Основные подходы к комическому в востоковедении

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 82. 091−7:930(5) ББК 66. 082
Макарова Венера Файзиевна
кандидат филологических наук, доцент
кафедра татарского языка и литературы и методики преподавания, Набережно-Челнинский институт социально-педагогических
технологий и ресурсов г. Набережные Челны Makarova Venera Faizievna candidate of philological science, associate professor Tatar language and literature department Institute of socio-pedagogical technologies and resources in
Naberezhnye Chelny makarova_vf@ mail. ru Основные подходы к комическому в востоковедении The main approaches to the comic in Orientalism В статье рассматриваются концепции и идеи относительно мировоззрения и характера «восточного человека», на их материале определяется отношение к комическому в исследованиях востоковедов. Делается вывод о том, что вариативную репрезентацию эстетических категорий определяет множество факторов, наиболее значимыми из которых являются религиозные традиции, «процедуры» формирования смысла, особенности мировосприятия на Востоке.
The article discusses the concepts and ideas related to the world view and the nature of the & quot-eastern people & quot-, on their material it is determined the attitude to the comic in the studies of the Orientalists. It is concluded that the representation variability of aesthetic categories is defined by a set of factors, the most significant of which are religious traditions, & quot- procedure& quot- of meaning formation, peculiarities of the world perception, especially in the East.
Ключевые слова: комическое, восточная литература, неразрешимое противоречие, синкретизм, целостность
Key words: the comic, Oriental literature, the insoluble contradiction, syncretism, integrity.
Анализируя характерные для человека восточного типа культуры черты отношения к миру, ученые обращают внимание на потребность уйти в себя, созерцать окружающий мир, не отделяя себя от него, исходящие изнутри состояние успокоенности, наслаждение самой жизнью, такой, какая она есть, попытку найти гармонию и равновесие путем установления тесных уз с историческими традициями, доверие интуиции и др. [1, с. 45]. Например, B.C. Соловьёв утверждает: «Восточные люди обладают особой „восточной душой“, которой свой-
ственны такие черты, как замкнутость, созерцательность, уход в себя, непосредственность, сердечность, сентиментальность. Другим проявлением своеобразия „восточного духа“ признаётся религиозно-мистическая философия» [4, с. 83]. Эти эпистемологические процессы мотивируют характер общественно значимого несоответствия, лежащего в основе комического, между содержанием и формой, целью и средствами, действием и обстоятельствами, явлением и сущностью, претензией личности и ее субъективными возможностями и т. д.
В суфийской и, вообще, классической арабо-мусульманской мысли центральное место занимает теория «совершенного человека», в которой понятию «совершенство» придается не столько морально-этический, сколько онтологический статус [3, с. 62−75]. Человек — совершенное творение Бога, потому принципиально не презираемый и не принижаемый, а стремящийся избавиться от недостатков путём самосовершенствования. «…В исламе в отличие от христианства нет учения о первородном грехе. По словам Айши, супруги пророка Мухаммада, Адам обратился к Богу со словами покаяния, молением о прощении, просьбой наделить его верой, которая заполнила бы до краев его сердце, и обещанием беспрекословного подчинения верховной воле. Если, согласно Ветхому завету, Господь, изгоняя Адама и Еву из рая, сказал Адаму: „. проклята земля за тебя- со скорбию будешь питаться от нее во все дни жизни твоей“ — и если только Христос искупает родовую вину человека, то в исламе Бог внял мольбе Адама, сказав: „Адам, Я простил грехи твои“. Бог принял покаяние Адама и направил его на истинный путь» [7, с. 146]. Таким образом, все феномены комического в общественной жизни, представляя собой отклонение от нормы, не носят здесь характера принципиально неразрешимого противоречия.
На характер осмысления эстетических категорий в востоковедении повлияла доминирующая на мусульманском востоке мировоззренческая идея единства, целостности — единобожия, единства бытия, единства правовых и нравственных предписаний, единства общества и т. д. Средневековая мусульманская литература не знала отдельной теории литературного творчества, оно
выступало как одна из сторон единой концепции творения, охватывающей все виды деятельности. Согласно этой концепции, подлинная способность творить присуща лишь Аллаху (ср.: в исламе существует запрет создавать изображения, поскольку художник не может, подобно Аллаху, создавшему все сущее, оживить их, но, создавая, приравнивает себя к Богу), чье всеобъемлющее знание содержит общие идеи всех вещей и чьей милостью они наделяются бытием, душой. Человек же в той или иной степени наделен пророческим даром и способен «духовным сердцем» воспринимать поток идей, нисходящий на него из «высшего» мира, и, правильно запечатлев эти идеи-образы в материале, создавать вещь — в частности, литературное произведение.
Идеология ислама — умеренность, сознание целостности с Богом и природой. Пребывая в мире, человек должен осознавать, что пребывание это временное, что вечность есть возврат в мир как целое. И как разумное существо, он знает, что истина — это единство всего сущего, единство человека с миром, с Богом. И поэтому духовность, нравственность должны быть направлены не на экстенсивное развитие духа, не вовне — на природу, а внутрь человека, на раскрытие его связанности с Богом, космосом, не на жизнь как утверждение при-родопознающих способностей, а на жизнь как осознание ее конечности, бренности. Эти мировоззренческие особенности оказали большое влияние на формирование образного мира древневосточной литературы, в особенности определив специфику изображения внешнего, предметного мира в художественных произведениях.
Исследователь классической арабской литературы Б. Я. Шидфар отмечал, что «в древнеарабской поэзии в своеобразной форме проявляется нерасчлененность сознания человека родо-племенного общества, представлявшего себе весь мир как единое целое, где нет незначительных, маловажных явлений или предметов — все здесь одинаково значимо и ценно. Эта поэзия по-своему объясняет мир, пользуясь при этом присущим ей языком образов» [8, с. 18]. Человек чувствует себя частью мироздания, не противопоставляет себя миру, а осознает свою тесную связь с ним, и это
повлияло на его эстетические взгляды. В древневосточной литературе, а особенно — в системе ее образов, отразилось преклонение человека перед окружающим миром, где нет ничего безобразного, но все важно, все несет высший смысл, имеет особое значение.
Для образов древневосточной литературы характерна синкретичность слова и представления, непременная аллегоричность и условность изображаемого, а также традиционность содержания изображенного в произведении мира. Эта синкретичность, порожденная спецификой мироощущения, при котором сознание не выделяло человека из окружающего его мира, определяет и систему эстетических категорий и особенности их функционирования.
Восточная культура, как считают исследователи, искала ключ к гармонизации человеческого бытия и преобразованию хаоса в космос в совершенствовании внутреннего мира личности, овладении реалиями тонких духовных энергий, ибо, во-первых, человеческое сознание рассматривалось как главный и неисчерпаемый источник красоты, основа могущества индивида. Во-вторых, установлено, что с точки зрения восточного менталитета, гармония составляет фундамент Мироздания и человеку следовало только сопрягать свою жизнь с законами космического совершенства, расширяя сознание, открывая в себе вселенский свет. Сама идея, что можно сделать этот мир лучше и совершеннее, считалась абсурдом, корнем многих бед, которые обрушиваются на человека при активном вторжении в целостное течение бытия.
Если прекрасное характеризует явления с точки зрения их совершенства и раскрывается через понятия гармонии и меры, то несовершенство бытия и человека, отсутствие гармонии и меры концептуализируют мир комического. Архисемы, которые несут в себе идею прекрасного, подвергаются трансформации, превращаясь в антиархисемы. Именно они порождают феномены и процессы, которые задают миру состояние, вызывающее смех. «В своей деятельности средневековые арабские литераторы обращаются к
наиболее действенному, по их мнению, способу воспитания личности -воспитанию смехом. Сатирические элементы в произведениях адаба играют чрезвычайно большую роль, представляя собой преображенный этический и эстетический идеал, как бы вывернутый наизнанку. В любой литературе для создания сатиры необходимо, чтобы были четко выработаны этические и эстетические идеалы, утверждение которых осуществляется путем осмеяния их противоположностей, а также большая культура слова и художественного восприятия, наличие большого запаса сложных ассоциативных связей, сочетанием которых создается эффект юмора» [8, с. 118].
Категория комического рассматривается современными исследователями и в логико-семиотическом аспекте. Например, как установлено И. П. Смирновым, акт порождения комического высказывания состоит в том, чтобы сконструировать ситуацию, которая отвечала бы трем правилам: смешения несовместимых смысловых объемов, замены признака описываемого явления на противоположный, контрапозитивного развертывания значений [6, с. 6]. Вместе с тем в комическом, как и во многих интересующих поэтику и эстетику сущностях, ярко проявляются характерные для национальной культуры особенности смыслопорождения. Как установлено А. В. Смирновым, восточному типу мышления свойственно стремление обнаружить «смысл корня и всех вариантов его перестановок как нечто, лежащее вне каждого конкретного слова как такового, и в то же время как-то, в чем все конкретные слова совпадают. Нахождение этих смыслов требует перехода от каждого слова к этой области, а не абстрагирующего очищения от специфицирующих признаков» [5, с. 308]. Таким образом, в отличие от западного мышления с присущими ему процедурами абстрагирования и обобщения, отличительными чертами восточной культуры являются конкретное мышление и интерес к каждой отдельной ситуации как самоценной и несущей общую идею.
Э.Ф. фон Грюнебаум выдвигает гипотезу, согласно которой тенденция рассматривать мир как прерывный, с одной стороны, и концентрация на деталях и отдельных эпизодах, а не на связности и завершенности композиции — с
другой, порождены самой сутью ислама: Мир «будучи непрерывно воссоздаваемым, дискретен и, следовательно, не построен по принципу саморегуляции. Этот мир обладает длительностью, но не обладает непрерывностью, равно как и предсказуемым направлением развития» [2, с. 112].
Все перечисленные факторы (особенности мировосприятия, «основания рациональности» (А.В. Смирнов), характерные для данного типа культуры, и др.) определяют многообразие феноменологии комического, приобретающего различные формы- синтетический характер смеха, воплощающего разные типы эмоционально-ценностных ориентаций.
Библиографический список
1. Аминева В. Р. Типы диалогических отношений между национальными литературами (на материале произведений русских писателей второй половины XIX в. и татарских прозаиков первой трети ХХ в.).- Казань: Казан. гос. ун-т, 2010. — 476 с.
2. Грюнебаум Г. Э. фон. Основные черты арабо-мусульманской культуры: ст. разных лет. — М.: Наука. Гл. ред. вост. лит-ры, 1981. — 227 с.
3. Ибрагим Т. К. Суфийская концепция «совершенного человека» // Человек как философская проблема: Восток — Запад. — М.: Изд-во УДН, 1991. — С. 62- 75.
4. Каган М. С., Хилтухина Е. Г. Проблема «Запад — Восток» в культурологии: Взаимодействие художественных культур. — М.: Наука. Изд. фирма «Вост. лит. «, 1994. — 160 с.
5. Смирнов А. В. Номинативность и содержательность: почему некритическое исследование «универсалий культуры» грозит заблуждением // Универсалии восточных культур. — М.: Изд. фирма «Вост. лит»» РАН, 2001. — С. 290−317.
6. Смирнов И. П. О барочном комизме // Wiener Slawistischen Almanach. 1980. -Bd. 6. — Р. 5 — 16.
7. Фролова Е. А. Концепция греха в исламской теологии и философской мысли // Универсалии восточных культур. — М.: Изд. фирма «Вост. лит» РАН, 2001. -С. 141−180.
8. Шидфар Б. Я. Образная система арабской классической литературы (VI — XII вв.). — М.: Наука. Гл. ред. вост. лит-ры, 1974. — 320 с.
Bibliography
1. Amineva V.R. Types of dialogue between national literatures (based on the works of Russian writers of the second half of the XIX century and Tatar writers of the first third of the XX century.). — Kazan: KSU, 2010. (in Russian)
2. G.E. Grunebaum von. The main features of the Arab-Muslim culture: articles of different years. — Мoscow: Nauka. Major editorial office of Oriental Literature, 1981. (in Russian)
3. Ibragim T.K. Man as a philosophical problem: East — West. — Moscow, 1991. -pp. 62- 75. (in Russian)
4. Kagan M.S., Khiltukhina E.G. The problem of & quot-East — West& quot- in Cultural Studies: Interaction of artistic cultures. — Moscow: Nauka. 1994. (in Russian)
5. Smirnov A.V. Universals of Eastern cultures. — Moscow: Publishing Company & quot-Oriental Literature& quot- RAS, 2001. — pp. 290−317. (in Russian)
6. Smirnov I.P. Wiener Slawistischen Almanach. 1980. — Bd. 6. — pp. 5 — 16.
7. Phrolova E.A. Universals of Eastern cultures. — Moscow: Publishing Company & quot-Oriental Literature& quot- RAS, 2001. — pp. 141−180. (in Russian)
8. Shidfar B.Y. Image system of classical Arabic literature (VI — XII centuries). -Moscow: Nauka. Major editorial office of Oriental Literature, 1974. (in Russian)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой