Криминалистически значимые особенности организованных групп, осуществляющих серийное производство и оборот фальсифицированных лекарственных средств, как информационный ориентир для организации раскрытия и расследования указанных преступлений

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

7. Архив Кировского областного суда. Уголовное дело (арх. № 22−956).
8. Шепель В. А. Расследование краж нефтепродуктов, совершаемых при их хранении и транспортировке: Дис. … канд. юрид. наук. Омск. 2004.
Булатецкий Андрей Сергеевич, адъюнкт кафедры криминалистики, e-mail: BUL303@rambler. ru, тел. 8 (926) 663-90-10, (Россия, Москва, Университет МВД России имени В.Я. Кикотя).
DETENTION OF SUSPECT A T THE PLACE OF THE THEFT OF CRUDE OIL AND PETROLEUM PRODUCTS FROM PIPELINES A. S. Bulatetskiy
This article discusses the variety of Inquiry situation related to the detention of a suspect at the scene of the theft of oil and petroleum products from pipelines, analyzed this problem arising in the organization and tactics to resolve them.
Key words: typical investigative situation, the initial stage of investigation, theft of oil and petroleum products from pipelines, the suspect, detention.
Bulatetsky Andrey, associate chair of criminology, e-mail: BUL303@rambler. ru, tel .8 (926) 663-90-10, (Russia, Moscow, University of the Ministry of Interior of Russia named VY Kikot).
УДК 343. 98
КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗОВАННЫХ ГРУПП, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИХ СЕРИЙНОЕ ПРОИЗВОДСТВО И ОБОРОТ ФАЛЬСИФИЦИРОВАННЫХ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ, КАК ИНФОРМАЦИОННЫЙ ОРИЕНТИР ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИИ РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ УКАЗАННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
Г. А. Варданян
В статье анализируются типичные особенности преступности в сфере производства и оборота фальсифицированных лекарственных средств, специальное внимание акцентируется на ее организованном характере, указывается на диалектическую обусловленность механизмом преступной деятельности разрабатываемых рекомендаций по раскрытию и расследованию данной группы деяний
Ключевые слова: криминалистика, преступность, лекарственные средства, лекарственные препараты, медикаменты, фальсифицированные лекарственные средства, фальсифицированная продукция, производство, сбыт, преступные группы, организованные преступные группы
Проведенный нами анализ правоприменительной практики в сфере выявления, раскрытия и расследования преступлений, связанных с производством и оборотом фальсифицированных лекарственных средств, позволил нам выявить ряд тенденций, характерных для указанной разновидности преступности [1, С. 118−121]. Совокупность данных тенденций свидетельствует о системном и взаимообусловленном характере противоправной деятельности в данной сфере, наличии устойчивых закономерностей, образующих соответствующий механизм преступления.
Вместе с тем, в отечественном УК РФ отсутствует норма, устанавливающая уголовную ответственность за производство, хранение, перевозку, сбыт и иные взаимосвязанные действия, совершаемые непосредственно в отношении фальсифицированных лекарственных средств, в связи с чем практика идет по пути привлечения виновных к уголовной ответственности, как правило, по группе следующих преступлений: мошенничество (ст. 159 УК РФ), незаконное использование товарного знака (ст. 180 УК РФ), производство, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (238 УК РФ). Ныне на страницах различных печатных изданий, на научных конференциях и в средствах массовой информации активно обсуждается вопрос о криминализации деяний, связанных с производством и оборотом непосредственно фальсифицированных лекарственных средств. О необходимости криминализации этого деяния и установления жестких санкций активно высказываются и известные публичные лица, например, детский хирург Леонид Рошаль, и рядовые сотрудники лечебных и аптечных учреждений. На наш взгляд, во введении в уголовный закон нового состава преступления действительно назрела острая необходимость в связи с явно выраженной специфичностью предмета преступного посягательства и особой общественной опасностью проникновения криминалитета в сферу здравоохранения и фармакологии. Ибо виновные не ограничиваются изготовлением некачественных биологических добавок либо иных препаратов т.н. вспомогательного или факультативного характера, приобретаемых клиентами по личному усмотрению, без назначения врача, а все чаще подделывают препараты, назначаемые в жизненно важных случаях, когда отсчет времени, требуемого на улучшение самочувствия больного, идет буквально на часы. В результате, в современных условиях, без преувеличения, никто не застрахован от случайного приобретения подобных дорогостоящих «пустышек» взамен сильнодействующих и высокоэффективных лекарственных средств.
Однако оставляя разрешение этого вопроса за специалистами в области уголовного права, констатируем, что независимо от вариантов его решения в отечественном уголовном законодательстве, в любом случае назрела необходимость в разработке частной криминалистической методики расследования указанных деяний. Пока в уголовном законе отсутствует специальный состав, криминализующий вышеуказанную разновидность
преступной деятельности, полагаем, что частная криминалистическая методика расследования производства и оборота фальсифицированных лекарственных средств может формироваться по типу комплексных (межвидовых) криминалистических методик, что не противоречит закономерностям развития криминалистической методики как раздела криминалистического научного знания. Ибо совершенно очевидно, что преступность в отмеченной сфере имеет ряд специфических черт, формирующих характерный механизм совершения указанных деяний. Именно данный фактор является определяющим для формирования новой частной криминалистической методики. Положения уголовного закона являются важным, но далеко не единственным источником для формирования новых криминалистических знаний, а криминалистические системы и классификации, в т. ч. в области криминалистической методики как раздела криминалистической науки, предусматривают различные классификационные критерии, логически вытекающие из предмета криминалистики [2, С. 3−11].
Преступности в сфере незаконного производства и оборота фальсифицированных лекарственных средств, помимо высокой распространенности в современных условиях, также присуща высокая латентность, что усиливает актуальность ее изучения.
Анализ эмпирических источников позволяет сделать вывод, что данным деяниям присущ организованный характер, виновные совершают различные операции с фальсифицированными лекарственными средствами в составе организованных групп или преступных сообществ. Так, организатор, руководитель и «идеолог» подпольного предприятия по производству контрафактных лекарственных средств, назначаемых при лечении онкологических заболеваний, О. Рассохин осужден, наряду с другими преступлениями, и за организацию преступного сообщества, состоявшего из четырех организованных преступных групп. Разрабатывая стратегию преступного сообщества и осуществляя общее руководство подпольным производством по серийному изготовлению поддельных медикаментов, он распределял роли между соучастниками, входящими в состав подконтрольных организованных групп, координировал их деятельность, принимал вырученные денежные средства и распределял их по своему усмотрению [3]. В рамках руководства организованной преступной деятельностью он также выбирал наименования подделываемых препаратов, «определял» серии их выпуска, соответствующие легальным образцам, разрабатывал дизайн упаковки, имитирующей фирменную, а равно осуществлял иные виды криминальной деятельности.
Преступникам-одиночкам подобная деятельность в современных условиях преимущественно не свойственна. Ибо, помимо имитации высокой степени внешнего сходства поддельных лекарственных средств с подлинными аналогами, для данной деятельности характерны не только большие объемы производства, но и активная, длительная и стабильная экспансия в легально существующий фармацевтический рынок, что требует наличия не только
соответствующей квалификации, но и деловых связей в данном сегменте. Эта особенность отличает организованные группы, специализирующиеся на подпольном изготовлении фальсифицированных лекарственных средств, от преступников, осуществляющих, например, серийное изготовление в целях сбыта поддельных денег и ценных бумаг. Как известно, сбыт поддельных денег или ценных бумаг осуществляется виновными буквально мгновенно, как правило — в местах, где отсутствуют современные детекторы и (или) иная реальная возможность действенной проверки денежных купюр (ценных бумаг) и немедленного распознавания фальшивок. Фальсификаты лекарственных препаратов, напротив, оптом поставляются на реализацию в официально функционирующие и имеющие лицензии на право соответствующей деятельности аптечные учреждения, а также в лечебно-профилактические заведения, где лишь постепенно в течение определенного периода времени сбываются в розницу или реализуются по прямому назначению. Например, изготовленный фальсифицированный аналог сильнодействующего препарата «Меронем», назначаемого при проведении курса химиотерапии у онкологических больных, либо при лечении пневмонии и иных острых форм инфекционно-воспалительных заболеваний, членами вышеуказанного преступного сообщества О. Рассохина, наряду с другими местами розничного сбыта, регулярно поставлялся в детский онкологический диспансер в г. Нальчика.
На наш взгляд, эта же особенность одновременно усиливает общественную опасность теневого изготовления медикаментов. Выше упоминаемый организатор преступного сообщества по производству фальсифицированных лекарственных препаратов в Ростовской области — О. Рассохин имел специальное образование, а также длительный опыт работы на фармацевтическом рынке в качестве официального представителя одной из известных фармацевтических компаний. Он знал все специфические особенности, нюансы, тонкости данного бизнеса, т.н. его «слабые места» с точки зрения осуществления мер государственного контроля, а также методы и приемы «входного контроля» партий лекарственных средств, поступивших на реализацию. Это позволяло ему, злоупотребляя доверием партнеров по фармацевтическому бизнесу из числа лично знакомых официальных представителей лечебных и аптечных учреждений, действуя согласованно с другими участниками преступного формирования, регулярно поставлять на реализацию поддельные лекарственные средства, нередко практически полными партиями.
Организованный характер указанного направления противоправной деятельности взаимосвязан со стремлением руководителей преступных групп обеспечить неуязвимость со стороны контролирующих и правоохранительных органов, а также максимально возможный продолжительный период высокой активности криминального формирования. Ибо виновные воспринимают свою деятельность, прежде всего, в качестве теневого фармацевтического бизнеса, стабильно приносящего сверхдоходы. Они заблаговременно разрабатывают
различные, субъективно воспринимаемые ими в качестве эффективных меры по сокрытию признаков данного деяния, с точки зрения успешного воплощения преступного умысла продумывая место расположения подпольного «цеха», его техническую оснащенность, источники поступления сырья, готовых субстанций, потребительской тары, дизайн упаковки, а также непосредственные способы изготовления и расфасовки фальсификатов и т. д.
Перенасыщенность отечественного фармацевтического рынка фальсифицированными медикаментами на фоне сравнительно редких фактов разоблачений организованных групп и преступных сообществ свидетельствует о наличии недостатков в организации деятельности по выявлению и пресечению указанных преступлений. Замаскированный характер организованной преступной деятельности обусловливает востребованность оперативных методов работы на этапе проверки информации о признаках преступления [4, С. 61−64], даже если первичный источник данной информации не относился к категории оперативных. Например, в рамках проведения плановой проверки одной из типографий г. Таганрога Ростовской области был случайно обнаружен оставленный экземпляр отпечатанной упаковки от сильнодействующего лекарственного средства с голограммой. Факт тиражирования в рядовой типографии фирменной голограммы сильнодействующего медицинского средства импортного производства позволил выразить обоснованные предположения о признаках противоправной деятельности. Однако, вместе с тем, изъятие официальным путем из типографии партии растиражированной упаковки от данного препарата либо просто распространение в различных информационных источниках сведений об обнаружении в типографии партии упаковок от сильнодействующего медикамента иностранного производства попросту «спугнет» виновных, позволит им заблаговременно прекратить свою преступную деятельность и скрыть характерные следы преступления. В лучшем случае удастся доказать лишь отдельные эпизоды, связанные с изготовлением и (или) сбытом поддельных фармацевтических препаратов, доказывание же причастности организованной преступной группы будет весьма проблематичным. Тактические ошибки сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих проверку информации о признаках организованного производства и оборота фальсифицированных лекарственных средств, в выборе момента начала уголовно-процессуальной и (или) проверочной деятельности, либо момента реализации оперативных данных, влекут массовые попытки виновных избежать уголовной ответственности либо хотя бы существенно снизить ее степень. Например, убедить следствие и суд якобы в неосведомленности о криминальном характере деятельности, восприятии ее в качестве одного из этапов легальной деятельности фармацевтических предприятий, наконец, об отсутствии признаков организованной преступной группы, пыталось большинство из осужденных двенадцати членов организованной группы, действующей на территории Республики Мордовия [5]. Так, осужденный С. утверждал, что выполняя работу по маркировке
лекарств, он не знал о фальсификации этих лекарств. Его соучастник -осужденный А., якобы не знал, что приобретал продукцию не завода, а поддельные медикаменты, а выводы о его виновности сделаны на основании показаний соучастников, оговоривших его. В кассационных жалобах этих и других осужденных по данному делу утверждалось о недоказанности материалами дела вывода суда о совершении преступлений устойчивой организованной преступной группой, о создании этой группы осужденным Г и т. д. И хотя Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения, сам по себе массовый характер обжалования приговора суда значительным количеством соучастников свидетельствует о необходимости более тщательного подхода к организации деятельности по раскрытию и расследованию данной разновидности преступлений.
Следует иметь в виду, что, обладая высшим образованием, специальной компетентностью в вопросах фармакологии и права, руководители и участники организованных преступных групп идут на контакт со следствием лишь при обладании следствием исчерпывающими доказательствами их вины. В иных случаях они будут стремиться доказывать свою непричастность. Но при наличии в распоряжении правоохранительных органов совокупности неопровержимых доказательств эти лица в силу вышеназванных особенностей, нередко демонстрируют готовность к сотрудничеству со следствием и изобличению своих соучастников, активность в выполнении условий заключенного досудебного соглашения о сотрудничестве, пытаясь в рамках этого соглашения добиться назначения минимального наказания либо вовсе освобождения от такового. Так, задержание упоминаемого ранее руководителя организованного преступного сообщества по производству сильнодействующих препаратов, назначаемых в т. ч. для лечения онкологических больных, О. Рассохина осуществлялось по месту непосредственного подпольного изготовления им фальсифицированных препаратов — в его квартире. К выполнению оперативно-тактической операции были привлечены 100 сотрудников правоохранительных органов, последовательно изучающих преступную деятельность т.н. «черных фармацевтов». В рамках данной операции была организована и проведена серия одновременных обысков у фигурантов, находящихся в различных, порой отдаленных от друга, населенных пунктах — в городах Ростов-на-Дону, Нальчик, Москва, Шахты Ростовской области. Хотя руководитель преступного сообщества изначально пытался не впустить следственно-оперативную группу, пришедшую с постановлением о производстве обыска по месту его жительства, и входную дверь пришлось вскрывать принудительно, результаты одновременно проведенных обысков в сочетании с другими доказательствами побудили его заключить досудебное соглашение о сотрудничестве. Выполняя условия заключенного досудебного соглашения о сотрудничестве, О. Рассохин не только давал подробные признательные показания, позволяющие не сомневаться в их правдивости и высокой информативности, но и полностью
раскрыл все сферы криминальной деятельности преступного сообщества. Он изобличил всех соучастников, подтвердил свои показания на очных ставках, проверках показаний на месте, а также в судебном заседании. Будучи впоследствии не согласным с назначенным наказанием и считая его чрезмерно суровым, он, тем не менее, в своей апелляционной жалобе не оспаривал фактическую сторону своей преступной деятельности, не выражал сомнений в ее квалификации и доказанности всех эпизодов.
Таким образом, системное научное познание специфических особенностей организованных преступных групп, действующих в сфере производства и оборота фальсифицированных лекарственных средств, находится в диалектическом единстве с разработкой комплекса криминалистических рекомендаций по повышению результативности расследования преступлений указанной категории. Всесторонний учет криминалистически значимых особенностей организованных преступных групп, специализирующихся на совершении указанных деяний, необходим при разработке рекомендаций по осуществлению как мероприятий
организационного характера, а именно, по проверке сообщения о признаках преступления, выдвижению и проверке следственных версий и т. д., так и тактики подготовки и проведения отдельных следственных действий.
Список литературы:
1. Варданян Г. А. Современные тенденции совершения преступлений, связанных с оборотом фальсифицированных лекарственных средств // Юристъ-Правоведъ. 2012, № 6 (55).
2. Головин А. Ю. Криминалистические системы и классификации: вопросы практического использования // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2013, № 1−2.
3. Архив Ростовского областного суда за 2014 г. Материалы уголовного дела. 2014.№ 22−2294.
4. Варданян А. В. Результаты оперативно-розыскной деятельности как источники доказательств по уголовному делу // Юристъ-Правоведъ. 2010. № 6.
5. Верховный суд Российской Федерации. Определение от 31 октября 2003 г. Дело № 15-о03−32 // Официальный сайт Верховного суда Российской Федерации.
Варданян Галина Акоповна, соискатель Тульского государственного университета, avardanyan@yandex. ru, (Россия, Тула, ТулГУ).
FORENSIC SIGNIFICANT FEATURES OF ORGANIZED GROUPS MAKING SERIAL PRODUCTION AND TRAFFICKING OF COUNTERFEITED PHARMACEUTICALS AS AN INFORMA TION GUIDE FOR MANAGEMENT OF DETECTION AND INVESTIGA TION OF
THESE CRIMES. G.A. Vardanyan
The paper analyzes the typical features of crime in the production and trafficking of counterfeit medicines, special emphasis is placed on its organized nature, points to the dialectical
conditionality mechanism of criminal activity to develop recommendations on disclosure and investigation of this group acts.
Keywords: criminalistics, crime, drugs, drugs, drugs, counterfeit drugs, counterfeit products, production, marketing, criminal groups, organized criminal groups.
Vardanyan Galina Akopovna, competitor Tula State University, avardanyan@yandex. ru, (Russia, Tula, Tula State University).
УДК 342. 2
ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ СТАТУСА РОССИЙСКИХ СУДЕБНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В XIX в.
А.П. Волгина
Cтатья посвящена исследованию развития системы российских судебных учреждений в XIX веке на Северном Кавказе и оформлению их правового статуса.
Ключевые слова: судебные органы, Владикавказский, Назрановский, Дигорский суды, Временный Кабардинский Суд, Чеченский суд, Горские суды, родовые суды.
В современный период, несмотря на высокий уровень развития науки и техники, по-прежнему остаются актуальными вопросы, касающиеся урегулирования споров и конфликтов между людьми. Особую остроту они приобретают, когда речь заходит о справедливости решений, компетенции выносящих решение, а также в случае необходимости разрешения конфликта между сторонами, являющимися представителями различных национальностей, традиций, культур. Вне всякого сомнения, пред законом все равны, однако решения, основанные на законе, должны быть, прежде всего справедливыми. Как построить такую судебную систему и какими нормами ее регламентировать? Эти вопросы возникали и в XIX веке и в наши дни. На основе историко-правового анализа развития судебных учреждений на примере такого сложного региона как Северный Кавказ в XIX веке мы можем увидеть направления для совершенствования и развития современной системы судебных учреждений.
Одним из первых шагов в формировании системы судебных учреждений на Северном Кавказе было учреждение в 1828 г. в Осетии так называемого Владикавказского инородного суда под председательством майора Курило. Суд состоял из 12 человек и осуществлял свою судебную деятельность, на основе норм обычного права [1, С. 133]. Правила судопроизводства были зафиксированы в Общественном приговоре, который был разработан Муссой Кундуховым и санкционирован генерал-лейтенантом Евдокимовым,

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой