Квеснеллово собрание канонов как древнейший латинский корпус церковного права (проблема реконструкции)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
3
УДК 94(4)348. 01 А.Ю. Митрофанов
КВЕСНЕЛЛОВО СОБРАНИЕ КАНОНОВ КАК ДРЕВНЕЙШИЙ ЛАТИНСКИЙ КОРПУС ЦЕРКОВНОГО ПРАВА (ПРОБЛЕМА РЕКОНСТРУКЦИИ)
Рассматривается рукописная традиция древнейшего кодекса канонического права Римской церкви — Квеснел-лова собрания канонов. Памятник был создан в конце V столетия и отражал рецепцию как церковного, так и светского права в период крушения древней римской государственности на Западе. Анализируются рукописи памятника (Аррасский кодекс 644, Айнзидельнский кодекс 191, Парижские кодексы 3848 А и 1454).
Ключевые слова: Квеснеллово собрание канонов, геласиевское возрождение, папство, древняя Церковь, Византийская империя.
Проблема зарождения и трансформации раннесредневекового общества представляется одной из краеугольных для понимания генезиса средневековой цивилизации. Она в значительной степени связана с развитием и изменением правовых институций, в частности церковных. На исключительной важности изучения этой проблемы настаивали корифеи западной европейской медиевистики: Н. Д. Фюстель де Куланж и Л. Дюшен. Среди ранних редакций корпуса церковного права Римской церкви центральное место занимает малоизвестный канонический сборник, названный Квеснелловым собранием (Со11есЫо Quesnelliana) по имени своего первооткрывателя — французского янсениста П. Квеснелла1. Содержание Квеснеллова собрания представляет собой достаточно однородную структуру, включающую в свой состав последовательно расположенные памятники церковного права2. Характеризуя значение Квеснеллова собрания в контексте развития церковного права на латинском Западе, следует еще раз подчеркнуть, что основой этого первого в своем роде канонического сборника «вселенской Церкви» лежала Антиохийская синтагма. По мнению К. Х. Турнера, латинская редакция канонов I Никейского и Сердикского соборов, представленная в Квеснелловом собрании канонов (т.н. sylloges Q), восходила к тому латинскому тексту, на который ссылался пресвитер Пасхазин — легат св. Льва Великого во время заседаний Халкидонского собора3. При этом латинская редакция канонов I Никейского и Сердикского соборов, представленная в Квеснелловом собрании, существенно отличается как от латинского перевода, выполненного в 419 г. пресвитером Цецилианом, так и от перевода канонов I Никейского собора Isidoriana uulgata, созданной, по мнению К. Х. Турнера, около 420−430 гг. Современный исследователь Й. Ван дер Спеетен предпринял сравнительный анализ основы Квеснеллова собрания: латинского перевода канонов I Никейского и Сердикского соборов и других переводов той эпохи.
Основные выводы ученого сводятся к следующему. Во-первых, упомянутая основа Квеснеллова собрания, названная К. Х. Турнером Supplementum Мсаепо^отатт, могла быть создана только в Риме до 451 г. (использование никейских канонов Пасхазином на Халкидонском соборе). При этом верхняя хронологическая граница, позволяющая предположить наиболее раннюю датировку создания перевода Q редакции, фиксируется во второй половине IV в. (правление Дамаса или Сириция). Во-вторых, текст Q редакции4 канонов I Никейского и Сердикского соборов имеет много общего с другим переводом рубежа вв., известным по Кодексу Ингильрама как Isidoriana antiqua. В-третьих, рим-
ские юристы VI в., вновь переводившие каноны I Никейского и Сердикского соборов с греческого на латинский языки, использовали текст Q редакции, помимо более поздних латинских переводов, в частности переводов Цецилиана и Аттика 419 г. В-четвертых, текст Q редакции существенно повлиял на распространение канонов I Никейского и Сердикского соборов в Галлии в У-У столетиях через Собрание Святого Мавра. При этом текст Q редакции не столь сильно повлиял на рецепцию указанных канонов в Испании в аналогичный период, поскольку древнеиспанский перевод этих канонов Hispana antiqua в большей степени опирался на иные редакции латинского перевода рубежа! У-У вв., в частности на редакцию Isidoriana uulgata. Наконец, в-пятых, текст Q редакции лег в основу тех переводов греческих канонов, которые осуществил в начале VI в. Дионисий Малый. Канонист брал текст Q редакции и исправлял его, сравнивая с греческим оригиналом5.
Благодаря текстологическим исследованиям К. Х. Турнера и Й. ван дер Спеетена было выяснено следующее обстоятельство. Латинский перевод канонов I Никейского и Сердикского соборов в Q ре-
дакции, образующий первоначальную основу Квеснеллова собрания, идентичен тому переводу, который встречается в Кодексе Ингильрама (Cod. Vaticanus Reginae 1997) IX столетия. Подобный перевод, созданный в Риме, представляется древнейшим, ибо остальные редакции латинских переводов вышеуказанных церковных правил возникли уже в V столетии. Среди них следует отметить упоминавшийся перевод Цецилиана, выполненный для первого заседания Карфагенского собора 419 г., перевод Аттика, подготовленный в том же году по просьбе собора в Константинополе, а также более поздний италийский перевод редакции & lt-Prisca", датируемый V—VI вв. и созданный на основе переводов Кодекса Ингильрама и Аттика.
Квеснеллово собрание канонов как целостный памятник было сформировано в конце V столе-тия6 как отражение той юридической системы, которая легла в основу иерархического строя Римской церкви в ходе так называемого геласиевского возрождения. Указанное собрание канонов дошло до современных исследователей преимущественно в списках франкского происхождения, что дало повод ряду ученых ставить под сомнение италийское происхождение памятника7. Рукописная традиция памятника не очень богата.
Сохранившиеся списки позволяют сделать лишь предположительный вывод о том, что первоначальная, а редакция, созданная в Риме в конце V столетия (494−495), стала архетипом для более позднего образца (в редакция). Учитывая то обстоятельство, что до сих пор не обнаружено ни одного списка памятника V—VII вв., при датировке исходной редакции сборника приходится рассчитывать исключительно на критику его содержания. Это содержание отражает в первую очередь древнюю церковную дисциплину IV в. (Антиохийская синтагма). Однако наиболее значительная часть Квеснеллова собрания представляет собой корпус декретов и посланий римских епископов V столетия вплоть до Геласия (495). Указанные хронологические рамки (314−495), ограничивающие церковно-юридический материал Квеснеллова собрания, а также географическая локализация, определяющая этот материал, далеко не случайны. Состав Квеснеллова собрания свидетельствует о том, что сборник мог быть сформирован именно в Риме, ибо только папские нотарии обладали в эпоху папы Геласия доступом к архиву (скринию), в котором хранилась церковная переписка римских архиереев предшествующих лет. В свою очередь латинские переводы документов из состава Антиохийской синтагмы также выдают римское происхождение памятника (например, интерпретация 6-го канона Никейского собора & lt-<-de primatu Romanae"). Наличие в составе Квеснеллова собрания «гиппонского бревиария» также косвенным образом подтверждает его римское происхождение, так как «бревиарий» и ряд других канонических материалов из Кодекса канонов Африканской церкви были известны в Риме в эпоху папы Иннокентия I, архив которого и образовал львиную долю тех материалов, которые вошли в рассматриваемый нами церковно-юридический сборник. Датируя Квеснеллово собрание эпохой папы Геласия и признавая его составителями римских церковных юристов и нотариев, следует особым образом подчеркнуть отсутствие в составе сборника галльских Statuta eclesiae antiqua или актов каких-либо галльских соборов IV—V вв. Указанное обстоятельство дополнительным образом служит к опровержению «галльской» гипотезы происхождения Квеснеллова собрания, которую разделяли братья Баллерини, Ф. Маасен, Л. Дюшен и отчасти К. Х. Турнер лишь на основании происхождения имеющихся в нашем распоряжении списков.
Исходный архетип Квеснеллова собрания, созданный в Риме и условно обозначаемый нами как, а редакция, не сохранился. Представляется очевидным, что К. Х. Турнер был абсолютно прав, когда вслед за Л. Дюшеном выдвигал идею существования «арелатской» редакции памятника. Ошибка ученого состояла лишь в том, что он принимал эту вторичную и в общем промежуточную редакцию Квеснеллова собрания за исходный архетип рассматриваемого нами памятника. Впрочем, эта «арелат-ская» редакция Квеснеллова собрания также реконструирована Л. Дюшеном и К. Х. Турнером чисто гипотетически. По мнению ученых, подобная редакция могла появиться уже в начале VI в. в результате того, что какой-либо ответственный клирик Арльской церкви, архидиакон или нотарий, прибег к рецепции римского церковного права (папских декретов и Антиохийской синтагмы, переведенной на латинский язык) для нужд своей общины, переписав и озаглавив доставленный ему кем-то из Рима сборник документов известным пояснительным инципитом «Continet codex iste"8. Вероятно, тогда же неизвестным клириком Арльской церкви был составлен и пояснительный инципит к «гиппонскому бревиарию», находившемуся в составе Квеснеллова собрания «Incipit breuis statutorum». Быть может, тогда же к документам памятника был прибавлен хронологический перечень римских архиереев. С нашей точки зрения, справедливо было бы обозначить указанную «арелатскую» редакцию Квеснелло-
ва собрания как в редакцию. Списки этого промежуточного варианта памятника также не дошли до нас, но ее появление сделало возможным дальнейшее распространение Квеснеллова собрания в западноевропейских скрипториях, в то время как пребывание сборника в папском архиве в последующие десятилетия после Геласия скорее всего надолго похоронило бы его для исследователей.
Первоначальный рукописный архетип Квеснеллова собрания, который удается установить при помощи непосредственных текстологических исследований, был точно датирован К. Х. Турнером благодаря маргиналии, начертанной на листе 134 г. Аррасского кодекса 644 (572) — древнейшего из сохранившихся списков памятника. К. Х. Турнер, работая над датировкой архетипа, также активно привлекал данные палеографического анализа рукописи, в первую очередь специфику встречающихся в манускрипте контракций и суспенсий. Несохранившийся список, ставший архетипом для всех имеющихся в нашем распоряжении рукописей Квеснеллова собрания канонов, был создан либо на территории Англосаксонского королевства, либо на территории северной Галлии трудами англосаксонских монахов. Вероятнее всего, что он был изготовлен в период, совпадающий по времени с правлением франкского короля Хлотаря II между 600 и 603 гг.9 Последнее предположение представляется более справедливым, если учесть судьбу самого раннего сохранившегося списка памятника (Аррасского кодекса 644 (572)). Текстологические исследования К. Х. Турнера дают основания считать, что копия «арелатской» в редакции Квеснеллова собрания канонов, выполненная между 600 и 603 гг., стала единственным списком, послужившим в дальнейшем основой для всех сохранившихся до наших дней рукописей памятника. При этом, хотя указанная «англосаксонская» копия по всей видимости достаточно точно передавала «арелатскую» в редакцию начала VI в., с нашей точки зрения, ее необходимо обозначить как отдельную у редакцию, ибо именно она стала исходным рубежом рукописного распространения Квеснеллова собрания в последующую эпоху, связанную с северной франкской династией Пипинидов-Каролингов. «Англосаксонская» у редакция памятника стала образцом для последующей рукописной традиции, развитие которой было тесно связано с расширением Каролингского государства. Упомянутый нами Аррасский кодекс 644 (572) — древнейший из сохранившихся списков Квеснеллова собрания (VIII в.)10, отражает архетип памятника (600−603) и представляется исследователям как наиболее полный по содержанию и наиболее чистый в отношении имеющихся грамматических ошибок. Подобное обстоятельство вполне объяснимо, если предположить, что рукопись создавалась в скриптории аббатства св. Петра в Бате (Англия), то есть, по-видимому, там же, где и ее архетип. С другой стороны, известно, что Аррасский кодекс 644 (572) оказался во Франции в Аррасе во второй половине XI столетия. Рукопись была отдана в дар библиотеке местного аббатства св. Ведаста в 1068 г. аббатом Сивольдом, настоятелем монастыря св. Петра в английском городе Бат, бежавшим во Фландрию после нормандского наше-ствия11. Был ли дар, сделанный Сивольдом, актом дарения рукописи, изготовленной в его монастыре в англосаксонскую эпоху? Или Аррасский кодекс 644 (572) был все-таки создан в каком-либо другом скриптории VIII в., в котором хранился упоминавшийся выше унциальный архетип 600−603 гг. Подобные вопросы остаются в настоящий момент без ответа. К вышеуказанному списку непосредственно примыкает Айнзидельнский кодекс 191 (277), который был изготовлен для придворной библиотеки Карла Великого в конце VIII столетия, то есть практически сразу после того, как в руки придворных каролингских клириков мог попасть архетип Квеснеллова собрания. Известно, что между англосаксонскими монастырями и каролингским двором существовали обширные культурные связи. Айнзидельн-ский кодекс 191 (277) настолько близок к Аррасскому 644 (572), что К. Х. Турнер считал этот манускрипт списком Аррасского кодекса. Подобное утверждение исследователя скорее всего было ошибочным. Э. Шварц полагал, что Айнзидельнский кодекс 191 (277) лишь подобен Аррасскому 644 (572), но не является его точной копией12. Мнение Е. Шварца подтверждается, с нашей точки зрения, наличием огромного количества орфографических и грамматических ошибок в Айнзидельнском кодексе 191, которых избежали англосаксонские переписчики, трудившиеся над изготовлением Аррасской рукописи 644 (572). Если предположить, что писцы, работавшие для библиотеки Карла Великого в конце VIII в., получили возможность работать в Англии с архетипом Аррасского кодекса 644 (572), можно представить, как они торопились для того, чтобы копировать обширное Квеснеллово собрание канонов и доставить копию за море ко двору. Последнее, впрочем, недоказуемо, ибо, к сожалению, точных свидетельств того, что Аррасский кодекс 644 (572), как и его архетип 600−603 гг., действительно были созданы в скриптории аббатства св. Петра Батского, не существует. Очевидно только, что как Аррасский кодекс 644 (572), так и Айнзидельнский кодекс 191 (277) были созданы в одном и том же скриптории13 во второй половине VIII в., в котором, скорее всего, хранился и архетип, датируемый 600−603 гг.
Спустя два века Айнзидельнский кодекс 191 (277) был передан на хранение в библиотеку кафедрального капитула в Констанце, откуда он впоследствии попал в Гельветию в библиотеку Айнзи-дельнского аббатства Святой Марии Покровительницы Отшельников (кантон Швиц). Этот список, к сожалению, сохранил до нашего времени неполную редакцию Квеснеллова собрания канонов, хотя кодекс ценен тем, что на его полях отмечены маргиналии прославленного средневекового историка Бернольда Констанцского14. В IX в. процесс распространения Квеснеллова собрания канонов на территории Каролингской империи продолжался. Главным памятником этого явления стал Парижский кодекс 1454, который значительно отличается от рассмотренных выше рукописей VIII столетия, прежде всего, своей рубрикацией. Если в текстологическом отношении кодекс более или менее близок к Аррасскому кодексу 644 (572) и к Айнзидельнскому кодексу 191 (277)), то в структурном отношении рассматриваемый манускрипт занимает особое место. Парижский кодекс 1454 имеет ряд дополнительных титулов перед канонами I Никейского собора, которые не встречаются в вышеуказанных рукописях. Кроме того, кодекс приводит титулы к «гиппонскому бревиарию», начиная с 25-го канона, отсутствующие в Аррасском кодексе 644 (572.) Бросается в глаза также своеобразная композиция начального инципита без указательного изображения креста и с нарушенным порядком слов. Начало рукописи представляет собой Собрание канонов, открытое Г. Сахерием, в котором присутствуют латинский перевод апостольских канонов с комментариями, каноны Никейского, Лаодикийского и Антиохийского соборов и некоторых других, а также апокрифические постановления папы Сильвестра. Лишь начиная с листа 37 г. читатель обнаруживает Квеснеллово собрание канонов, в состав которого составители манускрипта включили многочисленные интерполяции, а точнее титулы, дублирующие по содержанию первые строки канонов, которые не встречаются в рукописях VIII в. Подобное обстоятельство дает основание следующему предположению.
Упомянутые рукописи, с нашей точки зрения, отражают новую позднейшую s редакцию Квес-неллова собрания канонов, которая была, по всей видимости, создана для учебных целей ради просвещения клириков в области канонического права в позднекаролингскую эпоху. Именно с этими учебными целями связано, на наш взгляд, увеличение титулов в структуре канонического сборника, характерное для Парижского кодекса 1454. Отмеченная рукопись содержит рубрикацию и титулы, не вошедшие в наиболее полное на текущий момент издание Квеснеллова собрания — издание братьев Пьетро и Джироламо Баллерини, увидевшее свет еще в середине XVIII столетия. Кроме того, редакция Парижского кодекса 1454 обнаруживается в Парижском кодексе 3842 А (Codex Thuaneus), отмеченном Ж. Годме как наиболее репрезентативном. Указанная рукопись появилась в третьей четверти IX в., то есть в эпоху Карла Лысого, точно так же, как и Парижский кодекс 1454. Оба манускрипта были созданы в области Парижа15 (Парижский 1454 был составлен, по-видимому, для библиотеки кафедрального собора Бове16). Парижский кодекс 3842 А был использован еще П. Квеснеллом вместе с позднейшим Оксфордским кодексом XII в. для издания рассматриваемого памятника в 1672 г. и посему может считаться достаточно полно введенным в научный оборот.
В связи с этим необходимо отметить одно важное открытие. В 1990-х гг. Х. Мордек идентифицировал собрание канонов, содержащееся в Парижском кодексе 1458 и считавшееся ранее одним из вариантов сборника Дионисия Малого, именно как копию Квеснеллова собрания канонов, зависящую в текстологическом отношении от Парижских рукописей 1454 и 3842 А. Указанное обстоятельство, как и тот факт, что Парижский кодекс 1458 был изготовлен в северофранцузских скрипториях IX в., дополнительным образом обосновывают выявление «учебной» s редакции Квеснеллова собрания канонов, возникшей в период распада Каролингской империи. Вышеперечисленные списки были справедливо объединены К. Х. Турнером в единую рукописную семью на основании их текстологической критики17. Поскольку все они отражают единый архетип 600−603 гг., мы считаем целесообразным для удобства обозначить эту рукописную семью как familia Г. Эта рукописная семья, таким образом, включает в себя две группы кодексов (consensus codicum): у — Аррасский 644 и Айнзидельнский 191, а также s — Парижский 1454, Парижский 3842 А и, вероятно, фрагмент Парижского 1458. «Англосаксонский» архетип, созданный при Хлотаре II в начале VII в., по всей видимости, опосредованно мог повлиять и на создание другой рукописной семьи, выделяемой К. Х. Турнером. На наш взгляд, правильно обозначить указанную рукописную семью как, А семью.
Старейшими списками, принадлежащими к этой семье, являются два манускрипта. Первый из них — Венский кодекс 2141 (39) — был создан в 780 г., по-видимому, в скриптории Лоршского имперского аббатства. В дальнейшем рукопись была передана в библиотеку Фульдского собора. Как отме-
чал К. Х. Турнер, наряду с материалами Квеснеллова собрания, этот кодекс отражал документы, вошедшие в состав так называемого Фрейзингенского собрания канонов древней Церкви, имевшего хождение в церковных диоцезах на Рейне и верхнем Дунае. Возможно, что рецепция Квеснеллова собрания была востребована в Германии в эпоху Карла Великого в контексте проводившейся юридической организации германской церкви и культурных новвоведений, связанных с Каролингским возрождением. На основании анализа титулов и разночтений нам представляется, что Венский кодекс 2141 (39) имел косвенное отношение к архетипу Квеснеллова собрания VII в. Указанный кодекс был использован как основа для издания памятника братьями Баллерини в середине XVIII в. Вторым списком, А семьи является Венский кодекс 2147 (42), ошибочно датированный Ф. Маасеном К-Х в. По справедливому мнению М. Петолетти, этот кодекс был весьма близок к рукописи 2141 (39), поскольку создавался в области Лоршского монастыря около 780 г. и отражает ту же самую редакцию18. Предположение М. Петолетти находит подтверждение в текстологических исследованиях Ш. Мунье, посвященных актам африканских соборов19. В состав, А семьи входят также более поздние рукописи. Характеризуя эти рукописи, в первую очередь следует отметить Парижский кодекс 3848 А из библиотеки коллегиальной оратории в Труа (затем в собрании Ф. Пету). Этот манускрипт был датирован Ф. Маасеном концом VIII-началом IX в. Французский историк средневекового церковного права Ж. Годме справедливо считал его одним из старейших и в определенной степени отражающим, с нашей точки зрения, «исходный» архетип. Однако, к сожалению, этот исследователь игнорировал более древние списки Квеснеллова собрания, упоминавшиеся выше. Ж. Годме, кроме того, ошибочно, на наш взгляд, связывал с Парижским кодексом 3848 А более поздние рукописи, которые отражают иную семью списков. Указанный кодекс был создан в монастырских скрипториях в районе города Мец, в будущих владениях короля Лотаря20. Следует отметить, что в Парижском кодексе 3848 А на настоящий момент отсутствуют первоначальная часть Квеснеллова собрания канонов, а именно вступление (как и в Айн-зидельнском кодексе 191), а также каноны I Никейского и Сердикского соборов. При этом «гиппонский бревиарий» в указанной Парижской рукописи содержит титулы перед каждым каноном, которые в общем и целом повторяют содержание этих канонов и которые отсутствуют как в Аррасском кодексе 644 (572), так и в Айнзидельнском кодексе 191 (277). Учитывая то обстоятельство, что титулы «гиппонского бревиария» присутствовали также в позднейшем, ныне утраченном, Гентском кодексе из местного монастыря св. Бавона, который также содержал Квеснеллово собрание канонов, можно предположить, что Парижский кодекс 3848 А и Гентский кодекс принадежали к родственным рукописным редакциям21. Указанное обстоятельство, а также определенное количество текстологических разночтений между Парижским кодексом 3848 А и у группой рукописей (Аррасский и Айнзидельн-ский кодексы), восходящих к «англосаксонскому» архетипу VII в., позволяют сделать вывод о том, что вышеуказанный Парижский кодекс отражает принципиально иную редакцию Квеснеллова собрания канонов. Эта редакция была близка Венским кодексам Лоршского аббатства. Палеографический анализ титулов Парижского кодекса 3848 А, в некоторых местах выполненных старинным унциалом, а не обычным каролингским минускулом, определенным образом свидетельствует в пользу подобного предположения. На основании исследований эрудитов П. Кустанта и братьев Баллерини можно сделать вывод о том, что утраченный ныне список Квеснеллова собрания — кодекс Святого Хуберта был в текстологическом отношении достаточно близок к Венским рукописям Лоршского аббатства. Об этом свидетельствуют комментарии братьев Баллерини. Возможно, что рукописная, А семья стала впоследствии прототипом для одного из позднейших списков Квеснеллова собрания — Оксфордского кодекса Ориелской коллегии 42, который, наряду с упомянутым Парижским кодексом 3842 А, был положен в основу первого издания П. Квеснелла. Эта рукопись, которая была переписана Вильямом Малсберий-ским в 1135 г., изобилует позднейшими интерполяциями в гораздо большей степени, чем Парижские кодексы 1454 и 3842 А. По мнению Р. М. Томсона, Вильям Малсберийский использовал в качестве прототипа некий утраченный ныне список Квеснеллова собрания VIII—IX вв. 22 В 1459 г. манускрипт был подарен в числе других книг Ориелской коллегии Оксфордского университета магистром Эндрю Манксвеллом. Утраченная ныне Гентская рукопись из монастыря св. Бавона, на которую опирался в XVI в. Петр Краббе при издании деяний соборов древней Церкви, являлась списком Оксфордского кодекса23.
Рукописная традиция Квеснеллова собрания канонов нуждается в дальнейших исследованиях. Авторы известного библиографического справочника по средневековой историографии, выходящего ежегодно во Флоренции под редакцией А. Паравичини Бальяни и Л. Пинелли, упоминают все извест-
ные на сегодняшний день полные списки Квеснеллова собрания24. Однако представляется очевидным, что распространение Квеснеллова собрания в Каролингскую эпоху, начавшееся в восточной Англии и в северной Франции в VIII в., затронуло к XI в. широкие пространства бывшей империи Карла Великого от Парижа и Арденн до Лорша и Констанца. Именно поэтому в настоящий момент приходится небезосновательно надеяться на обнаружение новых рукописей Квеснеллова собрания канонов. Примером таких открытий, в частности, стала публикация М. Петолетти, посвященная фрагменту Квес-неллова собрания IX в., найденному в архиве базилики св. Амвросия в Милане и содержащему правила Сердикского собора 343 г. 25 По мнению исследователя, фрагмент Квеснеллова собрания мог быть копией, снятой с рукописей Лоршского аббатства (Венские кодексы 2141 (39) и 2147 (42)) по заказу миланских архиепископов. Квеснеллово собрание канонов было практически неизвестно в библиотеках и скрипториях Ломбардии. Однако между миланской архиепископией и монастырями верхнего Рейна традиционно существовали интенсивные культурные связи, которые способствовали распространению в Ломбардии книг, изготовленных в Лорше. В качестве примера таких культурных связей М. Петолетти приводит судьбу рукописи-архетипа сочинений Сенеки De beneficiis и De clementia, которая была разлинована в Милане, а затем перевезена в Лорш. Кроме миланского фрагмента, Квеснел-лово собрание канонов зафиксировано еще в двух отрывках. Среди этих отрывков необходимо отметить дюссельдорфский фрагмент Е. 32 конца VIII в. и фрагмент позднейшего Ватиканского кодекса 4982 XVI в. 26 Хронологическое и географическое родство списков Квеснеллова собрания, которое известным образом не соответствует низкой степени изученности памятника, ставит исследователей перед необходимостью подготовки нового критического издания. Смеем надеяться, что настоящая публикация станет той лептой, которая поспособствует осуществлению этой научной задачи в будущем.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Следуя классификации профессора Н. С. Суворова, целесообразно различать каноническое право, формировавшееся римскими епископами, соборами и отцами Церкви, и церковное право, формировавшееся императорской властью.
2 Maassen Fr. Geschichte der Quellen und der Literatur des canonischen Rechts im Abenlande. Graz, 1956. S. 494−500.
3 Turner C.H. Ecclesiae Occidentalis Monumenta iuris antiquissima. Oxonii, 1899. T. 1, 1. P. 274.
4 То есть редакция Квеснеллова собрания.
5 Speeten J., van der. Le dossier de Nicee dans la Quesnelliana // Sacris erudiri. XXVIII (1985). P. 384−450.
6 Clauis patrum latinorum, ab E. Dekkers et A. Gaar, Corpus Christianorum series Latina. Steenbrugis, 1995. P. 578- Gaudemet J. Les Sources du droit de l’Eglise en Occident. Paris, 1985. P. 133.
7 Таково было мнение братьев Пьетро и Джироламо Баллерини, Ф. Маасена, Л. Дюшена, ныне безнадежно устаревшее. См.: Gaudemet J. Les Sources du droit de l’Eglise en Occident. Paris, 1985. P. 133. Clauis patrum lati-norum… P. 57- Turner C.H. Ecclesiae Occidentalis Monumenta iuris antiquissima. Oxonii, 1913. Т. 1, 2. P. XII- Maassen Fr. Op. cit. S. 491−493.
8 «Continet codex iste canones ecclesiasticos et constituta sedis apostolicae», — подобный инципит содержится в древнейших рукописях Квеснеллова собрания: в Аррасском кодексе 644 (572), в Айнзидельнском кодексе 191, в Парижском кодексе 3848 А и, наконец, в Венском кодексе 2141 (39). См.: Turner C.H. Ecclesiae Occidentalis Monumenta iuris antiquissima. Oxonii, 1913. T. 1, 2. P. XII.
9 Маргиналия из Аррасского кодекса 644 (572) гласит: «hoc habuit uetustus: ab hoc concilio antiocheno usque in-dictionem XII- quod est in anno XV regni chlotharii regis anni ducenti LXII» (старейший [список] содержит следующее: «от сего антиохийского собора вплоть до 12-го индикта, что означает 260 лет до 15-го года правления короля Хлотаря») (Attrebatensis 644 (572) f. 134 r.). На основании сообщения маргиналии К. Х. Турнер, во-первых, определил хронологические рамки составления архетипа временем не ранее 594 г. (воцарение Хлотаря II) и не позднее 672 г. (кончина Хлотаря III). Во-вторых, ученый прибавил к 341 г., известной дате Антиохийского собора, 260 лет и получил 603 г. В-третьих, исследователь отметил, что именно Хлотарь II правил северной Галлией, где могли трудиться англосаксонские монахи, на пятнадцатом году своего царствования. См.: Turner C.H. Ecclesiae Occidentalis Monumenta iuris antiquissima. Oxonii, 1913. T. 1, 2. P. XII.
10 Более ранняя датировка Аррасского кодекса 644 (572) — VIII в., предложенная К. Х. Турнером и Э. Шварцем,
представляется более верной, чем позднейшая датировка М. Петолетти — рубеж VIII—IX вв. См.: Schwartz E. Acta Conciliorum Oecumenicorum. Berolini et Lipsiae. T. 1. Vol. 5. P. XIII- Turner C.H. Ecclesiae Occidentalis Monumenta iuris antiquissima. Oxonii, 1913. T. 1, 2. P. XII- Petoletti M. Un frammento del secolo IX della «Collectio Quesnelliana» nеl’Aгchivio capitolare della Basilica di S. Ambrogio a Milano // 2008. Aevum 82. P. 304.
11 Petoletti М. Op. cit.- Grierson Ph. Les livres de l’abbe Seiwold de Bath // Revue benedictine. 52 (1940). P. 96−116.
12 Schwartz E. Op. cit. P. XIII.
13 Petoletti M. Op. cit. P. 304.
14 Maassen Fr. Op. cit. S. 487.
15 Описания Парижских кодексов 1454 и 3842 А vide apud Mordek H. Kirchenrecht und Reform in Frankreich. Die Collectio «Vetus Gallica», die alteste systematische Kanonensammlung des frankischen Galliens. Berlin, 1975. S. 238−240.
16 Mordek H. Bibliotheca capitularium regum francorum manuscripta. Uberlieferung und Traditionszusammenhang der frankischen Herrschererlasse. Munchen, 1995. P. 409. (MGH. Hilfsmittel, 15)
17 Turner C.H. Ecclesiae Occidentalis Monumenta iuris antiquissima. Oxonii, 1913. T. 1, 2. P. 34.
18 Petoletti M. Op. cit. P. 304.
19 Munier Ch. Concilia Africae 345−525, Turnholti 1974 / Corpus Christianorum series Latina 149, P. XV.
20 Petoletti M. Loc. cit. P. 304.- Mordek H. Op. cit. P. 409, 410.
21 Crabbe II, 1411- Munier Ch. Concilia Africae 345−525, Turnholti 1974 // Corpus Christianorum series Latina. 149. P. 53.
22 Petoletti M. Op. cit. P. 304- Thomson R.M. William of Malsbery. Woodbridge, 1987. P. 64−66, 96−97, 124−125.
23 Munier Ch. Concilia Africae 345−525. Turnholti, 1974 / Corpus Christianorum series Latina 149. P. 27.
24 Medioevo latino, Bollettino bibliographico della cultura europea da Boezio a Erasmo (secoli VI-XV), a cura di A. Paravicini Bagliani e L. Pinelli. XXX. Firenze, 2009. P. 717.
25 Codex M 11 Archivii capitularis basilicae S. Ambrosii Mediolanensis. См.: Petoletti M. Op. cit. P. 293−312. Ученый издал фрагмент Квеснеллова собрания по указанному списку, однако не имел возможности произвести сравнение фрагмента с критическими изданиями К. Х. Турнера.
26 PetolettiM. Op. cit.- Дюссельдорфский фрагмент Е. 32 был создан в Вердене и переписан англосаксонским минускулом, в то время как Ватиканский фрагмент 4982 был изготовлен либо в Италии, либо в Германии.
Поступила в редакцию 07. 07. 10
A. Yu. Mitrofanov
Collection Quesnelliana as a monument of the revival of the Roman Church law (problem of reconstruction)
The article analyses the manuscript tradition of the most ancient code of the canonical Roman Church law, which is the QuesnelVs collection of canons (Collection Quesnelliana). This literary monument was written at the end of the 5th century and reflected the reception of both the church law and the secular law in the period of the collapse of the ancient Western Roman statehood. The author analyses the manuscripts of the monument (Apas code 644, Einsiedeln code 191, Parisian codes 3848A and 1454).
Keywords: Collection Quesnelliana, Roman Church, the canon law, Pope Gelasius’s resurgence, Byzantine Empire
Митрофанов Андрей Юрьевич, кандидат исторических наук, старший преподаватель ФГОУВПО «Санкт-Петербургский государственный университет»
І99 034, Россия, г. Санкт-Петербург, Менделеевская линия, 5 E-mail: non-recuso-laborem@yandex. ru
Mitrofanov A. Yu., candidate of history, senior lecturer St. Petersburg State University І99 034, Russia, St. Petersburg, Mendeleev line, 5 E-mail: non-recuso-laborem@yandex. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой