Фолликуло-и оогенез: химические свойства и биологическое действие лютеинизирующего гормона

Тип работы:

Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

cerebrovascular reactivity in patients with neurocardiogenic syncope. // Byulleten VS NCZ SO RAMN — 2006. — № 3(49). — P. 221−225. (in Russian)
23. Subhanberdina Zh. E, DyusembaevB.K. Medical supervision for persons engaged in regular physical activity in the modern fitness centre. // Cardio vaskularnaya terapiya I profilactika. -M., 2008. — Vol 7. № 5. — P. 56−57. (in Russian)
24. Fomina I.G., Georgadze Z.O., Pokrovskaya A.E., Shepeleva E. V Obesity effects on cardiovascular system. // Cardiovaskularnaya terapiya I profilactika. — 2007. — № 7(2). — P. 91−97. (in Russian)
25. Fomina I.G., Matveev V.V., Lazarev A.V., Galanina N.A. Blood pressure and spyroergometry parameter dynamics in young hypertensive males undergoing treadmill test. // Rossijsij kardiologicheskij zurnal. — 2006. — № 3(59). — P. 22−25. (in Russian)
26. Khrushchev S. V., Polyakov C.D. Computer technology monitoring the physical health of schoolchildren. // Fizkultura v profilaktike lechenii I reabilitacii. — 2004. — № 4(8). — P. 4−8. (in Russian)
27. Yashchenko N.I., Kolbasnikov S. V. Need to assess physical activity among men of working age with arterial hypertension in conducting rehabilitation activities. // Cardiovaskularnaya terapiya I profilactika. — M., 2008. — Vol.7. № 5. — P. 58. (in Russian)
28. Blair S.N., Kohl H. W., Barlow C.E., et al. Changes in physical fitness and all-cause mortality: a prospective study of healthy and unhealthy men // JAMA. — 1995. — Vol. 273. — P. 1093−1098.
29. Bunc V., Stilec M. Walking like a tool of body composition and aerobic fitness improvement in senior women // People, sport and health: III Intern. congress. — SPb., 2007. — P. 175.
30. Campbell L., Marwick T.H., Pashkow F.J., et al. Usefulness of an exaggerated systolic blood pressure response to exercise in predicting myocardial perfusion defects in known or suspected coronary artery disease // Am J Cardiol. — 1999. — Vol. 84. — P. 1304−1310.
31. Daniels R.S., Arnett D.K., Eckel R.K., et al. Overweight in children and adolescents: pathophysiology, consequences, prevention, and treatment // Circulation. — 2005. — Vol. 111. — P. 1999−2012.
32. Dencker M., Wollmer P., Karlsson M.K., et al. Aerobic capacity related to cardiac size in young children // J Sports Med Phys Fitness. — 2013. — Vol. 53(1). — P. 42−47.
33. Drenowatz C., Wartha O., Klenk J., et al. Differences in health behavior, physical fitness, and cardiovascular risk in early, average, and late mature children // J. Pediatr Exerc Sci. — 2013. — Vol. 25(1). — P. 69−83.
34. Euan A., Myers A.J., Froelicher V. Exercise testing in clinical medicine // Lancet. — 2000. — Vol. 356. — P. 1592−1597.
35. Ferreira S, Ramos F,. Duarte J.A. Overweight, obesity, physical activity, cardiorespiratory and muscular fitness in a Portuguese sample of high school adolescents // Minerva Pediatr. — 2013. — Vol. 65(1). — P. 83−91.
36. Holmes K.W., Kwiterovich P.O. Treatment of dyslipidemia in children and adolescents // Curr Cardiol ReP. — 2005. — Vol. 7. — P. 445−456.
37. Jagmeet P., Singh M., Larson G., et al. Blood pressure response during treadmill testing as a risk factor for new-onset hypertension // Circulation. — 1999. — Vol. 99. — P. 1831−1836.
38. Kearney P.M., Whelton M., Reynolds K., et al. Worldwide prevalence of hypertension: a systematic review // J. Hypertens. — 2004. — Vol. 22(1). — P. 11−19.
39. Luma GB., Spiotta RT. Hypertension in children and
adolescents // Am. Fam. Physician. — 2006. -Vol. 73. — P. 1558−1568.
40. Martinoli R., Papetti F., Dofcaci A., et al. Isolated left ventricular non compaction as possible cause of athletic training suspension: a preliminary study on screened athletes // J Sports Med Phys Fitness. — 2013. — Vol. 53(3). — P. 240−247.
41. Mehdipour A., Nikbakht M., Alijani A., Naghibzadeh M. Comparing some anthropometrical characteristics of three ethnic groups: Bakhtiari, Arab and Roman in Ahvaz students girl universities and descriptive of their differences physical proportion profile with some Iranian and Khozestanian elite female athletic // People, sport and health: III Intern. congress. — SPb., 2007. — P. 189.
42. Myers J., Voodi L., Umann T., Froelicher V. A survey of exercise testing: methods, utilization, interpretation and safety in the VAHCS // Cardiopulmonary Rehab. — 2000. — Vol. 20. — P. 251−258.
43. Niederer I., Burgi F., Ebenegger V., et al. Effects of a lifestyle intervention on adiposity and fitness in overweight or low fit preschoolers // J. Obesity (Silver Spring). — 2013. — Vol. 21(3). — P. 287−293.
44. Niels C., Gmntved M.A., Niels Wedderkopp, Ried-Larsen M., et al. Cardiovascular disease risk factors and blood pressure response during exercise in healthy children and adolescents: The European Youth Heart Study // J Appl. Phisiol. — 2010. — Vol. 109. — P. 1125−1132.
45. Pahkala K., Laitinen T.T., Heinonen O.J., et al. Association of fitness with vascular intima-media thickness and elasticity in adolescence // Pediatrics. — 2013. — Vol. 132(1). — P. 77−84.
46. Puri M., Flynn J. T. Management of hypertension in children and adolescents with the metabolic syndrome // J Cardiometab Syndr. — 2006. — Vol. 1. — P. 259−268. PubMed].
47. Quinart S., Mougin F., Simon-Rigaud M.L., et al. Evaluation of cardiorespiratory fitness using three field tests in obese adolescents: Validity, sensitivity // J Sci Med Sport. — 2013. — Vol. 13. — P. 1440−1456.
48. Rauner RR., Walters RW., Avery M., Wanser TJ. Evidence that aerobic fitness is more salient than weight status in predicting standardized math and reading outcomes in fourth- through eighth-grade students // J Pediatr. — 2013. — Vol. 163(2). — P. 344−348.
49. Sandra A., Weiss Roger S., Blumenthal A., et al. Exercise blood pressure and future cardiovascular death in asymptomatic individuals // Circulation. — 2010. — Vol. 121. — P. 2109−2119.
50. Simhaee D., Corriveau N., Gurm R., et al. Recovery heart rate: an indicator of cardiovascular risk among middle school children // Pediatr Cardiol. -2013. — Vol. 34(6) — P. 1431−1437.
51. Tamesis B., Stelken A., Byers S., et al. Comparison of the Asymptomatic Cardiac Ischemic Pilot and modified Asymptomatic Cardiac Ischemia Pilot versus Bruce and Cornell exercise protocols // Am J Cardio. — 1993. — Vol. 72. — P. 715−720.
52. Thanassoulis G., Lyass A., Benjamin E.J. et al. Relations of exercise blood pressure response to cardiovascular risk factors and vascular function in the framingham heart study // Circulation. — 2012. — Vol. 125. — P. 2836−2843.
53. Woroniecki R.P., Flynn J.T. How are hypertensive children evaluated and managed? A survey of North American pediatric nephrologists // Pediatr Nephrol. — 2005. — Vol. 20. — P. 791−797.
54. Zimmet P., Alberti K.G., Kaufman F., et al. IDF Consensus GrouP. The metabolic syndrome in children and adolescents — an IDF consensus report // Pediatr Diabetes. — 2007. — Vol. 5 — P. 229−306.
Информация об авторах: Машанская Александра Валерьевна — ассистент кафедры физиотерапии и курортологии, к.м.н., 664 079, г. Иркутск, мкр. Юбилейный, 100, Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования, е-mail: ale-mashanskaya@yandex. ru
Information About the Authors: Mashanskaya Alexandra V. — аssistantair of physiotherapy and health resort therapy ISMACE, c.m.s., 664 079, Irkutsk, JubileiniylOO, Irkutsk State Medical Academy of Continuing Education, Russia, е-mail:
ale-mashanskaya@yandex. ru
© БОЛДОНОВА Н.А., ДРУЖИНИНА Е.Б. — 2014 УДК 612. 63. 031
Наталья Александровна Болдонова1, Елена Борисовна Дружинина1,2 (1Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования, ректор — д.м.н., проф. В. В. Шпрах, кафедра перинатальной и репродуктивной медицины, зав. — д.м.н., проф. Н.В. Протопопова- 2Иркутская областная клиническая больница, гл. врач — к.м.н. П. Е. Дудин, областной перинатальный центр,
заместитель главного врача по родовспоможению — д.м.н., проф. Н. В. Протопопова, отделение вспомогательных
репродуктивных технологий, зав. — д.м.н. Е.Б. Дружинина)
Резюме. Согласно принятой двухклеточной концепции стероидогенеза в яичниках, под влиянием ЛГ происходит превращение холестерина в андрогены, которые, проникая в гранулезу, под влиянием фермента ароматазы трансформируются в эстрогены. Появление рецепторов к ЛГ в клетках гранулезы отмечается только при достижении растущим фолликулом диаметра более 10 мм, что сопровождается резким усилением продукции эстрогенов в данном фолликуле и торможением синтеза ФСГ гипофизом. В зреющих фолликулах, не достигших 10 мм в диаметре, происходит торможение конверсии андрогенов в эстрогены, что способствует их атрезии. Адекватная продукция эндогенного ЛГ лежит в основе селекции доминантного фолликула, окончательного созревания ооцита и овуляции.
Ключевые слова: вспомогательные репродуктивные технологии, фолликулогенез, лютеинизирующий гормон.
N.A. Boldonova1, E.B. Druzhmmu1'-2 (1Irkutsk State Medical Academy of Continuing Education- 2Irkutsk Regional Clinical Hospital, Russia)
Summary. According to the accepted two-cellular concept of the ovarian steroidogenesis, under the influence of LH there is a transformation of cholesterol into androgens, which, penetrating in granulose, under the influence of aromatase are transformed to an estrogen. Emergence of receptors to LH in granulose is noted only in achievement by a growing follicle of diameter more than 10 mm, that is accompanied by sharp strengthening of the production of an estrogens in this follicle and braking of synthesis of FSH by a hypophysis. In the ripening follicles which haven'-t reached 10 mm in the diameter, there is a braking of conversion of androgens in an estrogen that promotes their atresia. Sufficient production of endogenous LH underlies selection of a leading follicle, final maturing of an oocyte and an ovulation.
Key words: auxiliary reproductive technologies, folliculogenesis, luteinizing hormone.
Контролируемая овариальная стимуляция (КОС) является неотъемлемой частью программ вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) и заключается в использовании различных гормональных препаратов, оказывающих прямое или опосредованное воздействие на яичник и вызывающих рост одновременно нескольких фолликулов. В настоящее время нет единого мнения о выборе оптимального протокола стимуляции, который позволили бы, с одной стороны, обеспечить адекватный фолликулогенез и получение зрелых ооци-тов «хорошего качества», а с другой — характеризовался бы минимальной вероятностью осложнений [11].
С начала 1980-х годов индукция овуляции препаратами человеческого менопаузального гонадотро-пина (ЧМГ) прочно вошла в клиническую практику. Препараты ЧМГ содержали в своем составе фоллику-лостимулирующий (ФСГ) и лютеинизирующий гормоны (ЛГ). Ранее полагали, что ФСГ в препаратах ЧМГ играет решающую роль в формировании когорты развивающихся и отборе лидирующих фолликулов, а ЛГ не является необходимым в протоколах индуцируемого фолликулогенеза. Более того, именно с содержащимся в ЧМГ экзогенным ЛГ (с его потенцирующим действием на синтез эстрогенов) связывалась вероятность провоцирования «паразитарных» пиков эндогенного ЛГ. В середине 1980-х был получен «чистый» ФСГ путем удаления ЛГ из ЧМГ с помощью полисомальных антител к хорионическому гонадотропину (ХГ). В 1990-х годах была разработана генноинженерная технология получения ФСГ in vitro [4,5,7,8].
Однако на протяжении последних лет роль экзогенного ЛГ в программах в ВРТ вновь привлекает повышенное внимание. Клиническая практика показала, что у некоторых пациенток в циклах с супрессией гипофиза одного ФСГ для хорошего ответа яичников может быть недостаточно (пациентки с недостаточным ответом на стимуляцию или с нормальным ответом, но низким ба-зальным уровнем ЛГ- пациентки позднего репродуктивного периода) [3].
Каковы же механизмы эндокринного контроля менструального цикла? Попытаемся ответить на этот вопрос, тем самым определить значение ЛГ в процессах фолликуло- и оогенеза.
ЛГ и ФСГ выделяются аденогипофизом, сходны по химической структуре, являются гетеродимерными гликопротеидами с молекулярной массой 28 кД и 3545 кД соответственно и состоят из а- и в-субъединиц: а-субъединица — общая (в том числе для ТТГ и ХГ), в-субъединица варьирует и этим определяет-
ся специфичность действия каждого гормона [7,8]. Длительность существования гликопротеидных гормонов в крови связана с содержанием в них сиаловой кислоты: чем больше ее в молекуле, тем продолжительнее время циркуляции гормона. В ЛГ содержится около 2% сиаловой кислоты, значительно меньше, чем в ФСГ (5%) и ХГ (10%). Поэтому полупериод циркуляции молекулы ЛГ составляет лишь 1 час, тогда как молекулы ФСГ — 4 ч, а молекулы ХГ — 6 ч [18].
Биологическое действие ФСГ направлено на фолли-кулогенез. Действие же ЛГ на фолликулогенез связано со способностью гормона модулировать овариальную продукцию половых стероидов (стероидогенез) [16].
На протяжении менструального цикла у женщин репродуктивного возраста уровень ЛГ в крови постепенно повышается с преовуляторным пиком секреции и в последующем во время лютеиновой фазы снижается. Базальная концентрация ЛГ в крови не превышает 10 МЕ/л. В период преовуляторного пика уровень ЛГ может достигать 30−50 МЕ/л. Средняя величина суточной продукции ЛГ у женщин с регулярным менструальным циклом составляет 100−500 МЕ с выраженным преову-ляторным подъемом, в постменопаузе — 3000−4000 МЕ или в 2−7,5 раза выше, чем в репродуктивном периоде. Скорость метаболического клиренса ЛГ составляет 30 мл/ч на 1 кг массы тела, что значительно превышает аналогичный показатель для ФСГ (8 мл/ч на 1 кг массы тела) [6].
К менархе в яичниках девочки насчитывается 260 000−450 000 примордиальных фолликулов. Из них в течение жизни могут достигать овуляции только около 400−500, остальные подвергаются атрезии на различных стадиях развития [15]. Рост фолликулов от стадии примордиального до стадии преантрального не зависит от ФСГ, и эта фаза роста называется гормонально-нечувствительной. При этом скорость роста крайне медленная, и фаза роста может продолжаться более 3 мес. Со стадии преантрального фолликула начинается так называемая гормонально-чувствительная фаза роста. Она характеризуется тем, что для роста фолликулов необходимо присутствие в крови хотя бы минимальных концентраций ФСГ. В преантральном фолликуле происходит увеличение слоев гранулезы вокруг ооцита, где были обнаружены рецепторы к ФСГ, в тоже время на клетках формирующейся теки были выявлены рецепторы к ЛГ [1]. Уже на стадии преантрального фолликула гранулезные клетки способны синтезировать три класса стероидов: преимущественно эстрогены, а также андрогены и прогестерон. Повышение уровня ФСГ
индуцирует увеличение числа его рецепторов за счет роста числа гранулезных клеток. ФСГ индуцирует активность ароматазы — основного фермента, превращающего андрогены в эстрадиол. Полагают, что эстрадиол способен увеличивать число собственных рецепторов, оказывая прямой митогенный эффект на гранулезные клетки, не зависимый от ФСГ [10]. В ответ на ЛГ тека-клетки продуцируют андрогены, которые затем, через вызванную ФСГ ароматизацию, превращаются гранулезными клетками в эстрогены. Также обнаружено, что выработка андрогенов под воздействием ЛГ стимулирует появление рецепторов к ФСГ на клетках гранулезы. Роль андрогенов в раннем развитии фолликула сложна. Они являются не только субстратом для ФСГ-вызванной ароматизации в эстрогены, но могут в низких концентрациях усиливать процесс ароматизации. Когда уровень андрогенов увеличивается, пре-антральные гранулезные клетки преимущественно выбирают не путь ароматизации андрогенов в эстрогены, а более простой путь превращения в андрогены через 5а-редуктазу, образуется андроген, который не может быть конвертирован в эстроген, и таким путем инги-бируется ароматазная активность. Этот процесс также ингибирует ФСГ и образование рецепторов к ЛГ, останавливая развитие фолликула. Таким образом, низкая концентрация андрогенов усиливает их ароматизацию и превращение в эстрогены. Высокая концентрация ограничивает процесс ароматизации, фолликул с высоким уровнем андрогенов подвергается процессам атре-зии. Рост и развитие фолликула зависят от его способности превращать андрогены в эстрогены [12].
Под синергичным действием ФСГ и эстрогенов увеличивается продукция фолликулярной жидкости, в межклеточном пространстве гранулезных клеток образуется полость, которая служит основным ресурсом для модуляции и накопления важнейших факторов, таких как гипофизарные гонадотропины, половые стероиды, факторы роста, ферменты, протеогликаны и другие биологически активные вещества, синтезирующиеся как местно в клетках гранулезы, теки и в самом ооците, так и поступающие из кровотока. Образование полости у фолликула также связано с тем, что только у полостных фолликулов ооцит может продолжить мейотиче-ское деление [9].
Начиная со стадии антрального фолликула, происходит формирование группы фолликулов, из которых в последующем будет выбран доминантный, так называемый «рекрутский набор» (recruitment). При этом рост фолликула становится абсолютно зависим от гипофи-зарных гонадотропинов — ФСГ и в меньшей степени ЛГ (гормонально-зависимая стадия роста) [1]. Гранулеза фолликулов становится более чувствительной к действию ФСГ, постепенно усиливается продукция эстра-диола. В антральном фолликуле ЛГ-рецепторы присутствуют только в тека-клетках, а рецепторы ФСГ — только на гранулезных клетках.
Рост фолликулов от 2 до 10 мм в диаметре занимает около 7 дней, и в середине фолликулярной фазы цикла (между 6-м и 8-м днями) происходит селекция доминантного фолликула. У фолликула, достигшего размер 10 мм, наблюдается появление ЛГ-рецепторов в грану-лезе. Стимуляция этих ЛГ-рецепторов вызывает активизацию ароматазы, и такой фолликул начинает продуцировать высокие концентрации эстрадиола в кровь, при этом наблюдается прямая корреляция между размером лидирующего фолликула и уровнем эстрадиола в крови. Это вызывает по принципу обратной связи снижение уровня выработки ФСГ гипофизом и соответственно уменьшение концентрации этого гормона в крови. Асимметрия секреции эстрогенов яичниками сигнализирует об установлении в лидирующем фолликуле самоподдерживающегося эстрогенного микроокружения, подавляющего остальные фолликулы. Гранулеза лидирующего фолликула начинает вырабатывать гормон ингибин А, который также снижает уровень ФСГ. Снижение уровня ФСГ приводит к обратному развитию тех фолликулов, которые в своем росте
полностью зависят от уровня ФСГ (2−10 мм в диаметре) и подвергаются атрезии, механизм которой связан с апоптозом. В то же время лидирующий фолликул переходит с ФСГ-зависимого на ЛГ- и ФСГ-зависимый рост. Этот механизм носит название «двухклеточная теория стероидогенеза» и характеризует синтез эстрадиола от «рекрутского набора» фолликулов до селекции доминантного фолликула [9,14].
Кульминацией нейрогуморальных процессов, обеспечивающих цикличность функции репродуктивной системы, является овуляция. Преовуляторный выброс ЛГ способствует овуляции доминантного фолликула и вызывает вступление ооцита в фазу созревания, то есть возобновление и завершение I деления мейоза (заблокированного в профазе еще во внутриутробном периоде) от стадии герминативного пузырька до метафазы II, сопровождающееся цитоплазматическим созреванием, необходимым для оплодотворения и раннего эмбрионального развития [2].
По многочисленным наблюдениям, у женщин овуляция происходит в среднем через 36 ч после выброса ЛГ. Основной физиологической реакцией в преовулятор-ный период является значительное увеличение секреции 17-й-эстрадиола. Когда эта секреция достигает критического уровня в течение 24−36 часов, происходит выброс ЛГ, в меньшей степени ФСГ, после чего уровень эстрогенов быстро снижается. Главные факторы, вызывающие преовуляторный выброс гонадотропинов, это повышенное выделение рилизинг-гормона (РГ), повышенная чувствительность гипофиза к ЛГ-РГ и самопотенцирующий эффект ЛГ-РГ на его собственное выделение.
В течение 3 дней после овуляции гранулезные клетки увеличиваются, в них появляются характерные вакуоли, наполненные пигментом лютеином. Тека-лютеиновые клетки дифференцируются из теки и стромы и становятся частью желтого тела. Активность стероидогенеза и длительность жизни желтого тела определяется уровнем ЛГ. Пик прогестерона наблюдается на 8-й день после пика ЛГ. Отмечено, что прогестерон и эстрадиол в лютеиновую фазу секретируются эпизодически в корреляции с пульсовым выходом ЛГ [13]. С образованием желтого тела контроль над продукцией ингибина переходит от ФСГ к ЛГ. Содержание ингибина повышается вместе с увеличением эстрадиола до пика ЛГ- этот процесс продолжается и после пика ЛГ, хотя уровень эстрогенов снижается. Снижение ингибина в конце лютеи-новой фазы вносит свой вклад в увеличение ФСГ для следующего цикла. Желтое тело очень быстро, на 9−11-й день после овуляции, уменьшается. Механизм дегенерации неясен, но он не связан с лютеолитической ролью эстрогенов или с рецепторно-связанным механизмом, как это наблюдается в эндометрии [2,17]. Полагают, что эстрогены, продуцируемые желтым телом, требуются для синтеза рецепторов прогестерона в эндометрии. Эстрогены лютеиновой фазы также необходимы для связанных с прогестероном изменений в эндометрии после овуляции. Длительность желтого тела устанавливается в момент овуляции. Оно непременно подвергнется регрессии, если не будет поддержано хорионическим гонадотропином в связи с беременностью. Таким образом, регрессия желтого тела ведет к снижению уровня эстрадиола, прогестерона и ингибина. Снижение уровня ингибина снимает его подавляющее влияние на ФСГ- снижение эстрадиола и прогестерона позволяет очень быстро восстановить секрецию гонадотропин-рили-зинг-гормона (ГнРГ) и снять механизм обратной связи с гипофиза. Снижение уровней ингибина и эстрадиола совместно с увеличением ГнРГ дает превалирование ФСГ над ЛГ. Увеличение уровня ФСГ приводит к росту фолликулов с последующим выбором доминантного фолликула, и начинается новый цикл — и в том случае, если не наступила беременность [9].
Представленные выше сведения показывают, что для нормального роста фолликула в спонтанном менструальном цикле необходимо участие обоих гонадо-тропинов — ФСГ и ЛГ. Если на первых этапах, в раннюю и среднюю фолликулярную фазу, ключевое зна-
чение имеет ФСГ, то в позднюю фолликулярную фазу и в преовуляторный период гонадотропины меняются ролями. Теперь уже ведущим является ЛГ, без которого не происходит окончательного созревания ооцита, подготовки к овуляции и сам процесс овуляции. Детальное
знание преовуляторных изменений насущно необходимо для проведения эффективной стимуляции функции яичников с получением ооцитов высокого качества и в необходимом количестве, которые в дальнейшем используются для вспомогательной репродукции.
1. Боярский К. Ю., Гайдуков С. Н. Молекулярные основы фолликулогенеза: от стадии больших антральных фолликулов до овуляции // Пробл. репрод. — 2010. — № 5. — С. 13−23.
2. Волкова О. В., Боровая Т. Г. Морфогенетические основы развития и функции яичников. — М.: Изд-во РГМУ, 1999. — 254с.
3. Краснопольская К. В., Булычева Е. С., Горская О. С., Кабанова Д. И. Применение рекомбинантного лютеинизирующего гормона (люверис) при стимуляции яичников в программе ЭКО у пациенток с риском бедного ответа, связанным с возрастным фактором // Акуш. и гинек. — 2007. — № 6. — С. 67−72.
4. Сметник В. П., Чернуха Г. Е., Самойлова Т. Е. Использование аналогов ГнРГ в репродуктологии и онкологии // Пробл. репрод. — 2003. — № 5. — С. 28−32.
5. Смирнова Л. Л., Назаренко Т. А., Чечурова Т. Н. Прогнозирование исхода индукции овуляции гонадотропинами у пациенток с синдромом поликистозных яичников // Пробл. репрод. — 2004. — Т. 10, № 4. — С. 21−29.
6. Фанченко Н. Д., Щедрина Р. Н. Руководство по эндокринной гинекологии / Под ред. Е. М. Вихляевой. — М., 2002. — С. 150−174.
7. Финогенова Е. Я. Принципы индивидуального подбора существующих схем стимуляции суперовуляции в программе ЭКО и ПЭ // Практическая гинекология / Под ред. В. И. Кулакова,
B.Н. Прилепской. — М.: МЕДпресс-информ, 2001. — С. 401−409.
8. Хеффнер Д. И. Половая система в норме и патологии: учебное пособие. — Пер. с англ. — М.: ГЭОТАР-МЕД, 2003. -
C. 40−41.
9. Эндокринология беременности в норме и при патологии. — М.: МЕДпресс-информ, 2007. — 352с.
10. Adashi E., Hsueh A. Estrogens augment the stimulation of ovarian aromatase activity by FSH in cultured rat granulesa cells // J. Biol. Chem. — 1982. — Vol. 257. — P. 6077.
11. Caglar G.S., Asimakopoulos B., Nikolettos N., et al. Recombinant LH in ovarian stimulation // Reprod. Biomed. Online. — 2005. — Vol. 10, № 6. — P. 774−785.
12. Chabab A. Follicular steroids in regulation to oocyte development and human ovarian stimulation protocols // Hum. Reprod. — 1986. — Vol. 1. — P. 449.
13. Filicori M. Neuroendocrine regulation of the corpus luteuni in the human: evidence for pulsatile progesterone secretion // J. Clin. Invest. — 1984. — Vol. 37. — P. 638−647.
14. Ginther O.J., Wiltbank M.C., Fricke P.M., et al. Selection of the dominant follicle in cattle // Biol. Reprod. — 1996. — Vol. 55. — P. 1187−1194.
15. Gougeon A. Regulation of ovarian follicular development in primates: facts and hypotheses // Endocrine Reviews. — 1996. — Vol. 17. — P. 121−155.
16. Magoffin D.A., Gelety T.J., Magarelly P.C., et al. Ovulation Induction: Basic Science and Clinical Advances. — Florida, USA, 1994. — P. 25−36.
17. Press M.F., Greene G.L. Localization of progesterone receptor with monoclonal antibodies to the human progestin receptor // Endocrinology. — 1988. — Vol. 122. — P. 1165.
18. Robertson W. Gonadotropin Isofoms. Facts and Future / Ed. J. Kahn. — Rome, 1997. — P. 53−60.
1. Boyarskij K. Iu., Gajdukov S.N. Folliculogenesis: from antral stage to ovulation (a rewiev) // Problemi reprodukcii. — 2010. — № 5. — P. 13−23. (in Russian)
2. Volkova O.V., Borovaya T.G. Morphogenetic bases of development and function of ovaries. — Moscow: RGMU, 1999. — 254p. (in Russian)
3. Krasnopolskaya K.V., Bulycheva E.S., Gorskaya O.S., Ka-banova D. I. Application of a recombinant luteinizing hormone (Luveris) at controlled ovarian stimulation in IVF cycles at patients with the risk of the poor response connected with an age factor // Akusherstvo i ginekologia. — 2007. — № 6. — P. 67−72. (in Russian)
4. Smetnik V.P., Chernuha G.E., Samoylova T.E. Use of analogs of GNRH in a reproduktology and oncology // Problemi reprodukcii. — 2003. — № 5. — P. 28−32. (in Russian)
5. Smirnova A.A., Nazarenko T.A., Chechurova T.N. Predicting the outcome of ovulation induction with the help of gonado-trophins in patients with polycystic ovary syndrome // Problemi reprodukcii. — 2004. — Vol. 10, № 4. — P. 21−29. (in Russian)
6. Fanchenko N.D., Shedrina R.N. Manual to endocrine gynecology / E.M. Vikhlyaeva. — Moscow, 2002. — P. 150−174. (in Russian)
7. Finogenova E. Ya. The principles of individual selection of existing schemes of stimulation of a superovulation in IVF cycles // Practical gynecology / V.I. Kulakov, V.N. Prilepskaya. — Moscow: MED-press Inform, 2001. — P. 401−409. (in Russian)
8. Heffner J.I. Sexual system in norm and pathology. — Moscow: GEOTAR-MED, 2003. — P. 40−41. (in Russian)
9. Endocrinology of pregnancy in norm and at pathology. -
Moscow: MED-press Inform, 2007. — 352p. (in Russian)
10. Adashi E, Hsueh A. Estrogens augment the stimulation of ovarian aromatase activity by FSH in cultured rat granulesa cells // J. Biol. Chem. — 1982. — Vol. 257. — P. 6077.
11. Caglar G.S., Asimakopoulos B., Nikolettos N. et al. Recombinant LH in ovarian stimulation // Reprod. Biomed. Online. — 2005. — Vol. 10, № 6. — P. 774−785.
12. Chabab A. Follicular steroids in regulation to oocyte development and human ovarian stimulation protocols // Hum. Reprod. — 1986. — Vol. 1. — P. 449.
13. Filicori M. Neuroendocrine regulation of the corpus luteu-ni in the human: evidence for pulsatile progesterone secretion // J. Clin. Invest. — 1984. — Vol. 37. — P. 638−647.
14. Ginther O.J., Wiltbank M.C., Fricke P.M. et al. Selection of the dominant follicle in cattle // Biol. Reprod. — 1996. — Vol. 55. — P. 1187−1194.
15. Gougeon A. Regulation of ovarian follicular development in primates: facts and hypotheses // Endocrine Reviews. — 1996. — Vol. 17. — P. 121−155.
16. Magoffin D.A., Gelety T.J., Magarelly P.C., Filicori M., Flamigni C. Ovulation Induction: Basic Science and Clinical Advances. — Florida, USA, 1994. — P. 25−36.
17. Press M.F., Greene G.L. Localization of progesterone receptor with monoclonal antibodies to the human progestin receptor // Endocrinology. — 1988. — Vol. 122. — P. 1165.
18. Robertson W. Gonadotropin Isofoms. Facts and Future / Ed. J. Kahn. — Rome, 1997. — P. 53−60.
Информация об авторах: Болдонова Наталья Александровна — аспирант, e-mail: nata-doc-712@mail. ru- Дружинина Елена Борисовна — д.м.н., ассистент кафедры, заведующая отделением вспомогательных репродуктивных технологий, 664 079, Иркутск, м/р., Юбилейный, 100, Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования, кафедра перинатальной и репродуктивной медицины, Иркутская областная клиническая больница, Областной перинатальный центр, e-mail: ebdru@mail. ru
Information about the Authors: Boldonova Natalia Alexandrovna — graduate student, e-mail: nata-doc-712@mail. ru- Druzhinina Elena Borisovna — MD, PhD, DSc, assistant of department, Heard of Department of IVF, 664 079, Iubileiniy m/r., 100, Irkutsk State Medical Academy of Continuing Education, Department of perinatal and reproductive medicine,
Irkutsk Regional Clinical Hospital, e-mail: ebdru@mail. ru

Заполнить форму текущей работой