Флоренция в русской и английской литературе (Флоренция, Ф. М. Достоевский и Джордж Элиот)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

земледельческой академии, брата жены писателя: «И не во время ли его рассказов в Дрездене, не с его ли живого голоса, как с камертона, и был взят, угадан, пойман тон будущего рассказа „г-на Г-ва“?» [5, 122]. Рассказчика в «Путях небесных» А. М. Любомудров считает автобиографической фигурой.
В противоположность всезнающему автору, рассказчик в «Путях небесных» то и дело обнаруживает свое неполное знание или совершенное незнание тех фактов и обстоятельств жизни Вейденгаммера и Дариньки, о которых те предпочитают умалчивать: «О том, что случилось с ним в Петербурге, он подробно не говорил» [3, 248]- «Сон ее был „безумный“, она стыдилась его рассказывать» [3, 196]. Осведомленность повествователя ограничена и в тех случаях, когда герои недостаточно хорошо помнят прошлые события: «Что было — она не помнила…» [3, 200]- «О чем говорили — не помнилось» [3, 229]. Всякий намек на приблизительность знания — сигнал незримого присутствия рассказчика: «Даринька смутно помнила: зачем-то надо было ехать в „Эрмитаж“, завтракать» [3, 166]- «Даринька вспоминала смутно, что Вагаев целовал ей руки, платье, безумствовал, & lt-… >-, -кажется, целовал глаза.» [3, 189]- «Были где-то, где не было никого и ничего, — они да вьюга. & lt-… >- „как будто решили ехать, вместе“ — помнилось Дариньке неясно» [3, 229]. У Достоевского хроникер также не всеведущ, порой он не полагается на собственную память: «Кажется, раздался мгновенный крик, может быть, вскрикнула Варвара Петровна — этого не припомню & lt-… >-» [2, 164]- «Не помню в полной точности, как происходило дальше- помню только, что Лизу вдруг понесли» [2, 413]. Присутствие рассказчика-слушателя угадывается у Шмелева по обращениям к нему героев, вспоминающих свое прошлое. (К этому приему писатель активно прибегает и в «Няне из Москвы», только здесь слушательница и рассказчица — два разных лица). Вейденгаммер взволнованно апеллирует к своему собеседнику: «Вспомните: только что скончалась матушка Виринея, только что упало на голову „проклятие“ той, одержимой, у монастырских ворот, моя „измена“, соблазны и подходы сводни. и вдруг, смиренница!.. & lt-. >- Помните. — & quot-О, как милее ты, смиренница моя& quot-» [3, 246]- «Да, представьте. и она приводила объяснения!» [3, 269].
Хроникер в «Бесах» старается по возможности точно обозначать время действия, указывает не только месяц, день, число, но иногда и час события: «в апреле нынешнего года» [2, 45]- «в самом конце августа» [2, 53]- «в пятницу утром» [2, 172]- «было это ровно в девять часов» [2, 385] и т. д.
У шмелевского повествователя не менее строгая хронология, но в «Путях небесных», как и в «Лете Господнем», отсчет времени идет по церковному календарю: «это произошло во вторник, 11 января, за всенощной под великомученицу Татьяну» [3, 320]- «в субботу на Святой» [3, 40]- «в утро Богоявления» [3, 312]. Изменившая всю жизнь Вейденгаммера встреча с Даринькой произошла в ночь на Великий Понедельник. Православный календарь вносит новый, высокий смысл в будничные, на первый взгляд, ситуации. Биографическое время героев как бы переходит в вечность, жизнь Дариньки и Вейденгаммера сопрягается с событиями Священной истории — Рождеством, Крещением, Пасхой.
Фигура рассказчика в «Путях небесных» позволяла смягчить переход от романа к житию, заставить читателя поверить в возможность метаморфозы, подобной той, которая произошла с Вейденгаммером.
Таким образом, сравнение повествовательной структуры романов «Пути небесные» и «Бесы» дает возможность оценить уникальность итоговой книги Шмелева, выявить историко-литературную обусловленность стиля писателя, пролить дополнительный свет на характер его творческой эволюции.
Литература
1. Иванчикова Е. А. Автор в повествовательной структуре исповеди и мемуаров (на материале произведений Достоевского) // Язык как творчество. Сб. ст. к 70-летию В. П. Григорьева. — М.: ИРЯ РАН, 1996. — С. 250−256.
2. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. — Л.: Наука, 1974. — Т. 10. — 520 с.
3. Шмелев И. С. Собр. соч.: в 12 т. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — Т. 12. — 604 с.
4. Любомудров А. М. И. С. Шмелев и философия Владимира Соловьева // Наследие И. С. Шмелева: проблемы изучения и издания. Материалы Международных научных Шмелевских чтений. — М.: ИМЛИ РАН, 2007. — С. 19−28.
5. Карякин Ю. Ф. Зачем хроникер в «Бесах»? // Достоевский. Материалы и исследования. — Л.: Наука, 1983. — Т. 5. — С. 113−131.
References
6. Ivanchikova E.A. Avtor v povestvovatel'-noj strnkture ispovedi i memuarov (na mateiiale proizvedenij Dostoevskogo) // Jazyk kak tvorchestvo. Sb. st. k 70-letiju V.P. Grigor'-eva. — M.: IRJa RAN, 1996. — S. 250−256.
7. Dostoevskij F.M. Polnoe sobranie sochinenij: V 30 t. — L.: Nauka, 1974. — T. 10. — 520 s.
8. Shmelev I.S. Sobr. soch.: v 12 t. — M.: Sibirskaja Blagozvonnica, 2008. — T. 12. — 604 s.
9. Ljubomudrov A.M. I.S. Shmelev i filosofija Vladimira Solov'-eva // Nasledie I.S. Shmeleva: problemy izuchenija i izdanija. Materialy Mezhdunarodnyh nauchnyh Shmelevskih chtenij. — M.: IMLI RAN, 2007. — S. 19−28.
10. Karjakin Ju.F. Zachem hroniker v «Besah»? // Dostoevskij. Materialy i issledovanija. — L.: Nauka, 1983. — T. 5. — S. 113−131.
Иванова В. Б.
Доктор филологических наук,
Софийский университет «Св. Климент Охридский»
ФЛОРЕНЦИЯ В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ (ФЛОРЕНЦИЯ, Ф.М. ДОСТОЕВСКИЙ И ДЖОРДЖ ЭЛИОТ)
Аннотация
Статья вкратце представляет влияние культуры Италии на русскую и английскую литературу и искусство Х1Х века, после чего рассмотрена тема эффекта, который оказывает Флоренция, на жизнь и творчество двух всеми признанных мастеров слова, английского автора Джорджа Элиота и русского писателя Ф. М. Достоевского. Автор делает акцент на неисследованном до сих пор литературной наукой факте, что они оба были во Флоренции в один и тот же период и что их контакт с этим итальянским городом отразился на их дальнейшем личностном и профессиональном развитии.
Ключевые слова: Флоренция, Ф. М. Достоевский, Джордж Элиот.
Ivanova V.B.
PhD in Philological Sciences University «St. Kliment Ohridski»
FLORENCE IN THE RUSSIAN AND BRITISH LITERATURE (FLORENCE, F. M. DOSTOYEVSKI AND GEORGE ELIOT)
Abstract
After a brief review of the Italian influence on the Russian and British literature and art in XIX century the article focuses in what way Florence affects the life and works of the two worldly famous authors, the British writer George Eliot and the Russian F. M. Dostoyevsky. The author of the article concentrates on a little known fact in the literary criticism field that they both resided in Florence in one and the same time and the contact with this Italian city influenced deeply their private and professional development.
Keywords: Florence, F. M. Dostoyevsky, George Eliot.
В Х1Х веке Апеннины были излюбленным местом отдыха и вдохновения великих мастеров всего мира. Джордж Элиот (1819 — 1880) и Ф. М. Достоевский (1821 — 1881) путешествуют по Италии несколько раз и в 1869 году оба посещают Флоренцию.
90
Элиот бывала там и раньше, во время других своих визитов в 1860 г. и 1861 году. Достоевский приезжает в город, расположенный на реке Арно, во второй раз (первый раз в 1862 г.). Английская писательница живет во Флоренции не более двух месяцев за все время своего пребывания в Италии, Достоевский же проводит в «колыбели европейского Ренессанса» около девяти месяцев. «Ingenia acerrima Florentina» («суровая природа Флоренции») вдохновляет Элиот на исторический роман «Ромола» (1862 — 1863), «ее итальянский шедевр», как определяют его литературные специалисты [1, 2]. Во Флоренцию Элиот приезжает, чтобы изучить и собрать материалы для своего романа. Для Достоевского же не неслыханные и невообразимые чудеса искусства Флоренции, а Сибирь, с ее русскими мужиками и родной землей, более дорога и желанна [3]. Вопреки мнению, что идея его непревзойденных романов «Бесы» (1872) и «Братья Карамазовы» (1880) осенила Достоевского во Флоренции, у русского писателя нет произведения, посвященного столице ренессанса или Италии, в отличие от Элиот, которую итальянская земля вдохновила на несколько произведений («Мидделмарч», 1871 — 1872 г., «Даниэл Деронда», 1876 г. и др.), причем, как это уже упоминалось, ее исторический роман «Ромола» полностью сконцентрирован на флорентийской жизни, истории и культуре XV века.
Ф. М. Достоевский и Флоренция
Апеннины привлекают авторов изящного слова и людей искусства из России своим благоприятным климатом, но прежде всего своим художественным и историческим наследством. Для русских писателей, поэтов и художников XIX века Италия является предметом обожания и страсти («il mal d’ltalia di poeti e romanzieri russi», как выражается в наши дни итальянская журналистка Алиса Верди) [4], которые наполняют их души и произведения, вызывая широкую гамму чувств, желаний и размышлений. Одних «прекрасная страна» тянет к себе неумолимо, у других пробуждает ностальгию, третьим несет боль и неистовое желание вернуться в родные края. Некоторые, как Н. В. Гоголь ее величают, другие, как Достоевский, ее пренебрегают, думая единственно о России, третьи разочарованы ей (П. А. Вяземский) или напрямую ее проклинают (А. Блок).
Италия желанная цель мимолетных путешествий — например экскурсии А. П. Чехова, который посетил «страну чудес» три раза, останавливаясь, каждый раз в Венеции — «прекрасном городе», но также и продолжительных посещений Н. В. Гоголя. Красноречивы его слова: «Вся Европа для того, чтобы смотреть, а Италия для того, чтобы жить» и «Кто был в Италии, тот скажи „прости“ другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю.» [5].
Для других Италия только временное убежище и повод для ностальгии по родной России. Не менее знаменательны слова Ф. М. Достоевского, что и в Сибири он чувствовал себя лучше, потому что находился на своей родной земле. Некоторые остаются в Италии до конца своей жизни, создавая там литературные салоны (княгиня Волконская в Риме, Павел Павлович Демидов князь Сан-Донато во Флоренции и другие). Одни живут там лишь по несколько месяцев, другие — годами, уезжают в Россию, но опять возвращаются и заканчивают свою жизнь на земле Италии.
Как уже упоминалось, основной причиной пребывания русских авторов XIX века в Италии были ее благоприятный климат и ее культурное богатство. Живя на полуострове они могли избежать тяжелых русских зим, лечась от туберкулеза или других болезней под «ликом неба голубого». Но даже и солнце в Италии пронизано историей и искусством, пишут в своих письмах Герцен, Тургенев, Гоголь, Чехов и многие другие выдающиеся русские авторы. Там «древняя история рассыпана под ногами» людей, площади покрыты руинами, а для того чтобы рассмотреть произведения картинных галерей тебе нужен год. Почти каждая дверь на улице ведет к различной художественной или скульптурной школе, а церквей так много и они такие, каких нет «нигде в мире».
Именно в Италии Петр Чайковский творит свои бессмертные гармонии, Ф. М. Достоевский заканчивает роман «Идиот», а Н. В. Гоголь пишет первую часть своей «поэмы» «Мертвые души» и повесть «Шинель». На Апеннинах живут и работают известные русские художники Орест Кипренский (1782 — 1863), Карл Брюллов (1799 — 1852), Александр Иванов (1806 — 1858) и другие.
Во Флоренции, как и в большинстве европейских городов, которые он посещает, Ф. М. Достоевский живет и творит в почти полной изоляции от окружающего мира — «Но не только русских людей, но и вообще людей нам недоставало- во Флоренции у нас не было ни одного знакомого человека, с которым можно было бы поговорить, поспорить, пошутить, обменяться впечатлениями. Крутом все были чужие, а иногда и неприязненно настроенные лица, и это полное отъединение от людей было подчас тяжело», рассуждает А. Г. Достоевская [6]. Письма автора, отправленные из-за границы, как и его дорожные заметки, больше посвящены России, чем городам Европы, которые он посетил. В «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863) он полностью пренебрегает Италию. То же можно сказать и после детального ознакомления с личной корреспонденцией писателя периода 1863 — 1869 г. Его восклицание в письме к Н. Н. Страхову (1863 г.) «Странно: пишу из Рима и ни слова о Риме!», [7], можно спокойно отнести и к заметкам Достоевского относительно остальных итальянских городов, которые он посещает. Когда, однако, станет вопрос об окружающей его среде, его оценки редко бывают положительными.
Во Флоренции Достоевский проводит около девяти месяцев — с конца ноября 1868 года до конца июля 1869 года. В городе на берегу реки Арно русский писатель не только заканчивает свой роман «Идиот», но там в его сознании оформляются идеи его будущих шедевров «Бесов» и «Братьев Карамазовых». И, как упоминалось выше, ничтожно мало известно о его жизни там -несколько строчек из его корреспонденции, и прежде всего из воспоминаний его супруги — Анны Григорьевны Достоевской.
В первый раз Достоевский посещает Флоренцию летом 1862 года вместе со своим другом — критиком Н. Н. Страховым (1828 -1896). В своих воспоминаниях тех лет Страхов отмечает, что посетили библиотеку Giovan Pietro Vieusseux (1779 — 1863), где нашли русские периодические издания, которые было трудно найти в других итальянских городах. И до сегодняшнего дня в регистрах авторитетной институции среди подписей Роберта Браунинга, Стендаля, Гектора Берлиоза, Томаса Гарди, Генриха Гейне, Ли Хента, Ламартина и многих других известных личностей, можно увидеть и подпись Достоевского [8]. Тогда, в 1862 году двое приятелей останавливаются в швейцарском пансионе на углу улиц Via Tornabuoni и Via della Vigna Nuova, где во время своего двухнедельного пребывания в 1860 году останавливалась и английская беллетристка Джордж Элиот, собирая материал для своего исторического романа «Ромола». Считается, что в 1868 году, после двухмесячного пребывания в Милане, где мрачно, дождливо и дорого, но прежде всего «скука смертная» [9], семья Достоевского при прибытии в город вновь первоначально останавливается именно там. Благоприятный климат, и прежде всего возможность пользоваться русскоязычными книгами и газетами (что для Достоевского является «жизненно важным») [10] имеют решающее значение для их решения пожить именно во Флоренции.
В 1868 году Флоренция уже была столицей Итальянской республики, но заметки, касающиеся наступивших в городе перемен, как уже можно догадаться, не присутствуют в корреспонденции русского писателя. Когда он в 1862 году впервые посещает ее, Флоренция все еще провинциальный город. Ее население в 1860 году составляет 90 000 душ- постоянные иностранные посетители около девятьсот человек, но около одиннадцати тысяч человек в год посещают ее краткосрочно. В 1865 году Флоренция избрана столицей новой объединенной республики (и таковой является до 1870 года). Резиденция короля находится во дворце Pitti (именно напротив него расположено здание, в котором Достоевский закончил «Идиота», и где сегодня установлена мемориальная доска в память великого русского писателя), и государства всего мира посылают своих дипломатических представителей в город, стоящий на реке Арно. Когда в 1868 году Достоевский опять посещает город, тот уже находится в пятерке первейших европейских столиц. В конце этого же года его население составляет 191 000 человек [11]. Наряду с послами из далекого Китая и Индии, во Флоренции можно увидеть и там живут многие богатые русские. Но они не знают о присутствии своего соотечественника в городе, а и он не желает видеть их и не испытывает к ним ничего иного кроме непонимания или даже ненависти [12].
Русский писатель посещает Флоренцию до и после ее избрания столицей. Его единственный комментарий, касательно произошедших с городом перемен, можно открыть в письме к уже упомянутому Н. Н. Страхову от 12/24 декабря 1868 года: «Теперь Флоренция несколько шумнее и пестрее, давка на улицах страшная. Много народу привалило, как в столицу- жить гораздо
91
дороже, чем прежде, но сравнительно с Петербургом все-таки сильно дешевле. И все-таки все мечты мои устремлены к Вам, в Россию, в Петербург…» [13]
Редкостью являются слова писателя об окружающей его среде, особенно положительные. В письме к А. Н. Майкову от 11/23 декабря 1868 г. Достоевский поделился, как он впечатлен цветущими во Флоренции, даже в это время года, розами, но прежде всего «драгоценностями» флорентийских галерей, называя картину Рафаэля «Madonna della Sedia». В другом своем письме, уже из Дрездена, писатель отмечает, что сухой климат Флоренции действительно благотворно повлиял на его здоровье, особенно нервы [14].
Последние месяцы, которые Достоевский провел во Флоренции, связаны с большой нетерпимостью к городу. Семья решила переехать в другой город, находящийся в стране, языком которой владеет супруг, и таким образом надеясь, что все будут более спокойны к предстоящему рождению своего второго ребенка. Но из-за отсутствия средств на переезд, Достоевский с супругой принужден остаться во Флоренции, в ожидании очередного аванса из Россий. Три месяца они живут в долг в скромной квартире вблизи Mercato Nuovo, измученные и отчаянные безденежьем и стоящей в городе жарой. Еще в январе 1869 года Достоевский в письме к своей племяннице Соне А. Ивановой объясняет свое знаменательное сравнение между изгнанничеством «за границей» и сибирской каторгой, между Флоренцией и Сибирью, причем его оценка категорически в пользу второй, обобщает писатель, «когда я вышел из каторги, были другие преимущества, которых здесь нет, а главное — русские и родина, без чего я жить не могу» [15].
О своем принудительном пребывании во Флоренции в летние месяцы 1869 года Достоевский рассказывает С. А. Ивановой в одном из своих осенних писем того же года. Ниже следует немного длинная цитата, обоснованная необходимостью показать как отношение писателя к городу, так и неподдельную атмосферу Флоренции — «Я продолжал жить во Флоренции только потому, что не имел средств уехать куда-либо. Редакторы „Русской газеты“ ждали три месяца, чтобы ответить на мою спешную просьбу о деньгах. Сейчас, мой дорогой друг, прошу вас представить себе что пережили мы во Флоренции в июне, июле и половине августа. За всю свою жизнь я не пережил ничего подобного. В путеводителях говорится, что из-за своего местоположения зимой Флоренция становится одним из самых холодных городов Италии.- с другой стороны, летом она среди самых горячих мест на Средиземноморье- только некоторые точки в Сицилии или Алжире могут сравниться с Флоренцией по постоянству и интенсивности жары. Это был ад, который надо было пройти хорошим русским вроде нас, способным выдержать все. Самым странным для меня, прикованному здесь обстоятельствами, было то, что больше половины иностранцев остались во Флоренции, а некоторые даже вернулись сюда. В городе я встречал элегантных англичан и французов, и не мог понять почему эти люди, имея достаточно денег, чтобы уехать, добровольно оставались в этом аду. Больше всего я измучился за мою бедную Анну. Она была на седьмом или восьмом месяце и очень страдала от жары. Кроме того, город не спал целыми ночами и никогда не переставал петь.» [16]. Может быть среди этих «элегантных англичан» были и Джордж Элиот и ее спутник жизни Джордж Генри Льюис. Провокационная догадка, как и эта — действительно ли встретился Достоевский с Чарльзом Диккенсом при своем посещении Лондона в 1862 году [17].
Основной причиной изолированной жизни, водимой Достоевским во Флоренции, считается его вечно нестабильное состояние здоровья и финансов, и наряду с этим бесконечная необходимость постоянно продуцировать художественный текст, который будучи уже ранее предоплаченным, должен быть отправлен в Россию в соответствующие сроки2. Именно с этим связаны рассуждения, идеи и темы в корреспонденции писателя, писанной им во Флоренции. Наряду с постоянными просьбами о деньгах, продлении сроков, определенных ему российскими редакциями для написания обещанного произведения, в письмах Достоевского можно найти и ценные сведенья о том, как автор смотрит на литературно-критическую продукцию своего времени в России — «по-моему, если иссякло свое, настоящее русское и оригинальное слово, то и прекратилась, нет гения впереди, — стало быть, прекратилась. Со смертию Гоголя она прекратилась», на свое собственное творчество и на литературное дело в целом — «У меня свой особенный взгляд на действительность (в искусстве), и то, что большинство называет почти фантастическим и исключительным, то для меня иногда составляет самую сущность действительного. Обыденность явлений и казенный взгляд на них, по-моему, не есть еще реализм, а даже напротив" — «что в литературном деле моем есть для меня одна торжественная сторона, моя цель и надежда (и не в достижении славы и денег, а в достижении выполнения синтеза моей художественной и поэтической идеи, то есть в желании высказаться в чем-нибудь, по возможности вполне, прежде чем умру)» [19].
Если для Гоголя писать о России возможно единственно в Италии [20], то для Достоевского как раз наоборот. Почти каждое письмо писателя, написанное из Флоренции, исполнено болезненной ностальгией, связанной с отсутствием близких ему людей -родственников или единомышленников, неистовым желанием вернуться в Петербург. Родина нужна ему, прежде всего, как среда, как источник материала и концентрации, «. но мне Россия нужна- без России последние силенки и талантишка потеряю. Я это чувствую, живьем чувствую. «, уверенно пишет автор С. А. Ивановой в 1869 году [21]. Именно в городе на берегах Арно Достоевский осенен идеей грандиозного проекта на тему атеизма, но его осуществление возможно лишь в родных краях — «писать его здесь я не могу- для этого мне нужно быть в России непременно, видеть, слышать и в русской жизни участвовать непосредственно» [22].
Но, всё же, исследователи Достоевского единодушны, что Италия, и прежде всего Флоренция оставила незабываемый след в душевности русского гения. Согласно одному итальянскому специалисту образ князя Мышкина вдохновлен образом Христа из «Тайной вечери» Леонардо да Винчи [23]. Именно во Флоренции «великий правдолюбец» [24] заканчивает свой роман «Идиот», там в его голове «зреет» идея огромного романа на тему атеизма, реализованная впоследствии в «Бесах» (1872) и «Братьях Карамазовых» (1880) [25]- во Флоренции зачата и Любовь Достоевская3. Если Достоевский во время своего пребывания там, изолированный, измученный болезнью, безденежьем, напряженностью и нетерпением, полностью жил в тени блестящего флорентийского света, находящегося на этапе своего апогея, «город его благословил, как благословлял и многих других, своим собственным и неподдельным образом» [26,27].
Джордж Элиот и Флоренция
Тема Италии особенно популярна и плодотворна для английских поэтов и писателей Х1Х века. В начале века интерес к Италии и ее присутствие в английской литературе достигает высот, которые превышают интерес к ней даже во времена Елизаветы I (1533−1603). «Италомания» характерна как для обыкновенного английского туриста, так и для известных интеллектуалов этой эпохи. Итальянский язык и литература обязательная часть образования молодежи, в этот период распеваются итальянские песни, идут опереточные представления, местные художники и архитекторы имитируют итальянских мастеров, поэты воспевают в стихах красоту итальянской природы, а прозаики пытаются претворить ее историю в своих собственных сочинениях [28]. Большая редкость чтобы английский поэт-романтик не посетил Апеннины. Вордсворт посещает Италию три раза, Кольридж живет там
2 Как дополнительное обстоятельство отмечаются некоторые замечания в письмах писателя — его уверенность, что находился под наблюдением, что имелся приказ о вскрытии и проверке его корреспонденции. В письме к А. Н. Майкову он сообщает: «я слышал, что за мной приказано следить. Петербургская полиция вскрывает и читает все мои письма, а так как женевский священник, по всем данным (заметьте, не по догадкам, а по фактам), служит в тайной полиции, то и в здешнем почтамте (женевском), с которым он имеет тайные сношения, как я знаю заведомо, некоторые из писем, мною получаемых, задерживались. Наконец, я получил анонимное письмо о том, что меня подозревают (черт знает в чем), велено вскрывать мои письма и ждать меня на границе, когда я буду въезжать, чтобы строжайше и нечаянно обыскать[18].
3 Любовь Достоевская ставит «грустный эпилог» на пребывание Достоевского в Италии. После нескольких лет тяжелой болезни дочь знаменитого писателя возвращается на Апеннины, чтобы прожить там свои последние мгновения.
92
около шести месяцев, Байрон и Шелли переживают в солнечной стране свои самые сильные творческие периоды, а Шелли и Китс проводят на римской земле свои последние мгновения жизни. Некоторые наилучшие полотна живописца Джозефа Тёрнера провоцированы его поездками по итальянским землям.
Для романтиков итальянская земля воплощает идею, с одной стороны, живописной и экзотической природы, с другой, чистого благородного стремления к свободе и объединению. Эпоха «мятежных гениев» [29] создает несчетное количество нарративных версий Италии. Байроновские пьесы «Марино Фальеро» (1820) и «Двое Фоскари» (1821), «Ченчи» (1819) П. Б. Шелли, поэма «Повесть о Римини» (1819) Ли Хента — вот только несколько шедевров английских романтиков, вдохновленных итальянской землей, культурой и литературой.
Во времена королевы Виктории (1819 — 1901), несмотря на то, что отношение к южной стране изменилось, она не перестает волновать сознание и творческие стремления многих самых выдающихся английских писателей, поэтов, художников и скульпторов. Роберт и Элизабет Браунинги превращают Италию, и в частности Флоренцию, в свой дом. «Мой университет» — так называет Италию Роберт Браунинг, а во Флоренции, в пресловутой Casa Guidi, где он живет более двадцати лет, поэт создает некоторые из своих самых выдающихся творений, объединенных в поэтический двухтомник «Мужчины и женщины» (1855). В городе на берегу реки Арно его супруга Элизабет получила вдохновение на, наверно, самую популярную свою поэму «Aurora Leigh» (1856), интерпретирующую актуальную для того времени проблему судьбы и личностного развития женщины.
Историк, теоретик искусства и литературный критик Джон Раскин другой видный поклонник Италии, представитель викторианской Англии. Его книга «The Stones of Venice» (1850) явилась попыткой отразить не только характерологию искусства и архитектуры этого города, но и его искреннюю привязанность к Венеции. Малоизвестный факт, но даже известный викторианский писатель Чарльз Диккенс, обессмертивший Лондон и Париж, имеет произведения посвященные Италии, навеянные ему его пребыванием в стране Гарибальди, продлившимся около года (путевые заметки «Pictures from Italy» (1846), рассказ «The Italian Prisoner» (1861)). За заслуги перед Италией, за свои романы, написанные во Флоренции и посвященные прекрасной южной стране, в 1862 году Томас Троллоп получает от короля Виктора Эммануила II (1861 — 1878) орден.
В своей жизни Джордж Элиот посещает Италию не один раз — в 1859, 1860, 1861, 1864 и 1869 г.- за различные периоды времени. Писательница не только путешествует по большинству итальянских городов, бывшим когда-то городами-республиками, но и по небольшим городкам и селам, и живет в них, стремясь подробней изучить их культуру, быт и историю.
По словам литературного исследователя и критика Лесли Стивена Италия была «точкой поворота» в жизни многих известных английских писателей, Элиот не делает исключения [30]. В 1860 г. произошло ее первое и значительное путешествие по Апеннинам. Вместе с Джорджем Генри Льюисом они осуществляют трехмесячный круиз по Италии с посещением Рима, Неаполя, Флоренции, Венеции, Милана и других известных городов этой страны. Очень неожиданно, но ее дневник и письма оставляют «разочаровывающую пустоту» в личных воспоминаниях писательницы об Италии. Подобно ситуации с Достоевским, источником информации о впечатлениях и переживаниях Элиот в Италии становится дневник ее житейского партнера Дж. Г. Льюиса.
Во Флоренции пара посещает почти все самые впечатляющие церкви, монастыри и музеи. Целыми днями Элиот и Льюис ходят по флорентийским дворцам и галереям. В своих личных записках писательница оставляет внушительный список произведений искусства, произведших на нее сильнейшее впечатление. Кафедральный собор «Santa Maria dei Fiori» с куполом Брунеллески и колокольней Джотто, пленивший Достоевского, вызвал волнение и у английской писательницы. В дворце Pitti есть «замечательная морская деталь, написанная Сальвадоре Роза- поразительный портрет Пьетро Аретино и портрет Андреаса Везалия Тициана, один из портретов Inghirami Рафаэля…».
В 1860 году Элиот в первый раз приезжает во Флоренцию. Со своим спутником жизни она остается там около двух недель, причем еще тогда в сознании английской писательницы оформляется «грандиозный проект» [31], как пишет она своему издателю Блекуду — проект исторического романа, чьим местом действия будет Флоренция, а периодом — утверждение Джироламо Савонаролы как духовного лидера. Элиот и Льюис очень внимательно рассматривают город и его окрестности. Она углубленно читает биографии видных флорентийских граждан (Бенвуто Челлини, Алфиери и др.), изучает творения выдающихся итальянских художников. Оформившаяся идея о Савонароле побуждает писательницу отыскать и пересмотреть оригиналы рукописей монаха-доминиканца, осмотреть здания, построенные под его руководством, а так же и картины, посвященные ключевым моментам его жизни. Таким способом Элиот старается уловить дух Флоренции эпохи Ренессанса, охватывая множество разнообразных точек зрения.
Начало «грандиозного проекта» отложено, однако, до следующего посещения Элиот во Флоренцию в 1861 году, когда она проводит там тридцать четыре дня. По ее собственным словам, повседневность «высокоинтеллигентной туристки», как ее называет Лесли Стивен [32], состоит в «рассматривании улиц, книг, картин, в поиске старых книг в магазинчиках и лавках, или чтении в библиотеке Magliabechi» (перевод мой, В. И.), исследовании не только Флоренции, но и окрестных сел и монастырей. Подготовка к написанию романа продолжается и в родной Англии до начала 1862 года.
Жизнь Джорджа Элиота в городе на Арно в 1869 году — году, в котором и Достоевский находится там, имеет в корне различный характер, можно сказать чисто экскурсионный. Посещение итальянской столицы того времени это часть последнего совместного турне Элиот и Джорджа Генри Льюиса. По пути к теплому югу они остаются во Флоренции пять дней (между третьим и восьмым мартом). В конце апреля, готовясь к возвращению в родную Англию, пара вновь возвращается в город и остается там около недели.
Путешествуя на юг, а так же возвращаясь обратно, Элиот и ее спутник гостят у давно живущей на берегах Арно семьи Томаса Троллопа. Как уже говорилось, характерным для поведения Джорджа Элиот в Италии была ее интенсивная светская жизнь -посещение музеев и церквей, оперных и театральных постановок, находящихся за городом имений и монастырских комплексов. По иронии судьбы вопросной весной 1869 года, когда и Достоевский был там, Элиот очень больна и почти не встает с кровати. Ее состояние здоровья не позволяет ей ни отдаться своим любознательным прогулкам по итальянской столице, ни написать письма своим близким. Едва на пятый последний день своего пребывания во Флоренции она собрала достаточно сил, чтобы встать и вместе с Льюисом пойти на. демонстрацию машинного измерения скорости мысли [33].
На обратном пути, возвращаясь домой, Элиот и ее спутник вновь проезжают через город на реке Арно. Но в этот аз, будучи абсолютно здоровой, английская писательница успевает осуществить небольшую прогулку в окрестностях Флоренции, и вместе с семьей Троллоп посещает и рассматривает монастырь «Сан Марко», ужинает с американским послом и его супругой на приеме, на который поэт Генри Уодсворт Лонгфелло, несмотря на свое огромное желание встретиться с английской писательницей, не был допущен. Хотя и за несколько дней, во Флоренции Джордж Элиот успевает встретиться со многими людьми, посетить и рассмотреть большее число различных мест, чем Достоевский за все свои девять месяцев жизни в этом же городе. Но об этом судим, как уже указывалось выше, не столько по ее личным записям, а по дневнику ее гражданского мужа Дж. Г. Льюиса.
В заключение можно сказать, что Ф. М. Достоевский и Джордж Элиот — два выдающихся романиста XIX века, посещают и проводят определенное время в итальянской столице Ренессанса. Сейчас наше внимание было сконцентрировано на весне 1869 года, так как по стечению обстоятельств, тогда во Флоренции одновременно оказываются оба автора. Элиот и Достоевский приезжают во Флоренцию по разным причинам, он остается там девять месяцев, она — не более пяти дней. Оба писателя впечатлены произведениями искусства, находящимися в галерее Uffizi и во дворце Pitti, но вдохновленные эмоциональные оценки увиденного или почти отсутствуют в их письмах и дневниках, или — присутствуют через какие-то трафаретные выражения. Душевный мир каждого из них был занят личными тревогами и невзгодами, погоней за сроками и финансовыми затруднениями.
93
Но вопреки этому, именно там Достоевский заканчивает свой роман «Идиот» и получает вдохновение на «Бесов» и «Братьев Карамазовых», книги, признанные мировыми шедеврами, а английская писательница создает несколько произведений, посвященных Италии. Среди них и исторический роман «Ромола», воспринимаемый как один из наилучших романов о Италии, написанных англичанами, хотя в целом с не особенно высокой эстетической стоимостью [34].
К Флоренции не можешь остаться равнодушным, обобщает ее привлекательность для русских людей Михаил Талатай [35]. Она обладает всем, чего не хватает на родине, как Достоевскому, так и Джорджу Элиоту.
Литература
1. Чърчил К. П. Италий и английская литература 1794- 1930. Л.: Макмилън ЛТД, 1980. С. 141.
2. Хаджикосев С. Д. Западноевропейская литература. Ч. 6. С.: Сиела, 2010. С. 416.
3. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 397.
4. Верди А. Болезнь итальянских поэтов и романистов русском. [Электронный ресурс] URL: http: //russiaoggi. it/articles (дата обращения 26. 07. 2010).
5. Гогол Н. В. Полное собрание сочинений в 14 томах. — М. -Л.: Издательство А Н СССР, 1937−1952. T. XI — XV. С. 340.
6. Достоевской А. Г. Воспоминания. М.: Художественная литература, 1971. С. 235.
7. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 228.
8. Стрелский К. Достоевский во Флоренций. // Росс. Преглед. — 1964. — № 2. — С. 149−163.
9. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 383.
10. Стрелский К. Достоевский во Флоренций. // Росс. Преглед. — 1964. — № 2. — С. 152.
11. Стрелский К. Достоевский во Флоренций. // Росс. Преглед. — 1964. — № 2. — С. 154.
12. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 397.
13. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 394.
14. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 394.
15. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 397.
16. Стрелский К. Достоевский во Флоренций. // Росс. Преглед. — 1964. — № 2. — С. 157- 158.
17. Верди А. Болезнь итальянских поэтов и романистов русском. [Электронный ресурс] URL: http: //russiaoggi. it/articles (дата обращения 26. 07. 2010).
18. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 377−378.
19. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 405−406, 411.
20. Гогол Н. В. Полное собрание сочинений в 14 томах. — М. -Л.: Издательство А Н СсСр, 1937−1952. T. XI — XV. С. 156.
21. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 412.
22. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 411.
23. Стрелский К. Достоевский во Флоренций. // Росс. Преглед. — 1964. — № 2. — С. 161.
24. Хаджикосев С. Д. Западноевропейс^я литературa. Ч. 4. С.: Сиела, 2007. С. 425.
25. Достоевский Ф. М. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ, С — П.: Наука, 1996. Т. 15. Писма. С. 398.
26. Талалай М. Русская Флоренция. [Электронный ресурс] URL: http: //www. ng. ru/style/2001−06−15/16_florence. html#. (дата обращения 15. 06. 2001).
27. Стрелский К. Достоевский во Флоренций. // Росс. Преглед. — 1964. — № 2. — С. 161.
28. Бранд Ч. П. Италия и английские романтики. Л.: Кембридж, 1957. С. 145.
29. Хаджикосев С. Д. Западноевропейская литература. Ч. 3. С.: Сиела, 2005. С. 337.
30. Стивен Л. Джордж Элиот. Л.: Макмилън, 1902. С. 120.
31. Хайт Г. Джордж Элиот: Биография. О: Оксфорт, 1968. С. 294.
32. Стивен Л. Джордж Элиот. Л.: Макмилън, 1902. С. 130.
33. Хайт Г. Джордж Элиот: Биография. О: Оксфорт, 1968. С. 414.
34. Стивен Л. Джордж Элиот. Л.: Макмилън, 1902. С. 130.
35. Хаджикосев С. Д. Западноевропейская литература. Ч. 6. С.: Сиела, 2010. С. 418.
36. Талалай М. Русская Флоренция. [Электронный ресурс] URL: http: //www. ng. ru/style/2001−06−15/16_florence. html#. (дата обращения 15. 06. 2001).
References
1. Churchill K. Italy and English Literature 1764 — 1930. L.: The Macmillan Press LTD, 1980. S. 141.
2. Hadzikosev S. D. Zapadnoevropejskаya literatura. P. 6. S.: Siela, 2010. S. 416.
3. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 397.
4. Verdi A. Il mal d’Italia di poeti e romanzieri russi. [Jelektronnyj resurs] URL: http: //russiaoggi. it/articles (data obrashhenija
26. 07. 2010).
5. Gogol N. V. Polnoe sobraniye sochineniyi v 14 tomah. — M. — L.: Izdatelstvo AN SSSR, 1937−1952, tom XI-XV. S. 340.
6. Dostoyevskaya A. G. Vospominaniya. M.: Hudozestvennaya literature, 1971. S. 235.
7. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 228.
8. Strelsky K. Dostoevsky in Florence. // Russian Review. — 1964. — № 2. — S. 149−163.
9. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 383.
10. Strelsky K. Dostoevsky in Florence. // Russian Review. — 1964. — № 2. — S. 152.
11. Strelsky K. Dostoevsky in Florence. // Russian Review. — 1964. — № 2. — S. 154.
12. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 397.
13. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 394.
14. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 394.
15. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 397.
16. Strelsky K. Dostoevsky in Florence. // Russian Review. — 1964. — № 2. — S. 157−158.
17. Verdi A. Il mal d’Italia di poeti e romanzieri russi. [Jelektronnyj resurs] URL: http: //russiaoggi. it/articles (data obrashhenija
26. 07. 2010).
18. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 377−378.
19. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 405−406, 411.
20. Gogol N. V. Polnoe sobraniye sochineniyi v 14 tomah. — M. — L.: Izdatelstvo AN SSSR, 1937−1952, tom XI-XV. S. 156.
21. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 405−406, 412.
22. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 405−406, 411.
23. Strelsky K. Dostoevsky in Florence. // Russian Review. — 1964. — № 2. — S. 161.
24. Hadzikosev S. D. Zapadnoevropejskаya literatura. P. 4. S.: Siela, 2007. S. 425.
25. Dostoyevski F. M. Sobraniye sochineniyi v pyatnadcati tomah. S-P.: Nauka, 1996. T. 15. Pisma. S. 398.
26. Talalay M. Ruskaya Florentsiya. [Jelektronnyj resurs] URL: http: //www. ng. ru/style/2001−06−15/16_florence. html# (data obrashhenija 15. 06. 2001).
94
27. Strelsky K. Dostoevsky in Florence. // Russian Review. — 1964. — № 2. — S. 161.
28. Brand C. P. Italy and the English romantics. L: Cambridge, 1958. S. 145.
29. Hadzikosev S. D. Zapadnoevropejskaya literatura. P. 3. S.: Siela, 2005. S. 337.
30. Stephen L. George Eliot. L. :Macmillan, 1902. S. 120.
31. Haight G. George Eliot: A Biography. O: Oxford, 1968. S. 294.
32. Stephen L. George Eliot. L. :Macmillan, 1902. S. 130.
33. Haight G. George Eliot: A Biography. O: Oxford, 1968. S. 414.
34. Stephen L. George Eliot. L. :Macmillan, 1902. S. 130.
35. Hadzikosev S. D. Zapadnoevropejskaya literatura. P. 6. S.: Siela, 2010. S. 418.
36. Talalay M. Ruskaya Florentsiya. [Jelektronnyj resurs] URL: http: //www. ng. rU/style/2001−06−15/16_florence. html# (data obrashhenija 15. 06. 2001).
Козько Н. А. 1, Мамакова А. А. 2
'-Кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой английской филологии и перевода, 2Студент, Магнитогорский
государственный технический университет им. Г. И. Носова СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПЕРЕВОДА НА ОСНОВЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ В. РОТ «ДИВЕРГЕНТ»
Аннотация
В данной статье рассматриваются особенности художественного перевода. Авторы анализируют переводы романа современного американского автора В. Рот «Дивергент», в частности, перевод отдельных лексических единиц, имен собственных и фразеологических единиц.
Ключевые слова: художественный перевод, эквивалент, фразеологизм.
Koz’ko N.A. 1, Mamakova A. A2
'-PhD in Philological Sciences, Associate professor, Head of Department of English Philology and Translation, 2Student,
Nosov Magnitogorsk State Technical University
COMPARATIVE ANALYSIS OF LITERARY TRANSLATION BASED ON THE NOVEL BY V. ROTH «DIVERGENT».
Abstract
The article deals with the peculiarities of literary translation. The authors analyze translations of the novel written by the modern American writer V. Roth «Divergent», in particular, the translation of lexical units, proper names and phraseological units.
Keywords: literary translation, equivalent, praseological unit.
Перевод — это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят «о переводе с одного языка на другой», в действительности, в процессе перевода происходит не просто замена одного языка другим. В переводе сталкиваются различные культуры, разные эпохи, разные личности, разные склады мышления, разные традиции и установки [Комиссаров 2011: 31].
Переводы сыграли важную роль в становлении и развитии многих национальных языков и литератур. Всемирная литература играет огромную роль в становлении духовности и личностного роста любого человека. А между тем, не каждый знает иностранный язык и может позволить себе читать Шекспира, Данте, Гёте и других известных писателей в оригинале. Историческое наследие зарубежных стран, восточной философии, сказания и мифы народов мира — все это становится доступным для любого человека благодаря писателям-переводчикам — специалистам по художественному переводу.
Художественный перевод представляет собой инокультурное подобие исходного художественного текста, отвечающее литературно-коммуникативным требованиям и представлениям общества на определенном историческом этапе [Казакова 2002: 7].
Художественный перевод является одним из самых сложных и спорных видов перевода. Он постоянно становится предметом массовых споров переводчиков и литераторов. Ведь для того, чтобы донести до читателя весь смысл произведения переводчику недостаточно просто передать значение слов. Здесь требуется виртуозное владение мастерством писателя, полное и всестороннее понимание материала и тонкое художественное видение. Когда человек делает обычный перевод текста — он простой переводчик, а когда делает художественный перевод — он уже соавтор.
Именно поэтому литературные переводы считаются сложнейшими из всех, ведь здесь требуется определенная тонкость, даже тактичность. Переводчик должен передать смысл произведения, сохранив стилистику, едва заметные эмоциональные нотки, а также настроение и юмор, которые могут быть просты и понятны иностранному читателю, но, совершенно не затронут душ читателей, для которых переводится произведение. Вот тут-то и проявляется истинное мастерство переводчика, ведь перед ним не обычный технический перевод, а рассказ или даже роман, содержание которого не только в смысле слов, но и в том, что скрыто между строчек.
Роль художественного перевода велика. Мировая литература появилась и развивалась благодаря художественному переводу. Имена выдающихся писателей приобрели широкую известность, а их произведения стали доступными для читателей в любой точке мира. И по сей день художественный перевод остается актуальным видом деятельности. Массовая литература упрочила свои позиции и стала очень востребованной. Она продолжает набирать читательский интерес. Ежегодно появляются новые имена в литературной индустрии, публикуется большое количество произведений, и благодаря художественному переводу, каждое из них находит своего читателя.
Имя Вероники Рот приобрело широкую известность после публикации серии книг «Дивергент», по двум из которых была поставлена одноименная экранизация. Ее первый роман-антиутопия дебютировал под номером 6 в списке бестселлеров «New York Times», а в 2012 году поднимался до 2 строчки. Не смотря на то, что повествование ведется от лица 16-летней девушки, произведение поднимает ряд существенных, острых проблем современного общества. Именно поэтому читатели со всего мира отдают ему свое предпочтение. Книга была написана сравнительно недавно, и особенности ее интерпретации на русский язык ранее не рассматривались, поэтому анализ перевода данного произведения актуален.
В настоящей статье хотелось бы остановиться на переводе некоторых моментов произведения В. Рот «Дивергент».
Было проанализировано два перевода. Первый, официальный, был сделан А. С. Килановой — специалистом по художественному переводу, известной по произведениям Джоанны Хэррис & quot-Ежевичное вино& quot-, Сири Джеймс & quot-Потерянные мемуары Джейн Остин& quot- и другим произведениям. Второй перевод был сделан группой переводчиков, которых заинтересовало произведение В. Рот.
Рассмотрим первый пример — название произведения, которое, как правило, несет огромную информацию для читателя и зачастую играет решающую роль при выборе той или иной книги.
Название произведения «Divergent» в групповом переводе получило соответствие в форме транслитерации («Дивергент»), в переводе А. Килановой — в образно-смысловой форме («Избранная»).
С английского языка «Divergent» переводится как «расходящийся, отклоняющийся, отличный». То есть, дивергент — это тот, кто не вписывается ни в одну группу. Он не хуже и не лучше других, он просто не такой как все. Беатрис Приор, главная героиня романа — дивергент, она проявляет склонность к трем разным фракциям и она — угроза для глубоко систематизированного
95

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой