Психофизиологический анализ баланса активности оборонительной и подкрепляющей мотивационных систем у больных с гипертонией

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК: 612. 821+612. 822. 3
ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ БАЛАНСА АКТИВНОСТИ ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ И ПОДКРЕПЛЯЮЩЕЙ МОТИВАЦИОННЫХ СИСТЕМ У БОЛЬНЫХ С ГИПЕРТОНИЕЙ
Любомир Иванович АФТАНАС, Ольга Михайловна ГИЛИНСКАЯ,
Владимир Викторович КОРЕНЕК, Иван Викторович БРАК,
Сергей Валентинович ПАВЛОВ, Наталия Владимировна РЕВА
НИИ физиологии СО РАМН 630 117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 4
Цель работы. У пациентов с артериальной гипертонией (АГ) в модели вызванных эмоций по данным субъективной компоненты переживания положительной и отрицательной эмоциональной активации, сопутствующей осцилляторной активности различных областей коры головного мозга и гемодинамики, выявить особенности баланса активности оборонительной и подкрепляющей мотивационных систем мозга и их возможный вклад в центральные механизмы повышенной стресс-реактивности артериального давления (АД). Материал и методы. Исследованы здоровые испытуемые (п = 16) и пациенты с впервые выявленной артериальной гипертонией 1−2-й степени без лечения (п = 16). Использовали сочетанную динамическую регистрацию 64-канальной ЭЭГ и «по-ударного» («beat-by-beat») артериального давления в условиях вызванных эмоций с помощью метода реактивации в воображении («recall generation») следов недавних аффективных событий. Результаты. В состоянии физиологического покоя пациенты с АГ характеризуются признаками повышенной тонической активированности левого полушария, отражающимися в асимметричном снижении дельта- и тета-1-мощности в его центральной и теменной коре. Также установлены сниженные концентрации серотонина тромбоцитов крови. В сценариях эмоциональной активации у пациентов с АГ снижена интенсивность переживания положительных эмоций, сочетающаяся, по данным осцилляторной активности, со значимо более выраженным подавлением активности осцилляторов дельта (2−4 Гц) и тета (поддиапазоны 4−6 и 6−8 Гц) в теменно-затылочной коре (зоны P и PO) обоих полушарий мозга. Заключение. Полученные данные свидетельствуют о гипоактивации подкрепляющей мотивационной системы мозга у пациентов и повышенном напряжении осцилляторных систем («electrocortical effort») в процессе генерации положительной эмоциональной активации. Обнаруженный феномен рассматривается авторами в качестве одного из важных патогенетических факторов нарушения центральных механизмов регуляции стресс-реактивности АД при АГ.
Ключевые слова: осцилляторная активность мозга, электроэнцефалограмма, дельта- и тета-осцилляции, положительные эмоции, кардиоваскулярная реактивность, подкрепляющая мотивационная система, нелеченная артериальная гипертония.
Высокая потребность в понимании нарушений механизмов мозговых функций при АГ у человека обусловлена тем обстоятельством, что состояние мозга является важным фактором в терапии заболевания. С одной стороны, появляются доказательства, что фармакологическая нормализация периферического АД не приводит к обратимости ассоциированных с
заболеванием изменений функций, структуры и организации мозговых процессов, а показатели, например, ускоренного старения мозга и объема серого вещества прогрессивно ухудшаются [17]. С другой, АГ по-прежнему остается трудно контролируемым состоянием, и по эпидемиологическим данным показатели контроля АД не превышают 30% даже в самых успеш-
Афтанас Л. И. — д.м.н., проф., академик РАМН, зав. лабораторией психофизиологии, e-mail: l. aftanas@physiol. ru
Гилинская О. М. — зав. отделением клиники НИИ физиологии, e-mail: olga. gilinskaya@gmail. com Коренек В. В. — научный сотрудник лаборатории психофизиологии, e-mail: korenyok@physiol. ru Брак И. В. — научный сотрудник лаборатории психофизиологии, e-mail: brack@physiol. ru Павлов С. В. — старший научный сотрудник лаборатории психофизиологии, e-mail: pavlov@physiol. ru Рева Н. В. — старший научный сотрудник лаборатории психофизиологии, e-mail: n.v. reva@physiol. ru
ных странах мира [3]. Можно думать, что как первое, так и второе во многом обусловлены неэффективным «администрированием» мозговых и нейровисцеральных патогенетических механизмов АГ в силу их недостаточной изученности [17].
С приходом в клинику современных методов психофизиологии и нейровизуализации взгляды на роль мозга в возникновении АГ, его влияние на ранние стадии заболевания и развитие функциональных нарушений, поддерживающих его прогрессирование, а также дальнейшее развитие идеи «первичности мозга» («brain as essential») в эссенциальной гипертонии получили новое дыхание [18]. Установлено, что изменения структуры мозга и функциональной организации мозговых процессов коррелируют с наличием ранних стадий заболевания. Выделены несколько категорий мозговых нарушений -когнитивный дефицит (снижение внимания, памяти и абстрактного мышления), изменения мозгового кровотока и ускоренное старение.
В то же время практически неизученными остаются особенности нарушений центральных механизмов регуляции мотивационного поведения, эмоций, кардиоваскулярной реактивности и нейровисцеральной интеграции, осуществляющих важнейший вклад в генез и злокачественность течения АГ [17, 24]. Лишь в немногочисленных работах показано, что наряду с гипертрофированной стресс-реактивностью АД [22] у пациентов наблюдается уплощение эмоционального пространства и развитие алекси-тимии (эмоциональной слепоты), нарушаются центральные и нейровегетативные механизмы восприятия и переживания болевых ощущений [19].
С учетом изложенного выше была сформулирована следующая цель настоящей работы: у пациентов с АГ в модели вызванных эмоций по данным субъективной компоненты переживания положительной и отрицательной эмоциональной активации, сопутствующей осцилля-торной активности различных областей коры головного мозга и гемодинамики, выявить особенности баланса активности оборонительной и подкрепляющей мотивационных систем мозга и их возможный вклад в центральные механизмы повышенной стресс-реактивности АД.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В исследовании приняли участие 16 контрольных (здоровых) испытуемых (КИ) и 16 пациентов с впервые выявленной АГ без лечения. Все — мужчины, правши, с индексом массы
тела & lt- 30. Измерение «офисного» артериального давления (АД) проводили методом Короткова с помощью механического тонометра Microlife BP AG1−10 (Швейцария) и фонендоскопа в положении сидя трехкратно с интервалом 5 минут. В исследование не включались индивиды с показателями АД, соответствующими, согласно классификации Европейского общества кардиологов (2010), критериям артериальной гипертонии 1−2-й степени (систолическое АД (САД) & gt- 140 мм рт. ст., диастолическое АД (ДАД) & gt- 90 мм рт. ст.). Группа А Г включала ранее не леченых пациентов или прекративших прием гипотензивных препаратов более чем за 2 недели до включения в исследование. На исследование было получено разрешение этического комитета НИИ физиологии СО РАМН.
С помощью опросников у каждого испытуемого оценивались уровни личностной тревожности (STAI), депрессивности (BDI), алек-ситимии (TAS), агрессивности (STAXI), экстраверсии, нейротизма, психотизма, социальной желательности (EPQ), преобладания положительных или отрицательных эмоций (PANAS-trait), а также активности систем активации и торможения поведения (BIS/BAS). Для оценки концентраций тромбоцитарного (тромбоциты/ мл) и плазменного (нмоль/л) серотонина (5-HT) использовался метод высокоэффективной жидкостной хроматографии с элетрохимической детекцией [2].
У каждого испытуемого эмоции радости и гнева индуцировали с использованием метода воспроизведения из памяти недавних персонально и эмоционально значимых событий («recall generation method» [6]). Испытуемым предлагалось вспомнить из своего недавнего прошлого и последовательно воспроизвести в воображении ситуации межличностных взаимодействий, связанных с сильным переживанием эмоций гнева (сценарий «Гнев») и радости (сценарий «Радость»). Для оценки эффективности воспроизведения каждого из предложенных сценариев использовали 9-балльные шкалы с факторами «Легкость» (легкость извлечения ситуации из памяти: от «не удалось» до «очень легко»), «Отчетливость» (отчетливость представления в воображении: от «нет образа» до «отчетливый образ»), «Интенсивность» (интенсивность переживания эмоции: от «совсем нет» до «очень сильно»). Специфичность индукции целевых эмоций радости и гнева оценивали с помощью шкал эмоциональных профилей с факторами «Грусть», «Страх», «Тревога», «Радость», «Расслабленность», «Гнев», «Отвращение» (от «совсем нет» до «очень сильно») [6].
ЭЭГ (62 канала, полоса пропускания О, 3−12О, О Гц, 6 дБ, & gt- 12 дБ/октаву, частота дискретизации 1ООО Гц) регистрировали монополярно с помощью программы BrainProduct Acquisition 1.1 и многоканального усилителя Quick-Amp (BrainProducts GmBh, Германия) и модифицированной 64-канальной шапочки со встроенными Ag/AgCl электродами (QuikCap, NeuroSoft Inc., США). Референтный электрод располагался на кончике носа, заземляющий — в центре лба. Поддерживалось сопротивление & lt- З кОм. Для контроля глазодвигательных артефактов регистрировались вертикальная и горизонтальная электроокулограммы. Под визуальным контролем и с помощью метода анализа независимых компонент (Independent Components Analysis, ICA) проводилась коррекция глазодвигательных, миографических и других артефактов. Безартефактные фрагменты ЭЭГ покоя при открытых (ОГ) и закрытых глазах (ОГ), и при воспроизведении сценариев «Гнев» и «Радость» разделялись на эпохи длиной 2 с (2О48 отсчетов АЦП) и подвергались быстрым преобразованиям Фурье (FFT) с перекрытием в ЗО % и использованием окна Парзе-на. Для каждого испытуемого, каждого экспериментального условия и каждого отведения полученные значения мощности усреднялись в пределах дельта- (2−4 Гц), тета1- (4−6 Гц), тета2-(6−8 Гц), альфа1- (8−1О Гц), альфа2- (1О-12 Гц), альфа3- (12−14 Гц), бета1- (14−2О Гц), бета2-(2О-3О Гц) и гамма- (3О-4З Гц) частотных полос и для нормализации распределения подвергались логарифмированию (lnP). Непрерывную регистрацию АД осуществляли способом Penaz («volume-clump») при помощи стационарного монитора FinometerTM (Finapres Medical System BV, Нидерланды). Расчитывались показатели систолического и диастолического АД, ударного объема, сердечного выброса, общего периферического сопротивления сосудов и времени сокращения левого желудочка [1].
Регистрировали фоновые значения активности ЭЭГ при открытых и закрытых глазах (ОГ и ЗГ) по схеме: ОГ (9О с), ЗГ (9О с), ОГ (9О с), ЗГ (18О с). Фоновые показатели сердечнососудистой системы регистрировали в течение 11О с. Далее, в соответствии с протоколом, испытуемый при закрытых глазах в течение 11О с воспроизводил сценарии «Гнев» и «Радость». Начало эффективной генерации заданного сценария индицировалось испытуемым с помощью поднятия указательного пальца правой руки. Через 11О секунд оператор давал команду «Прекратить генерацию», после чего начинался период восстановления. Порядок воспроизведе-
ния сценариев был сбалансирован между всеми испытуемыми. Перерыв между эмоциональными сценариями составлял 5 мин и заполнялся актуализацией в воображении эмоционально нейтральных ситуаций. Для каждого испытуемого рассчитывались усредненные значения гемодинамических показателей для состояния покоя (фоновые показатели) и отдельно для сценариев «Гнев» и «Радость». Реактивность гемодинамических показателей рассчитывали по формуле: [значение показателя в сценарии -значение показателя в состоянии физиологического покоя].
Данные субъективных отчетов и кожногальванической реакции (КГР) оценивали методами непараметрической статистики (с помощью критерия знаковых рангов Уилкоксона), гемодинамические показатели — с помощью дисперсионного анализа с повторными измерениями по схеме: экспериментальное условие (ЭУ 3: состояние покоя, сценарии «Радость» и «Гнев»). Для анализа спектральной мощности ЭЭГ все электроды были распределены на 24 электродных кластера (по 12 для каждого полушария) (табл. 1). Значения спектральных мощностей ЭЭГ для отдельных электродов, входящих в кластер, усреднялись между собой для каждого экспериментального условия. Эффекты эмоциональной активации ЭЭГ анализировали с помощью 4-факторного дисперсионного анализа с повторными измерениями по схеме: ЭУ (ЭУ 3: состояние покоя, сценарии «Гнев» и «Радость») х Полушарие (ПШ 2: левое, правое) х Сагитальность (САГ 2: медиальная и латеральная кора) х Каудальность (КАУД 6: F, FC, С, СР, Р, О). Во всех случаях эффекты взаимодействий анализировали с помощью раздельного дисперсионного анализа, множественных и апостериорных (Шеффе, Тьюки) сравнений. При необходимости применялась коррекция значений уровней статистической значимости с помощью поправки Гринхауза — Гейссера.
Личностные и нейрогормональные различия между выделенными группами оценивали с помощью ?-теста Стъюдента для независимых выборок. Данные субъективных отчетов, фоновые значения КГР (число реакций и амплитуда) и гемодинамических показателей сравнивали с помощью 2-факторного дисперсионного анализа с повторными измерениями: ГР (2: КИ, АГ) х Знак сценария (ЗС 2: «Радость», «Гнев»). Межгрупповые сравнения фоновой ЭЭГ осуществляли с помощью 5-факторного дисперсионного анализа: ГР (2: КИ, АГ) х ЭУ (2: зГ, ОГ) х ПШ (2: левое, правое) х САГ (2: медиальная, латеральная) х КАУД (6: F, FC, С,
Таблица 1
Топография 24 электродных кластеров, сформированных из одиночных электродных отведений в латеральной и медиальной коре левого и правого полушарий головного мозга
Зона коры
Левое полушарие
Правое полушарие
Латеральная
F AF7, F7, F5
FC FT7, FC5
C Т7, С5
CP ТР7, СР5
P Р7, Р5
PO Р07, 01
F F3, F1
FC FC3, FC1
C С3, С1
CP СР3, СР1
P Р3, Р1
PO Р05, Р03
F6, F8, AF8 FC6, FT8 С6, Т8 СР6, ТР8 Р6, Р8 02, Р08
Медиальная
F2, F4 FC2, FC4 С2, С4 СР2, СР4 Р2, Р4 Р04, Р06
СР, Р, РО). Сравнения ЭЭГ в условиях эмоциональной активации оценивали по 5-факторной схеме ГР (2: КИ, АГ) х ЭУ (3: ЗГ, «Радость», «Гнев») х ПШ (2: левое, правое) х САГ (2: медиальная, латеральная) х КАУД (6: F, FC, С, СР, Р, РО). Эмоциональную реактивность ЭЭГ сравнивали по 5-факторной схеме ГР (2: КИ, АГ) х ЗС (2: «Радость», «Гнев») х ПШ (2: левое, правое) х Латеральность (ЛАТ 2: медиальная, латеральная) х КАУД (6: F, FC, С, СР, Р, РО). Во всех случаях эффекты взаимодействий анализировали с помощью раздельного дисперсионного анализа, множественных и апостериорных (Шеффе, Тьюки) сравнений. При необходимости применялась коррекция значений уровней статистической значимости с помощью поправки Гринхауза — Гейссера.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Основные антропометрические, физиологические и психометрические характеристики в группах здоровых (КИ) и пациентов представлены в табл. 2. Как видно из таблицы, по показателям возраста и индексу массы тела группы не различались. Офисное А Д у КИ было в пределах нормы, а у пациентов превышало нормативные значения. Пациенты также характеризовались повышенными показателями личностной и ситуативной тревожности, активности системы поведенческого торможения. Анализ конструкта агрессивности выявил у больных повышенные значения показателей раздражения, негативизма, обиды и чувства вины наряду со сниженными показателями физической агрессии. По показателям нейрогуморального ста-
туса у больных установлено сниженное содержание серотонина тромбоцитов (ГР: F123 = 6,15, р = 0,021) (см. табл. 2).
Качество генерации эмоциональных сценариев «Радость» и «Гнев» по показателям «легкость извлечения» (ГР х ЗС: F129 = 1,42, р = 0,244) и «отчетливость воспроизведения» (ГР х ЗС: F129 & lt- 0,01, р = 0,945) в группах здоровых и больных испытуемых значимо не различалось (рис. 1). В то же время анализ средних взаимодействий ГР х ЗС ^ 28 = 4,66, р = 0,040) свидетельствует о достоверном снижении интенсивности переживания целевой эмоции радости (рис. 2).
Объективно общие эффекты эмоциональной активации характеризовались ростом КГР, АД, частоты сердечных сокращений (ЧСС), сердечного выброса и общего периферического сосудистого сопротивления (ОПСС) в сочетании со снижением ударного объема и времени выброса у всех испытуемых без достоверных различий между группами (табл. 3).
Сравнительный анализ фоновой осцилля-торной активности ЭЭГ выявил снижение дельта- (ГР х ПШ х КАУД: F5150 = 3,06, р = 0,038) и тета-1- (ГР х ПШ х КАУД: F5,150 = 3,45, р = 0,023) мощности в задней коре левого полушария. В раздельном дисперсионном анализе для пар электродов в каждом из этих диапазонов установ лены взаимодействия факторов ГР х ПШ: в дельта-полосе — для Р7-Р8 30 = 6,18,
р = 0,019) и РО5-РО6 (^, 30 = 5,12, р = 0,031), в тета-1-полосе — для Р7-Р8 30 = 4,31, р = 0,046),
анализ которых указывает на достоверно более низкую мощность в теменно-затылочной коре левого полушария по сравнению с правым у
Таблица 2
Значения антропометрических, психометрических и гуморальных показателей в группах здоровых
(контрольных) испытуемых и больных АГ
Показатель К И (п = 16) АГ (п = 16) t
Средняя SD Средние SD Р
Систолическое А Д, мм рт. ст. 128,73 6,41 147,24 8,33 -6,82 & lt-0,001
Диастолическое А Д, мм рт. ст. 77,04 6,36 92,84 8,64 -5,70 & lt-0,001
Возраст, лет 38,44 6,90 39,13 7,92 -0,26 0,795
Индекс массы тела 25,31 4,58 26,14 2,78 -0,60 0,554
Ситуативная тревожность STAI 37,00 5,59 42,63 9,16 -2,05 0,050
Личностная тревожность 40,80 7,42 46,5 5,06 -2,51 0,018
Ситуативная гневливость 0,20 0,56 1,13 2,28 -1,53 0,137
Личностная гневливость STAXI 8,53 4,09 10,25 5,11 -1,03 0,312
Гнев, направленный на себя («anger in») 6,73 3,59 8,31 4,73 -1,04 0,306
Гнев, направленный вовне («anger out») 6,87 4,00 7,13 2,60 -0,21 0,832
Контроль гнева («anger control») 16,58 5,24 13,94 3,97 1,59 0,123
Физическая агрессия 4,93 1,64 3,77 1,24 2,06 0,050
Косвенная агрессия 3,93 1,82 4,77 1,42 -1,33 0,195
Вербальная агрессия 6,29 2,20 6,85 2,34 -0,64 0,527
Индекс агрессивности 15,50 4,47 16,85 3,78 -0,84 0,408
Подозрительность Q CQ 5,14 1,79 4,23 1,79 1,32 0,198
Раздражение 4,29 2,16 6,23 2,05 -2,39 0,024
Негативизм 2,00 1,18 3,46 1,39 -2,95 0,007
Обида 3,14 1,03 4,85 1,99 -2,82 0,009
Чувство вины 3,71 1,68 6,31 1,80 -3,87 0,001
Индекс враждебности 8,29 2,05 9,08 2,99 -0,81 0,427
Система торможения поведения BIS-BAS 15,60 2,44 17,75 2,18 -2,59 0,015
Система активации поведения 23,33 2,87 25,06 2,02 -1,95 0,061
Система активации поведения, подкрепление 10,20 1,52 11,13 1,15 -1,92 0,065
Алекситимия TAS-26 63,93 9,75 66,19 7,93 -0,71 0,485
Содержание серотонина, тромбоцитов/мл 2,58 0,20 2,39 0,17 2,48 0,021
Примечание. SD — среднеквадратичное отклонение- п — количество испытуемых- г, р — значения г-критерия Стъюдента для независимых выборок и критерия Пирсона соответственно- В^ - тест Басса-Дарки. Курсивом выделены статистически значимые различия.
больных, в то время как у КИ значимые эффекты асимметрии не обнаруживаются (см. рис. 2).
Общие для всех центральные эффекты эмоциональной активации характеризовались ростом мощности ЭЭГ в частотных диапазонах альфа-2 (по всему корковому плану), альфа-3 (в задних областях коры), бета-1 — гамма (преимущественно в латеральных областях коры), а также снижением мощности в дельта-диапазоне (по всему корковому плану) (рис. 3). Кро-
ме того, в альфа-2-полосе, вне зависимости от знака эмоции, увеличение мощности у здоровых людей характеризовалось ее асимметрично большем увеличением в правом полушарии, а у больных — в левом (ГР х ПШ: F129 = 10,41, р = 0,003).
Межгрупповые различия, зависящие от знака эмоции, установлены в диапазонах дельта (ГР х ЭУ: F260 = 4,41, р = 0,023- ГР х ЭУ х КАУД: FW300 = 3,43, р = 0,020), тета-1 (ГР х ЭУ:
Тревога Расслабленность Отторжение Страх Радость Гнев
Рис. 1. Субъективные оценки (М ± т) легкости извлечения сценария из памяти (ЛИ), отчетливости представления в воображении (ОВ) сценариев «Радость» и «Гнев» вызванных эмоций радости и гнева у здоровых людей и пациентов с АГ (1). Средние значения по шкале эмоциональных профилей, отражающие специфичность индукции вызванных целевых эмоций сценариях «Радость» и «Гнев» у здоровых людей и пациентов с АГ (2). Для (1) по вертикали — значения оценок в баллах. Для (2) по горизонтали — профиль вызванных эмоций/ состояний в сценариях «Радость» и «Гнев». Ромбами отмечены достоверные различия между оценками интенсивности переживания гнева от других эмоций в сценарии «Гнев», а кружками — достоверные различия между оценками интенсивности переживания радости от других эмоций в сценарии «Радость» (все различия при р & lt- 0,01). *** - достоверные межгрупповые различия при р & lt- 0,01
F258 = 5,97, р = 0,011- ГР х ЭУ х КЛУД: ^0 290 = = 2,60, р = 0,052) и тета-2 (ГР х ЭУ х КАУД: F10 300 = 3,62, р = 0,019). Анализ средних обнаруженных различий в диапазонах медленноволновой активности свидетельствует о достоверно большем снижении мощности в теменнозатылочной коре (зоны Р и РО) обоих полушарий при переживании радости у пациентов по сравнению со здоровыми людьми (см. рис. 3). Это подтверждается достоверными эффектами фактора Знак Сценария (ЗС) в раздельном дисперсионном анализе в группе АГ (дельта: F115 = 17,12, р = 0,001- тета-1: F115 = 12,49, р = 0,003- тета-2: F115 = 7,47, р = 0,015).
В результате проведенного исследования установлено, что пациенты характеризовались повышенными показателями личностной и ситуативной тревожности, активности системы поведенческого торможения, а анализ конструкта агрессивности выявил у больных повышенные
значения показателей раздражения, негативизма, обиды и чувства вины. Это согласуется с хорошо известными данными о доминировании в индивидуальном когнитивно-эмоциональном пространстве пациентов с АГ тревоги и враждебности в сочетании с чувством вины [38].
У исследованных нами больных обнаружены также сниженные концентрации тромбоци-тарного серотонина.
На уровне гуморальной регуляции, серотонин — вазоконстриктор, хранящийся в тромбоцитах. Его действие опосредуется различными типами рецепторов и прекращается серотони-новым транспортером. Транспортер является главным механизмом регуляции концентраций плазменного серотонина с целью предотвращения вазоконстрикции и обеспечения стабильного тока крови [10, 39]. Отмеченное нами, как и другими авторами, снижение содержания серотонина тромбоцитов при АГ может быть обусловлено тем, что в гипертензивном состоянии
Рис. 2. Особенности распределения мощности ЭЭГ (1п цУ2/Н1) в состоянии физиологического покоя (усреднено для ЗГ и ОГ) в дельта- и тета-1-диапазонах в теменно-затылочной коре левого и правого полушарий в группах КИ и АГ- ** и *** - достоверность различий при р & lt- 0,01 и р & lt- 0,001 соответственно (1). Карты статистических различий (сагиттальная проекция) между группами КИ и АГ по показателям мощности ЭЭГ- черными линиями выделены области статистически достоверных различий при р & lt- 0,05 ((-критерий Стъюдента) (2)
повышенные концентрации серотонина в плазме вызывают потерю функции захвата тромбоцитами в результате снижения плотности молекул серотонинового транспортера на плазматической мембране [10].
В то же время рядом авторов тромбоциты рассматриваются в качестве модели серотони-нергических нервных терминалей, а содержание серотонина в тромбоцитах и показатели его обмена в головном мозге коррелируют между собой [9, 39]. Гипотеза, согласно которой недостаточность функции этой нейромедиаторной системы в мозге ассоциируется с рядом психосоциальных, биологических и поведенческих факторов, увеличивающих риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, сформулирована сравнительно недавно [41] и с течением времени стала получать убедительное подтверждение в различных исследованиях. Так, например, в широко распространенном клиническом тесте оценки состояния серотонинергической функ-
ции в центральной нервной системе (ЦНС) сниженный пролактиновый ответ на внутривенное введение селективного антагониста обратного захвата серотонина циталопрама коррелирует с выраженностью доклинических форм атеросклероза, оцениваемого по толщине интима-медиа. В контексте индивидуальной вариабельности функций эндофенотипы, характеризующиеся снижением функции серотонинерги-ческой системы в ЦНС, рассматриваются в качестве важного патогенетического звена развития сердечно-сосудистых заболеваний [26]. Возникает закономерный вопрос — с помощью каких механизмов дисфункция серотониновой системы в ЦНС оказывает влияние на патогенез сердечно-сосудистых заболеваний?
В качестве такого вероятного эндофенотипа выступает опосредованная симпатической нервной системой стресс-реактивность АД. Серотониновые рецепторы в ЦНС регулируют эффекты симпатической нервной системы на функцию кардиоваскулярной реактивности с помощью рецепторов 5НТ1А и 5НТ2, опосредующих соответственно снижение и повышение активности симпатической нервной системы [40]. В экспериментальных работах показано, что увеличение нейротрансмиссии в серото-ниновой системе путем введения 5-гидрок-ситриптофана снижает активность симпатических нервов в сердечно-сосудистой системе [21], а стимуляция 5НТ1А-рецепторов ядер шва продолговатого мозга приводит к сочетанному снижению активности симпатических нервов и величины АД [29]. Лечение селективными ингибиторами обратного захвата серотонина связано с уменьшением симпатического выброса [34] и сниженным риском развития сердечнососудистых заболеваний [33], в то время как острое истощение серотонина в ЦНС приводит, например, к повышению кардиоваскулярной реактивности на ментальный стресс у вылеченных пациентов с тревожными расстройствами [15]. Таким образом, угнетение активности се-ротониновой системы мозга приводит к увеличению проявлений повышенной кардиоваскулярной реактивности на стресс, враждебность и другие психосоциальные факторы, а также биоповеденческие механизмы, связанные с повышенным риском развития сердечно-сосудистых заболеваний [42], а также ассоциировано с возрастанием экспрессии большинства компонентов метаболического синдрома [26].
Безусловно, в анализе роли серотониновой системы мозга в механизмах кардиоваскулярной стресс-реактивности невозможно не учи-
Таблица 3
Реактивность кардиоваскулярных и частоты КГР в группах здоровых (контрольных) испытуемых и больных АГ при переживании эмоций радости и гнева
Показатель К И (п = 16) АГ (п = 16) F а/ Р
Радость Гнев Радость Гнев
Средняя SD Средняя SD Средняя SD Средняя SD
САД, мм рт. ст. 10,77 5,84 10,68 9,54 10,33 8,26 12,63 6,55 40,93 2, 60 & lt- 0,001
ДАД, мм рт. ст. 6,77 4,58 6,88 4,99 6,30 6,12 7,54 5,81 36,08 2, 60 & lt- 0,001
СрАД, мм рт. ст. 9,06 4,86 8,84 6,43 8,59 6,56 10,06 5,63 47,89 2, 60 & lt- 0,001
ЧСС, уд/мин 3,18 3,46 6,02 6,77 2,68 4,17 4,95 5,70 23,59 2, 60 & lt- 0,001
Ударный объем, мл -4,72 8,57 -6,16 11,23 -2,64 16,08 -3,66 16,01 3,40 2, 60 0,060
МО, л/мин -0,04 0,52 0,06 0,74 0,16 1,25 0,31 1,17 1,06 2, 60 0,333
ОПСС, мм рт. ст. х с/мл 0,10 0,10 0,08 0,11 0,04 0,31 0,04 0,29 1,92 2, 60 0,167
Время выброса, с -0,01 0,01 -0,01 0,01 0,00 0,01 -0,01 0,01 11,57 2, 60 & lt- 0,001
Количество КГР 1,11 3,34 2,11 4,36 2,11 4,89 2,07 5,16 10,30 2,48 & lt- 0,001
Примечание. Показатели реактивности рассчитаны по отношению к фону- SD — среднеквадратичное отклонение- п — количество испытуемых- F, а/ и р — значения критерия Фишера, число степеней свободы и статистическая значимость для фактора экспериментального условия в 2-факторном дисперсионном анализе ГР (2: КИ, АГ) х ЭУ (3: фон, сценарии «Радость», «Гнев»).
тывать вклад генетических факторов. Важное место в данном ряду занимают гены, вовлеченные в регуляцию синтеза, высвобождения, обратного захвата и метаболизма серотонина, а также в кодирование рецепторов, опосредующих эффекты серотонина на эндофенотипы, характеризующиеся склонностью к развитию заболеваний сердечно-сосудистой системы [40]. Установлено, например, что функциональный полиморфизм генов серотонинового транспортера (5НТТЬРЯ) и моноаминооксидазы, А (MAOA-uVNTR) модулируют пролактиновый ответ на агенты, увеличивающие содержание серотонина в синапсах ЦНС [23]. Генотип 5HTTLPR влияет на уровни ведущего метаболита серотонина в мозге — 5-оксииндолуксус-ной кислоты [42], ассоциируется с повышенной реактивностью САД, ДАД и ЧСС на ментальный и эмоциональный стресс [11, 28, 42].
С учетом изложенного выше выявленное нами снижение концентрации тромбоцитарно-го серотонина у пациентов с высокой вероятностью отражает элементы недостаточности функций серотонинергической системы в головном мозге, что, в свою очередь, обусловливает целый ряд психоэмоциональных (повышенная тревожность, раздражительность, негативизм, чувства обиды и вины) и поведенческих (повышенная активность «серотониновой» по сути системы торможения поведения [25]) характеристик пациентов и, возможно реципрокно, сниженную активность или гипоактивацию
мотивационной системы положительного подкрепления.
В качестве индикатора мозговой активности в работе исследована осцилляторная активность ЭЭГ, адекватно отражающая вовлечение мозговых специализированных систем в механизмы эмоциональной активации и нейровис-церальной интеграции. С помощью избирательно распределенных нейрональных дельта-, тета-, альфа-, бета- и гамма-сетей осциллятор-ная активность мозга, формирующая ЭЭГ, управляет его наиболее общими передаточными функциями, а согласно принципу суперпозиции осцилляций в частотных диапазонах ЭЭГ интегративные функции мозга формируются в результате комбинированного действия множественных осцилляторов [8]. По данным фоновой ЭЭГ, пациенты с АГ характеризуются признаками повышенной тонической активи-рованности левого полушария, отражающиеся в асимметричном снижении дельта- и тета-1-мощности в его центральной и теменной коре. Как показано в исследованиях с использованием сочетанной регистрации ЭЭГ и КГР, амплитудно-частотный профиль биоэлектрической фоновой активности мозга, характеризующийся снижением мощности в низкочастотных диапазонах ЭЭГ в центральной и теменной коре, свидетельствует о базальной нестабильности центральных (корковых) механизмов тонической активации и их повышенной активированности [7, 13]. А латерализация снижения в левое полу-
КИ
& lt-*2
& lt-х3
Р1
Рг
§
§
в?*##**"-##& gt-* ##*##
-0.4 -0.3 -0.2 -0. 09 0 0. 09 0.2 0.3 0. 4
АР 1п (цУ2/Нг)
АГ ув. КИ
/& gt-<-0,05
-2. 8
-2 1
-1. 4
-0. 7
О
+0. 7
+1. 4
/& gt-<-0,05
+2. 1
+2. 8
Рис. 3. Топографическое распределение средних значений (М) реактивности мощности (А 1пР, цУ2/Н1) в 9 исследованных частотных диапазонах при переживании эмоций радости и гнева (по сравнению с состоянием физиологического покоя) у здоровых людей и пациентов с АГ (1). Достоверность межгрупповых различий в реактивности мощности ЭЭГ для радости и гнева- черными линиями выделены области статистически достоверных различий при р & lt- 0,05 ((-критерий Стъюдента) (2)
шарие отражает ментальный статус пациентов с АГ, характеризующийся непрерывной актуализацией в индивидуальном когнитивно-эмоциональном пространстве (внутренний диалог, генерация образов и пр.) сценариев, связанных с важнейшим компонентом тревожного стиля совладания с угрозой — тревожного опасения, спроецированного в будущее [5, 16, 37].
В настоящей работе, целью которой явилась оценка баланса активности оборонительной и подкрепляющей мотивационных систем, дизайн исследования подразумевал использование симметричной (бивалентной) модели «умеренной» эмоциональной активации, основанной на индукции у испытуемых сопоставимых по выраженности активации, но различающихся по
знаку, эмоций гнева и радости. «Умеренность» активации должна была позволить проанализировать характер тонких настроек центральных и нейровегетативных механизмов, отличающих пациентов с АГ от здоровых людей. Негативная эмоция гнева выбрана в качестве одной из мишеней исследования, поскольку враждебный темперамент, в основе которого лежат частые эпизоды переживания гнева, сопряженные с повышенной кардиоваскулярной реактивностью на когнитивно-эмоциональные стрессоры, предсказывает негативную суточную динамику АД [31], отсутствие его ночного снижения («nondipping») [32], развитие симптомов и исходов ЭГ и ИБС [24, 38]. Другой мишенью оказалась эмоция радости, поскольку в последнее время установлены важные ассоциации положительных эмоций с риском возникновения и клинической динамикой АГ и ИБС. Показано, что различные аспекты увеличения экспрессии положительного аффекта положительно коррелируют с более благоприятными показателями офисного АД [1] и восстановления после академического стресса [30]. Результаты изучения вариабельности фонового АД в домашних условиях у 985 женщин и 777 мужчин в возрасте 20−55 лет убедительно показывают, что только позитивная ре-интерпретация стрессовых событий была значимо ассоциирована с более благоприятными значениями АД [27]. А в проспективных исследованиях установлена обратная корреляция между экспрессией положительного аффекта и частотой возникновения ИБС и АГ [12, 14].
В нашем случае оказалось, что умеренно ги-пертензивные пациенты не обнаружили значимо большей кардиоваскулярной реактивности по сравнению с нормотензивными. Это связано с природой предлагаемого стрессора (умеренный по выраженности эмоциональной активации и не требующий активного поведенческого совладания) и соответствует данным других авторов [20]. Не установлены значимые различия в кардиоваскулярном ответе и на положительную эмоциональную активацию. В то же время в субъективном пространстве пациентов интенсивность переживания положительных эмоций оказалась достоверно сниженной. А по данным анализа сопутствующей осцилляторной активности мозга у больных это сопровождается достоверно более выраженным подавлением мощности в низкочастотных диапазонах ЭЭГ дельта (2−4 Гц), тета-1 (4−6 Гц) и тета-2 (6−8 Гц) преимущественно в теменно-затылочной коре
(зоны P и PO) обоих полушарий мозга. Полученные данные свидетельствуют о гипоактивации подкрепляющей мотивационной системы мозга у пациентов и повышенном напряжении осцилляторных систем («electrocortical effort») в процессе генерации положительной эмоциональной активации [4]. Повышенное «усилие» осцилляторных систем отражает сложности в символизации позитивного аффекта, обусловленные развивающимся уплощением индивидуального эмоционального пространства при АГ [4, 19]. А поскольку протективная функция позитивного аффекта подразумевает сниженные фоновые концентрации кортизола и ЧСС в амбулаторных условиях, а также сниженную реакцию фибриногена на стандартизованные ментальные стрессоры [35, 36], обнаруженный феномен гипоактивации можно рассматривать в качестве одного из важных патогенетических факторов нарушения центральных механизмов регуляции стресс-реактивности АД.
Таким образом, в результате проведенного исследования установлено следующее.
1. По сравнению со здоровыми людьми, больные АГ 1−2-й степени характеризуются повышенной личностной и ситуативной тревожностью, раздражением, негативизмом, обидой и чувством вины, сочетающимися со сниженной активностью системы торможения поведения. По данным гуморальных показателей у больных АГ установлены сниженные концентрации серотонина тромбоцитов.
2. По данным фоновой биоэлектрической активности мозга пациенты с АГ характеризуются признаками повышенной тонической активированности левого полушария, отражающимися в асимметричном снижении дельта-и тета-1-мощности в центральной и теменной коре этого полушария.
3. В сценариях вызванной эмоциональной активации у пациентов с АГ снижена интенсивность переживания положительных эмоций. По данным анализа сопутствующей осцилля-торной активности мозга у больных это сопровождается достоверно более выраженным, чем у здоровых лиц, подавлением мощности в низкочастотных диапазонах ЭЭГ дельта (2−4 Гц), тета-1 (4−6 Гц) и тета-2 (6−8 Гц) преимущественно в теменно-затылочной коре (зоны P и PO) обоих полушарий мозга.
4. Полученные данные свидетельствуют о гипоактивации подкрепляющей мотивационной системы мозга у пациентов и повышенном напряжении осцилляторных систем («electro-
cortical effort» [4]) в процессе генерации положительной эмоциональной активации. Обнаруженный феномен рассматривается авторами в качестве одного из важных патогенетических факторов нарушения центральных механизмов регуляции стресс-реактивности АД при АГ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Афтанас Л. И., Брак И. В., Гилинская О. М. и др. Индивидуальная вариабельность сердечно-сосудистой реактивности при реализации защитного кардиорефлекса у человека // Рос. физиол. журн. 2008. 94. (2). 163−173.
Aftanas L.I., Brak I.V., Gilinskaia O.M. et al. Individual variability of cardiovascular reactivity during protective cardiac reflex in humans // Ros. fiziol. zhurn. 2008. 94. (2). 163−173.
2. Гилинский М. А., Латышева Т. Е., Семенова Л. П. Определение катехоламинов, серотонина и 5-гидроксииндолуксусной кислоты в одной пробе крови // Клин. лаб. диагностика. 2007. (6). 25−28.
Gilinskii M.A., Latysheva T.E., Semenova L.P. Determination of catechelamines, serotonin, and 5-hydroxyindoleacetic acid in a blood sample // Klin. lab. diagnostika. 2007. (6). 25−28.
3. Кобалава Ж. Д., Котовская Ю. В. Артериальная гипертония: ключи к диагностике и лечению. М., 2007. 432 c.
Kobalava Zh.D., Kotovskaya Yu. V Arterial hypertension: keys to diagnostics and treatment. M., 2007. 432 p.
4. Aftanas L., Varlamov A. Associations of alexi-thymia with anterior and posterior activation asymmetries during evoked emotions: EEG evidence of right hemisphere «electrocortical effort» // Int. J. Neurosci. 2004. 114. (11). 1443−1462.
5. Aftanas L.I., Koshkarov V.I., Pokrovskaja V.L. et al. Pre- and post-stimulus processes in affective task and еvent-related desynchronization (ERD): do they discriminate anxiety coping styles // Int. J. Psychophysiol. 1996. 24. 197−212.
6. Aftanas L.I., Lotova N.V., Koshkarov V.I. et al. Non-linear dynamic complexity of the human EEG during evoked emotions // Int. J. Psychophysiol. 1998. 28. 63−67.
7. Barry R.J., Clarke A.R., Johnstone S.J. et al. EEG differences between eyes-closed and eyes-open resting conditions // Clin. Neurophysiol. 2007. 18. (12). 2765−2673.
8. Bacar E. Oscillations in «brain-body-mind» -a holistic view including the autonomous system // Brain Res. 2008. 1235. 2−11.
9. Bianchi M., Moser C., Lazzarini C. et al. Forced swimming test and fluoxetine treatment: in vivo evidence that peripheral 5-HT in rat platelet-rich plasma mirrors cerebral extracellular 5-HT levels, whilst
5-HT in isolated platelets mirrors neuronal 5-HT changes // Exp. Brain Res. 2002. 143. 191−197.
10. Brenner B., Harney J.T., Ahmed B.A. et al. Plasma serotonin levels and the platelet serotonin transporter // J. Neurochem. 2007. 102. (1). 206 215.
11. Brummett B.H., Siegler I.C., Ashley-Koch A., Williams R.B. Effects of 5HTTLPR on cardiovascular response to an emotional stressor // Psychosom. Med. 2011. 73. (4). 318−222.
12. Clark A., Seidler A., Miller M. Inverse association between sense of humor and coronary heart disease // Int. J. Cardiol. 2001. 80. (1). 87−88.
13. Clark C.R., Galletly C.A., Ash D.J. et al. Evidence-based medicine evaluation of electrophysi-ological studies of the anxiety disorders // Clin. EEG Neurosci. 2009. 40. (2). 84−112.
14. Das S., O'-Keefe J.H. Behavioral cardiology: recognizing and addressing the profound impact of psychosocial stress on cardiovascular health // Curr. Hypertens. Rep. 2008. 10. (5). 374−381.
15. Davies S.J., Hood S.D., Argyropoulos S. K et al. Depleting serotonin enhances both cardiovascular and psychological stress reactivity in recovered patients with anxiety disorders // J. Clin. Psychophar-macol. 2006. 26. 414−418.
16. Engels A.S., Heller W., Mohanty A. et al. Specificity of regional brain activity in anxiety types during emotion processing // Psychophysiology. 2007. 44. (3). 352−363.
17. Gianaros P.J., Sheu L.K. A review of neuroimaging studies of stressor-evoked blood pressure reactivity: emerging evidence for a brain-body pathway to coronary heart disease risk // Neuroimage. 2009. 47. (3). 922−936.
18. Jennings R.J., Zanstra Y. Is the brain the essential in hypertension? // Neuroimage. 2009. 47. 914−921.
19. Jula A., Salminen J.K., Saarijdrvi S. Alexi-thymia: a facet of essential hypertension // Hypertension. 1999. 33. (4). 1057−1061.
20. Kaushik R.M., Mahajan S.K., Rajesh V., Kaushik R. Stress profile in essential hypertension // Hypertens. Res. 2004. 27. (9). 619−624.
21. Lehnert H., Lombardi F., Raeder E.A. et al. Increased release of brain serotonin reduces vulnerability to ventricular fibrillation in the cat // J. Car-diovasc. Pharmacol. 1987. 10. 389−397.
22. Lovallo W.R. Cardiovascular responses to stress and disease outcomes. A test of the reactivity hypothesis // Hypertension. 2010. 55. (4). 842−843.
23. Manuck S.B., Flory S.B., Ferrell R.E., Mul-doon M.F. Socio-economic status covaries with central nervous system serotonergic responsivity as a function of allelic variation in the serotonin transporter gene-linked polymorphic region // Psychoneuroendocrinology. 2004. 29. 651- 668.
24. McEwen B.S., Gianaros P.J. Central role of the brain in stress and adaptation: links to socioeconomic status, health, and disease // Ann. N. Y. Acad. Sci. 2010. 1186. 190−222.
25. McNaughton N., Corr Ph.J. A two-dimensional neuropsychology of defense: fear/anxiety and defensive distance // Neurosci. Biobehav. Rev. 2004. 28. 285−305.
26. Muldoon M.F., Mackey R.H., Sutton-Tyr-rell K. et al. Lower central serotonergic responsivity is associated with preclinical carotid artery atherosclerosis // Stroke. 2007. 38. 2228−2233.
27. Nyklicek I., Vingerhoets A. «Adaptive» psychosocial factors in relation to home blood pressure: a study in the general population of southern Netherlands // Int. J. Behav. Med. 2009. 16. (3). 212−218.
28. Ohira H., Matsunaga M., Isowa T. et al. Polymorphism of the serotonin transporter gene modulates brain and physiological responses to acute stress in Japanese men // Stress. 2009. 12. (6). 533−543.
29. Orer H.S., Clement M.E., Barman S.M. et al. Role of serotonergic neurons in the maintenance of the 10-Hz rhythm in sympathetic nerve discharge // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. 270. 1996. 39. R174-R181.
30. Papousek I., Nauschnegg K., Paechter M. et al. Trait and state positive affect and cardiovascular recovery from experimental academic stress // Biol. Psychol. 2010. 83. (2). 108−115.
31. Pavek K., Taube A. Personality characteristics influencing determinacy of day and night blood pressure and heart rate // Blood Press. 2009. 18. (1−2). 30−35.
32. Routledge F., McFetridge-Durdle J. Nondipping blood pressure patterns among individuals with essential hypertension: a review of the literature // Eur. J. Cardiovasc. Nurs. 2007. 6. (1). 9−26.
33. Sauer W.H., Berlin J.A., Kimmel S.E. Selective serotonin reuptake inhibitors and myocardial infarction // Circulation. 2001. 104. 1894−1898.
34. Shores M.M., Pasculaly M., Lewis N.L. et al. Short-term sertraline treatment suppresses sympathetic nervous system activity in healthy human subjects // Psychoneuroendocrinol. 2001. 26. 433−439.
35. Steptoe A., O’Donnell K., Badrick E. et al. Neuroendocrine and inflammatory factors associated with positive affect in healthy men and women: the Whitehall II study // Am. J. Epidemiol. 2008. 167. (1). 96−102.
36. Steptoe A., Wardle J., Marmot M. Positive affect and health-related neuroendocrine, cardiovascular, and inflammatory processes // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 2005. 102. 6508−6512.
37. Stewart J.L., Levin-Silton R., Sass S.M. et al. Anger style, psychopathology, and regional brain activity // Emotion. 2008. 8. (5). 701−713.
38. Treiber F.A., Kamarck T., Schneiderman N. et al. Cardiovascular reactivity and development of preclinical and clinical disease states // Psychosom. Med. 2003. 65. 46−62.
39. Watts S.W. The love of a lifetime: 5-HT in the cardiovascular system // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. 2009. 296. (2). R252-R256.
40. Williams R.B. Lower central nervous system serotonergic function and risk of cardiovascular disease: where are we, what’s next? // Stroke. 2007. 38. 2213−2214.
41. Williams R.B. Neurobiology, cellular and molecular biology, and psychosomatic medicine // Psychosom. Med. 1994. 56. 308−315.
42. Williams R.B., Marchuk D.A., Siegler I.C. et al. Childhood socioeconomic status and serotonin transporter gene polymorphism enhance cardiovascular reactivity to mental stress // Psychosom. Med. 2008. 70. (1). 32−39.
PSYCHOPHYSIOLOGICAL ANALYSIS OF DEFENSIVE VS. APPETITIVE MOTIVATIONAL SYSTEMS ACTIVITY BALANCE IN TREATMENT NAIVE HYPERTENSIVES
Lyubomir Ivanovich AFTANAS, Olga Mikhailovna GILINSKAYA,
Vladimir Viktorovich KORENYOK, Ivan Viktorovich BRACK,
Sergey Valentinovich PAVLOV, Natalia Vladimirovna REVA
Institute of Physiology SB RAMS,
630 117, Novosibirsk, Timakov str., 4
Objectives. Using recall generation method for evoking emotions to carry out psychophysiological analysis of the defensive vs. the appetitive motivational systems activity balance peculiarities and their contribution to central mechanisms of enhanced cardiovascular stress reactivity in arterial hypertension patients. Materials and Methods. To address this issue we studied normotensive controls (n = 16) and naive unmedicated hypertensives (n = 16). Heart rate (HR) and arterial blood pressure (BP), based on the beat-by-beat technology (Finometer®) along with 64-channel EEG were simultaneously recorded while mentally recalling («recall generation» method) recent personal life events associated with emotional states of anger and joy. Results. At rest the hypertensives exhibited enhanced basal activation of the left hemisphere as indexed by asymmetrically reduced EEG delta and theta-1 power over the central and parietal cortex. They also manifested reduced platelet 5-HT concentrations at rest. While experiencing evoked emotions, the hypertensives were marked by reduced intensity scores of experienced joy that combined with significantly more pronounced suppression EEG delta (2−4 Hz) and theta (4−6 and 6−8 Hz) sub-bands over centro-parietal cortex (P and PO regions) bilaterally. Conclusions. The findings evidence that the naive treatmentnaive hypertensives manifest reduced activity of the appetitive motivational system along with enhanced oscillatory effort («electrocortical effort» — Aftanas, Varlamov, 2004) while generating positive affect. All of the above may be considered as a putative pathogenetic link to the disturbed central mechanisms of distorted cardiovascular stress reactivity arterial hypertension.
Key words: brain oscillations, electroencephalogram, delta and theta oscillations, positive emotions, cardiovascular reactivity, appetitive motivational system, arterial hypertension, naive hypertensives.
Aftanas L.I. — doctor of medical sciences, professor, academician of RAMS, head of the psychophysiology laboratory, e-mail: l. aftanas@physiol. ru
Gilinskaya O.M. — head of the in-patient department, e-mail: olga. gilinskaya@gmail. com Korenyok V.V. — researcher of the psychophysiology laboratory, e-mail: korenyok@physiol. ru Brack I.V. — researcher of the psychophysiology laboratory, e-mail: brack@physiol. ru Pavlov S.V. — senior researcher of the psychophysiology laboratory, e-mail: pavlov@physiol. ru Reva N. V. — senior researcher of the psychophysiology laboratory, e-mail: n.v. reva@physiol. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой