Основные принципы исследования профессионального состава строителей в домонгольской Руси

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94 + 69
К.Н. Гацунаев
ФГБОУ ВПО «МГСУ»
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СОСТАВА СТРОИТЕЛЕЙ В ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ
До настоящего времени остается малоразработанным вопрос о профессиональном составе и национальной принадлежности древнерусских строителей XI—XIII вв. Не вполне ясен их социальный статус, а также структура строительных артелей. Ощущается определенная «размытость» методологических принципов исследования данных проблем.
Ключевые слова: артель, белокаменные (известняковые) блоки, домонгольская Русь, зодчий, известь, каменщик, керамическая плитка, кирпич, мастер, плинфа, плотник.
Комплексное исследование древнерусского строительного производства предполагает необходимость изучения профессионального состава строителей и структуру социальных форм их организации. Несмотря на очевидную значимость данных исследований, их осуществление затруднено крайней скудостью источников. К домонгольскому периоду относится очень ограниченный круг источников по данной проблематике. Фактически таковыми являются летописные сведения о постройке и освящении церквей, агиографическая литература и монастырские записи. Метод сравнительной аналогии, предполагающий использование и анализ государственно-правовых актов и хозяйственных документов можно использовать лишь ограниченно и с крайней осторожностью. Ввиду того, что такие документы встречаются лишь в XVI—XVII вв., т. е. на 400… 500 лет позже возведения тех или иных памятников домонгольского строительного искусства, то становится понятна затруднительность применения метода сравнительной аналогии — слишком сильно изменились за это время социально-экономические условия и состояние материальной культуры.
в древнерусских письменных источниках нет никаких упоминаний о строительных организациях, поэтому сведения об их существовании, структуре и социальном облике исследователи вынуждены извлекать из архитектурно-археологического изучения результатов их деятельности. Достаточно давно укоренился совершенно условный термин «артель» для обозначения таких социальных структур [1]. Совершенно очевидно, что в домонгольской Руси они назывались иначе. К XIV в. все артели строителей и иконописцев принято было называть дружинами [2]. Возможно, этот термин имел к тому времени многовековую историю.
К настоящему времени выработана методика определения количества древнерусских строительных артелей, их структуры, национальный принадлежности и численного состава по выявленным архитектурным памятникам домонгольской эпохи. структура строительной артели включала в себя ее руководителя — зодчего. В письменных источниках встречаются различные термины, которыми именовались зодчие в Древней Руси. Наиболее употребляемым было наименование «мастер», правда, уже к XIV в. мастерами обычно называли как самих зодчих, так и других специалистов, занятых в процессе строительства, т. е. к этому времени всякий квалифицированный ремесленник мог претендовать на такое звание. Исключительно к зодчим применялся более узкий термин — «здатель». Этот термин продолжали использовать даже в XIV в. В грамоте («ярлыке») хана Узбека упомянуты «каменные здатели». Применительно к обозначению как зодчих, так и скульпторов употребля-
150
© Гацунаев К Н., 2012
Проблемы образования в высшей строительной школе
ВЕСТНИК
МГСУ
ется термин «хитрец». Любопытно, что заимствованное из Византии слово «архитектор» зачастую также переводили как «хитрец». Термин «архитектон» появляется лишь к XIV в.
Очевидно, что руководитель строительной артели имел одного или нескольких помощников (учеников). В отличие от западноевропейской средневековой практики, где существовали династии архитекторов и строителей, применительно к Древней Руси таких данных нет. Поскольку деятельность строительной артели заключалась в реальном производстве, то ее основной численный состав образовывали специалисты-ремесленники. В тех случаях, когда строительство вели из камня, возникала потребность его заготовки в каменоломнях, подвоз на строительство по воде либо волоком, а зачастую — совмещенным способом [3]. Блоки камня во владимиро-суз-дальской и галицкой архитектуре частично обрабатывали непосредственно в местах заготовки, а тщательную отеску с лицевой стороны и с боков осуществляли уже на месте строительства. Чаще всего для этих целей применяли двусторонний инструмент на рукояти, наподобие молотка с прямыми острыми лезвиями и профильной заточкой. Применялись также тесла с выгнутым лезвием и скарпели (стамески) с прямыми и полукруглыми лезвиями.
Мастера-каменщики, обладающие достаточно высокой квалификацией, должны были численно преобладать в составе строительной артели. Именно они вели кладку фундаментов, каменных стен и сводов. При белокаменном строительстве во Владимире кладку стен вели, по мнению археологов, те же мастера, что отесывали и обрабатывали камень. Поскольку отеска камня работа очень трудоемкая и требующая специфических навыков, то чаще эти трудовые операции проводились различными мастерами. Кроме того, в артелях, ведущих каменное строительство, количество членов (каменотесов) было больше, чем в артелях, строивших из плинфы или кирпича. С момента строительства Десятинной церкви в Киеве и до монгольского нашествия наиболее распространенный тип кирпича, использовавшегося в русских землях, — это плинфа, позаимствованная из византийской строительной техники. Изготовление кирпича требовало специальных знаний и большого опыта. Для изготовления хороших кирпичей необходимо использование определенных типов глины, добавление соответствующей доли песка, обеспечение линейной усушки в 6…8%. Глина тщательно разминалась и смешивалась с другими компонентами в специальных ямах, после чего ее набивали в деревянные формы-рамки, а затем излишек срезали деревянным ножом. Формовка кирпичей производилась не круглый год, а лишь во время строительного сезона.
Таким образом, в артелях, работавших в кирпичной технике, должна была существовать группа мастеров, приготовлявших плинфу (плинфотворители). В эту группу входили формовщики кирпича и обжигальщики. формовщиков могло быть немного — всего два-три человека. Вероятно, мало было и обжигальщиков, поскольку несколько печей, если обжигательный процесс в них начинали не в один и тот же день, могли обслуживать те же самые люди. Те же обжигальщики кирпича могли обслуживать и известково-обжигательные печи, т. е. приготовлять известь. Для сравнения: количество каменщиков, занятых на строительстве эталонного во многих отношениях храма Покрова на Нерли, согласно подсчетам H.H. Воронина, должно было составлять не менее 30 человек. Несомненно, кроме каменщиков в состав любой артели должны были входить плотники для сооружения лесов, кружал и других деревянных конструкций. Исчерпывающий перечень специальностей, работу по которым обеспечивала строительная артель, установить невозможно. Предположительно, изготовление оконного стекла или свинцовых листов для кровли не входило в компетенцию артелей, поскольку эти специальности не были технологически связаны со строительством. стекла для окон и свинцовые изделия артель приобретала или
получала со стороны. Одним из видов материалов, получивших очень широкое распространение в русском строительстве домонгольской поры, были поливные керамические плитки, которые применялись для выстилки полов. Производство поливных керамических плиток, их обжиг, скорее всего, выполняли кирпичники, но в силу близости технологий изготовление поливы могло осуществляться параллельно с производством стеклянных изделий.
Тесно сотрудничали со строительными артелями мастера-создатели фресок и мозаик. однако в структуру строительных артелей они могли не входить, поскольку имеются сведения о наличии их самостоятельных организаций. Такие организации работали независимо от строителей, хотя и на тех же объектах.
Имеющиеся к настоящему времени данные позволяют приблизительно установить состав строительной артели и примерное количество входивших в нее мастеров. В среднем артель состояла из 20… 30 ремесленников. Помимо них в строительстве участвовало значительное число подсобных рабочих, скорее всего не входивших в состав артели и в каждом отдельном случае набираемых заново. Исходя из своеобразия процесса средневекового строительного производства, количество таких подсобных рабочих наверняка было значительно большим, чем количество ремесленников — членов артели.
Для обеспечения нормального хода строительства артели обычно работали в полном составе, используя мастеров всех специальностей. Приезжавшие на Русь византийские строительные артели также имели полный состав специалистов. Можно предположить, что иногда состав артелей был несколько сокращенным, и тогда для ведения полномасштабных работ приходилось нанимать помощников из числа местных жителей. Ключевые специалисты — мастера всех необходимых специальностей — в артелях были непременно. По-видимому, в первой трети XI в. византийская строительная артель в киеве вела широкое монументальное строительство именно таким способом. Несколько десятилетий спустя таким же образом была организована работа византийских строителей в Чернигове, Переяславле и Витебске [4].
Исследования П. А. Раппопорта и Н. Н. Воронина выявили случаи, когда строительные артели выезжали не целиком, а делились и посылали в другой город лишь часть своих мастеров. Объясняется это многочисленностью состава артели, что позволяло после разделения обеспечить возведение объектов в нескольких городах. В этом случае выезжавшая часть представляла собой вполне самостоятельную артель полного состава, т. е. имевшую мастеров всех специальностей в необходимом количестве.
Отмечены случаи переезда строительной артели не целиком, а лишь частично, в виду наличия на местах собственных строительных кадров. В XIII в. для постройки церкви Параскевы Пятницы в новгороде Великом прибыла смоленская артель, не имевшая рядового звена (плинфотворителей). Поэтому, хотя строительство шло целиком по смоленским образцам, формовка кирпичей этой церкви не смоленского типа, а новгородского. В данном случае смоленские каменщики тоже проработали в новгороде всего один сезон и уехали обратно, а во втором строительном сезоне кладку вели уже новгородцы под руководством смоленского зодчего. Распространенной практикой было отделение изготовителей кирпича от основного состава строительной артели. Это подтверждается сопоставлением самобытной системы формовки кирпичей с системой кирпичной кладки, свидетельствующей о традициях местных мастеров-каменщиков.
Возглавлявшие артель мастера-зодчие были тесно связаны с основным составом строительной организации. В зданиях, возведенных одной артелью, отмечается один и тот же набор архитектурных форм, характерный для творчества зодчего — руководителя данной артели. Покидая родные места, зодчие работали со своей ар-
Проблемы образования в высшей строительной школе
ВЕСТНИК
МГСУ
телью лишь там, где не было собственных кадров строителей. Довольно часто к месту строительства приезжал только зодчий, бравший на себя руководство уже существующей строительной артелью. Так, например, постройка Успенского собора Киево-Печерского монастыря была, несомненно, исполнена местной, т. е. киевской, артелью, но под руководством приехавших из константинополя зодчих. По данным Печерского патерика их было четверо [5]. Аналогичным образом новгородские мастера строили Мирожский собор во Пскове под руководством греческого зодчего. Заметное романское влияние на развитие владимиро-суздальской архитектуры оказал приезд в середине XII в. мастеров, присланных императором Фридрихом Барбароссой по просьбе Андрея Боголюбского [6]. Совершенно очевидно, что приехали только зодчие и скульпторы, поскольку в технике каменной кладки принципиальных изменений не произошло.
В течение последних десятилетий отечественные исследователи формируют методику исследования древнерусского строительного производства, основанную на архитектурно-археологическом изучении домонгольских построек. таким образом, на сегодняшний день единственным полноценным источником изучения профессионального состава строительных артелей XI—XIII вв. остаются либо сами постройки, либо их фрагменты в сочетании с другими артефактами — печами для обжига кирпича, ямами для выжигания извести, плинфой, керамической плиткой, фрагментами стекла, голосниками и т. д.
Библиографический список
1. Раппопорт П. А. Строительное производство Древней Руси (X-XIII вв.). СПб.: Наука, 1994. 159 с.
2. Раппопорт П. А. Древнерусская архитектура. СПб.: Стройиздат, 1993. 286 с. Викторов А. Каменоломни Древней Руси // Архитектура и строительство Москвы. 1987.
№ 8. С. 25−28.
3. Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X — нач. XII в.: Византийское наследие и становление самостоятельной традиции. М.: Наука, 1987. 319 с.
4. Киево-Печерский патерик. Памятники литературы Древней Руси: XII век. М.: Наука, 1980. 424 с.
5. Комеч А. И. Архитектура Владимира 1150−1180-х гг. Художественная природа и генезис «русской романики» // Древнерусское искусство. Русь и страны византийского мира. XII век. СПб., 2002. С. 231−254.
Поступила в редакцию в мае 2012 г.
Об авторе: Гацунаев Константин Николаевич — кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры истории и культурологии, ФГБОУ ВПО «Московский государственный строительный университет» (ФГБОУ ВПО «МГСУ»), 129 337, г. Москва, Ярославское шоссе, д. 26, 8 (499) 183-21-29, gatsunaev58@mail. ru.
Для цитирования: Гацунаев К. Н. Основные принципы исследования профессионального состава строителей в домонгольской Руси // Вестник МГСУ. 2012 № 6. С. 150−154.
K.N. Gatsunaev
MAIN PRINCIPLES OF RESEARCH OF THE OCCUPATIONAL STRUCTURE OF BUILDERS IN PRE-MONGOLIAN RUS
The subject matter of the article is the construction industry in the years of pre-Mongolian Rus. The complexity and diversity of the construction process reflect some peculiarities of the social life in ancient Rus. Therefore, the study of the construction industry reveals particular technological advancements as well as the professional and social organization of crafts in ancient Rus. In the article, the organization of the building process is considered as an integrated process.
A considerable amount of information can be obtained from ancient sources, such as monuments, although they do not constitute any accurate evidence of the construction process. We may identify the number of the so-called & quot-artels"- (construction gangs), as well as trace their routes from one construction centre to another. By the commencement of the Mongolian invasion, construction gangs had already established close connections with the prince in power, and their routes were always determined by dynastic relationships of princes. Their work was strongly influenced by Byzantine and West European countries. Therefore, the analysis of the whole construction industry is a vital constituent of the study of the history and culture of ancient Russians.
Key words: architect, artel (construction gang), craftsman, mason, pre-Mongolian Rus, carpenter, brick, lime, ceramic tiles, building mortar, cut lime slabs.
References
1. Rappoport P.A. Stroitel'-noe proizvodstvo Drevney Rusi (X-XIII vv.) [Construction Process in Ancient Rus (X-XIII cent.)]. St. Petersburg, Nauka Publ., 1994, 159 p.
2. Rappoport P.A. Drevnerusskaya arkhitektura [Ancient Russian Architecture]. St. Petersburg, Stroyizdat Publ., 1993, 286 p.
3. Viktorov A. Kamenolomni Drevney Rusi [Stone Quarries of Ancient Rus]. Arkhitektura i stroitel'-stvo Moskvy [Architecture and Construction of Moscow], 1987, no. 8, pp. 25−28.
4. Komech A.I. Drevnerusskoe zodchestvo kontsa X — nach. XII v.: Vizantiyskoe nasledie i stanovlenie samostoyatel'-noy traditsii [Ancient Russian Architecture of the Late 10th — Early 12th Centuries. Byzantine Heritage and Conception of Independent Traditions]. Moscow, Nauka Publ., 1987, 319 p.
5. Kievo-Pecherskiy paterik. Pamyatnikiliteratury Drevney Rusi: XII vek [Kiyevo-Pechrky Paterikon. Literary Monuments of Ancient Rus- 12th Century]. Moscow, Nauka Publ., 1980, 424 p.
6. Komech A.I. Arkhitektura Vladimira 1150−1180-kh gg. Khudozhestvennaya priroda i genezis «russkoy romaniki» [The Architecture of Vladimir of 1150−1180. Artistic Nature and Genesis of the Russian Romanticism]. Drevnerusskoe iskusstvo. Rus'- i strany vizantiyskogo mira. XII vek [Ancient Russian Art. Rus and Byzantine Countries. 12th Century]. St. Petersburg, 2002, pp. 231−254.
About the author: Gatsunaev Konstantin Nikolaevich — Candidate of Philosophical Sciences, Associated Professor, Department of History and Culturology, Moscow State University of Civil Engineering (MSUCE), 26 Yaroslavskoe shosse, Moscow, 129 337, Russian Federation- gatsunaev58@ mail. ru- +7 (499) 183-21-29.
For citation: Gatsunaev K.N. Osnovnye printsipy issledovaniya professional'-nogo sostava stroiteley v Domongol'-skoy Rusi [Main Principles of Research of the Occupational Structure of Builders in Pre-Mongolian Rus]. Vestnik MGSU [Proceedings of Moscow State University of Civil Engineering]. 2012, no. 6, pp. 150−154.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой