Основные проблемы изучения американской истории середины xix века в отечественной и американской историографии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 23 (238).
История. Вып. 47. С. 115−125.
К. В. Миньяр-Белоручев
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИИ СЕРЕДИНЫXIXВЕКА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
Статья посвящена историографическому анализу истории Соединенных Штатов Америки середины XIX в. в работах отечественных и американских авторов. Рассматриваются основные направления и школы исследований применительно к указанному периоду американской истории. Делаются выводы о перспективах и направлениях дальнейшего изучения данной проблематики.
Ключевые слова: история США, история XIX в., историография истории США.
Ведущее положение, которое Соединенные Штаты Америки занимают в современной мирополитической системе, обуславливает пристальный интерес к изучению различных сторон американского общества, в том числе — истории США. Изучение американской истории в нашей стране имеет длительную традицию, при этом наибольшее внимание отечественных исследователей привлекают два хронологических отрезка: период «холодной войны», когда СССР и США являлись главными антагонистами и их взаимоотношения определяли международную повестку дня, и начавшийся с окончанием «холодной войны» современный период, который, правда, является объектом профессионального изучения не столько историков, сколько политологов, экономистов, социологов и других специалистов, главным объектом интереса которых выступает не прошлое, но современность.
Существенно меньше внимания отечественные авторы уделяют изучению американской истории XIX в., особенно это касается периода, предшествовавшего Гражданской войне (1861−1865). На периферии интереса отечественных авторов незаслуженно оказался важный и интересный период — последние полтора десятилетия первой половины XIX в. (вторая половина 1830-х — 1840-е гг.). В указанный хронологический отрезок США оказались перед необходимостью найти ответ сразу на два «вызова» развития — промышленный и пространственный, сделать выбор между внутренними реформами и внешней экспансией. Это означало, что во второй половине 1830-х — 1840-е гг. было определено развитие американского общества на ближайшие десятилетия. В указанные пятнадцать лет, с одной стороны, были заложены
экономические предпосылки для превращения Соединенных Штатов в ведущую мировую державу в XX столетия, с другой — были выработаны основы современной экспансионистской внешней политики США. Достаточно сказать, что за непродолжительный период (с 1845 по 1848 г.) территория США увеличилась на две трети, что обострило противостояние между свободным Севером и рабовладельческим Югом, которое менее чем через 15 лет получит свое решение на полях сражений Гражданской войны.
При изучении американской истории последних полутора десятилетий первой половины XIX в. отечественные исследователи уделяли наиболее пристальное внимание следующим тематическим блокам: экономическое развитие США, партийно-политическая борьба и экспансионистская политика американских правящих кругов.
Советские американисты традиционно обращались к разработке вопроса генезиса американского капитализма. Изучение этой проблематики строилось с учетом того, что развитие капитализма в Соединенных Штатах являлось частью общемирового процесса и происходило в тесной связи и зависимости от углубления капиталистических отношений в Западной Европе. Первым в нашей стране к исследованию этих проблем обратился А. В. Ефимов1. Анализируя основные этапы развития американского капитализма в XIX в., он приходит к выводу «об отсутствии каких бы то ни было оснований» для утверждения о его «исключительности». В то же время исследователь отметил наличие контраста между передовыми формами промышленности и сельского хозяйства на Северо-Востоке и традиционным типом хозяйствования на за-
падном «фронтире», что объясняется наличием двух тенденций в развитии американского капитализма — «вглубь» и «вширь"2.
Одним из наиболее дискуссионных вопросов в историографии является хронология промышленного переворота. Если А. В. Ефимов связывал его начало в США с появлением первых фабрик в конце XVIII в., а Н. Н. Болховитинов датирует этот процесс преддверием англо-американской войны 1812 г., то М. Н. Захарова и Б. Н. Косарев утверждали, что мануфактурная стадия капитализма господствовала в США вплоть до 20−30-х гг. XIX в. Не меньше споров вызывал и вопрос о времени окончания промышленного переворота в США. Начиная с работ А. В. Ефимова, в советской историографии ведущие позиции занимало мнение, что его завершение не могло произойти ранее окончания Гражданской войны и ликвидации в южных штатах института рабства. Первым подобную точку зрения пересмотрел Н. Н. Болховитинов, заявивший, что к 1860 г. фабричное производство победило на Северо-Востоке, и это стало исходным пунктом для последующей индустриализации всей страны3.
Знаменательным событием в изучении экономической истории США стал выход на рубеже 1980−1990-х гг. монографии Б. М. Шпотова. Его наиболее важный вывод заключается в том, что еще до начала Гражданской войны в Соединенных Штатах отчетливо проявились «кризисы перепроизводства, быстрый рост удельного веса фабричнозаводской продукции, ее громадное преобладание над продукцией ручного труда». В то же время «повышение товарности и продуктивности сельского хозяйства», вызванное промышленным переворотом, привело, по мнению Б. М. Шпотова, к тому, что в США не произошло столь же быстрого перевеса промышленности в валовом национальном продукте, а структура внешней торговли также мало изменилась4.
В работах И. М. Супоницкой экономическое развитие США рассматривается с точки зрения секционного размежевания страны между Севером и Югом. На основе сравнительного анализа секций И. М. Супоницкая приходит к выводу, что «с промышленным переворотом два региона все больше превращались в разные социально-экономические и социокультурные системы внутри американской цивилизации». В то время как Север
«перешел к промышленному капитализму, созданию рыночной экономики, урбанизации», Юг «оставался аграрным, обращенным к внешнему рынку, задержавшись из-за плантационного рабовладельческого хозяйства на стадии торгового капитализма"5.
С середины 70-х гг. XX в. отечественными исследователями активно изучаются проблемы партийного строительства и двухпартийной системы США. Начало специальному изучению закономерностей функционирования двухпартийной системы США было положено Н. В. Сивачевым и А. С. Маныкиным6. Следующим этапом в разработке этой проблематики стал выход обобщающих трудов по партийно-политической истории Соединенных Штатов — спецкурса А. С. Маныки-на и коллективной монографии «Принципы функционирования двухпартийной системы США: история и современность"7. Главные выводы отечественных исследователей касаются эволюции партий демократов и вигов в связи с обсуждением вопросов экспансии и рабства. По мнению А. С. Маныкина, выборы 1844 г., в центре которых оказался вопрос об аннексии Техаса, явились «важным рубежом в процессе превращения демократической партии в орудие экспансии рабовладельцев"8. Обсуждение техасского вопроса означало появление деструктивного элемента в отношениях между партиями и внутри них — «постепенное вхождение проблемы рабства в сферу альтернативных отношений партий противоречило идейно-политическим принципам данной двухпартийной системы"9.
Важная роль в исследовании политической истории Соединенных Штатов в целом и проблем взаимодействия политических партий принадлежит В. В. Согрину, который на богатом фактическом материале прослеживает эволюцию американского общества и раскрывает роль политических и социальных институтов на всем протяжении истории США
— от войны за независимость до сегодняшнего дня, подробно исследует борьбу между рабовладельцами и противниками рабства и ее влияние на развитие двухпартийной системы. В. В. Согрин подчеркивает, что развитие Соединенных Штатов во второй трети XIX в. определялось «выдвижением во главу угла американской истории проблемы рабства», которая «стала определять содержание идеологических баталий, влиять на программы и аргументы ведущих политических сил». Ана-
лизируя принципиальные различия между демократами и вигами, В. В. Согрин приходит к выводу, что демократы отстаивали равенство возможностей, отделение власти от собственности, а также приобщение широких масс к политическому управлению, в то время как в идеологии вигов элитарный республиканизм сочетался с утверждением о необходимости государственного поощрения промышленности и торговли как основ процветания стра-ны10. Отдельно следует отметить вышедший в 2010 г. фундаментальный труд В. В. Со-грина «Исторический опыт США». В данной работе в центре внимания исследователя находится комплексное изучение эволюции американского общества — экономики, социальных отношений и политической власти
— с колониального периода по сегодняшний день. Середину XIX в. В. В. Согрин рассматривает в контексте второй либеральнокапиталистической трансформации, суть которой заключалась в «утверждении господства рыночно-капиталистической составляющей национальной экономики», сопровождающейся изменениями «в социальной структуре и социальных отношениях», а также нововведениями «в организации и функционировании политической власти"11.
Наиболее важными специальными исследованиями, в которых рассматриваются особенности взаимодействия демократов и вигов во второй четверти XIX в., являются работы Н. Х. Романовой, Г. А. Дубовицкого, М. А. Власовой и В. В. Прилуцкого12.
По мнению Н. Х. Романовой, различие подходов демократов и вигов к решению социально-экономических проблем отражали противоречия между насущными нуждами и долгосрочной перспективой. Она делает вывод, что если с точки зрения экономического развития программы обеих партий в одинаковой степени соответствовали государственным интересам США, то в социальной сфере позиции демократов в большей мере отвечали нуждам широких кругов американского общества.
«Попытки образованных представителей буржуазии Северо-Востока создать хозяйственную централизацию путем государственного регулирования экономики на основах протекционизма, центральной банковской системы, федерального субсидирования транспортного строительства, продажи общественных земель и т. п. встретили сопротив-
ление на местах, — пишет Н. Х. Романова. -Налицо были центробежные тенденции в экономике. Без свободного развития отдельных частей и звеньев, без их естественной взаимосвязи на основе формирования внутреннего рынка любая искусственная централизация была обречена на провал"13.
С точки зрения М. А. Власовой, основное различие между демократами и вигами заключалось в том, что программа демократической партии, нацеленная на становление «аграрного» капитализма, отвечала требованиям фермерско-плантаторских кругов, в то время как виги, ориентировавшиеся на защиту торгово-промышленных интересов, стремились форсировать «промышленный» капитализм14. Как подчеркивала М. А. Власова, неудачи вигов были вызваны тем, что их программа в недостаточной степени учитывала «потребности аграрного населения страны», к которому в середине XIX в. принадлежала подавляющая часть населения Соединенных Штатов15.
Анализируя политическую борьбу в рамках двухпартийной системы демократы -виги, Г. А. Дубовицкий делает вывод, что крах вигов был предопределен уже в первой половине 1840-х гг. Согласно его мнению, неспособность партии взять на вооружение «Американскую систему» в качестве законодательной программы продемонстрировала ее «идейную аморфность», а неприятие экспансии оттолкнуло избирателей от вигов16.
Рассматривая политическую биографию Мартина Ван-Бюрена в контексте идейной эволюции демократической партии и партийно-политической борьбы в Соединенных Штатах во второй четверти XIX в. ,
В. В. Прилуцкий обращает внимание на то, что к середине столетия двухпартийная система демократы — виги «становилась консервативной, основывалась на поддержке секционного компромисса и соответствовала рабовладельческому государству». В условиях невозможности «решить вопрос о рабстве в Американской республике» в рамках данной системы «жизнь диктовала необходимость появления новой партии"17.
В трудах советских и российских американистов большое внимание традиционно уделяется внешнеполитической проблематике. В этом плане 1840-е гг., когда в состав Соединенных Штатов были включены обширные территории Техаса, Новой Мексики, Кали-
форнии и Орегона, представляют для исследователей особый интерес.
Основы формирования экспансионистской внешней политики США проследил Н. Н. Болховитинов, отметивший, что ее становление было вызвано внутренними потребностями развития американского капитализма и основанного на труде рабов плантационного хозяйства18.
Крупным специалистом в области американо-мексиканских отношений второй четверти XIX в. является Н. В. Потокова. Итогом ее многолетней работы стали две монографии, в которой прослеживаются взаимоотношения Соединенных Штатов и независимой Техасской республики вплоть до ее вхождения в североамериканский союз, а также подробно рассматривается американомексиканская война 1846−1848 гг. 19 Анализируя движущие силы аннексии, Н. В. Потокова делает вывод, что, хотя идейными вдохновителями экспансии в южном и югозападном направлении были южане, во главе которых стояли такие политические деятели, как Дж. Тайлер и Дж. Кэлхун, активную роль в присоединении Техаса играли финансовые круги Северо-Востока, участвовавшие в земельных спекуляциях и владевшие крупными пакетами техасских ценных бумаг20.
Изучение экспансионистской внешней политики США в середине XIX в. продолжил А. А. Ярыгин. По его мнению, развитие страны на изучаемом этапе истории было невозможно без присоединения новых территорий, поэтому «практически все социальные силы и классы американского общества были заинтересованы в проведении в той или иной форме активной внешней политики». История США, с точки зрения А. А. Ярыгина, это «история экспансии молодой буржуазной республики на североамериканском континенте"21.
Внешнеполитические проблемы активно разрабатывает И. И. Курилла, в центре внимания которого находится личность Дэниела Уэбстера и его вклад в укрепление позиций США на международной арене. Уэбстер являлся открытым противником территориальной экспансии, как в Техасе, так и в Орегоне. Как убедительно показывает И. И. Курилла, подобная позиция была обусловлена тем, что для Уэбстера гораздо более перспективной представлялась торгово-промышленная, а не территориальная экспансия. По мнению автора, взгляды Уэбстера опередили свое время,
вследствие чего отстаиваемый им курс «начал реализовываться в полной мере спустя несколько десятилетий"22. Еще одной сферой интересов И. И. Куриллы являются взаимоотношения Соединенных Штатов и России в середине XIX в. 23
Иначе выглядит ситуация по другую сторону Атлантики — в Соединенных Штатах Америки. Изучение истории своей страны является магистральной темой в американской исторической науке, и хотя различные периоды прошлого привлекают интерес исследователей в разной степени, говорить о наличии «белых пятен» в американской историографии истории США не приходится.
В Соединенных Штатах изучение любого периода истории своей страны начинается буквально «по горячим следам» — период второй половины 30-х — 40-х гг. XIX в. не является исключением. Первыми работами стали биографии ведущих политических деятелей, написанные в самый разгар события или в ближайшие годы и десятилетия24. Практически сразу после окончания войны с Мексикой появились первые исследования ее причин,
25
хода и последствий25.
Данные труды нередко содержат обширные вставки из документов эпохи, принадлежащих перу протагонистов (в первую очередь — их переписки) или связанных с их деятельностью. Кроме того, в роли историографов зачастую выступали современники и активные участники событий или их ближайшие родственники, что в ряде случаев позволяет использовать эти произведения как в качестве литературы, так и в качестве источников. Практически все работы подобного плана отличаются тенденциозностью, стремлением оправдать действия тех или иных деятелей, а также некритическим отношением к источникам, что определяется особенности их использования.
Становление научной исторической школы в Соединенных Штатах относится к концу XIX в. и связано с развитием прогрессистской историографии. Особую роль сыграли труды одного из ее основоположников — Фредерика Джексона Тернера, на рубеже XIX—XX вв. разработавшего концепцию границы (фрон-тира) и ее особой роли в американской исто-рии26. Интерес Тернера привлекала в первую очередь проблема пространственной эволюции Соединенных Штатов. Развитие США в XIX в. Тернер описывает следующим обра-
зом: «Слабые атлантические колонии захватили территории, простирающиеся до другого конца континента, приобрели зависимые владения в Карибском бассейне, в Тихом океане и у берегов Азии, и они также обеспечили связь двух океанов посредством Панамского канала"27. Однако гораздо больше, чем присоединение новых территорий, Тернера интересует освоение пространств, уже вошедших в состав Соединенных Штатов. Для Тернера фронтир — не внешний рубеж, обозначающий предел государства, а внутренняя граница, граница освоенных территорий, которая «представляет собой внешний край волны
— место контакта дикости и цивилизации»: «Существование зоны незаселенных земель, ее постоянное сокращение и продвижение американских поселений на запад объясняют развитие Америки"28. Согласно точке зрения Тернера, своим возникновением «джексоновская демократия» обязана двум факторам -секционным противоречиям и постоянному движению американцев на Запад29. Во второй половине XX в. концепция Тернера получила дальнейшее развитие и детальную проработку в работах Рея Биллингтона30.
До сегодняшнего дня не утратили своей актуальности работы другого прогрессист-ского историка первой половины XX в. — Артура Коула31. Наиболее пристальное внимание Коул уделяет партийно-политической борьбе, но не обходит стороной социальные и экономические факторы, оказывавшие, по его мнению, влияние на политическую жизнь страны. Изучение политической истории США представители прогрессистской школы продолжили после Второй мировой войны. Классическим трудом прогрессистской историографии является монография Артура Шлезингера «Эра Джексона». Движущей силой эпохи 30−40-х гг. XIX в., согласно Шлезингеру, являлась борьба «труда» и «капитала», на основании чего он делал вывод об «антика-питалистической» направленности преобразований демократической партии и всенародном характере ее поддержки. События начала 1840-х гг. — кризис партии вигов, связанный с обсуждением социально-экономических проблем, и вынесение на повестку дня техасского вопроса — явились, по его мнению, следствием неуемных политических амбиций Тайлера. Аннексия Техаса, утверждает Шлезингер, уничтожила единство, характерное для периода «джексоновской демократии"32.
В духе прогрессистского подхода выдержана книга еще одного крупного американского исследователя — Глендона Ван-Дойзена. Как и Шлезингер, Ван-Дойзен представил на суд читателей обобщающий труд, основу которого представляет политическая история Соединенных Штатов в 1830—1840-х гг. 33
По собственному, особому пути развивалась историография в южных штатах. Наиболее ярким представителем так называемой школы южных «бурбонов» является Ульрих Филлипс. В своих работах Филлипс выступает в качестве апологета рабства, которое он обосновывает как с экономической, так и с социальной точки зрения. На основе изучения принадлежавших рабовладельцам документов автор рисует идиллическую картину рабства как патриархального института. Один из центральных тезисов Филлипса заключался в том, что рабство являлось наиболее гуманным способом соединения труда и капитала34.
В середине XX в. американские исследователи впервые отчетливо продемонстрировали интерес к экономической истории свой страны. До сих пор классическим остается труд Джорджа Тейлора «Транспортная революция», в котором автор прослеживает становление американского капитализма в период между окончанием войны 1812 г. с Великобританией и Гражданской войной35. Введенный Тейлором термин 'транспортная революция' и сменивший его впоследствии термин 'революция рынка' (при этом оба они синонимичны такому понятию, как 'промышленный переворот') используются для описания второй и третьей стадии экономического роста США по Ростоу — стадии создания предпосылок для подъема и стадии сдвига. Со схожих позиций экономическое развитие США оценивал Дуглас Норт36.
В историографии внешней политики на протяжении первой половины XX в. ведущим оставалось традиционалистское направление, для которого было характерно апологетическое восприятие действий США на международной арене. До сих пор непревзойденными по тщательности проработки дипломатических документов остаются книги Джастина Смита «Аннексия Техаса» и «Война с Мексикой"37. К сожалению, в задачи автора не входили выявление глубинных причин конфликта и анализ взаимосвязи внешней и внутренней политики. Более того, всю вину
за переросший в войну конфликт Смит возлагает на Мексику. В таком же духе выдержаны общие труды, посвященные внешней политике США, вышедшие из-под пера известных исследователей С. Бемиса и Т. Бейли, — в них 30−40-м гг. XIX в. посвящены соответствующие главы38.
После Второй мировой войны господствующие позиции в историографии внешней политики заняли представители «школы политического реализма», которые утверждали, что поведение государств на международной арене определяется не отвлеченными идеалами, а набором так называемых реальностей
— военным и экономическим потенциалом, государственными интересами. Наиболее влиятельным представителем «реализма», посвятившим ряд специальных трудов событиям середины XIX в., является Норман Гребнер39. Задаваясь вопросом, в какой степени имеющиеся в распоряжении американского правительства средства были адекватны поставленным внешнеполитическим целям, исследователь приходит к следующему выводу. Зачастую на международной арене Соединенные Штаты руководствовались не реалистической оценкой собственной мощи, а идеалистическими воззрениями на моральность и законность своих претензий. В этой связи в качестве движущей силы экспансии в 1840-х гг. Гребнер рассматривает доктрину «предопределения судьбы».
В 1960-е гг. были пересмотрены основные положения прогрессисткой историографии, традиционной экономической истории и теории «реализма».
Вызов прогрессистам был брошен со стороны «новой политической истории», «новой социальной истории» и этнокультурного направления. Широкое использование статистических материалов и количественных методов позволило американским исследователям изучить поведение рядовых избирателей на выборах. Основу этнокультурных исследований заложили работы Ли Бенсона40. Шагом вперед по сравнению с прогрессистами был отказ Бенсона рассматривать вигов как консерваторов, а демократов как либералов. Заслуга этого направления заключается в том, что его сторонники — среди них Самуэл Хейс, Джоэл Силби, Уильям Шейд, Роберт Келли -смогли четко проследить электоральную поддержку обеих партий на местном уровне, что позволило опровергнуть убеждение их пред-
шественников, что политические симпатии и поведение избирателей определяются лишь социально-классовой принадлежностью41.
Однако исключительный акцент на этнический, религиозный и культурный факторы, игнорирование общенациональных политических и социально-экономических требований и лозунгов партий, количественный анализ материалов на местном уровне (в каком-то одном штате, а иногда и округе), а также тезис о лояльности избирателей однажды выбранной партии привели к тому, что государственная политика у этих исследователей вообще никак не коррелирует с поведением электората. В конечном итоге последователи чистого этнокультурализма оказались неспособны объяснить ни возникновение двухпартийной системы демократы — виги, ни ее упадок, а Гражданская война и вовсе не вписывается в их картину американской истории.
Представители «новой экономической истории», также возникшей в 1960-е гг., выдвинули тезис о том, что экономические и политические процессы развиваются независимо друг от друга. Например, Питер Темин и Хью Роков отрицают какое-либо влияние общественно-политической и партийной борьбы по социально-экономическим вопросам на развитие американской экономики42.
Преодолеть ограниченность подхода сторонников «новой исторической науки», оставаясь между тем в ее рамках, попытался Эдвард Пессен. Для этого автора на первый план выходят социально-классовые, а не этнокультурные противоречия эпохи. Однако признавая наличие серьезных классовых противоречий и глубокого социального расслоения в американском обществе 1830−1840-х гг., Пессен утверждает, что политические баталии имели мало общего с глубинными процессами — как экономическими, так и социальными, — протекавшими в обществе43.
С 1970-х гг. активно развивается критическое направление историографии, сторонники которого поставили своей целью опровергнуть господствовавшее в рамках «новой исторической науки» представление о главенстве политического консенсуса в американском обществе. Такие авторы, как Мэд-жор Уилсон, Дэниел Уокер, Джон Эшворт, Лоуренс Коль, делают акцент на противопоставлении демократов и вигов. Уилсон, например, утверждает, что если виги были ориентированы на социальное совершенствова-
ние общества во времени, то для демократов наиболее важным представлялось покорение пространства путем экспансии. По мнению Эшворта, демократы и виги олицетворяли несовместимые ценности: демократию и капитализм соответственно44.
В условиях методологического разброда инициатива перешла к представителям южной школы. «Необурбоны» отказались от наиболее одиозных тезисов Филлипса, но проблема рабства остается объектом их наиболее пристального внимания. Следует отметить, что это направление не является единым. Крупным специалистом в области южной экономики является Юджин Дженовезе, который утверждает, что распространение рабства привело к складыванию особой, некапиталистической южной цивилизации. Вслед за Филлипсом, Дженовезе делает акцент на патерналистский характер отношений между рабовладельцами и рабами45. По мнению Уильяма Купера и Миллза Торнтона, существовавший на Юге консенсус по проблеме рабства затмевал все политические и экономические противоречия между южными демократами и вигами46.
В 1960-е гг. наметилась интеграция исследований по внешней политике в более широкий контекст американской истории. Основными противниками «реалистов» и «неореалистов» являются представители «конструктивизма» («критической школы») и «неолиберализма». Критики «реализма» настаивают на единстве внешней и внутренней политики и невозможности их раздельного изучения. Они утверждают, что внешнеполитический курс государства является результатом противоборства интересов различных групп внутри страны. Наибольший вклад в изучение территориальной экспансии США в середине XIX в. в рамках «критической» методологии внес Фредерик Мерк47. Он делает акцент на внутренние факторы, обусловившие присоединение новых территорий — размежевание страны по вопросу о рабстве, широкую пропагандистскую кампанию сторонников и противников экспансии, доктрину «предопределения судьбы», возникшую в результате пропаганды экспансионистов.
В рамках той же парадигмы выдержаны исследования Ч. Селлерса, Д. Плетчера и Р. Хорсмана, Т. Хиеталы, что, правда, не мешает этим историкам приходить к диаметрально противоположным выводам. Чарльз
Селлерс уверен, что экспансионистский курс Полка был предопределен теми силами, которые привели его к власти, и у Полка не оставалось другого выбора, как начать войну с Мексикой48. Дэвид Плетчер утверждает о ненужности начатой президентом войны: мирная колонизация принадлежащих Мексике территорий уже в самом ближайшем будущем вела к тому, что Калифорния и Новая Мексика должны были повторить судьбу Техаса — провозгласить независимость и войти в состав США. Результатом агрессивной внешней политики Полка, с точки зрения Плетчера, стала лишь неоправданная гибель американских солдат49. Реджинальд Хорсман делает акцент на сопровождающих экспансию межкультурных конфликтах, которые неминуемо вели к столкновениям военным. По его мнению, основная причина, согласно которой США смогли достигнуть мирного урегулирования с Великобританией в Орегоне, начав одновременно войну против Мексики, заключалась в том, что в массовом восприятии британцы всегда являлись «братьями-ангосаксами», в то время как мексиканцы казались «небелой» расой, с чуждой культурой и традициями50. Томас Хиетала одним из первых американских ученых связал континентальную экспансию середины XIX в. с империализмом рубежа XIX—XX вв. Рассматривая войну с Мексикой как империалистическую, он отрицает наличие принципиальной разницы между политикой США и имперским строительством, которым в то время занимались англичане и французы. Доктрина «предопределения судьбы» являлась, с его точки зрения, идеологическим обоснованием для закрепления за Соединенными Штатами исключительного права владеть североамериканским континентом. Хиетала следующим образом представляет логику экспансионистов: «Если противник был силен, он представлял угрозу американской безопасности, и от него следовало избавиться- если противник был слишком слаб, то он этим доказывал собственную неполноценность & lt-… >- и его территория должна была войти в состав Соединенных Штатов"51.
На современном этапе развития американской историографии все сильнее раздаются голоса о необходимости создания новой обобщающей картины американской истории, объединяющей наработки, сделанные специалистами различных направлений (в
США подобная проблема носит название поиска «нового синтеза»). Узкая специализация и подмена общеметодологических принципов частными исследовательскими методиками откровенно заводят историков в тупик, что хорошо демонстрируют примеры этнокультурного направления, «новой экономической истории» и «необурбонов». Однако ведущие специалисты по XIX в. постепенно признают, что выход из сложившейся ситуации может быть найден на стыке экономической и политической истории. В этом плане показательными являются примеры четырех представителей различных направлений — Ч. Селлерса, М. Холта, Г. Уотсона и М. Моррисона.
В начале 1990-х гг. Чарльз Селлерс выпустил свою интерпретацию эволюции американского общества в период между 1815 и 1846 гг., поставив во главу угла развитие американской экономики. Селлерс ввел в научный оборот термин 'революция рынка'. Исходя из шлезингеровского понимания эпохи как конфликта между «трудом» и «капиталом», он утверждает, что в этот период развитие определялось противостоянием широких кругов рабочих и фермеров с обезличенными силами капиталистической и рыночной эко-номики52. Во многих отношениях Майкл Холт до сих пор является последователем Бенсона, и для его работ характерно кропотливое изучение поведения электората при использовании количественных методов. Однако признавая влияние этнического, культурного и религиозного факторов на политическую жизнь, Холт все больше делает акцент на значение экономических интересов, которые, по его мнению, в конечном итоге определяли поведение избирателей53. Гарри Уотсон, крупный специалист по истории американского Юга, имеет много общего с «необурбонами». В то же время его отличает стремление возродить политический нарратив, ушедший в прошлое с эпохой Шлезингера и Ван-Дойзена. Однако основу для межпартийного размежевания в 1830—1840-е гг. Уотсон видит в проблемах политической экономии54. Для Майкла Моррисона характерно изучение территориальной экспансии в контексте общего политического развития США. По мнению автора, истоки американского экспансионизма следует искать в политической культуре «эпохи Джексона». В то же время Моррисон признает, что основой для противостояния сторонников и про-
тивников экспансии явились экономические противоречия по проблеме рабства55.
В начале XXI в. в центре внимания американских исследователей вновь оказался биографический жанр. За последнее десятилетие в Соединенных Штатах увидели свет четыре биографии Джеймса Полка56, две биографии Генри Клея57 и по одной — Джона Тайлера и Сэма Хьюстона58 — и это далеко не полный список. Отдельно хотелось бы отметить работы Дэвида и Дженет Хейдлер -кроме вышедшей из-под их пера биографии Генри Клея, творческому тандему принадлежат актуальные исследования различных аспектов американской экспансии середины XIX в. 59
Изучение американской истории второй половины 1830-х — 1840-х гг. имеет длительную традицию по обе стороны Атлантики. Хотя указанный период зачастую оказывается в тени более поздних событий — речь, разумеется, идет о Гражданской войне, занимающей центральное место в историографическом дискурсе, посвященном американской истории XIX в., — существует большое количество актуальных и важных работ, посвященных различным аспектам развития Соединенных Штатов в последние пятнадцать лет первой половины XIX в. Лидерство в изучении данного периода принадлежит американским авторам, но отечественные исследователи также внесли существенный вклад в понимание движущих процессов развития США в указанный период. Однако имеющиеся исследования далеко не закрыли изучение данного периода. Многие значимые проблемы все еще ждут своего исследователя — это касается как конкретно-исторических исследований на местном уровне, так и поиска нового исторического синтеза применительно к данной эпохе.
Примечания
1 Ефимов, А. В.: 1) К истории капитализма в США. М., 1934- 2) США. Пути развития капитализма (доимпериалистическая эпоха). М., 1969.
2 Ефимов, А. В. США. Пути развития капитализма. С. 281, 290.
3 Болховитинов, Н. Н.: 1) Некоторые проблемы генезиса американского капитализма (XVII — первая половина XIX в.) // Проблемы генезиса капитализма. М., 1970- 2) США
: проблемы истории и современная историография. М., 1980. С. 128−199- Захарова, М. Н. Народное движение в США против рабства.
1831−1860. М., 1965. С. 34−35- Косарев, Б. Н. О начале промышленного переворота в США // Учен. зап. Яросл. гос. пед. ин-та. 1966. Вып. 58. С. 103−104.
4 Шпотов, Б. М. Промышленный переворот в США: в 2 ч. М., 1991. Ч. 2. С. 224.
5 Супоницкая, И. М. Антиномия американского Юга: свобода и рабство. М., 1998. С. 172.
6 Маныкин, А. С. Двухпартийная система в США: история и современность (некоторые методологические проблемы исследования) / А. С. Маныкин, Н. В. Сивачев // Новая и но-вейш. история. 1978. № 3.
7 Маныкин, А. С. История двухпартийной системы США (1789−1980). М., 1981- Принципы функционирования двухпартийной системы США: история и современность: в 2 ч. М., 1988−1989.
8 Маныкин, А. С. Указ. соч. С. 52.
9 Принципы функционирования двухпартийной системы США. Ч. 1. Конец XVIII в. -1917 г. С. 136.
10 Согрин, В. В.: 1) Мифы и реальность американской истории. М., 1986. С. 51−80- 2) Идеология в американской истории от отцов-основателей до конца XX в. М, 1995. С. 5089- 3) Президенты и демократия: американский опыт. М., 1998. С. 83−140- 4) Политическая история США: XVII—XX вв. М., 2001. С. 116−120.
11 Согрин, В. В. Исторический опыт США. М., 2010. С. 140, 164.
12 Романова, Н. Х. Политика правительства Джексона в отношении банка США (к вопросу о сущности «джексоновской демократии», 1829−1832 гг.): дис. … канд. ист. наук. М., 1978- Романова, Н. Х. Реформы Э. Джексона,
1829−1837. М., 1988- Дубовицкий, Г. А. Эволюция демократической партии США (18 301 848): дис. … канд. ист. наук. М., 1979- Ду-бовицкий, Г. А. Шесть портретов. Из истории США первой половины XIX в. Самара, 1994- Власова, М. А. Образование вигской партии в США (1828−1840): дис. … канд. ист. наук. М., 1986- Прилуцкий, В. В. Мартин Ван Бюрен и политическая борьба в США (1812−1852 гг.). Брянск, 2009.
13 Романова, Н. Х. Реформы Э. Джексона. С. 21−22, 144.
14 Власова, М. А. Эндрю Джексон и особенности эволюции американского либерализма
1830−1840-х годов // Либеральная традиция и ее творцы. Проблемы американистики. Вып. 10. М., 1997. С. 68, 71−73.
15 Власова, М. А. Американская система Г. Клея и ее роль в идейном становлении виг-ской партии // Проблемы новой и новейш. истории. М., 1982. С. 32−33.
16 Дубовицкий, Г. А. Шесть портретов. С. 64.
17 Прилуцкий, В. В. Указ. соч. С. 218.
18 Болховитинов, Н. Н. Доктрина Монро. Происхождение и характер. М., 1959. С. 43−89.
19 Потокова, Н. В.: 1) Агрессия США против Мексики. 1846−1848. М., 1962- 2) Аннексия Техаса Соединенными Штатами Америки. 1821−1845. Ростов н/Д, 1986.
20 Потокова, Н. В. Аннексия Техаса Соединенными Штатами Америки. С. 66−74.
21 Ярыгин, А. А. Джеймс Н. Полк и политика экспансии США в 1845—1849 гг.: дис. … канд. ист. наук. Л., 1988. С. 40−41, 79.
22 Курилла, И. И. «Войти в круг великих держав». Дэниэл Уэбстер и внешняя политика США в середине XIX века. Волгоград, 1997.
С. 121−122.
23 Курилла, И. И. Заокеанские партнеры: Америка и Россия в 1830—1850-е годы. Волгоград. 2005.
24 См., например: Colton, C. The Life and Times of Henry Clay. Vol. 1−2. N. Y., 1846- Parton, J. The Life of Andrew Jackson. Vol. 1−3. N. Y., 1860- Curtis, G. T. Life of Daniel Webster. Vol. 1−2. N. Y., 1870.
25 См., например: Frost, J. The Mexican War and Its Warriors. New Haven — Philadelphia, 1848- Mansfield, E. D. The Mexican War. N. Y. — Cincinnati, 1852- Jay, W. A Review of the Causes and Consequences of the Mexican War. Boston — Philadelphia, 1849.
26 Turner, F. J. The Significance of the Frontier in American History // Annual Report of the American Historical Association for 1893. Washington, 1894- Turner, F. J. The Frontier in American History. N. Y., 1920- Turner, F. J. The Territorial Development of the United States // Harvard Classics. Vol. 51. N. Y., 1914- Turner, F. J. The United States, 1830−1850: The Nation and Its Sections. N. Y., 1935.
27 Turner, F. J. The Territorial Development of the United States. P. 47.
28 Turner, F. J. The Significance of the Frontier in American History. P. 199−200- Turner, F. J. The Frontier in American History. P. 1, 3.
29 Turner, F. J. The Frontier in American History. P. 173, 192.
30 Billington, R. A. Westward Expansion: A History of the American Frontier. N. Y., 1949- Bil-lington, R. A. The Far Western Frontier, 18 301 860. N. Y., 1956- Billington, R. A. America’s Frontier Heritage. N. Y., 1966.
31 Cole, A. Ch.: 1) The Whig Party in the South. Washington, 1913- 2) The Irrepressible Conflict, 1850−1865. N. Y., 1934.
32 Schlesinger Jr., A. M. The Age of Jackson. Boston, 1945. P. 394−395, 446.
33 Van Deusen, G. G.: 1) The Jacksonian Era, 1828−1848. N. Y., 1959- 2) The Life of Henry Clay. Boston, 1937.
34 Phillips, U. B.: 1) American Negro Slavery. Gloucester (Mass.), 1959 (1st edition — 1918) — 2) Life and Labour in the Old South. Boston, 1929.
35 Taylor, G. R. The Transportation Revolution, 1815−1860. N. Y., 1951.
36 North, D. C. The Economic Growth of the United States, 1790−1860. Englewood Cliffs (N.J.), 1961.
37 Smith, J. H. The Annexation of Texas. N. Y., 1919- Smith, J. H. The War with Mexico. Vol. 1−2. N. Y., 1919.
38 Bemis, S. F. A Diplomatic History of the U.S. Foreign Policy. N. Y., 1965 (1st edition — 1936) — Bailey, Th. A. A Diplomatic History of the American People. Englewood Cliffs (N.J.), 1980 (1st edition — 1940).
39 Graebner, N. A.: 1) Empire on the Pacific: A Study in American Continental Expansionism. N. Y., 1955- 2) Foundations of American Foreign Policy: A Realist Appraisal from Foundations to McCinley. Wilmington, 1985.
40 Benson, L. The Concept of Jacksonian Democracy. New York as a Test Case. Princeton (N.J.), 1961.
41 См., например: Shade, W. G. Banks or No Banks: The Money Issue in Western Politics,
1832−1865. Detroit, 1972- Hays, S. P. American Political History as Social Analysis. Knoxville (Tenn.), 1979- Kelley, R. The Cultural Pattern in American Politics: The First Century. N. Y., 1979- Silbey, J. H. The Partisan Imperative: The Dynamics of American Politics Before the Civil War. N. Y., 1985.
42 Temin, P. The Jacksonian Economy. N. Y., 1969- Rockoff, H. The Free Banking Era: ARe-Examination. N. Y., 1975.
43 Pessen, E. Jacksonian America: Society, Personality, and Politics. Urbana (Ill.), 1985 (1st edition — 1969).
44 Wilson, M. L. Space, Time, and Freedom- the Quest for Nationality and the Irrepressible
Conflict, 1815−1861. Westport (Conn.), 1974- Howe, D. W. The Political Culture of the American Whigs. Chicago, 1979- Ashworth, J. «Agrarians» and «Aristocrats»: Party Political Ideology in the United States, 1837−1846. L., 1983- Kohl, L. F. The Politics of Individualism: Parties and the American Character in the Jacksonian Era. N. Y., 1989.
45 Genovese, E. D.: 1) The Political Economy of Slavery: Studies in the Economy and Society of the Slave South. N. Y., 1965- 2) The World the Slaveholders Made: Two Essays in Interpretation. N. Y., 1969- 3) Roll, Jordan, Roll: The World the Slaves Made. N. Y., 1974.
46 Thornton III, J. M. Politics and Power in a Slave Society: Alabama, 1806−1860. Baton Rouge (La.), 1978- Cooper Jr., W. J.: 1) The South and the Politics of Slavery, 1828−1856. Baton Rouge (La.), 1978- 2) Liberty and Slavery: Southern Politics to 1860. N. Y., 1983.
47 Merk, F.: 1) Manifest Destiny and Mission in American History: A Reinterpretation. N. Y., 1963- 2) The Monroe Doctrine and American Expansionism, 1843−1849. N. Y., 1966- 3) The Oregon Question. Cambridge, 1967- 4) Fruits of Propaganda in the Tyler Administration. Cambridge, 1971- 5) Slavery and the Annexation of Texas. N. Y., 1972.
48 Sellers, Ch. G. James K. Polk: Continentalist, 1843−1846. Princeton (N.J.), 1966.
49 Pletcher, D. M. The Diplomacy of Annexation: Texas, Oregon and the Mexican War. Columbia (Mo.), 1977.
50 Horsman, R. Race and Manifest Destiny. L., 1981.
51 Hietala, Th. R. Manifest Design: Anxious Aggrandizement in Late Jacksonian America. Ithaca (N. Y.), 1985. P. 261.
52 Sellers, Ch. G. The Market Revolution. Jacksonian America, 1815−1846. N. Y., 1991.
53 Holt, M. F.: 1) The Political Crisis ofthe 1850s. N. Y., 1978- 2) Political Parties and American Political Development from the Age of Jackson to the Age of Lincoln. Baton Rouge (La.), 1992- 3) The Rise and Fall of the American Whig Party: Jacksonian Politics and the Onset of the Civil War. N. Y., 1999- 4) The Fate of their Country: Politicians, Slavery Extension, and the Coming of the Civil War. N. Y., 2004.
54 Watson, H. L.: 1) Jacksonian Politics and Community Conflict: the Emergence of the Second American Party System in Cumberland County, North Carolina. Baton Rouge (La.), 1981- 2) Liberty and Power: the Politics of Jack-
sonian America. N. Y., 1990- 3) Andrew Jackson vs. Henry Clay: Democracy and Development in Antebellum America. Boston, 1998.
55 Morrison, M. Slavery and the American West. The Eclipse of the Manifest Destiny and the Coming of the Civil War. Chapel Hill (N. C), 1997.
56 Leonard, Th. James K. Polk: A Clear and Unquestionable Destiny. Wilmington (Del.), 2000- Dusinberre, W. Slavemaster President: the Double Career of James Polk. N. Y., 2003- Seigentha-ler, J. James K. Polk. N. Y., 2004- Merry, R. W. A Country of Vast Designs: James K. Polk, the Mexican War, and the Conquest of the American Continent. N. Y., 2009.
57 Remini, R. V. At the Edge of the Precipice: Henry Clay and the Compromise that Saved the Union. N. Y., 2010- Heidler, D. S. Henry Clay: The Essential American / D. S. Heidler, J. T. Heidler. N. Y., 2010.
58 Crapol, E. P. John Tyler: The Accidental President. Chapel Hill (N.C.), 2006- Haley, J. L. Sam Houston. Norman (Ok.), 2002.
59 Heidler, D. S.: 1) Manifest Destiny / D. S. Heidler, J. T. Heidler. Westport (Conn.), 2003- 2) The Mexican War / D. S. Heidler, J. T. Heidler. Westport (Conn.), 2006.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой