Процесс адаптации репатриантов-адыгов в условиях поликультурной среды Северного Кавказа

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 316. 7:39 (=352. 3)
ББК 63. 521 (=602)
П 12
Н. Н. Павелко Т.А. Панеш
Процесс адаптации репатриантов-адыгов в условиях поликультурной среды Северного Кавказа
(Рецензирована)
Аннотация:
В статье рассматриваются процессы социокультурной адаптации репатриантов-адыгов к условиям поликультурного пространства Республики Адыгея. Анализируется соотношение понятий «репатриация», «эмиграция», «реэмиграция», оцениваются перспективы репатриации адыгов на историческую родину.
Ключевые слова:
Культурная адаптация, репатрианты, реэмиграция, социокультурный фон, переселение, потомки мухаджиров.
Юг России — один из древнейших мировых очагов цивилизации и культуры, уникальный многонациональный и поликонфессиональный регион России. На протяжении тысячелетий здесь складывались яркие, самобытные этнические культуры. Носителей этих автохтонных для Северного Кавказа культур: адыгов, балкарцев, осетин, чеченцев, ингушей, карачаевцев, ногайцев, аварцев, даргинцев, лезгин, кумыков и других народов Дагестана объединяют единые палеокавказские корни и исторические судьбы, что способствует тесному сотрудничеству и культурному взаимообмену. В ходе сложного и неоднозначного процесса взаимодействия многочисленных народов и народностей, многовекового сосуществования различных языков и диалектов, ислама, христианства, буддизма, иудаизма и традиционных верований сложилась кавказская горская цивилизация и общий северокавказский тип культуры. Она охватывает все формы материальной культуры и традиционного производства, обширный круг этнических традиций семейного и общественного быта, наследия духовной культуры горских народов.
Процесс адаптации репатриантов к новым социокультурным условиям имеет сложные и глубокие корни, связанные со всеми трансформационными процессами, происходящими у нас в стране и в Республике Адыгея. Адаптация прежде всего связана с обратным процессом — эмиграцией, а это чаще всего трагедия для людей, покидающих родные места (даже если они делают это добровольно).
В предыдущие исторические периоды эмиграция, наряду с переселением внутри страны, являлась одной из форм горизонтальной мобильности и захватывала лишь небольшие группы людей, а вынужденное переселение адыгов в XIX веке во всех его формах явило собой глобальную проблему в истории Северного Кавказа. Переселение повлекло за собой целый ряд социальных проблем. Г лавным является вопрос репатриации эмигрантов. Перед адыгским народом в настоящее время эта проблема стоит особенно остро.
Процессы демократизации общества, начавшиеся в 90-е годы ХХ века в России, предопределили возможность создания условий для репатриации. Любое переселение сопровождается необходимостью налаживания эффективной системы последующей социальной адаптации людей, вовлеченных в данный процесс. Все больше возрастает интерес общества к лицам, возвращающимся на свою историческую родину.
Поэтому одной из самых актуальных проблем, стоящих перед черкесским (адыгским) народом, является создание системы твердых гарантий того, что потомки
махаджиров, покинувших родину в XX веке в результате этноцида периода Кавказской войны, имеют право и возможность беспрепятственного возвращения на историческую родину.
Декларация о государственном суверенитете ССР Адыгея, утвержденная Адыгейским областным Советом народных депутатов 28 июня 1991 года, провозгласила право возвращения на историческую родину проживающих за пределами Российской Федерации соотечественников, а Конституция Республики Адыгея (принятая 10 марта 1995 года) закрепила это право. В июне 1997 года вступил в силу Закон Республики Адыгея «О репатриантах», который был воспринят определенной частью населения республики с тревогой и настороженностью. Стали звучать предостережения, что принятие Закона стимулирует волну репатриации, которая повлечет всплеск фундаменталистских настроений и экстремизма.
Как сейчас видно, опасения не оправдались, потому что не имеют под собой реальной почвы, а основываются на нагнетании обстановки с определенными корыстными политическими целями. Только дилетанты могли подумать, что положения Закона автоматически материализуются возвращением сотен тысяч соотечественников. Самое главное, черкесы исторически никогда не отличались религиозным фанатизмом.
В менталитете репатриантов остаются главными традиционные принципы устойчивого черкесского морально-этического кодекса Адыгэ Хабзэ, основой которого являются толерантность и уважительное отношение к любому человеку, независимо от его национальной, конфессиональной и иной принадлежности [1].
Репатриация — возвращение на родину военнопленных и гражданских лиц, оказавшихся за ее пределами в результате войны, а также эмигрантов с восстановлением в правах гражданства [2].
Наконец-то новая Россия признала справедливость борьбы народов Северного Кавказа за свою свободу и независимость в Кавказской войне XIX века и необходимость решения проблем, возникших в ее результате.
Но к справедливости шли очень долгим путем — дольше века. В XIV веке начинается многовековая борьба русского и северокавказских народов против турецких и татарских завоевателей, вторжения которых участились с захватом ими морского побережья Черкесии. В 1475 году турки овладели Анапой. Адыги оказались под еще более жестким гнетом Турции. Анапа при турках стала крупным невольничьим рынком в Черноморье.
Раздираемые внутренними противоречиями, адыги не могли самостоятельно отражать набеги Турции и крымских ханов и защищать свою Родину. Внутреннее и внешнее положение черкесов и вытекавшие из него интересы самосохранения объективно требовали заключения союза с Россией, которая могла бы защитить землю адыгов от агрессии Турции и Крымского ханства [3].
Агрессия султанской Турции и Крымского ханства не могла не отразиться на расселении адыгов. В этот период адыги заселяли обширную территорию, главным образом на левом берегу реки Кубани вплоть до восточного побережья Черного моря от Тамани на западе до реки Лабы, от восточного берега Азовского моря до устья реки Дон. В XVIII в. Северо-Западный Кавказ находился в паутине сложных противоречий ряда держав — Османской империи, Крымского ханства, России, Англии и Франции. Для укрепления своего влияния над Черкесией турецкий султан, с одной стороны, посылал войска крымских ханов в земли адыгов для грабежей и угона людей в рабство, а с другой стороны, усиленно распространял среди адыгов ислам, чтобы с его помощью «привязать» их к Порте.
Торговля людьми принесла адыгам неисчислимые беды и страдания. Работорговля задерживала развитие производительных сил региона, сдерживала этническую консолидацию адыгских племен. Даже в начале XIX в., когда русские уже вели на восточном берегу Черного моря борьбу с контрабандной торговлей невольниками,
ежегодно в Турцию продавалось до 4000 рабов из Черкесии [4].
В 1768 г. вновь разгорелось пламя русско-турецкой войны. По Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 г. Крым был признан независимым от Османской империи. В это время генерал, командовавший Кубанским корпусом был призван укрепить южно-русскую границу против набегов горцев. С этой целью он решил построить военные укрепления по правому берегу Кубани и на восток до Ставропольской крепости.
В итоге русско-турецких войн второй половины XVIII в. Россия практически завершила колонизацию степного Предкавказья, ее позиции укрепились и на правобережье реки Кубани. Особенно усилились колониальные притязания Российской империи на черкесские земли с начала XIX в. В первой трети XIX в. Северо-Западный Кавказ продолжал являться ареной острого соперничества между Османской и Российской империями. В 1829 г. Черкесия номинально входила в состав Турецкой державы, и в руках Порты продолжали оставаться несколько крепостей на Кавказском побережье, адыгские племена и народности фактически не подчинялись султану и были в достаточной степени независимыми.
Постепенно русско-турецкие противоречия на Северо-Западном Кавказе обострились, что привело к войне 1828−1829 гг. и взятию русскими войсками крепости Анапа. Русско-турецкая война завершилась победой России, что, в конечном счете, развязало ей руки и в дальнейшем дало «законные» основания для открытой агрессии против Черкесии. [5]
В начале XIX в. на имя императора Александра I поступили от адыгских князей несколько проектов о присоединении Черкесии к России мирным путем. Проект включал пункты:
— Открыть свободную и беспошлинную торговлю между адыгами и Россией в некоторых пограничных пунктах.
— Россия по своему усмотрению должна была отвести во владение адыгов «свободные пустопорожние места из земли, прилежащей к Черному морю, для постоянного распространения скотоводства».
— Для того, чтобы привлечь будущих переселенцев на правый берег реки Кубани, намечалось отвести им плодородную землю для хлебопашества, представив им ряд льгот.
Но проект остался проектом- жестокая действительность Кавказской войны внесла в него свои коррективы.
К началу XIX в. на Северном Кавказе произошли определенные изменения в этническом составе и расселении народов. Адыги вели полуоседлый образ жизни. Бывали случаи, когда целые аулы переходили с места на место. Междоусобицы «выталкивали» более слабые общества, а то и народности, на новые необжитые земли. Постоянная угроза нападений извне часто побуждала адыгов укрываться в труднодоступных, глухих районах своей страны. Наконец, перемещения отвечали и хозяйствен ным нуждам черкесов (поиск пахотных земель, новых пастбищ и т. д.). На миграции адыгских племен также отражались эпидемии чумы.
Присоединение Северного Кавказа к России имело как негативные, так и позитивные последствия. К числу первых относились гибель и исход сотен тысяч адыгов в Турцию. Присоединение к России оставшейся на родине части адыгов имело объективно положительное значение. Оно положило конец постоянным угрозам извне и междоусобицам внутри, выкорчевало позорную систему работорговли, а также отменило крепостную зависимость. Бывшие крепостные горцы получили землю в общиннонадельное пользование, причем в 2−3 раза больше, чем имели тогда русские крестьяне-общинники в Европейской России. Вхождение горцев в состав России приобщило адыгов к богатствам русской и мировой культуры.
В настоящее время черкесы проживают в Турции, Египте, на Ближнем и Дальнем Востоке, Африке, Австралии, США, Западной Европе — всего в 50 государствах мира.
Формально черкесы, как граждане этих государств, имеют равные права с представителями основных наций. Однако, по существу, их не признают в качестве отдельного народа, имеющего право на создание собственного национальнотерриториального образования даже в рамках этих стран [6].
Большая часть зарубежных адыгов проживает сейчас в Турции. По официальным данным наблюдается постепенная убыль численности национальных меньшинств. В конце XIX века в Турции было, по данным Г. А. Дзидзария, около 450 тыс. черкесов. Первая Мировая война внесла заметные изменения в национальный состав населения страны за счет потери Османской Империей всех ее владений, населенных арабами и славянами, в частности, Болгарии, Югославии, Сирии, Иордании, Палестины. Поэтому в 1927 году черкесов в Турции насчитывалось всего 96 тысяч человек, в 1960 году — 63 тысячи, в 1965 — 57 тысяч человек.
О положении черкесов — потомков махаджиров А. А. Джаримов писал: «В Турции сейчас более 2 млн черкесов. К сожалению, они более века были лишены права считать себя адыгами. Их заставили изменить свои фамилии, имена и отчества, иначе им не давали работы, места в обществе, как полноправным гражданам. Приходилось встречаться с человеком, который просидел в тюрьме лишь за то, что он разговаривал на родном адыгейском языке"[7].
В Югославии до войны проживало около 6 тысяч адыгов. В частности, в автономном крае Косово, в составе республики Сербия, в местности Становец и Влади-Ведено проживают шапсуги, абадзехи и абазины. История черкесской диаспоры — одна из самых трагических страниц в истории человечества.
Весной 1992 года на съезде адыгского народа с речью выступил гость из Турции -черкес Н. Хуаж: «У вас много проблем. Но дорогие люди, вы гораздо богаче нас, самых богатых зарубежных черкесов, тем, что у нас нет Родины, а вы живете на земле предков. Родина у человека одна — и ни одно правительство мира не в состоянии подарить чужестранцу Родину. Наши предки вынуждены были ее покинуть много лет назад, но никогда нас не покидала надежда вернуться».
После провозглашения Адыгеи республикой усилились слухи о предстоящей массовой репатриации адыгов. Председатель республиканской организации Адыгэ Хасэ А. А. Схаляхо дал разъяснение по этому вопросу: «Мы никогда не вели речь о массовом переселении. Есть отдельные молодые люди, желающие со своими семьями вернуться на родину предков. Мы помогаем им и впредь намерены это делать».
Всемирный Конгресс Черкесов (Нальчик, 1990) также опроверг слухи о якобы готовящемся массовом переселении адыгов на Кавказ. На первых порах возвращаться намерена лишь та часть диаспоры, которая наиболее обеспечена материально и не ждет помощи со стороны государства. Со своей стороны, Всемирная Черкесская Ассоциация готова своим международным авторитетом и материально помочь возрождению адыгского народа как этноса.
Реэмиграция, или возвращение на историческую родину идет, с одной стороны, от высокого осознания группой своей этничности, а с другой стороны из-за невозможности по экономическим, политическим, национальным и другим причинам реализовать себя как этногруппу.
Тем не менее, репатриация потомков изгнанных — процесс объективный, призванный восстановить историческую справедливость и обеспечить естественное право любого человека и в более широком плане этноса жить на своей родине, воссоединиться со своим народом. [7]
В конце 80-х годов поток репатриантов стал возрастать, несмотря на бюрократические препоны. В целях оказания содействия репатриантам стали создаваться благотворительные фонды, которые начали оказывать помощь репатриантам в решении двух основных проблем — в оформлении документации и приобретении жилья. Первыми на историческую родину устремились соотечественники — представители, в основном,
двух социальных слоев — часть патриотически настроенной интеллигенции, заявившей о своей готовности переносить все неудобства переселения, и бизнесмены, стремившиеся наладить выгодные дела на Кавказе.
Тем не менее не одинаково решалась проблема репатриации в республиках Северного Кавказа. В Адыгею стали возвращаться соотечественники после 1990 года, когда Адыгейская автономная область преобразовалась в республику. Демократические преобразования сделали возможным воплотить в жизнь мечтания нескольких поколений изгнанников, а их потомки получили возможность не только видеть, но и вновь обрести Родину. [8]
Республика Адыгея следует в русле принципов гуманизма и цивилизации, закрепив в своей Конституции и Законе «О репатриантах» правj возвращения соотечественников на историческую Родину на основе российских и международных правовых норм.
Как и любое другое переселение, репатриация сопровождается необходимостью налаживания эффективной системы последующей социальной адаптации людей, вовлеченных в данный процесс.
Социальная адаптация репатриантов в условиях новой социокультурной среды в настоящее время не завершена и требует дальнейшей разработки. Для успешного завершения социальной адаптации репатриантов необходимо устранить указанные причины. Подобные исследования могут стать основой для развития региональной социологии и этносоциологии.
Итак, репатриация адыгов может стать пилотным проектом общефедеральной программы по возвращению в страну ее уроженцев независимо от их этнического происхождения. Проект должен выполняться посредством установки ежегодных небольших квот на переселение и обязательной подготовки в Адыгее всей необходимой инфраструктуры для приема мигрантов. В любом случае он должен осуществляться постепенно и опираться на реальные экономические возможности принимающей республики и России в целом. Только в этом случае социальная адаптация репатриантов к новым социокультурным условиям будет успешной. А пока возвращение адыгов в действительно значительном количестве — перспектива весьма отдаленная.
Примечания:
1. Аутлев М., Зевакин Е., Хоретлев А. Адыги. — Майкоп, 1957. — 136 с. Гадагатль А. М. Героический эпос нарты адыгских (черкесских) народов. — Майкоп: Кн. изд-во, 1987. — 407 с. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVШ в. — Т. 1 (отв. Ред. Б.Б. Пиотровский). -М.: Наука, 1988. — 541 с. Керашев А. Т., Чирг А. Ю. История Адыгеи (с древнейших времен до конца XIX в.). Учебное пособие. — Майкоп, 1994. — 222 с.
2. Советский энциклопедический словарь. — М.: Изд. «Советская энциклопедия», 1981. — с. 1132.
3. Хотко С. Х. Черкесские мамлюки (краткий исторический очерк). — Майкоп, 1993. — 177 с.
4. Лавров Л. И. Этнография Кавказа. — Л.: Наука, 1982. — 224 с.
5. Россия и Черкессия (вторая половина XVIII в. — XIX в.). — Майкоп, 1995. — 300 с.
6. Хутыз К. К. Адыги в многонациональной семье народов Северного Кавказа: опыт, уроки (191 701 940 гг.). — Майкоп, 1991. — 269 с.
7. Джаримов А. А. Путь длиною в век. Бюлл. № 1. — Майкоп, 1999. — с. 3−4.
8. Сусоколов А. А. Переселенцы (этгносоциальные проблемы превентивной миграции). Социс, 1991. — № 10. — с. 110−115.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой