К разгадке тайны имени лукулла-вайкуна

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
81
УДК 94(479. 25)"-652"-(045) А.Ж. Арутюнян
К РАЗГАДКЕ ТАЙНЫ ИМЕНИ ЛУКУЛЛА-АЙКУНА
Восточный поход Лукулла, вторгшегося на территорию Великой Армении в 69 г. до н. э., стал тяжелым периодом в истории этого государства. При описании данного похода Мовсес Хоренаци дважды упоминает имя Вайкун. Историко-лингвистический и хронологический анализ позволил прийти к заключению, что Вайкун — это римский полководец Лукулл. Решается вопрос армянского варианта имени Лукулл в сведениях Мовсеса Хоренаци. Имя Вайкун, которым население Армении нарекло римского завоевателя, историограф связывает с названием одной из армянских провинций (Вайкуник), находившейся в составе губернии Арцах, а также с названием одноименной горы. Это представляется весьма сомнительным, поскольку здесь не наблюдается никакой логической связи с исторической действительностью согласно событиям, развернувшимся в период армянского похода Лукулла в 69−68 гг. до н. э.
Вероятно, при встрече населения с воинами Лукулла последние часто повторяли латинское междометие vae -вае (вае-вае), что означает горе (побежденным), увы, несчастье, беда. Армяне данное междометие быстро ассимилировали, поскольку оно фонетически, а также семантически схоже с армянским междометием вай, произносимым в случае радости, а чаще в случае опасности, неприятности или горя, несчастья, беды. Таким образом, имя Вайкун происходит от латинского междометия vae (горе (побежденным), увы, несчастье, беда).
Ключевые слова: Лукулл-Вайкун, Тигран II Великий, Мовсес Хоренаци, Великая Армения, Римская республика, Плутарх, метаморфоза, латинское междометие vae, лингвистический (фонетический) анализ.
Восточный поход Лукулла, вторгшегося на территорию Великой Армении в 69 г. до н. э., стал поворотным в истории развития этого государства. В данный исторический период в Армении правил Тигран II Великий (95−55 гг. до н. э.), который с первых дней своего 40-летнего царствования начал вести активную внешнюю политику. В результате ему удалось захватить и присоединить к армянскому царству огромную территорию в 700 000 км2. Таким образом, общая территория Великой Армении достигла почти 1 000 000 км2.
Первоисточники часто упоминают об этих завоеваниях [11. XI, 14, 15, XII, 3, 28, XVI, 12, 4- 7. XXXVI, 37, 6, XXXVI, 37, 14- 8. XXXVIII, 3, XL, 1- 5. Syr., 48, Mithr, 57, 92- 9. Lucul, 14, 32, Pomp, 28, 33, 36- 1. XIII, 16, 4- 23. С. 558−602- 26. С. 430 и слл- 27. С. 185 и слл- 13. С. 34 и слл- 24. С. 484−489- 19. С. 319- 14. С. 26−96- 21. С. 61 и слл- 29. С. 39, 46−49, 51−52, 60, 62−63, 65 и слл- 20. С. 61 и сл- 45. С. 124−125 (The map of Hellenistic countries), С. 1287 (Map of Armenia)]. Нами были рассмотрены определенные фрагменты некоторых упоминаний в документах, что способствовало решению вопросов творчества Мовсеса Хоренаци, связанных с римским полководцем эпохи Римской республики Лукуллом (Лукулл Луций Лициний, Lucius Licinius Lucullus (ок. 117 — ок. 56 до н. э.), прозвище Ponticus). Следует отметить, что в интересующих нас отрывках «Истории Армении» нередко упоминается имя армянского царя Тиграна II. В связи с этим необходимо отметить, что Мовсес Хоренаци иногда путает Тиграна II Арташисида с Тиграном I (560−535 гг. до н. э.), который был ярким представителем предшествующей династии Оронтидов [2. кн. I. гл. 24, 26, 28−30, кн. II. гл. 14 и слл.].
Итак, основной целью является решение вопроса армянского варианта имени Лукулл в сведениях Мовсеса Хоренаци. Римский полководец свой восточный поход, и, в частности, поход в Великую Армению, начал в 69 г. до н. э. В этот период Тигран II продолжал завоевательную политику, в связи с чем находился на крайнем юго-западе своей новооснованной державы — на территории Иудеи, на границе птолемеевского Египта.
Об этих событиях Плутарх сообщает: «Первому вестнику, который сообщил Тиграну о приближении Лукулла, вместо награды отрубили голову- больше никто об этом не заговаривал, и Тигран продолжал пребывать в спокойном неведении, когда пламя войны уже подступало к нему со всех сторон. Он слушал только тех, кто твердил, что Лукулл явит себя великим полководцем, если у него хватит смелости хотя бы дождаться Тиграна в Эфесе и не убежать из Азии, едва завидев такую несметную рать… Первым из Тиграновых приближенных осмелился открыть ему правду Митробарзан (на арм. Меружан. — А. А.). И он тоже получил за свою откровенность плохую награду — во главе трех тысяч конницы и великого множества пехоты он был немедленно выслан против Лукулла с наказом самого полководца взять живым, а остальных растоптать!..» [3, Лукулл, 25]. Об этом событии весьма
туманно и лаконично сообщает также Мовсес Хоренаци: «Он [Тигран Великий] забирает много пленных иудеев и приступает к осаде города Птолемаиды. Но владычица Иудеи Александра, она же Мессалина, бывшая жена Александра, сына Иоанна, сына Шмавона, брата Иуды Маккавея, которая в те времена управляла Иудейским царством, доставив ему множество даров, убедила его уйти оттуда. К тому же разнеслась молва, что какой-то разбойник по имени Вайкун (выделено нами. — А. А.), укрепившись на неприступной горе, тревожит Армянскую страну. Это гора и поныне по имени разбойника называется Вайкуник» [2. кн. II. гл. 14, 15].
В этом упоминании практически отсутствует имя римского полководца. Однако факт, что речь идет именно о нем, на наш взгляд, неоспорим, поскольку об этом походе армянский историк свидетельствует как о событии, имевшем место до нашествия в Армению Помпея, что в хронологическом аспекте соответствует именно походу Лукулла. В решении данного вопроса мы полностью согласны с точкой зрения известного исследователя творчества Хоренаци Г. Х. Саркисяна [33. C. 63−66].
Однако до сих пор остается открытым вопрос: почему Мовсес Хоренаци называет Лукулла Вайкуном? Имя Вайкун, которым население Армении нарекло римского завоевателя, историограф связывает с названием одной из армянских провинций (Вайкуник), находившейся в составе губернии Арцах, а также с названием одноименной горы, что представляется весьма сомнительным, поскольку здесь не наблюдается никакой логической связи с исторической действительностью согласно событиям, развернувшимся в период армянского похода Лукулла в 69−68 гг. до н. э. Для обоснования данной точки зрения достаточно беглым взглядом проследить маршрут, по которому прошел Лукулл со своим войском по территории Великой Армении [22. С. 3−4- 31. С. 361, 365].
Если бы Лукуллу удалось завоевать столицу Армении Арташат, или Армянский Карфаген, то, возможно (?), ему пришлось бы побывать и в районе горы Вайкун, а также в одноименной провинции Вайкуник. Поскольку этого, однако, не произошло, разгадку имени римского полководца следует искать в другом. Для этого необходимо обратиться к более давним событиям.
После завоевания Ахеменидами Оронтидской (арм. — Ервантидской) Армении, точную дату чего установить невозможно (вероятно, в конце VI в. до н. э.), эта страна больше не подвергалась иноземным нашествиям. После крушения государства Ахеменидов, когда на территории Ближнего и Среднего востока стали править преемники Александра Македонского в лице Селевкидов, и до восшествия на престол Антиоха III Великого (223−187 гг. до н. э.) ситуация оставалась неизменной. Последний нарушил мирную обстановку, захватив некоторые южные районы Великой Армении, после чего организовал государственные перевороты на территории четырех армянских государств: в Великой Армении (где начал править Арташес), Малой Армении (правил Митридат), Софене (правил Зарех) и Коммагене (правил грек Птолемей) [23. С. 521−523- 34. С. 48 и слл- 35. С. 38 и слл- 32. С. 186−205- 16. С. 219 и слл- 17. С. 25 и слл- 42. Р. 35−42- 37. Р. 68−95- 44. Р. 65 ff- 41. P. 112 ff]. Как свидетельствуют античные историки [4. VIII, 25, XXV, 2- 6. XXXI, 19- 5. Syr, 14, 15- 1. фраг. 53], правители этих армянских царств находились в подчинении Антиоха III Великого, то есть имели подчинительный статус стратегов. Однако это подчинение (особенно стратегов Великой Армении и Софены) носило скорее номинальный, чем юридический характер. Как показал ход дальнейших событий, стратег Софены Зарех больше подчинялся стратегу Великой Армении Арташесу, чем царю Антиоху III Великому.
После воссоединения Великой Армении благодаря Арташесу I (правил 189−160 гг. до н. э.), присоединившему к государству восточные, северные и западные армянские территории, военные действия практически прекратились- это было похоже на бескровное триумфальное шествие. Только в период воссоединения южных губерний началась армяно-селевкидская война (здесь уже правил Антиох IV Эпифан (175−164 (?) гг. до н. э.)), в которой Арташес I как царь основной части Армении, согласно свидетельствам античного историка Иеронима [23. С. 527, 546−549- 5. Syr. 45, 66- 6. XXXI, 17, 22- 11. XI, 14, 5- 2. кн. II, гл. 53- 15. C. 208 и слл- 25. С. 72−105- 30. С. 37 и слл. ], понес серьезные потери.
Возникает вопрос: какое отношение имеет все вышесказанное к армянскому варианту имени Лукулла (по Хоренаци — Вайкун)? Отметим, что в рассматриваемый исторический период иноземные войска на территории Армении в последний раз появлялись при Ахеменидах, а Антиоху III Великому удалось завоевать только некоторые южные территории страны. Таким образом, до 69 г. до н. э. Армения иноземным нашествиям не подвергалась.
Поход Лукулла в этом аспекте стал поворотной точкой. Вероятно, что при встрече населения с воинами Лукулла последние часто повторяли латинское междометие vae — вае (вае-вае), что означает горе (побежденным), увы, несчастье, беда [18. С. 1054]. Армяне данное междометие быстро ассими-
лировали, поскольку оно фонетически, а также семантически схоже с армянским междометием вай, произносимым в случае радости, а чаще в случае опасности, неприятности или горя, несчастья, беды. Таким образом, римляне, не называя имени Лукулла, угрожали жителям Великой Армении, выкрикивая междометие вае (горе побежденным).
На захваченных территориях завоеватели проявляли крайнюю жестокость, поскольку отношение Римской республики к Армении было весьма негативным. Это объясняется тем, что Тигран II Великий, начиная с первых дней своего правления, никогда не был союзником римлян. Наоборот, армянский царь сразу после коронации заключил союз со своим будущим тестем Митридатом VI Ев-патором (111−63 гг. до н. э.), после чего они захватили Каппадокию (93−92 гг. до н. э.). Таким образом, сформировалось армяно-понтийское противоборство против Римской республики, продолжившееся до крушения государства Митридата после III Митридатовской войны [26. С. 469].
Вполне естественно, что вышеотмеченные факты сформировали отрицательное отношение римлян, ненавидевших не только понтийцев, но и армян. Поэтому во время армянского похода Лукулла, не называя имени полководца, римские воины просто выкрикивали угрожающее междометие вае, предвещающее горе и страдания. Армяне же иноязычное вае метаморфизовали по-своему. Подвергшееся фонетической ассимиляции, негативное междометие вае (горе побежденным) превратилось в близкое армянскому произношению служебное слово вай, ставшее омонимом уже существующего армянского междометия, имеющего как позитивный, так и негативный оттенок. Точный период этой метаморфозы определить сложно.
Итак, образ римского полководца Лукулла, принесшего горе и разорение Армении, стал ассоциироваться с негативным междометием вае (вай), что отразилось на армянском варианте его имени. Не исключено, что Лукулла стали именовать Вайкуном не сразу, а после ряда многочисленных жестоких поступков по отношению к населению, совершеннных на пути от западных границ государства Тиграна II Великого до второй столицы Армении — Тигранакерта (69 г. до н. э.).
Армянский историограф Мовсес Хоренаци, именующий римского полководца Вайкуном, это ме-таморфизованное имя ошибочно связывает с провинцией Вайкуник и одноименной горой, которые входили в состав территории губернии Арцах. Однако Лукулл, согласно исторической действительности, никогда не был в губернии Арцах (у Страбона данная губерния называется Ог^Шепе [11. XIV, 14, 4], а у Птолемея — Sodoukhene, или Soloukhene [10. V, 13, 9], на территории которой, как уже было отмечено, находилась провинция Вайкуник [22]. Следует отметить, что Мовсес Хоренаци нарекает Лукулла не только Вайкуном. Поход римского полководца в Великую Армению был настолько жестоким, что у населения переполнилась чаша терпения до предела, прямым доказательством чего стало сражение у реки Арацани, о чем упоминает и Плутарх, правда, в несколько искаженном варианте: «На этот город (Арташат. — А. А.) и двинулся теперь Лукулл, и Тигран не мог этого снести. Он выступил со своим войском в поход и на четвертый день расположился лагерем возле римлян- его отделяла от них река Арсаний (арм. Арацани. — А. А.), через которую римлянам необходимо было переправиться на пути к Артаксатам. Лукулл принес богам жертвы, словно победа уже была в его руках, и начал переправлять войско, выстроив его таким образом, что впереди находилось двенадцать когорт, а остальные охраняли тыл, чтобы враг не ударил римлянам в спину. Ведь перед ними выстроилось великое множество конницы и отборных бойцов врага, а в первых рядах заняли место мардийские лучники на конях и иберийские копейщики, на которых — среди иноплеменных солдат — Тигран возлагал особые надежды, как на самых воинственных. Но с их стороны не последовало никаких подвигов: после небольшой стычки с римской конницей они не выдержали натиск пехоты и разбежались кто куда… Преследование продолжалось долго и затянулось на всю ночь, пока римляне не устали не только рубить, но даже брать пленных и собирать добычу» [3. Лукулл, 31].
Как свидетельствует римский историк, после всех этих громких побед и завоеваний римляне вернулись обратно. Историограф пишет: «И хотя Лукулл перепробовал множество настоятельных увещаний, упрашивая их запастись терпением, пока не будет взят & quot-армянский Карфаген& quot- и стерто с лица земли это творение злейшего врага римлян (имеется в виду Ганнибал. — А. А.), ничто не помогло, и он вынужден был повернуть назад. На обратном пути он перешел через Тавр другими перевалами и спустился в плодородную и теплую страну, называемую Мигдонией» [3. Лукулл, 32]. В последующей главе своей истории Хоренаци вновь упоминает об этих событиях, а Лукулла именует уже не Вайкуном, а разбойником [2. кн. II. гл. 15- 12. С. 25 и слл- 41. Р. 215−241- 46. Р. 56−62].
Здесь считаем необходимым провести еще один сравнительный / сопоставительный анализ.
Дело Лукулла продолжил Помпей, который очень скоро ликвидировал Понтийское царство [32. C. 190 и слл- 12. С. 156−168- 28. С. 32 и слл.]. Его поход в Армению отличался от похода его предшественника, поскольку ситуация для Помпея складывалась более благоприятно, чем для Лукулла. Союзником Римской республики стала Парфия, поскольку сын Тиграна II Великого, Тигран Младший стал не только зятем парфянского царя, но и, оказавшись предателем, объявил войну собственному отцу и, войдя на территорию своей родины, возглавил парфянскую армию. Вероятно, Помпей не только не разрешил своим войскам зверствовать и грабить население, но и принял Тиграна II весьма вежливо с соответствующими почестями. Тигран и Помпей поняли друг друга с полуслова. Армянский царь четко осознал, что, не потерпев поражения на поле боя, он тем не менее оказался побежденным. Об этом весьма подробно свидетельствует Плутарх: «Между тем Помпей совершил вторжение в Армению, куда его приглашал молодой Тигран. Последний уже восстал против своего отца и встретил Помпея у реки Аракса. Эта река начинается в той же местности, что и Евфрат, но, поворачивая на восток, впадает в Каспийское море. Помпей и молодой Тигран шли вперед, захватывая города, встречавшиеся на пути. Однако царь Тигран, совсем недавно разбитый Лукуллом, узнав о мягком и добром характере Помпея, впустил римский караульный отряд в свой дворец, а сам в сопровождении друзей и родственников отправился к Помпею, чтобы отдаться в его руки. Когда царь верхом прибыл к лагерю, двое ликторов Помпея, подойдя к нему, велели сойти с коня и идти пешком, так как никогда в римском лагере не видели ни одного всадника. Тигран повиновался и даже, отвязав свой меч, передал им. Наконец, когда царь предстал перед Помпеем, он снял свою китару, намереваясь сложить ее к ногам полководца и, что самое постыдное, упасть перед ним на колени. Помпей, однако, успел схватить царя за правую руку и привлечь к себе. Затем он усадил его рядом с собой, а сына по другую сторону. Он объявил царю, что виновник всех прежних его несчастий — Лукулл, который отнял у него Сирию, Финикию, Киликию, Галатию и Софену…» [3. Помпей, 33- 7. XXXVI, 51- 23. С. 597−599- 26. С. 675−688- 39. P. 8−12 и слл- 44. P. 63- 38. P. 58−60, 64−68- 40. P. 115 ff].
В этом достаточно длинном сведении наше внимание привлекает фраза, что «. виновник всех его [Тиграна II] прежних несчастий — Лукулл» [Плутарх, Помпей, 33]. В данном случае Помпей повел себя дипломатично, не упрекнув Тиграна в заключении союза с Митридатом, который был заклятым врагом Рима. Наоборот, римский полководец постарался обвинить во всем Лукулла, поскольку последний не пользовался особой популярностью у себя на родине. Возможно, это тоже сыграло определенную роль в армянском варианте имени Лукулл.
Итак, можно с уверенностью заключить, что Лукулла не любили не только в Армении. В Римской республике среди верхушки общества он тоже был ненавистен, поэтому Хоренаци походам Помпея (66 г. до н. э.), а затем армянским походам Красса (53 г. до н. э.) и Антония (36 и 34 гг. до н. э.) посвящает специальные главы [2. кн. II, гл. 15, 17, 21- 36. Р. 4−8- 43. Р. 63] и говорит о них не так враждебно, хотя они и вторглись в пределы его родины, а Лукулла именует Вайкуном или разбойником.
Сведения Плутарха указывают также на то, что в армянской метаморфозе имени Лукулл — Вай-кун — могли сыграть определенную роль и солдаты римского военачальника, особо не жалующие его. В любом случае мы можем с уверенностью констатировать, что Вайкун — это римский военачальник Лукулл, что мы попытались продемонстрировать в лингвистическом ракурсе, основываясь на логике исторических событий. В хронологическом аспекте это убедительно доказано академиком Г. Х. Саркисяном [33. С. 63].
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Иосиф Флавий. Иудеийские древности. Т. 2. Кн. XIII-XX. М., 2004.
2. МовсесХоренаци. История Армении: пер. с древнеарм. Г. Х. Саркисяна. Ереван, 1990.
3. Плутарх. Сравнительные жизнеописания: в 3 т. М., 1963. Т. 2.
4. Полибий. Всеобщая история в сорока книгах. СПб., 1998. Т. 2. Кн. VI-XXV.
5. Appian. Roman History. Cambridge, Mass-L., 1982. Vol. 1. (LCL).
6. Diodori Bibliotheca Historica, ex recens L. Dindorfii. Vol. IV. Lipsiae, 1867.
7. Dionis Cassii Cocceiani. Historia Romana. V. IV. Cambridge, 1957. (LCL).
8. Justini M. Epitoma Historiarum Filippicarum Pompei Trogi, ex recens. Fr. Ruehl. Lipsiae, 1915.
9. Plutarch. Lives. Vol. 2. Cambridge, Mass-L- 1959. Vol. 3. (LCL).
10. Ptolemaios Handbuch der Geographie. Griechisch-Deutch. 2 teil. Buch 5−8. Basel, 2006.
11. Strabo. The geography of Strabo. L., 1960. Vol. 6, (LCL).
12. Адонц Н. Г. Митридат Эвпатор и Тигран Великий. Соч. Т. I: Исторические исследования. Ереван, 2006 (на арм. яз.).
13. АрменГ. Тигран Великий. Гаир (Каир), 1957 (на арм. яз.).
14. Астурян О. Политические взаимоотношения между Арменией и Римом. 190 до Р. Х. — 428 после Р. Х. Краткая история Армении этого периода. Венеция, 1912 (на арм. яз.).
15. Беликов А. П. Рим и эллинизм. Проблемы политических, экономических и культурных контактов: дис. … д-ра ист. наук. Ставрополь, 2003.
16. Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982.
17. Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985.
18. Дворецкий И. X. Латинско-русский словарь: 2-е изд. М., 1976.
19. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории / под ред. А. Б. Егорова. СПб., 1994.
20. Дибвойз Н. К. Политическая история Парфии. СПб., 2008.
21. Егоров А. Б. Рим на грани эпох. Проблемы рождения и формирования принципата. Л., 1985.
22. Еремян С. Т. Атлас книги «История армянского народа». Ереван, 1952. Ч. 1 (на арм. яз.).
23. История армянского народа. Т. 1: Армения в эпоху первобытнообщинного и рабовладельческого строя. Ереван, 1971 (на арм. яз.).
24. Ковалев С. И. История Рима. СПб., 2003.
25. Литовченко С. Д. Римско-армянские отношения в I в. до н.э. — начале I в. н. э: дис. … канд. ист. наук. Харьков, 2003.
26. Манандян Я. А. Труды: в 8 т. Т. 1: Тигран II и Рим. Ереван, 1977.
27. Манасерян Р. Л. Тигран Великий. Борьба Армении против Парфии и Рима: 2-е изд. Ереван, 2007.
28. Молев Е. А. Властитель Понта. Н. Новгород, 1995.
29. Моммзен Т. История Рима. М., 2002. Т. 3.
30. Панов А. Р. Рим на северо-восточных рубежах. Взаимоотношения с государствами северного Причерноморья и Закавказья в I в. до н. э. — первой трети I в. н. э. Арзамас, 2008.
31. Подосинов А. В. Восточная Европа в римской картографической традиции. Тексты, перевод, комментарии. М., 2002.
32. Сапрыкин С. Ю. Понтийское царство. Государство греков и варваров в Причерноморье. М., 1969.
33. Саркисян Г. X. Хронологическая система «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци. Ереван, 1965.
34. Саркисян Г. X. Антиох III Селевкид и армянские царства // Вестн. Ереван. госун-та. 1969. № 1.
35. Элчибекян Ж. Г. Армения и селевкиды. Ереван, 1979.
36. CampbellB. War and society in imperial Rome. 31 B.C. -A.D. 284. L.- N. Y., 2002.
37. GingMc. B. C. The foreign policy of the Mithridates VI Eupator, king of Pontos. Leiden, 1986.
38. Hewsen R. H. Introduction to Armenian historical geography IV. The boundaries of Artaxiad Armenia // Revue des etudes armeniennes. Nouvelle serie. Т. XIX. P., 1985.
39. Isaac B. The limits of empire. The Roman army in the east. Oxford, 1990.
40. Kallet-Marx R. Hegemony to empire. The devetopment of the Roman emporium in the east from 148 to 62 B.C. Oxford, 1995.
41. Ooteghem van J. Lucius Licinius Lucullus. Bruxelles, 1959.
42. Reinach T. Mithradates Eupator, Konig von Pontos. Leipzig, 1895.
43. Richardson J. The language of empire. Rome and the idea of empire from the third century B.C. to second century A.D. Cambridge, 2008.
44. Shervin-White A. N. Roman foreign policy in the east 168 B.C. to A.D. 1. Oklahoma, 1983.
45. TalbertR. J. A. Atlas of the greek and roman world. Princeton, 2000.
46. Troster M. Themes, character and politics in Plutarches life of Lucullus. The constraction of the Roman aristocrat. Stuttgart, 2008.
Поступила в редакцию 04. 02. 14
А. G. Harutyunyan
ON THE MYSTERY OF NAME LUCULLUS-VAYKUN
The Eastern campaign of Lucullus, who invaded the Great Armenia in 69 b.c., was a difficult period in the history of this state. Describing this campaign Movses Khorenatsi mentions the name Vaykun twice. The historian-linguistic and chronological analysis allows to conclude that Vaykun is Roman general Lucullus. One of the aims of this research is to solve a problem of the Armenian version of the name Lucullus by Khorenatsi. Armenian population called Roman conqueror Vaykun. The historiographer connects the name Vaykun with the name of one of the Armenian provinces (Vaykunik), which was the part of the province of Artsakh, as well as with the mountain having the same name. But it'-s very doubtful, because it has no logical connection with historical events during the Armenian campaign of Lucullus in 69−68 b.c.
It seems likely that the Armenian population meeting the soldiers of Lucullus often repeated Latin interjection vae (vaevae), which means distress, alas, misfortune, trouble. The armenians quickly assimilated this interjection, because it was phonetically and semantically similar to the Armenian interjection way that was used in the case of joy or even more frequently in the case of danger, trouble or sorrow, unhappiness, misery. Thus, the author has proved that the Armenian version of the name Lucullus-Vaykun comes from the Latin interjections vae (alas, misfortune, trouble).
Keywords: Lucullus-Vaykun, Tigran II the Great, Movses Khorenatsi, Great Armenia, Roman Republic, Plutarch, metamorphosis, Latin interjection vae, linguistic (phonetic) analysis.
Арутюнян Акоп Жораевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории
Ереванский государственный университет 0025, Армения, г. Ереван, ул. Абовяна, 52 E-mail: hakobinna@rambler. ru
Harutyunyan H.G. ,
Candidate of History, Associate professor of Department of General History
Yerevan State University
0025, Armenia, Yerevan, Abovyana st., 52
E-mail: hakobinna@rambler. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой