Культурогенный потенциал философии: логика вопроса

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КУЛЬТУРОГЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ФИЛОСОФИИ: ЛОГИКА ВОПРОСА
Т.С. Лапина
Благодаря выполнению философией культуры гносеологической, аксиологической и социальной функций, философия играет огромную культурообразующую роль и является незаменимой в этой роли. Ключевые слова: философия, культура, ценность, основания культуры.
Голубой цветок культуры: философский смысл. Среди философов весьма распространен ценностный принцип идентификации культуры, что не может не быть одним из показателей его социальной и теоретической значимости. В соответствии с указанным принципом культура составляет ценностное достояние цивилизации и ее можно трактовать как весьма трудно приобретаемый людьми опыт производства и освоения ценностей, который объективируется в определенных деяниях и произведениях индивидов, в тех или иных созданных субъектами структурах, в культурогенной деятельности и культурном поведении людей, культуроносных регулятивах. Образно выражая идею панкультурной цивилизации, позволим себе воспользоваться символом голубого цветка, введенным немецким романтиком XVIII в. Новалисом для обозначения всеобщего синтеза как якобы того прекрасного состояния мира, когда сливаются греза и реальность, природа и наука, жизнь и искусство. Такой синтез, на наш взгляд, может быть достигнут лишь в полном воплощении идеи культуры и в последней заложена вечная интенция к своему пределу, но она никогда не достигает его, зато в этом мощном стремлении вызревают культуроносные достижения. В основной тенденции — как соответствие идее -проявления культуры суть истина, как блага, отвечающие «человеческому измерению», они суть добро, а как артефакты, сотворенные и по законам прекрасного, они — красота. В чистоте предназначения культура есть столь желанное Вл. Соловьеву и некоторым другим философам единство истины, добра и красоты.
Голубой цветок явился во сне герою главного произведения Новалиса, именем героя и названного: «Генрих фон Офтердин-ген». Отправляясь в путешествие, Генрих надеется, что найдет такой цветок, он и дол-
жен был его обрести, что автор замышлял изобразить во второй части романа, но она осталась ненаписанной: выдающийся романтик умер молодым. Перенося аллегорию голубого цветка на идеальную картину торжества культуры в обществе, хочется подчеркнуть: цветок не явится людям, если они в трудах его не вырастят и не будут лелеять, и любомудрие выступает важнейшим духовным средством создания культуры, находящейся в процессе непрерывного, противоречиво протекающего становления. Что же касается личного плана, то это не тот цветок, который может быть просто подарен, преподнесен. Ты не вдохнешь его аромата, если за счет собственных усилий не усвоишь достаточного объема уже созданной культуры, если не научишься ею дорожить и по возможности ее обогащать.
Культура не формируется вне философии и без ее участия, и в этом вопросе мы решительно возражаем Лесли Уайту, хотя полностью отдаем ему должное как одному из создателей и крупных разработчиков культурологии. Л. Уайт был убежденным последователем учения О. Конта о трех стадиях развития человечества и считал, будто культурология является молодой многообещающей наукой (с чем нельзя не согласиться), по отношению к которой (и вообще — ко всей науке) философия просто-таки враждебна. «Обозначая путь успехов и прогресса науки, — пишет этот ученый, — мы сталкиваемся лицом к лицу с ее предшественницей и соперницей — с философией антропоморфизма, антропоцентризма, свободной Воли… Именно с философией вынуждена была бороться наука, отвоевывая у нее каждую пядь пути. Именно этой древней и первобытной философии мы все еще должны противостоять.» [1]. Поползновения философов внести вклад в общее объяснение культуры расценивались Уайтом как мешающие достичь ее
понимания. При этом может показаться, будто бы Уайт говорит о враждебности науке лишь какой-то «древней и первобытной философии», но на самом деле этот исследователь считает враждебной науке всю философию, ибо в условном смысле «современной философией» Л. Уайт называет «новый, мощный и растущий компонент науки» [1, с. 425].
Получается, что философию надо отбросить как нечто устаревшее и неплодотворное. Вот почему бессомнительно: специалисты-философы рубят сук, на котором сидят, если разделяют позитивистскую позицию категорического отрицания за любомудрием культурогенного потенциала. О неприемлемости неприятия философского подхода к рассмотрению культуры и неправильности проводить по отношению к последней лишь конкретно научный подход говорит и В. М. Межуев [2]. Упомянутый потенциал формируется как синтез плодоносных результатов выполнения философией культуры гносеологической, аксиологической и социальной функций.
Гносеологическая функция философии культуры. Любомудрие вырабатывает общее понимание культуры, которое складывается на основе ее рассмотрения через призму центрального вопроса философии об отношении человека к миру. В философии раскрывается необходимо деятельностный характер такого отношения и выявляется осуществимость в культуре отношения человека к миру в лучшем, т. е. созидательном выражении, тогда как в принципе оно может быть и разрушительным. Философией устанавливается то, что созидательно-деятельностное отношение субъектов к миру составляет основополагающий принцип как объяснения, так и производства культуры.
Культура вплетена в «ткань» реальной общественной жизни, в которой ей, иногда с ней соседствуя, а порой даже тесно с ней переплетаясь, противостоит многое: невежество и обскурантизм, варварство и вандализм, акультурация и антикультура, китч и симу-лякры. В историко-философских учениях, как известно, и культура, и ее антиподы понимались по-разному, но со времен античности постижение природы культуры неизменно складывалось, в частности, на основе применения таких гносеологических приемов, как сравнение и противопоставление
изучаемого противоположности и/или антиподу. В качестве главного из них в настоящее время обозначилась антикультура. Соответствующее понятие можно определить как организованное, по большей части отехнологиченное производство и использование антиценностей в интересах определенных субъектов. К ней относятся, например, деспотические режимы, фашизм, теневая экономика, организованная преступность, те проявления массовой культуры, которые травмируют психику людей, умелая дезинформация населения и манипулирование сознанием масс. Антикультура — тоже нечто возделанное, но имеющее человекопротивную направленность. Хотя практико-вание ее может требовать определенной искусности, в конечном счете она разрушительна.
Выявив необходимость, но недостаточность таких черт, как отехнологиченность и предметная возделанность, для конституиро-вания проявлений культуры, перейдем к установлению другого необходимого их качества. Общественная история показывает, что в конце концов принадлежащими к культуре (если придерживаться ее аксиологического, а не дескриптивного понимания) ее субъекты считают те формы общественной и личностно-индивидуальной жизнедеятельности, которые соответствуют «человеческому измерению», хотя такое соответствие, как правило, бывает не абсолютным, а относительным. Бесчеловечные практики вроде диких обычаев, изуверских казней, жесточайшей эксплуатации человека человеком, рабства, применения детского труда, дискриминации женщин и некоторые другие ушли, можно сказать, в прошлое из жизни цивилизованных стран. Целый ряд антигуманных практик -геноцид, этнические и иные чистки, детский труд, пытки и др. — запрещен в настоящее время нормами международного и/или внутригосударственного права, а все же их развертывающих деятелей на основе указанных норм нередко в наши дни удается привлечь к юридической ответственности.
Хотя и не повсеместно на Земле, но довольно широко, начиная в основном с XIX в., происходит вживление человеческого измерения в такой важнейший вид социальных связей, как трудовые отношения. Это видно по значительному сокращению в цивилизо-
ванных странах длины рабочего дня, введению в определенных случаях гибких графиков проведения работ, законодательному закреплению и постепенному совершенствованию охраны труда, заметному за последние столетия повышению его оплаты и по ряду других моментов, ощутимо облегчающих условия труда. Либерализация во многих странах распространилась также на экономические и политические отношения, на уголовное право, а в смягчении способов ведения военных действий большую роль, как известно, играют Женевские соглашения, которые, к сожалению, далеко не всегда соблюдаются.
Гуманность социальной среды значительно возросла с середины ХХ в. — времени институализации в ряде стран социальной работы и образования международного института прав человека.
За пределы культуры ее субъекты выводят, например, игры и игрушки, травмирующие психику детей и наносящие им физический вред, переедание, чрезмерное курение и употребление спиртных напитков, трудоголизм, развлечения, опасные для жизни и здоровья людей. То есть в одной из основных тенденций культура предстает как построение людьми очеловеченного мира и, обобщая, надо отметить: целенаправленная гуманизация общественных и межличностных отношений выявилась в качестве еще одного базового принципа объяснения и производства культуры.
В гносеологическую функцию любомудрия входит и выявление оснований культуры в соответствии с традиционно сложившимися разделами философии, что влечет репрезентацию аксиологических, онтологических, теоретико-познавательных, философско-антропологических и социально-философских принципов объяснения и производства культуры. Коротко рассмотрим здесь онтологические, теоретико-познавательные и философско-антропологические основания, тогда как аксиологические осветим, излагая аксиологическую функцию философии культуры, а социально-философские, — раскрывая социальную ее функцию.
Онтологические основания. Для того чтобы их раскрыть, требуется рассмотреть функционирование в сфере сущего таких оппозиций, как идеально-реальное, материаль-
ное-процессуальное, хаотичное-упорядочен-ное, субъект-объект, ничто-нечто. За отсутствием места коротко скажем лишь о первых двух из числа названных оппозиций. Раскрытие того, что вся общественная жизнь развертывается как преодоление субъектами противоречия между такими ее началами, как идеальное (общественные цели и задачи, программы, планы, идеи, регулятивы, замыслы и намерения) и реальное (содеянное, произведенное и достигнутое людьми, общественные условия и события, состояние общества) составляет один из онтологических принципов объяснения культуры, тогда как умение субъектов обеспечивать взаимокор-ректировку и взаимообогащение идеального и реального предстает одним из онтологических принципов ее производства.
Обращаясь к другому онтологическому принципу, мы в порядке объяснения должны сказать, что сначала — до дела — субъекты раскрывают то, что есть: наличное состояние сфер и областей общественной жизни, т. е. тот субстрат и материал, на который будет воздействовать активность людей. Благодаря последней преодолевается инертность или сопротивление материала, и человеческую активность надо понимать в качестве про-цессуальности, необходимой для поддержки прежних и формирования новых общественных образований. Так, чтобы провести культуроносные реформы, лучше, конечно, сначала в теории установить то, на какую почву они могли бы лечь. Далее следует определить, созрела ли почва реально и если нет, то продумать меры по подготовке таковой. Адекватное определение материи продуцирования культуроносных форм, при необходимости доведение материала до кондиции и владение субъектами культурогенной деятельностью явятся еще одним онтологическим принципом производства культуры.
Теоретико-познавательные основания. Гносеологически культура объясняется необходимостью для субъекта всесторонне постигать сущее, в чем наряду с составлением образов и получением знаний участвуют такие познавательные практики, как интерпретация, оценка, смыслополагание, переживание, вчувствование в объект. В. С. Степин правомерно считает, будто бы гносеологические образования наиболее общего характера, т. е. «мировоззренческие универсалии
культуры или категории культуры» — это «те жизненные смыслы, которые заключены в понимании человека, природы, деятельности, общества, судьбы, добра, зла, справедливости, истины, красоты и т. п. Эти мировоззренческие универсалии. образуют своего рода геном социальной жизни» [3]. Ниже
В. С. Степин вводит глубокое положение о постепенной выработке философией новых смыслов и определений названных категорий, которые выступают «генетическими заготовками для будущих форм социальной жизни» [3, с. 50]. Базисные ценности и жизненные смыслы расцениваются академиком как основания культуры, с чем нельзя не согласиться. Хотя, на наш взгляд, только к ним они не сводятся.
А теоретико-познавательные принципы ее производства заключаются в нескончаемой постановке проблем развития различных сфер общественной жизнедеятельности, в проектировании общественных объектов, которые, будучи реализованными, носили бы культуроносный характер. При проектировании познается будущее. Культура, таким образом, обусловлена природой сознания не только как отражения, но и как идеального создания действительности.
Философско-антропологические основания. Они состоят в детерминированности культуры родовой природой и философским пониманием человека. Такие качества людей, как биологичность, созидательность, разумность, духовность, социальность и индиви-дуализированность, т. е. человеческое достоинство, составляют важнейший вид оснований культуры, которая обусловлена необходимостью для человека цивилизованным образом удовлетворять материальные, социальные и духовные потребности, а также производить и возделывать самого себя, сохраняя при этом достоинство. Формирование окультуренных форм личностной жизнедеятельности обусловлено и необходимостью для каждого из людей проходить «школу» социализации, усваивать позитивный социальный опыт и осваивать пути определения собственной активности, которая находилась бы в соответствии с ним. Большее или меньшее овладение культурой приобщает индивида к социальному целому, а, как известно, совсем без такого приобщения люди нормально существовать не могут.
Если антропологическим принципом объяснения культуры выступает понимание человека как «меры всех вещей», то одним из принципов ее производства является в современных цивилизованных странах сознательное подчинение деятельности субъектов «человеческому измерению» путем соблюдения прав человека, придания гуманистической ориентированности экономике, политике, праву, системе образования.
Аксиологическая функция философии культуры. Как выявляет любомудрие, одна из потребностей, в ответ на которую формируется культура, — это нужда людей в оце-ненности человеческой активности: ее результатов и ее самой в качестве процесса. Ценности далеко не всегда самоочевидны. Установить, какие человеческие создания подлежат воспроизводству и/или какие из них требуют бережного к себе отношения, т. е. установить, что в условиях цивилизации ценностно и культуроносно и что противостоит окультуриванию, — это тоже своего рода труд и творчество. Интеллектуальная и нравственно-волевая готовность субъекта выявлять ценности, его способность утверждать в общественном сознании мнение о каких-то артефактах и определенной активности субъектов как о ценностях, особенно в порядке опережающего оценивания, суть аксиологические принципы объяснения культуры. А своевременность, доказательность оценок, умение дорожить подлинными ценностями и учить этому подрастающие поколения составляют аксиологические принципы ее производства.
Выполняя аксиологическую функцию, гуманистическая философия вырабатывает общие мерила возведения в ценность, т. е. критерии окультуренности. Это, во-первых, соответствие деятельности и артефактов «человеческому измерению», во-вторых, качественная предметная возделанность результатов активности людей, в-третьих, достаточная степень освоенности достояния цивилизации значительной частью населения. В лоне философии складывается антропо- и об-ществофильная иерархия ценностей.
Таким образом, категория «культура» в социальном познании кристаллизуется и в связи с необходимостью в выделении ценностного достояния среди произведенного и содеянного людьми, ибо человечество нуж-
дается в глубоком освоении того, что может составить опоры в дальнейшей жизнедеятельности и представляет собой позитивные накопления в условиях цивилизации. Ценностный отбор составляет одно из условий общественного прогресса и выявления содержательного наполнения культуры.
При этом необходимо подчеркнуть, что было бы верхом наивности механистически сводить культуру к складированию достижений и произведенных благ, к «инвентаризации». К достоянию относятся не только определенные артефакты, но и созидательная деятельность людей, включая освоение уже созданного. Кроме того, надо учитывать сложность и противоречивость процесса идентификации субъектами ценностей, поэтому содержательное наполнение ценностного актива цивилизации всегда в чем-то проблемно и вопрос о нем никогда не бывает решен окончательно. В ценность может оказаться возведенным то, что совсем недавно осуждалось, а нечто, только что особо ценимое, вдруг лишается ореола. Конечно, существуют непреходящие ценности: высочайшие акты человеческого самопожертвования, великие произведения искусства, технические изобретения, научные открытия, аксиомы права и др. Но они каждый раз должны осваиваться в качестве таковых поднимающимися к взрослой жизни новыми поколениями.
Культура перманентно проблемна и потому, что с ходом истории человеческие потребности возвышаются (это является одной из существенных причин спорадически возникающей в условиях общественного организма переоценки ценностей), и потому, что-то и дело субъекты совершают новые деяния и создают досель неизвестные произведения, подлежащие освоению. То есть культуроносный опыт должен постоянно определяться и утверждаться в качестве такового.
Аксиологическому пониманию культуры противостоит дескриптивное, согласно которому она отождествляется со своеобразием всего жизненного уклада народов. Согласно принципу дополнительности, аксиологическую и дескриптивную трактовки разумно сблизить, что возможно на базе выявления общественных явлений, которые одновременно представляют собой и ценности, и повсеместно на Земле распространенные формы общественного уклада. Представляется,
что в качестве таковых все родовые и крупно видовые формы общественной жизни как-то: субъектность, производство, труд, общественные отношения, образование, духовная жизнь и т. д., — относятся к культуре, они изначально складываются и как формы адаптации человека к среде, и как способы ее преобразования, и в этом смысле культура «родовита». Значит, родовые формы общественной жизни — это культурные универсалии, однако антикультурным содержанием могут наполняться их отдельные видовые и подви-довые разновидности.
Родовые формы общественной жизни реальны в той мере, в какой в качестве сущностей проступают через видовые и подви-довые проявления. Вместе с тем, ценностное достояние общества в зависимости от исторического времени и особенностей его творцов и носителей (наций, социальных классов, личностей, демографических, профессиональных слоев и др.), а также природных и экономических особенностей регионов воплощается в своеобразных формах. Культура, таким образом, с одной стороны, не сводима к обществу в целом и к полноте своеобразия общественного уклада, а с другой -она не существует вне специфики конкретных общественных организмов.
Как видим, культуроносное достояние не приравнивается к общественно исторической фактичности в целом, оно — нечто среди нее сознательно выделяемое и осваиваемое в качестве ценностных накоплений. Культура не бывает актуализирована до ее одухотворенности ценностным отношением к ее созданиям и создателям. Аксиологическое ранжирование созданного, содеянного и намечаемого к производству составляет еще один базовый принцип объяснения и производства культуры. А полагание субъектами в качестве важнейших основ социальных действий мнимых ценностей и, тем более, антиценностей (например, национализма и шовинизма) приводит к историческим ошибкам, а также к совершению преступлений против человечности.
Социальная функция философии культуры. В качестве социально-философских принципов объяснения культуры выступают объективно-субъективный характер общественного детерминизма и естественноискусственная природа общества, которое в
виде социального дома людей не может в определенных пределах не создаваться средствами культуры. Социально-философский принцип производства культуры разумно понимать как целенаправленное формирование субъектов, которые в состоянии придавать культурогенность собственной активности и играть в условиях цивилизации ведущую роль, подавляя антикультуру, а кроме того исправляя деформации, то и дело возникающие в общественном развитии.
Думается, что, раскрывая социальную функцию философии культуры, надо выявить культурообразующую роль любомудрия, состоящую в обосновании необходимости построения антропо- и обществофильной действительности, модели которой явно или неявно в чем-то обновляются на каждом этапе общественного прогресса. Экспликацию культурогенной роли любомудрия следует считать одной из важнейших целей философской рефлексии. Таким образом, если при выполнении гносеологической функции философская рефлексия над культурой выступает как познавательно-оценочная деятельность мировоззренческого характера, то, выполняя социальную функцию, любомудрие играет проективно-регулятивную роль. Это значит, что в нем нарратив доводится до ре-гулятива, т. е. складываются руководства к культурогенным человеческим действиям.
Разрабатывая принципы производства культуры, философы рекомендуют полагать их регулятивами активности людей. В качестве примера можно привести такие принципы, как взаимообогащение идеального и реального начал, взаимообустройство личности и общества в ходе налаживания общественной жизнедеятельности. Естественно, что названные выше общие критерии окульту-ренности тоже регулятивны. Выведение общих принципов создания культуры составляет главное социальное назначение философии по отношению к культуре.
Как следует из вышесказанного, любомудрие обосновывает созидательно-деятельностное, гуманистическое и ценностное понимание культуры, в нем раскрывается ее одухотворенный характер, следствием чего выступает экспликация констант культуры: в конечном счете в ней остается то, что созидательно, гуманистично и ценностно, что аккумулирует плодотворный социально-
экзистенциальный опыт. Но, интересно, сквозные черты культуры в качестве ее са-модетерминант находятся в состоянии непрерывного становления, ибо обеспечиваются не автоматически, а благодаря труду, творчеству, жизненному опыту людей, вызревая в преодолении трудностей их поиска, на основе учета уроков, выносимых созидательными субъектами из истории. Таким образом, с помощью философской аргументации обосновывается понимание культуры в целом в качестве родовой, судьбоносной и плодоносной формы общественной жизни. При этом философски обоснованное понимание культуры выступает и наиболее общим проектом последней, руководством к активности.
Цивилизованный субъект противопоставляет культуру хаосу и человекопротивным деформациям, явно или неявно закладывая в ее проявления программу или образец (социокод): «так надо», «так хорошо».
В. С. Степин обоснованно пишет, что культуру можно рассматривать «как систему информационных кодов, закрепляющих исторически накапливаемый социальный опыт, который выступает по отношению к различным видам деятельности, поведения и общения. как их надбиологические программы» [4]. Развертывание культурогенных социокодов в процессе человеческой деятельности обеспечивает выполнение культурой роли организующей социальной силы там, где ее внедряют субъекты, и только ведущая роль культуры в условиях цивилизации может обеспечить преобладание в обществе человекоугодной упорядоченности над беспорядком. Выполнение такой роли предполагает становление в ряде областей общественной жизни (например, в областях материального производства, политики, экологии, социального обеспечения населения, массовой информации) все более сложных и организованных структур и утверждение из их числа тех, что носят антропо- и обществофильный характер.
История показывает, что развитие общества сопровождается вызреванием субъектных структур нового типа. Так, в свое время появились фирмы, банки, политические партии, органы муниципального управления, неправительственные и некоммерческие гражданско -инициативные организации.
Прямую зависимость уровня окультуренно-сти общества от формирования субъектов и субъектных структур созидательного в общем и целом характера обоснованно рассматривать в качестве одной из закономерностей культурного строительства. Попытки каких-то социальных сил опираться на структуры несозидательного, а тем боле разрушительного типов (например, на организованные преступные группировки — ОПГ) в конце концов влекут полнейший крах надежд позитивно решить какие-то общественные и корпоративные задачи.
Регулятивный характер принимают и конечные следствия функционирования культуры, как-то: нарастание, т. е. пролиферация сущего, влекомая появлением новых продуктивных форм общественной жизнедеятельности, компонование ноосферы, обеспечение выживания и развития человека за счет его определенных усилий, сохранение и совершенствование социума. В философии раскрывается выполнение людьми роли само-создателей и самоустроителей благодаря производству и освоению культуры.
Средствами философского анализа выявляется ведущий вид культуры в ту или иную эпоху, любомудрием раскрывается перенесение центра окультуривания в условиях современности в социальную сферу, целью функционирования которой является поддержка человеческого потенциала социума и вложения в человека. Философия обосновывает в качестве необходимых в обществе такие направления труда, творчества и общественной деятельности, как разработка и применение методов социального обеспечения и защиты, умиротворение межсубъект-ных отношений, утверждение на Земле ненасильственного мира, смягчение условий труда и создание новых рабочих мест, введение социального сопровождения семей и производство других социальных благ. Но гуманизм, бывает, едва пробивается через дикие обычаи, классовый гнет, ужасы войн, зверства тираний, жестокие крайности социальных и религиозных раздоров, он нередко отстаивается в порядке борьбы с бесчеловечными практиками. Свертывание и искоренение на Земле антигуманных практик и — наоборот -развертывание практик гуманных (это соблюдение прав человека, расширение доступа к образованию, налаживание здравоохра-
нения, повышение качества жизни населения и др.) философски обосновываются в качестве основных глобальных направлений современного окультуривания человечества.
Отрефлексировав то, что человеческая активность может не только созидать, но и разрушать, недвусмысленно ставя под вопрос выживание человечества, философы настаивают на том, чтобы с ходом общественной истории все большее внимание уделялось бы комплексной культуре защитного, оборонительного и страховочного типа, благодаря которой в определенных масштабах осуществляется профилактика и блокирование различного рода деструкций и деформаций, вызванных издержками общественного производства как неосторожной, так и преднамеренно разрушительной человеческой активностью. Ввиду возникшей опасности исчезновения жизни, а значит и человека на Земле, философы, экологи и антропологи рекомендуют срочно разработать и применять на практике способы экофилизации всего образа жизни людей, т. е. существенно преобразовать способы человеческой активности в масштабе планеты.
Раскрывая зловещую природу антикультуры, философия нацеливает субъектов на систематическую борьбу с ней. Антикультура коррозийна и паразитарна, в качестве вредных наростов вырастая на живом «теле» социально здоровых цивилизационных образований. Если антикультура не пресекается, то ею разъедаются общественные устои. Философы выявляют насущную необходимость вести целенаправленную борьбу с этим активным и гибким противником плодотворно функционирующего общества и предупреждают о трудностях этой борьбы. Одна из них заключается в маскировочной благообразности антикультуры- другая трудность ее развенчания состоит в ее гибкости: по мере развития культуры она мобильно меняет формы и тоже «набирает обороты».
И в связи с нарастанием мощи антикультуры в мире, и в связи с наблюдающейся дальнейшей дифференциацией человеческой деятельности, и по мере увеличения вреда от издержек активности субъектов усиливается общественная потребность в выявлении как продуктивного, так непродуктивного характера связей между обществом и природой, человеком и природой, личностью и общест-
вом, между самими индивидами. На этой основе обостряется нужда получать от любомудрия руководства общего характера по содержанию и организации деятельности субъектов, и это показывает, что функции философии не свертываются, а развертываются с ходом развития общества. За философией было и остается последнее слово в установлении ценностного или неценностного характера определенной человеческой активности и свершений.
Философию культуры сейчас принято включать в теорию культуры, а некоторые моменты ее практического значения хорошо выявил В. М. Розин. Он пишет: «Практический интерес здесь также очевиден. Выработка культурной или социальной политики, учет реалий культуры в различных моделях модернизации, проблемы современной культуры… — только некоторые аспекты данной заинтересованности» [5]. В. М. Розин усматривает «цель философа» в «осмыслении современности, создании мыслительного плацдарма для ответов на ее вызовы. Это предполагает, с одной стороны, критику отживших, тормозящих дальнейшее развитие способов мышления и видения, с другой стороны, создание новых идей и схем, вводящих в современность, с третьей — разворачивание новых типов социальности и рефлексии. В этом смысле философия — не только познание, но и формы новой жизни» [5, с. 152]. Как следует из положений цитируемого автора, разработка моделей (идеальных схем) общественного развития обязательно предполагает соотнесение намечаемого с реалиями жизни общества, и из попыток разрешить вечное для общества противоречие между идеальным и бытийствующим могут рождаться новые плодоносные формы человеческого существования. И действительно, в конечном счете реальное окультуривание в любой сфере общественной жизни осуществляется на базе философски обоснованных проектов и путем применения критериев окультуренно-сти, выдвигаемых любомудрием. Как известно, например, в разработке концепции, а значит и общего проекта правового государства участвовали такие известные философы и
политологи, как Д. Локк, И. Кант, Д. Дидро, Вольтер, Ш. Монтескье, Б. Франклин, Т. Джефферсон и др. При обосновании масштабных проектов обязательно требуется и опора на данные конкретных исследований, и привлечение общих философских положений о природе социума, человека, человеческой активности и др.
На правах познавательно-оценочной и проективно-регулятивной активности мировоззренческого характера философия бессо-мнительно играет культурогенную роль. Поскольку в культуру выводится опыт производства и освоения ценностей, постольку совсем вне философии она, как было отмечено выше, не формируется. Таким образом, не только постижение, но и создание культуры невозможно без привлечения потенциала философии. В первую очередь, именно выполнение философией культурогенной роли поднимает ее до уровня развитого духовного образования гуманистического характера, и любомудрие утверждается, пестуя голубой цветок.
1. Уайт Л. Избранное: Наука о культуре. М., 2004. С. 12, 430, 438.
2. Межуев В. М. Философия культуры. Эпоха классики: курс лекций. 2-е изд. М., 2003.
С. 7−28.
3. Философия науки: проблемы исследования и преподавания. (Беседа главного редактора журнала «Вопросы философии» акад.
B.А. Лекторского с акад. В.С. Степиным) // Вопр. философии. 2006. № 10. С. 50.
4. Степин В. С. // Вопр. философии. 1999. № 8.
C. 63.
5. Розин В. М. Теория культуры. М., 2005. С. 9−10. Поступила в редакцию 22. 08. 2007 г.
Lapina T.S. Сultural-forming potential of philosophy: logic of the matter. Due to the fact that philosophy of culture fulfils gnoseological, axiological and social functions, philosophy plays a great culture-forming role and is indispensable as far as this role is concerned.
Key words: philosophy, culture, value, foundations of culture.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой