Провинциальное дворянство как объект государственно-правового регулирования (вторая половина ХIХ В.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94 (470+571)
О. Е. Шевнина
ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ ДВОРЯНСТВО КАК ОБЪЕКТ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX в.)
Аннотация. В статье на примере высшего сословия Пензенской, Самарской и Симбирской губерний рассмотрены правовые аспекты деятельности провинциального дворянства в пореформенный период. Исследуются факторы, определяющие ход эволюции сословия, степень изменений и преемственности его правового положения, методы государственно-правового регулирования.
Ключевые слова: дворянство, правовой статус, эволюция, корпоративная организация, государственноправовое регулирование.
Либеральные реформы 1860−1870-х гг., являясь следствием реакции власти на объективные процессы модернизации, были невозможны без пересмотра законодательства, не отвечавшего требованиям нового времени. Социальный компонент в законотворческой деятельности государства был представлен полным спектром сословий пореформенного российского общества. Особый интерес представляет изучение степени изменений и преемственности правового поля дворянства — высшего сословия Российской империи. Уникальность ситуации заключалась в том, что самодержавие, идя на уступки объективной необходимости, лишая феодальное по природе сословие важнейшего права владения крепостными крестьянами, в то же время целым рядом законодательных мер стремилось поддержать опору своей власти и тем самым сохранить и упрочить собственные позиции. Свидетельство этого — система государственно-правового регулирования, получившая развитие во второй половине XIX в.
Несмотря на завершившийся процесс консолидации и закрепление его юридическими актами, дворянство никогда не было единым. Самим законодательством оно подразделялось на различные слои и группы. Наряду с этим уже в дореформенную эпоху все явственнее выступали признаки его социального и экономического расслоения. Еще николаевский министр просвещения князь К. А. Ливен писал: «Линия дворянского сословия столь необозримое имеет у нас протяжение, что одним концом касается подножия престола, а другим почти в крестьянстве теряется» [1, с. 4].
Формально целый ряд важнейших положений старого законодательства, определявших экономический и политический статус сословия в период феодализма, перешел в новую, капиталистическую эпоху. Так, подтверждая политическую значимость дворянства, закон по-прежнему квалифицировал его как «первую опору престола», «одно из надежных орудий правительства» [2, с. 95, 104]. Как и прежде, в нем большое внимание уделялось служебным правам дворян. Личность представителя высшего сословия ограждалась от административного произвола и различных посягательств предоставлением определенных гарантий. Так, дворянин подлежал уголовному и гражданскому преследованию только в судебном порядке- был свободен от телесных наказаний (формально это положение распространялось и на другие сословия) — приговор с особо тяжкими последствиями, связанными с лишением дворянского достоинства, должен был представляться на рассмотрение и утверждение императору [3, с. 121, 214, 268].
Стремясь упрочить положение провинциального дворянства в его прежнем качестве служилого и землевладельческого сословия, самодержавие целым рядом законодательных мер (утверждение дворянского банка, введение сословного имущественного ценза для занятия ряда должностей) — а чаще циркулярных или вообще не фиксировавшихся — пыталось затормозить его расслоение.
При рассмотрении эволюции правового статуса дворянства необходимо учитывать неоднородность в рамках самого сословия. Направление данной эволюции во многом зависело от путей приобретения дворянского достоинства. Статья 15 «Свода законов Российской империи» называет два способа приобретения статуса дворянина: «Благородными разумеются все те, кои или от предков благородных рождены, или монархами сим достоинством пожалованы» [4, с. 244]. Таким образом, по юридическому смыслу данной статьи вытекает, что в высшее сословие могли входить лица недворянского происхождения. Законодательство указывало пути получения прав высшего состояния: монаршая милость, достижение определенного чина на военной или гражданской службе, пожалование российского ордена [5, с. 180].
В зависимости от происхождения и степени заслуг дворянство делилось на потомственное (передававшееся по наследству) и личное (пожизненное). Юридически лишь потомственное дворянство являлось той частью сословия, на которую в полной мере распространялись все права и привилегии. В свою очередь, в зависимости от способа приобретения благородства потомственное дворянство подразделялось на разряды: дворянство жалованное, дворянство, полученное путем выслуги на военной или гражданской службе, иностранные дворянские роды, титулованное дворянство, древние благородные роды [6, с. 24].
Возведение в дворянство являлось прерогативой российских самодержцев и первоначально основным путем пополнения сословия извне. Со временем данная практика постепенно сокращалась. Так, за период с 1872 по 1904 г. Департамент герольдии Сената зарегистрировал лишь 79 случаев пожалования в дворянство непосредственно монархом [7, л. 54].
С петровских времен среднее и высшее офицерство и чиновничество приобретали статус высшего сословия путем выслуги. Параллельно с этим вплоть до 6о-х гг. XIX в. правительство предпринимало комплекс мер (не всегда эффективных), направленных на затруднение доступа в высшее сословие1. Следствием этого являлось то, что в исследуемый период приобретение дворянства на гражданской службе стало иметь много общего с приобретением его в силу высочайшего пожалования, так как чин действительного статского советника давался не только за выслугу лет, но и по утверждению губернатором представлений министров.
В пореформенные годы с расширением и усложнением государственного аппарата число претендентов на дворянское достоинство стало резко возрастать. Многочисленные предложения поддержать «чистоту» высшего сословия вошли в неожиданное противоречие с интересами как самого дворянства, так и самодержавия. Дальнейшее ограничение доступа в дворянское сословие привело бы к уменьшению дворянской прослойки в составе чиновничества и офицерства, потере дворянством контроля над рядом важней-
1 На основании Табели о рангах 1722 г. все лица, достигшие на военной службе первого офицерского чина, а на гражданской службе чина VIII класса, становились потомственными дворянами. Екатерина II добавила к данному положению пожалование российского ордена. Манифест от 11 июня 1845 г. повысил класс чинов, дававших право на дворянское достоинство: до штаб-офицерского на военной службе и до V класса — на гражданской. Указом от 9 декабря 1856 г. был установлен порядок, в основных чертах просуществовавший вплоть до 1917 г. Дворянство давало положение полковника или капитана первого ранга на военной службе и чин IV класса — действительного статского советника — на гражданской [6, с. 32].
ших звеньев государственного аппарата, умножило бы случаи подчинения дворян недво-рянам в сложной системе служебной иерархии. Все это способствовало бы умалению политической роли высшего сословия, а это могло бы привести к обострению конфликта между ним и властями. Приобретение дворянства службой было в интересах самодержавия, так как увеличивало в составе высшего сословия бюрократическую прослойку, целиком находившуюся в зависимости от верховной власти. Более того, согласно мнению Государственного совета от 4 апреля 1874 г., в потомственное дворянство возводились все члены семьи лица, получившего на это право. Ранее права высшего сословия распространялись лишь на детей, рожденных после получения родителями благородства [5, с. 266].
В средневолжских — Пензенской и Симбирской — губерниях, где дворянство традиционно занимало прочные позиции, лица, приобретшие дворянство службой, составляли соответственно 70 и 35% от общего числа потомственных дворян [8, л. 37- 9, л. 41]. Среди лиц, выслуживших дворянское достоинство в пореформенный период, преобладали выходцы из городских сословий: потомственных и личных почетных граждан, купцов, мещан, а также духовенство, которому в результате модернизации была предоставлена возможность шире использовать права на получение университетского образования и устройства на службу [10, с. 357].
Во второй половине XIX в. к лицам, выслужившим дворянское достоинство, публицисты стали применять термин «новое дворянство». В большей степени, чем сословными, оно пользовалось привилегиями, предоставлявшимися государственным служащим вообще. Дворяне имели приоритет при поступлении на государственную службу, даже если они не удовлетворяли каким-либо иным условиям, например не имели должного образования, достаточно было принести присягу на верность службе. В зависимости от должности и чина они получали содержание, состоявшее из жалования, столовых и квартирных денег. После 35 лет «беспорочной» службы чиновники имели право на пенсию — ее выслуживали к 60 годам- если кормилец умирал, пенсию получала его семья. Кроме того, служащие имели право на отпуск и на награды. Вышедший в отставку чиновник мог вновь вернуться на государственную службу [11, с. 101−131].
Таким образом, принадлежность потомственных дворян к высшим разрядам давала как зафиксированные, так и незафиксированные в законодательстве преимущества: служебные и материальные льготы, доступ в высшие сферы, возможность быстрой карьеры и т. д. Она, играя немаловажную роль в чинопроизводстве и продвижении по службе, была прежде всего свидетельством благонадежности, гарантия чего усматривалась в традиционном воспитании дворянского юношества в духе преданности династии и престолу.
Олицетворением живой связи с минувшей эпохой являлись представители старых дворянских фамилий — они были наименее приспособлены к динамично меняющейся социальной среде. Наибольшее число представителей древнейшего дворянства было в тех губерниях, где в XV—XVI вв. проходили засечные черты. Так, в Симбирской губернии, принадлежащей к наиболее дворянским территориям империи, древнейшее титулованное дворянство составляло более 60% от общего числа потомственных дворян. На момент реализации основных положений крестьянской реформы именно эта категория имела наибольшую степень заложенности кредитным учреждениям. Например, к 1859 г. в Пензенской губернии было заложено более 81% помещичьих крестьян- в Симбирской губернии — 73%- в Самарской — 61% [12, с. 200].
После отмены крепостного права основным показателем благосостояния помещиков стала земля и права собственности на ее недра. В пореформенный период правительство уделяло все больше внимания изысканию мер по спасению и поддержанию этой категории дворянства. Данными мероприятиями стали земельные пожалования и учреждение неотчуждаемого земельного фонда- система кредитования- льготы при поступлении в закрытые учебные заведения, готовящие кадры для ответственных государ-
ственных постов- передача фамилий и титулов пресекшихся в мужском поколении родов родственникам по женской линии [13, с. 6−14].
Однако к концу XIX в. многие из старых фамилий считались уже угасшими. Процесс этот несколько компенсировался возведением в почетное достоинство новых и старых дворянских родов, что довольно широко практиковалось в пореформенный период [14, с. 16−18]. Присвоение титулов приобрело характер обычной награды и не сопровождалось земельными пожалованиями, которые полностью прекратились к 80-м гг. XIX в. Таким образом, в пореформенную эпоху титулы утратили свою феодальную природу и стали просто знаками почетного отличия.
Российское дворянство, провозглашенное высшим сословием, самим законодательством не признавалось чем-то однородным. Ряд юридических различий в положении его отдельных групп в ходе пореформенной эволюции постепенно исчерпал свою значимость. Так, если в 1860—1870-е гг. деление на разряды все еще сохраняло самостоятельное практическое значение, то к концу XIX в. оно его почти утратило.
Закон предусматривал погубернскую организацию высшего сословия. Формально все его члены составляли дворянское общество со статусом юридического лица и с соответствующими привилегиями и атрибутами: правом владеть имуществом и капиталом, заключать сделки, вступать в обязательства, иметь собственное помещение для собрания, печать, делопроизводство и архив. Высшими органами обществ были губернские и уездные дворянские собрания, возглавляемые соответственно губернскими и уездными предводителями дворянства. В пореформенный период дворянская корпорация сохранилась в том виде, в каком она была создана более столетия назад. Главным предметом занятий очередных губернских собраний были выборы представителей для участия в сословном самоуправлении и органах местного государственного управления и суда. Согласно законодательству высшее сословие не имело всероссийской организации, следовательно, дворянам предоставлялись ограниченные возможности в плане корпоративной деятельности [15, с. 513].
В исследуемый период в рамках сословного строя Российской империи продолжал существовать и институт личного дворянства. Личные дворяне, как и потомственные, не подвергались телесным наказаниям, были свободны от личных податей и рекрутчины, пользовались преимуществами при замещении должностей на государственной службе. Это сословное подразделение пополнялось за счет чиновников и офицеров, которые могли претендовать и на потомственное дворянство. Передаваться личное дворянство могло только от мужа к жене. Дети личных дворян уже не считались дворянами и включались в сословие почетных граждан.
Пореформенная законодательная практика в вопросе о судьбе личного дворянства была весьма противоречива. С одной стороны, правительство неоднократно подчеркивало и подтверждало принадлежность личных дворян к высшему сословию. Как и потомственные дворяне, они находились под юрисдикцией местных сословных корпораций, их имущество облагалось обязательными сборами на нужды дворянских обществ. С другой стороны, также неоднократно подтверждалось положение об ограниченности сословных прав личных дворян: о невнесении их в губернские родословные книги, запрете на участие в дворянских собраниях [16, с. 77−79]. Таким образом, в условиях бюрократизации государственного аппарата самодержавие стремилось к созданию привилегированной прослойки среднего чиновничества и офицерства, сблизив, но не слив ее полностью с потомственным дворянством, сделав ее одним из источников пополнения последнего.
Преемственность правительственной политики в отношении дворянства как главной опоры государственности определяла эволюцию правового статуса высшего сословия в рассматриваемый период. Несмотря на то, что, следуя объективной необходимости, самодержавие пошло на упразднение крепостнических отношений, оно всеми способами
поддерживало дворянство, в том числе системой законодательных мер. В исследуемый период дворянство использовало весь спектр сословных и профессиональных юридических норм, предоставляемых ему государством, и поэтому оно еще в большей степени, чем раньше, стало, по выражению дворянских историков и публицистов, «государственно-регулируемым» сословием. Законодательная практика пореформенных десятилетий предоставляла дворянству потенциальные возможности эффективного функционирования в рамках сословного строя Российской империи.
Список литературы
1. Записки и справки о дворянском землевладении и ходатайства дворянства о мерах к поддержанию дворянского землевладения // Российский государственный исторический архив (далее — РГИА). Библиотечная коллекция печатных изданий. — № 426.
2. О составе, правах и преимуществах российского дворянства. — СПб., 1897.
3. Блосфельдт, Г. Сборник законов о дворянстве / Г. Блосфельдт. — СПб., 1881.
4. Свод законов Российской империи. — СПб., 1897. — Т. 9. Законы о состояниях.
5. Гернет, М. О. Законодательство о приобретении дворянского достоинства Российской империи / М. О. Гернет. — СПб., 1898.
6. Корелин, А. П. Дворянство в пореформенной России. 1861−1904 гг. Состав, численность, корпоративные организации / А. П. Корелин. — М., 1979.
7. Российский государственный исторический архив. Ф. 1283. Оп. 90. Д. 26.
8. Государственный архив Пензенской области. Ф. 196. Оп. 1. Д. 1019.
9. Государственный архив Ульяновской области. Ф. 45. Оп. 2. Д. 33.
10. Шепелев, Л. Е. Чиновный мир России XVIII — начала XX в. / Л. Е. Шепелев. — СПб., 1999.
11. Архипова, Т. Г. История государственной службы в России XVIII—XX вв.еков / Т. Г. Архипова, Н. Ф. Румянцева, А. С. Сенин. — М., 1999.
12. Савельев, П. И. Пути аграрного капитализма в России. XIX в. (По материалам Поволжья) / П. И. Савельев. — Самара, 1994.
13. Материалы Комиссии о мерах к поддержанию дворянского землевладения // РГИА. Библиотечная коллекция печатных изданий. — № 1000.
14. Списки дворянских родов, внесенных в родословные книги Пензенской губернии к 1902 г. -Пенза, 1901.
15. Миронов, Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства / Б. Н. Миронов. — СПб., 2000. — Т. 1.
16. Материалы по истории дворянского сословия в России // РГИА. Библиотечная коллекция печатных изданий. — № 3086.
Шевнина Ольга Евгеньевна
кандидат исторических наук, доцент, кафедра истории Отечества, государства и права Пензенский государственный университет E-mail: shevninaolga@mail. ru
УДК 94 (470+571)
Шевнина, О. Е.
Провинциальное дворянство как объект государственно-правового регулирования (вторая половина XIX в.) / О. Е. Шевнина // Вестник Пензенского государственного университета. — 2013. — № 1. — C. 40−44.
Shevnina Olga Evgen'-evna
candidate of historical sciences, associate professor,
sub-department of history of Russia, state and law, Penza State University

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой