Основные подходы к определению понятия уголовной ответственности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института" 2014 № 3
УДК 343
ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ УГОЛОВНОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ
BASIC APPROACHES TO THE DETERMINATION OF CRIMINAL LIABILITY
Дедюхина И. Ф., Ставропольский государственный аграрный университет, доцент кафедры права, кандидат юридических наук
Dedyukhina I.F., Stavropol State Agrarian University, Associate Professor of Law, PhD
e-mail: i30041978@bk. ru
Аннотация: в статье рассмотрены подходы к определению понятия уголовной ответственности в теории уголовного права
Annotation: the article discusses approaches to the definition of criminal responsibility in criminal law theory
Ключевые слова: потерпевший, уголовная ответственность, наказание.
Key words: victim, crime liability, punishment
В теории уголовного права существует множество разнообразных и весьма дискуссионных подходов к определению понятия уголовной ответственности. Не преследуя цель анализа всех существующих дефиниций уголовной ответственности, рассмотрим основные доктринальные подходы к ее оценке.
Согласно комплексному подходу, уголовная ответственность предполагает наличие материальных и процессуальных признаков. Это позволяет отождествлять ее с наказанием, применением санкций [1], с реальным претерпеванием виновным определенных лишений [2].
Как отмечает В. Г. Смирнов, «назначение судом лицу, совершившему преступление, наказания и является возникновением особого материального уголовноправового явления — уголовной ответственности» [3]. Полагаем, что такое определение сводит ответственность лишь к одной из форм ее реализации. Что же касается процессуальных аспектов, то они по природе своей не могут определять материальное понятие. В этих позиций безосновательной видится попытка М. П. Карпушина и В. И. Курляндского сформулировать понятие ответственности в уголовном процессе как «обязанности лица, привлеченного к уголовной ответственности, отвечать в пределах
{ 57)
Ежеквартальный научно — практический журнал
предъявленного обвинения, быть осужденным от имени государства, понести назначенное наказание» [4].
Неверная расстановка акцентов в раскрытии феномена уголовной ответственности приводит многих исследователей к тому выводу, что процессуальная форма реализации ответственности довлеет над ее материально-правовым содержанием, определяя момент возникновения и прекращения уголовной ответственности. При этом время возникновения ответственности ошибочно связывается с началом государственного принуждения- вынесением обвинительного приговора- вступлением его в законную силу- исполнением уголовного наказания и т. п.
Философско-социальная концепция позволяет рассматривать уголовно-правовую ответственность как составной элемент более широкого понятия «социальная ответственность». Последняя, по мнению В. В. Мальцева, характеризуется следующими чертами: 1) это социально явление, обладающее конкретно-историческим содержанием- 2) это сознательное осуществление обязанности (долга) лица перед обществом- 3) ее исполнение в немалой мере является велением совести субъекта- 4) неисполнение долга предполагает ту или иную степень осуждения лица обществом (общественной группой, отдельными членами общества и т. д.) [5].
Отмечая, что понятия «уголовная ответственность» и «социальная ответственность» соотносятся между собой как вид и род, последнюю можно определить как некое состояние или положение, при котором происходит объективно-субъективная оценка социально-значимого поведения, выражается общественно необходимое отношение к содеянному с позиции его соответствия тем обязанностям и требованиям, которые предусмотрены в социальной норме, применяются меры воздействия к лицу, совершившему акт поведения.
Избранный подход обусловливает исследование объективных и субъективных составляющих ответственности. Объективный момент, по мнению Д. А. Фефелова, выражается в требованиях общества, которые предъявляются к деятельности субъекта, а субъективный — в осознании им своих действий [6]. Обосновывая наличие субъективного аспекта ответственности, Л. Л. Кругликов и А. В. Василевский особо подчеркивают, что «словосочетания „ответственный пост“, „ответственный человек“ несут в себе положительный смысл, слово „ответственный“ отражает в них субъективное восприятие индивидом требований общества в виде осознания возможных негативных последствий за антисоциальное поведение и готовность их добровольного несения. Именно этот смысл и вкладывается в понятие „уголовная ответственность“» [7]. Очевидно, что в определении уголовной ответственности авторы не ограничиваются указанием на негативные
{ 58)
Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института" 2014 № 3
последствия общественно опасного посягательства, скорее напротив, акцентируют внимание на правомерном поведении как объекте юридической оценки.
Развивая концепцию объективно-субъективной природы социальной ответственности, исследователи выделяют в ней позитивный и негативный аспект. Целесообразность выделения позитивной уголовной ответственности оценивается в теории уголовного права неоднозначно. Некоторые ученые признают ее наличие (Б.В. Сидоров, В. С. Прохоров и пр.), другие — полностью отрицают данное понятие (В.В. Мальцев, И.Я. Козаченко).
Согласно содержательному подходу, уголовная ответственность представляет собой «отрицательную оценку, вынужденное претерпевание государственного порицания» [8]. Вряд ли кто возьмется спорить с тем, что уголовная ответственность связана с отрицательной оценкой преступления. Тем не менее, считать, что содержание уголовной ответственности исчерпывается порицанием, было бы явным преувеличением. Пытаясь внести ясность в определение ответственности, многие исследователи предпочитают рассматривать ее как правовое последствие совершенного преступления (В.С. Прохоров, Н. М. Кропачев, А.Н. Тарбагаев) — бремя принудительно-воспитательных мер (Н.А. Огурцов) — результат преступления, ограничение правового статуса лица (И.Я. Козаченко, В.В. Мальцев), претерпевание субъектом ограничений личного или имущественного характера (А. С. Сенцов) и пр. Каждое из этих определений содержит в себе ряд положений, с которыми можно согласиться или, напротив, опровергнуть, однако ни одно их них не позволяет рассматривать уголовную ответственность как динамическую категорию, не определяет ее функциональные признаки и место в системе уголовно-правовых институтов.
Функциональный подход предопределяет рассмотрение уголовной ответственности на основе анализа ее функций, целей либо инструментальных свойств.
Так, по мнению Д. Липинского, ответственность — это правовая категория, которая осуществляет регулятивную, превентивную, карательную, восстановительную и воспитательную функции [9]. Детальный анализ предложенной концепции выявляет в ней некоторые противоречия. Так, определяя уголовную ответственность как юридическую обязанность правонарушителя претерпеть осуждение, ограничение прав материального, правового и личного характера, автор рассматривает ее регулятивную функцию как «закрепление и оформление динамики общественных отношений». При этом «последовательность целей уголовной ответственности такова: закрепление
общественных отношений, формирование правомерного поведения, социально активного правомерного поведения, упорядочивание общественных отношений- совершенствование
{ 59)
Ежеквартальный научно — практический журнал
общественных отношений. Совершенствование общественных отношений может произойти лишь после их упорядочивания. Эти цели соответствуют регулятивному направлению уголовной ответственности». Очевидно, что при таком подходе содержание ответственности несравненно шире ее функций, что с методологической точки зрения вряд ли оправданно. Если рассматривать регулятивную функцию ответственности на основе предложенного автором подхода, теряется грань между уголовно-правовым регулированием и ответственностью как средством ее осуществления. Не отрицая наличия функций уголовной ответственности, вряд ли можно согласиться с определением ее содержания как обязанности лица подвергнуться мерам государственного принуждения. Включение ответственности в круг обязательных действий виновного затрудняет истинное значение данной категории, не указывает на содержание понятия, а лишь определяет его предпосылки.
Наиболее распространенным является определение ответственности сквозь призму уголовно-правовых отношений. В рамках настоящего подхода можно выделить следующие направления: 1) отождествление уголовной ответственности и уголовноправового отношения- 2) ограничение ответственности содержанием правоотношений- 3) рассмотрение в качестве правовой обязанности- 4) анализ в рамках правомочий государства.
По мнению В. К. Дуюнова, «уголовная ответственность — это правоотношение, возникающее между правонарушителем и государством» [10]. Эту точку зрения разделяют И. Я. Козаченко, А. Е. Наташев, Н. И. Стручков, С. Г. Келина, Ю. М. Ткачевский и др.
В теории права уголовная ответственность, как правило, ограничивается рамками охранительных отношений. Такой подход нельзя признать оправданным. Причина тому -институт дифференциации уголовной ответственности. Если исходить из того, что ответственность не проявляет себя при реализации регулятивных правоотношений, то с неизбежностью следует отрицание дифференциации виду отсутствия ее предмета -уголовной ответственности [11].
Наибольшее распространение получило мнение, согласно которому ответственность — это правовая обязанность лица, совершившего преступление, в рамках уголовно-правовых отношений. Исследователи, разделяющие данную позицию, сводят ответственность к обязанности виновного «претерпеть неблагоприятные для него последствия в виде мер уголовно-правового характера, предусмотренных законом, применяемых специально на то уполномоченными органами» [12]- «подвергнуться мерам
{ 60)
Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института» 2014 № 3
воздействия, предусмотренным уголовным, уголовно-процессуальным и уголовноисполнительным правом" [13] и др.
За исключением незначительных нюансов, все без исключения дефиниции сводятся к тому, что уголовная ответственность возникает и реализуется в рамках правоотношений, но несет ее только одна сторона — виновный, на которого возлагается обязанность претерпеть меры государственного принуждения. Обосновывая целесообразность данной концепции, В. С. Егоров подчеркивает: «Она позволяет в максимальной степени соотнести уголовную ответственность с более широкой категорией — юридической ответственностью, которая являет собой именно обязанность виновного претерпеть отрицательное воздействие в ответ на нарушение нормативных предписаний» [14]. Приведенные выше аргументы нельзя признать весомыми. Смысловые различия между понятиями очевидны: обязанность ограничивается обращенным к лицу
требованием, а ответственность выступает в качестве специфической социальной связи между субъектами. Отсюда: ограничение юридической и уголовной ответственности только обязанностями правонарушителя несостоятельно.
Определение уголовной ответственности как права государства применить к виновному меры уголовно-правового воздействия также страдает односторонностью и является ничем иным, как «оборотной стороной» изложенной выше концепции.
Более убедительной видится позиция, согласно которой уголовная ответственность есть право государства наказывать и обязанность виновного претерпеть неблагоприятные уголовно-правовые последствия, однако и это определение не универсально. За его рамками остается право преступника и корреспондирующая ему обязанность государства, которые в полной мере отвечают конституционному положению о приоритете прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ).
Несомненно, каждая из рассмотренных выше концепций имеет свои достоинства, но, считаем оправданным изложение собственной позиции.
Как известно, уголовно-правовое регулирование предполагает существование регулятивных и охранительных правоотношений.
Полагаем, что уголовная ответственность возникает с момента издания Уголовного закона и выступает способом обеспечения исполнения обязанности физических лиц соблюдать уголовно-правовые запреты в рамках регулятивно-правовых отношений. В охранительных же отношениях уголовную ответственность можно обозначить как содержание правоотношений между государством и преступником по поводу совершенного преступления, предполагающее право государства требовать и обязанность
{ 61)
Ежеквартальный научно — практический журнал
виновного претерпевать установленные законом негативные уголовно-правовые последствия.
Литература
1. Шаргородский, М. Д. Детерминизм и ответственность // Правоведение. — 1968. -№ 1. — С. 46.
2. Дедюхина, И. Ф. Комплексный подход к учению о потерпевшем // В сборнике: Информационные системы и технологии как фактор развития экономики региона. -Ставрополь, 2013. — С. 65−68.
3. Смирнов, В. Г. Функции советского уголовного права (предмет, задачи и способы уголовно-правового регулирования) / В. Г. Смирнов. — Л., — 1965. — С. 153.
4. Карпушин, М.П., Курляндский, В. И. Уголовная ответственность и состав преступления / М. П. Карпушин, В. И. Курляндский. — М., — 1974. — С. 21.
5. Мальцев, В. В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности / В. В. Мальцев. — СПб., — 2004. — С. 328.
6. Фефелов, П. А. Механизм уголовно-правовой охраны (основные методологические проблемы) / П. А. Фефелов. — М., — 1992. — С. 48−49.
7. Кругликов, Л. Л, Василевский, А. В. Дифференциация ответственности в уголовном праве / Л. Л. Кругликов, А. В. Василевский. — СПб., — 2003. — С. 20.
8. Санталов, А. И. Теоретические основы уголовной ответственности / А. И. Санталов. — Л., — 1982. — С. 18.
9. Липинский, Д. Соотношений функций и целей уголовной ответственности // Уголовное право. — 2004. — № 2. — С. 40−42.
10. Дуюнов, В.К. Уголовно-правовое воздействие: теория и практика / В. К. Дуюнов. — М., — 2003. — С. 15.
11. Дедюхина, И. Ф. Дифференциация уголовной ответственности с учетом беспомощного состояния потерпевшего // Известия высших учебных заведений. СевероКавказский регион. Серия: Общественные науки. — 2006. — № S22. — С. 23−26.
12. Чистяков, А. А. Уголовная ответственность и механизм формирования ее основания / А. А. Чистяков. — М., — 2002. — С. 52.
13. Тащилин, М., Годило, Н. Уголовная ответственность и формы ее реализации // Уголовное право. — 2004. — № 4. — С. 54.
14. Егоров, В. С. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности / В. С. Егоров. — М., — 2002. — С. 22−23.
{ 62)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой