Ф. М. Достоевский в восприятии некоторых церковных авторов

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

А. Е. КУНИЛЬСКИЙ
Петрозаводский государственный университет
Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ В ВОСПРИЯТИИ НЕКОТОРЫХ ЦЕРКОВНЫХ АВТОРОВ
Вопрос о взаимоотношениях Достоевского с Церковью в наше время приобретает особую важность по многим причинам. Одна из них — необходимость наконец-то создать объективную картину мировоззрения писателя, благо условия для этого сейчас есть. Как все мы знаем, раньше мешали разные привходящие обстоятельства. Желание защитить Достоевского от обвинений в реакционности влияло на отбор фактов. Если спросить любого из тех, кто занимался изучением Достоевского, что он может сказать на интересующую нас тему, то вспомнится, как правило, следующее. Во-первых, приведенное в записках литератора Е. Н. Опочинина высказывание священника отца Алексия: «Вредный это писатель! & lt-.. >- И хуже всего то, что читатель при всем том видит, что автор человек якобы верующий, даже христианин. В действительности же он вовсе не христианин, и все его углубления (sic!) суть одна лишь маска, скрывающая скептицизм и неверие"1. Во-вторых, свидетельство Константина Леонтьева, что «& quot-Братьев Карамазовых& quot- в & quot-Оптиной & lt-… >- & quot-правильным"- православным сочинением не признают. «2. Распространенное сейчас чтение философов и публицистов начала ХХ века — времени «Религиозно-философского общества» — только прибавляет сомнений в ортодоксальности Достоевского. Так, Розанов констатировал, что «душевный строй», которым автор наделил старца Зосиму, противоположен реальному христианству: «Нет, Достоевский тут просто ничего не понял- & quot-бе в языческой тьме& quot-. У него только фразеология, только & quot-причитания"- христианские. «3. Бердяев, называя Достоевского «глубоко христианским
© Кунильский А. Е., 2001
1 Опочинин Е. Н. Беседы с Достоевским: (Записки и воспоминания) // Звенья. Т. 6. М.- Л., 1936. С. 470.
2 Русский Вестник. 1903. Апрель. С. 643.
3 Розанов В. В. Темный лик // Розанов В. В. & lt-Соч. >- Т. 1. Религия и культура. М., 1990. С. 375- 376.
421
писателем», в то же время подчеркивал его обособленность от «исторического православия"4. И, как явствует из приведенного выше мнения отца Алексия, представители «исторического православия» эту отчужденность как будто осознавали. В «Летописи жизни и творчества Ф. М. Достоевского» цитируется сообщение из журнала «Искра» (№ 36−37 от 17 июня 1873 года) о том, что в некоей духовной семинарии «ректор застал одного семинариста за чтением & quot-Идиота"- Достоевского & lt-… >- и нашел такое чтение соблазнительным"5. И, вроде бы, даже есть основания говорить о каких-то «оргвыводах». По крайней мере, в книге И. Л. Волгина рассказывается о трудностях, на которые натолкнулось намерение А. Г. Достоевской похоронить мужа на монастырском кладбище.
Вот, в общем, круг тех фактов, которыми оперировали до недавнего времени исследователи, говоря о проблеме «Достоевский и Церковь». В последние годы, с распространением знаний о христианстве, возмещающим недостатки нашего «проклятого воспитания», появились статьи, где Достоевскому и его героям задается вопрос «како веруеши?», и в конце концов выясняется, что веровали они неправильно. Таким образом, сложившееся много десятилетий назад мнение,
разводящее Достоевского и Церковь, не умерло с исчезновением идеологического пресса.
Итак, ясно, что проблема существует (хотя, может быть, она существует больше для нас, людей посторонних, а не для Достоевского и не для Церкви). Осознавая масштабность этой проблемы, я, естественно, не претендую на ее разрешение. Просто, испытывая некоторую растерянность от всех вышеприведенных суждений, я обратился к отдельным оказавшимся доступными для меня духовным изданиям и трудам церковных публицистов XIX века за разрешением вопроса: как же они смотрели на Достоевского. Прочитанные мною авторы не прославленные властители дум, а представители церковной интеллигенции, на долю которых в конце XIX столетия не могла выпасть популярность. Это не Розанов и не Бердяев (не Михайловский etc.).
4 Бердяев Н. А. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н. А. О русских классиках. М., 1993. С. 213, 208.
5 Летопись жизни и творчества Ф. М. Достоевского. Т. 2. 1865−1874. СПб., 1994. С. 384.
6 См.: Волгин И. Л. Последний год Достоевского. М., 1986. С. 490−495.
422
Но скромность и, так сказать, «серость» их писаний как раз и представляла для меня особый интерес, потому что тут мы имеем дело не с оригинальным мнением яркой индивидуальности, а с выражением позиции целой организации (в которой, кстати, оригинальность никогда не рассматривалась как ценность).
Как известно, интерес к Достоевскому со стороны представителей Церкви и людей, близких к ней, становится особенно заметным в конце 70-х и начале 80-х годов прошлого века — во время публикации романа «Братья Карамазовы» и в связи со смертью писателя.
Например, в журнале «Православное обозрение» (1880. Сентябрь) опубликована статья «Идеалы будущего, набросанные в романе & quot-Братья Карамазовы& quot-«, подписанная инициалами «С. Л.». Ее автор называет Достоевского «писателем-субъективистом», имея в виду, что он не скрывает своих взглядов (ср. с концепцией Бахтина): «…читателю становится вполне понятным тот идеал, к которому направлены симпатии нашего писателя, его заветные думы и чаяния» (с. 31). У корреспондента «Православного обозрения» не вызывают сомнений характер идеала Достоевского и степень его религиозной компетенции: «. его нравственные стремления находят себе полное удовлетворение только в христианском идеале & lt-… & gt- всякий, для кого нравственный идеал христианства не представляется только пустою мечтой, не может не признать широты и глубины философско-богословских воззрений нашего автора» (с. 33). В статье содержится и мягкая критика Достоевского. Но в связи с чем?! Это может вызвать удивление, но критик считает, что в романе «Братья Карамазовы» писатель несколько идеализирует монахов и проявляет излишнюю строгость по отношению к мирянам: «. нам кажется, что он слишком пессимистически относится к мирской жизни и слишком большие надежды возлагает на граждан монастырской общины» (с. 58). Заканчивается статья следующей констатацией значения выраженных в романе взглядов писателя: «Таким образом человечество, ради достижения своей заветной цели, должно будет стать на путь, намеченный г. Достоевским» (с. 65−66).
Эта статья, написанная и опубликованная при жизни Достоевского, не позволяет объяснить все последующие положительные отклики церковных авторов о нем в 1881 году особенностями момента (о мертвых хорошо или ничего) и заявленным после смерти писателя отношением к нему
423
со стороны Двора и Святейшего Синода. Как мы видим, духовные издания отзывались о Достоевском положительно и до этого7.
Реакция Церкви на смерть Достоевского охарактеризована в духовном журнале «Странник»: «Церковь с особенным выражением и признанием душу его почтила» (1881. Февраль. С. 345). О причинах этого в опубликованном здесь некрологе говорится: «Ибо не было еще такого страдальца за Русскую Землю и никто так полно не отдавал вдохновенной души народу, как покойный Федор Михайлович» (Там же). В заключение автор некролога касается интересующей нас темы: «О православии Ф. М. тоже бы многое можно и следовало говорить- но и опять не теперь — в этой скорбной заметке. Несомненно, что сам Ф. М. был искренно верующий, самый глубокий христианин (курсив мой. — А. К.). Называли его даже за это самое мистиком, — кто ровно ничего не понимает ни в христианстве, ни в мистике. В действительности он был просто — русский православный христианин, и православие, как самобытно-русский просвещающийся во Христе Боге дух поставил, и необычайное величие в нашем православии показал, отметив в нем такие стороны, каких никто раньше его не коснулся, и поставив в художественных образах такие философские и религиозные проблемы, над которыми долго-долго будут думать философ, художник, ученый, мыслитель.» (с. 346).
Показательны контексты, в которые церковные авторы помещают личность и идеи Достоевского. Например, протоиерей Морского Николаевского собора в Петербурге Иоанн Константинович Яхонтов (окончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию, магистр богословия, с 1862 г. по 1876 г. редактор журнала «Духовная беседа», скончался в 1888 г.)8 помещает Достоевского в ряд людей, «которые как будто умирают, а живы. & lt-. >- Таков
7 См. также опубликованное в сборнике «Достоевский: Материалы и исследования» (Вып. 10. СПб., 1992) письмо профессора церковной истории А. М. Иванцова-Платонова, в котором он, по прочтении «Братьев Карамазовых», выражает автору «чувства — благодарности, любви, радости. Никогда еще ни одному из поэтов и романистов русских (кажется — и иностранных) не приходилось так глубоко касаться высших сторон духовной жизни и так сердечно освещать нас нравственно-христианской идеей, как Вы это делаете в своих произведениях» (с. 226).
8 См.: Полный православный богословский энциклопедический словарь. Т. II. СПб., & lt-б. г. >-. Стб. 2406. Приводимые в дальнейшем сведения о церковных авторах взяты из этого издания.
424
был святый Апостол Павел"9. Из 2-го Послания ап. Павла коринфянам и взяты слова о людях умирающих, но живых, — умирающих телесно, но живых в духе. Отец Иоанн указывает на слабое здоровье Достоевского (умирал ежедневно), на понесенные им страдания и труды, на пребывание в темницах и т. д. — все, как в автохарактеристике ап. Павла. Близость Достоевского к святому апостолу не только биографическая (хотя и биографическое сходство очень важно, достаточно вспомнить перерождение грешника Савла в приверженца Христа), но и идейная. В чем, по Яхонтову, состоят идеи Достоевского? «В том, что для человека и для целого народа основанием жизни должно быть христианство, что без христианства и жить нельзя существу разумно-нравственному, что христианство воплотилось в Православии, что Православие сроднилось, срослось с русским народом и что великая будущность предстоит русскому Государству, русской Церкви, русскому народу, — деятельность просветительная и примирительная» (с. 349).
Другой священник и так же, как Яхонтов, магистр богословия протоиерей Ион Дмитриевич Петропавловский (род. в 1844 г.) опубликовал в журнале «Православное обозрение» (1881. Февраль) «слово пред панихидою по Ф. М. Достоевском» «Земной жребий жизни ревнителей правды». Избранный им контекст также очень интересен: от представлений Платона и Исаии об антиэстетичности облика праведников до самоуничижения (кенозис) Христа (Петропавловскому — автору работы «Богочеловеческий образ Иисуса Христа» — данная тема была, очевидно, особенно близка). В его характеристике Достоевского оппозиция «нисхождение — восхождение» играет важную роль: «Кто такой Федор
Михайлович? Не титулованная, не знатная государственная особа, а просто — человек и христианин. Христианин! в этом разгадка тайны его духа. Чем же приобретены им это уважение, этот почет? Не вхождением в верхние сферы государственной жизни, а нисхождением в нижние слои народной жизни, служением человечеству. Это — бедный и самоотверженный труженик, много поработавший на благо человечества вверенными ему от Бога талантами- это глубоко верующий христианин, муж креста Христова (курсив мой. — А. К.), человек, ходивший пред
9 Иоанн Яхонтов, протоиерей. При поминовении Ф. М. Достоевского // Собрание духовно-литературных трудов. 184−1885. СПб., 1885. Т. 1. Отд. V. С. 346.
425
Богом, искавший грядущего града с вечно устремленным взором туда, куда ведут узкие врата.» (с. 342).
В журнале «Христианское чтение» (1881. Март-апрель) профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии по кафедре общей гражданской истории Андрей Иванович Предтеченский (ум. в 1898 г.) в работе «Атеизм и народное развитие (Памяти Ф. М. Достоевского)» так описывает воздействие Пушкинской речи и ее характер: «Как громом поразила тогда слушателей оригинальная христианско-православная (курсив мой. — А. К.) аргументация оратора.» (с. 398). Достоевский в восприятии автора статьи это «. исповедник и борец за веру и церковь, за дух человека и за Христа, за православный русский народ с его великим историческим будущим.» (с. 399), «православный мыслитель», «вдохновенный великий исповедник духа» (с. 400). Резюме Предтеченского таково: «Обязанность друзей веры и родины подражать Достоевскому, т. е. бесстрашно и неутомимо оберегать священный кивот Церкви Христовой среди русского народа» (с. 429).
Другой профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии (по кафедре пастырского богословия и гомилетики) Николай Иванович Барсов (род. в 1839 г.) в «Церковном вестнике» (1881. № 2, 4) затрагивает сходную тему: «Наша светская печать — по вопросу о религиозности русского народа» (впоследствии перепечатано, видимо в расширенном составе, в книге Барсова «Несколько исследований исто-рических и рассуждений о вопросах современных» — СПб., 1899. С. 124−158). В заслугу почвенникам он ставит, «что в ту эпоху, когда в литературе преобладало влияние теорий Чернышевского и когда всё, имевшее отношение к религии, игнорировалось или осмеивалось, они одни имели смелость останавливаться на явлениях религиозной жизни и духовной литературы с сочувственным вниманием.» (с. 125). «Одною из существенных черт русского национального гения, по воззрению этой школы, служит его православная религиозность, глубокое проникновение христианскими началами жизни. Об этом давно и много говорили, но никто, нам кажется, не развивал этой темы с такою полнотою и такою компетентностью (курсив мой. — А. К.), как Ф. М. Достоевский в единственном выпуске 1880 года «& quot-Дневника писателя& quot-» (с. 128). Ученый-богослов признается, что ему «. лично симпатичен образ мыслей знаменитого писателя & lt-. >- несмотря на некоторую степень идеализации, он в основных своих чертах совершенно правилен» (там же). Барсов считает,
426
что рассуждения Достоевского «обнаруживают в нем не только романиста, но и мыслителя, представляют довольно редкое проявление сочувственного отношения наших светских писателей к вопросам религии и к христианскому мировоззрению, а вместе с тем и значительную долю компетентности в этой области (курсив мой. — А. К.)» (с. 134−135).
Особое внимание мне хотелось бы обратить на высказывания о Достоевском,
принадлежащие архиепископу Никанору. Во-первых, это один из иерархов Русской Церкви, во-вторых, человек, сведущий и в богословии и в философии. В мире его звали Александр Бровкович, родился он в 1827 году (ум. в 1890 г.), окончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию, был ректором в нескольких духовных семинариях и в Казанской Духовной Академии, служил викарием Донской епархии, затем епископом Уфимским и Мензелинским и наконец — архиепископом Херсонским и Одесским. Архиепископ Никанор — автор многих работ, в которых выражен взгляд церковнослужителя на проблемы современной ему жизни. К сожалению, работы эти в значительной степени оказались невостребованными. Такое уж было время: в авторитетах у русского общества ходили другие. Сам архиеп. Никанор писал о читательских интересах современников: «Духовная литература & lt-. >- кроме духовных же лиц, почти никем не читается и не требуется"10. В этом, кстати, я смог убедиться лично, когда в январе 2000 года заказал труды архиеп. Никанора в Славянской библиотеке Хельсинкского университета: книга оказалась неразрезанной, т. е. ее никто не читал и в предреволюционные годы, когда университет был российским — Императорским Александровским.
Суждения архиеп. Никанора принципиальны и зачастую суровы: он не льстит своему веку, духу его и кумирам. В 1881 году архиеп. Никанор произносит в храме поучение, в значительной мере посвященное памяти Достоевского. Проповеднику кажется исполненным глубокого смысла то, что поминовение писателя происходит в Неделю о блудном сыне11. По его мнению, соответствующая евангельская
10 Никанор, архиепископ Херсонский и Одесский. Поучения, беседы, речи, воззвания и послания. 3-е изд. в новом составе. Т. 1. Одесса, 1890. С. 451. Далее ссылки даются в тексте в скобках после цитат.
11 Ср.: «И все его повести и романы есть, в известном смысле, жизненные вариации на притчу о блудном сыне» (Аскольдов С. Религиозно-этическое значение Достоевского // Ф. М. Достоевский: Статьи и материалы / Под ред. А. С. Долинина. Пб., 1922. С. 12).
427
притча «имеет мировое значение, начинаясь и постоянно повторяясь на земле, от начала бытия, продолжаясь и оканчиваясь на небе и имея завершиться там же на небе только с концом сего привременного земного бытия» (с. 213). «И вот как раз сегодня, в неделю блудного сына, приходится нам помянуть молитвою о упокоении души достолюбезнейшую личность, полнейший и ближайший тип — отражение евангельского блудного сына, — тип, который прошел все ступени его ниспадения и восстания, все ступени до мысленного шатания и нравственного блуждания, до отрицания и преступления, до самых тяжких жизненных испытаний, даже до каторги- который затем стал не только достойнейшим и полезнейшим сыном отечества, но и обновленным сыном Отца небесного- который трудился на самом трудном и высоком поприще мысленного творчества и свой беспримерный, по психологическому анализу, не только в русской, но и европейской литературе, художественно-мыслительный гений употребил, — на что вы думаете? По моему мнению, ни на что иное, как исключительно на глубоко-художественное & lt-. >- разъяснение притчи Спасителя о блудном сыне, на создание многих трогательнейших образов блудных сынов и дщерей из среды нашего русского современного общества» (с. 220−221).
Архиеп. Никанор сравнивает Достоевского с Пушкиным, «который во многом был не христианский мыслитель и поэт», и с Гоголем, «который обратился к христианству, когда уже пошатнулся душевными силами», — «. Достоевского, который не стыдился употребить свой высокий дар на служение идеалу добра, возникающему иногда из самой зловонной нравственной грязи- который не постыдился в своей предсмертной исповеди признать себя рабом Христовым, а Христа провозгласил светом мира, и в частности светом Христолюбивого нашего отечества, просвещением во тьме седящего, в тине греховной валяющегося
русского люда, который однако же и из этой бездны умеет вопиять к Богу: Господи, Владыко живота моего, спаси и помилуй. Боже! буди милостив мне грешному. Отче! согреших на небо и пред Тобою».
Окончание поучения архиепископа Никанора красноречиво: «Помолимся об отшедшем к Богу нашем достохвальном и приснопамятном учителе, который не умрет для России
428
никогда, пока не умрет в ней русский христолюбивый народный дух, — о верном рабе Христовом Феодоре Достоевском. Аминь» (с. 221−222). Итак, по мнению архиеп. Никанора, Достоевский — «достохвальный и приснопамятный учитель», «верный раб Христов».
Так кто же прав? Те, кто отгораживал Достоевского от Церкви, или священнослужители (в том числе самого высокого ранга) и ученые-богословы, которые называли его истинным христианином, мужем креста Христова, православным мыслителем, учителем, отмечали глубину его философско-богословских воззрений, компетентность в вопросах религии и христианского мировоззрения? Я думаю, это вопрос риторический. Как сказал позднее митрополит Антоний (Храповицкий), за Достоевского «стоит вся история христианства"12.
Замечу, что большинство из приведенных в начале статьи высказываний, усматривающих противоречие между Достоевским и православием, принадлежит не клирикам, а мирянам. В свое время Лесков, откликаясь на критику Достоевского К. Леонтьевым, назвал ее «приходской прихотью"13 (это когда прихожане хотят быть, как говорится, святее самого папы).
«. всякое дерево познается по плоду своему. «, — сказано в Евангелии (Лк. 6: 44). Протоиерей Георгий Флоровский свидетельствует: «Достоевский во многих пробудил эту тягу к монастырю"14. Известно, какое влияние оказал Достоевский (и особенно его роман «Братья Карамазовы») на выбор жизненного пути Алексеем Храповицким, будущим митрополитом Антонием (он признавался, что никогда не мог читать без слез поучения Зосимы в этом произведении). Могу привести еще один пример, я думаю, до сих пор не вошедший в оборот достоевсковедения. В 1870 году в Петрозаводске родился Николай Чуков. Его дед Абрам
12Антоний, митрополит. Ф. М. Достоевский как проповедник возрождения. Нью-Йорк, 1965. С. 306.
13 Лесков Н. Поповская чехарда и приходская прихоть. Церковно-бытовые нравы и картины (Рассказаны по оригинальным источникам) // Исторический вестник. 1883. Февраль. С. 292. В современных собраниях сочинений Лескова печатается под заглавием «Случай у Спаса в Наливках» с пропуском интересующего нас места. Точности ради надо отметить, что Лесков, заступаясь за Достоевского и Толстого, характеризует их как «двух новых русских иересиархов».
14 Георгий Флоровский, протоиерей. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 301.
425
Чуков — известный сказитель былин и помощник А. Ф. Гильфердинга. Чуков стал священником, окончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию, до революции был ректором Олонецкой Духовной семинарии. В своих воспоминаниях он писал, что всего Достоевского он прочел еще будучи студентом семинарии: «Достоевский мне очень нравился. Я читал его с карандашом в руках и делал много выписок, особенно из & quot-Братьев Карамазовых& quot-. Это чтение значительно повлияло на выработку моего мировоззрения"15. После революции Николай Чуков был изгнан из родного города, служил настоятелем Казанского собора в Петрограде и в 1922 году проходил по делу митрополита Вениамина (с ним — тогда Василием Казанским — Чуков подружился, когда они вместе учились в Олонецкой Духовной семинарии- в 1992 году митрополит Вениамин причислен к лику святых). Николая Чукова приговорили к расстрелу, но, в отличие от священномученика митрополита
Вениамина, не казнили. Чуков сохранил верность Церкви, впоследствии принял постриг и стал митрополитом Ленинградским и Новгородским, первым председателем Учебного комитета Московского Патриархата с 1946 г. по 1955 г. Он восстанавливал духовное образование в нашей стране после безбожного погрома. Я думаю, жизнь этого человека связана с теми плодами, которые давало древо творчества Достоевского, и может быть еще одним аргументом в решении проблемы «Достоевский и Церковь».
15 Цит. по: Владимир Сорокин, протоиерей. Митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) и его церковно-просветительская деятельность // Богословские труды. М., 1986. С. 114.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой