Простые решения сложных вопросов оптимизации лечения в клинической практике: Магнерот

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВОПРОСЫ АТТЕСТАЦИИ И ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ Ц& quot-
Простые решения сложных вопросов оптимизации лечения в клинической практике: Магнерот
Трисветова Е. Л.
Белорусский государственный медицинский университет, Минск
Trisvetova E.L.
Belarusian State Medical University, Minsk
Simple solutions to complex issues to optimize treatment
in clinical practice: Magnerot
Резюме. Физиологические и патологические состояния часто приводят к дефициту магния в организме человека, не имеющему патогномонич-ных симптомов, но усугубляющему течение многих заболеваний. Профилактика дефицита и восполнение недостатка этого макроэлемента у беременных в гестационном периоде, подростков, при заболеваниях внутреннихорганов, нервной системы, при старении — во всех возрастных периодах препаратом Магнерот, включающим два активных компонента — магний и оротовую кислоту, улучшает состояние пациентов и повышает эффективность проводимой стандартной терапии.
Ключевые слова: магний, коррекция дефицита магния, магнерот, гестационный период, вегетативная дисфункция, сердечно-сосудистые заболевания, старение организма.
Медицинские новости. — 2014. — № 10. — С. 24−28. Summary. Physiological and pathological conditions often lead to a deficiency of magnesium in the human body that has no pathognomonic symptoms, but aggravating for many diseases. Prevention of deficiency and recovery complements lack macronutrient pregnant gestational period, adolescents, internal diseases, nervous system during aging — in all age periods Magnerot preparation comprising two active components — magnesium and orotic acid, improves the condition of patients and the effectiveness of the standard therapy.
Keywords: magnesium, magnesium deficiency correction, magnerot gestational period, autonomic dysfunction, cardiovascular disease, aging. Meditsinskie novosti. — 2014. — N10. — P. 24−28.
Значительную роль в формировании тканей организма, поддержании постоянства осмотического давления, ионного и кислотно-основного состава, нормального обмена веществ, обеспечивающего физиологические процессы, необходимые для жизнедеятельности человека, играют макро- и микроэлементы. В организме человека содержится более 70 химических элементов таблицы Д. И. Менделеева. В зависимости от средней концентрации в организме выделяют три группы биогенных элементов: макроэлементы, микроэлементы, ультрамикроэлементы. Макроэлементы: кислород, углерод, водород, азот, кальций, фосфор, сера, калий, натрий, хлор, магний, фтор -12 из всей таблицы Д. И. Менделеева, относятся к структурным жизненно необходимым, составляющим 99% элементного состава организма [1]. Дефицит биогенных элементов в организме человека приводит к появлению патологических симптомов, усугубляющих течение имеющихся болезней или обусловливающих развитие новых заболеваний. Своевременная диагностика дефицита макроэлементов и коррекция современными лекарственными средствами предупреждают развитие патологических симптомов.
Магний относится к щелочноземельным металлам, не синтезируется в орга-
низме, а поступает с пищей, солью и водой. Во многих географических регионах, в том числе в Беларуси, определяется низкая концентрация магния в воде и почве. В растительных продуктах, произрастающих на обедненных почвах, содержание элемента еще ниже, поскольку технологии сельского хозяйства и производства продуктов питания способствуют потерям магния [2]. Например, среднестатистическая диета в США обеспечивает не более 50% магния, необходимого для ежедневного потребления. Исследования, проведенные среди взрослого населения в различных регионах США, показали, что 68% жителей потребляют магния меньше рекомендуемой дозы, 45% - менее 75% от суточной нормы, 19% - менее 50% от суточной нормы [3, 4]. Результаты исследования в Европе показали, что 77% женщин и 72% мужчин получали с продуктами питания магния меньше нормы, при этом 23% женщин и 18% мужчин потребляли меньше 2/3 рекомендуемой суточной дозы элемента [5]. Подобную ситуацию наблюдают во многих странах Европы, в России, Китае.
Соединения магния, поступившие в кровь, распределяются в организме неравномерно: около 60% поступает в кости, из которых 30% является запасом для стабилизации концентрации в сыворотке, в мышцы — 20%, в мягкие ткани и органы
(сердце, мозг печень, почки) -19%- при этом большая часть иона (39%) попадает в клетки, меньшая (1%) — во внеклеточное пространство. Общее содержание магния в организме составляет 21−28 г. В клетках с высокой метаболической активностью и интенсивным обменом веществ (миокард, нервная ткань) отмечают наибольшую концентрацию магния.
Концентрация ионизированного магния в клетке поддерживается на постоянном уровне, несмотря на резкие колебания его внеклеточного содержания. Это происходит вследствие относительно ограниченной проницаемости плазматической мембраны для катиона и наличия системы транспорта магния [6].
Внутриклеточная концентрация ионов магния зависит от влияния многих биологических и химических агентов. Поступление магния в клетку ингибируют Р-адреноблокаторы, простагландин Е ¦ стимулирует форболовый эфир- способствуют выходу внутриклеточного магния в экстрацеллюлярную среду инсулин, эстрогены- повышают содержание магния в клетке адреналин и глюкокортикостеро-иды [6].
Усвоение магния зависит от состояния желудочно-кишечного тракта и взаимодействия иона со многими макро- и микроэлементами. Исследования, проведенные
в Японии, показали, что при нарушении всасывания магния наблюдается дефицит калия, меди, цинка [7]. Повышенное потребление продуктов, содержащих насыщенные жиры, пищевые волокна, избыток либо недостаток белка, кальция и фосфора подавляет всасывание ионов магния [2, 8].
Выведение магния из организма зависит от его уровня в плазме крови и функционального состояния почек, поскольку на реабсорбцию и транспорт иона влияют концентрация солей в моче и скорость прохождения жидкости через почечные канальцы.
Таким образом, гомеостаз магния в организме зависит от пищевого рациона, абсорбции элементов в кишечнике, процесса реабсорбции в почечных канальцах и гормональной регуляции.
Ионы магния относятся к универсальным регуляторам биохимических и физиологических процессов в организме, они участвуют в пластическом, энергетическом и электролитном обмене. Магний является кофактором более 350 ферментов и необходим для многих метаболических реакций организма, в том числе для синтеза белков, энергетического внутриклеточного обмена, воспроизводства РНК и ДНК, поддержания электролитного баланса, стабилизации клеточных мембран и митохондрий. Ионы магния участвуют в передаче нервного импульса, сердечной и нервно-мышечной возбудимости, нервно-мышечной проводимости, мышечном сокращении, тонусе [9].
Магний относится к естественным антагонистам кальция, его концентрация влияет на электрофизиологические процессы в клетках вследствие изменения трансмембранного потенциала.
Установлена важная роль ионов магния в регуляции метаболизма глюкозы (участие в регуляции гликолиза, уменьшение накопления лактата) и инсулина, секреции других гормонов и цитокинов, процессов остеогенеза [9].
Дефицит магния, возникающий в результате генетических нарушений, изменения всасывания или увеличения экскреции, способствует гиперагрегации тромбоцитов, отрицательно влияет на функцию рецепторов серотонина, синтез и высвобождение нейротрансмиттеров, обусловливая развитие вазоспазма [10].
Магний участвует в модулировании уровня оксида азота в клетке, снижение которого отмечают при многих сердечно-сосудистых заболеваниях, сахарном диабете. Применение препаратов магния влияет на состояние микроциркуляции,
сосудистого эндотелия и улучшает нарушенную эндотелийзависимую релаксацию [10, 11].
Оценка содержания магния в организме с помощью быстрого, неинвазивного и точного метода остается проблемой в современной медицине. Измерение уровня сывороточного/плазменного магния не соответствует содержанию внутриклеточного и депонированного иона. Исследования депонированного магния в костях и мышцах требует инвазивных процедур. Нагрузочная проба, с помощью которой определяют экскретируемый мочевыделительной системой магний, является «золотым стандартом» для оценки дефицита магния. Вместе с тем факторы, влияющие на фильтрацию почек (диабет, прием диуретиков, и т. п.), значительно изменяют уровень экскретируемого магния, что мешает оценке физиологического баланса иона в организме человека [12].
В клинической практике ориентируются на уровень магния в сыворотке крови (менее 0,8−1,2 ммоль/л) и/или клинические симптомы, указывающие на дефицит магния.
Дефицит магния корригируют на этапе эмбрионального развития, в течение жизни человека во всех возрастных периодах, поскольку известны многие патологические симптомы, обусловленные нарушениями магниевого гомеостаза.
Влияние дефицита магния на эмбриональное развитие обобщено в обзоре Кот1уа У и соавт. Отмечено, что в течение нескольких десятилетий известно тератогенное влияния гестационного дефицита магния у грызунов, вместе с тем точные механизмы изменения органов и тканей не изучены [13]. Более поздние исследования показали роль белков TRPM7 и TRPM6 — ионных каналов на поверхности клеточных мембран — в развитии дефицита магния и появлении врожденных дефектов у человека (1 на 1000 беременностей) в виде расщелины позвоночника, дефектов нервной ткани [14].
Дефицит магния во время беременности сопряжен со многими осложнениями беременности и родов. При недостатке магния у беременных повышается АД, тонус миометрия, приводящий к преждевременной родовой деятельности, происходит задержка внутриутробного развития плода и ухудшение его жизнеспособности [15, 16].
Влияние препарата Магнерот (1−2 таблетки 3 раза в день в течение 10 дней) исследовали у 149 первобеременных женщин (средний возраст 24,6±4,5 года) с пролапсом митрального клапана при
сроке беременности 39±1,2 недели. В одной таблетке Магнерота содержится 500 мг оротата магния или 32,8 мг чистого магния и оротовой кислоты, которая необходима для фиксации магния на АТФ внутриклеточно. Беременность у женщин протекала с явлениями раннего токсикоза, угрозой прерывания, анемией беременных 1, 2 или 3 триместра, отеками беременных и гестозом. Применение Магнерота у пациенток с высокими показателями адре-нореактивности, угрожаемых по развитию патологического прелиминарного периода, дискоординации родовой деятельности и возникшей во время беременности артериальной гипертензией приводило к нормализации нервно-мышечной проводимости, спазмолитическим эффектам, повышению устойчивости к стрессу. Отмечено влияние Магнерота на усиление маточно-плацентарного кровотока, фетоплацентарную систему, готовность родовых путей к родам [17].
К причинам дефицита магния во время беременности относят многие факторы, в том числе повышенную потребность в макроэлементе в связи с ростом плода, увеличением размера матки и молочных желез, высоким уровнем эстрогенов и повышением уровня альдостерона, увеличением объема крови, анемией, физиологической реакцией на стресс. Существующие до беременности заболевания нередко также сопровождаются дефицитом магния [18, 19].
Мигрень относится к распространенным формам первичной головной боли. Во время беременности частота мигренозных приступов, как правило, уменьшается. Вместе с тем, в случаях появления или сохранения приступов мигрени во время беременности возникают трудности при подборе лекарственных препаратов [20]. Поскольку магний оказывает влияние на серотонинергическую регуляцию сосудистого тонуса, нарушение которой приводит к появлению мигрени, назначение патогенетических средств — магнийсодер-жащих препаратов является оправданным, эффективным, доступным, безопасным и недорогим методом лечения [21, 22].
У детей и подростков дефицит магния проявляется неспецифическими симптомами: дисфункцией вегетативной нервной, эндокринной, респираторной системы, желудочно-кишечного тракта, скелетных мышц, сердечно-сосудистыми нарушениями. Препараты магния при соматоформной дисфункции оказывают седативное и метаболическое действие, нормализуют электрическую активность клеток центральной нервной системы,
угнетают вазомоторный центр и передачу нервных импульсов в вегетативных ганглиях и адренергических синапсах, тем самым восстанавливают дисбаланс вегетативной нервной системы [1, 8, 9].
Викторова И. А. и соавт. исследовали 950 детей и подростков с дефицитом магния и клиническими проявлениями вегетативной дисфункции и дисплазии соединительной ткани. В группе подростков (п=40, средний возраст 15,1±0,9 года) исследования выполняли до и после лечения Магнеротом в дозе 2 таблетки 3 раза в день в течение недели, далее по 1 таблетке 3 раза в день в течение 4 недель. После лечения у подростков отметили нормализацию вегетативного дисбаланса, психоэмоционального статуса, субъективное улучшение самочувствия и повышение работоспособности [23].
Магниевый дефицит широко распространен при наследственных нарушениях соединительной ткани (дисплазии). По данным Мартынова А. И. и соавт., снижение концентрации магния в волосах наблюдается у 72% пациентов с пролапсом митрального клапана [24]. Авторы отмечают влияние дефицита магния на многие клинические симптомы (сердцебиение, кардиалгия, парестезии, липотимия), возникающие при пролапсе митрального клапана. Важную роль гипомагниемия играет в механизмах возникновения аритмий сердца: желудочковая экстрасистолия, удлинение интервала QI при нейропси-хических нарушениях, утомляемости, депрессии, снижении толерантности к физической нагрузке, тромбоэмболических осложнениях [25−28].
Результаты длительного регулярного приема Магнерота (1500 мг/сут трехмесячными курсами 2 раза в год) изучены у 31 пациента с дисплазией соединительной ткани и пролапсом митрального клапана. На фоне лечения отмечено улучшение общего состояния пациентов, качества жизни, уменьшение частоты и степени тяжести всех клинических симптомов заболевания. При мониторировании результатов ЭхоКГ установлено положительное влияние длительной терапии Магнеротом в виде уменьшения глубины пролабирования створок митрального клапана, степени митральной регургитации, размера левого предсердия, частоты миксоматоза створок. Авторы отметили нормализацию типа центральной гемодинамики (преобладание эукинетического типа на фоне лечения), времени изоволюметриче-ского расслабления левого желудочка- уменьшение средней частоты сердечных сокращений, количества эпизодов тахи-
кардии, наджелудочковых и желудочковых нарушений ритма сердца- нормализацию артериального давления. Отмечена высокая эффективность регулярного приема препарата у лиц с пролапсом митрального клапана [24, 29].
Магниевый дефицит и его коррекция наиболее изучены при сердечно-сосудистых заболеваниях. При артериальной ги-пертензии, атеросклерозе, ишемической болезни сердца (стабильной стенокардии, инфаркте миокарда), нарушениях ритма и проводимости сердца, хронической сердечной недостаточности исследователи, добавляя к стандартному лечению препараты магния, отмечали лучшие результаты на фоне комбинированной терапии [30−33].
Согласно метаанализу 44 клинических рандомизированных исследований при невысокой артериальной гипертензии (1 степень) препараты магния (10 ммоль — 243 мг/день магния), добавленные к антигипер-тензивным средствам, в том числе диуретикам, p-адреноблокаторам, блокаторам кальциевых каналов или ингибиторам АПФ, снижают АД в случае непрерывного лечения в течение 6 месяцев. Более высокие суточные дозы препаратов магния при прерывистом лечении подобного влияния на АД не оказывают [34].
При артериальной гипертензии у лиц с дефицитом магния наблюдают повышенный уровень натрия, и на фоне активации ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, эндотелиальной дисфункции, дефицита магния создаются благоприятные условия для системной вазоконстрикции и развития сердечно-сосудистых осложнений артериальной гипертензии [35].
Дефицит магния рассматривают как одну из причин аритмий сердца. Поскольку ионы магния участвуют в регуляции электролитного баланса — в транспорте натрия, калия, кальция, изменение его концентрации влияет на процессы электрического возбуждения клетки. Регуляцией электролитного баланса в клетке объясняют способность магния подавлять автоматизм, проводимость и возбудимость, увеличивать абсолютную и укорачивать относительную рефрак-терность миокарда. В эксперименте установлено, что ионы магния ингибируют протромбин, тромбин, фактор Кристмаса, проконвертин и плазменный компонент тромбопластина, оказывают антиагрегант-ное действие [28, 33, 36].
Результаты клинического проспективного исследования ARIC (Atherosclerosis Risk in Communities study) с участием 14 232 лиц в возрасте 45−64 года показали, что
на протяжении 12 лет зарегистрировано 254 случая внезапной сердечной смерти. Низкая концентрация магния в исследовании ARIC была названа одним из важных предикторов внезапной сердечной смерти [30]. В этом же исследовании, с учетом вредных привычек, уровня холестерина, фибриногена и других факторов, в случаях гипомагниемии наблюдали частое развитие ишемической болезни сердца. Авторы пришли к выводу, что назначение магния имеет профилактическое действие в развитии внезапной сердечной смерти и ишемической болезни сердца у лиц среднего возраста.
При гипомагниемии наблюдают удлинение интервала QT — состояния, с которым ассоциированы желудочковые нарушения ритма сердца, желудочковая тахикардия типа «пируэт» (torsade de pointes). Наиболее типичными нарушениями ритма и проводимости при недостатке внутриклеточного магния являются синусовая тахикардия, пароксизмальная наджелудочковая тахикардия, мономорф-ная желудочковая тахикардия [33]. Применение магнийсодержащих препаратов (парентерально или per os), восполнение дефицита элемента способствует нормализации сердечного ритма [36, 37].
При хронической сердечной недостаточности дефицит магния в организме возникает в результате повышения активности ренин-ангиотензин-альдостероновой и симпатоадреналовой системы, снижения потребления и абсорбции иона в кишечнике, неблагоприятного влияния лекарственных препаратов (дигоксин, диуретики), усиливающих экскрецию почками. Магний участвует в созревании соединительной ткани, при его недостатке происходит нарушение синтеза полноценного коллагена, прогрессирует фиброз и нарушается сократительная функция кардиомиоцитов, в результате прогрессирует диастолическая и систолическая дисфункция миокарда. Исследования Witte K. и соавт. показали значительное улучшение качества жизни пациентов с хронической сердечной недостаточностью при дополнительном включении в диету высоких доз микронутриентов с магнием [38].
При метаболическом синдроме, нарушении толерантности к углеводам, сахарном диабете 2 типа отмечают низкий уровень внутриклеточного магния [1, 6, 32, 39]. По мнению Шилова А. М. и соавт., у 40−50% пациентов с метаболическим синдромом возникает дефицит магния. Терапия, включающая кормагнезин (12 г/ сут) внутривенно в течение 2 дней, с последующим переходом на Магнерот

| Влияние возраста на внутриклеточное содержание магния у здоровых, при артериальной гипертензии (АГ) и сахарном диабете (СД) 2 типа [42]
(3000 мг/сут) в течение 8 недель, привела к достоверному снижению инсулинорези-стентности, гликированного гемоглобина, улучшению липидограммы: снижению общего холестерина, триглицеридов, повышению липопротеидов высокой плотности. К концу лечения Магнеротом авторы отметили снижение агрегационной активности тромбоцитов [40]. К механизмам развития нарушений при гипомагниемии у лиц с метаболическим синдромом относят повышение активности симпатоадреналовой системы, провоспалительных цитокинов, снижающих чувствительность к инсулину, обусловливающих дисфункцию эндотелия и оксидативный стресс. Назначение диеты с высоким содержанием магния и/или препаратов магния существенно снижает риск развития метаболических нарушений [1, 6, 32].
Старение организма человека часто ассоциируется с дефицитом магния. Плазменная концентрация иона магния снижается незначительно или остается неизменной в течение жизни, в то же время уровень магния во внеклеточном пространстве и в клетке, депонированного в тканях, является возрастзависимой величиной (рисунок) [41, 42].
Изменения метаболизма магния, связанного со старением, происходят в результате сокращения потребления иона, снижения абсорбции в кишечнике, увеличения экскреции с мочой. Установлено, что влияние регулирующего гормонального фактора (паратиреоидный гормон, кальцитонин, инсулин), катехоламинов, витамина D с возрастом также изменяется и способствует дефициту магния [43, 44].
К причинам нарушения магниевого баланса в организме человека при старении относят применение лекарственных средств, патологические состояния и заболевания, часто наблюдаемые у пожилых людей. Снижение толерантности
к глюкозе и сахарный диабет 2 типа, применение лекарственных средств (тиа-зидные диуретики, сердечные гликозиды, ингибиторы протонной помпы, некоторые антибиотики, бронходилататоры), артериальная гипертензия, ишемическая болезнь сердца, нарушения сердечного ритма, дислипидемия и т. п. нередко сопровождаются нарушением баланса магния в организме (рисунок).
Исследование уровня внутриклеточного магния у здоровых лиц моложе и старше 65 лет показало, что в старшей возрастной группе уровень иона достоверно ниже. Те же авторы наблюдали низкий по сравнению со здоровыми уровень магния при наличии артериальной гипертензии или сахарного диабета 2 типа в обеих возрастных группах [42].
Таким образом, дефицит магния встречается часто при физиологических состояниях и при многих заболеваниях и патологических состояниях. От периода эмбрионального развития до глубокой старости необходимо контролировать уровень магния в организме. Риск развития гипомагниемии составляет 2% во всей популяции. Недостаток магния выявляют у госпитализированных в отделения стационара пациентов в 10−20% случаев, в отделения интенсивной терапии — 50−60%, у алкоголиков — 30−80% случаев, а по клиническим симптомам определяют у 72% пациентов [45−47].
Клинические субъективные проявления нарушений магниевого баланса многолики и обусловлены множеством физиологических и биохимических функций магния в организме [1, 37]:
— сердечно-сосудистые: кардиалгия, сердцебиение или аритмия сердца, лабильность артериального давления, парестезии конечностей-
— респираторные: ларинго- и бронхо-спазм, частые простудные заболевания-
— гастроинтестинальные: пилоро-спазм, тошнота, рвота, горечь во рту, абдоминалгии, гиперкинетические поносы или спастические запоры-
— психосоматические: снижение работоспособности, раздражительность, повышенная тревожность, головокружение, склонность к депрессии, вегетативные нарушения-
— мышечные: судороги скелетных мышц, повышенная сократительная активность матки у женщин, саркопения-
— неврологические: головная боль, бессонница.
Таким образом, функциональные нарушения в результате дефицита магния развиваются во всех системах организма
человека. Наслаиваясь на симптомоком-плексы основной патологии, признаки гипомагниемии нередко остаются нераспознанными. Вместе с тем, полисимптом-ность проявлений и обратимость под влиянием лечения препаратами магния служат веским доказательством наличия магниевого дисбаланса.
Магниевая соль оротовой кислоты Магнерот® (Worwag Pharma Gmbh & amp- Co) в таблетках по 500 мг зарегистрирована в Республике Беларусь и появилась на фармацевтическом рынке. Длительный опыт применения Магнерота в других странах свидетельствует об эффективности его использования для профилактики и лечения магниевого дефицита при физиологических и патологических состояниях. Оротовая кислота в составе препарата повышает абсорбцию магния в кишечнике, обеспечивает доставку иона в клетку, поддерживает высокий уровень АТФ в клетке и обладает самостоятельным метаболическим действием, являясь предшественником пиримидиновых оснований, составляющих структуру ДНК и РНК, участвует в обновлении миофибриллярных структур и влияет на симпатический отдел вегетативной нервной системы [37].
Практический опыт, накопленный за многие годы, свидетельствует об обоснованности назначения препаратов магния во многих клинических ситуациях для повышения эффективности лечения.
Л И Т Е Р, А Т У Р А
1. Saris N.E., Mervaala E, Karppanen H. et al. // Clin. Chim. Acta. — 2000. — N294. — P. 1−26.
2. Скальный А. В. Химические элементы в физиологии и экологии человека. — М., 2004. — 215 с.
3. Rosanoff A. // Magnes Res. — 2010. — N23. -P. S181−193.
4. FordE.S., Mokdad A.H. // J. Nutr. — 2003. — N133. -P. 2879−2882.
5. Galan P., Preziosi P., Durlach V., et al. // Magnes Res. — 1997. — N10. — P. 321−328.
6. Romani A.M., Scarpa A. // Front Biosci. — 2000. -N5. — P. D720-D734.
7. Shimbo S., ZhangZW., Watanabe T. et al. // Science Total. Environ. — 2001. — N281 (1−3). — P. 165−175.
8. Андрианова М. Ю., Дементьева И. И., Мальцева А. Ю. // Анестезиол. и реаниматол. — 1995. -P.6. — С. 73−75.
9. Физиология человека. Под ред. Н. А. Агаджаняна, В. И. Циркина. — СПб., 1998. — P. 528.
10. Dhillon K.S., Singh J., Lyall J.S. // Med. Hypothes. -2011. — N1(77). — P. 147−151.
11. Shechter М., Sharir М., Labrador M.J. et al. // Circulation. — 2000. — N7(102). — P. 2353−2358.
12. Arnaud M.J. // Br. J. Nutr. — 2008. — N99. — P. S24-S36.
13. Hurley L.S., Cosens G., Theriault L.L. // J. Nutr. -1976. — N106. — P. 1254−1260.
14. Komiya Y, Li-Ting Su, Chen H. -C. et al. // Magnesium Res. — 2014. — P. 1(27). — N1−8.
15. Wojcicka-Jagodzinska J, Romejko E., Piekarski P. et al. // Int. J. Gynaecol. Obstet. — 1998. — N2 (61). -P. 121−125.
16. Dawson E.B., Evans D.R., Kelly R., Van Hook J.W. // Biol. Trace Elem. Res. — 2000. — N2 (74). — P. 107−116.
17. Адамян Л. В., Смольнова Т. Ю., Михсин С. В. и др. // Пробл. репродукции. — 2006. — № 3(12). -С. 80−84.
18. Рунихина Н. К., Орехов А. Б. // Эффективная фармакотерапия. — 2014. — № 12. — С. 44−48.
19. Кошелева Н. Г., Аржанова О. Н, Плужникова Т. А. Невынашивание беременности: Этиопато-генез, диагностика, клиника и лечение. — СПб, 2003. — 70 с.
20. Samaie A., AsghaiiN, GhorbaniR, Arda J. // Pan. Afr. Med. J. — 2012. — N11. -P. 46.
21. Mauskop A., Varughese J. // J. Neural Transm. -2012. — N5 (119). — P. 575−579.
22. Рунихина Н. К., Орехов А. Б. // Эффективная фармакотерапия. — 2014. — № 12. — С. 44−48.
23. Викторова И. А., Киселева Д. С., Калицкая И. Г. и др. // Вопр. совр. педиатрии. — 2004. — № 3. -С. 21−28.
24. Мартынов А. И., Степура О. Б, Шехтер А. Б. и др. // Тер. архив. — 2000. — № 72 (9). — С. 67−70.
25. Форстер О. В., Шварц Ю. Г. // Вестн. аритмоло-гии. — 2003. — № 33. — С. 18−21.
26. Basso C, Thiene G, Corrado D. et al. // Eur. Heart. J. — 2003. — N14. — P. 165−172.
27. Cole W. G, Chan D, Hichey A.J. // Biochem. J. -1996. — N2 (219). — P. 451−460.
28. Whang R, Hampton E.M., Whang D.D. // Ann. Pharmacother. — 1994. — N2 (28). — P. 220−226.
29. Мартынов А. И., Акатова Е. В. // Евразийск. кар-диол. журн. — 2011. — N1. — P. 13−20.
30. Liao F Folsom A.R., BrancatiFL. // Am. Heart. J. -1998. — N136. — P. (3). — P. 480−490.
31. Sontia B, Touyz R.M. // Arch. Biochem. Biophys. -2007. — N458(1). — P. 33−39.
32. Lima Mde L, Pousada J., Barbosa C., Cruz T. // Arq. Bras. Endocrin. Metab. — 2005. — N6. — P. 959−963.
33. Elin R.J. // Magnesium Res. — 2010. — N23. — P.4.
34. Rosanoff A, Plesset M. // Magnesium Res. -2013. — N26. — P.3.
35. Ozono R, Oshima T., Matsuuia H. et al. // Hypertens. Res. — 1995. — N18(1). — P. 39−42.
36. Reffelmann T., Ittermann Т., Dorr M. et al. // Atherosclerosis. — 2011. — N219. — P. 280−284.
37. Шилов A.M., Мельник М. В. Коррекция дефицита магния в амбулаторно-поликлинической практике врача-терапевта. Учеб. пособие. — М., 2009. — P. 50.
38. Witte K.K., Nikitin N.P., Parker A.C. et al. // Eur. Heart. J. — 2005. — N21. — P. 2238−2244.
39. He K, Liu K., Daviglus ML et al. // Circulation. -2006. — N113. — P. 1675−1682.
40. Шилов А. М., Авшалумов А. Ш., Синицына Е. Н. и др. // Врач. — 2008. — N9. — P. 44−47.
41. Barbagallo M., Belvedere M., Dominguez L.J. // Magnesium Res. — 2009. — N22. — P. 4
42. Barbagallo M., Gupta R.K., Dominguez L.J., Resnick L.M. // J. Am. Geriatr Soc. — 2000. — N48. — P. 1111−1116.
43. IwasakiY, AsaiM., YoshidaM., et al. // J. Endocrinol. Invest. — 2007. — N30. — P. 513−516.
44. Zofkorn I.L. // Magnes. Res. — 1995. — N8. — P. 77−84.
45. Fox C., Ramsoomair D, Carter C. // South Med. J. — 2001. — N94. — P. 1195−1201.
46. Wong EI, Rude R.K., Singer FR., Shaw ST// Am. J. Clin. Pathol. — 1983. — N79. — P. 348−355.
47. Hayes J.P., Ryan M. F Brazil N. et al. // Ir. Med. J. -1989. — N82. — P. 117−121.
Поступила 17. 07. 2014 г. Статья размещена на сайте www. mednovosti. by (Архив МН) и может быть скопирована в формате Word.
ЭТО ПОЛЕЗНО ЗНАТЬ
м МАГНИЙ В ЛЕЧЕНИИ И ПРОФИЛАКТИКЕ ЦЕРЕБРОВАСКУЛЯРНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ
Растет число доказательств роли магния в определении уровня энергетического потенциала клеток, что крайне важно в патогенезе инсульта, а также в выживании и процессах восстановления клеток мозга. Донором энергии в клеточных процессах является аденозинтрифосфат (АТФ) в виде комплекса Mg2+ АТФ [1]. При острой и хронической ишемии головного мозга дефицит Mg2+ лежит в основе гипоксии клеток, которая приводит к последующей их гибели [2]. Тяжелый дефицит микроэлемента, когда остро стоит вопрос о жизни и смерти пациента, требует массивной коррекции магниевого гомеоста-за. Это неотъемлемый компонент реанимации в неврологии, кардиологии, акушерстве. Однако и в ежедневной практике невролога часто встречаются пациенты с хронической цере-броваскулярной патологией, сопровождающейся дефицитом магния. Это определяет необходимость применения магний-содержащих препаратов, обладающих нейропротекторными и нейротрофическими свойствами, в лечении и профилактике цереброваскулярных заболеваний.
Акарачкова Е. С., Вершинина С. В., Котова О. В. // Кардиология. — 2012. — Т. 52, № 9. — C. 80 86.
М ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ БЕТА-АДРЕНОБЛОКАТОРОВ ПРИ ХРОНИЧЕСКОЙ ОБСТРУКТИВНОЙ БОЛЕЗНИ ЛЕГКИХ
Имеются данные, что у больных хронической обструктивной болезнью легких (ХОБЛ) даже при наличии частично обратимой обструкции применение кардиоселективных бета-адренобло-каторов (БАБ) достаточно безопасно и хорошо переносится. Более того, существуют доказательства, что терапия БАБ сопровождается снижением смертности в отдельных подгруппах пациентов ХОБЛ, в частности перенесших инфаркт миокарда или большую хирургическую операцию на сосудах. Тем не менее лечащие врачи зачастую избегают назначать БАБ больным ХОБЛ, имеющим сопутствующую сердечно-сосудистую патологию, опасаясь усиления бронхоконстрикции или «конкуренции» с бета-2-агонистами. В этой связи голландские ученые провели эпидемиологическое исследование для оценки долгосрочной эффективности БАБ у больных ХОБЛ, в том числе не имеющих явного сердечно-сосудистого заболевания.
В данном обсервационном исследовании впервые показано, что применение БАБ (особенно кардиоселективных) у больных ХОБЛ сопровождается снижением риска общей
смертности и обострений заболевания. Важно, что эффективность БАБ отмечена у пациентов без явной сердечно-сосудистой патологии, хотя эти больные могли иметь АГ или СД — состояния, при которых польза БАБ установлена. Тем не менее, снижение риска обострений ХОБЛ при терапии БАБ не может быть объяснено только их сердечно-сосудистыми эффектами, но, вероятно, обусловлено каким-то двойным кардиопульмо-нальным защитным действием. «Пришло время подтвердить полученные результаты в рандомизированном контролируемом исследовании», — заключают авторы публикации.
Rutten FH, Zuithoff N.P., Hak E. et al. — Arch. Intern. Med. -2010. — Vol. 170, N 10. — P. 880−887.
u О РОЛИ СТАТИНОВ В ПЕРВИЧНОЙ ПРОФИЛАКТИКЕ: J СТАТИНЫ И ОБЩАЯ СМЕРТНОСТЬ. МЕТААНАЛИЗ 11 РАНДОМИЗИРОВАННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Доказано, что терапия статинами снижает риск смерти от всех причин у пациентов с установленной коронарной болезнью сердца (КБС). Эффективность статинов в отношении снижения общей смертности в условиях первичной профилактики окончательно не определена. Все недавно проведенные систематические обзоры, посвященные первичной профилактике, включали результаты рандомизированных клинических испытаний (РКИ), в которых часть участников уже имели сердечно-сосудистую патологию [1−3]. В последний такой метаанализ [4] вошли данные крупного исследования JUPITER [5], но не были включены результаты недавно завершенных небольших РКИ. В связи с этим д-р K.K. Ray и соавт. (University of Cambridge, England) выполнили метаанализ всех опубликованных РКИ с целью оценки влияния статинов на общую смертность у лиц высокого сердечнососудистого риска в условиях первичной профилактики.
Настоящий метаанализ 11 рКи, включая ранее неопубликованные табличные данные ряда испытаний, показал, что терапия статинами в течение относительно краткосрочного периода (3,7 года) в популяции лиц высокого глобального риска сердечно-сосудистой патологии не приводит к снижению смертности от всех причин. Хотя в действующих рекомендациях для лиц высокого риска статины утверждены для первичной профилактики фатальных и нефатальных сердечно-сосудистых событий, данное положение следует проверить для популяций меньшего риска, — заключают авторы публикации.
Ray K.K., Seshasai S.R., Erqou S. et al. //Arch. Intern.
Med. — 2010. — Vol. 170, N12. — P. 1024−1031.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой