К проблеме упорядочения медицинских терминов [на материале английского языка

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Художественный уровень современной духовной поэзии гораздо ниже, чем у древней христианской литературы. Общее упрощение смысла неизбежно повлекло за собой упрощение формы. Изобразительно-выразительные средства и синтаксис не отличаются разнообразием, авторы допускают употребление метафор или эпитетов, смысл которых не выводим из христианского культурного дискурса.
Библиографический список
В целом жанровая система современной духовной поэзии объединяет в себе черты традиционной христианской книжности, древнего народного творчества и светского литературного искусства. По-видимому, такая ситуация отражает переходный период не только для отечественной духовной поэзии, но и для жизни современного российского общества, а значит, вместе с изменением читательского ожидания, будет меняться и жанровая система современной поэзии.
1. Левшун, Л. В. Категория жанра в средневековой восточнославянской книжности: жанр и канон // Древняя Русь: вопросы медиевистики. — М. — 2006. — № 4(26).
2. Лебедев, В.Ю. К вопросу о месте «духовной поэзии» в отечественной культуре рубежа XX—XXI вв.еков [Э/р]. — Р/д: http: //traditions. org. ru/
index. php? option=com_content&-view=article&-id=60:-----------l-r-----------xx-xxi-&-catid=9:2010−02−27−18−00−06&-Itemid=2
3. Иисус и евангелия: словарь / под ред. Дж. Грина, С. Макнайта, Г Маршалла. — М., 2003 [Э/р]. — Р/д: http: //krotov. info/libr_min/s/stragoro/ evang_zhanr. htm
Bibliography
1. Levshun, L.V. Kategoriya zhanra v srednevekovoyj vostochnoslavyanskoyj knizhnosti: zhanr i kanon // Drevnyaya Rusj: voprosih medievistiki. — M. — 2006. — № 4(26).
2. Lebedev, V. Yu. K voprosu o meste «dukhovnoyj poehzii» v otechestvennoyj kuljture rubezha XX-XXI vekov [Eh/r]. — R/d: http: //traditions. org. ru/
index. php? option=com_content&-view=article&-id=60:-----------l-r-----------xx-xxi-&-catid=9:2010−02−27−18−00−06&-Itemid=2
3. lisus i evangeliya: slovarj / pod red. Dzh. Grina, S. Maknayjta, G Marshalla. — M., 2003 [Eh/r]. — R/d: http: //krotov. info/libr_min/s/stragoro/ evang_zhanr. htm
Статья поступила в редакцию 12. 11. 12
УДК 801
Shvetsova S.V., Khantakova VM. TO THE PROBLEM OF THE ARRANGING OF MEDICAL TERMS (ON THE MATERIAL OF THE ENGLISH LANGUAGE). The paper presents one of the ways to arrange medical terms on the basis of their synonymous relations. Special attention is paid to the importance of the development of problems of synonymy in the terminology in the globalization processes, occurring in the modern world, and to the choice of information in a relatively homogeneous semantic space, which is the guarantee of success of intercultural communication in the scientific field of medicine.
Key words: globalization, dialogue of cultures, synonymy, medical terminology, homogeneous semantic space, dynamics.
С. В. Швецова, канд. филол. наук, доц. Иркутской гос. сельскохозяйственной академии, г. Иркутск,
Е-mail: svetlana-sib@yandex. ru- В. М. Хантакова, д-р филол. наук, проф. Иркутского гос. лингвистического университета, г. Иркутск, Е-mail: achinj@mail. ru
К ПРОБЛЕМЕ УПОРЯДОЧЕНИЯ МЕДИЦИНСКИХ ТЕРМИНОВ [НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА)
В статье предложена одна из возможностей упорядочения медицинских терминов на основе синонимических отношений между ними. Особое внимание уделено значимости разработки проблемы синонимии в терминологии в глобализационных процессах, происходящих в современном мире, и информационно адекватному выбору в относительно однородном смысловом пространстве, являющимся залогом успешной межкультурной коммуникации в научной области медицины.
Ключевые слова: глобализация, диалог культур, синонимия, медицинская терминология, однородное смысловое пространство, динамика.
Развитие современного мира, глобализация политики, экономики, культуры, науки, расширение средств массовой коммуникации приводят и уже привели к преодолению государственных границ и сделали возможными интеграцию во всех сферах жизнедеятельности общества и сопутствующие ей международные контакты. В этих условиях особую значимость приобретает поиск оптимальных форм межкультурного диалога, ставшего тем ключом от будущего, который позволит преодолеть разобщенность между народами и их тревогу за судьбу своих языков и культур и вместе с тем за национальную самоидентификацию в эпоху глобализации. Именно диалог культур, в котором незыблемой константой является уважение права другого на культурную самобытность и личностное самовыражение, есть путь к гармонизации межкультурных и межцивилизационных отношений.
Одним из важнейших условий плодотворного диалога культур является обмен информацией и связанный с ним вопрос о ее организации и понимания в различных типах текстов/дискурсов и закономерностями осознанного владения организацией этой информации в процессе коммуникации. В создавшейся ситуации особая роль принадлежит лингвистической науке, предлагающей на сегодняшний день определенные разработки организации и понимания информации в тексте [1- 2- 3- 4- 5- 6], кото-
рые могут стать важнейшим условием плодотворного диалога культур. К числу таких разработок относится моделирование, понимание и порождение текстов/дискурсов, которые имеет стержневую идею — «идею синонимии в широком смысле этого слова» [7]. В этой связи актуальным становится изучение и раскрытие механизмов порождения информации с учетом синонимических отношений языковых единиц в тексте/дискрусе.
В современном информационном обществе важная роль принадлежит обмену научной информацией, не терпящей, как известно, смыслового вакуума. Именно в этом контексте следует рассматривать смысл настоящей статьи, посвященной исследованию медицинских терминов, а именно одной из возможностей их систематизации для оптимизации межкультурного диалога. Потребность в разработке проблемы систематизации медицинских терминов обусловлена необходимостью решения проблемы здоровья и спасения жизни людей в современном мире совместными усилиями специалистов разных стран. Вполне очевидно, что существенное значение приобретает максимальная точность при раскрытии содержания проблемы в медицинском дискурсе/тексте, а это требует адекватного и компетентного владения терминологическим аппаратом той или иной терминосистемы в медицине. В этом аспекте обращение к си-
нонимическим отношениям между терминами представляется приоритетным, ибо установление принципов информационного выбора в относительно однородном смысловом пространстве является залогом адекватного и точного выражения мысли и как следствие успешной коммуникации в научной области. Здесь важно подчеркнуть, что специальных исследований, посвященных непосредственно анализу синонимических отношений между медицинскими терминами, особенно в контексте диалога культур нет. В ряде работ представлены лишь аспекты проблемы, при рассмотрении которых не хватает фундаментальности и глубины.
Между тем глобализационные процессы, происходящие в мире, настоятельно требуют концептуальной разработки комплекса проблем, связанных с синонимией. Решение этих проблем не представляется возможным без учета ярко выраженной направленности современной лингвистики, ориентированной на получение таких данных, которые могли бы «интерпретироваться как освещающие нечто за пределами языка» [8]. В исследовании медицинской терминологии, это, с одной стороны, вклад в решение фундаментальной гносеологической задачи -объяснение отношения медицинского понятия, мира, терминологических единиц. Другими словами, можно сказать, что это получение данных о своеобразном отражении научного понятия в смысловой стороне термина, вариативности такого отражения, причин вариативности и условий ее проявления. С другой стороны, лингвистический анализ синонимических отношений между терминами, выявление в их смысловой структуре тождественных и специфических черт делает науку о языке полезной для специалистов других областей научного знания в изучении и упорядочении их терминологии [9]. Правда, следует иметь в виду точку зрения, что все медицинские классификации в определенной степени условны и имеют значение для данного времени, в условиях данной методики.
Медицинский дискурс, как известно, характеризуется выраженной высокой степенью использования терминологических единиц, которые должны занимать строго определенное место в терминосистеме одной из отраслей медицинской науки, что в принципе должно способствовать однозначному соотношению между формой и содержанием термина. Эта модель «идеального» термина, в котором существует соотношение: одно звучание — одно значение, разные звучания — разные значения. Вполне закономерным следствием такого соотношения является тенденция термина к однозначности.
Однако, в силу ряда объективных причин это требование не всегда выполняются даже в рамках одной терминосистемы. Модель «идеального термина» не срабатывает, поскольку, как показывает практика, имеет место всё возрастающее движение в терминологической системе к многозначности и синонимии. Вполне очевидно, что трудно оставаться в рамках модели «идеального термина», поскольку это таит в себе опасность сбоев в профессиональной коммуникации. Особенно это характерно для эпохи, характеризующейся большой открытостью всего мирового сообщества и интенсивными международными профессиональными и научными контактами. Необходимость модели термина, в котором имеет место не однозначность, а многозначность и синонимия, обусловлена в первую очередь спецификой человеческого мышления, которое, с одной стороны, стремится к однозначности и точности, с другой стороны, участвует в создании новых понятий, в расширении или порой в изменении уже оперирующих наукой понятий. Отметим при этом, что здесь следует согласиться с логикой рассуждения многих философов, когда они говорят, что «мир не обязан держаться в рамках нашего ума» [10, с. 22], поскольку он многообразен, континуален и находится в постоянном развитии. Следовательно, процесс научного отражения этой действительности не статичен, а динамичен. Подобная исходная установка привела не только к признанию науки как динамично развивающейся области знания, но и к дифференциации знания в медицине, с одной стороны. С другой стороны, имеет место ее интеграция с другими областями знаний. Данное обстоятельство обусловило признание такой модели термина в лингвистической науке, в которой наблюдается переход от однозначности к многозначности термина. Поэтому медицинская наука, имеющая дело с проблемами сохранения здоровья человека, а иногда спасения его жизни и заключающая в себе огромный объем сконцентрированного опыта в решении этих проблем, не статична и находится в постоянном развитии при изучении сложнейших явлений человеческого организма.
Одним из проявлений динамичности медицинской терминологии являются случаи, когда одно и то же явление или открытие в медицинской науке в разное время или одновременно,
но в разных местах называлось разными эпонимными терминами. Для иллюстрации приведем несколько терминов из 44 пар синонимических эпонимов-терминов, выявленных в современной английской офтальмологической терминосистеме: Zinn vascular ring — Haller ring, Brandt syndrome — Landolt-Closs syndrome, Behcet disease — Baader disease. Ученые, чьи имена легли в основу образования терминологического наименования, работали независимо друг от друга и не имели информации об исследованиях, проводимых в других странах, поэтому есть все основания полагать, что это явилось причиной появления разных терминологических единиц для обозначения в языке одного и того же явления [11, с. 6].
Другим примером динамичности медицинской терминологии является появление топонимических терминов, появление которых связано с названиями местности, где заболевание было открыто или для которой типично его распространение. К числу таких терминов относятся, например, ixodo-rickettsiosis marseliensis — марсельская лихорадка, названная так по месту, где впервые было зарегистрировано это заболевание- или Japanese schistosomiasis — японский шистосомоз, это заболевание названо по месту впервые зарегистрированных случаев этой болезни. Топонимы характерны не только для номинации заболеваний, но и возбудителей, вызывающих те или иные заболевания. Например, Loa loa — африканский глазной червь. Этот паразит был впервые изучен морским врачом Goyut на западном побережье Африки. Он часто обнаруживал червя (обитающего в реке Лоа Лоа) под конъюнктивой глаза у коренных жителей страны. Таким образом, новому заболеванию было дано название African loaosis — африканский лоаоз.
Итак, с развитием и усовершенствованием медицинской науки и техники значительно расширяются знания о болезни, уже названной эпонимным или топонимическим термином. Поэтому возникает необходимость введения в терминологический аппарат иной звуковой формы термина соответственно изменению содержания и объема понятия, о чем свидетельствуют примеры из английской терминологии: Gee'-s disease — Gee-Herter disease — Gee-Herter-Heubner disease — childhood celiac disease. В этой связи внимание привлекает случай исследования зернистоклеточной опухоли гортани (миобластомы), который впервые был описан патологоанатомом А. И. Абрикосовым в 1926 году. Позже это заболевание получило название Abrikosov'-s Tumor (опухоль Абрикосова). В дальнейшем данное заболевание неоднократно исследовалось, в результате этих исследований к первичному обозначению добавились новые термины Mioblastoma, granular cell tumor, с большей точностью характеризующие заболевание.
Таким образом, с течением времени, когда удается установить точную этиологию заболевания, в медицинской науке имеет место появление нового термина, дающего более точное представление об отнесении понятия к определенному классу.
Эпонимный термин может вытесняться или оставаться в память об ученом, что является одним из источников появления синонимических отношений в терминологии медицины. Отсюда очевидно, что отражение этих явлений в смысловой структуре термина может быть нередко относительной и приблизительной, поскольку не исключены случаи, когда при наименовании одного и того же явления за основу приняты его разные признаки, что ведет также к появлению синонимических отношений в медицинской терминологии. Явно или неявно, складывающиеся синонимические отношения в медицинской терминологии отражают гибкость и пластичность человеческого мышления. Это позволяет при необходимости быстро переходить от фиксации одних представлений к другим в рамках однородного смыслового пространства для полного и адекватного выражения мысли, к которым стремятся все люди в ходе различных видов деятельности.
Рассматривая синонимические отношения между медицинскими терминами, нельзя обойти вопрос о соотношении научной и наивной картин мира, их параллельного сосуществования и воздействия друг на друга. Фиксация, хранение и передача специальных знаний о явлениях в медицинской науке не ограниваются только сферой этой науки. В противном случае, возникает вопрос о значимости данных рассматриваемой науки для организации социальной жизни общества, в котором процессам и явлениям, происходящим в организме человека, также находятся свои наименования. Из этого следует, что способы фиксации медицинских знаний могут быть расширены, что ведет к образованию или расширению уже существующих синонимических рядов медицинских терминов. В качестве примера приведем синонимический ряд, состоящий из elephantiasis, elephant leg, Barbados leg. В случае с elephantiasis мы имеем дело с понятием, представляющим собой результат теоретического обоб-
щения. В его когнитивной структуре отражена информация, полученная научным сознанием. А в терминах Barbados leg и elephant leg, как в терминах, созданных на основе общеупотребительных единиц, в той или иной мере включается в содержательную структуру информация, полученная обыденным сознанием. За этим словом стоит ментальное образование, выступающее в качестве стихийного обобщения. Термин elephant leg, таким образом, отображает внешние признаки, возникающие у людей, страдающих этим заболеванием. В процессе гипертрофических процессов в коже и подкожной клетчатке происходит обезображивающее стойкое увеличение объема органа или части тела. Что касается термина Barbados leg, то в его основе лежит имя собственное, которое никоим образом не отражает признаки заболевания или его локализацию в своей семантической структуре.
Научный дискурс, как правило, задает определенные рамки интеллектуальной деятельности, определяя выбор форм, обеспечивающих эффективное решение задачи, которую человек решает в данный момент. Этот выбор связан с таким явлением как рациональность, которая по своей сути есть операция отбрасывания одних вариантов и предпочтения других. В нашем случае речь пойдет о предпочтении в научной коммуникации различных видов аббревиатур их полным наименованиям. По сути, это и есть выбор из синонимического соотношения краткой или полной формы терминологического наименования, которые, на наш взгляд, трудно считать вариантами одного и того же слова. Здесь, по всей вероятности, мы имеем дело с разными формами, что отражает разрушение двухполюсной связи «одно содержание — одна форма», следствие которого является обогащение формы, т. е. появление разнообразных средств выражения одного и того же содержания. Исследование их соотношений составляет дальнейшую перспективу описания медицинских терминов и их упорядочения, сравните: ARF- acute respiratory failure, GIFT — gamete intrafallopian transfer, EEG -electroencephalogram.
На ранних этапах становления и развития медицинской науки многие языки не могли обеспечить наименование научным понятиям с необходимой точностью. Для этого во многих случаях использовались заимствованные термины и терминоэлемен-ты латинского и греческого языков. Использование терминоэле-ментов классических языков представляет удобное и распространенное средство при образовании новых терминов в том или ином языке и способствует тем самым их узнаваемость благодаря их распространенности в других языках. Несомненно, что слова и элементы греко-латинского происхождения, отличаясь экономичностью и точностью, способствуют эффективному общению специалистов в рамках международного сотрудничества, повышая тем самым когнитивно-информационный потенциал научных обменов. Однако, несмотря на то, что медицинская терминология в основном формировалась на основе классических языков, усвоение национальным языком научных и технических понятий и интернационализация средств их выражения сопровождались, тем не менее, развитием собственных средств их выражения. Длительный процесс заимствования слов греко-латинского происхождения в терминологическую систему других языков сопровождался также образованием синонимических рядов, состоящих из заимствованных и исконных терминов, например, suicide (лат.), surgery (гр.) и hand (англ.).
Значительное пополнение терминологического потенциала в области медицины осуществлялось не только с помощью самих лексических единиц греко-латинского происхождения, но и их элементов (префиксов и суффиксов), благодаря легкому процессу их соединения с лексемами другого языка. Процесс словообразования сопровождается формированием синонимических отношений между грецизмами и латинизмами, что позволяет выделить наряду с лексической синонимией в медицинской терминологии синонимию на морфологическом уровне.
К синонимам морфологического уровня следует отнести, например, в английской медицинской терминологии латинский префикс con- и его греческий эквивалент syn-: Congestion (застой, гиперемия) — Syndrome (синдром, симптомокомплекс). Обладая одним и тем же значением, приставки греческого и латинского происхождений имеют определенные различия, связанные со сферой их употребления. Так, например, приставка hyper- со значениями «выше нормы», «усиление», в отличие от epi- употребительна в клинической терминологии и не встречается в анатомической номенклатуре. В системе медицинской терминологии такие явления представляют далеко не единичный случай, чтобы не принимать их во внимание. Более того, это имеет место не только в английской медицинской терминологии, но и на материале других языков.
Приведенные выше некоторые факты синонимичных отношений терминов позволяют констатировать синонимию на лексическом и морфологическом уровнях. Данное обстоятельство свидетельствует о возможности использовать критерии синонимии, разработанные в теоретической модели анализа интегративного взаимодействия синонимических единиц одно — и разноуровневой принадлежности [12] и определить синонимию в медицинской терминологии как систему противопоставлений. Но это система гибких противопоставлений в рамках одного смыслового пространства. С этой точки зрения появление синонимических терминов в медицинской науке не может рассматриваться как избыточное, или порой досадное явление, поскольку именно благодаря этим противопоставлениям в пределах одного смыслового целого медицинский термин занимает четко определенное и очерченное место в терминосистеме.
Знание этих отношений или места каждого синонима в терминологической системе приобретает определяющее значение и влияет на успешность понимания одних членов научного медицинского сообщества другими. В этом заключается одна сторона необходимости изучения и установления синонимических отношений в медицинской терминосистеме. Другая сторона видится в значимости синонимических отношений в организации ментального представления получаемой извне информации в процессе познания окружающей его действительности. Нарушение этих отношений, связанное нередко с незнанием синонимов, может блокировать возможность осмысления научных явлений. А это является, на наш взгляд, недопустимым в том виде деятельности, которое связано с лечением и иногда спасением жизни человека. Всё это свидетельствует о том, что знание синонимических средств в рамках медицинской терминологической системы является одним из важнейших регуляторов деятельности специалистов в медицинской практике.
Важность обнаружения и фиксации синонимических отношений в медицинской терминологии обеспечила согласно Международной организации по стандартизации необходимость включать в первый этап унификации и систематизации терминологии вообще и медицинской терминологии в частности всех синонимов, как стандартных, так и жаргонных, профессионально-диалектных.
Таким образом, приведенная небольшая часть фактического материала позволяет сделать вывод о том, что медицинская терминология обладает высокой степенью системности благодаря явным и регулярно проявляющимся синонимическим отношениям, и синонимия играет важную роль в систематизации медицинской терминологии. Это выдвигает в качестве одной из основных задач в медицинской терминологии — описание терминологических единиц в плане синонимии, что может в дальнейшем содействовать качеству унифицированной, стандартизированной терминологии, необходимой для общения ученых в эпоху растущей вовлечённости стран в мировые интеграционные процессы, требующие коллегиальности в решении спорных вопросов в медицинской отрасли знания.
Библиографический список
1. Гальперин, И. Р Текст как объект лингвистического исследования. — М., 1981.
2. Каменская, О. Л. Текст и коммуникация: учеб. пособие для ин-тов и фак-тов иностр. яз. — М., 1990.
3. Motsch, W. Zum Verh^qltnis von Satz und Text // Deutsche Sprache. Zeitschrift fbr Theorie, Praxis, Dokumentationen, 1990.
4. Weinrich, H. Textgrammatik der deutschen Sprache. — Mannheum- Leipzig- Wien- Zbrich, 1993.
5. Brinker, K. Textsortenbeschreibung auf handlungstheoretischer Grundlage (am Beispiel des Erpresserbriefs) // Texte-Diskurse-Interaktionsrollen: Analysen zur Kommunikation im fentlichen Raum. — Tbbingen, 2002.
6. Krause, W. Text und Textsorte in der fremdsprachigen Kommunikation // Texte-Diskurse-Interaktionsrollen: Analysen zur Kommunikation im fentlichen Raum. — Tbbingen, 2002.
7. Апресян, Ю. Д. Лексическая семантика: синонимические средства языка. — М., 1974.
8. Кубрякова, Е. С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании
мира. — М., 2004.
9. Головин Б. Н. О некоторых проблемах изучения терминов // Вестник МГУ. — М., 1972. — № 5. — Сер. 10. Филология.
10. Мамардашвили, М. К. Стрела познания (набросок естественноисторической гносеологии). — М., 1997.
11. Щвецова, С. В. Лингвистический анализ способов терминообразования в современной офтальмологической терминосистеме: авто-реф. дис. … канд. филол. наук. — Иркутск, 2005.
12. Хантакова, В. М. Синонимия форм и синонимия смыслов: теоретическая модель анализа интегративного взаимодействия синонимических единиц одно- и разноуровневой принадлежности: дис. … д-ра филол. наук. — Иркутск, 2006.
Bibliography
1. Galjperin, I.R. Tekst kak objhekt lingvisticheskogo issledovaniya. — M., 1981.
2. Kamenskaya, O.L. Tekst i kommunikaciya: ucheb. posobie dlya in-tov i fak-tov inostr. yaz. — M., 1990.
3. Motsch, W. Zum Verhaltnis von Satz und Text // Deutsche Sprache. Zeitschrift fur Theorie, Praxis, Dokumentationen, 1990.
4. Weinrich, H. Textgrammatik der deutschen Sprache. — Mannheum- Leipzig- Wien- Zurich, 1993.
5. Brinker, K. Textsortenbeschreibung auf handlungstheoretischer Grundlage (am Beispiel des Erpresserbriefs) // Texte-Diskurse-Interaktionsrollen: Analysen zur Kommunikation im offentlichen Raum. — Tubingen, 2002.
6. Krause, W. Text und Textsorte in der fremdsprachigen Kommunikation // Texte-Diskurse-Interaktionsrollen: Analysen zur Kommunikation im offentlichen Raum. — Tubingen, 2002.
7. Apresyan, Yu.D. Leksicheskaya semantika: sinonimicheskie sredstva yazihka. — M., 1974.
8. Kubryakova, E.S. Yazihk i znanie: Na puti polucheniya znaniyj o yazihke: chasti rechi s kognitivnoyj tochki zreniya. Rolj yazihka v poznanii mira. — M., 2004.
9. Golovin B.N. O nekotorihkh problemakh izucheniya terminov // Vestnik MGU. — M., 1972. — № 5. — Ser. 10. Filologiya.
10. Mamardashvili, M.K. Strela poznaniya (nabrosok estestvennoistoricheskoyj gnoseologii). — M., 1997.
11. Thvecova, S.V. Lingvisticheskiyj analiz sposobov terminoobrazovaniya v sovremennoyj oftaljmologicheskoyj terminosisteme: avtoref. dis. … kand. filol. nauk. — Irkutsk, 2005.
12. Khantakova, V.M. Sinonimiya form i sinonimiya smihslov: teoreticheskaya modelj analiza integrativnogo vzaimodeyjstviya sinonimicheskikh
edinic odno- i raznourovnevoyj prinadlezhnosti: dis. d-ra filol. nauk. — Irkutsk, 2006.
Статья поступила в редакцию 12. 11. 12
УДК 81 '271 + 81 '38 + 811. 112. 2
Shpomer E.A. COMMUNICATIVE BEHAVIOUR: TO THE PROBLEM OF CLASSIFICATION OF NORMS OF THE COMMUNICATIVE ACTION. In the article the author describes types of communicative behaviour by I.A. Sternin, considers the classification of types of the language person by K.F. Sedov, makes examples of change by communicants their communicative behaviour and types of language person.
Key words: communicative behaviour, norm, language person, conflict aggressor, manipulator, centrist, cooperator.
Е. А. Шпомер, ст. преп. каф. гуманитарных дисциплин Хакасского технического института — филиала Сибирского Федерального университета, ассистент каф. стилистики русского языка и журналистики Института филологии и межкультурной коммуникации Хакасского гос. университета им. Н. Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: catandre@rambler. ru
КОММУНИКАТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: К ПРОБЛЕМЕ КЛАССИФИКАЦИИ НОРМ КОММУНИКАТИВНОГО ПОСТУПКА
В статье автор описывает типы коммуникативного поведения, предложенные И. А. Стерниным, исследует классификацию типов языковой личности К. Ф, Седова, приводит примеры смены собеседниками их коммуникативного поведения и типов языковой личности.
Ключевые слова: коммуникативное поведение, норма, языковая личность, конфликтный агрессор, манипулятор, центрист, кооператор.
Чтобы иметь возможность создавать эффективную коммуникацию и участвовать в ней, собеседникам необходимо учитывать как положительные, так и отрицательные факторы речевого взаимодействия. Коммуникативные поступки будут удачными или неудачными в зависимости от того, насколько целесообразен выбор коммуникативного поведения, как внеязыкового, так и языкового.
И. А. Стернин под коммуникативным поведением в самом общем виде понимает «реализуемые в коммуникации правила и традиции общения той или иной лингвокультурной общности» [1. с. 97]. Учёный отмечает, что коммуникативное поведение включает в себя определенные нормы, которые позволяют рассматривать конкретное коммуникативное поведение как нормативное или ненормативное. И. А. Стернин предлагает рассматривать нормы коммуникативного поведения в четырех аспектах: общекультурные нормы, групповые нормы, ситуативные нормы и индивидуальные нормы [2, с. 5−7].
Общекультурные нормы коммуникативного поведения, по замечанию И. А. Стернина, характерны для всей лингвокультурной общности и в значительной степени отражают принятые правила этикета, вежливого общения. Они связаны с ситуациями самого общего плана, возникающими между людьми вне зависимости от сферы общения, возраста, статуса, сферы деятельности и т. д. Это такие ситуации, как привлечение внимания, обращение, знакомство, приветствие, прощание, извинение, комплимент, разговор по телефону, письменное сообщение, по-
здравление, благодарность, пожелание, утешение, сочувствие, соболезнование. Это — стандартные ситуации. Общекультурные нормы общения национально специфичны. Так, у немцев и американцев при приветствии обязательна улыбка, а у русских -нет. Благодарность за услугу обязательна у русских, но не нужна в китайском общении, если собеседник — ваш друг или родственник [2, с. 5].
«Ситуативные нормы, — говорит И. А. Стернин, — обнаруживаются в случаях, когда общение определяется конкретной экстралингвистической ситуацией. Такие ограничения могут быть различны по характеру. Так, ограничения по статусу общающихся позволяют говорить о двух разновидностях коммуникативного поведения — вертикальном (вышестоящий — нижестоящий) и горизонтальном (равный — равный). Граница между различными типами подвижна, она может нарушаться» [2, с. 6]. Учёный приводит следующий пример горизонтального и вертикального коммуникативного поведения: общение мужчины с женщиной в русской картине мира является горизонтальным, а в мусульманской — вертикальным и т. д. [2, с. 6].
Групповые нормы, по мнению И. А. Стернина, отражают особенности общения, закрепленные культурой для определенных профессиональных, гендерных, социальных и возрастных групп. Есть особенности коммуникативного поведения мужчин, женщин, юристов, врачей, детей, родителей, «гуманитариев», «технарей» и т. д. [2, с. 7].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой