Проявление мифологичности мышления в повседневности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Яковлева Елена Людвиговна
ПРОЯВЛЕНИЕ МИФОЛОГИЧНОСТИ МЫШЛЕНИЯ В ПОВСЕДНЕВНОСТИ
В статье объектом исследования выступает повседневный мир современного человека, в котором обнаруживает себя мифологичность мышления. В связи с этим анализируются трансформации мифологических матриц, проявляющих себя во внешнем облике, речи и действиях человека. Благодаря им конструируется повседневность, в рамках которой рефлексирующее внимание выделяет сферу профанного и сакрального, выявляет деформации реальности, что дает возможность исправить перекосы, связанные с мифологичностью мышления.
Адрес статьи: м№^. агато1а. пе1/та1ег1а18/3/2012/6−1/56. 1~|1т1
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2012. № 6 (20): в 2-х ч. Ч. I. С. 216−221. ІББМ 1997−292Х.
Адрес журнала: №№^. агатоїа. пеї/е<-Лїіоп8/3. І~іїтІ
Содержание данного номера журнала: м№^. агато1а. пе1/та1егіаІз/3/2012/6−1/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www. aramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: уоргобу hist@aramota. net
FEATURES OF PEASANTS AND COSSACKS' LEATHER CRAFT DEVELOPMENT WITHIN STEPPE REGION IN THE SECOND HALF OF THE XIXth — THE BEGINNING OF THE XXth CENTURY
T at’yana Leonidovna Yuzhakova, Ph. D. in History, Ph. D. in Law, Associate Professor Department of Social-Economic Disciplines Slavyansk-on-Kuban'- State Pedagogical Institute bamboo_sgpi@mail. ru
The author for the first time considers the features of peasants and Cossacks' leather craft development within Steppe Region in the second half of the XIXth — the beginning of the XXth century using published historical sources, archival materials, which are not introduced into scientific circulation, and scientists' works, and at the same time pays special attention to the factors of peasants and Cossacks' leather craft development, its geography, economic characteristics, the questions of technology, the interaction and mutual influence of Russian and Kazakh production cultures in this type of craft activity.
Key words and phrases: Steppe Region- crafts- leather industry- Cossacks- peasants.
УДК 130. 2
В статье объектом исследования выступает повседневный мир современного человека, в котором обнаруживает себя мифологичность мышления. В связи с этим анализируются трансформации мифологических матриц, проявляющих себя во внешнем облике, речи и действиях человека. Благодаря им конструируется повседневность, в рамках которой рефлексирующее внимание выделяет сферу профанного и сакрального, выявляет деформации реальности, что дает возможность исправить перекосы, связанные с мифоло-гичностью мышления.
Ключевые слова и фразы: повседневность- мифологичность мышления- мифологические матрицы- миф- сакральное- профанное- мифологизация облика.
Елена Людвиговна Яковлева, кандидат культурологии Кафедра философии
Институт экономики, управления и права, г. Казань mifoigra@mail. ru
ПРОЯВЛЕНИЕ МИФОЛОГИЧНОСТИ МЫШЛЕНИЯ В ПОВСЕДНЕВНОСТИ (c)
Человек, живя и проявляя себя в окружающем мире, редко задумывается о «высоких материях и категориях», но при этом он не анализирует и собственный мир повседневности с его ежеминутно возникающими и исчезающими заботами, проблемами и мелкими деталями. Жизнь среднестатистического человека превращается в принцип «проходя мимо», чему во многом способствует и наш век — век космических скоростей и быстро сменяющих друг друга высоких технологий. Человек не успевает за временем и его изменениями: в жизни все становится зыбким и временным, хотя, возможно, современным. Более того, «скорость смены событий так велика, что смыслы нами не успевают извлекаться, и мы ничего не успеваем понять. Так мы и живем в режиме неизвлеченных смыслов и расширяющихся симулятивных пустот культуры» [4, с. 16]. При этом у человека не существует иного способа быть, бытийствовать, кроме мира его повседневности, который постоянно претерпевает изменения, безвозвратно унося и нередко не оставляя в памяти медийные лица, на мгновения попавшие «в обойму», сезонно-модные тренды и их вещи, устаревшие модели техники. Заметим, что в русском языке мы вместо слова «существование» чаще употребляем слово «бытие», которое напрямую связано с повседневностью и ее бытом. Поэтому не стоит относиться к повседневности в духе М. Вебера, считавшего, что «выхолощенная повседневность» тождественна деградации, упадку высокой культуры [2, с. 331]. Лучше вспомним Э. Гуссерля, который, выделяя практичность «жизненного мира», выдвинул лозунг «возвращения к самим вещам» [5, с. 94]. О важности философского осознания повседневной жизни людей писал В. И. Вернадский: «Вдумываясь в окружающую будничную жизнь, мы можем… видеть постоянное стремление человеческой мысли покорить и поработить себе факты совершенно стихийного на вид характера. На этой будничной жизни строится и растет главным образом основная сторона человеческой мысли» [3, с. 217]. Именно повседневный опыт человека формирует самобытность и неповторимость индивидуального, выступая в том числе в качестве духовного самосовершенствования. Поэтому мир повседневности человека требует своего осмысления и рефлексивного отношения. В связи с этим основной целью работы является выявление мифологических матриц, проявляющих себя благодаря мифологичности мышления человека, исследование их трансформаций в мире современной повседневности.
© Яковлева Е. Л., 2012
Мир человеческой повседневности уникален. Он включает в себя не только реальных людей и вещи, одновременно взаимодействующие между собой и отчужденные друг от друга, но и тип мышления, поведения, характер общения, речь. Более того, человек осознает и не осознает реальность момента: он одновременно/поочередно может как забыться в повседневности, так и прочувствовать, понять ее и себя в ней.
Заслуга в разработке проблем философии повседневности принадлежит М. Хайдеггеру: в работе «Бытие и время» он пишет о повседневном мире как «усредненной» «рассеянной самости», «растворенной в публичном». Но при этом философ подчеркивает, что мир повседневности — это не только негативность проявлений, но и осознание своего экзистенциального опыта: «Усредненную повседневность присутствия нельзя брать как простой „аспект“. В ней тоже, и даже в модусе несобственности, лежит a priori структура экзистенциальности. В ней тоже дело для присутствия идет определенным образом о его бытии, к которому оно относится в модусе средней повседневности, и будь то даже лишь в модусе бегства от нее и забвения себя» [9, с. 62].
Повседневность имеет мифологизированное выражение в любой своей форме (мышлении, речи, поведении, творчестве, быту, работе, науке, восприятии СМИ и произведений искусства). Современный человек от рождения до смерти погружен в мифологизированное пространство, нередко не отдавая себе отчета в этом: именно через призму мифического он сознательно, а порой и бессознательно, воспринимает окружающий мир. Все проявления человеческого не могут и даже не хотят избавиться от своего древнейшего приобретения — мифологичности сознания и мышления, которая проявляет себя во всех продуктах и действиях человеческого самовыражения. Об этом справедливо пишет В. Корнев: «…автомобиль, например, — это в первую очередь продукт дизайна, произведение мифа и воплощение мужских либо женских проекций. сами технические характеристики автомобильного двигателя (как пресловутые лошадиные силы) — и те мифологизированы» [7, с. 11]. В связи с этим необходимо разобраться, в чем обнаруживают себя мифологичность мышления и мифологические матрицы, проявляющие себя в повседневной жизни человека.
Начиная с древности, миф и повседневность выступали в качестве двух полюсов человеческого бытия, где миф представлял сферу сакрального, а повседневность — сферу профанного, при этом обе сферы пересекались и накладывались друг на друга. Так, в профанном мире происходило «рождение» мифа, а сфера сакрального накладывала отпечаток на повседневность человека, ориентируя его в окружающем мире и предписывая определенные правила как высшие нормативные ценности. Заметим, в современном культурном ландшафте, несмотря на достижения науки, прагматичность сознания человека, взаимодействие мира мифа и повседневности продолжает обнаруживать себя. Современный тип мышления буквально «бежит» от рациональности, погружаясь в пучину иррационального начала. Мифы уводят человека в мир иллюзий, воспринимаемый субъектом как реальность, по канонам которой он начинает строить свою повседневную жизнь. Так, мифологический глянцевый мир рекламы, журналов, сериалов, шоу-бизнеса воспринимается как эталон, безоглядно и некритично. Сами герои современной, особенно медийной, культуры трактуются как небожители, боги, и им, как идолам в древности, поклоняется масса.
Разберемся подробнее в проблеме проявления мифологичности мышления человека в повседневности. В ежедневной жизни человека мы можем обнаружить языческие корни, связанные с анимизмом, фетишизмом, мантикой, идолопоклонством. При этом человек чаще всего не отдает отчета в древности своих манипуляций, их мифологичности: у него они срабатывают в виде действий, доведенных до автоматизма и не требующих рефлексии. Так, в речи проявляет себя анимизм. Мы говорим «речка бежит», «утро улыбается», «небо хмурится», тем самым одухотворяя окружающий мир и наделяя его личностным началом. Подобное одушевление неживого можно обнаружить и в иных повседневных действиях человека. Так, хозяйка на кухне, дачник в саду со всеми предметами своих манипуляций (продуктами питания, землей, рассадой, растениями) общается, разговаривает, как с живыми существами, свято веря в то, что только подобное обращение может привести к желаемым результатам. Современный человек в своей повседневной жизни продолжает ориентироваться на приметы: вспомним, «несчастливое» число «13», гадание на лепестках цветов и загадывание желания, обращение с просьбами к святым деревьям или источникам.
Современные люди продолжают верить в силу гадания и гороскопы, составляя астрологический прогноз (на год, месяц, неделю, день), обращаясь к услугам магов (астрологов, экстрасенсов), в деятельности которых проявляет себя один из ключевых принципов мифологического мышления — принцип подобия. Этот принцип основан на том, что взаимодействие с любой частью тела человека или предметами, принадлежащими ему (тенью, волосами, одеждой), может отразиться на их обладателе. Например, пробивание гвоздем следа, бросание камня в отражение или изображение человека вредит их хозяину. Здесь мы встречаем особую модальность мифической причинности, согласно которой целое заключено в части, а часть есть все целое. Поэтому все, что происходит с отделившейся частью, происходит и с целым. Так, имя в рамках мифологического мышления заключает в себе и самого человека, и его реальные силы, выражая самое существенное. Считается, что узнавший имя враг (злой дух) может магическим путем причинить вред, поэтому человек должен иметь несколько кличек, скрывая свое настоящее именование. Сегодня подобная практика распространена: человек, чтобы избежать негативного воздействия, имеет религиозное имя и его талисман. Помимо этого, фетишизации, то есть приданию сакрального смысла вещам повседневности, подвергаются не только амулеты, талисманы, обереги, но и одежда и обувь, принесшие успех, обрывки фраз из газет или книг со значимыми словами.
Современному массовому сознанию не чужд закон превращений — закон метаморфоз, связанный с верой в чудо, чудесное. Несмотря на рационализм и прагматизм мышления людей современности, они продолжают верить в чудо, когда внезапно любая вещь может стать иной. Не случайно у людей особой популярностью пользуются мифологемы, связанные с чудом и навязанные СМИ: согласно им «Золушка превратится в принцессу», брендовая одежда и автомобиль обеспечат престижное положение в обществе их обладателю, косметика подарит вечную молодость и красоту, преобразив даже дурнушку. Наиболее ярко эта вера проявляет себя и в постоянном интересе к НЛО, летающим тарелкам, барабашкам, духам. Помимо этого, в повседневной жизни человека обнаруживает себя вера в первочудо: когда человек что-то видит или пробует первый раз, то загадывает желание на исполнение.
Особо в жизни человека выделяются праздники, которые сакрализируются, наделяются особым смыслом, связанным с ожиданием чуда и мифологическими представлениями о годичном круге. Сам год понимается как замкнутый круг, имеющий начало и конец и возможность «возрождаться» в форме нового года. Считается, что ежегодно мир обновляется и с наступлением нового года приобретает первоначальную «святость»: рождается мир, как в первый день творения. Эта распространенная идея, связанная с мифологично-стью мышления, выдает желание человека освободиться от груза прошлого, ускользнуть от воздействия времени и начать существование с самого начала. Не случайно новый год начинается ночью: мрак символизирует первозданный хаос, а новогодние огни — творение и появление нового. В связи с этим можно говорить о существующей с древности четкой градации «сакральное — профанное», которая распространяется на время, пространство, вещи. Так, в современности проявляется идея тотемической клановости, связанная с делением по происхождению (от Рюриковичей, семья Толстых, Пушкиных), титулу (род князей, дворян). Каждый клан возводит в ранг бога своего тотемного предка, поклоняясь ему и посвящая определенные обряды. Человек, принадлежащий определенному роду, семье, должен заниматься соответствующей его положению работой, жить в определенном районе города, быть членом закрытого клуба или союза, посещать определенные мероприятия. При этом пространственные координаты каждого подобного клана сакрализиру-ются, не допуская туда посторонних.
Время для человека, проявляющего мифологичность мышления, есть последовательность определенных стадий: любой момент времени в суточном, годичном или эпохальном круге наделен смысловой нагрузкой, связанной с сакральностью или профанностью, что делает временной поток неоднородным. Человек, благодаря мифологичности своего мышления, чувствует ритмику, господствующую в жизни: определенные фазы (рождение, вступление во взрослую жизнь, брак, беременность и материнство, смерть) приобретают здесь специфический смысл. В каждой фазе выявляется другое «Я» человека, и в целом индивидуальная жизнь выглядит как смена рождений и смертей. Современный человек, подверженный влиянию мифологичности своего мышления, внутри годичного цикла жизни выделяет наиболее значимые для него вехи (новый год, день рождения, день новой работы, новоселье), наделяя их сакральным содержанием и обставляя трапезой.
Одной из характерных черт мифомышления можно назвать обтекаемость, связанную с законом метаморфоз, отсутствие четкого различия между жизнью и смертью, именем и человеком, человеком и тотемом, человеком и его изображением — они идентичны. Эти идеи о всеединстве бытия, рожденные мифологическим сознанием, не потерялись во времени. Сегодня, осознав глобальность масштабов многих проблем, современное человечество пытается внедрить эту идею как мировоззренческий принцип, в том числе в рамках политических, культурных и экологических программ, различных религиозных практик и тренингов. Безусловно, что подобный мировоззренческий принцип проникает и в жизнь человека. Прочная вера в единство жизни способствует отрицанию факта смерти. Современное мышление унаследовало эту идею, что стало характерной чертой психологии человека. На определенном жизненном этапе каждый человек сталкивается с фактом смерти, но крайне редко переносит идею умирания на себя, отчуждая себя от смерти. Более того, современная фармакология, медицина, индустрия красоты предлагают таблетки, эликсиры и крема молодости, сеансы омоложения в виде косметологических или хирургических процедур. Несмотря на тот факт, что бессмертие так и не достигнуто, а сама древнейшая идея об этом есть миф, тем не менее современный человек свято верит ему, безуспешно пытаясь внедрить в жизнь. При этом трагические истории звезд кино и шоу-бизнеса, связанные с идеей обретения бессмертия и неувядающей красоты, не учитываются (вспомним внезапные смерти М. Джексона, Н. Гундаревой, Л. Полищук, А. Самохиной, изуродованные лица Л. Гурченко, В. Алентовой, В. Леонтьева и других). На ошибках других человек не учится, продолжая верить в то, что только ему удастся заполучить рецепт с кодом вечной жизни и молодости.
Следующий аспект, связанный с мифологичностью мышления, обнаруживает себя в сфере виртуального. Сегодня виртуальный мир стал необходимым атрибутом повседневной жизни практически каждого человека. В виртуальной реальности мы можем обнаружить огромное количество черт, сходных с мифом и его игровой природой [10]. Заметим, само понятие «виртуальная реальность» мифологично: оно одновременно обозначает мнимость и истинность, возможность и действительность. И миф, и виртуальная реальность представляют собой особый, искусственный мир, в который можно проникнуть, изменить его изнутри и измениться самому, испытывая при этом непередаваемые колоссально-реальные ощущения. Погружаясь в мифо-виртуальный игровой мир, человек испытывает на себе философско-художественные сдвиги в виде взаимопереходов бытия и «небытия», реального и ирреального. Человек проходит через бесконечное количество рождений — смертей — рождений, благодаря чему у него есть шанс начать все с самого начала, примерить на себя различные роли, попробовать жизнь наоборот. Перед игроком в виртуальном
мире открываются неограниченные возможности в виде расширения пространства и проникновения в его глубины, «переселения душ», перевоплощения в кого угодно. При этом игрок превращается из наблюдателя в со-творца, влияя на само произведение: он формирует образ киберпространства и свой, активно участвует в игровых ситуациях, модифицирует их, вступает в коммуникацию с фантомными и реальными персонажами. Заметим, что сами творцы компьютерных программ активно эксплуатируют мифологические сюжеты, создавая тем самым новую мифическую реальность и новые образы (зомби, киборги, биороботы). При вхождении в условное пространство компьютерной реальности человек практически не имеет возможности отличить реальный мир от мира виртуального, так как последний обладает для него высокой степенью достоверности: человек реально живет и действует по особым правилам мифологической игры в виртуальной жизненной среде.
Огромной популярностью пользуются мифы, продуцируемые наукой. Дело в том, что в современности происходит мистификация и мифологизация научной деятельности и личности самого ученого, творящего свой собственный научный миф, поддерживаемый СМИ и активно внедряемый в повседневное сознание огромного количества людей. Как совершенно верно говорит С. Кардонский, в современности возникают, подобно поп-звездам, поп-ученые: «технологизированная наука жизненно нуждается в массовом потребителе, а значит, в воспитании и формировании массовых потребностей. Оказалось, что вкладывать деньги в персонифицированную научную рекламу и научные страшилки гораздо эффективнее, чем получение нового знания» [6]. Востребованными становятся не фундаментальные знания, «сколько умение подавать „товар“ лицом, найти нужные формулировки и формы рекламы» [1]. Так, согласно рекламе, сегодня практически любой новый продукт содержит в себе новейшие разработки из области био- и нанотехнологий (вспомним, крема молодости, биопродукты, строительные материалы с применением нанотехнологий).
Современная культура продолжает продуцировать огромное количество мифов, которым безоглядно верят люди, и в этом также проявляет себя мифологичность мышления человека. Сегодня огромной популярностью пользуются мифологизированные литературные произведения и созданные на их основе кинофильмы и компьютерные игры (вспомним «Хроники Нарнии» К. С. Льюиса, «Гарри Поттера» Дж. К. Роулинг, хоббитов из «Властелина колец» Дж. Р. Р. Толкина). При этом многие мифологемы пришли к нам из прошлого, имея модифицированный вид, отвечающий современным тенденциям. Среди популярных мифов современности, активно навязанных нам рекламой, СМИ, искусством и кинематографом, можно назвать мифы о герое-одиночке, супермене, побеждающем врагов во имя добра и справедливости- жертве и палаче- Спартаке как символе борьбы и свободы- принце и нищем, меняющихся своими ролями- трикстерстве как залоге успеха- Золушке, превращающейся в принцессу- Клеопатре как символе женской красоты в сочетании с претензией на реализацию в государственной деятельности или бизнесе- мифы, связанные с историями романтизации зла и дьявола- о мировом заговоре- катастрофах, которые в зависимости от установки либо намеренно раздуваются, либо значительно принижаются- об НЛО, летающих тарелках, гуманоидах. Популярностью, возможно навязанной, у людей пользуются эсхатологические мифы. Заметим, идеи о конце света активизируются в связи с природными катаклизмами и катастрофами (например, японским землетрясением в 2011 г.). Очередной конец света, согласно рекламе, СМИ, кинематографу, перенесен с 21 мая 2011 года на декабрь 2012 года. Внедряя все перечисленные мифологемы в рекламные, литературные или сериальные тексты, создатели используют принцип смешения причин и следствий, где отсутствует логическая последовательность и хронология событий: мифические герои и существа внезапно стареют или молодеют, принимая тот или иной вид. Тем не менее обыватель воспринимает подобное в порядке вещей, считая все развлекательным жанром, не требующим рефлексии.
В современности мы наблюдаем мифологизацию человеком собственной жизни и облика, чему способствует появление новоявленных богов (богинь) из мира шоу-бизнеса, политики, спорта. Они создают сами или с помощью имиджмейкеров, корреспондентов мифологизированные тексты (биографии, интервью, хроники), в которых трудно отделить правду от вымысла. Здесь действует мифологический принцип «правда о лжи» или «ложь о правде». Тем не менее очарованию этих исповедей поддается огромная масса людей, начиная подражать кумирам и создавать собственные мифы, например, в социальных сетях.
Среди наиболее популярных мифов, способствующих мифологизации облика человека, можно назвать мифы о гламуре, метросексуалах, It girl. Каждый из них обладает притягательным для человека флером сказочности, необычности, чудесности, что способствует их популярности среди населения. Все эти мифы являются собирательным обозначением совершенного, роскошного стиля жизни, внешнего блеска и шика, пронизывая собой всего человека, его повседневное бытие, в том числе тело и одежду, мысли и чувства. Так, благодаря внедрению в свою жизнь мифа о метросексуальности, мужчины уподобляют себя Богу, тратя массу времени и денег на свой внешний вид и образ жизни: тщательно следят за своей внешностью, поддерживают фигуру в хорошей физической форме, одеваются у определенных дизайнеров, ездят на престижных авто (Д. Бекхэм, А. Малахов). Мифы об It girl, «звезды ничего» или «сгустившейся пустоты», становятся привлекательными для молодых девушек. Это связано с тем, что It girl, не имея профессии, постоянного бойфренда, лишнего веса, ничего не создает, нигде не работает, но обладает большим гардеробом, «светится» на обложках глянцевых изданий, тусуется, постоянно попадает в истории и живет скандалами (вспомним П. Хилтон, В. Бекхэм, К. Собчак, О. Робски).
Подобное можно отнести и к мифу о гламуре. Т. Толстая в статье «Я планов наших люблю гламурье» дает следующую характеристику: «Гламур — высшее, разреженное, лучистое, эфирное, запредельное состояние
бытия» [8]. Само понятие обладает сакральными характеристиками, имеющими божественное происхождение. Гламур — это состояние эйфории, вечного счастья, где нет уныния и отчаяния, нет проблем и смерти, а есть «вечная неумирающая легенда». Заметим, что гламур вездесущ, а гламуризации подвергаются все сферы культуры, включая повседневность. Гламур стал официальной мифологией, формой жизни, которая держит всех под своим колпаком и заставляет подстраиваться под свои ценностные критерии. При этом эпоха тотального гламура подменяет самодостаточное, вдумчивое бытие ярким, эффектным, мифическим зрелищем. Сам гламур выступает как символ волшебства, иллюзорности, вечной привлекательности.
Гламур есть магическая сила (подобно мане), являющаяся мощным оберегом, талисманом, своеобразным пропуском в особый мифический мир — светский мир богатства, глянца, политики, спорта, шоу-бизнеса. Лицо, обладающее гламуром, проходит любой «face control»: двери перед ним, как по взмаху волшебной палочки, магически раскрываются. Все (предмет, вещь, одежда, аксессуар и т. д.), к чему прикасается гламурный персонаж, тут же наделяется превосходной степенью маны и становится актуальным, значимым, модным, брендовым. Как бы ни пытались сегодня развенчать эту мифологическую форму жизни, убеждая нас, что «дни гламура сочтены», устраивая акции антигламура, тем не менее гламур жив и продолжает свое активное, магическое воздействие на умы и души современности. Как подобное можно объяснить? Во-первых, человек не может избавиться от мифологичности своего мышления. Во-вторых, современная культура активно эксплуатирует и использует мифы, внедряя их элементы в различные сферы, в том числе и повседневный мир человека. В связи с этим в культуре происходит постепенное исчезновение границ реального и вымышленного мира. В-третьих, современность пытается эстетизировать всю окружающую человека действительность. В-четвертых, сегодня каждый человек предпринимает попытки художественно обработать себя, чтобы быть со-временным. Именно под эти тенденции как нельзя лучше подходит миф о гламуре, возводящий в культ эстетизацию бытия.
В целом миф представляет собой уникальное творение человечества, обладающее колоссальным, не исчерпанным до сих пор духовным потенциалом. Сегодня практически невозможно провести четкой грани между мифами и повседневностью, так как они постоянно соприкасаются друг с другом. Созданные мифы человек внедряет в свою повседневную жизнь, поэтому мифотворчество и мифологичность мышления являются неотъемлемыми составляющими жизнедеятельности. Миф дает возможность исследователям конструировать представления об опыте повседневности, быте и нравах современной эпохи, подверженной воздействию мифологичности мышления. При этом мифологизация повседневного опыта человека имеет неоднозначные влияния и последствия. С одной стороны, человек благодаря мифологическим матрицам ощущает себя в безопасности, забывает о насущных проблемах, получает возможность вдохновенного творчества, в том числе сотворчества самого себя. Но, с другой стороны, подобное забвение может увести человека далеко от реальности, способствуя в своей крайней форме уходу в а-социальное. Более того, современный человек должен всегда чувствовать свое присутствие в бытии, рефлексируя над жизненными ситуациями, четко проводя демаркационную линию сакральное — профанное, реальное — мифологизированное. Подобное требует внимательного отношения и умения интерпретировать окружающий мир. В рамках сложившейся ситуации можно предложить следующие практические рекомендации, благодаря которым можно сохранить и мифологичность мышления человека, и усилить его положительные моменты. Так, созданные мифы должны, возродив свою калокагатийную установку, сделать акцент на нравственной составляющей, прививая идеи добра, правды, справедливости, дружбы, порядочности, верности, иллюстрируя это позитивными образцами рекламы, литературных произведений, мульт- и кинофильмов. Необходимо ввести цензуру, создав этический комитет, контролирующий современных деятелей культуры и искусства, СМИ. Именно в полномочия этого комитета должно входить пресечение, табуирование аморальных с точки зрения общечеловеческих ценностей материалов. Сегодня назрела ситуация создания этического кодекса, пресекающего аморальность и двусмысленность содержания произведений культуры и искусства, а также регулирующего деятельность репортеров, журналистов, писателей. Необходимо сокращать количество мифологизированных текстов культуры, далеких от реальности или уводящих от нее, не способствующих здоровой жизнедеятельности и полноценной самореализации личности.
Список литературы
1. Акопян К. Шлягеризация науки [Электронный ресурс] // Отечественные записки. URL: http: //magazines. russ. ru/ oz/2002/7/200207_43. html (дата обращения: 25. 04. 2011).
2. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. 808 с.
3. Вернадский В. И. Основа жизни — искание истины // Новый мир. 1988. № 3. С. 211−219.
4. Гиренок Ф. Удовольствие мыслить иначе. М.: Академический Проект, 2010. 235 с.
5. Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск: Сагуна, 1994. 357 с.
6. Кардонский С. Кризисы науки и научная мифология [Электронный ресурс] // Отечественные записки. 2002. № 7. URL: http: //magazines. russ. rU/oz/2002/7/200207_11. html (дата обращения: 19. 07. 2011).
7. Корнев В. В. Философия повседневных вещей. М.: Юнайтед Пресс, 2011. 253 с.
8. Толстая Т. Я планов наших люблю гламурье [Электронный ресурс]. URL: http: //scripts. online. ru/misc/news/98/09. 10 (дата обращения: 21. 04. 2011).
9. Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Академический Проект, 2011. 460 с.
10. Яковлева Е. Л. Игровая природа мифа // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Философия и социология- культурология. Киров, 2010. № 2 (4). С. 106−109.
mythological thinking manifestation in everyday life
Elena Lyudvigovna Yakovleva, Ph. D. in Culturology
Department of Philosophy Institute of Economics, Management and Law in Kazan'- mifoigra@mail. ru
The author considers the everyday world of a modern man, where mythological thinking is revealed, in this regard analyzes mythological matrices transformations, which manifest themselves in the appearance, speech and actions of a man, and shows that due to them everyday life is constructed, reflexive attention singles out the sphere of sacred and profane within its framework, reveals reality deformation, which allows correcting the distortions associated with mythological thinking.
Key words and phrases: everyday life- mythological thinking- mythological matrices- myth- sacred- profane- appearance mythologization.
УДК 37. 0(091)
Статья посвящена проблеме перестройки административно-управленческого аппарата Народного комиссариата просвещения в 1920-е гг., проводимой в условиях финансово-экономического кризиса и его ремиссии. Предметом рассмотрения стали особенности реструктуризации отделов управления образованием всех уровней, механизм ее осуществления, результаты работы.
Ключевые слова и фразы: Народный комиссариат просвещения- Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции- административно-управленческая система- отделы народного образования- «чистка» аппарата управления народного образования.
Елена Алексеевна Ялозина, к. ист. н.
Кафедра гуманитарных и социальных дисциплин
Всероссийская государственная налоговая академия Минфина Р Ф, г. Москва вкпа_уа1о2та@таИ ги
ПЕРЕСТРОЙКА ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ НАРОДНЫМ ОБРАЗОВАНИЕМ В 1920-Е ГГ.: СОДЕРЖАНИЕ, МЕТОДЫ, РЕЗУЛЬТАТЫ (c)
Потребность государства и общества в совершенствовании социально-экономической системы реализуется в первую очередь через реформирование ее управленческой сферы. Для народного образования эта проблема является актуальной в силу того, что от эффективности работы его административно-управленческого аппарата в значительной мере зависит способность качественно функционировать и решать модернизацион-ные задачи. В отечественной историографии народного образования 1920-х гг. процесс развития его системы управления традиционно, и не без основания, рассматривается как составная часть общей структурноорганизационной задачи формирования советского государственного аппарата, поставленной под партийнополитический контроль. Большевики шли в этой работе путем многократных структурных перестроек, экспериментов, активно привлекая опыт мест. Однако изучение сферы управления с точки зрения системного методологического подхода ставит современного исследователя перед необходимостью более широкого рассмотрения проблемы, анализа с точки зрения ее социально-экономической детерминированности [2, с. 13−15]. В связи с этим особый научный интерес представляет изучение советского опыта административноструктурной перестройки системы управления народным образованием, осуществляемой в 1920-е гг. в условиях финансовой нестабильности и поисков экономической модели развития общества.
На начальном этапе формирования советской системы государственного руководства просвещением, в качестве ее основы и единой формы, были созданы отделы народного образования (ОНО). К 1921 г. ведомственная система была представлена многоуровневой административно-управленческой структурой, состоящей из 42 губернских, 371 у.е.здного, 14 городских и 7670 волостных отделов народного образования, возглавляемой Народным комиссариатом просвещения (Наркомпрос) [4, с. 69]. Дальнейшая деятельность руководителей комиссариата была нацелена на решение проблем профессионально-кадрового обеспечения, реализацию принципов учета, контроля, плановости в работе ведомства, налаживание эффективного механизма связей в структуре отделов народного образования всех уровней. Поиски путей оптимизации деятельности аппарата управления народным образованием были прогностично устремлены в будущее и сопровождались конструктивными дискуссиями внутри Наркомпроса, а также критикой со стороны советско-партийных органов [1, с. 10−18].
Однако в условиях финансово-экономического кризиса 1921−1923 гг., его ремиссии и введения НЭП возможность реализации продуктивных идей по совершенствованию системы управления образованием была практически нивелирована. Восстановление народного хозяйства осуществлялось советской властью за счет
© Ялозина Е. А., 2012

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой