Философия культуры Ю. М. Лотмана: когнитивный диалог семиотики и исторической антропологии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Фiлософiя культури i освiти УДК 1: 001+930(4)
С. Ш. АЙТОВ1
1 Днепропетровский национальный университет железнодорожного транспорта имени академика В. Лазаряна (г. Днепропетровск), эл. почта, ORCID 0000−0001−9049−5868
ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ Ю.М. ЛОТМАНА: КОГНИТИВНЫЙ ДИАЛОГ СЕМИОТИКИ И ИСТОРИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
Цель. Проблема этой работы заключается в изучении когнитивных взаимовлияний философских и социально-гуманитарных наук. Целью статьи является анализ познавательного взаимодействия исторической антропологии и семиотики в пространстве философско-культурных концепций Ю. М. Лотмана. Методология. Методология настоящей работы включает такие теоретические подходы, как системно-структурный метод, междисциплинарный метод, сравнительный и источниковедческий методы. Научная новизна. Философия культуры Ю. М. Лотмана содержит большое количество когнитивных измерений. Значительную роль в познавательном универсуме его творчества занимают семиотика и историческая антропология. Однако взаимодействие этих смысловых компонентов Ю. М. Лотмана пока что мало исследовано. Последнее касается и реконструкций собственно историко-антропологических идей и изысканий ученого. Выводы. Осмысление когнитивного взаимодействия семиотики и исторической антропологии в пространстве философии культуры Ю. М. Лотмана логично приводит к заключению о когнитивной эффективности симбиоза методологических подходов данных наук. В частности, эта познавательная структура позволяет изучать глубинные причины мотивов и поступков как отдельных людей, так и целых обществ прошлого. Применение семиотических и историко-антропологических методов позволяет анализировать глубинные механизмы функционирования духовной культуры и социокультурных институтов обществ разных исторических эпох.
Ключевые слова: Ю. М. Лотман, философия культуры, историческая антропология, семиотика, когнитивный диалог.
Актуальность
Многоаспектные изыскания и реконструкции бытования и эволюции «человека во времени& quot- - когнитивного идеала исторической антропологии, культурологии и семиотики проанализированы в работах современных исследователей. Так, В. В. Иванов рассмотрел культурологические и семиотические концепции О. М. Фрейденберг, видного историка культуры, в их корреляции с социологией (реконструкцией социальных практик) [7, с. 87−89].
Тему научного взаимодействия культурологии, социологии, социальной психологии и семиотики затронул также О. С. Воскобойников — в части оценки влияния на средневековый социум паранаучных традиций и знаний [4, с. 83−85]. Вместе с тем, указанная проблематика, по существу, пребывает в начальной фазе исследования.
Цель
Проблема данной работы состоит в изучении концепций социально-гуманитарных наук, анализирующих сущностные ментальные, социально-психологические и социально-культурные факторы развития обществ прошлого и, в определённой степени, социумов современности.
Цель работы заключается в анализе истори-ко-антропологически ориентированных культурологических и семиотических исследований 1960х — 1980х гг., периода интенсивного и плодотворного развития различных направлений социально-гуманитарного познания.
Методология
Методология настоящей работы включает такие теоретические подходы, как системно-структурный метод, междисциплинарный метод, сравнительный и источниковедческий методы.
Изложение основного материала
Для анализа историко-антропологических подходов в культурологии и семиотике важное значение имеют категории естественного и искусственного языка.
Историческая антропология — наука, изучающая ментальность, мировоззрение и повседневную жизнь людей и обществ прошлого. Наряду с семиотикой она изучает такие удаленные во времени объекты, как культурный феномен сновидений в средневековой Европе [20], представления современных обществ о внеземном разуме [21], и многие другие научные проблемы.
Понятие естественного языка является одним из основных в исторической антропологии, культурологии и семиотике. Как указывает А. А. Ветров, понятие естественного языка является центральным понятием науки о знаках. Отличительной чертой языкового знака он считает то, что последний производится человеком и служит для общения отдельных индивидуумов [3, с. 73]. А. Ф. Лосев отмечает активность языкового знака, языкового обозначения. По его мнению, все слова имеют значение в том простом смысле, что они являются символами, обозначающими нечто иное, чем они сами [4, с. 74]. Называя вещь, присваивая ей имя, человек делает её предметом мысли. Посредством именования вещь оказывается включённой в сферу теоретизирования. Она превращается в элемент умственной деятельности [1, с. 75]. Ряд исследователей указали на взаимодействие естественного языка и содержания человеческого мышления. Э. Кассирер писал о неразрывности интуитивного видения мира и естественного языка [16, с. 64]. Одним из принципов постструктурализма является принцип логоцен-тризма, согласно которому, тип мышления обусловливает структуру и функцию разговорного языка [5, с. 208].
А. А. Ветров определяет естественный язык как совокупность языковых смысловых единиц, то есть совокупность предметов, которые обладают смысловым значением и которые производятся самыми организованными системами
[3, с. 78−79]. Естественный язык не только связан с мышлением, но и определённым образом влияет на формирование у человека представлений о мире. А. Ф. Лосев указывает, что при условии реального существования обозначаемого предмета, язык часто привносит с тобой нечто небывалое [9, с. 2] - новое в восприятии действительности. Исследователь подчеркивает, что языковое обозначение исходит не просто из отражения действительности, но и из коммуникативного использования действительности, и, следовательно, из того или иного её переделывания [9, с. 13]. Принцип лингвистической дополнительности допускает дополнительное «видение» мира через «языковые представления», которые возникают в силу специфических особенностей (естественных) языков. По мнению Р. Г. Алояна, эта концепция признаёт обусловленность мышления языком. Принцип лингвистической дополнительности основывается на представлении о дополнительной роли языковых факторов в образовании познавательной картины мира, наличии различных (этнических) «видений мира», определяемых семантическими свойствами (естественных) языков [1, с. 81].
А. Ф. Лосев высказывается о воздействии языка на мысль и «видение» мира ещё более определённо. По его мнению, семантический акт является не просто воспроизведением предметов в уме человека — но ещё и конструирует то или иное их понимание [9, с. 15]. Обозначив творческую роль языка в восприятии человеком действительности, исследователь указывает и на феномен воздействия языка на саму действительность. Всякое строительство жизни при помощи языка он называет «конструктивно-техническим» (ментальным) актом [9, с. 26].
Э. Кассирер подчёркивает роль языка в «конструировании мира объектов» (то есть мира действительности), в формировании картины мира в обыденном сознании. В. П. Медведев указывает на популярность темы «влияние естественного языка на формирование представлений о мире, «картины мира» у западных учёных. В качестве примера он приводит принцип лингвистической относительности американ-
ских учёных Э. Сепира и Б. Уорфа [16, с. 63].
Б. Уорф считает, что европейские языки «навязывают» говорящим представления о мире как о наборе отдельных предметов и событий. Общие представления Кассирера, Сепира и Уорфа состоят в том, что дифференциация мира (в человеческом сознании) — на вещи, свойства и отношения — это продукт воздействия языка на человеческое мышление [15, с. 14].
Суммируя концепции указанных выше учёных о языке, можно сказать, что, по их мнению, естественный язык оказывает воздействие на мир реальный, мир социальной реальности посредством воздействия на формирование у человека — и у социума в целом — определённой картины мира, «видения» мира, в соответствии с которым человек строит своё общественное и частное поведение, а социум функционирует. Язык, также, оказывает влияние на образование в социуме системы морально-этических ценностей.
Ю. М. Лотман определяет язык как структурное «штампующее» устройство. Именно он снабжает членов коллектива интуитивным чувством структурности, именно он своей системностью, своим преобразованием «открытого» мира реалий в «закрытый» мир имён заставляет людей трактовать как структуры явления такого порядка, структурность которых не является очевидной. Языковая структура отвлекается от (собственно) языкового материала, получает самостоятельность и переносится на всё возрастающий круг явлений, которые начинают в системе человеческих коммуникаций вести себя как языки, и, тем самым, становятся элементами культуры [15, с. 165]. В теоретических построениях Ю. М. Лотмана понятия «естественный язык» и «культура в целом» тесно связаны между собой. Исследователь указывает, что в реально-историческом функционировании языки и культура неотделимы. Невозможно существование «естественного языка», & lt-… >- который не был бы погружён в среду исторических традиций и ментальности в контекст культуры и культуры, которая не имела бы в центре себя структуры типа естественного языка [15, с. 146]. В свою очередь, основная работа культуры заключается в структурной организации окру-
жающего человека мира. Культура-генератор структурности, и этим она создаёт вокруг человека социальную сферу, которая & lt-… >- делает возможной общественную жизнь [15, с. 146]. Ю. М. Лотман считает, также, что отдельные искусства построены по типу (естественных) языков [14, с. 16]. Из сопоставления представлений о сущности естественного языка и его влиянии на действительность, можно сделать вывод о близости теоретических позиций Ю. М. Лотмана и А. Ф. Лосева, Э. Э. Кассирера, Э. Сепира, Б. Уорфа, А. А. Ветрова, А. Г. Алояна.
Подобно названным ученым тартуский исследователь разделяет положение о воздействии естественного языка на реальность, Однако вместо «двухчастной» системы: язык-действительность, Ю. М. Лотман предлагает «трёхчастную»: язык-культура-
действительность. Культура в этой формуле является опосредующим звеном. По Ю. М. Лотману, естественный язык способствует возникновению и развитию культуры, а последняя оказывает значительное влияние на социально-политические реалии, бытовое и общественное поведение членов социума. Можно сказать, что влияние языка на действительность опосредовано и многократно усилено сферой духовной культуры, стереотипами «видения» и восприятия мира.
Наряду с понятием естественного языка заметную роль в ориентированных на изучение мира человека прошлого культурологии и семиотике играет понятие искусственного языка, то есть такой информационной и коммуникационной знаковой системы, в которой исходными смысловыми элементами являются элементы динамичных культурных феноменов, в частности, мифологические герои и сюжеты — в мифологии, ритуалы и заклинания- в магизме последовательность и сущность церемониала в системе придворного этикета и т. д. Исследование искусственных языков тесно связано со структуральным методом, прежде всего изучающим значение, семантику литературы, фольклора, мифа [10, с. 483]. Исследуя явление карнавалов европейского Средневековья, М. М. Бахтин пришёл к выводу, что данный феномен культуры выработал целый язык символиче-
ских, конкретно-чувственных форм: от больших и сложных массовых действ до отдельных карнавальных жестов & lt-… >-. Язык этот невозможно перевести полно и адекватно на язык отвлечённых понятий, но он поддаётся известному транспонированию на родственный ему по конкретно-чувственному характеру язык литературы [6, с. 8]. Сделав это открытие, М. М. Бахтин, по мнению В. В. Иванова, предвосхитил широко используемое в современной семиотике разграничение естественного языка и надъ-языковых (вторичных моделирующих) систем знаков [6, с. 9], которые вполне отождествимы с искусственными языками. А. Ф. Лосев много занимался исследованиями искусственного языка античной мифологии, которая разработана у учёного в обширной серии экскурсов самого различного содержания: мифологичность костюма, поведенческих стереотипов (жестов, манер, походки), & lt-… >- деталей религиозного обряда, & lt-… >- идеологических штампов, и т. д. [19, с. 136].
С. С. Хоружий назвал исследования А. Ф. Лосева теоретическим осмыслением мифов & lt-… >- в русле семиотики [19, с. 136−137]. По его мнению в экскурсах исследователя можно увидеть немало общего с семиотикой. Под мифологией А. Ф. Лосев понимал, как считает Хору-жий, именно семиотику. Пионером применения семиотических методов в этнографии был советский фольклорист П. Г. Богатырёв, чьи исследования датский лингвист и семиолог Л. Ельмслев охарактеризовал как «серьёзные попытки начать изучение других знаковых (но не естественно-языковых) систем, а именно народных обычаев на более широкой семиологи-ческой основе». Богатырёв использовал опыт структурной лингвистики и структурной поэтики для изучения неязыковых знаковых систем. Например, исследования одежды как знака и изучение конкретного многообразия таких систем на богатом этнографическом материале [6, с. 74].
В качестве примеров искусственного языка А. А. Ветров указывает на такие элементы повседневной жизни, как языки одежды, манер жестов, которые также, в известном смысле служат для коммуникаций [3, с. 74]. Языковые
знаки таких структур А. А. Ветров называет интенциональными, поскольку их целью являются намерения с сознательной целью сообщить нечто другому человеку [3, с. 74]. Р. Барт достаточно подробно описал структуру языка одежды. По мнению учёного данный язык, язык бытового и социального значимого поведения составляют следующие компоненты:
1. Совокупность оппозиций, в которых находятся части «деталей» туалета и вариации которых влекут за собой смысловые изменения.
2. Правила, в соответствии с которыми отдельные детали одежды могут сочетаться между собой. В качестве другого примера Барт приводит структуру языка пищи. Он полагает, что данный язык состоит из четырёх компонентов:
1. Правила ограничений (пищевые табу).
2. Совокупность значащих оппозиций, в которых находятся признаки типа: солёный -сладкий.
3. Правила сочетаемости блюд.
4. Привычные способы приёма пищи [2,с. 78].
Как считает И. Розовская, символические языки, семиотические системы действовавшие и действующие в обществе исторически обусловлены и потому их исследования и реконструкция много могут сообщить об определённой исторической эпохе [18, с. 135].
Достаточно значительное место в творчестве Ю. М. Лотмана занимала проблема объяснения социокультурных феноменов и процессов в России ХУШ — первой половины XIX в посредством анализа «символических языков» и «семиотических систем» (воплотивших особенности восприятия и социально-значимого поведения) данной исторической эпохи. Это позволило ему прийти к целому ряду оригинальных культурологических и историко-
антропологических выводов. Так, по мнению исследователя, деятельность Петра I в России в большой степени являлась борьбой со старинными ритуалами и символами, которая на деле выразилась в создании новых знаков (отсутствие бороды стало столь же обязательным, как и её ношение раньше, и др.) [15, с. 145].
Деятельность Павла I заключается, по Ю. М
Лотману в резком усилении знаковости уже имеющихся форм, повышении их символического характера-генеалогическая символика, символика парадов, церемониала и др. [15, с. 71].
Регулярное государство Петра I осознавало себя как систему указов, нормативов и правил, которые, подобно мифологии, фольклору, одежде, пище являются, своего рода искусственными языками и порождены ментальными и социокультурными особенностями российского общества. Указы о взятках в России ХУШ века издавались, как считает Ю. М. Лотман, не ради реального эффекта, а ради самих себя как знаков. Система государственных установлений существовала параллельно с системой обычаев, т. е. жизни вне ранга. Культуру жизни согласно «обычаю», а не в соответствии с предписаниями «регулярного государства», Ю. М. Лотман называет культурой текстов, а официальную — культурой грамматик. Различие этих двух культур приводило, по его мнению, к тому, что вводимые «сверху» (государством) в систему культуры текстов грамматики (указы, и т. д.) функционировали в первой на правах текстов, а закон употреблялся как обычай. Следовательно, «Регламенты» не преобразовывали общество, а растворялись в обычаях. В частности, систему обычаев образовывали награды, внешний вид знаков отличия, правила их ношения [12, с. 171]. Семейные и родственные связи составляли в жизни русского дворянства ХУШ — начала XIX вв. вполне реальную форму общественной организации, которая открывала возможность обойти систему государственных установлений и предписаний, «Табель о рангах» [13, с. 127]. В качестве семиотической системы искусственного языка, Ю. М. Лотман рассматривал и бытовое поведение [11, с. 65] представителей «культурного слоя» России ХУШ -первой половины XIX вв. Для русского ХУШ века исключительно характерно то, что дворянский мир ведёт жизнь-игру, ощущая себя как-бы на сцене & lt-… >- [11, с. 68]. Переезжая из Санкт-Петербурга в Москву, из Подмосковного имения в Москву, или Петербург, из России в Европу — дворяне, чаще всего бессознательно, но всегда безошибочно изменяли стиль своего
поведения. Процессами «стилеобразования» & lt-… >- определялась разница в стилях поведения служащего и отставного, военного и штатского, столичного и нестоличного дворянина. Манеры разговора, походка, одежда безошибочно указывали, какое место в стилевом полифонизме каждодневного быта занимает данный человек [11, с. 71]. Стили бытового поведения русского дворянства (и адекватных ему систем представлений о мире) данного периода времени образуют, по Ю. М. Лотману, своеобразный искусственный язык, в которой смысловыми единицами выступают стили поведения, сюжеты поведения, становящиеся, со временем, стереотипами ориентации в социальной пространстве, «видения» мира различных сообществ определённого социума (в данной случае — русского дворянства ХУШ — первой половины XIX вв.). Наличие в сознания социума, или отдельной его части некоторой суммы (таких) сюжетов позволяет кодировать реальное поведение, относя его к значимому или незначимому и приписывая ему то одно, то другое значение. В этих условиях низшие единицы знакового поведения: жест и поступок, получают свою семантику и стилистику не изолированно, а в отнесённости к категории более высокого уровня: сюжету, стилю и жанру поведения [11, с. 77].
Ю. М. Лотман не формулирует определения и признаков искусственного языка. Однако, подобно М. М. Бахтину, А. Ф. Лосеву, П. Г. Богатырёву, Р. Барту он обособил этот феномен на материале собственных исследований — российской дворянской культуры ХУШ — первой половины XIX вв. — в отличие от искусственных языков карнавалов, античной мифологии, фольклора, одежды и пищи. Отличием можно считать и то обстоятельство, что Ю. М. Лотман не только установил факт существования искусственных языков в России в указанное выше время: языки «регулярной» и «нерегулярной» культур, бытового поведения русского дворянства, представленных как сложные системы, с низшими — жест, поступок — и высшими — стиль, сюжет поведения- иерархическими уровнями, но и предложил своё объяснение социокультурных процессов в императорской России (в частности, причины непримиримо© Айтов С. Ш., 2014
сти Петра I в борьбе с традициями и неудач кампания против взяточничества). Иными словами, Ю. М. Лотман сделал шаг от констатации существования искусственных языков к практическому применению этого феномена для объяснения социопсихологических и социокультурных процессов.
Научная новизна
Философия культуры Ю. М. Лотмана содержит большое количество когнитивных измерений. Значительную роль в познавательном универсуме его творчества занимают семиотика и историческая антропология. Однако взаимодействие этих смысловых компонентов Ю. М. Лотмана пока что мало исследовано. Последнее касается и реконструкций собственно историко-антропологических идей и изысканий ученого.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Алоян Р. Г. / Значение в языке. Философский анализ/ Р.Г. Алоян-. М.: Наука, 1985.- 423с.
2. Барт Р. Основы семиологии /Структурализм: «за и против"/ Р. Барт. — М.: Прогресс, 1975. -с. 210−254
3. Ветров А. А. Семиотика и её основные проблемы/ А. А. Ветров. — М. :Наука, 1968. -314 с.
4. Воскобойников О. С. О языке средневековой астрономии (О применении риторических понятий в истории культуры)/ О. С. Воскобойников /Одиссей — М.: Наука, 2007. -с. 82−110.
5. Галинская И. Л Постструктурализм в современной философско-эстетической мысли / И.Л. Галинская/ Зарубежное литературоведение 1970-х годов: направления, тенденции, проблемы. — М.: Наука, 1989.- с. 168−189.
6. Иванов В. В. Значение идей М. М. Бахтина о знаке, высказывании и диалоге для современной семиотике /В.В. Иванов /Труды по знаковым системам. — T. VI — Тарту, 1973. -с. 172−191.
7. Иванов В. В. Семиотика культуры среди наук о человеке в XXI столетии/ В. В. Иванов /Одиссей. — М, 2000. -с. 86−95.
8. Касавин И. Т. [Выступление]. Гуманитарная наука как предмет философско-методологического анализа (круглый
Выводы
Таким образом можно прийти в выводу о научной эффективности и значимости когнитивного диалога исторической антропологии, представленной методологией и идеалом изучения «человека во времени», культурологии и семиотики. Эта интеллектуальная система позволяет анализировать глубинные причины и механизмы и мотивацию развития людей, социальных групп и социумов прошлого — и настоящего, создаёт основу для интеграции антропологических научных ценностей в пространстве социально-гуманитарных наук и углубления анализа как универсума общественно-гуманитарного познания так и социально-культурной реальности. Последние факторы сообщают исследованиям указанной проблематики научную и социальную перспективу.
стол)/И.Т. Касавин //Вопросы философии -2007-. № 6. -с. 66−69.
9. Лосев А. Ф. Язык как орудие общения в ленинской теории отражения //Лосев А. Ф. Знак. Символ. Миф. — М. :Наука, 1982. -с. 216−263.
10. Лотман Ю. М. О. М. Фрейденберг как исследователь культуры /Ю.М. Лотман/ Труды по знаковым системам. — Т. У1 — Тарту, 1973. -с. 482−486.
11. Лотман Ю. М. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века/Ю.М. Лотман /Труды по знаковым системам. — Т. УШ -Тарту, 1976. -с. 65−89.
12. Лотман Ю. М. Проблема «обучения» культуре как её типологическая необходимость/Ю.М. Лотман /Труды по знаковым системам. — Т. У — Тарту, 1971. -с. 167−176.
13. Лотман Ю. М. Тема карт и карточной игры в русской литературе начала XIX века/Ю.М. Лотман / Труды по знаковым системам -Т. УН — Тарту, 1975. -0. 120−142.
14. Лотман Ю. М. Структура художественного текста/Ю.М. Лотман — М., 1970. -281с.
15. Лотман Ю. М. Успенский Б.А. О семиотическом механизме культуры /Труды по знаковым системам /Ю.М. Лотман, Б. А. Успенский. — Т. У — Тарту, 1971. -с. 144−166.
16. Медведев В. П. Философия языка Э.К. Касси-рера /В.П. Медведев //Философские науки. -1988-. № 3. -с. 82−97.
17. Микешина Л. А. [Выступление]. [Круглый стол по обсуждению книги В. С. Стёпина «Теоретическое знание"]/Л.А. Микешина // «Вопросы философии. — 2001-. № 1. -с. 10−12.
18. Розовская И. И. Проблема социально-исторической психологии за рубежом/ И. И. Розовская // Вопросы философии. — 1972. -№ 7. -с. 77−89.
19. Хоружий С. С. Арьергардный бой. Мысль и миф Алексея Лосева /С.С. Хоружий // Вопросы философии — 1992- № 10. -с. 35−47.
С. Ш. АЙТОВ1
1 Дншропетровський нацюнальний ушверситет залiзничного транспорту iменi акад. В. Лазаряна (м. Дшпропетровськ), ел. пошта, ORCID 0000−0001−9049−5868
Ф1ЛОСОФ1Я КУЛЬТУРИ Ю. М ЛОТМАН: КОГН1ТИВНИЙ Д1АЛОГ СЕМ1ОТИКИ I 1СТОРИЧНО1 АНТРОПОЛОГИИ
Мета. Проблема ще! роботи полягае у вивченнi когнiтивних взаeмовпливiв фшософських i сощально-гуманiтарних наук. Метою статп е аналiз пiзнавального взаемоди вторично! антропологи та семiотики в просторi фiлософсько-культурних концепцiй Ю. М. Лотмана. Методолопя. Методологiя справжньо! роботи включае так теоретичнi пiдходи, як системно -структурний метод, мiждисциплiнарний метод, порiвняльний i джерелознавчiй методи. Наукова новизна. Фiлософiя культури Ю. М. Лотмана мiстить велику шльшсть когнiтивних вимiрiв. Значну роль в тзнавальному универсуме його творчостi займають семiотика та ютори-чна антрополопя. Однак взаемодiя цих смислових компоненпв Ю. М. Лотмана поки що мало дослщжена. Останне стосуеться i реконструкцiй власне юторико-антрополопчних iдей i розввдок вченого. Висновки. Осмислення когнiтивного взаемоди семютики та юторично! антропологи в просторi фшософи культури Ю. М. Лотмана логiчно приводить до висновку про когнггивно! ефективносп симбiозу методологiчних тд-ходiв даних наук. Зокрема, ця пiзнавальна структура дозволяе вивчати глибинш причини мотивiв i вчинк1 В як окремих людей, так i цiлих суспiльств минулого. Застосування семiотичних та iсторико-антропологiчних методiв дозволяе аналiзувати глибиннi механiзми функцiонування духовно! культури i соцiокультурних ш-ститупв суспiльств рiзних iсторичних епох.
Ключовi слова: Ю. М. Лотман, фiлософiя культури, вторична антропологiя, семiотика, когнiтивний дiа-лог.
S. SH. AYTOV1
'-Dnipropetrovsk National University of Railway Transport named after Academician V. Lazaryan (Dnipropetrovsk), e-mail, ORCID 0000−0001−9049−5868
PHILOSOPHY OF CULTURE YU. M. LOTMAN: COGNITIVE DIALOGUE SEMIOTICS AND HISTORICAL ANTHROPOLOGY PURPOSE
The purpose with this work is to study the cognitive interferences philosophical and social sciences and humanities. The aim of the article is to analyze the cognitive interaction of historical anthropology and semiotics in the space of philosophical — cultural concepts Lotman. Methodology. The methodology of this work includes theoretical approaches, such as system-structural method, interdisciplinary method, comparative and source study methods. Teoretical basis and results. Philosophy of Culture Lotman contains a large number of cognitive dimensions. Significant role in the cognitive universe of his work is semiotics and historical anthropology. However interaction of these semiotic components Lotman creation yet little explored. The latter applies to the redesign of the
Антрополопчш вимри фшософських дослщжень, 2014, вип. 6.
20. Шмитт Ж. -К. Сны Гвеберта Ножанского / Ж. -К. Шмитт/ Одиссей.- М.: Наука, 2012. -с. 351−378.
21. Щедрин А. Т. Ченнелинг: поиски метоантро-пологических измерений бытия разума во вселенной / А. Т. Щедрин/ Антрополопчш вимiри фшософських дослщжень.- Д: ДПТ, 2014.- Вип.5.- с. 24−46.
OmOCO^iH Ky^bTypH i OCBiTH
historical-anthropological ideas and research scientist. Conclusions. Understanding the interaction of cognitive semiotics and historical anthropology in the space of culture philosophy Lotman logically leads to the conclusion that the effectiveness of cognitive symbiosis methodological approaches there sciences. In particular, the cognitive structure allows us to study the underlying causes of the motives and actions of individuals and entire societies past. Realization semiotic, historical and anthropological methods allows us to analyze the underlying mechanisms of the spiritual culture and social and cultural institutions of societies from different historical periods.
Key words: Yu. M. Lotman, philosophy of culture, historical anthropology, semiotics, cognitive dialogue
REFERENCES
1. Aloyan, R.G. Znachenie v yazike. Filosofskiyanaliz /R.G. Aloyan [Meaning in language. Philosophycal analysis]. Moscow Publ., Nauka. 1985. 423p.
2. Bart, R. Osnovi semiologii / R. Bart [Foundation of semiology] / Strucuralism: zaiprotiv [Structuralism: for and against]. Moscow Publ., Progress. 1975. pp. 210−254.
3. Vetrov, A.A. Semiotika i eyo osnovnie problemi / A.A. Vetrov [Semiotcs and it main problems]. Moscow Publ., Nauka, 1968. 314 p.
4. Voskoboynikov, O.S. O yasike srednevekovoy astronomii /O.S. Voskooynikov [Of middle age astronomy language] /Odissey [Odissey]. Moscow Publ., Nauka. 2007. Pp. 82−110.
5. Glinskay, I.L. Postructuralism v sovremennoy filoskoy-esteticheskoy misli /I.L. Galinskaya [Postructuralism in the modern philosophical — estethical thought] / Zarubezhnoe literaturovedine 1970-h godov: Napravleniya, tendenzii, problemii [Foreign studies in literature 1970th years: directions, tendentions, problems]. Moscow Publ., Nauka, 1989. Pp. 168−169.
6. Ivanov, V.V. Znachenie idey M.M. Bahtina o znake, viskazivanii I simvole dlya sovremennoy semiotike/V.V. Ivanov [Meaning of M.M. Bahtin ideas of sign, language and semiotics] / Trudi po znakovim sistemam [Works in semiotic systems] vol. VI. Tartu Publ., 1973. pp. 172−191.
7. Ivanov, V.V. Semiotica kulturi sredi nauk o cheloveke/V.V. Ivanov [Semiotics among sceinces of man]/ Odissey [Odisey]. Moscow Publ., 2000. pp. 86−95.
8. Kasavin I.T. [Vistuplenie] Gumanitarnaya nauka kak predmet filosofsko-metodologcheskogo analisa/ I.T. Kasavin (Speach) [Humanites as the subject of philosofical-metodological analysis] / /Voprosy filosofii [Prolems of philosofy]. 2007. Issue 6. Pp. 66−69.
9. Losev, A. F. Yazik kak orudie obshcheniya v Leninskoy teorii otrazheniya/A. F. Losev [Language as factor of dialogue in Lenin theory of reflection]/ A. F. Losev Znak. Simvol. Mif. [Sign. Symbol. Myth]. Moscow Publ. Nauka, 1982. pp. 216−263.
10. Lotman, Yu. M. O. M. Freideuberg kak issledovatel kulturi/Yu. M. Lotman [O. M. Freydenberg as explorer of culture]/Trudi po znakovim sistemam [Works in sign systems]. Volume VI. Tartu Publ., 1973. Pp. 482−486.
11. Lotman, Yu. M. Poetika bitovogo povedeniya v russkoy kulture XVIII veka/Yu. M. Lotman [Poetics of daily life bihaviour in russian culture of XVIII century]/Trudi po znakovim sistemam [Works in sign systems]. Volume XVIII. Tartu Publ., 1976. pp. 65−89.
12. Lotman, Yu. M. Problema «obucheniya» kulture kak tipologicheskaya neobhodimost/Yu. M. Lotman [Problem of «teaching» with culture as the typological nessesity]/ Trudi po znakovim sistemam [Workes in sign systems]. Volume V. Tartu Publ., 1972. Pp. 167−176.
13. Lotman, Yu. M. Tema kart i kartochnoy igri v russkoy kulture nachala XIX veka/Yu. M. Lotman [Theme of cards and card play in russian culture of the beginning of XIX century]/Trudi po znakovim sistemam [Workes in sign systems]. Volume VII. Tartu Publ., 1975. Pp. 120−142.
14. Lotman, Yu. M. Structura hudozhestvennogo teksta/Yu. M. Lotman [The structure of the art text]. Moscow Publ. Nauka., 1970. 281p.
15. Lotman, Yu. M., Uspenskiy, B. A. O semioticheskom mehanizme kulturi/Yu. M. Lotman, B. A. Uspenskiy [Of semiotical mechanism of culture]/Trudi po znakovim sistemam [Works in sign systems]. Volume V. Tartu Publ., 1971. Pp. 144−166.
16. Medvedev, V. P. Filosofiya yazika E. K. Kassirera/V. P. Medvedev [E. K. Kassirer philosophy of language]//Filosofskie nauki [Philosophical sciences]. 1988. Issue 3. Pp. 82−97.
17. Mikeshina, L. A. [Vistuplenie]/L. A. Mikeshina (Speech) [Discussion of V. S. Stepin book «Theoretical knowledge"]//Voprosi filosofii [Problems of philosophy]. 2001. Issue 1. Pp. 10−12.
OmOCO^iH Ky^bTypH i OCBiTH
18. Rosovskaya I. I. Problemi socialno-istoricheskoy psihologii za rubezhom/I. I. Rosovskaya [Problems of the social-historical psyhology in foreign countries]//Voprosi filosofii [Problems pf philosophy]. 1972. Issue 7. Pp. 71−87.
19. Horuzhiy, S. S. Ariergardniy Boy. Misl I mif Alekseya Loseva/S. S. Horuzhniy [Ariergard Battle. Alexey Losev thought and myth]//Voprosi filosofii [Problems of philosophy]. 1992. Issue 10. Pp. 35−47.
20. Shmitt G. -K.- Sni Gviberta Nozhanskogo/ G. -K.- Shmitt[Gvibert Nozhansky dreams ]. Moscow Publ. Nauka., 2012. Pp. 351−378.
21. 21. Shchedrin A. T. Cheneling: poiski metaantropologicheskih izmereniy bitiya razuma vo vselennoy/ A.T. Shchedrin [Channeling: search of the metaanthropologic measurements of mind being in the universe] / Antropologichni vimiri filosofskih doslidzhen [Anthropological aspects of philosophical investigations]. 2014. Issue 5. Pp. 24−46.
Поступила в редколлегию 25. 10. 2014 Принята к печати 28. 11. 2014

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой