Особенности функционирования митохондрий миокарда у крыс со спонтанной гипертензией (SHR) на фоне экспериментального сахарного диабета и атеросклероза

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 616. 127−092:616. 12−008. 331. 1−021. 3−06:616. 379−008. 64−06:616. 13−004. 6]-092.9 М.Ю. Колесник1, И.Ф. Беленичев1, Г. В. Дзяк2, И.С. Чекман3
ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ МИТОХОНДРИЙ МИОКАРДА У КРЫС СО СПОНТАННОЙ ГИПЕРТЕНЗИЕЙ (SHR) НА ФОНЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО САХАРНОГО ДИАБЕТА И АТЕРОСКЛЕРОЗА 13апорожский государственный медицинский университет,
2ДУ «Днепропетровская государственная медицинская академия»,
3Национальный медицинский университет им. А. А. Богомольца, г. Киев Ключові слова: спонтанно гіпертензивні щури, мітохондрії, енергетичний обмін, оксидативний стрес, мітохондріальна пора, цукровий діабет, атеросклероз.
Ключевые слова: спонтанно гипертензивные крысы, митохондрии, энергетический обмен, оксидативный стресс, митохондриальная пора, сахарный диабет, атеросклероз.
Key words: spontaneous hypertensive rats, mitochondria, energetic production, oxidative stress, mitochondrial transition pore, diabetes mellitus, atheroslclerosis.
Наведено результати дослідження функціонування мітохондрій у спонтанно гіпертензивних щурів на фоні експериментального цукрового діабету й атеросклерозу. Досліджено параметри енергетичного обміну, оксидативного стресу та проникність гігантської мітохондріальної пори кардіоміоцитів. Виявлено більший ступінь мітохондріальної дисфункції кардіоміоцитів в умовах гіперглікемії та атеросклерозу.
Представлены результаты исследования функционирования митохондрий миокарда у спонтанно гипертензивных крыс на фоне экспериментального сахарного диабета и атеросклероза. Изучены параметры энергетического обмена, оксидативного стресса и проницаемость гигантской митохондриальной поры кардиомиоцитов. Выявлена более выраженная степень митохондриальной дисфункции кардиомиоцитов в условиях гипергликемии и атеросклероза.
The results of the mitochondria functioning study in spontaneous hypertensive rats with experimental diabetes mellitus and atherosclerosis were presented in the article. The energy metabolism parameters, oxidative stress and the permeability of giant mitochondrial transition pore of cardiomyocytes were studied. More pronounced degree of the cardiomyocyte mitochondria dysfunction in case of concominant hyperglycemia and atherosclerosis was revealed.
Артериальная гипертензия (АГ) остается наиболее распространенным заболеванием системы кровообращения, охватывая треть взрослого населения в Украине [1]. Современные схемы лечения АГ, основанные на блокировании ключевых нейрогуморальных систем, позволили в значительной степени снизить частоту основных сердечно-сосудистых осложнений этого заболевания (мозгового инсульта и инфаркта миокарда). Но для улучшения прогноза необходимо использовать и другие фундаментальные подходы.
В последние годы опубликованы экспериментальные работы, в которых показано, что нарушение нормальной регуляции артериального давления происходит на фоне развивающегося энергетического дефицита [2,3]. В связи с этим, большой интерес представляют исследования функционирования митохондрий в условиях АГ [4].
Как известно, митохондрии являются ключевыми продуцентами энергии в клетке, образуя аденозинтрифосфат (АТФ) путем окислительного фосфорилирования. Эти органеллы реагируют на любые изменения в интра- и экстрацеллю-лярном матриксе и принимают участие в запрограммированной клеточной гибели — апоптозе. Важным регулятором нормального функционирования митохондрии является митохондриальная пора (МП). Она представляет собой высокоселективный потенциал-зависимый ионный канал внутренней мембраны диаметром 3 нм, способный пропускать молекулы размером менее 1,5 кДа [5]. Важнейшая роль МП заключается в поддержании необходимых рН-градиента и
© М. Ю. Колесник, И. Ф. Беленичев, Г. В. Дзяк, И. С. Чекман, 2012
мембранного потенциала для осуществления окислительного фосфорилирования. Кальциевая перегрузка способствует открытию МП, вызывая разобщение процесса окислительного фосфорилирования. Это приводит к избыточному поступлению воды в митохондрии, их набуханию и разрыву наружной митохондриальной мембраны с высвобождением цитохрома С и других проапоптических факторов в цитозоль. В ряде экспериментальных исследований показано, что ингибирование оксидативного стресса способно снижать проницаемость МП и предотвращать запрограммированную гибель клетки [6]. В частности, естественный антиоксидант электроннотранспортной цепи митохондрий — коэнзим Р10 (убихинон)
— способен ограничивать повреждение митохондрий при окислительном стрессе. Однако существуют проблемы с его доставкой в митохондрии, поскольку он может встраиваться не только в митохондриальные, но и другие мембраны. Это ограничение преодолено с помощью ионов, проникающих в митохондрии. Открываются широкие перспективы для создания новых препаратов для фармакологической регуляции митохондриальной дисфункции, в том числе на фоне АГ. Так, недавно группа химиков под руководством В. П. Скулачева синтезировала новую молекулу, которая получила название 8кр1, в которой убихинон заменен пластохиноном, выполняющим в растительных клетках аналогичную функцию, но являющийся более эффективным антиоксидантом [7].
Ряд исследователей показали, что в митохондриях кардиомиоцитов крыс со спонтанной гипертензией (8НЯ)
выявляются нарушения пространственной организации митохондриального ретикулума, а также отмечается снижение продукции АТФ [8]. Но в клинической практике АГ часто сочетается с сахарным диабетом (СД) и ишемической болезнью сердца (ИБС). В этой связи исследование функционирования митохондрий при сочетанной кардиоваскулярной патологии представляется перспективным направлением.
ЦЕЛЬ РАБОТЫ
Изучить проявления системных признаков митохондриальной дисфункции кардиомиоцитов в условиях артериальной гипертензии на фоне экспериментальной гипергликемии и атеросклероза.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
В исследовании использовали нормотензивных белых беспородных крыс-самцов массой 220−270 г (n=10), а также спонтанно гипертензивных крыс-самцов (SHR) массой 220 300 г (n=30). Все манипуляции проведены в соответствии с «Положенням про використання тварин у біомедичних дослідженнях», согласованном с «Европейской конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и научных целей» [9]. Крысы линии SHR предоставлены научно-исследовательской лабораторией кафедры фармакологии Национального медицинского университета им. А. А. Богомольца (зав. — член-корр. НАН и НАМН Украины, профессор И.С. Чекман). Все исследования проведены на базе Центральной научно-исследовательской лаборатории Запорожского государственного медицинского университета (зав. — профессор А.В. Абрамов).
Первая экспериментальная группа состояла из крыс линии SHR (n=10), которым моделировали сахарный диабет путем однократного внутрибрюшинного введения стрептозотоцина в дозе 50 мг/кг, разведенного ex tempore в 1 мл 0,1 М цитратного буфера (рН 4,5) после 12-часового голодания. Далее каждое животное размещали в отдельной клетке при свободном доступе к воде и пище. В течение первых суток эксперимента крысам выпаивали 20% раствор глюкозы, в течение вторых — 10% [10]. Вторая экспериментальная группа представлена крысами линии SHR (n=20), которым моделировали атеросклероз путем ежедневного перорального введения гиперлипидогенной смеси на протяжении 20 суток, состоящей из масляного раствора холестерола в дозе 40 мг/кг и эргокальциферола в дозе 350 000 Ед/кг и твина-80 в дозе 10 мг/кг [11]. Третья группа — 10 интактных крыс-самцов SHR. В качестве группы контроля использовали нормотензивных беспородных крыс-самцов (n=10).
На 20 день исследования у крыс всех групп измеряли систолическое артериальное давление (АД) методом плетизмографии при помощи прибора «Transon^ Animal Research Flowmeter T-106 Series» («Transonk Systems Inc. «, США). Измерение проводили трижды с усреднением полученных результатов. Уровень А Д у нормотензивных крыс составил 126±3 мм рт. ст., а у крыс линии SHR 155±5 мм рт. ст. (р& lt-0,05).
После этого животных декапитировали под тиопентало-вым наркозом (40 мг/кг). Материалом для исследований
была ткань сердца, из которой выделяли митохондриальную фракцию в 10-кратном объеме среды, содержащей (в ммоль): сахарозы — 250, трис-НС1-буфера — 20, ЭДТА
— 1 (рН 7,4). Выделение митохондрий проводили методом дифференциального центрифугирования на рефрижераторной центрифуге «Sigma 3−30k» («Sigma Laborzentrifugen GmbH», Германия) при температуре +4оС [12]. Для очистки митохондриальной фракции от крупных клеточных фрагментов предварительно проводили центрифугирование в течение 7 мин при 1000 g, а затем супернатант повторно центрифугировали в течение 20 мин при 16 000 g.
В митохондриальной фракции определяли степень окислительной модификации белков (ОМБ) по реакции взаимодействия окисленных аминокислотных остатков с 2,4-динитрофенилгидразином с образованием альдегидфе-нилгидразонов (АФГ), имеющих максимум поглощения при 270 нм и кетонфенилгидразонов (КФГ), имеющих максимум поглощения при 363 нм. Результаты выражали в условных единицах оптической плотности в пересчете на общий белок с учетом коэффициента разведения пробы [13]. В безбелковом экстракте митохондрий ткани сердца проводили количественное определение содержания адениловых нуклеотидов (АТФ, АДФ и АМФ) методом тонкослойной хроматографии на пластинах «Силуфол». После разделения в подвижной фазе, состоящей из диоксана, изопропанола, воды и аммиака (в соотношении 4: 2:4:1), нуклеотиды идентифицировали в ультрафиолетовом свете (260 нм) по светопоглощению элюатов. Результат рассчитывали по калибровочной кривой и выражали в мкмоль на грамм ткани. Определение содержания лактата в митохондриях, выделенных из ткани сердца экспериментальных животных, проводили по методу Хохорста [14].
Для углубленного анализа состояния энергообеспечения миокарда рассчитаны дополнительные показатели энергетического обмена с учетом соотношения фракций адениловых нуклеотидов:
— энергетический заряд (ЭЗ) = АТФ +½АДФ/ АТФ+АДФ+АМФ-
— энергетический потенциал (ЭП)=АТФ/АДФ-
— индекс фосфорилирования (ИФ)=АТФ/АДФ+АМФ-
— термодинамический контроль дыхания (ТКД)=АДФ/ АМФ [15].
В качестве интегрального маркера системной митохондриальной дисфункции выбран процесс открытия гигантских МП, выделенных из ткани сердца экспериментальных животных [12]. Для этого фрагмент миокарда крыс тщательно промывали охлажденным 0,9% раствором КС1 (3−4оС), измельчали и гомогенизировали в 10-кратном объеме среды (в ммоль): сахарозы — 250, трис-НС1-буфера
— 20, ЭДТА — 1 (рН 7,4). Митохондрии выделяли методом дифференциального центрифугирования при температуре 4оС. Сначала гомогенат центрифугировали 7 минут при 700g для осаждения клеточных фрагментов. Затем супернатант центрифугировали повторно 15 минут при 11 000 g. Полученный осадок митохондрий суспендировали в небольшом объеме среды выделения (но без ЭДТА) и сохраняли во льду
© М. Ю. Колесник, И. Ф. Беленичев, Г. В. Дзяк, И. С. Чекман, 2012
Содержание адениловых нуклеотидов и лактата в митохондриальной фракции кардиомиоцитов
Таблица 1
Группа животных Лактат, мкмоль/г ткани АТФ, мкмоль/г ткани АДФ, мкмоль/г ткани АМФ, мкмоль/г ткани
SHR + СД1 2,921± 0,383 1,399± 0,044 0,733± 0,058 0,398± 0,028
SHR + атеросклероз2 2,363± 0,323 1,393± 0,048 0,707± 0,043 0,309± 0,04
SHR3 3,904± 0,097 1,816± 0,066 0,8± 0,04 0,276± 0,015
Контроль4 4,076± 0,177 2,369± 0,118 0,55± 0,016 0,207± 0,02
P12& gt-0,05 P1−2& gt-0,05 P1−2& gt-0,05 P1−2& lt-0,05
P13& lt-0,05 P1−3& lt-0,05 P1−3& gt-0,05 P1−3& lt-0,05
P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05
P2−3& lt-0,05 P2−3& lt-0,05 P2−3& gt-0,05 P2−3& gt-0,05
P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05
P3−4& gt-0,05 P3−4& lt-0,05 P3−4& gt-0,05 P3−4& lt-0,05
Примечание: -SHR + СД — спонтанная гипертензия + сахарный диабет- роз- 3SHR — спонтанная гипертензия- 4нормотензивные крысы.
, SHR + атеросклероз — спонтанная гипертензия + атероскле-
Показатели энергетического метаболизма в митохондриальной фракции кардиомиоцитов
Таблица 2
Группа животных ЭЗ ЭП ИФ ТДК
SHR + СД1 2,792±0,043 2,014±0,277 1,252±0,087 1,934±0,267
SHR + атеросклероз2 3,029±0,136 2,581±0,108 1,81±0,122 2,363±0,222
SHR3 2,76±0,05 1,795±0,136 1,332±0,1 2,94±0,16
Контроль4 3,242±0,13 4,307±0,408 3,127±0,129 2,8±0,256
P1−2& gt-0,05 P1−2& gt-0,05 P1−2& lt-0,05 P1−2& gt-0,05
P1−3& gt-0,05 P1−3& gt-0,05 P1−3& gt-0,05 P1−3& lt-0,05
P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05
P2−3& gt-0,05 P2−3& gt-0,05 P2−3& lt-0,05 P2−3& gt-0,05
P2−4& gt-0,05 P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05 P2−4& gt-0,05
P3−4& lt-0,05 P3−4& lt-0,05 P3−4& lt-0,05 P3−4& gt-0,05
Примечание: -SHR + СД — спонтанная гипертензия + сахарный диабет- 2SHR + атеросклероз — спонтанная гипертензия + атеросклероз- 3SHR — спонтанная гипертензия- 4нормотензивные крысы.
при температуре от 0 °C до +1°С. Для регистрации открытия МП в инкубационную смесь, которая состояла из 120 ммоль КС1, 0,5 ммоль КН2РО4, 2 ммоль глутамата, 1 ммоль малата, 20 ммоль трис-НС1-буфера (рН 7,4), вносили суспензию митохондрий. Изменения барьерной функции митохондриальных мембран определяли спектрофотометрически как снижение светопоглощения при 540 нм, вызванное набуханием митохондрий. Процесс индуцировали внесением в инкубационную среду 50 мкмоль Са2+. Открытие М П сопровождалось набуханием митохондрий и выходом Са2+ во внемитохондриальное пространство после Са2±перегрузки органелл. Снижение оптической плотности (ДЕ) в исследуемых образцах характеризовало интенсивность процесса.
Все спектрофотометрические исследования выполняли на приборе Libra S32 PC («Biochrom Ltd. «, Англия).
Статистическую обработку данных производили с помощью пакета программ «Statistica 6. 0» («StatSoft», США, № лицензия AXXR712D833214FAN5). Сравнительный анализ в группах проводили с помощью однофакторного дисперсионного анализа ANOVA с использованием критерия Ньюмена-Кейлса для множественных сравнений.
Статистически значимыми считали отличия при р& lt-0,05.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
В результате исследований установлено, что в миокарде спонтанно гипертензивных крыс отмечаются достоверные нарушения в системе клеточной энергопродукции. Выявлено, что наиболее выраженный дефицит АТФ наблюдается у животных с моделированными атеросклерозом и сахарным диабетом (табл. 1). Регистрируется также статистически значимый дефицит молочной кислоты у спонтанно ги-пертензивных крыс первой и второй экспериментальных групп. Снижение лактата, который может использоваться как адекватный энергетический субстрат в условиях дефицита АТФ, можно расценивать как проявление вторичной митохондриальной дисфункции. При углубленном анализе содержания макроэргических фосфатов обнаружены достоверные отличия в изменении показателя энергетического заряда (ЭЗ), отражающего степень заполнения высокоэнергетическими связями системы АТФ-АДФ-АМФ (табл. 2). Снижение Э З отмечали в 1 и 3 экспериментальной группе, по сравнению с нормотензивными животными. Показатель энергетического потенциала (ЭП), свидетельствующий об
© М. Ю. Колесник, И. Ф. Беленичев, Г. В. Дзяк, И. С. Чекман, 2012
Таблица 3
Показатели окислительного повреждения белков митохондриальной фракции кардиомиоцитов_____________________
Группа животных Спонтанная ОМБ Металл-катализированная ОМБ
АФГ, КФГ, АФГ, КФГ,
е.о.п. /г белка* е.о.п. /г белка е.о.п. /г белка е.о.п. /г белка
SHR + СД1 28,849±1,035 25,547± 0,706 20,312±1,244 16,789±0,895
SHR + атеросклероз2 26,49±1,78 19,774±0,614 34,821±2,802 19,769±0,624
SHRз 22,844±2,337 17,577±2,115 29,819±3,008 16,898±1,288
Контроль4 6,863±0,4 5,511±0,533 10,266±0,847 6,288±0,588
P12& gt-0,05 P12& lt-0,05 P12& lt-0,05 P12& gt-0,05
P13& gt-0,05 P13& lt-0,05 P13& lt-0,05 P13& gt-0,05
P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05 P1−4& lt-0,05
P2-з& gt-0,05 P2-з& gt-0,05 P2-з& gt-0,05 P2-з& gt-0,05
P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05 P2−4& lt-0,05
Pз-4& lt-0,05 Pз-4& lt-0,05 Pз-4& lt-0,05 Pз-4& lt-0,05
Примечание:НЯ + СД — спонтанная гипертензия + сахарный роз- 38НЯ — спонтанная гипертензия- 4нормотензивные крысы- * изменениях в активности дыхательной цепи митохондрий, достоверно снизился во всех группах 8НЯ крыс относительно контроля. Индекс фосфорилирования (ИФ), характеризующий соотношение между АТФ и пулом АДФ-АМФ, был значимо снижен во всех группах в сравнении с контролем, в наибольшей степени — в группе сахарного диабета. Показатель термодинамического контроля дыхания (ТДК), который отражает зависимость активности дыхательной цепи митохондрий от интенсивности фосфорилирования, был достоверно ниже у животных с сахарным диабетом, по сравнению с остальными группами.
Считается, что окислительная модификация белков (ОМБ) является одним из ранних внутриклеточных индикаторов повреждения функциональных макромолекул [16,17]. Дисфункция митохондрий, как правило, сопровождается интенсивной генерацией активных форм кислорода (АФК), что ведет к повреждению белков и липидов как самих митохондрий, так и других клеточных компонентов. Анализируя экспериментальные данные, следует отметить, что у 8НЯ крыс существенно (по сравнению с контролем) повышается прооксидантный потенциал митохондрий миокарда (табл. 3). Содержание продуктов спонтанной окислительной модификации митохондриальных белков (АФГ и КФГ) достоверно выше во всех экспериментальных группах по сравнению с контролем. При этом в группе крыс 8НЯ с сахарным диабетом регистрируется статистически значимое повышение уровня КФГ по отношению не только к нормотензивным животным, но и крысам 8НЯ с атеросклерозом и без него. В то же время, повышение маркеров металл-катализированной ОМБ в наибольшей степени отмечено в группе с экспериментальным атеросклерозом. Повышение маркеров металл-катализируемой ОМБ свидетельствует об истощении антиоксидантных резервов в митохондриях. Возможно, у 8НЯ крыс с атеросклерозом высокая интенсивность оксидативного стресса связана с меньшим содержанием липопротеидов высокой плотности как антиоксидантного соединения [18]. В митохондриях миокарда 8НЯ крыс с сахарным диабетом более высокая интенсивность металл-индуцированной
диабет- 28НЯ + атеросклероз — спонтанная гипертензия + атероскле-
— е.о. п/г — единиц оптической плотности/грамм.
ОМБ, вероятнее всего, обусловлена нарушением реакций пентозофосфатного шунта, дефицитом НАДФН, необходимого для нормального функционирования глутатионового звена тиол-дисульфидной системы [19]. Все эти данные свидетельствуют о формировании АФК-зависимой митохондриальной дисфункции миокарда 8НЯ крыс, особенно в условиях неблагоприятного метаболического фона, вызванного атеросклерозом или сахарным диабетом.
Как известно, промежуточные метаболиты системы ок-сидантного стресса инициируют каскад метаболических нарушений, в частности, модулируют открытие гигантской МП [20]. Зарегистрировано увеличение скорости спонтанного открытия МП и набухания митохондрий миокарда 8НЯ крыс, что свидетельствует об их повреждении (табл. 4).
Таблица 4
Регистрация степени открытия митохондриальной поры
Группа животных, А Е*
SHR + СД1 0,348 ± 0,01
SHR + атеросклероз2 0,312 ± 0,009
SHRз 0,146 ± 0,012
Контроль4 0,018 ± 0,001
P12& lt-0,05
P13& lt-0,05
P1−4& lt-0,05
P2-з& lt-0,05
P2−4& lt-0,05
Pз-4& lt-0,05
Примечание: -8НЯ + СД — спонтанная гипертензия + сахарный диабет- 28НЯ + атеросклероз — спонтанная гипертензия + атеросклероз- 38НЯ — спонтанная гипертензия- 4нормотензивные крысы- * А Е — изменение оптической плотности суспензии митохондрий после воздействия цитотоксических агентов.
Наиболее выраженные нарушения наблюдали в миокарде 8НЯ крыс с сахарным диабетом и атеросклерозом. Показатель, характеризующий набухание митохондрий, повышается у крыс со спонтанной артериальной гипертензией, а также у 8НЯ крыс с атеросклерозом и сахарным диабетом, соответственно в 8,1, 17,3 и 19,3 раза (по сравнению с нор-
© М. Ю. Колесник, И. Ф. Беленичев, Г. В. Дзяк, И. С. Чекман, 2012
мотензивными животными). Одной из причин открытия МП считают кальциевую перегрузку вследствие избыточно поступающего в митохондрии цитозольного кальция [21,22]. В случае SHR крыс можно говорить о существовании генетически детерминированных особенностей клеточных мембран митохондрий, приводящих к нарушению кальциевого транспорта, что особенно манифестно проявляется в условиях неблагоприятного метаболического фона (сахарный диабет, атеросклероз).
ВЫВОДЫ
1. У спонтанно гипертензивных крыс регистрируют нарушения энергопродуцирующей функции митохондрий в виде снижения образования адениловых нуклеотидов и лактата, в наибольшей степени — на фоне экспериментального сахарного диабета и атеросклероза.
2. Наиболее высокая прооксидантная активация митохондрий кардиомиоцитов отмечается в группе животных с экспериментальным сахарным диабетом. В то же время, у животных с атеросклерозом зафиксировано наибольшее истощение антиоксидантных резервов.
3. Степень открытия митохондриальной поры — интегрального маркера повреждения митохондрий — достоверно выше у спонтанно гипертензивных крыс по сравнению с контролем, прогрессивно увеличиваясь на фоне экспериментального диабета и атеросклероза.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Сіренко Ю.М. Гіпертонічна хвороба і артеріальні гіпертензії [Текст]: наукове видання /Ю.М. Сіренко. — Донецьк: Видавець Заславський О. Ю., 2011. — 304 с.
2. ПостновЮ.В. К развитию мембранной концепции патогенеза первичной гипертензии (нарушенная функция митохондрий и энергетический дефицит) / Ю. В. Постнов // Кардиология.
— 2000. — № 10. — С. 4−12.
3. Сниженная АТФ- синтезирующая способность митохондрий клеток головного мозга крыс со спонтанной гипертензией (SHR) / А.Д. Дорощук[та ін.] // Кардиология. — 2004. — № 3. — С. 64−65.
4. Accelerated mitochondrial adenosine diphosphate/adenosine triiphosphate transport improves hypertension-induced heart disease / T. Walther [et al.] // Circulation. — 2007. — Vol. 115. — P. 333−344.
5. Gustaffson A. Heart mitochondria: gates of life and death / A. Gustaffson, R. Gottlieb // Cardiovascular Reasearch. — 2008. -Vol. 77. — P. 334−343.
6. Halestrap A. Mitochondrial permeability transition pore opening during myocardial reperfusion — a target for cardioprotection / A. Halestrap, S. Clarke, S. Javadov // Cardiovascular Research. -2004. — Vol. 61. — P 372−385.
7. Лакомкин В. Л. Митохондриальный антиоскидант SkQ1 уменьшает интенсивность желудочковых аритмий, вызванных
адреналином / В. Л. Лакомкин, А. А. Абрамов, В. И. Капелько // Кардиология. — 2011. — № 11. — С. 60−63.
8. Дорощук А. Д. Структурно-функциональные особенности митохондрий при экспериментальной гипертонии различного генеза: дис. канд. биол. наук: спец. 03. 00. 04 «Биохимия» / Дорощук Александр Дмитриевич. — М., 2007. — 127 с.
9. Етика лікаря та права людини: положення про використання тварин у біомедичних дослідах // Експер. та клін. фізіол. біохімія. — 2003. — № 2 (22). — С. 108−109.
10. Патент 53 327 України, МПК G09B23/00. Спосіб визначення резистентності бета-клітин панкреатичних острівців підшлункової залози в експерименті / Колесник Ю. М., Абрамов А. В., Ганчева О. В., Іваненко Т.В.- власник Запорізький державний медичний університет. — № u 2010 744- заявл. 2010. 01. 26- опубл. 2010. 10. 11.
11. Iousufzai S.Y.K. 3-Hydroxy-3-Methyl-glutaric Acid and Experimental Atherosclerosis in Rats / S.Y.K. Iousufzai, M. Siddigi // Experietia. — 1976. — № 32. — P 1033−1036
12. Акопова О. В. Индукция открытия митохондриальной поры под действием Са2+ в миокарде крыс / О. В. Акопова, В. Ф. Сагач // Укр. біохім. журн. — 2004. — Т. 76, № 1. — С. 48−55.
13. HalliwellB. Free radicals in biology and medicine / B. Halliwell, J. Gutteridge. — 4th ed. — Oxford University Press, 2007. — 704 p.
14. Прохорова М. И. Современные методы биохимических исследований (липидный и энергетический обмен): Учеб. пособие / М. И. Прохорова. — Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1982. — 272 с.
15. Лук’янчук В. Д. Стан енергетичного гомеостазу у щурів при застосуванні потенційного церебропротектора — ОК-3 в умовах закритої черепно-мозкової травми / В.Д. Лук’янчук, А. А. Висоцький, І.І. Сейфуліна // Фармакологія та лікарська токсикологія. — 2009. — № 3 (10). — С. 20−27.
16. Judge S. Cardiac mitochondrial bioenergetics, oxidative stress and ageing / S. Judge, C. Leeuwenburgh // Am J Physiol Cell Physiol. — 2007. — Vol. 292 (6). — P. 1983−1992.
17. Беленичев И. Ф. Митохондриальная дисфункция при церебральной патологии. Нейропротекция цереброкурином / И. Ф. Беленичев [и др.] // Международный неврологический журнал. — 2008. — № 4 (20). — С. 20−26.
18. Mitochondrial oxidative stress significantly influences atherogenic risk and cytokine-induced oxidant production / C. Harrison [et al.] // Environ Health Perspect. — 2011. — № 119 (5). — P. 676−681.
19. Oxidative stress, nitric oxide, and diabetes / D. Pitocco [et al.] // Rev Diabet Stud. — 2010. — Vol. 7 (1). — P. 15−25.
20. Signal transduction to the permeability transition pore /A. Rasola [et al.] // FEBS Lett. — 2010. — Vol. 584 (10). — P. 1989−1996.
21. Особенности кальций-индуцируемого выхода кальция из митохондрий печени спонтанно-гипертензивных крыс / Е. Ю. Будников [и др.] // Кардиология. — 2005. — Т. 45, № 7. — С. 49−53.
22. Постнов Ю. В. Недостаточность образования АТФ в связи с кальциевой перегрузкой митохондрий как источник повышения артериального давления при первичной гипертензии / Ю. В. Постнов // Кардиология. — 2005. — № 10. — С. 4−11.
Сведения об, а авторах:
Колесник М. Ю., к. мед. н., ассистент каф. семейной медицины и терапии ФПО ЗГМУ
Беленичев И. Ф., д. биол. н., профессор, зав. каф. фармакологии и медицинской рецептуры ЗГМУ
Дзяк Г. В., академик НАМН Украины, д. мед. н., профессор, зав. каф. госпитальной терапии № 1, ректор ДУ «ДГМА».
Чекман И. С., член-корр. НАН и НАМН Украины, д. мед. н., профессор, зав. каф. фармакологии НМУ им. А. А. Богомольца.
Адрес для переписки:
Колесник Михаил Юрьевич. 69 035, г. Запорожье, пр. Маяковского, 26, каф. семейной медицины и терапии ФПО ЗГМУ Тел.: (061) 764 64 52.
E-mail: zsmumk@gmail. com
Поступила в редакцию 02. 02. 2012 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой