ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ДЕСИНХРОНОЗ У МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ РАЗНЫХ РЕГИОНОВ СИБИРИ ПРИ ПЕРЕХОДЕ НА ЛЕТНЕЕ ВРЕМЯ В 2010 г

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

9. Нарциссов Р. П. Анализ изображения клетки — следующий этап развития клинической цитохимии в педиатрии // Педиатрия. — 1998. -№ 4.
10. Идентификация факторов риска в регионах расположения районов падения отделяющихся частей ракет-носителей и оценка состояния здоровья населения, проживающего вблизи зон влияния ракетно-космической деятельности: Методические рекомендации. — М.: НИИ ЭЧ и ГОС им. А. Н. Сысина РАМН, 2008.
11. Райгородский Д. Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты. — М: Издательство Бахрах, 2006.
12. Леонова А. Б., Чернышева О. Н. Психология труда и организационная психология: современное состояние и перспективы развития: Хрестоматия. — М.: Радикс, 1995.
Статья поступила в редакцию 6. 12. 10
УДК 612. 014. 31: 529: 616−008. 615
В. И. Хаснулин, д-р мед. наук, проф., НЦКЭМ СО РАМН, СибАГС, г. Новосибирск, Е-mail: hasnulin@ngs. ru
A.В. Хаснулина, канд. мед. наук., НЦКЭМ СО РАМН, г. Новосибирск, Е-mail: hasnulin@ngs. ru
B. АКрасильникова, канд. биол. наук, Тывинский государственный университет, г. Кызыл, E-mail: verakras@gmail. com
ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ДЕСИНХРОНОЗ У МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ РАЗНЫХ РЕГИОНОВ СИБИРИ ПРИ ПЕРЕХОДЕ НА ЛЕТНЕЕ ВРЕМЯ В 2010 Г.
Обследование студентов при смещении рабочего дня на час раньше (переход на летнее время) свидетельствует о возникновении у значительной части молодых людей психоэмоционального стресса и десинхроноза.
Ключевые слова: «летнее» время- десинхроноз, психоэмоциональный стресс
Одним из важных экологических факторов, определяющих эффективность жизнедеятельности всего живого на Земле, можно назвать космические ритмы, которые сформировали в процессе эволюции и биологические ритмы человека [1,2]. Важнейшим из биологически значимых космических ритмов является суточное обращение Земли вокруг собственной оси и, соответственно, комплексное влияние изменений интенсивности солнечного излучения и сил притяжения. Именно этот ритм лежит в основе системы счисления (шкалы) времени для землян. Также было показано, что наиболее важными сигналами времени для живых организмов являются моменты восхода и захода Солнца, а также время истинного (астрономического) полдня — момента времени середины конкретных суток, в который в данной точке планеты наблюдается максимальное возвышение Солнца над горизонтом. Эта закономерность и привязывала к этим моментам счет времени.
Как известно в России существуют 11 часовых поясов, в которых, начиная с Дальнего Востока, благодаря суточному вращению планеты на 15 градусов за час, Солнце всходит на час позднее чем в предыдущем часовом поясе. При этом следует считать наиболее правильным с астрономической и физиологической точки зрения счет времени в данном пункте земного шара, когда максимальное возвышение Солнца над горизонтом приходится на 12 часов дня. Это и будет солнечным поясным временем. Как показывают исследования ученых, отклонения ритмов труда и отдыха от солнечного поясного времени приводит к десинхронозам и стрессовым состояниям. Однако до сих пор бытует мнение о возможности произвольной смены суточного ритма жизни человека без учета местного поясного времени.
В Ежегодном Послании Президента Р Ф Дмитрия Медведева Федеральному Собранию от 12 ноября 2009 года
предложено рассмотреть возможность сокращения количества часовых поясов в России и целесообразность ежегодного введения летнего времени. Для того чтобы просчитать последствия такого решения, необходимы специальные исследования, прежде всего, биологических и психофизиологических эффектов для населения отклонений начала и окончания рабочего дня от времени восходов и заходов Солнца в различных часовых поясах нашей страны.
Цель работы: Оценить психоэмоциональные и физиологические характеристики жизнедеятельности у практически здоровых людей при смещении начала рабочего дня на час раньше (переход на летнее время).
Материалы и методы исследования: Объектами исследования стали студенты в возрасте 19−22 лет г. Новосибирска (47 практически здоровых человек из Сибирской академии государственной службы) и г. Кызыла (39 практически здоровых человек из Тывинского государственного университета) Обследование проходило на базе студенческих поликлиник в период перехода на летнее время в 2010 г. Определение функционального состояния основных гомеостатических систем, физиологических характеристик, степени десинхроноза и уровня психоэмоционального стресса проводилось по измерению простых сенсомоторных реакций правой и левой рук- увеличению величины вариационного различия между отдельными измерениями сенсомотор-ной реакции- по данным теста определения масштаба & quot-биологического времени& quot- при оценке длительности индивидуальной минуты- корректурной пробы- определению уровня болезненной метеочувствительности- анализу наличия симптомов формирования расстройств функций основных гомеостатических систем- тесту Люшера, а также с помощью компьютерной программы «СКРИНМЕД» (свидетельство о государственной регистрации в РосНИИАПО №
970 035 от 29. 01. 1997 г., НЦКЭМ СО РАМН). Обследование людей проведено с информированного согласия, соответствует этическим стандартам Хельсинкской декларации Всемирной ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» и Приказам Минздрава Р Ф.
Статистическую обработку данных проводили с использованием стандартного пакета программ 81а1І8Ііса. (StatSoft, США) версии 6.0. Количественные данные представлены как М ± т при нормальном распределении показателей. Достоверность различий определяли по парномукритерию Стьюдента для независимых выборок, достоверность присваивалась при значении р& lt-0,05. Корреляционный анализ проводился по методу Пирсона.
Результаты исследования: В г. Новосибирске у студентов показатели психоэмоционального стресса после перехода на летнее время в среднем по группе увеличились на 21%. Одновременно на 23% возросла степень десинхроноза, на 14,3% снизились показатели умственной работоспособности, на 14,3% уменьшился адаптивно-восстановительный потен-
циал, в 2,5 раза возросла агрессивность, на 12,8% увеличилась степень выраженности дизадаптивных процессов, на 19,2% выросла заторможенность скорости нервных процессов. После введения летнего времени у этих студентов ухудшились и когнитивные процессы: продуктивность внимания снизилась на 43,9%- пропускная способность зрительного анализатора уменьшилась на 13,1%- интенсивность внимания снизилась на 4%. Переход на летнее время способствовал увеличению функциональных расстройств со стороны сердечно-сосудистой системы на 19%. На 18,6% увеличилось потребление алкоголя.
На рисунке 1 представлены показатели изменения показателей психоэмоционального стресса, степени синхронизации ритмов и динамики увеличения негативных эмоций у студентов в Новосибирске после введения летнего времени. Представленные данные также подтверждают, что переход на летнее время вызывает у здоровых молодых людей появление десинхроноза, сопровождающегося увеличением уровня психоэмоционального напряжения и нарастанием проявлений негативных эмоций.
Интерес представляют и результаты обследования до и после введения летнего времени студентов в г. Кызыл. Показатели психоэмоционального стресса после перехода на летнее время в среднем по группе увеличились на 9,1%. Одновременно на 29,7% возросла степень десинхроноза, на 4,1% снизились показатели умственной работоспособности, на 5,3% уменьшился адаптивно-восстановительный потенциал, в 2 раза возросла агрессивность, на 43% выросла болезненная метеореакция, на 85,0% выросла заторможенность скорости нервных процессов. После введения летнего времени у этих студентов ухудшились и когнитивные процессы: продуктивность внимания снизилась на 20,2%- но пропускная способность зрительного анализатора и интенсивность внимания практически не изменились. На 8% увеличилось потребление алкоголя.
На рисунке 2 представлены изменения показателей психоэмоционального стресса, степени синхронизации ритмов, числа проявлений метеопатии, адаптивно-восстановительного потенциала и динамики когнитивных процессов
у студентки М.А. после введения летнего времени в Кызыле. Представленные данные также подтверждают, что и в Тыве переход на летнее время вызывает у здоровых молодых людей появление десинхроноза, сопровождающегося увеличением уровня психоэмоционального напряжения, нарастанием болезненного реагирования на метео-геофизические факторы, снижением адаптивно-восстановительного потенциала и ухудшением когнитивных процессов.
Полученные данные показали, что по характеру реагирования на смещение рабочего дня на час раньше обследованные студенты разделились на две группы. Одна группа (60% обследованных в Новосибирске и 44% - в Кызыле) демонстрировала высокую синхронизацию ритма внутреннего времени с внешним реальным временем. Вторая группа (40% обследованных в Новосибирске и 56% - в Кызыле) отличалась после смещения начала рабочего дня на более ранний час резким рассогласованием ритма внутреннего времени с внешним реальным временем, то есть десинхро-нозом.
У молодых людей из первой группы сохранялась в пределах нормы (Новосибирск), либо увеличивалась скорость простых сенсомоторных реакций (Кызыл), не снижался уровень умственной работоспособности и сохранялся повышенный уровень психоэмоционального напряжения (Новосибирск, Кызыл). После введения летнего времени у студентов Новосибирска с выраженным десинхронозом ситуационная метеореакция возросла на 15%, а у студентов Кызыла с выраженным десинхронозом — на 20%. В гг. Кызыле и Новосибирске у студентов без признаков десинхроноза после введения летнего времени ситуационная метеореакция оставалась на прежнем уровне. При сохранении у студентов без десинхроноза в Новосибирске после введения летнего времени показателей адаптационно-восстановительного потенциала, в группе студентов с десинхронозом уровень адапта-ционно-восстанови-тельного потенциала оказался снижен на 74%. В Кызыле значительного снижения адаптационновосстановительный потенциала выявлено не было. У обследованных студентов и в Новосибирске, и в Кызыле после введения летнего времени в группах с десинхронозом отмечены более выраженные проявления функциональных нарушений со стороны сердечно-сосудистой системы, органов дыхания, ЛОР-органов, иммунной системы.
Обсуждение. Следует отметить, что аналогичные результаты, подтверждающие, что переход на «летнее» время может становиться причиной формирования десинхроноза, были получены при обследовании практически здоровых добровольцев-спортсменов, проведенном в г. Новосибирске [3] и молодых людей в г. Якутске [4]. В этих исследованиях была выявлена закономерность реагирования на введение летнего времени в зависимости от предшествующего смене времени уровня адаптивных резервов у обследованных молодых людей. При высоких начальных резервных возможностях люди реагировали на перевод часов ускорением процессов проведения нервных импульсов, улучшением показателей умственной и физической работоспособности, нормализацией показателей сердечной деятельности, снижением
уровня тревожности, нормализацией метаболических процессов и стабилизацией иммунной защиты.
Зафиксированные изменения вполне укладывались в картину позитивной стресс-реакции, (эустресс по Г. Селье). При изначально сниженных адаптивных резервах, сопровождавшихся до перехода на «летнее» время повышенной утомляемостью и плохим самочувствием, после перевода стрелок часов были выявлены: торможение процессов проведения нервных импульсов- ухудшение показателей умственной работоспособности- снижение функциональной активности полушарий мозга- ухудшение показателей функции сердечно-сосудистой системы- нарушение метаболических характеристик- снижение иммунной защиты. Субъективно у обследованных людей этой группы отмечалось нарушение сна, появление слабости, ухудшение аппетита, усталость во второй половине дня. Другими словами, ослабленные или переутомленные люди реагируют на переход к «летнему» времени негативной стресс-реакцией (дистресс по Г. Селье).
В последние годы в серии научных исследований за рубежом (Финляндия, Германия, Франция, США, Ирландия, Израиль) появились свидетельства о негативном влиянии на здоровье человека перевода стрелок часов на летнее время. Тошйзи Y. и др. [5] сообщают, что во Франции все большее число людей утверждают, что они страдают от усиления усталости и нарушений сна при переходе на летнее время. Финские исследователи [6] подтвердили разрушительное действие перехода на летнее время на цикл отдых-работа здоровых взрослых людей. В дальнейших своих исследований в Финляндии эта группа ученых [7] при обследовании добровольцев в возрасте 20−40 лет зафиксировала, что переход на летнее время приводит к усилению беспокойства в ночное время, сказывающегося на качестве сна. При этом переход на летнее время вызывает большую тревогу у людей с утренним типом высокой работоспособности.
КаПеттапп Т. и др. [8] показали четкую взаимосвязь времени сна у человека с периодом рассвета в данном часовом поясе, а не с социально навязанными часами суток.
В этих исследованиях было доказано, что человеческий организм и его ритм суточного функционирования не может приспособиться к летнему времени, соответственно, ухудшая адаптацию к сезонным изменением фотопериодичности. Schneider A.M., Randler C. [9] выяснили, что ученики старших классов в течение недели после перехода на летнее время отмечают у себя дневную сонливость.
Последние сообщения финских ученых [10] подтверждают, что нарушение суточного ритма могут оказывать вредное влияние на здоровье. Нарушение суточного ритма расстраивает биоритмы организма, влияет на количество и качество сна, ведет к развитию хронической усталости, головной боли, потери внимания, ухудшению умственной деятельности. Даже незначительные изменения в суточном графике времени может вызвать значительный стресс для организма. Переход на летнее время может вызывать бессонницу, уменьшение мотивации, внимания и бдительности, что может стать причиной увеличения количества несчастных случаев в течение следующего дня после перехода.
Hicks R.A. и др. [11] и Grekin R.J. [12] отмечают наличие взаимосвязи увеличения числа несчастных случаев и числа автокатастроф с переходом на летнее время. Barnes C.M. и Wagner D.T. [13] выяснили, что резкий рост травм большей степени тяжести, чем в другие дни, на рабочих местах наблюдается в понедельник сразу после перехода на летнее время.
Shapiro C.M. и др. [14] сообщают, что изменения фотопериодизма, связанные с переходом на летнее время в Ирландии индуцируют обострения психических заболеваний, попытки самоубийства и увеличение зарегистрированных самоубийств.
С переходом на летнее время связаны не только негативные явления в психической сфере, но и возникновение острых заболеваний. Так Janszky I, Ljung R. [15] говорят об определенной зависимости от перехода на летнее время частоты инфарктов миокарда. Foerch C. и др. [16] обнаружили взаимосвязь увеличения частоты возникновения инсультов с переходом на летнее время.
Таким образом, полученные нами результаты исследований, а также серия наших предыдущих работ, данные отечественных и зарубежных ученых, подтверждают прежние
выводы ученых Российской академии медицинских наук (Решение совместного заседания Бюро Отделения профилактической медицины, Отделения медико-биологических наук, Отделения клинической медицины и президиума Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. Протокол № 8 от 14 июня 2001 г.), о том, что принятый в настоящее время переход на «летнее» и «зимнее» время не соответствует биологическим ритмам человека и может явиться причиной нарушения физиологических функций человека. Не случайно в обращении в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации президента РАМН академика В. И. Покровского (№ 11−1/22 от 09. 04. 2001 г.) отмечается: «Результаты ряда научных исследований и социологических опросов показывают, что при переходе на новое время (дважды в течение года) у большинства детей и лиц пожилого возраста отмечаются нежелательные сдвиги в деятельности организма — стресс-реакции, нарушения режима сна, ухудшение самочувствия, нарушения в деятельности сердечно-сосудистой, иммунной и других систем, обменных процессов». Эти однозначные заключения ведущих научных специалистов Академии медицинских наук, тем не менее, не смогли убедить руководство страны в необходимости отмены регулярного введения «летнего» времени и повсеместного перехода на постоянное поясное солнечное время, наиболее гармонирующее с биологическими ритмами человека.
Заключение: Полученные данные свидетельствуют о том, что смена времени на «летнее» вызывает стресс-реакцию и десинхроноз даже у молодых, практически здоровых людей. В целом, результаты исследований и многочисленные научные данные позволяют считать оптимальным, физиологическим и экологически эффективным такой ритм жизнедеятельности человека, который совпадает с реальными в данной местности сменами дня и ночи, с восходами и заходами Солнца, и, прежде всего, при совпадении момента времени середины конкретных суток (12 часов дня) в данной географической точке планеты и текущий период года с моментом максимального возвышения Солнца над горизонтом. А искусственное выделение часовых поясов, несогласованных с естественной ритмикой светового режима, является дополнительным стрессирующим фактором для населения.
Библиографический список
1. Агаджанян Н. А. Время — ткань жизни. / Н. А. Агаджанян, А. Ф. Пчелинов. — М.: «Паритет Граф», 2001.
2. Апрелев В. П. Время. Стрелки часов и наше здоровье. М.: АСТ- СПб: Астрель-СПб, 2006.
3. Материалы о целесообразности восстановления в России жизни по поясному (солнечному) времени. /Под ред. В. И. Хаснулина. — Новосибирск: Изд-во МАСС, 2001.
4. Самсонов С. Н. Экологические аспекты влияния перехода на «летнее» время на сердечно-сосудистую систему человека / Самсонов С. Н., Маныкина В. И., Петрова П. Г., Стрекаловская А. А., Хаснулин В. И. // Экология человека, 2009, № 1.
5. Touitou Y. Legal time shifting and biologic rhythms: summer hour in question? / Y. Touitou, А. Reinberg, N. Guerin // Ann. Pharm Fr., 1990−48(6): 290−4.
6. Lahti T.A. Transition into daylight saving time influences the fragmentation of the rest-activity cycle. / Т.А. Lahti, S. Leppamaki, S.M. Ojanen et al. // J. Circadian Rhythms, 2006. Jan 19−4:1.
7. Lahti T.A. Transitions into and out of daylight saving time compromise sleep and the rest-activity cycles. /Т.А. Lahti, S. Leppamaki, J. Lonnqv-ist, ^Parte^n // BMC Physiol., 2008. Feb 12−8:3.
8. Kantermann T. The human circadian clock'-s seasonal adjustment is disrupted by daylight saving time. /Т. Kantermann, М. Juda, М. Merrow,Roenneberg // Curr. Biol., 2007. Nov 20−17(22): 1996−2000.
9. Schneider A.M. Daytime sleepiness during transition into daylight saving time in adolescents: Are owls higher at risk? /А.М. Schneider, С. Randler //Sleep Med., 2009. 0ct-10(9): 1047−50.
10. Lahti T. Daylight saving time transitions and road traffic accidents. / Т. Lahti, Е. Nysten, J. Haukka et al. // J. Environ Public Health, 2010−2010: 657 167.
11. Hicks R.A. Daylight saving-time changes increase traffic accidents. / R.A. Hicks, K. Lindseth, J. Hawkins // Percept Mot. Skills, 1983. Feb-56(1): 64−6.
12. Grekin R.J. Traffic accidents and daylight saving time. /R.J. Grekin // N. Engl. J. Med., 1996 Aug 1−335(5): 356−7.
13. Barnes C.M. Changing to daylight saving time cuts into sleep and increases workplace injuries. / С.М. Barnes, D.T. Wagner // J. Environ. Public Health, 2010−2010: 657 167.
14. Shapiro C.M. Daylight saving time in psychiatric illness. / С.М. Shapiro, F. Blake, Е. Fossey, В. Adams //J. Affect Disord., 1990 Jul-19(3): 177−81.
15. Janszky I. Shifts to and from daylight saving time and incidence of myocardial infarction. / I. Janszky, R. Ljung // N. Engl J. Med., 2008 Oct 30−359(18): 1966−8.
16. Foerch C. Arbeitsgruppe Schlaganfall Hessen. Abrupt shift of the pattern of diurnal variation in stroke onset with daylight saving time transitions. / С. Foerch, H.W. Korf, Н. Steinmetz, М. Sitzer // Circulation, 2008. Jul 15−118(3): 284−90.
Статья поступила в редакцию 06. 12. 10
УДК 595. 783
И. И. Дмитриев, асп. ГАГУ, г. Горно-Алтайск, E-mail: dmitrievilya3@mail. ru-
А. В. Бондаренко, канд. биол. наук, доц. ГАГУ, г. Горно-Алтайск, E-mail: gf@gasu. ru
ПРОСТРАНСТВЕННО-ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И ОРГАНИЗАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ ДНЕВНЫХ БАБОЧЕК (LEPIDOPTERA, DIURNA) ЮГО-ЗАПАДНОЙ ТУВЫ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ
В данной статье впервые представлена структура и классификация населения дневных бабочек Юго-Западной Тувы и сопредельных территорий. Проведенные исследования показали, что пространственная неоднородность населения определяется в основном регио-нальностью. В значительно меньшей степени территориальная изменчивость населения дневных бабочек связана с абсолютными высотами местности и увлажнением.
Ключевые слова: дневные бабочки, население, пространственная организация, структурный граф.
Оценка биологического разнообразия и выявление структурных особенностей сообществ — одно из фундаментальных направлений современных биогеографических исследований. Трудоемкость таких работ общеизвестна, поэтому, по крайней мере, на первых этапах, целесообразно проводить исследования отдельных таксономических групп организмов [1]. В этом отношении дневные чешуекрылые, как широко распространенные, способные к перелетам и очень чувствительные к изменениям среды насекомые, весьма перспективны.
Материалы и методы исследования. В период с 2006 по 2009 гг. на территории Юго-Западной Тувы, Юго-Восточного Алтая и Северо-Западной Монголии авторами пройдено 430 км и обследовано 73 местообитания, что составило172 часа маршрутных учетов. Кроме того, для выявления пространственной структуры и организации населения дневных бабочек Юго-Западной Тувы и сопредельных территорий были использованы материалы А. В. Бондаренко по Юго-Восточному Алтаю [2] - 63 местообитания, Центральной Туве — 10 и Северо-Западной Монголии [3] - 37 местообитаний. В результате полученные данные в общем объеме 183 местообитания позволили выявить структуру населения дневных бабочек исследуемой территории.
Учеты и отлов дневных бабочек проводились автором по методике А. П. Кузякина [4]. Для оценки плотности использовалась методика учета на трансектах [5,6], уточненная Ю. П. Малковым [7]. Данные по одинаковым местообитаниям в пределах одних и тех же поясов усреднены. Для выявления особенностей пространственной организации использованы оценки сходства населения по коэффициентам Жаккара [8] в модификации Р. Л. Наумова [9]. На их основе проведен кластерный анализ методом факторной классификации с расчетом внутри- и межклассового сходства населения и доразбив-
кой крупных классов [10]. Материалы обработаны с помощью программного обеспечения банка данных лаборатории зоологического мониторинга ИСиЭЖ СО РАН (г. Новосибирск).
Результаты и их обсуждение
Классификация населения. В результате кластерного анализа выделено 3 типа населения, каждый из которых разделяется на подтипы (8 подтипов). В большинстве подтипов были выделены классы, что связано с разнообразием вошедших в них выделов. Деление на типы совпадает с различием в региональной принадлежности, а на подтипы с характером растительности (степенью облесенности) и увлажнением. В скобках после названия подтипа приведены первые пять видов, лидирующих по обилию с указанием их доли в населении, а также показатели плотности населения, общего и фонового количества видов.
1. Тип населения Юго-Восточного Алтая (лидируют по обилию, %: ЕгеЫа са1^ 19, Во1опа аИаюа 10, Qossiana еипо-mia 6, Plebejus а^уг^потоп 5, ЕгеЫа kefersteinii 5- плотность населения, особей/га: 44- общее число видов: 107 / число фоновых видов — 10).
Подтипы населения:
1.1. открытых местообитаний и разреженных лесов (ЕгеЫа caШas 24, Во1опа аИшса 10, Plebejus argyrognomon 6, ЕгеЫа kefersteinii 6, Coenonympha ШШа 5- 43- 102/10).
Классы населения:
1.1.1 — тундр и каменистых степей (Во1опа аИаюа 16, ЕгеЫа kefersteinii 11, Qossiana еиж^а 10, ЕгеЫа са1^ 10, ЕгеЫа stubbendorfi 9- 30- 69/9) —
1.1.2 — лугов и степей (кроме каменистых) (ЕгеЫа caUias 31, Во1опа аИаюа 9, Р1еЬдиз argyrognomon 6, Coenonympha МПа 6, МеШаеа arcesia 4- 46- 93/11) —

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой