Финансирование партий в постсоветской России: между бизнесом и властью

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

7 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 324, л. 76.
2 Там же: д. 272, л. 20.
3 ЦАОПИМ: ф. 8730, оп. 1, д. 71, л. 4. Самое интересное, что у налоговых органов, судя по всему, никаких вопросов к этой отчетности не возникло.
4 Финансовое обеспечение 2005: 57- Колюшин 1998: 15.
5 Воронина 2004.
____РОССППСШ ЮАПГ1Н__________
Ю.Г. Коргунюк
W
ФИНАНСИРОВАНИЕ ПАРТИИ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ: МЕЖДУ БИЗНЕСОМ И ВЛАСТЬЮ
Ключевые слова: партии, членские взносы, государственные субсидии, спонсоры, фандрайзинг, лоббизм, «избирательная машина»
Тема финансирования политических партий постсоветской России разработана слабо, что объясняется весьма банальной причиной — в этом не заинтересованы прежде всего сами партии. Даже после ликвидации, сдавая документы в госархивы, они, как правило, не спешат расставаться с финансовой отчетностью. И нетрудно догадаться почему: сдавать по большому счету нечего, а если и есть что, то это в большинстве случаев лишь сводные отчеты, не содержащие информации о конкретных финансовых операциях и тем более о спонсорах. В документах партийных ревизионных органов нередки такие фразы: «В ходе проверки не удалось ревизовать всю финансовую деятельность отделения по причине отказа председателя… выдать необходимые документы"1. А то и вовсе: «Правление краевой организации не выполнило основную обязанность юридического лица — не наладило бухгалтерский учет финансовой деятельности"2. Например, в финансовом отчете Федерального совета Социалистической партии трудящихся за 1994 г. всего две графы — доходы и расходы, причем в обеих стоит прочерк3.
Жалобами на то, что представленные избирательными объединениями (включая партии) финансовые отчеты «не дают полного представления об объеме затраченных ими средств на проведение предвыборной кампании"4, изобилуют и доклады Центризбиркома периода 1990-х годов. Так что одним из поводов для принятия в начале 2000-х закона о политических партиях послужила необходимость наведения элементарного порядка в партийных финансах. Но и после ужесточения требований к финансовой отчетности эксперты не изменили мнения о том, насколько полно партии раскрывают свои доходы и расходы5.
Однако даже имеющаяся информация способна многое поведать об основных проблемах партийного финансирования в России, проясняя ключевые моменты в отношениях между членами партий и их лидерами, партиями и обществом, партиями и бизнесом, партиями и властью. Хотя бы потому, что, как давно замечено, формы партийной организации, а также характер отношений партий с «внешней средой» определяются в том числе способами финансирования.
ТОЛППКГ № 3−4 (58−59) 2010
87
юсспАсмю ЮАтпа
6 Термин Дюверже, обозначающий партии, которые были созданы неполитическими общественными организациями — профсоюзами, кооперативами и т. п.
Так, деятельность кадровых партий обеспечивалась прежде всего средствами ее лидеров, депутатов и кандидатов- возникновение массовых партий во многом было обусловлено необходимостью компенсировать нехватку финансов за счет членских взносов и бесплатной работы активистов- существование непрямых партий6 зависело от институциональных пожертвований со стороны коллективных членов (профсоюзов, кооперативов и т. п.) — выход на авансцену «всеядных» (catch-all) партий — результат, в числе прочего, массированного притока частных пожертвований- наконец, концепция «картельной партии» не могла бы появиться на свет без повсеместного перехода западноевропейских партий к преимущественно государственному финансированию.
В связи с этим есть основания полагать, что знакомство с деталями партийного финансирования поможет уточнить представление о месте политических партий в современном российском обществе и его политической системе.
Партийное финансирование в постсоветской России: страновая специфика
7 Данные взяты из финансовых отчетов партий, помещенных на сайте Центризбиркома Р Ф (http: // www. c ikrf. ru/ n ewsite/politparty/ finance/ svodn_otchet. jsp).
8 Там же.
9 Доклад Смолян-никова 1992.
10 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 273, л. 100.
11 Там же: д. 348, л. 71.
Характерной особенностью структуры партийных финансов в постсоветской России (как, впрочем, и в большинстве других стран) является весьма низкая доля членских взносов и доходов от хозяйственной деятельности при безусловном преобладании частных пожертвований от юридических и физических лиц — как правило, предпринимателей. В последние годы эта тенденция была скорректирована возрастанием доли государственных субсидий в бюджетах парламентских партий. Так, КПРФ получила от государства около 41% всех своих средств в 2008 г. и около 54% в 2009-м, ЛДПР — соответственно 26 и 81%, «Справедливая Россия» — 7 и 27%7. Вместе с тем главный бенефициар государственного финансирования — «Единая Россия», обладающая в Госдуме конституционным большинством, по-прежнему значительную часть своего бюджета формирует из пожертвований юридических лиц — 48% в 2008 г. и около 64% в 2009 г., доля же государственных субсидий в ее доходах составила 23,5 и около 27% соответственно8.
Еще более существенную роль играли пожертвования в 1990-е годы. Первая крупная некоммунистическая партия страны — Демократическая партия России — получала средства в основном в виде «добровольных пожертвований и поступлений юридических лиц"9. Среди крупнейших спонсоров партии во второй половине 1991 г. назывались Сибинкомбанк (1 млн руб.), известный хирург-офтальмолог С. Федоров (35 тыс. руб.), кинорежиссеры М. Захаров и С. Говорухин10, предприниматели А. Тарасов и К. Боровой11.
В бюджете крупнейшего общественно-политического объединения позднесоветского периода — движения «Демократическая Россия» — из поступивших в 1991 г. 3 млн. 147 тыс. руб. лишь 15 тыс. были заработаны редакционно-издательской деятельностью и всего 2 тыс. — продажей значков12 (членских взносов в ДР не было, поскольку членство в движении предусматривалось только коллективное). Все осталь-
88
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
13 Там же.
¼ ЦАОПИМ:
ф. 8716, оп. 1, д. 66, л. 54−55.
15 Финансовый отчет б.г.
16 Доклад Ревизионной комиссии движения 1999.
17 Доклад Петровского 1997.
18 Отчетный доклад ЦК 1998.
19 Отчетный доклад 2000.
220 Доклад Н. Травкина 1990.
21 Заключительное слово 1991: 7.
ное добровольно пожертвовали граждане, общественные организации, кооперативы, малые предприятия (среди наиболее известных — Союз арендаторов и Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза», внесшие примерно по 100 тыс. рублей)13.
Аналогичным образом обстояли дела и впоследствии. Так, в докладе председателя Исполкома «Демократического выбора России» на V съезде партии (21−22 сентября 1996 г.) сообщалось, что в 1994- 1996 гг. на расчетный счет ДВР поступило 10,2 млрд руб., в том числе 1,2 млрд. в 1994 г., 7,4 млрд. в 1995 г., 1,5 млрд. в 1996 г.- в основном это были добровольные пожертвования юридических лиц, членские взносы в целом составили 4 млн. 280 тыс. руб., что, по словам докладчика, «как минимум на порядок ниже, чем сумма, которая должна быть"14 (даже если бы действительно было на порядок больше, то есть 40 млн. рублей, доля взносов все равно не превысила бы 4% от всех партийных доходов). В дальнейшем ситуация со сбором членских взносов у ДВР только ухудшилась: полученные с 1 июня 1998 г. по 1 января 1999 г. 1 млн. 667 тыс. 257 руб. имели своим источником исключительно добровольные пожертвования15.
Та же картина наблюдалась и в организации, исполнявшей во второй половине 1990-х годов роль «партии власти», — движении «Наш дом — Россия». В докладе Ревизионной комиссии НДР VI съезду (24 апреля 1999 г.) отмечалось, что в 1998 г. движение «не занималось ни предпринимательской, ни какой-либо иной коммерческой деятельностью» и единственным источником его финансирования являлись спонсорские пожертвования коммерческих и некоммерческих организаций в размере 8,3 млн. рублей16.
Даже в бюджете КПРФ из поступивших в 1995—1996 гг. 3 млрд. 493 млн руб. (1,84 млрд. в 1995 г., 1,65 млрд. в 1996 г.) на долю членских взносов пришлось всего 10%17. Да и руководство куда более радикальной, чем КПРФ, Российской коммунистической рабочей партии признавало в 1998 г., что взносы покрывают только часть расходов ЦК, а решение материальных задач отнимает «львиную долю времени» первого секретаря ЦК и всей партии, причем дополнительные средства удалось привлечь в основном за счет «коммерческо-хозяйственной деятельности структур, дружественно расположенных к партии"18. А еще через два года первый секретарь ЦК РКРП В. Тюлькин сетовал, что поступления от взносов практически не увеличиваются, тогда как расходы продолжают расти19.
Незначительность доли членских взносов в общей сумме партийных доходов — весьма красноречивый показатель, свидетельствующий о том, что в постсоветской России политические партии с самого начала плохо соответствовали канону классической массовой партии. Примечательно, что ДПР, лидер которой постоянно говорил о необходимости преобразования партии в массовую20 и придания ее структуре черт, сближающих ее с КПСС («А то получается, что одни выстроены в дисциплинированные колонны, а другие толпой и в лаптях»)21, никогда
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
89
юсспАсмю ЮАтпа
22 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 12, л. 62.
23 Там же: д. 19, л. 379.
2/4 Там же: д. 12, л. 108.
25 Там же: д. 26, л. /1.
26 Там же: д. 324, л. 27.
27 Там же: д. 273, л. 138−139.
28 Там же: д. 273, л. 129.
29 Там же: д. 311, л. 38.
30 Там же: д. 311, л. 94.
31 Там же: д. 311, л. 118.
32 Там же: д. 311, л. 122.
не делала ставку на членские взносы как основной источник партийных доходов. На I съезде ДПР (1−2 декабря 1990 г.) Н. Травкин подчеркивал: «Если вы считаете, что партия проживет на членские взносы, — это заблуждение. Если вас поддержат кооперативы, предприниматели, тогда да"22. На II съезде (26−28 апреля 1991 г.) он повторил: «Я убежден, что через взносы финансовую базу партии не создать"23.
Заместитель Травкина по партии С. Зимин предупреждал делегатов I съезда, что «деньги надо зарабатывать»: «Вы не рассчитывайте, что найдутся группы «негров», которые будут на партию работать. Откуда доходы? Благотворительные взносы. Сборы по перечислению от хозяйственной деятельности предприятий, граждан, от хозяйственной деятельности, которую мы развернем"24. И ни слова о взносах. Сам Травкин, говоря на III съезде (7−8 декабря 1991 г.) о доходах партии, счел нужным упомянуть только о «безвозмездной денежной помощи от частных лиц, госпредприятий, предпринимателей на сумму 2 млн. 100 тыс. руб. и в виде материальных ценностей (факсы, компьютеры и т. д.) на 1 млн. 650 тыс. руб. «25.
ДПР всегда предпочитала иметь дело в первую очередь с предпринимателями, а не с рядовыми гражданами, с которых тоже можно было собирать пожертвования — именно так, кстати, и действовали некоторые руководители на местах, еженедельно проводившие митинги едва ли не специально с этой целью (их же потом в этом и обвиняли26, для чего, правда, имелись определенные основания, поскольку собранные таким образом средства тратились практически бесконтрольно).
Характерен отчет заместителя председателя Исполкома ДПР В. Лызлова о поездке в Сочи (1−4 ноября 1991 г.): в нем дан крайне негативный отзыв о встрече с местным активом («Крикуны — в основном неработающие или пенсионеры… которые могут только митинговать, протестовать и ругаться») и весьма положительный — о беседе с «крупными местными предпринимателями Татуляном О. А. и Иджяном А. А. «, обещавшими оказать ДПР материальную поддержку27. По свидетельству местных активистов, на встрече с ними Лызлов открыто назвал ДПР «партией предпринимателей», «партией крупного капитала"28. Тут он, конечно, серьезно ошибался, выдавая желаемое за действительное, — позже ту же самую ошибку повторила не одна партия, относящая себя к либеральному флангу.
Так или иначе, но о членских взносах в ДПР вспоминали только в разгар внутрипартийных междоусобиц. Например, летом 1993 г. противники руководителя Рязанской областной организации бизнесмена Н. Агибалова, фактически взявшего РОО на содержание, предлагали возобновить уплату членских взносов, «чтобы быть независимыми"29, указывая на то, что «неуплата членских взносов — прямое нарушение устава ДПР, устава ее Рязанской организации» и что «фактически все члены партии по вине руководства… оказались таким образом вне партии"30. Однако конфликт завершился исключением из партии не Агибалова, а его противников31, хотя формально сбор взносов был возобновлен32.
90
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
33 Там же: д. 61, л. 23, 43−44.
34 Там же: д. 61, л. 44.
35 ЦАОПИМ: ф. 8823, оп. 1, д. 5, л. 47.
36 ЦАОПИМ: ф. 8716, оп. 1, д. 66, л. 150.
37 Правое дело 2002.
38 СПС 2005.
Еще позже, на Х съезде ДПР (11 апреля 1998 г.), было предложено вообще убрать из партийного устава пункт об обязанности члена партии платить взносы — на том основании, что у большинства региональных организаций нет реальной возможности их собирать («Механизм сбора взносов крайне затруднен»)33. Предложение было отклонено по сугубо прагматическим соображениям: «Если партия не собирает членские взносы, то у органов юстиции и налоговых органов возникает вопрос, на какие средства существует партия. Этот пункт закрывает этот вопрос, защищает региональные организации». Из устава, однако, был удален пункт об исключении из партии за неуплату членских взносов34.
Вообще, предписание устава собирать членские взносы нередко являлось единственным поводом хотя бы иногда вспоминать об этой проблеме. Так, на IX съезде Конгресса русских общин (29−30 марта 1998 г.) незадолго до этого назначенный руководитель отдела региональной политики Исполкома КРО Н. Губачев, сославшись на уставные требования, предложил «продумать и обсудить и размер, и периодичность сбора членских взносов"35 (на пятом году существования организации).
Другие объединения если и придавали значение сбору взносов, то рассматривали данную проблему как не столько финансовую, сколько организационно-дисциплинарную. Например, председатель Ревизионной комиссии ДВР Г. Задонский, констатируя на V съезде партии (21- 22 сентября 1996 г.), что сбор членских взносов «до сих пор по-настоящему в партии на налажен», подчеркивал при этом, что «членские взносы — одна из первых характеристик членства в партии», а отсутствие их сбора — «как бы резкое снижение организационной работы"36.
Точно такого же мнения придерживалось и руководство Союза правых сил — преемника ДВР на политической сцене. Исполком партии, рапортуя в конце 2002 г. о своих успехах на ниве сбора взносов («Если первоначально бытовало мнение, что «никогда этого не удастся& quot-, то в настоящее время Федеральный исполком добился, что 41 региональное отделение СПС уже перечислило членские взносы»), вместе с тем отмечал: «Естественно, Федеральный исполком собирает эти деньги не для того, чтобы тратить на какие-то свои нужды. Понятно, что все они так или иначе вернутся в регионы. Но сам факт сбора членских взносов означает, что члены партии реально осознают свое членство в… партии… они являются сознательной силой для активной работы среди сторонников и избирателей СПС. Сбор членских взносов формирует осознанное отношение и самих членов к своей партии, и партии к своим членам"37.
Правда, после поражения на парламентских выборах 2003 г. руководство СПС изменило позицию и в феврале 2005 г. вообще отменило членские взносы (точнее, сделало их ставку нулевой38). Но это свидетельствовало лишь о том, что положение с пополнением рядов было из рук вон скверным — партия думала уже не о привлечении новых членов, а только о сохранении старых.
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
91
юсспАсмю ЮАтпа
39 Информация б.г.
40 Больше денег 2002.
41 Информация б.г.
42 На взносы 2002.
43 ЦАОПИМ: ф. 8745, оп. 1, д. 86, л. 5.
44 Информация б.г.
45 Там же.
46 Там же.
К началу 2000-х годов большинство «старых» партий, созданных в первой половине 1990-х, до такой степени боялись обременять своих членов, что на сбор взносов совершенно махнули рукой. Так, в бюджете ЛДПР доля членских взносов в 2002—2009 гг. составляла от 0,07 до 0,91%39. Лидер партии В. Жириновский на вопрос, как обстоят дела со сбором взносов, ответил откровенно: «Платят очень мало — копейки. И не все. Иногда бывают заявки: раз требуете взносы, уйду из партии. Поэтому если могут — платят. Сейчас мы придумали другую форму: «Подпишись на партийную печать». Состоятельный — на год. Совсем бедный — на месяц. Таким способом пытаемся какие-то деньги собрать, но получается немного"40.
В финансовых отчетах «Яблока» за 2002−2009 гг. в графе «Вступительные и членские взносы» стабильно фигурировала цифра «0"41, хотя зампред партии С. Иваненко в 2002 г. утверждал, что членские взносы в партии существуют и составляют 20 руб. в год: «Точнее, это оплата регистрационной карточки, которая обновляется раз в год. Сегодня в партии двадцать тысяч человек — всего получается четыреста тысяч рублей. Конечно, на такие деньги содержать партию невозможно"42.
Все это говорило о кризисе партийного членства в указанных организациях. Вместе с тем в тех партиях, где приток новых членов не иссякал, будь то партии, создаваемые общественностью, или так называемые административные, организовать сбор взносов было вполне выполнимой задачей. Например, численность Московского городского отделения партии «Единство» за 2001 г. выросла с 1125 человек в начале года до 11 074 в конце- с них было собрано 192 тыс. 606 рублей вступительных и членских взносов — даже больше, чем добровольных пожертвований (190 тыс. 613 руб.)43. Этих денег, конечно, хватало только на содержание аппарата и проведение дежурных организационных мероприятий, но «партия власти» никогда и не рассматривала взносы как основной источник финансирования.
В принципе «добровольно-принудительный» порядок членства в «партии власти» способен обеспечить ей стабильный уровень членских взносов. Это видно хотя бы по финансовой отчетности «Единой России»: в 2002—2008 гг. поступления по этой статье неуклонно росли — с 7,7 млн руб. в 2002 г. до 157,8 млн руб. в 2008 г.- в 2009 г. было небольшое снижение — до 154,7 млн руб. 44, но это все равно почти в три раза больше, чем у КПРФ (58,5 млн руб. 45).
Однако если взять не абсолютные цифры, а процентное соотношение, то выяснится, что у «Единой России» доля членских взносов колебалась от 1,2% (2003) до 7,6% (2008), тогда как у КПРФ — от 9,5% (2007) до 55,5% (2001), стабилизировавшись на уровне 19,5−20% в 2008—2009 гг. 46
Следует отметить, что для достижения подобного результата КПРФ пришлось серьезно потрудиться — напомню, что в 1997 г. доля взносов в партийных финансах Компартии не превышала 10%. До 2000 г. коммунисты в членских взносах особо и не нуждались: их
92
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
44 Там же. 48 Пономарев 2006.
49 Сбор 2008. 5(0 Деньги 2010.
51 Никитин 2005. 52 Сбор 2008.
53 Информация б.г. 54 Хотите 2007.
юссппсш полипа
доминирующее положение в Госдуме обеспечивало им солидную спонсорскую поддержку. Однако в Госдуме третьего созыва (2000−2003) КПРФ это положение утратила- особенно ее дела осложнились весной 2002 г., когда партия лишилась подавляющего большинства председательских постов в думских комитетах. В Думе же следующего созыва (2004−2007) представительство коммунистов уменьшилось вдвое, а комитеты и вовсе ушли под монопольный контроль «Единой России». В связи с этим лоббистский потенциал КПРФ резко снизился, что породило потребность в мобилизации незадействованных ресурсов, одним из которых и был сбор членских взносов.
Результаты наведения порядка в этой области быстро дали о себе знать: в 2004 г. было собрано 24,8 млн руб., в 2005-м — 29,4 млн., в 2006-м — 34,3 млн., в 2007-м — 44,1 млн., в 2008-м — 51,8 млн., в 2009-м — 58,5 млн. 47 Можно согласиться с управляющим делами ЦК КПРФ А. Пономаревым, что все это явилось плодом целенаправленной работы руководства партии48. На 6-м пленуме ЦК КПРФ (март 2006 г.) была поставлена задача собирать как минимум по 20 рублей на члена партии ежемесячно, и если в 2005 г. с каждого партийца было получено в среднем по 13,5 руб. в месяц, то в 2007 г. — 23 руб. 49, а в 2010 г. — около 39 руб. 50 Увеличению сбора взносов способствовало и решение Президиума Ц К КПРФ (28 февраля 2005 г.) о введении «партийного максимума» — каждого, кто был избран от Компартии в органы власти и местного самоуправления и работал там на постоянной основе, обязали отчислять в фонд КПРФ не менее 10% доходов51. По словам Пономарева, это обеспечило дополнительно свыше 1,5 млн руб. каждый месяц52.
Так что по данному показателю КПРФ гораздо больше напоминает массовую партию, нежели «Единая Россия», хотя последняя насчитывает около 2 млн. членов, а Компартия всего 153 тыс. (на 1 января 2010 г.). Другая особенность КПРФ заключается в том, что добровольные пожертвования физических лиц в структуре ее доходов сопоставимы с пожертвованиями юридических лиц, а в отдельные годы даже существенно выше. К примеру, в 2009 г. пожертвования граждан обеспечили 15,7% поступлений в партийную казну, перечисления юридических лиц — 5,4%. Для сравнения: у «Единой России» это соотношение составило 0,3 и 63,8%- у ЛДПР — 0,9 и 13,8%- у «Справедливой России» — 10,8 и 58,1%- у «Яблока» — 1,9 и 97,8%- у «Правого дела» — 22,2 и 74,8%- у «Патриотов России» — 4,5 и 36,9%53.
И это также не далось партии даром. Начиная с 2003 г. лидер КПРФ дважды в год обращается к членам и сторонникам партии с призывом «оказать посильную материальную помощь"54. О том, что эти деньги крайне важны для партии, свидетельствуют регулярно повторяемые просьбы внимательно относиться к заполнению платежного поручения, поскольку в случае неправильного или неполного указания сведений о личности жертвователя (фамилия, имя, отчество, дата рож-
TOAHTIH& quot- № 3−4 (58−59) 2010
93
юсспАсмю ЮАтпа
55 Обращение 2003.
56 Там же. 57 О ходе 2004.
58 Пономарев 2005.
59 Обращение 2006.
60 Сбор 2008.
61 Gomez 2010.
62 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 132, л. 1−2.
63 Там же.
64 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 348, л. 108.
65 Там же:
д. 273, л. 91.
дения, адрес и почтовый индекс, серия и номер паспорта, гражданство) пожертвование признается анонимным и перечисляется в бюджет55.
Отклик на эти усилия не заставил себя ждать. К октябрю 2003 г. на счет партии поступило 12 млн руб. 56- к ноябрю 2004 г. — еще 7 млн. (из них 737 тыс. неправильно оформленных)57- к октябрю 2005 г. — еще 10 млн. (от 14 тыс. граждан)58- в октябре 2006 г. Президиум Ц К КПРФ сообщил, что за два года партия получила 49,3 млн руб. 59 Деньги шли в первую очередь от членов КПРФ (перед партийными организациями была поставлена задача собирать по 100 рублей на одного члена в год60), но и от беспартийных сторонников тоже. В 2009 г. Компартия только за счет членских взносов и пожертвований физических лиц обеспечила себе 105 млн руб. — несколько меньше, чем в 2006-м (127,5 млн.), но существенно больше, чем в 2005-м (61,7 млн.). А это значит, что у партии есть определенный запас прочности, позволяющий ей не зависеть от расположения властей.
Что касается прочих источников, прежде всего издательской деятельности, то их роль в финансировании современных российских партий крайне невелика.
Так, издание прессы, которое в некоторых странах способно приносить партиям немалую прибыль61, в постсоветской России было убыточным даже в начале 1990-х годов — в период расцвета общественнополитических СМИ. Наиболее массовым партийным изданием (если не считать СМИ, подконтрольные КПСС) являлась в то время «Демократическая газета» — официальный орган ДПР, выпускавшийся тиражом 50 тыс. экземпляров. Как следует из документов партии, на начало февраля 1991 г. потенциальная выручка от реализации газеты — 50 тыс. руб. — не покрывала издержек, которые при самом экономном подходе не могли быть меньше 55 тыс. руб. Чтобы газета приносила доход, необходимо было издавать не менее 75 тыс. экземпляров, однако не было никакой гарантии, что такой тираж будет полностью распродан62.
Кроме того, издание «Демгазеты» могло быть доходным лишь теоретически. Беда заключалась в том, что вырученные за ее распространение деньги еще надо было получить от региональных отделений. Вот тут и начинались главные проблемы. Долги за газету были постоянной головной болью руководства партии- этот вопрос регулярно поднимался как на заседаниях Исполкома63, так и в переписке между ИК и местными организациями64. Причем сами местные организации вовсе не считали себя обязанными передавать вырученные деньги в центр. Так, председатель Сочинской городской организации Н. Кухтенко назвал «аморальным» требование перечислять 20% от продажи газет в партийную кассу — по его словам, распространители (в том числе он сам и члены его семьи) работают в ДПР «на общественных началах», то есть бесплатно, и для многих из них распространение партийной прессы является единственным источником дохода65. Кроме того, первичные организации ДПР нередко отказывались распространять газету именно
94
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
66 Там же: д. 324, л. 28.
67 Федеральный закон б.г.
68 Больше денег 2002.
69 Финансы КПРФ 2006.
70 Информация б.г.
71 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 34, л. 56−57.
по той причине, что вышестоящие инстанции (городские, областные, республиканские) требовали перечислять всю выручку им66.
После начала рыночных реформ рентабельность издательской деятельности резко упала, тиражи партийных газет сократились до минимума, многие издания просто закрылись («Демгазета» — уже в 1992 г.), а оставшиеся стали финансироваться из партийного бюджета. В частности, это относится к самому массовому на сегодня партийному изданию — газете «Правда», официальному печатному органу КПРФ.
Не приносит особого дохода партиям и предпринимательство. Согласно принятому в 2001 г. закону «О политических партиях» им разрешены следующие виды предпринимательской деятельности: (а) информационная, рекламная, издательская и полиграфическая деятельность для пропаганды своих взглядов, целей, задач и обнародования результатов своей деятельности- (б) изготовление и продажа сувенирной продукции с символикой и/или наименованием политической партии, а также изготовление и продажа издательской и полиграфической продукции- (в) продажа и сдача в аренду имеющегося в собственности политической партии движимого и недвижимого имущества67.
Однако выручка от этих видов деятельности мизерна, а прибыли нет совсем. В 2002 г. на вопрос, занимается ли ЛДПР предпринимательством, Жириновский ответил: «Пытаемся. Литературу издаем. Ну и майки, значки, ручки, кассеты с моими песнями. Но трудно все это продать. Водка на что уж ходовой товар, но и та тяжело идет. Прибыль от этой деятельности — копейки, несколько тысяч долларов в год. Хотя меня убеждали, что будет несколько миллионов"68.
Управляющий делами ЦК КПРФ Пономарев также невысоко оценивает потенциал партийного бизнеса, однако главной причиной этого считает препоны, чинимые властями: «Если собирать членские взносы они нам запретить не могут, то по части предпринимательской деятельности у них большой арсенал средств: налоговая, пожарная, санитарная инспекции"69.
Правда, в 2008 г. доходы от предпринимательской деятельности составили более 11% поступлений в казну КПРФ (свыше 29 млн руб.), но, как следует из финансовой отчетности, они стали результатом продажи партийного имущества и тут же были потрачены на приобретение нового, в том числе помещений и транспортных средств70.
В 1990-е годы партии замахивались и на более масштабные коммерческие проекты. Так, по предложению председателя Исполкома ДПР В. Хомякова в ИК был создан коммерческий отдел с задачей налаживать связи между предпринимателями из разных регионов. Предполагалось, что за свои услуги отдел будет брать определенный процент. Как признал в декабре 1992 г. сам Хомяков, «пока отдача от него (отдела — Ю.К.) небольшая"71.
Во второй половине 1990-х годов аналогичный орган — Экономический совет — был создан в руководящих структурах Конгресса русских общин. Ему было поручено «способствовать реализации ком-
TOAHTIH& quot- № 3−4 (58−59) 2010
95
юсспАсмю ЮАтпа
72 ЦАОПИМ: ф. 8823, оп. 1, д. 5, л. 53.
73 ЦАОПИМ: ф. 8764, оп. 1, д. 73, л. 76.
мерческих проектов, предлагаемых регионами». На IX съезде КРО (29−30 марта 1998 г.) руководитель отдела региональной политики Исполкома Н. Губачев отметил, что «регионам не удалось в полной мере задействовать возможности Экономического совета"72.
Представитель Хабаровского отделения Российского общенародного союза В. Козлов выступил на VII съезде РОС (1−2 марта 1997 г.) с инициативой создания в его родном городе (Амурске) Дальневосточного промышленно-торгового комплекса, который ставил бы на все производимые им товары партийную символику и направлял всю полученную прибыль на уставные цели РОС. Умудренный опытом председатель РОС С. Бабурин заверил инициатора: «Как [только] дело дойдет до распределения прибыли, Политсовет примет активное участие в рассмотрении этого вопроса"73.
Короче говоря, ни один из подобного рода проектов успехом не увенчался.
Итак, можно констатировать, что главным источником финансирования партий в постсоветской России служила спонсорская поддержка со стороны бизнеса — лишь в последние два года весомую альтернативу ей составили государственные субсидии. Рассмотрим оба этих источника подробнее.
Партии и бизнес: от партнерства к рабству
74 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 345, л. 5.
На протяжении большей части постсоветского периода основной вклад в финансирование партий вносил бизнес. В этом факте нет ничего предосудительного — подобные взаимоотношения бывают самыми разными. Бизнесмены могут диктовать партиям условия, могут быть их равноправными партнерами, а могут являться рядовыми членами, подчиняющимися партийной дисциплине. В отношениях между российскими партиями и предпринимателями имеются элементы и того, и другого, и третьего.
Бизнесмены могут сами предлагать партиям свою поддержку, руководствуясь различными мотивами, в том числе альтруистическими. Например, в марте 1991 г. директор и трудовой коллектив Торгово-коммерческого центра «Олимп», созданного при Государственном хозрасчетном объединении «Физкультура и здоровье», предложили председателю ДПР Травкину «посильную помощь в финансировании программ Демократической партии России», объяснив свой шаг тем, что они желали бы, чтобы «в этот ответственный момент жизни России ТКЦ «Олимп» свою прибыль отдавал не на сомнительные нужды полуспортивного объединения, а на реальную помощь демократическому движению России"74. Другими словами, спонсорами двигали бескорыстные идейные побуждения.
Другой пример. В ноябре 1998 г. представитель АМО «ЗИЛ» в Башкирии предложил мэру Москвы Ю. Лужкову использовать институт представителей АМО «ЗИЛ» для создания региональных отделений движения «Отечество» и выразил желание принять участие в
96
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
75 ЦАОПИМ: ф. 8742, оп. 1, д. 87, л. 121.
76 Там же: д. 86, л. 129.
77 Там же: д. 86, л. 3.
78 Лапина 1998: 52.
учредительном съезде организации75. Здесь уже очевидно стремление построить отношения на взаимовыгодной основе. Такое же стремление проглядывается и в просьбе гендиректора Московского дрожжевого завода ОАО «Дербеневка» (август 1999 г.) позволить региональным представителям и партнерам предприятия участвовать в деятельности «Оте-чества"76. И в том, и в другом случае налицо попытки наладить «полезные контакты» с мэром столицы.
Наконец, третий вариант — когда предприниматели формально предлагают взаимовыгодное сотрудничество, а на деле ищут финансовой поддержки. Такова, к примеру, суть предложения, направленного в июне 1999 г. Ю. Лужкову гендиректором ЗАО «Механический завод» (Пермь) А. Гимервертом: «Считаю возможным и целесообразным создать основу для финансирования путем участия движения в производственной деятельности по выпуску продукции и оказанию услуг, пользующихся спросом. При соблюдении взаимных интересов наше предприятие могло бы поставить свою продукцию правительству Москвы, а всю получаемую прибыль направить на нужды движения"77. Здесь явная попытка напроситься в «поставщики двора» к богатейшей в стране региональной администрации.
Поддерживая политические партии, крупный бизнес вполне закономерно рассматривал их как лоббистов своих интересов. Но лоббизм лоббизму рознь. Так, Н. Лапина в своей работе 1998 г. назвала главными лоббистами интересов банковского сообщества в Госдуме первого созыва (1994−1995) фракции «Выбор России» и ЛДПР, а также депутатскую группу «Либерально-демократический союз 12 декабря», доказательством чего, по ее мнению, являлось их непосредственное участие в разработке и принятии законов «О банках и банковской деятельности», «О Центральном банке», «О страховании вкладов граждан"78. Но если для «Выбора России» и «Союза 12 декабря» лоббирование данного законодательства было выполнением предвыборных обещаний и полностью соответствовало проповедуемой ими идеологии, то поддержка со стороны ЛДПР произрастает из другого корня. Либерально-демократическая партия России всегда славилась своей «договороспособностью» — если можно было получить что-то взамен, хоть от правительства, когда тому нужно было провести через Думу бюджет, хоть от бизнесменов, добивавшихся принятия (либо, наоборот, непринятия) какого-нибудь закона или поправки.
Когда, например, в 1994 г. ЛДПР лоббировала в Госдуме интересы владельцев рухнувших финансовых пирамид GMM и MMM А. Ненахо-ва и С. Мавроди (последний даже был принят во фракцию ЛДПР после избрания в Думу осенью 1994 г.), она делала это не в силу идеологической близости к указанным персонам, а из чисто меркантильных соображений.
Недаром либеральные партии тщательно подчеркивали сугубо «политический» характер своих договоренностей со спонсорами. Как отмечал в 2002 г. зампред «Яблока» С. Иваненко, партия «еще на берегу»
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
97
79 На взносы 2002.
80 Мы 2003.
81 Письмо Н. Травкина 1992.
82 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 34, л. 54−55.
83 Кисовская 1997: 89.
юсспАсмю ЮАтпа
предупреждает бизнесменов, что не будет лоббировать никакие специальные проекты: «Это, конечно, резко сокращает количество желающих помогать, но их все же находится немало. … При этом число спонсоров мы стремимся максимально расширить, чтобы сохранить независимость"79. В том же духе высказывался в 2003 г. и председатель Федерального политсовета Союза правых сил Б. Немцов — по его словам, в СПС существует «внутренний регламент», согласно которому с каждого спонсора можно брать не более 10% от общих доходов организации, «что позволяет партии оставаться независимой и проводить независимую политическую линию"80.
Кроме того, если партия в своих обращениях к предпринимателям настойчиво повторяет, что финансовая помощь позволит ей более эффективно «противодействовать красно-коричневым"81, это тоже можно расценивать как заявку на чисто «политический» лоббизм. Эффективность таких просьб, впрочем, никогда не была высока, особенно после начала рыночных реформ. В декабре 1992 г. председатель Исполкома ДПР В. Хомяков сетовал: «Под красивые слова, которые записаны в нашей программе: «Мы, мол, за вас, за предпринимателей, а вы давайте нас поддерживайте11, никто денег никогда не даст. Дадут конкретные предприниматели деньги только тогда, когда им… помогут в чем-то конкретном решить его проблему"82.
Бывает, что бизнесмены претендуют и на прямое участие в партийной деятельности. Здесь ситуация тоже может складываться по-разному. Одно дело, когда предприниматели решают всерьез и надолго связать себя с той или иной политической силой, как, скажем, пришедший накануне думских выборов 1995 г. в «Яблоко» вице-президент финансовой группы «Рикор» Е. Собакин83, или бывший председатель СПС Н. Белых, или президент корпорации «Росагропромстрой» член ЦК КПРФ Н. Видьманов. В таких случаях бизнесмены стараются следовать тем правилам, которые приняты в данном политическом сообществе.
Другое дело, когда предприниматель покупает себе место в партийном списке, чтобы обзавестись депутатским мандатом, рассматриваемым как пропуск во властные кабинеты. Такого рода случаи имели место во всех без исключения партийных фракциях, но более других известна своим «коммерческим подходом» ЛДПР, «приютившая» многих одиозных персон, включая представителей криминального мира (В. Шевченко, М. Глущенко, М. Монастырский).
Третий вариант — финансирующий региональное отделение предприниматель становится его фактическим хозяином. Технология такого «рейдерского захвата» описана одним из делегатов V съезда ДВР (21−22 сентября 1996 г.): «Была [у нас в Воронежской области] организация «Яблоко»… где были люди, по убеждению собравшиеся. Туда… входит один предприниматель, туда входит вся его фирма, и дальше что? Эта фирма стала отделением «Яблока», все остальные убежали. Примерно тот же вариант сейчас будет разыгрывать воронежская организация. Мы… приняли одного крупного предпринимателя. Туда
98
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
84 ЦАОПИМ: ф. 8716, оп. 1, д. 67, л. 40.
85 Информация б.г.
86 Рожкова 2010.
[сейчас] принимаются сотрудники фирмы — 100, 200 человек, 300, и организация будет именно такой"84. В том же ряду — описанная выше ситуация в Рязанском отделении ДПР (1993).
Четвертый вариант — партия сама «продает» (а точнее, «сдает в аренду») свое региональное отделение в обмен на устойчивое финансирование. Бизнесмен не только избирается от нее в органы представительной власти, но и пытается сделать политическую карьеру в качестве представителя этой партии, пусть даже его взгляды кардинально расходятся с воззрениями его «партийных товарищей». Такая практика характерна в том числе и для КПРФ (подробнее об этом ниже).
Наконец, самый крайний случай — когда бизнесмен покупает себе не место в партийном списке, а партию целиком. Типичный пример подобного рода представил крупный бизнесмен Г. Семигин, долгое время считавшийся одним из главных спонсоров КПРФ. Летом 2004 г. он руками своих сторонников попытался сместить Г. Зюганова с поста лидера Компартии, проведя «параллельный» съезд КПРФ, а после неудачи «купил» в апреле 2005 г. официально зарегистрированную Российскую партию труда, переименовав ее в «Патриоты России». Сегодня П Р, одна из семи зарегистрированных политических партий, является фактической собственностью своего руководителя.
Согласно финансовой отчетности, в 2008 г. 66% всех поступлений в партийную казну ПР пришлись на графу «Другие поступления, не запрещенные законом», в 2009 г. — 58,5%85. Методом исключения можно прийти к выводу, что речь идет о заемных средствах, что, кстати, подтверждают и представители самой партии86. Но вряд ли кто-нибудь согласится одолжить «Патриотам России» деньги, кроме ее собственного лидера. Делая партию своим вечным должником (раздобыть деньги где-нибудь еще она не способна), Семигин исключает уход (или увод) «Патриотов России» из-под его контроля.
В разнообразии взаимоотношений между партиями и бизнесом просматривается своего рода градация, вернее, деградация. Когда партия переживает кульминацию своего развития, ее отношения с предпринимателями носят максимально комфортный и выгодный для нее характер. Как только партия начинает сдавать позиции, меняется и характер отношений со спонсорами — из всеобщей любимицы она превращается в просительницу, лоббиста узких интересов, продавца мест в списке, а под конец и просто в прислугу. Подобную эволюцию, точнее, инволюцию можно проследить на примере Демократической партии России.
В начале 2000-х годов ДПР, сочтя, по-видимому, свою историю завершившейся, сдала в Российский государственный архив социально-политической истории всю свою документацию. Изучая эти документы, можно наблюдать, как постепенная деградация ДПР отражалась на состоянии ее финансовых дел.
Как уже говорилось, в 1990—1991 гг. ДПР была самой крупной некоммунистической партией страны, по влиянию способной соперничать
ИОЛПТ1КГ № 3−4 (58−59) 2010
99
юсспАсмю ЮАтпа
87 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 34, л. 81.
88 ЦАОПИМ: ф. 8651, оп. 1, д. 122, л. 87.
89 Там же: л. 88−90.
90 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 34, л. 54−55.
91 Там же: д. 348, л. 71, 72,
83, 85, 88, 209.
92 Там же: д. 34, л. 54−55.
93 Там же: д. 215.
с «Демократической Россией», коллективным членом которой она являлась (во многих регионах организации ДПР составляли костяк региональных отделений «ДемРоссии»). В те годы ни ДПР, ни ДР не испытывали недостатка в финансировании. Для сбора спонсорских пожертвований и дальнейшего распределения средств ими были созданы специальные фонды — Фонд поддержки избирательных кампаний ДПР87 и Фонд «Демократическая Россия"88. Денег хватало не только на поддержку региональных организаций, аренду помещений, проведение митингов и других мероприятий, участие в предвыборных кампаниях, материальную помощь активистам, но и на благотворительность89. В ДПР многие региональные отделения самостоятельно обеспечивали себя финансами — как за счет состоящих в организации предпринимателей, так и путем сбора средств в ходе массовых мероприятий.
Проблемы возникли в 1992 г. — с началом рыночных реформ. Лидер ДПР Травкин, приняв предложение президента Б. Ельцина возглавить Шаховской район Московской области, оставил партию своим ближайшим соратникам (специально для него была введена должность лидера партии, не принимающего непосредственного участия в каждодневном управлении). В тот момент на ее счету было 1,3 млн руб., однако стремительно растущая инфляция уже через несколько месяцев «съела» большую часть этих денег, после чего, по выражению председателя Исполкома ДПР В. Хомякова, выяснилось, что спонсоры у дверей в штаб-квартиру партии отнюдь не толпятся90. Деньги пришлось просить самим, причем рассылка обращений с просьбой выделить деньги на борьбу с «красно-коричневой угрозой», организацию молодежных бизнес-школ и проведение форумов общественности91 результатов не дали. Предпринимателей уже невозможно было увлечь красивыми фразами о рыночных реформах и демократии, они готовы были давать деньги только в обмен на «решение конкретных проблем"92. Что это были за конкретные проблемы, можно понять из письма Хомякова префекту ЦАО Москвы А. Музыкантскому, в котором он просит оказать помощь в аренде помещений обратившимся в ДПР предпринимате-лям93.
NB! Другой пример возможности партии оказать помощь предпринимателям — из жизни ДВР. Главный специалист ее аппарата Д. Кото-левский в апреле 1997 г. попросил председателя партии Е. Гайдара рассмотреть возможность встречи с президентом «Сахакредитбан-ка», членом Исполкома региональной организации партии в Якутии А. Степановым: ««Сахакредитбанк» принимал активное участие в становлении партийной организации в Республике Саха, а также оказывает ей постоянную финансовую поддержку. Цель беседы — обсуждение вопросов, касающихся финансирования алмазодобывающей и перерабатывающей и золотодобывающей промышленности республики, которым будет уделено особое внимание во время визита первого вице-премьера правительства РФ
100
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
94 ЦАОПИМ: ф. 8716, оп. 2, д. 26, л. 4.
95 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 34, л. 54−55.
96 Выступление 1994.
97 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 35, л. 153, 161−163.
98 Там же: д. 105, л. 12.
99 Там же: д. 47, л. 78.
100 Письмо руководителя б.г.
101 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 47, л. 116.
юссппсш юлпш
А. Б. Чубайса в республику 27 апреля 1997 года"94. Налицо взаимный
обмен «услугами» между партией и предпринимателями.
На этом этапе Демпартия сумела поправить свое положение, собрав за несколько месяцев около 7 млн. рублей95. Однако ее популярность падала, в связи с чем финансовые проблемы продолжали обостряться, причем многие местные организации попали в зависимость, а то и под полный контроль бизнесменов, их содержавших (вспомним пример Рязанской организации).
В таких условиях и начинали возникать идеи касательно того, как привлечь внимание спонсоров, — например, о создании в Исполкоме ДПР коммерческого отдела или участии партии в экономической деятельности. Предложения некоторых членов руководства изумляли своей наивностью: «Где-то строится завод. Предлагаем ему своих экспертов, завод рассчитывается, что-то идет экспертам, а что-то остается и нам"96. Понятно, что ни одному из этих проектов не суждено было осуществиться: бизнес в коммерческих отделах и экспертах ДПР совершенно не нуждался.
Другая идея заключалась в формировании при руководстве партии структурных подразделений, призванных защищать интересы предпринимателей. Так, на IV съезде (18 декабря 1992 г.) специально с этой целью была учреждена дополнительная должность секретаря- на этот пост на общественных началах был избран предприниматель А. Венецианов97. Позже, в 1994 г., при партии была создана Ассоциация промышленников и предпринимателей в поддержку ДПР98. Предполагалось, что каждый член Ассоциации, «располагая финансовыми возможностями», будет «помогать партии по собственному разумению, как он считает нужным"99. Однако, как вскоре выяснилось, члены нового образования заботились не о партии, а о себе- едва ли не единственной целью создания Ассоциации было получение льгот по аренде у московского прави-тельства100 — при посредстве партии эта задача сильно облегчалась.
Впрочем, в том, что взаимодействие с бизнесом не ладилось, была отчасти виновата и сама партия. Как отмечал на VII съезде ДПР (17- 18 декабря 1994 г.) председатель Центральной контрольно-ревизионной комиссии А. Буренин, «попадая в сложное положение… [предприниматели — члены ДПР] вынуждены выкарабкиваться сами, в одиночку. Это не позволяет впоследствии рассчитывать на поддержку этих финансовых и хозяйственных структур. Иногда после подобных ситуаций предприниматели предпочитают… поддерживать другие партийные структуры… но только не ДПР"101.
Когда партию отказываются поддерживать собственные члены, ее руководителям приходится идти на крайние меры, в частности сдавать в субаренду коммерческим фирмам помещения, арендуемые на льготных условиях у муниципальных и региональных властей. Как правило, к этому прибегают, чтобы справиться с временными трудностями — погасить задолженность по зарплате перед сотрудниками аппарата,
ИОЛПТ1КГ № 3−4 (58−59) 2010
101
юсспАсмю ЮАтпа
102 Там же: д. 157, л. 254, 262−264- д. 157, л. 67.
103 Там же: д. 57, л. 122−123- д. 47, л. 115- д. 114, л. 72.
104 Там же:
д. 61, л. 62- д. 109, л. 192.
105 Там же:
д. 114, л. 194.
106 Там же:
д. 115, л. 44−45.
107 Там же: л. 125.
108 Там же: л. 141.
приобрести канцтовары102. Однако подобная практика может затянуться надолго, а самое главное — значительная часть денег все время оседает непонятно в чьих карманах, оставляя партии лишь долги и неоплаченные счета- этот вопрос неоднократно поднимался на заседаниях руководящих органов ДПР103.
Еще один способ удержаться на плаву в условиях острого финансового голода — оказывать услуги по организации избирательных кампаний всем желающим. Во второй половине 1990-х годов за ДПР прочно закрепилась репутация такого организатора, чего не отрицали и сами ее функционеры104.
В жизни партии, катящейся под уклон, рано или поздно наступает момент, когда она готова кинуться с распростертыми объятиями к любому, кто выразит желание спонсировать ее деятельность. Для ДПР такой вехой явился раскол в думской фракции осенью 1994 г., закончившийся смещением Травкина с поста партийного лидера. Вместо него партию возглавил С. Глазьев, а думскую фракцию ДПР — С. Говорухин. Раскол существенно подорвал и без того потрепанную «инвестиционную привлекательность» ДПР (во фракции и прежде было всего 15 человек, а раскололась она практически поровну: 8 человек в первой «половинке», 7 — в другой). После этого все мероприятия руководящих органов ДПР проводились в основном на средства инициаторов проведения этих мероприятий. Например, пленум Национального комитета ДПР (12−13 ноября 1994 г.), сместивший Травкина с поста лидера, оплачивался деньгами Глазьева (5 млн руб.), депутата Госдумы Г. Карели-на (7,5 млн руб.), а также остатками из сусеков Фонда поддержки избирательных кампаний ДПР105.
На такие деньги можно, конечно, провести пленум и даже съезд, но их явно недостаточно для полноценного участия в выборах. Именно на отсутствие средств ссылался Глазьев в августе 1995 г., когда объяснял коллегам по Национальному комитету ДПР, почему партия не может идти на выборы самостоятельно, а должна присоединиться к Конгрессу русских общин (в списке КРО Глазьев впоследствии занял второе место)106. Правда, представитель Норильской организации тут же выразил готовность внести в фонд избирательной кампании 300 млн руб. и предложил лидерам партии провести «личные переговоры… с теми финансовыми, банковскими кругами, крупными предприятиями, с которыми они знакомы"107. Однако председатель ЦКРК А. Буренин уныло возразил: «Финансы дают подо что-то, под программу какую-то… «108. И он был абсолютно прав — Демократической партии давно уже нечего было предложить ни избирателям, ни спонсорам.
Избрание Глазьева лидером ДПР явилось лишь началом глубокого кризиса партии. После того как летом 1996 г. Глазьев принял приглашение А. Лебедя возглавить управление экономической безопасности аппарата Совета безопасности РФ, в ДПР началась натуральная чехарда — ее руководители сменялись едва ли не каждый год, причем
102
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
109 Автору не удалось найти факты, подтверждающие или опровергающие это утверждение.
110 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 109, л. 6.
111 Там же: л. 12.
112 Там же: л. 66.
113 Там же: л. 69.
114 Там же: л. 72.
115 Там же: л. 70.
116 Там же: л. 102.
главным аргументом в пользу очередного претендента служило именно обещание наладить финансирование.
Так, в марте 1998 г., выдвигая себя на пост председателя Национального комитета ДПР, В. Наседкин рассказывал, что в начале 1990-х годов он являлся организатором Фонда «Демократическая Россия"109 («привлекал деньги на развитие этого фонда и демократии в России»), в дальнейшем преобразовавшегося в Российский фонд реформ, а теперь занимается развитием интернета в стране и возглавляет Росин-тернет110. В свою очередь Глазьев, отстаивая кандидатуру руководителя Орловской организации ДПР В. Зябкина, уверял: «В случае избрания на пост председателя Н К Зябкина и финансирование [очередного] съезда [партии], и финансирование последующей политической кампании будет обеспечено, как обеспечивалось в то время, когда я был председателем Национального комитета"111.
Члены Политсовета, адекватно, надо полагать, оценив способности Глазьева в области фандрайзинга, отдали предпочтение Наседкину, но уже через несколько месяцев горько об этом пожалели. На экстренно созванном 14 июля 1998 г. рабочем совещании членов Политсовета и Исполкома ДПР было выражено «недоумение… по поводу затянувшегося бездействия председателя НК». В выпущенном по итогам совещания пресс-релизе сообщалось: «В ответ на эти претензии от председателя Национального комитета поступили оптимистические заверения в том, что он ведет активные многосторонние переговоры с влиятельными лицами по вопросу финансовой и иной помощи ДПР и что эти лица охотно поддержат партию в ближайшее время. По итогам полемики была констатирована бездеятельность председателя НК в текущей работе, в том числе и в финансовом обеспечении деятельности ДПР и ее центральных органов"112.
Партия так и не дождалась от Наседкина позитивных сдвигов. В конце августа того же года он съехал из центральной штаб-квартиры партии на ул. Полтавской и, по словам председателя Исполкома В. Жи-диляева, «вывез всю подаренную партии оргтехнику"113, за что через месяц был смещен со своего поста114. Один из членов Политсовета ДПР заметил ему вослед: «Мы выбирали председателя НК по принципу: «Крива, горбата, но червонцами богата""115.
Однако и после этого принцип отбора кандидатов на пост лидера ДПР не изменился. В ноябре 1998 г. новым председателем НК был избран бизнесмен Г. Хаценков, стоявший в свое время у истоков создания ДПР. Представляя себя, он заявил: «Я больше бизнесмен и рассматриваю себя как менеджера партии. Нам с вами предстоит большая работа, и мы должны отработать вложенные деньги"116. Делегатов Х! съезда ДПР (27−29 ноября 1998 г.), утвердившего его в должности, он подбадривал: «Мы вводим платные должности во всех регионах. Все партийные организации должны будут открыть счета в сбербанках. … Кто сейчас уже открыл, мы начнем через неделю перечислять туда деньги для функционирования партии. Не только на заработную плату, но и
ИОЛПТ1КГ № 3−4 (58−59) 2010
103
юсспАсмю ЮАтпа
117 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 66, л. 66.
118 Там же: д. 109, л. 190.
119 Там же: л. 192.
определенные деньги с тем, чтобы партийные организации начали уже работать"117.
Надо отдать Хаценкову должное — свое обещание он частично сдержал: те организации, которые смогли быстро открыть счета, кое-какие деньги получили. Но и этот всплеск очень скоро сошел на нет. Оценивая впоследствии целесообразность избрания Хаценкова, заместитель председателя НК ДПР К. Уланова писала: «Инициатива исходила от него еще с лета 1997 г.- отказываться было нельзя — денег не было вообще, и хоть немного и не[на]долго, но средства были получены, в том числе и регионами. Не успел только тот, кто долго тянул с регистрацией и открытием счета. По поводу выборов-99: искать деньги на собственную кампанию наш лидер не собирался, чужие к тому времени кончились. А без денег жизнь плохая"118.
При этом, анализируя перспективы ДПР, Уланова сформулировала следующие взаимоисключающие варианты ее дальнейшего существования: «1. Как рабочий коллектив со строгой вертикалью руководства, базовым финансированием и централизованной организацией политической деятельности как во время выборов всех уровней, так и между ними. 2. Как коммерческая, на основе перманентно идущих в стране выборов, структура, задействуемая по команде из центра с откомандированием из центра же эмиссаров для непосредственного руководства процессом. Первое — желаемое, но трудно достижимое в условиях безденежья. При этом вариант лидера партии — политический. Второе — достижимое, дающее подзаработать каждому участнику, но весьма бессистемное, спонтанное, зависящее от избирательного рынка и субсидирующих фирм, не придерживающееся никакой определенной политической линии, то есть способ существования, не отвечающий требованиям деятельности политической партии. При этом вопрос лидера сводится к избранию удачливого предпринимателя от политики, ибо [одновременно] политикой и коммерцией [заниматься] бессмысленно. Следует подчеркнуть и то, что «коммерческий вариант» равносилен варианту окончательного исчезновения ДПР как политической силы, то есть он лишний раз подтвердит давно преследующее нас «клеймо»: ДПР — избирательная машина"119.
На самом деле альтернативы у ДПР не было — чтобы стать чем-то вместо «избирательной машины», сдаваемой внаем любому, кто готов платить, ей надо было вернуть былую популярность, а это была невыполнимая задача.
Тем не менее история ДПР продолжилась. В 2001 г. партия нашла себе нового лидера — новгородского губернатора М. Прусака — и даже приняла участие в думских выборах 2003 г., с мизерным, правда, результатом. После того как в конце 2005 г. Прусак ушел в «Единую Россию», Демпартию попытался возглавить бывший премьер-министр РФ М. Ка-сьянов. Чтобы это пресечь, администрация президента извлекла из запасников политтехнологов А. Богданова и В. Смирнова, покинувших ДПР еще в середине 1990-х годов. Те, мобилизовав сторонников, не
104
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
пустили Касьянова на съезд и сами возглавили партию: первый был избран ее лидером, второй — председателем Исполкома. С этого момента и вплоть до роспуска осенью 2008 г. (в связи с созданием партии «Правое дело») ДПР «работала» политическим спойлером, то есть портила жизнь Союзу правых сил и «Яблоку», перехватывая на выборах их лозунги. Иными словами, она продолжала «коммерческое» существование, но теперь в роли заказчика выступали не случайные претенденты на выборные должности, которых еще надо было отыскать и убедить в своей профпригодности, а государство в лице администрации президента. В сегодняшней России заполучить госзаказ — предел мечтаний любой коммерческой структуры.
Попробуем же на опыте ДПР выделить четыре фазы деградации отношений политической партии с бизнесменами.
1. Расцвет. Партия на пике своего влияния, спонсоры наперебой предлагают ей деньги, причем нередко из искренних идейных побуждений. Для сбора пожертвований и распределения средств создается специальный фонд. Партийный лоббизм носит исключительно политический характер — партия отстаивает такие изменения в законодательстве, которые выгодны бизнесу в целом, а не отдельным его представителям. Популярность партии обеспечивает ей приток средств не только в центре, но и на местах, благодаря чему региональные отделения обретают известную автономию, но при этом, не желая лишаться субсидий из центра, стараются ею не злоупотреблять.
2. Первые затруднения. Партия постепенно теряет популярность, а вместе с нею и спонсоров. Последние уже не проявляют инициативы — напротив, партийное руководство само обращается к ним за помощью, причем бизнесмены соглашаются давать деньги не «за идею», а за услуги, в том числе лоббистские. Партийный лоббизм носит уже не политический, а специализированный характер, обеспечивая преференции определенному предпринимателю либо определенной отрасли. Также начинает практиковаться продажа мест в избирательном списке. В регионах отток спонсоров приводит к тому, что отдельные бизнесмены ставят под свой контроль целые региональные организации. Чтобы справиться с финансовыми проблемами, партия пытается заниматься коммерческой деятельностью, создает в своем аппарате соответствующие органы, однако все ее усилия обречены на провал, поскольку у партии нет для этого необходимых ресурсов.
3. Большие трудности. Финансовое положение партии ухудшается настолько, что она переходит к продаже всего, чем располагает, — от помещений и техники до услуг по организации избирательных кампаний для всех желающих. С санкции центрального партийного руководства «в аренду» любому платежеспособному клиенту сдаются целые региональные отделения.
NB! Я. Шашкова называет подобную практику «франчайзинговой»:
«…Центральные партийные органы (франчайзоры) «делятся» с
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
105
120 Шашкова 2009: 194.
121 Там же: 195.
юсспАсмю ЮАтпа
какой-либо региональной группой (бизнес-структурой, кланом, клиентелой и др.) проверенной политической концепцией и известным, уважаемым «брендом» в обмен на часть ее политической прибыли. Данная региональная группа, приобретая статус франчайзи, берет на себя ответственность за организацию регионального отделения партии, его материальное и финансовое обеспечение, мобилизацию электората в период избирательной кампании и при этом продвигает через него своих представителей в легислатуры различных уровней. В этих условиях для франчайзора главным становится заключить контракт с «правильной11 группировкой, а для франчайзи — сделать его максимально выгодным для себя. Итогом такой сделки становится быстрое и относительно малозатратное распространение партий по территории страны, а обратной стороной — их превращение в аналог бизнес-проектов"120. В качестве примера Шашкова приводит, в частности, Алтайский край: «ФПГ «Сибма» почти пять лет контролировала региональные отделения СПС, ЛДПР и частично — «Единой России», ранее контролировала АРО «Родина». Тот же сценарий был применен и для перехода регионального отделения ДПР под контроль крупной строительной компании ООО «Горизонт» С. Мудрика и С. Штань, а регионального отделения Партии жизни — АО «Пава» во главе с А. Иго-
шиным"121.
4. Непреодолимые трудности. Партийное руководство теряет последнюю надежду и готово отдать партию кому угодно, лишь бы продлить свое политическое существование. Занятие в ней лидерских позиций — вопрос исключительно денежный- иногда не обязательно даже платить, достаточно пообещать. Следующей фазой в нисходящем развитии является полное исчезновение партии с политической сцены.
Конечно, это всего лишь упрощенная схема, ни в коем случае не содержащая каких-либо оценочных критериев. То, что с «идеалтипической» точки зрения может восприниматься как деградация, для некоторых вполне успешно действующих партий — норма: чем другие заканчивали, с того они начинали, ничуть не удручаясь необходимостью существовать за счет мелких лоббистских услуг, продажи мест в партийных списках либо «сдачи в аренду» региональных организаций.
Если приложить вышеприведенную схему к зарегистрированным политическим партиям (их в России, напомню, осталось семь), то первой фазе по всем параметрам будет соответствовать только «Единая Россия». Приток спонсорских пожертвований в ее казну не иссякает, фонды для их сбора созданы не только на федеральном, но и на региональном уровне. Правда, говорить о том, что спонсоры руководствуются идейными побуждениями, не приходится. Вместе с тем в известных условиях идеологией может считаться и простое нежелание ссориться с начальством (либо желание ему понравиться). Даже продажа мест в партийных списках по большому счету не может квалифицироваться как
106
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
122 Лапина 1998: 26.
123 Депутат 2008.
юссппсш полипа
банальная торговля: став депутатом, предприниматель попадает в весьма жесткие рамки, за которые не вправе выйти- он не может самостоятельно лоббировать свои интересы, а должен голосовать так, как укажет руководство фракции- единственное, что он при этом получает, — возможность расширить контакты с лицами, принимающими решения.
Что касается трех остальных парламентских партий, то они пребывают во второй фазе — с отдельными признаками третьей. Свобода КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» в выборе спонсоров жестко ограничена- не только кандидатуры последних, но и размер пожертвований должен быть согласован с администрацией президента либо губернаторами. С другой стороны, перечень «услуг», которые оппозиционные парламентские партии могут предложить своим спонсорам, не слишком обширен и по большому счету сводится к предоставлению возможности налаживать контакты с чиновниками, отвечающими за распределение государственных средств.
Коммунистическая партия РФ начала заниматься специализированным лоббизмом еще в Госдуме первого (1994−1995) и второго (1996−1999) созывов. Тогда в ее списках значилось немало бизнесменов и руководителей предприятий — по подсчетам исследователей, на парламентских выборах 1995 г. общефедеральный список КПРФ был самым «предпринимательским» по своему составу, и почти треть бизнесменов, избранных в Госдуму этого созыва, выдвинула Компартия122. Правда, большинство из них были не собственниками, а генеральными директорами предприятий, то есть менеджерами, но в России 1990-х годов, да и сегодня тоже, эти две функции крайне трудно разделить- кроме того, управлять предприятием — это присваивать прибыль, а быть собственником — брать на себя издержки, так что еще не известно, чье положение выгоднее.
Следует, впрочем, признать, что большинство предпринимателей, прошедших в парламент по спискам КПРФ, были тесно связаны с партией, то есть, в сущности, не покупали место, а заслуживали. В качестве обратного примера можно упомянуть В. Семаго и И. Игош-ина, которые избирались в Думу от КПРФ, а затем перешли в «Единую Россию».
Еще более яркий пример — предприниматель из Алтайского края А. Багаряков, который в 2003 г. баллотировался в Госдуму по списку СПС (что для бизнесмена вполне органично), а в 2007-м — уже по списку КПРФ. Иначе говоря, ради прохождения в Госдуму Багаряков кардинально поменял свою политическую ориентацию. Причем для того, чтобы он смог стать депутатом ГД, от мандата вынужден был отказаться первый секретарь Алтайского крайкома КПРФ М. Заполев, возглавлявший региональную часть общефедерального списка партии123. Самое любопытное, что Багаряков отнюдь не ограничился приобретением депутатского мандата: он активно выступает от имени Компартии по различным вопросам политической повестки дня, а на мартовских выборах 2010 г. возглавил список КПРФ на выборах в Законодательное
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
107
юсспАсмю ЮАтпа
124 Красноярский конфликт 2010.
125 Кисовская 1997: 96.
126 Больше денег 2002.
собрание Свердловской области. Другими словами, бизнесмен активно делает политическую карьеру и с этой целью фактически «арендовал» региональную организацию партии, и даже не одну, а две — Алтайскую и Свердловскую.
А вот пример, иллюстрирующий ситуацию с другой стороны. Первый секретарь Красноярского крайкома КПРФ В. Юрчик после думских выборов 2007 г. отказался уступить свой мандат финансировавшему партию бизнесмену М. Пухликову. И был наказан: в июле 2008 г. Юрчика лишили руководящего поста, а через два года и вовсе исключили из партии124. Получается, что зависимость КПРФ от спонсорской поддержки настолько сильна, что когда партия встает перед выбором между щедрыми бизнесменами и старыми проверенными кадрами, жертвуют именно вторыми. А это уже явный признак третьей фазы.
Наивысшей степенью прагматизма в отношениях с бизнесом всегда отличалась ЛДПР. Уже в Госдуме первого созыва (1994−1995) «анкетных» бизнесменов в ней было больше, чем в других фракциях, — 23 человека (для сравнения: у реформаторского «Выбора России» — всего 10)125. Причем большинство этих предпринимателей не были связаны с партией- они просто купили «билет» в Госдуму. Лидер либерал-демократов Жириновский и сам не скрывал, что помощь бизнесменов партии «в основном одноразовая — нет постоянного спонсора"126, следовательно, имеет место довольно примитивный акт купли-продажи.
С помощью ЛДПР депутатами становились как весьма сомнительные личности (в частности, представители криминальных кругов В. Шевченко и М. Глущенко, позже обвиненные в причастности к организации убийства Г. Старовойтовой), так и весьма солидные представители мира бизнеса — президент финансово-промышленной компании «БИН», а позже глава «Славнефти» и «Русснефти» М. Гуцериев (вицеспикер Госдумы второго созыва от ЛДПР), нынешний президент Кабардино-Балкарии А. Каноков, банкир А. Егиазарян и др. В Госдуме эти люди вели себя достаточно независимо — например, могли перейти в другую фракцию (так, Егиазарян в Госдуме третьего созыва вступил во фракцию «Единство»), и это не влекло ни санкций, ни даже порицания со стороны Жириновского, державшего других членов фракции на коротком поводке и в ежовых рукавицах.
Причины такого «либерализма» вполне понятны, если принять во внимание суммы, которые выплачивались за «проходные» позиции в партийном списке, причем не только официально, в виде пожертвований в партийную казну, но и сверх того. В сентябре 2007 г. лидер ЛДПР обвинил своего заместителя по партии А. Митрофанова, перешедшего накануне в «Справедливую Россию», в неуплате долга за включение в партийный список на выборах 2003 г. В доказательство Жириновский предъявил журналистам ксерокопию написанного от руки документа: «Я, Митрофанов Алексей Валентинович, обязуюсь оказать материальную помощь ЛДПР до 1 мая 2004 года в размере 2 миллионов евро" — под
108
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
127 Уход 2007.
128 Информация б.г.
Разрешение финансироваться через фонды можно рассматривать как своего рода привилегию: далеко не каждый бизнесмен решится «засветить» себя или свою фирму в качестве спонсора определенной политической партии.
129 На взносы 2002.
текстом стояла дата — 27 ноября 2003 г. — и подпись, принадлежащая, по словам лидера ЛДПР, Митрофанову127.
Если даже не являющийся крупным бизнесменом и при этом член руководства партии Митрофанов должен был заплатить 2 млн евро, надо полагать, что остальным, гораздо более состоятельным и «посторонним» для ЛДПР людям, место в партийном списке стоило как минимум не меньше.
В настоящее время в составе думской фракции ЛДПР числится 26 человек, в то или иное время занимавшихся бизнесом. Из них непосредственное отношение к партии (входят в руководящие органы, возглавляют региональные отделения) имеют считанные единицы — стало быть, остальные приобрели «коммерческие» мандаты.
«Доставкой» в Госдуму связи ЛДПР с бизнесменами, по всей видимости, не ограничиваются. Во главе большинства региональных отделений партии тоже стоят предприниматели — привлекательность ЛДПР как поставщика мандатов заметно повысилась после перехода к смешанной системе выборов в региональные собрания (2004). Бизнесмены охотно «арендуют» местные отделения, аффилиируясь с партией, — таким образом, признаки третьей фазы налицо.
«Справедливая Россия» по сравнению с другими парламентскими партиями находится в особом положении. Заявляя, подобно КПРФ и ЛДПР, о своей оппозиционности, она вместе с тем пользуется режимом благоприятствования со стороны власти, что отражается и на состоянии ее финансов. В частности, по количеству полученных в 2009 г. спонсорских пожертвований (233,7 млн. от юридических лиц и 43,6 млн. от физических лиц) она значительно опережает и КПРФ, и ЛДПР, причем собираются эти средства главным образом через созданные в регионах фонды, а не напрямую от коммерческих организа-ций128. Однако, судя по количеству предпринимателей в составе думской фракции (11 из 38, к тому же шестеро возглавляют РО), «Справедливая Россия» не брезгует и такими методами, как продажа мест в списках и «сдача в аренду» региональных организаций.
Из трех не представленных в Государственной Думе зарегистрированных партий две — «Яблоко» и «Правое дело» — пребывают почти по всем признакам в третьей фазе взаимоотношений с бизнесом. Расцвет «Яблока» пришелся на середину 1990-х годов, когда оно, единственное из всех объединений либерального толка, преодолело 5-процентный барьер на выборах в Госдуму второго созыва. У партии были крупные спонсоры — по словам С. Иваненко, несколько десятков на конец 2002 г. 129 (хотя злые языки утверждали, что по большому счету только один — ЮКОС), тем не менее даже на выборах 1995 г. «Яблоко» «продало» как минимум одно место в своем списке — главе промышленной группы «Интерпром» М. Юрьеву, который занял пост вице-спикера от «яблочной» фракции (после завершения полномочий он разорвал контакты с партией, а с приходом к власти Путина сделался последовательным антилибералом).
TOAHTIH& quot- № 3−4 (58−59) 2010
109
юсспАсмю ЮАтпа
По мере того как «Яблоко» утрачивало позиции в органах законодательной власти (в настоящее время оно не представлено в Госдуме и подавляющем большинстве региональных собраний, фактически его просто перестали пускать на выборы), «инвестиционная привлекательность» партии для спонсоров неуклонно снижалась и сегодня близка к нулю. Между тем проблема финансирования региональных отделений никуда не исчезла — хотя бы в силу требований закона о политических партиях, предусматривающего наличие РО не менее чем в половине субъектов Федерации, с численностью не менее 500 человек в каждом (с 1 января 2010 г. — 450, с 1 января 2011 г. — 400), и во многих случаях она решается путем фактической сдачи региональных организаций в «аренду» предпринимателям.
Характерно, в частности, признание председателя красноярского «Яблока» В. Абросимова на круглом столе «Власть, политика и деньги» (Красноярск, 6 сентября 2006 г.): «Тут говорилось, что никто не раскроет, откуда источники финансирования партии. А нам-то чего бояться раскрывать? Четыре с половиной тысячи в месяц мы получаем от федерального «Яблока» на главного бухгалтера и на секретаря. Обещали сто-двести тысяч рублей на Законодательное собрание края. Все остальное — хотя бы миллионов пять — мы должны сами изыскивать. И на текущую деятельность, и на выборы. Я, например, помещение даю- кто-то производит нам рекламные щиты со скидкой, кто-то — газеты. У меня много друзей, членов «Яблока», в малом и среднем бизнесе — они тоже что-то финансируют. Я тоже что-то финансирую.
130 Кто б.г. Спонсоров со стороны у нас нет"130. Даже если принять на веру слова Абросимова о друзьях-предпринимателях, помогающих «Яблоку», все равно понятно, что главным спонсором регионального отделения на тот момент являлся он сам. Во всяком случае, после того как в декабре 2007 г. Абросимов покинул «Яблоко», перед тем значительно подпортив репутацию партии своими националистическими публикациями, деятельность регионального отделения остановилась более чем на год.
В отличие от «Яблока», у «Правого дела» нет особых проблем с финансированием. Точнее, главные его проблемы лежат отнюдь не в этой сфере. «Правое дело» — искусственный проект, созданный под давлением Кремля путем слияния реально действующей праволиберальной партии «Союз правых сил» (пусть и находившейся в глубоком кризисе) с двумя партиями-спойлерами — упоминавшейся выше ДПР и «Гражданской силой». Сколько-нибудь дееспособные организации «Правое дело» унаследовало от СПС. Прочие его участники, в том числе представители корпоративной предпринимательской организации «Деловая Россия», пришедшие в партию по квоте «Гражданской силы», заинтересованы в чем угодно, только не в том, чтобы «Правое дело» стало когда-нибудь полноценным политическим субъектом. Так что и говорить следует не о ПД, а о его предшественнике — СПС.
В бытность свою на политической сцене Союз правых сил страдал теми же болезнями, что и «Яблоко». До выборов 2003 г. у него не было
НО
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
недостатка в спонсорах — недаром за «правыми» прочно закрепилась репутация «партии крупного капитала». Это, впрочем, не мешало (или, наоборот, помогало) СПС продавать места в своем общефедеральном списке и сдавать региональные отделения в «аренду» крупным бизнесменам, что нередко приводило к скандалам. В результате партию покидали остатки либеральной интеллигенции — «старая гвардия» из «Демократического выбора России».
Наконец, последняя из зарегистрированных партий — «Патриоты России», — как уже говорилось, является фактической собственностью бизнесмена Семигина, то есть с точки зрения взаимоотношений с бизнесом с самого начала полностью вписалась в рамки четвертой фазы. Это обстоятельство делает излишним любой разговор о дальнейших перспективах данной партии.
Такова вкратце история и нынешнее состояние отношений между политическими партиями и бизнесом в современной России. Однако освещение проблемы будет неполным без характеристики отношений партий с властью — аспекта, к настоящему моменту кардинально изменившего картину партийного финансирования.
Партии и власть: победная поступь государственного финансирования
Бюрократический контроль над сферой публичной политики — главный фактор, определяющий сегодня характер российской партийной системы. Поэтому, чтобы разобраться в сути последней, следует ориентироваться не на количество основных игроков и их связи и противостояния, а именно на отношения между партиями и властью. Подобная ситуация сложилась не сразу — еще в 1990-х годах более важным фактором было отношение партий к рыночным реформам и направлению развития страны (вперед или назад). Начиная с избирательного цикла 1999−2000 гг. политическое пространство начала забирать под все более плотный контроль бюрократия- к выборам 2003−2004 гг. этот переход был завершен в основных чертах, а по итогам выборов 2007- 2008 гг. — полностью.
Одним из проявлений административного контроля над публичной политикой стало ужесточение государственного регулирования избирательного процесса и партийной жизни. Не обошло оно и сферу партийного финансирования, причем ограничительные меры здесь шли рука об руку с предоставлением поблажек главным участникам выборов — вполне в духе пресловутого сочетания кнута и пряника. Одним из таких «пряников» явилось введение государственного финансирования партий.
Принято считать, что данный институт был установлен лишь в 2001 г. законом о политических партиях. В 1998 г. В. Гельман писал об отсутствии в России государственного финансирования партий как о чем-то само собой разумеющемся. Основную ответственность за это он возлагал на разработчиков тогдашнего избирательного законодательства — «относительно узкий круг политиков и юристов либерально-
ИОЛПТ1КГ № 3−4 (58−59) 2010

юсспАсмю ЮАтпа
131 Gelman 2001: 185−186.
132 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1,
д. 345, л. 9.
133 РГАСПИ: ф. 661, оп. 1, д. 114, л. 72.
134 Бюллетень 1994: 23.
135 Финансовое обеспечение 2005: 57.
рыночной ориентации» во главе с В. Шейнисом, руководствовавшихся «своими идеологическими предпочтениями и политическими расчетами»: «Эти идеологические предпочтения основывались на негативном отношении к государству, с одной стороны, и переоценке благотворности свободного предпринимательства и частной собственности, с другой. В основе… [либерально-рыночной] доктрины лежала идея минимального государства, и реформаторы в корне отвергали необходимость увеличения государственного финансирования избирательных кампаний и госфинансирования политических партий в целом». По свидетельству Гельмана, Шейнис говорил ему в интервью 1994 г: «Не будет ничего страшного, если некоторые богатые люди купят голоса и придут к власти. Наибольшая опасность российской демократии грозит со стороны государственного перераспределения"131.
Однако если внимательнее присмотреться к деталям, тезис об отсутствии в 1990-х годах госфинансирования партий покажется не таким уж бесспорным. Оно было — просто носило неявный характер.
Во-первых, согласно законодательству, политические партии имели статус общественных объединений, и на этом основании им полагались определенные льготы при аренде помещений у государства. В Москве с этой целью в 1991 г. был создан Российский общественнополитический центр — возможностью снять со скидкой офисную площадь воспользовались практически все существовавшие на тот момент политические партии. Кроме того, еще до основания РОПЦа многие партии получили в аренду по льготным ставкам едва ли не целые здания. Таким образом, в частности, Демократическая партия России обзавелась штаб-квартирой на ул. Полтавской, 18 132, СДПР — на Варварке, 14 и т. д. В 1994 г. представители региональных отделений ДПР отмечали, что арендная плата за эти помещения ниже, чем у них в провинции133. Впоследствии эти площади с выгодой сдавались в субаренду.
Во-вторых, с началом выборов в Государственную Думу одной из форм государственного финансирования партий стало выделение избирательным объединениям и блокам бюджетных средств- выплачивающей стороной являлся Центризбирком. Согласно отчету ЦИК, семь участников выборов 1993 г. — ЛДПР, Аграрная партия России, «Женщины России», Российское движение демократических реформ, КПРФ, ДПР — провели свои кампании исключительно на эти деньги134.
Но в том же отчете ЦИК отражены факты, свидетельствующие о финансировании предвыборных мероприятий некоторых объединений из этого списка в обход избирательных фондов: так, некое предприятие «Норис» заплатило 5,3 млн. рублей ВГТРК «Радио России» за эфирное время, предоставленное ЛДПР- центр досуга «Сокол» перечислил телекомпании «Останкино» 74,9 млн. рублей — тоже для ЛДПР- политическая реклама ДПР на телевидении была оплачена предприятием «Марс» (62,4 млн руб.) и фирмой «Фолиум» (17,7 млн руб.)135. Сам Жириновский признавал получение средств от банков «Столичный»
П2
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
136 Кисовская 1997: 96.
137 В 1997 г. была проведена деноминация, уменьшившая номинал рубля в 1000раз.
138 Колюшин 1998: 33−34.
139 Финансовое обеспечение 2005: 139−141.
140 Колюшин 1998: 33−34.
141 Список блока возглавляла «экстрасенс» Джуна Давиташвили.
и «Менатеп" — факт финансирования ЛДПР в 1993 г. подтверждал и глава группы «Мост» В. Гусинский136.
На самом деле сумма, выделенная Центризбиркомом каждому участнику, — 100 млн руб. (80 тыс. долларов по тогдашнему курсу) — вполне позволяла провести скромную избирательную кампанию, если, скажем, сосредоточиться исключительно на печатной агитации, как это сделала КПРФ. На выборах в Госдуму второго и третьего созывов субсидии ЦИК увеличивались только номинально — до 115 млн руб. в 1995 г. и до 220 тыс. руб. 137 в 1999 г. каждому из участников. Однако из-за высокой инфляции в долларовом исчислении эта сумма существенно сократилась — до 25 тыс. и 8,3 тыс. соответственно. Но и этого было достаточно, чтобы привлечь любителей дармовых бюджетных денег.
Как писал Е. Колюшин, в 1995 г. «26 из 43 избирательных объединений, получив и израсходовав бюджетные средства, не потратили на выборы ни копейки собственных средств"138. Хотя, конечно, все обстояло не столь ужасно. Из опубликованных Центризбиркомом документов следует, что таких объединений было не 26, а всего 7 и еще 12 объединений и блоков получили средства и из других источников, но меньше, чем от государства139. Вместе с тем можно согласиться с Колюшиным, вопрошавшим: «Не преследовали ли эти избирательные объединения (блоки) другие цели, кроме завоевания депутатских мест, заставляя граждан оплачивать достижение этих целей под прикрытием вы-боров?"140
Отчет Центризбиркома о расходовании средств бюджета, выделенных на проведение выборов в Госдуму второго созыва, подтверждает правомерность данного подозрения. Выяснилось, в частности, что из средств избирательного фонда Российского общенародного движения было оплачено издание книги члена РОД академика Е. Александрова, содержание которой не имело никакого отношения к предвыборной агитации (это обошлось в 10 млн руб.) — блок с названием из 33 слов (журналисты именовали его «Дело Петра») заплатил 105 млн руб. за изготовление 1,6 млн. листовок некой организации инвалидов «Львиное сердце» (Москва), которая тут же обналичила эту сумму, оставив банку 2,04 млн руб. комиссионных, и передала ее агропромышленной фирме «Ника» (Украина), ничем не подтвердив выполнение указанных работ- Иркутское региональное отделение «Стабильной России» перечислило фирме «Байкал-Восток» 3 млн руб. в качестве возврата беспроцентного займа, не представив «документального подтверждения получения указанного займа… или производства каких-либо работ».
Кроме того, ряд объединений не представил документов, подтверждающих выполнение работ по трудовым соглашениям («Стабильная Россия» — 6 млн руб.- Союз работников жилищно-хозяйственного комплекса России — 37,8 млн.- предвыборный блок с названием из 42 слов («Джуна»)141 — 700 тыс. руб.), либо необоснованно завысили данные по приходу и расходу («Женщины России» — 60 млн руб., блок «Тихонов-Туполев-Тихонов» — 77,5 млн., «Мое Отечество» —
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
ИЗ
юсспАсмю ЮАтпа
142 Финансовое обеспечение 2005: 136.
143 Там же: 366.
144 Там же: 655.
145 Колюшин 1998: 119−120- Романенко 2002.
14 Пшизова 2002.
144 РГАСПИ,
ф. 661, оп. 1, д. 44, л. 118.
14 Больше денег 2002.
2,5 млн.)142- вполне возможно, что руководители упомянутых объединений положили часть этих денег (или все) в свой карман.
Помимо прямого выделения средств участникам выборов, формой госфинансирования партий можно считать выделение времени в прямом эфире и печатных площадей — оплачивать их должны были только те объединения и блоки, которые набрали менее 2% по пропорциональной системе. Согласно финансовому отчету Центризбиркома по итогам выборов в Госдуму третьего созыва (1999), «общая сумма бесплатно предоставленного эфирного времени и печатной площади избирательным объединениям и блокам, не набравшим 2% голосов, составила около 600 млн. рублей, что многократно превышает сумму расходов указанных объединений и блоков на предвыборную агитацию"143. В пояснительной записке к отчету ЦИК по итогам выборов в Госдуму четвертого созыва (2003) сообщалось: «Общая стоимость бесплатно предоставленных эфирного времени и печатной площади составляет около 882,6 млн. рублей. Из них 530 млн. рублей подлежат возврату партиями и блоками, не набравшими 2% голосов. Величина задолженности в 2 раза больше средств, израсходованных на приобретение платного эфирного времени и печатной площади (245 млн. рублей)"144.
К косвенным формам государственного финансирования партий можно отнести также бесплатный проезд по стране для кандидатов во время избирательных кампаний (с ограничениями), освобождение от налогообложения имущества избирательных объединений и пожертвований в избирательные фонды145. Сюда же относятся и разного рода выплаты парламентариям и парламентским группам. Как справедливо отметила С. Пшизова, «официально эти деньги призваны обеспечивать выполнение законодателями их прямых обязанностей, но фактически часть из них, как правило, идет на партийные нужды"146.
Впрочем, парламентарии из партийных фракций этого в общем-то и не скрывали. Председатель Центральной контрольно-ревизионной комиссии ДПР А. Буренин на VII съезде партии (17−18 декабря 1994 г.) предложил укомплектовать ЦКРК депутатами Госдумы и их платными помощниками, имеющими право бесплатно разъезжать по стране147. А Жириновский, не стесняясь, говорил журналисту «Московских новостей», что, если бы в его фракции было 50 человек, это обеспечило бы ему 250 бесплатных (для него, но не для государства) помощников: «Это уже как бы маленький обком за счет Думы. А если фракция — 100 человек, у меня практически весь аппарат по стране будет бесплатный"148. Ни для кого не секрет, что аппарат Госдумы второго созыва (в том числе значительной части ее комитетов), сформированный из представителей КПРФ, в ходе президентской кампании 1996 г. активно использовал возможности нижней палаты в интересах лидера Компартии Зюганова.
Однако, как уже говорилось, подобного рода госфинансирование носило неявный — а зачастую и нелегитимный — характер. Официально оно было введено законом о политических партиях 2001 г., причем
П4
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
149 Решение 2001.
150 Информация б.г.
юссппсш юлила
за данную норму голосовали все депутатские объединения, кроме фракции СПС, которая поставила условием своей поддержки закона отказ от государственного финансирования149. Судя по всему, подобная позиция «правых» объяснялась не только идеологическими соображениями, но и конкуренцией с «Яблоком», с гораздо большим трудом, нежели СПС, находившим спонсоров.
Государственное финансирование партий началось с 2004 г. (по итогам состоявшихся в декабре 2003 г. думских выборов) и поначалу было более чем скромным, поскольку производилось из расчета 0,5 руб. за каждый голос, полученный объединениями и блоками, за которые проголосовало более 3% избирателей. До 2006 г. суммы, выплачиваемые по этой статье, колебались от 468,7 тыс. руб. у Российской партии пенсионеров и Партии социальной справедливости (на выборах 2003 г. они выступили блоком и набрали 3,09% голосов) до 11,4 млн руб. у «Единой России». Однако сколько-нибудь весомую часть доходов эта сумма составила только у ПСС (87,3% в 2004 г.) — у остальных она варьировала от 1,24% («Единая Россия») до 6,2% (КПРФ).
Начиная с 2006 г., после десятикратного повышения «стоимости» голоса избирателя (до 5 руб.), доля госфинансирования в партийных доходах заметно выросла: до 24% у Аграрной партии России (с 4,4% в 2005 г.) и ЛДПР (с 3,7%), 30% у «Яблока» (с 3,7%) и КПРФ (с 6,2%), 33,6% у СПС (с 2,7%), 63% у Народной партии РФ (5,4%).
В 2007 г., в связи с мощным притоком спонсорских пожертвований, удельный вес государственного финансирования резко сократился, оставшись значительным только у АПР (23%) и ПСС (96%). У КПРФ он снизился до 8,3%, у ЛДПР — до 6,3%, у «Яблока» — до 6,9%, у СПС — до 3,1%.
По итогам выборов в Госдуму пятого созыва (2007) право на госфинансирование сохранили только «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия». Поскольку первые три выставили также кандидатов на президентских выборах 2008 г., доля государственных субсидий в этом году у них возросла — до 23,5% у «Единой России» (с 5,4%), 26% у ЛДПР и 41% у КПРФ. У «Справедливой России», которая не выдвигала собственного кандидата в президенты, она увеличилась лишь до 7,2% (с 1,6%).
С 2009 г. выплаты партиям были увеличены до 20 руб. за каждый голос, что обусловило еще более существенное повышение доли государственного финансирования в партийных бюджетах: до 26,8% у «Единой России» и «Справедливой России», 53,6% у КПРФ и 80,7% у ЛДПР150.
Таким образом, внося соответствующие поправки в закон о политических партиях, власть сделала все, чтобы главные оппозиционные партии (КПРФ и ЛДПР) оказались зависимыми более всего от государственного финансирования и гораздо менее — от прочих источников. И поскольку в нынешних условиях оппозиции и без того крайне трудно приобрести спонсоров (как уже говорилось, мало просто найти
TOAHTIH& quot- № 3−4 (58−59) 2010
П5
252 Пономарев 2009.
Заключение
ЮССПАСМЮ ЮА1Ш
заинтересованных бизнесменов, надо еще получить одобрение их кандидатур у администрации президента и согласовать размер предполагаемых пожертвований), складывается впечатление, что главной целью введения госфинансирования было добиться того, чтобы у оставшихся на политической сцене партий полностью атрофировалась способность самостоятельно добывать деньги.
В этом свете, кстати, чуть понятнее становятся действия руководства КПРФ, под предлогом борьбы с мифическим «неотроцкизмом» разгромившего наиболее дееспособные региональные организации — Санкт-Петербургскую и Московскую: первая была «очищена» от противников Зюганова в 2008—2009 гг., вторая — в 2010-м. На неискушенный взгляд это выглядит чистой воды самоубийством, на деле же ничего страшного: при существующих объемах государственных субсидий те 1,5 млн руб. пожертвований, которые перечисляли питерское и московское отделения151, а также примерно вдвое меньшая сумма членских взносов не превышают 1% партийных доходов.
Можно отметить даже фактическое схождение целей Зюганова и Кремля. Для лидера КПРФ эти региональные отделения давно были гвоздем в сапоге: во-первых, в них были традиционно сильны антизюгановские настроения- во-вторых, контакты их руководства с внепарламентской антирежимной оппозицией вызывали жесткие нарекания со стороны власти — ослабить эти организации означало обезопасить себя и от внутрипартийных смутьянов, и от ненужных ссор с президентской администрацией. Кремлю же гораздо выгоднее иметь дело с «компактной» оппозицией, опирающейся не на разветвленную сеть сильных региональных структур, а на государственные субсидии и санкционированную властями спонсорскую поддержку. От такой оппозиции можно не ждать опасности — у нее нет для этого ресурсов.
Итак, эволюция партийного финансирования в постсоветской России заключается в постепенном вытеснении и замещении спонсорских взносов государственными субсидиями. Это вытеснение было частью общей бюрократической экспансии в сферу публичной политики. Успех данной экспансии объяснялся тем, что в своем противостоянии административному давлению партии опирались не на широкую гражданскую поддержку, а на «взаимовыгодные» контакты с узким кругом состоятельных предпринимателей. Как только власть подчинила своему контролю бизнес, ей не составило особого труда справиться и с оппозицией в лице политических партий. КПРФ отреагировала на происходящее наведением порядка со сбором взносов и пожертвований физических лиц, чем подала пример, как следует сопротивляться административному давлению. Силы, однако, оказались неравны, тем более что кроме кнута (в виде ограничений на контакты с бизнесом) администрация президента не поскупилась и на пряники — введение государственного финансирования и последовательное увеличение его масштабов.
116
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
Особенности партийного финансирования отразили некоторые характерные черты организационного устройства российских политических партий. Так, доминирующим типом в отечественном партстроительстве стал гибрид кадровой и электоральной партии. Признаки массовой партии, проявляющиеся, в частности, в заметном объеме собираемых членских взносов, свойственны только КПРФ и «Единой России», причем в первой они рудиментарны и ослабевают по мере сокращения численности партии, а во второй имеют искусственный характер и не определяют лицо организации- у остальных партийных образований признаки массовой партии отсутствуют.
Вместе с тем дефиниция «профессионально-электоральные» к российским партиям применима с трудом, поскольку профессионалы (эксперты и администраторы) являются в них инородным элементом и привлекаются, как правило, только на время избирательных кампаний методом аутсорсинга. В свою очередь, ориентация отечественных партий на работу не с активом, а напрямую с избирателями обусловила значительный приток в их ряды представителей бизнеса — многие предприниматели просто покупают места в партийных списках, но некоторые интегрируются с партией более тесно, возглавляя (и финансируя) целые региональные отделения. Вкупе с партруководителями разного уровня бизнесмены составляют важную часть партийной элиты.
Отчетливо прослеживающиеся в последнее время признаки картелизации российской партийной системы — результат не взаимных межпартийных договоренностей, а сознательной политики власти, которая стремится «приручить» и обескровить оппозиционные партии, еще более ослабить их связи с обществом. Важнейшими инструментами, посредством которых осуществляется данная картелизация, выступают, с одной стороны, жесткий государственный контроль над партийным строительством, а с другой — государственное финансирование парламентских партий.
Поводом для ужесточения госконтроля и введения госфинансирования послужили вполне реальные проблемы, в частности «скупка» бизнесом мест в партийных списках, привлечение партиями средств из сомнительных источников, появление на электоральной сцене политических мнимостей, единственная цель которых состояла в «освоении» выделяемых Центризбиркомом средств. Однако, как часто бывает, лекарство — в виде установления бюрократического контроля над политическим пространством и «зачистки» последнего от любых сколько-нибудь независимых от власти субъектов — оказалось хуже болезни.
Созданная в 2000-е годы в России партийная система носит искусственный характер — без интенсивного применения административного ресурса, то есть после первых же свободных выборов, она развалится, и на ее месте начнет «с нуля» формироваться новая. Вопрос только в том, не повторит ли эта гипотетическая новая система судьбу предыдущей. Ответ очевиден: если она, как и прежняя, не будет
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
Н7
Библиография
ЮССПАСМЮ HOAIHIKL
опираться на широкую гражданскую поддержку, а ограничится «взаимовыгодными контактами» с бизнесом, то повторит непременно.
Больше денег — больше жуликов. 2002 // Московские новости.
№ 50.
Бюллетень ЦИК. 1994. № 4(15).
Воронина А. 2004. Партийные бюджеты выросли, но остаются непрозрачными // Ведомости. 27. 07.
Выступление Г. Карелина на заседании Политсовета ДПР 9 июня 1994 г. // РГАСПИ. Ф. 661. Оп. 1. Д. 105. Л. 32.
Деньги для партии. 2010 // Правда. 27−30. 08 (http: //gazeta-pravda. ru/content/view/5517/34).
Депутат Госдумы Михаил Заполев по рекомендации ЦК КПРФ досрочно сложит полномочия. 2008 // ИА «Regnum». 14. 03. (http: //www. regnum. ru/news/971 143. html).
Доклад и.о. директора фонда «Демократическая Россия» на пленуме Совета представителей движения (14−15. 03. 1992) // ЦАОПИМ. Ф. 8651. Оп. 1. Д. 122. Л. 87.
Доклад Н. Травкина на I съезде ДПР. 1 декабря 1990 г. 1990 // Демократическая газета. 22. 12.
Доклад председателя Контрольно-ревизионной комиссии ДПР
А. Смолянникова на IV съезде ДПР (18−12 декабря 1992 г.) // РГАСПИ. Ф. 661. Оп. 1. Д. 34. Л. 81.
Доклад председателя Центральной контрольно-ревизионной комиссии КПРФ Л. Петровского IV съезду партии. 19. 04. 1997 // База данных «ПартАрхив» (http: //www. indem. ru/pa98/).
Доклад Ревизионной комиссии движения «Наш дом — Россия» VI съезду. 24. 04. 1999 // База данных «ПартАрхив» (http: //www. mdem. ru/pa98).
Заключительное слово Н. Травкина на II съезде ДПР. 28 апреля 1991 г. 1991 // Демократическая газета. № 6 (9).
Информация о результатах проверки сводных финансовых отчетов политических партий о поступлении и расходовании средств // Сайт Центризбиркома Р Ф (http: //www. cikrf. ru/newsite/politparty/ finance/svodn_otchetjsp).
Кисовская Н. 1997. Предприниматели и основные политические партии России (1991−1995) // МЭиМО. № 3.
Колюшин Е. И. 1998. Право и финансирование выборов: Научнопрактическое пособие. — М.
Красноярский конфликт в КПРФ: что стоит за исключением из партии депутата Госдумы Юрчика? 2010 // Com-Piter. ru. 24. 07 (http: // www. com-piter. ru/3013. htm).
Кто «заказывает музыку» в политическом процессе Красноярского края? (http: //yabloko. lesproekt. ru).
Лапина Н. Ю. 1998. Бизнес и политика в современной России. — М.
118
ТЮАПТ1Н& quot- № 3−4 (58−59) 2010
юссппсш полипа
Мы не будем истерить. 2003 // Коммерсантъ-Власть. 7. 07 (http: // www. kommersant. ru/doc. aspx? DocsID=394 060).
На взносы не прожить. Какими цифрами измеряется бюджет «Яблока»? 2002 // Московские новости. № 48.
Никитин В. 2005. Партийный контроль — на должную высоту // Правда. 11−14. 03.
О ходе сбора пожертвований в связи с обращением ЦК КПРФ: Пресс-релиз 30. 11. 2004 // База данных «ПартАрхив» (http: //www. indem. ru/pa98/).
Обращение Президиума Ц К КПРФ к гражданам России. 05. 10. 2003 (http: //www. rednews. ru/article. phtml? y=2003&-m=10&-d=05&-id =2919).
Обращение Президиума Ц К КПРФ к коммунистам, союзникам и сторонникам партии. 2006 // Советская Россия. 7. 10 (http: //www. sovross. ru/old/2006/1r7/U71_3. htm).
Отчетный доклад первого секретаря ЦК РКРП В. Тюлькина Х съезду партии «О политической ситуации в России и задачах РКРП». 20. 10. 2000 // База данных «ПартАрхив» (http: //www. indem. ru/pa98/).
Отчетный доклад ЦК РКРП на VIII съезде партии. 28. 11. 1998 // База данных «ПартАрхив» (http: //www. indem. ru/pa98/).
Письмо Н. Травкина и председателя ИК В. Хомякова предпринимателю А. Ю. Атальянцу. 25. 02. 1992 // РГАСПИ. Ф. 661. Оп. 1. Д. 348. Л. 71.
Письмо руководителя аппарата ДПР В. Смирнова к замначальника отдела Департамента перспективного развития г. Москвы Е. Чер-нову // РГАСПИ. Ф. 661. Оп. 1. Д. 351. Л. 88.
Пономарев А. 2005. КПРФ благодарит за народную помощь // Советская Россия. 20. 10.
Пономарев А. 2006. Такая поддержка дорогого стоит: Итоги сбора членских взносов и пожертвований в 2005 году // Правда. 3−6. 02.
Пономарев А. 2009. Дорожим доверием, благодарим за помощь // Советская Россия. 12. 11 (http: //www. sovross. ru/modules. php? name= News& amp-file=article&-sid=56 462).
Правое дело. 2002. № 50 (68).
Пшизова С. Н. 2002. Финансирование политического рынка: теоретические аспекты практических проблем // Полис. № 1−2 (http: // www. pohtstudies. ru/N2004Mltext/2002/2/4. htm).
Решение фракции СПС «О проектах федерального закона «О политических партиях& quot-«. 7. 02. 2001 (http: //www. partinform. ru/lenta/ 70 201. htm).
Рожкова Н. 2010. Золото партий. Доходы оппозиционных политических сил начали расти // Время новостей. 12. 08 (http: //www. vremya. ru/2010/143/4/259 653. html).
Романенко О. В. 2002. Косвенное финансирование избирательных кампаний политических партий в России // Право и власть. № 3 (http: //www. lawmix. ru/comm/4390).
ПОЛИЛИ& quot- № 3−4 (58−59) 2010
119
юсспАсмю ЮАтпа
«Сбор средств для партии — работа политическая»: Интервью Управляющего делами ЦК КПРФ депутата Госдумы А. А. Пономарева. 2008 // Советская Россия. 9. 09 (http: //www. sovross. ru/modules. php? name=News& amp-ffle=article&-sid=3796).
СПС принимает решение об увеличении количества членов партии и отменяет партийные взносы: Пресс-релиз. 10. 02. 2005 (http: //www. sps. ru/?id=187 170).
Уход Митрофанова связан с коммерческими причинами — Жириновский. 2007 // РИА «Новости». 5. 09 (http: //www. rian. ru/politics/ 20 070 905/76779501. html).
Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях» (http: //www. rg. ru/2001/07/11/partii-dok. html).
Финансовое обеспечение федеральных избирательных кампаний 1993−2004годов: Сборник документов. 2005. — М.
Финансовый отчет о движении денежных средств ДВР с 01. 06. 98 по 01. 01. 99 // ЦАОПИМ. Ф. 8716. Оп. 1. Д. 150. Л. 1.
«Финансы КПРФ: слухи и правда»: Интервью Управляющего делами ЦК КПРФ А. А. Пономарева. 2006 // Советская Россия. 27. 04 (http: //www. sovross. ru/old/2006/47/471_1. htm).
Хотите добрых перемен — поддержите КПРФ! Обращение Центрального Комитета КПРФ. 2007 // Советская Россия. 20. 12 (http: // www. sovross. ru/modules. php? name=News&-file=article&-sid=2215).
Шашкова Я. Ю. 2009. Влияние государства на партийную конкуренцию в современной России (На примере регионов Юго-западной Сибири) // Политическая конкуренция и партии в государствах постсоветского пространства. — М.
Gelman V. 2001. The Iceberg of Russian Political Finance // Brown A. (ed.) Contemporary Russian Politics: A Reader. — Oxford.
Gomez E.T. 2010. Financing Politics in Malaysia // Paying for Politics: Party Funding and Political Change in South Africa and the Global South. — Johannesburg.
120
ТЮАПТ1Н
№ 3−4 (58−59) 2010

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой