Противоречия в механизме уголовно-правовой охраны собственности от мошеннических посягательств, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 343. 72
Степанов Максим Вячеславович Stepanov Maksim Vyacheslavovich
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородская академия МВД России (603 950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3)
candidate of sciences (law), associate professor of the chair of criminal and penal law
Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia (3 Ankudinovskoye shosse, Nizhny Novgorod, 603 950)
E-mail: stepanov52m@mail. ru
Противоречия в механизме уголовно-правовой охраны собственности от мошеннических посягательств, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности
The contradictions in the mechanism of legal property protection from fraudulent attacks committed in the sphere of entrepreneurial activity
Дополнение Уголовного кодекса России новыми составами мошенничества породило дискуссию об обоснованности этого законодательного решения. В числе вновь появившихся норм особое место занимает статья 1594 УК РФ, предусматривающая ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, которая имеет существенные различия как с иными «специальными» составами мошенничества, так и с «материнским». Научная общественность и представители правоприменительных органов неоднозначно оценили указанную законодательную новеллу, которая внесла дисбаланс в сложившуюся следственно-судебную практику. В статье исследуются элементы состава мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, особенности их влияния на процесс квалификации, соотношение рассматриваемого состава со смежными преступными деяниями.
Ключевые слова: противодействие мошенничеству, специальные составы мошенничества, мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.
The addition of the Russian Criminal code new types of fraud, has generated a debate about the validity of this legislative solution. Among the new rules is art. 1594 of the Russian Criminal code provides the liability for fraud in the sphere of entrepreneurial activity, which has significant differences as with other «special» crimes of fraud as «parent». The scientific community and representatives of law enforcement agencies ambiguously appreciated specified legislative novel that made the imbalance in the current investigative and judicial practice. The elements of fraud in the sphere of entrepreneurial activity, the particularities of their impact on the qualification process, the ratio of the considered composition with related criminal acts are analyzed in the article.
Keywords: combating fraud, special compositions fraud, fraud in the sphere of entrepreneurial activity.
Реализуя идею о внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в части установления самостоятельной ответственности за совершение мошенничества в особых сферах, законодатель, по всей видимости, исходил из того, что сфера предпринимательской деятельности также заслуживает уголовно-правовой охраны, несмотря на то, что сама по себе противоречива, а в качестве основной цели предусматривает получение прибыли, что является формой достижения корыстной цели.
В самом деле, нужно признать, что предпринимательская деятельность отличается двойственной природой. С одной стороны, она характеризуется предпринимательскими рисками, трудностями прогнозирования ее эффективности, многочисленными нарушениями со стороны хозяйствующих субъектов. С другой стороны, предприниматель-
ство связано с реализацией важной социальной миссии, заключающейся в создании новых рабочих мест, развитии транспортной инфраструктуры, улучшении инвестиционной привлекательности, внедрении инновационных технологий и пр.
Таким образом, предпринимательская деятельность представляет важную, поистине уникальную сферу экономики, требующую не только регулирования, но и защиты, причем именно уголовно-правовой, что и попытался реализовать законодатель, установив в рамках 21 главы Уголовного кодекса ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.
Исходя из того, что диспозиция нормы, предусматривающей ответственность за рассматриваемую разновидность мошенничества, относится к группе бланкетных, для практического ее применения необходимо руководствоваться следующими
нормативно-правовыми актами и официальными источниками:
— Гражданский кодекс РФ (часть первая), принятый Федеральным законом от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ [1]- ГК РФ (часть вторая), принятый Федеральным законом от 26 января 1996 года № 14-ФЗ [2]- ГК РФ (часть четвертая), принятый Федеральным законом от 18 декабря 2006 года № 230-Ф3 [3]-
— Налоговый кодекс РФ (часть первая), принятый Федеральным законом от 31 июля 1998 года № 146-ФЗ [4], НК РФ (часть вторая), принятый Федеральным законом от 5 августа 2000 года № 117-ФЗ [5]-
— Федеральный закон РФ от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» [6]-
— Федеральный закон от 4 мая 2011 года № 99- ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» [7]-
— Федеральный закон от 24 июля 2007 года № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» [8]-
— постановление Правительства Р Ф от 16 июля 2009 года № 584 «Об уведомительном порядке начала осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности» [9]-
— постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» [10]-
— постановление Пленума Верховного Суда Р Ф от 18 ноября 2004 года № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» [11] и др.
Сразу оговоримся, в тексте проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации», принятого в первом чтении, статья в действующей редакции отсутствовала, а вместо нее наличествовала норма с рабочим названием «Мошенничество при осуществлении инвестиционной деятельности» [12].
Специфика мошенничества, закрепленного в статье 1594 УК РФ, заключается в особой сфере, в которой оно совершается, — в сфере предпринимательской деятельности. Таким образом, предпринимательство является базовой категорией, требующей уяснения в процессе юридической характеристики данного состава.
Согласно пункту 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательской признается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в установленном законом порядке.
Предметом анализируемого состава преступления может выступать как имущество, так и право на него. Поскольку предмет не конкретизирован законодателем непосредственно в диспозиции части 1 статьи 1594 УК РФ, следует руководствоваться «ма-
теринским» составом мошенничества, предусмотренным частью 1 статьи 159 УК РФ.
Объективная сторона выражена в форме действия, что характерно для любого хищения. Обман или злоупотребление доверием реализуется в признаке — неисполнение договорных обязательств, который требует конкретного обоснования при квалификации деяния.
На основании пункта 1 статьи 307 ГК РФ под обязательством понимается относительное гражданское правоотношение, в рамках которого одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
На основании пункта 2 той же статьи обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в ГК РФ (в частности, неосновательного обогащения и др.).
На основании прямого указания закона рассматриваемое деяние должно быть сопряжено с неисполнением договорных обязательств, то есть правоотношений, возникших в связи с наличием соглашения двух или более лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (двух- или многосторонней сделки). Как видно, смысл уголовного закона значительно уже того, который закреплен в Гражданском кодексе. Такая позиция породила практические трудности. В частности, можно ли применить рассматриваемую норму УК РФ, в случае если договор, на основании которого виновный получил имущество или право на имущество, в соответствии с законом считается недействительным. Представляется, что говорить о наличии договорных обязательств в данном случае невозможно, следовательно, применение статьи 1594 УК РФ в указанной ситуации недопустимо.
Таким образом, неисполнение договорных обязательств является важным объективным свойством анализируемого преступления. Необходимо учитывать, что виновное лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, не исполняет, игнорирует условия состоявшихся заранее договоренностей. При этом договорные отношения могут быть выражены в любой форме (устной или письменной, простой или нотариальной), предусмотренной гражданским законодательством. Отсутствие договорных обязательств, их неконкретность, либо наличие договорных обязательств, предметом которых являются незаконные действия, являются препятствием для квалификации по статье 1594 УК РФ.
Так, по приговору Советского районного суда Ставропольского края О. осуждена за совершение шести преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 1594 УК РФ, с применением части 3 статьи 69, части 5 статьи 74, статьи 70 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
О. признана виновной в том, что, являясь генеральным директором ООО «В», она после заключения договоров о реализации туристического продукта, оформления путевок не осведомленными о ее преступных намерениях сотрудниками общества и получения ею через сотрудников общества денежных средств во исполнение заключенных договоров преднамеренно не исполняла договорные обязательства и похитила денежные средства граждан: Н. — в сумме 21 300 руб., С. — в сумме 5 950 руб., К. — в сумме 25 400 руб. и других, переданные этими гражданами во исполнение обязательств по договорам [13].
Приведенный пример убедительно доказывает также и тот факт, что использование виновным лицом своего служебного положения (деяние совершено генеральным директором), к сожалению, никак не учитывается при квалификации деяния, что свидетельствует об ошибке, допущенной законодателем при формулировании перечня квалифицирующих признаков, в числе которых отсутствуют характерные для большинства форм хищения.
Субъект преступления — специальный, то есть физическое, вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, являющееся индивидуальным предпринимателем, руководителем либо членом органа управления коммерческой организации, которые выступают сторонами договора.
Указанные лица могут быть признаны субъектами рассматриваемого преступления только при условии, что совершенное ими деяние осуществлено в связи с предпринимательской деятельностью. При этом не имеет значения, кем в рамках договорных обязательств они выступают (например, продавцом или покупателем).
Необходимо иметь в виду, что нет оснований для привлечения к уголовной ответственности по статье 1594 УК РФ лиц, которые осуществляют деятельность, внешне схожую с предпринимательской (например, торговую или посредническую), без процедуры государственной регистрации, предусмотренной действующим законодательством, или без лицензии, в случаях когда таковая является обязательной. Такие деяния при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 159 УК РФ.
Известная трудность, связанная с квалификацией мошенничества, присуща и норме, предусматривающей ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Она заключается в необходимости доказывания прямого умысла на хищение чужого имущества или на приобретение права на чужое имущество, сформировавшегося до момента передачи виновному предмета посягательства. Законодатель использует термин преднамеренное неисполнение договорных обязательств. Это означает, что лицо действует с предварительным, то есть с заранее сформировавшимся, обдуманным намерением, умышленно.
Общеизвестно, что установление данного признака представляет значительные трудности, в особенности без оперативного сопровождения.
Поэтому установлению психического отношения виновного к совершенному деянию должны способствовать различные объективные признаки, к которым можно отнести, например, отсутствие объективной возможности для исполнения взятых обязательств, использование полученного имущества на цели, не соответствующие договоренности, сокрытие от контрагентов истинного финансового состояния и другие [14]. Однако сами по себе они не должны быть положены в основу признания лица виновным.
В качестве примера рассмотрим материалы по обвинению К. в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 1594 УК РФ, — мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в особо крупном размере.
К. по предварительному сговору с неустановленными лицами совершил мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности в особо крупном размере на общую сумму более 16 млн руб., а именно — хищение путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств, принадлежащих ОАО «ДК». ООО «П», директором которого был К., приняло на себя обязательства по изготовлению энергопаспортов на многоквартирные дома, находящиеся в управлении ОАО «ДК».
Осознавая, что в соответствии с требованиями законодательства деятельность по проведению энергетического обследования вправе осуществлять только лица, являющиеся членами саморегулируемых организаций в области энергетического обследования, К., несмотря на отсутствие в штате ООО «П» специалистов по энергосбережению, подготовил и подписал штатное расписание, в котором указал заведомо ложные сведения о наличии в организации 4-х специалистов по энергосбережению. На основании данных документов ООО «П» было выдано свидетельство о допуске на проведение энергетических обследований.
После этого К. подписал подготовленный неустановленными следствием лицами договор с ОАО «ДК», согласно которому ОАО «ДК» поручает ООО «П» проведение обследования жилых многоквартирных зданий с целью обработки информации об использовании энергетических ресурсов, оформление энергетического паспорта и других необходимых действий. При этом К. заведомо знал о том, что со стороны ООО «П» не будут выполнены взятые обязательства.
В дальнейшем К. в целях реализации корыстной цели полученные от ОАО «ДК» денежные средства перечислил на расчетный счет ООО «П-С», а далее неустановленные следствием лица, действуя с ведома и согласия К., поступившими денежными средствами распорядились в своих корыстных целях. Фактических работ ООО «П» не производило. С целью придания видимости проведения работ по энергообследованию и энергоаудиту домов для ОАО «ДК» неустановленными следствием лицами,
действующими согласованно с К., были привлечены сотрудники сторонних организаций на бездоговорной и безвозмездной основе.
В результате преступной деятельности К. преднамеренно не были исполнены обязательства по договорам о проведении обследования жилых многоквартирных зданий и оформление энергетического паспорта каждого здания установленного образца. Кроме того, К. совместно с неустановленными лицами были предоставлены подложные энергетические паспорта в количестве 50 штук на многоквартирные дома. Указанными действиями ОАО «ДК» причинен ущерб в особо крупном размере в сумме свыше 16 млн руб.
Несколько слов о соотношении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности со смежными составами преступлений, и, прежде всего, с другими специальными составами мошенничества, предусмотренными статьями 1591 -1593, 1595, 1596 УК РФ. Понятно, что исключать возможность их конкуренции между собой нельзя [15, с. 133−136- 16, с. 83−87- 17, с. 25−27]. Это может касаться ситуаций, когда «предпринимательское» мошенничество сопряжено с мошенничеством в сфере кредитования либо страхования. При этом возникает вопрос о том, какой статье отдать предпочтение.
В теории и практике уголовного права устоялась точка зрения, согласно которой при квалификации общей и специальной нормы применяется специальная. Однако при конкуренции нескольких специальных норм приоритет отдается более специальной (сверхспециальной). Проводя сравнение степени общественной опасности мошенничества в сфере предпринимательской деятельности с другими специальными составами мошенничества, видна следующая противоречивая картина. Наказание, предусмотренное в части 1 статьи 1594 УК РФ, наиболее строгое по сравнению с остальными специальными составами (один год лишения свободы против четырех месяцев ареста). Сравнивая же мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с иными составами мошенничества по признакам крупного или особо крупного размера, ситуация противоположная.
Исходя из изложенного, можно предположить, что при конкуренции части 1 статьи 1594 УК РФ с другими специальными составами мошенничества предпочтение нужно отдавать последним, поскольку они более привилегированные, а при наличии признаков крупного или особо крупного размеров (ч. 2 и 3 ст. 1594 УК РФ и, например, ч. 3 и 4 ст. 1591, 1595 УК РФ) более привилегированным является состав мошенничества в сфере предпринимательской деятельности. Но окончательный ответ может быть дан лишь при учете всех признаков состава преступления (объективных и субъективных).
Таким же образом следует подходить к квалификации при конкуренции специальных составов мошенничества по признакам группы лиц по предварительному сговору, организованной группы, совершения деяния лицом с использованием сво-
его служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданину. Поскольку в составе мошенничества в сфере предпринимательской деятельности указанные признаки не предусмотрены (что, конечно, является грубой ошибкой законодателя), то по правилам квалификации при конкуренции норм с отягчающими и смягчающими обстоятельствами должна применяться последняя, в нашем случае — мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.
Возвращаясь к вопросу о квалифицирующих признаках рассматриваемого вида мошенничества, нужно напомнить, что в числе всех специальных составов мошенничества данная разновидность отличается минимальным перечнем квалифицирующих признаков, не позволяющим реализовывать весь потенциал уголовного закона и дифференцировать уголовную ответственность при наличии факторов, которые должны влечь более строгое наказание, что нарушает принцип справедливости.
В результате данной «невнимательности» в следственно- судебной практике неоднократно возникали ситуации, выражающиеся в фактическом уходе от уголовной ответственности лиц, совершивших мошеннические действия, причинившие значительный ущерб. Как следствие — показательное постановление Конституционного Суда Российской Федерации, суть которого заключается в признании несоответствующей Конституции России статьи 1594 УК РФ в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей нормой статьи 159 УК РФ, устанавливается наказание в виде лишения свободы на срок, относящий его к категории тяжких преступлений, при том что особо крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по статье 159 УК РФ признается существенно меньший, нежели по его статье 1594 УК РФ [18].
После данного решения у законодателя имеется полгода для того, чтобы устранить несогласованность рассматриваемого специального состава мошенничества с «материнским», в противном случае статья 1594 УК РФ получит статус утратившей силу.
Полагаю, что депутаты должны увеличить сроки наказания, предусмотренные не только для мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, но и для остальных специальных составов,
поскольку практика их применения аналогична и сопряжена с такими же противоречиями. Но нельзя исключать возможности того, что статья 1594 УК РФ вовсе может быть исключена из Уголовного кодекса, что приведет к новой переквалификации мошеннических действий в сфере предпринимательской деятельности на статью 159 УК РФ. Но поскольку она более «тяжкая», то в соответствии с частью 1 статьи 10 УК РФ уголовный закон, усиливающий наказание, не может иметь обратной силы. Соответственно все фигуранты возбужденных на тот момент уголовных дел должны будут быть освобождены от уголовной ответственности.
Таким образом, судьба рассмотренного состава преступления в руках законодателя, который должен отреагировать на требования Конституционного Суда Российской Федерации и разрешить те противоречия, которые возникли после вступления в силу Федерального закона, дополнившего УК РФ специальными составами мошенничества. Хотелось бы надеяться, что законодатель, не дожидаясь повторной указки Конституционного Суда, переработает не только статью 1594 УК РФ, но и другие статьи, предусматривающие ответственность за мошенничество в «особых сферах».
Примечания
1. Собрание законодательства РФ. 1994. № 32, ст. 3301.
2. Собрание законодательства РФ. 1996. № 5, ст. 410.
3. Собрание законодательства РФ. 2006. № 52, ч. 1, ст. 5496.
4. Собрание законодательства РФ. 1998. № 31, ст. 3824.
5. Собрание законодательства РФ. 2000. № 32, ст. 3340.
6. Собрание законодательства РФ. 2001. № 33, ч. 1, ст. 3431.
7. Собрание законодательства РФ. 2011. № 19, ст. 2716.
8. Собрание законодательства РФ. 2007. № 31, ст. 4006.
9. Собрание законодательства РФ. 2009. № 30, ст. 3823.
10. Бюллетень Верховного Суда Р Ф. 2008. № 2.
11. Бюллетень Верховного Суда Р Ф. 2005. № 1.
12. Проект федерального закона № 53 700−6 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации» в редакции, подготовленной ко второму чтению. 11Р1_: http: //www. duma. gov. ru (дата обращения: 10. 07. 2013).
13. Обзор судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 2559−6 ГД «Об объявлении амнистии» // СПС «КонсультантПлюс».
14. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный / отв. ред. В. М. Лебедев. 13-е изд., перераб. и доп. М., 2013.
15. Степанов М. В. Уголовно-правовая характеристика мошенничества в сфере кредитования (ст. 159.1 УК РФ) // Пробелы в российском законодательстве. 2014. № 3.
16. Александрова И. А. Новое уголовное законодательство о мошенничестве в контексте его толкования и применения на практике // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 1 (25).
17. Гаухман Л. Мошенничество: новеллы уголовного законодательства // Уголовное право. 2013. № 3.
18. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 г. № 32-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1594 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» // Российская газета. 2014. 24 декабря.
Notes
1. Collection of legislative acts of the RF. 1994. № 32, art. 3301.
2. Collection of legislative acts of the RF. 1996. № 5, art. 410.
3. Collection of legislative acts of the RF. 2006. № 52, р. 1, art. 5496.
4. Collection of legislative acts of the RF. 1998. № 31, art. 3824.
5. Collection of legislative acts of the RF. 2000. № 32, art. 3340.
6. Collection of legislative acts of the RF. 2001. № 33, р. 1, art. 3431.
7. Collection of legislative acts of the RF. 2011. № 19, art. 2716.
8. Collection of legislative acts of the RF. 2007. № 31, art. 4006.
9. Collection of legislative acts of the RF. 2009. № 30, art. 3823.
10. Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2008. № 2.
11. Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2005. № 1.
12. The project of Federal law № 53 700−6 «On amendments to the criminal code of the Russian Federation and other legislative acts of the Russian Federation», as amended, prepared for the second reading. URL: http: //www. duma. gov. ru (date of access: 10. 07. 2013).
13. Overview of court practice on the application of the Federal law of November 29, 2012 № 207-FZ «On amendments to the Criminal code of the Russian Federation and certain legislative acts of the Russian Federation» and resolutions of the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation dated 2 July 2013 № 2559−6 DG «Amnesty» // ATP «ConsultantPlus».
14. Commentary on the Criminal code of the Russian Federation: article-by-article / resp. editor V.M. Lebedev. 13th ed., rev. and supplementary. Moscow, 2013.
15. Stepanov M.V. Criminal-legal characteristics of fraud in lending (article 159.1 of the Criminal code) // The gaps in the Russian legislation. 2014. № 3.
16. Aleksandrova I.A. New criminal legislation of fraud in the context of its interpretation and application in practice // Legal science and practice: Journal of Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia. 2014. № 1 (25).
17. Gauchman L. Fraud: the novels of criminal law // Criminal law. 2013. № 3.
18. The decision of the Constitutional Court of the Russian Federation dated December 11, 2014 № 32-P «On the case about the verification of constitutionality of the provisions of article 1594 Criminal code of the Russian Federation in connection with the request of the Salekhard city court of the Yamalo-Nenets Autonomous Area» // Rossiyskaya gazeta. 2014. December 24.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой