К вопросу об институционализации диалога государства и гражданского общества в социально-политическом дискурсе современной России

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПОЛИТИКА
РОиТГСБ
УДК 1: 159. 923. 2
Зайцев Александр Владимирович
кандидат философских наук, докторант, доцент кафедры философии и политологии Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова тел.: (4942) 31−10−15
К ВОПРОСУ
ОБ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ ДИАЛОГА ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Zaitsev Alexander Vladimirovich
Candidate of Philosophy, post-doctoral researcher, associate professor of the chair of philosophy and political science, Kostroma State University tel.: (4942) 31−10−15
TOWARDS THE QUESTION OF INSTITUTIONALIZATION OF DIALOGUE BETWEEN THE STATE AND CIVIL SOCIETY IN SOCIAL-AND-POLITICAL DISCOURSE OF MODERN RUSSIA
Аннотация:
В статье рассказывается об институциональном диалоговом взаимодействии государства и гражданского общества в России. Рассматривается сходство и отличие институционального политического дискурса и институционального диалога государства и гражданского общества. Дается авторское определение понятия «диалог государства и гражданского общества».
Ключевые слова:
институт, гражданское общество, диалог, коммуникация, взаимодействие, государство.
The summary:
This article describes the institutional dialoguing interaction between the state and the civil society in Russia. There are compared and contrasted the institutional political discourse and the institutional dialogue between the state and the civil society. The author'-s definition of the concept of «dialogue between the state and the civil society» is given.
Keywords:
institution, civil society, dialogue, communications, interaction, state.
Проблематика формирования институциональных механизмов диалоговой коммуникации государства и гражданского общества базируется на теории и практике взаимодействия государства и гражданского общества как институтов и рассматривается в рамках междисциплинарных подходов в сфере политологи, социологии, социальной философии, государствоведения и права, политической лингвистики, коммуникативистики, конфликтологии, социальной психологии, культурологии, медиевистики, социального управления и так далее. Не смотря на множество публикаций, связанных с анализом различных аспектов коммуникации государства и гражданского общества, до настоящего времени остаются практически не исследованными проблемы как самого социальнополитического (общественного, гражданского) диалога, так и формирования институциональных механизмов диалоговой интеракции власти и социума.
«Хотя… о диалоге написано немало в мировой и отечественной науке, его общая природа как формы дискурсивного взаимодействия — в отношении к другим формам и в общем контексте социальной практики — изучены недостаточно, — утверждает автор, по сути дела, единственного и уникального в своем роде политологического исследования о политическом диалоге и его парадиалогических формах С. П. Поцелуев. — Исследователи обращают внимание на дефицит солидных работ, посвященных в особенности социальному (политическому) диалогу, концептуальному описанию его differentia specifica. В России парадоксальным образом к проблеме концептуализации политического диалога ближе всего подходят не столько политологи, сколько их коллеги из смежных отраслей знания: философы, лингвисты, социологи, медиаведы» [1, с. 6]. К сказанному можно доба-
вить, что если политический диалог пусть и недостаточно, но все-таки привлекает к себе внимание ряда современных российских исследователей, то такая разновидность институционального политического дискурса как диалог государства и гражданского общества вообще выпал из поля внимания отечественной политологии. И хотя редко какая научная работа или статья, посвященные интеракции власти и социума, обходится без упоминания (необходимости развития, совершенствования, углубления и так далее) диалога между ними, политологических исследований, специально посвященных теме диалога государства и гражданского общества, на сегодняшний день фактически не существует. Точно так же, как нет ни одного исследования российских обществоведов, посвященного проблеме институционализации диалога государства и гражданского общества.
В качестве исключения можно назвать буквально несколько работ, авторы которых, вынеся в заголовки своих статей проблему институционализации диалога государства (власти) и гражданского общества (общества) [2], так и не вскрыли природу и содержание данного политического процесса. В отличие от отечественной традиции, многие западноевропейские исследователи и политические практики уже давно говорят об институционализации диалоговой коммуникации власти и общества. Об этом, к примеру, пишут авторы коллективного труда под названием «Реформа политического процесса: институционализация консультаций между государственными организациями в странах СНГ», изданного в 2002 году на английском языке в Братиславе [3]. К ним присоединяется и Н. Нахтигаль, анализируя механизмы институционализации гражданского диалога в 13 странах Европы, а также в Австралии и в Канаде [4]. Об этом же процессе говорится и в других зарубежных исследованиях и в официальных документах Евросоюза. Однако в России эта проблематика остается до настоящего времени неисследованной и неизученной. Автор данной работы и нескольких других публикаций пытается ликвидировать этот пробел в современной российской политической науке [5].
Диалог как двухстороннюю или многостороннюю субъект-субъектную коммуникацию обычно противопоставляют монологу как односторонней субъект-объектной коммуникацию. Диалог возник очень давно, в Древней Индии и Древней Греции. Но этот диалог носил межперсональный, межличностный характер, был формой общения и был направлен на передачу информации или, как в античной философии, на совместное отыскание философской истины.
Диалогической проблематике большое внимание уделяли такие мыслители ХХ столетия, как М. Бубер, М. Бахтин, М. Фуко и другие. Юрген Хабермас пришел к пониманию гражданского общества как особой сферы публичного дискурса, где проистекает диалог государства, бизнеса и гражданского общества. Но этот диалог носит не межпер-сональный, как «обычный» человеческий дискурс, а интерсубъективный характер. Это не общение между личностями, а взаимодействие институтов, общественных организаций, коммерческих структур и органов государственной власти. Данное понимание «диалога» носит опосредованный, метафорический, переносный характер. Это коммуникация, которая осуществляется иными способами и средствами, чем языковая диалоговая коммуникация в традиционном понимании концепта «диалог». Особой разновидностью интерсубъективного диалога является институциональный социально-политический диалог государства и гражданского общества, протекающий в сфере публичной политики. Данный подход вполне корреспондируется с позицией известного отечественного социолога В. Якимца, который утверждает, что «публичная политика — это система работающих механизмов диалога государства и общества при принятии, реализации и оценке результатов социально значимых решений» [6, с. 4].
В последние десять-пятнадцать лет российская власть активно занимается созданием институтов гражданского общества. Этот процесс находится пока что на начальной стадии своего существования, однако уже сегодня происходят весьма существенные и важные изменения в институциональном дизайне гражданского общества современной России. Данная тенденция выражается в появлении и институционализации ряда новых практик интеракции общества и власти. В соответствии с концепцией автора данной работы, многие эти коммуникативные практики взаимодействия в действительности являются различными жанрами понимаемого в широком смысле диалога государства и гражданского общества.
О процессе институционализации пишут многие авторы. Так, например, ряд современных исследователей в своих работах фиксируют институционализацию процесса взаимодействия государства и гражданского общества в целом [7], а также институционализацию таких более конкретных форм и жанров диалоговой интеракции, как социальное партнерство [8], согласование интересов [9], общественный (гражданский) контроль [10], обращения граждан [11], общественные слушания [12]. Так, М. А. Очеретина вполне справедливо отмечает, что «публичные слушания являются одним из институтов демократии участия и обсуждения, обеспечивающим активное взаимодействие власти и общества, их конструктивный диалог» [13, с. 433].
В этом же ряду можно назвать институционализацию таких интеракций, как переговорные процедуры, дискуссии, дебаты, а также толерантности [14], механизма обратной связи [15], связей с общественностью [16] и даже «черного PR» [17]. В связи с «институционализацией «черного PR» в политическом дискурсе постсоветской России С. П. Поцелуев вполне справедливо отмечает, что «политический диалог осложняется ситуацией, когда демократические по названию институты зачастую наделены перевернутым или вывернутым наизнанку смыслом и когда имеет дело не просто дефицит гражданского общества, но и «черный PR как институт гражданского общества». Именно этот парадоксально-пародийный социальный фон способствует пышному расцвету парадиалогическо-го дискурса в российской публичной политике» [18, с. 4−5].
Важный аспект, требующий своего разрешения в ходе исследования проблемы, вынесенной в заголовок данной статьи, заключается в определении соотношения институционального социально-политического диалога и институционального (политического) дискурса [19]. Дело в том, что зачастую эти понятия либо полностью отождествляются друг с другом, либо же рассматриваются чуть ли не как антиподы.
В современной науке существует целый ряд определений термина «дискурс». Признаками дискурса большинство лингвистов считает его текстовую сущность в сочетании с экстралингвистическими моментами, существенными для его адекватного понимания. Для специалистов в области риторики значимыми оказываются иные признаки дискурса: его звучащий характер и отчетливо выраженная процессуальность. Так, в «Основах риторики» А. К. Михальской находим: «…звучащее слово — живую речь, произносимую в процессе развертывания речевого события, — в современной лингвистике называют дискурсом (от лат. discurro, discursum — рассказывать, излагать, но также бегать туда и сюда) — второе значение латинского слова тоже входит в значение современного лингвистического термина «дискурс», который обозначает не только повествовательную, но и диалогическую речь» [20, с. 416]. Семантическая многогранность термина «дискурс» привела к необходимости использования при нем атрибутивных уточнителей (монологический дискурс диалогический дискурс, разговорный дискурс, институциональный дискурс).
С позиций участников общения (социолингвистический подход) все виды дискурса распадаются на личностно-ориентированный и статусно-ориентированный дискурс. Лич-
ностно-ориентированный дискурс проявляется в бытовой сфере. Статусноориентированный дискурс может носить институциональный и неинституциональный характер, в зависимости от того, какие общественные институты функционируют в социуме в конкретный исторический промежуток времени [21, с. 477]. С точки зрения лингвистики, всякий институциональный дискурс использует определенную систему профессиональноориентированных знаков или, другими словами, обладает собственным подъязыком (специальной лексикой и фразеологией) [22]. Человек вступает в то или иное дискурсное пространство не только в определенной социальной роли (включающей или подразумевающей и фактор сферы общения или тип социального института), но и с определенными целями. Таким образом, институциональный дискурс оказывается предельно широким понятием. Выделяют политический, административный, судебный, военный, педагогический, религиозный, медицинский, деловой, рекламный, научный и другие виды дискурса. Ядром институционального дискурса является общение базовой пары участников коммуникации — учителя и ученика, ученого и коллеги, журналиста и читателя, государства и гражданского общества и т. д.
Исследуя институциональный политический дискурс, Е. И. Шейгал рассматривает степень его институциональности, субъектно-адресатные отношения, социокультурную вариативность, событийную локализацию. В своей работе этот автор исходит из широкого подхода к политическому дискурсу, так как политический дискурс представляет собой сложное многомерное образование, речевые жанры которого образуют сеть множественных пересечений [22]. Целый ряд социолингвистов и специалистов, работающих в сфере политической лингвистики, рассматривает различные жанры институционального дискурса, которые в свою очередь распадаются на различные виды. Однако — при всей значимости такого подхода к институциональному политическому дискурсу — ни политической лингвистике, ни самой политологии пока так и не удалось разграничить трактовку политического дискурса и политического (общественного, социально-политического) диалога. Более того, целый ряд исследователей политической коммуникации нередко даже отождествляют эти феномены друг с другом.
В такой позиции есть своя логика. К примеру, как и многие его современники, Ю. Хабермас в своей политической философии использует весьма многозначный и расплывчатый термин «дискурс», который в ряде случаев в его политической философии полностью совпадает с диалогом. На это обстоятельство указывает целый ряд современных исследователей. «По Хабермасу, дискурс представляет собой диалог, — согласование спорных притязаний на значимость с целью достижения согласия» [23, с. 64]. А. В. Дука и вовсе полагает: «Значение термина «дискурс» в социологии и политологии в значительной степени метафорично- он определяет не межперсональный диалог как речевое событие, а социальный диалог, происходящий посредством и через общественные институты между индивидами, группами и организациями, а также между самими социальными институтами, задействованными в этом диалоге» [24].
«Диалог и дискурс в онтологическом отношении — как «близнецы-братья», — пишет Т. И. Бирина, — диалог — это дискурсивная форма речевого взаимодействия, а дискурс -это речь, помещенная в ситуацию диалога…» [25, с. 96]. Еще более категорична Л. Н. Тимофеева, фактически отождествившая политический дискурс и институциональный политический диалог в условиях делиберативной демократии, существующей пока лишь как нормативная модель дискурсивного принятия политических решений (по Ю. Хабермасу). «Термином «дискурс» в политологии называют не межперсональный, имеющий только личное значение, диалог как «речевое событие», а социальный диалог, происходящий через общественные институты между общественными и политическими акторами, — пи-
шет Л. Н. Тимофеева. — Политический дискурс — это обмен обоснованными позициями, взглядами в соответствии с определенными правилами, в результате чего предпринимаются действия для решения социально значимых проблем. При этом по возможности все граждане должны быть вовлечены в процесс обсуждения… Проще говоря, в условиях демократии политический дискурс — это метод публичного принятия решения» [26, с. 3].
Вместе с тем существует диаметрально противоположная точка зрения на соотношение политического дискурса и диалога. К примеру, политический лингвист В.З. Демьян-ков утверждает, что «политический дискурс не нацелен на диалог» [27, с. 43]. Потому, что «политический дискурс, чтобы быть эффективным, должен строиться в соответствии с определенными требованиями военных действий» [27, с. 41].
Д. В. Шапочкин утверждает, что политический дискурс граничит и со спортивноигровым дискурсом, где ожесточенная борьба за власть разыгрывается как спортивное состязание, как большие национальные игры, для которых важны зрелищность, определенные имиджи, формы проявления речевой агрессии. По его мнению, как и всякий другой дискурс, политический дискурс имеет полевое строение, в центре которого находятся те жанры, которые в максимальной степени соответствуют основному назначению политической коммуникации — борьбе за власть. Это парламентские дебаты, речи политических деятелей, голосование. «Общественное предназначение политического дискурса состоит в том, чтобы внушать адресатам — гражданам сообщества — необходимость «политически правильных» действий и/или оценок, — пишет этот же исследователь. -Иначе говоря, цель политического дискурса — не описать (то есть не референция), а убедить, пробудив в адресате намерения, дать почву для убеждения и побудить к действию. Поэтому эффективность политического дискурса можно определить относительно этой цели» [28]. Агональность, то есть состязательность, политического дискурса подчеркивает и О. В. Эпштейн: «Основу политического дискурса составляет непрекращающийся диалог-поединок между партией власти и оппозицией, в котором противники время от времени нападают друг на друга, держат оборону, отражают удары и переходят в наступление». В соответствии с этим политическому дискурсу присуща «этика поединка», стратегия и тактика борьбы, победы, поражения, выигрыша и триумфа. В целом же «специфическими характеристиками агональности дискурса являются 4 признака: 1) агональность- 2) агрессивность- 3) идеологичность- 4) театральность» [29, с. 154].
С точки зрения Е. И. Шейгал, «театральность политического дискурса связана с тем, что одна из сторон коммуникации — народ — выполняет в ней преимущественно роль не прямого адресата, а адресата-наблюдателя, который воспринимает политические события как некое разыгрываемое для него действо». При этом политики, общаясь друг с другом и журналистами, постоянно помнят о «зрительской аудитории» и намеренно или непроизвольно лицедействуют, «работают на публику», стараются произвести впечатление и «сорвать аплодисменты» [30]. Такой дискурс вполне можно сопоставить с парадиа-логическим (псевдодиалогическим) дискурсом или даже с так называемым «монологическим диалогом». В такой интеракции «центральный субъект ведет диалог с отсутствующим партнером». Кажущая диалогичность достигается с помощью использования таких по сути дела манипулятивных приемов, как риторические вопросы, обращения и так далее [31, с. 37]. Гражданскому обществу в таком политическом дискурсе отводится роль демократической декорации или молчаливого статиста, покорно одобряющего любые действия власти.
Совсем другое дело реальный диалог, который хотя и предполагает состязательность, но в то же время он подразумевает и определенное дискурсивное равенство, симметричность его субъектов, их коммуникативное взаимодействие друг с другом, которое
заключается во взаимном воздействии друг на друга, партнерстве и нахождении в процессе этого дискурсивного взаимодействия взаимопонимания, консенсуса или даже компромисса. В современных условиях это еще «в большей мере относится к институциональному диалогу в условиях становления и формирования гражданского общества, управленческие технологии были не только инструментом государства, но и инструментом воздействия общества на государство, превратились из инструмента воздействия в инструмент взаимодействия» [32, с. 22]. Этим обстоятельством институциональный диалог государства и гражданского общества в современной России должен отличаться от институционального политического дискурса, являющегося более широким понятием, чем диалогическая интеракция, и включающего в себя не только равноправную диалогическую интеракцию, но и политический монолог, пропагандистский дискурс, «черный PR», парадиалог, информационные симулякры и другие атрибуты и технологии информационной войны и манипулятивных коммуникативных политтехнологий.
Институциональный диалог государства и гражданского общества следует понимать как предельно широкую гражданскую коммуникацию в ее конкретных институциональных проявлениях и формах. Таких, к примеру, как общественные слушания, публичные дебаты, дискуссии, переговоры, социальное партнерство, общественный (гражданский) контроль за властью, общественные экспертизы социально значимых проектов, защита прав граждан и так далее. В целом же институциональный диалог между государством и гражданским обществом можно определить как интерсубъективное взаимодействие с целью нахождения общественного консенсуса и взаимопонимания, поиска и выявления общих интересов, транспарентного определения в процессе переговоров социальных приоритетов, позиций, согласования мнений, намерений, методов, форм и способов разрешения конфликтных ситуаций, координации обоюдных действий, корректировки сложившейся ситуации и выработки взаимоприемлемых правовых, политических и управленческих решений и мер.
Ссылки:
1. Поцелуев С. П. Диалог и парадиалог как формы дискурсивного взаимодействия в политической практике коммуникативного общества: автореф. дис. … д-ра полит. наук. Ростов н/Д, 2010. 45 с.
2. Игнатьев Н. П. Институционализация диалога
власти и гражданского общества в современной России: проблемы, перспективы // Ученые записки Казанского государственного университета,
2009. Серия: Гуманитарные науки. Т. 151. Кн. 1. С. 131−140 — Асвацатурова М. А. Общественный диалог в системе институтов гражданского общества в полиэтническом регионе // Проблемы становления гражданского общества на юге России: материалы Всероссийской научно-
практической конференции (15−16 апреля 2005 г.). Ставрополь, 2005. С. 310−316 — Кулинченко А. В. О современных формах взаимодействия гражданского общества и государства (к вопросу
о развитии новых форм институционализации общественного диалога в современной России) // Без темы. 2007. № 1 (3). С. 90−98 — Грязнова А. Г. Диалог между обществом и властью нуждается в современных формах институционализации // Роль государства и гражданского общества в
References (transliterated):
1. Potseluev S.P. Dialog i paradialog kak formy diskursivnogo vzaimodeystviya v politicheskoy praktike kommunikativnogo obshchestva: avtoref. dis. … d-ra polit. nauk. Rostov n/D, 2010. 45 pp.
2. Ignat'-ev N.P. Institutsionalizatsiya dialoga vlasti i grazhdanskogo obshchestva v sovremennoy Rossii: problemy, perspektivy // Uchenye zapiski Kazanskogo gosudarstvennogo universiteta,
2009. Serie: Gumanitarnye nauki. Vol. 151. Book
1. P. 131−140 — Asvatsaturova M.A. Ob-shchestvenniy dialog v sisteme institutov gra-zhdanskogo obshchestva v polietnicheskom re-gione // Problemy stanovleniya grazhdanskogo obshchestva na yuge Rossii: materialy Vse-rossiyskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (April 15−16, 2005). Stavropol'-, 2005. P. 310−316 — Kulinchenko A.V. O sovremennyh formah vzai-modeystviya grazhdanskogo obshchestva i gosudarstva (k voprosu o razvitii novyh form insti-tutsionalizatsii obshchestvennogo dialoga v sov-remennoy Rossii) // Bez temy. 2007. No. 1 (3). P. 90−98 — Gryaznova A.G. Dialog mezhdu ob-shchestvom i vlast'-yu nuzhdaetsya v sovremennyh formah institutsionalizatsii // Rol'- gosudarstva
развитии человеческого потенциала и обеспечении рационального использования природных ресурсов России: сб. материалов: стенограмма заседания Научно-экспертного совета при председателе Совета Федерации Р Ф 10 октября 2006 года. С. 73−82. [Электронный ресурс]. URL: http: //www. ecopolicy. ru/upload/File/FCouncil. pdf (дата обращения: 24. 09. 2010) — Мурзина И. А. Институционализация диалога власти и гражданского общества в современной России // Университетское образование: сб. статей 16-й Международной научно-практической конференции (г. Пенза, 6−7 апреля 2011 г.) / под ред. В. И. Волчихина, Р. М. Печерской. Пенза, 2011. С. 325 327.
3. Policy process reform: institutionalization of consultations between government institutions in the CIS count RITS. Conditions, form, practice // United Nations Development Programme. Bratislava, 2002 — 76 с. [Электронный ресурс]. URL: http: //europeandcis. undp. org/home/show/67E09D
72-F203−1EE9-B4CF9D7124E3DA77 (дата обращения: 24. 09. 2011).
4. Nahtigal H. Institutionalising Civil Dialogue -Overview of existing Policy measures, Sept. 2010. [Электронный ресурс]. URL: http: //www. cnvos. si/UserFiles/File/Zagovornistvo/An alize/institucionalizacija%20civilnega%20dialoga. pdf (дата обращения: 24. 09. 2011).
5. Зайцев А. В. Диалог в политической коммуника-
ции в современной России // Вестник Бурятского государственного университета. Выпуск 14а. Философия, социология, политология, культурология. Улан-Удэ, 2010. С. 177−182 — Зайцев А. В. Структурность и полифункциональность институционального диалога в социальнополитическом дискурсе власти и общества // Власть. 2011. № 6. С. 38−40.
[Электронный ресурс]. URL:
http: //www. isras. ru/files/File/Vlast/2011/06/Zaytsev. pdf (дата обращения: 24. 09. 2011) — Зайцев А. В. Институциональный диалог в политической коммуникации гражданского общества и власти // Актуальные вопросы философии, истории и политологии: материалы международной заочной научно-практической конференции. Часть 2 (10 марта 2011 г.). Новосибирск, 2011. С. 82−86. [Электронный ресурс]. URL: http: //sibac. info/files/201103_10_Politologiya/Zajc ev. pdf (дата обращения: 24. 09. 2011) — Зайцев А. В. Диалог государства и гражданского общества как инструмент публичной политики: теория, практика // Диалог культур — культура диалога: материалы Х юбилейной Международной научно-практической конференции. Кострома, 5−10 сентября 2011 г. / под ред. Л. Н. Ваулиной. Кострома, 2011. С. 136−138 и др.
6. Якимец В. Н. Состояние гражданского общества и публичной политики в субъектах Российской Федерации. Гражданский форум Ярославской
i grazhdanskogo obshchestva v razvitii che-lovecheskogo potentsiala i obespechenii ratsion-al'-nogo ispol'-zovaniya prirod-nyh resursov Rossii: collection of materials: stenogramma zasedani-ya Nauchno-ekspertnogo soveta pri predsedatele Soveta Federatsii RF 10 oktyabrya 2006 goda. S.
73−82. [Electronic resource]. URL: http: //www. ecopolicy. ru/upload/File/FCouncil. pdf (date of access: 24. 09. 2010) — Murzina I.A. Insti-tutsionalizatsiya dialoga vlasti i grazhdanskogo obshchestva v sovremennoy Rossii // Universi-tetskoe obrazovanie: sb. statey 16-y Mezhdu-narodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (Penza, April 6−7, 2011) / ed. by V.I. Volchihin, R.M. Pecherskaya. Penza, 2011. P. 325−327.
3. Policy process reform: institutionalization of consultations between government institutions in the SIS count RITS. Sonditions, form, practice // United Nations Development Programme. Bratislava, 2002 — 76 pp. [Electronic resource]. URL: http: //europeandcis. undp. org/home/show/67E09D 72-F203−1EE9-B4CF9D7124E3DA77 (date of access: 24. 09. 2011).
4. Nahtigal H. Institutionalising Civil Dialogue — Over-
view of existing Policy measures, Sept. 2010. [Electronic resource]. URL:
http: //www. cnvos. si/UserFiles/File/Zagovornistvo/An alize/institucionalizacija%20civilnega%20dialoga. pdf (date of access: 24. 09. 2011).
1. Zaytsev A.V. Dialog v politicheskoy kommu-
nikatsii v sovremennoy Rossii // Vestnik Bur-yatskogo gosudarstvennogo universiteta. Issue 14a. Filosofiya, sotsiologiya, politologiya, kul'-turologiya. Ulan-Ude, 2010. P. 177−182 — Zaytsev A.V. Strukturnost'- i polifunktsional'-nost'- institutsional'-nogo dialoga v so-tsial'-no-politicheskom diskurse vlasti i obshchestva // Vl a st '-. 2011. No. 6. P. 38−40. [Electronic resource]. URL:
http: //www. isras. ru/files/File/Vlast/2011/06/Zaytse v. pdf (date of access: 24. 09. 2011) — Zaytsev A.V. Institutsional'-niy dialog v politicheskoy kommunikatsii grazhdanskogo obshchestva i vlasti // Aktual'-nye voprosy filosofii, istorii i politologii: materials of international distant scientific and practical conference. Part 2 (March 10, 2011). Novosibirsk, 2011. P. 82−86. [Electronic resource]. URL:
http: //sibac. info/files/201103_10_Politologiya/Zaj cev. pdf (date of access: 24. 09. 2011) — Zaytsev A.V. Dialog gosudarstva i grazhdanskogo ob-shchestva kak instrument publichnoy politiki: teor-iya, praktika // Dialog kul'-tur — kul'-tura dialoga: materials of X anniversary international distant scientific and practical conference. Kostroma, September 5−10, 2011 / ed. by L.N. Vaulina. Kostroma, 2011. P. 136−138, et al.
2. Yakimets V.N. Sostoyanie grazhdanskogo obshchestva i publichnoy politiki v sub& quot-ektah Ros-siyskoy Federatsii. Grazhdanskiy forum Yaro-
области — 2010. Ярославль, 2010. 36 с.
7. Гриб В. В. Правовые вопросы институционализации взаимодействия гражданского общества и органов государственной власти // Российская юстиция. 2011. № 3. С. 10−11 — Гриб В. В. Общественные советы (палаты) как ключевой институт взаимодействия органов государственной власти и институтов гражданского общества // Юрист. 2010. № 10. С. 57−59 — Новикова О. В. Проблемы институционального взаимодействия государства и гражданского общества // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. 2009. Т. 3. С. 69−78.
8. Грекова Г. И., Киварина М. В. Институционализация социального партнерства в России // Вестник Волгоградского института бизнеса. Бизнес. Образование. Право. 2010. № 2. С. 57−61 — Остапенко А. С. Социальное партнерство как способ формирования институтов гражданского общества // Татищевские чтения: актуальные проблемы юридической науки: материалы 5-й юбилейной научно-практической конференции. Ч. 1. Тольятти, 2008. С. 181−192 — Осипов Е. М. Методология социологического анализа социального партнерства как социального института //http: //www. teoria-practica. ru/-1 -2011/sociologiya/osipov. pdf (дата обращения:
24. 09. 2011) — Сухарь А. А. Политическое партнерство: институциональный анализ // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2007. № 1. С. 68−71.
9. Какабадзе Ш. Ш. Институты согласования интересов федерального государства и структур гражданского общества // Право и политика.
2008. № 10. С. 2430−2437.
10. Баранов А. Ф., Сериков А. В. Трансформация
социальных практик самоорганизации населения в институты контроля качества публичных услуг. URL: http: //www. hist-edy. ru/hist/boock5/5_ru. php
(дата обращения: 24. 09. 2011).
11. Гудкова Е. Г. Развитие института обращения граждан как формы непосредственной демократии // Вестник Воронежского гос. университета. Серия: Гуманитарные науки. 2006. № 2 (ч. 2). С. 131−140 — Нудельман В. Я. Обращения граждан в органы публичной власти как институт гражданского общества: понятие, сущность, содержание // Юридическая мысль.
2010. № 3. С. 48−52 — Румянцева В. Г. Институт обращений граждан в органы государственной и местной власти // История государства и права. 2008. № 14. С. 2−4.
12. Зенин С. С. Публичные слушания как конституционно-правовой институт // Lex Russia. 2010. № 5. С. 1132−1134 — Комарова В. В. Институт публичных слушаний — форма народовластия (понятие, виды, правовые основы) // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 9. С. 18−21 — Очеретина М. А. Понятие и структур-
slavskoy oblasti — 2010. Yaroslavl'-, 2010. 36 pp.
3. Grib V.V. Pravovye voprosy institutsionalizatsii vzalmodeystvlya grazhdanskogo obshchestva l organov gosudarstvennoy vlastl // Rosslyskaya yustitsiya. 2011. No. 3. P. 10−11 — Grib V.V. Ob-shchestvennye sovety (palaty) kak klyuchevoy institut vzaimodeystviya organov gosudarstven-noy vlasti i institutov grazhdanskogo obshchestva // Yurlst. 2010. No. 10. P. 57−59 — Novikova O.V. Problemy institutsional'-nogo vzaimodeystviya gosudarstva I grazhdanskogo obshchestva // Izvestlya vysshlh uchebnyh zavedenly. Povolzh-skiy region. Obshchestvennye nauki. 2009. Vol.
3. P. 69−78.
4. Grekova G.I., Kivarina M.V. Institutsionalizatsiya sotsial'-nogo partnerstva v Rossii // Vestnik Vol-gogradskogo instituta biznesa. Biznes. Obra-zovanle. Pravo. 2010. No. 2. P. 57−61 — Ostapenko A.S. Sotsial'-noe partnerstvo kak sposob formi-rovanlya institutov grazhdanskogo obshchestva // Tatishchevskie chteniya: aktual'-nye problemy yuridicheskoy naukl: materials of 5th anniversary International distant scientific and practical conference. Pt. 1. Tol'-yatti, 2008. P. 181−192 — Osipov E.M. Metodologlya sotsiologicheskogo anall-za sotsial'-nogo partnerstva kak sotsial'-nogo insti-tuta // http: //www. teoria-practica. ru/-1−2011/sociologiya/osipov. pdf (date of access:
24. 09. 2011) — Suhar'- A.A. Politicheskoe part-nerstvo: institutsional'-niy analiz // Gumanitarnye i sotsial'-no-ekonomicheskie nauki. 2007. No. 1. P. 68−71.
5. Kakabadze S.S. Instituty soglasovaniya interesov federal'-nogo gosudarstva i struktur gra-zhdanskogo obshchestva // Pravo I politika. 2008. No. 10. P. 2430−2437.
6. Baranov A.F., Serlkov A.V. Transformatslya sot-sial'-nyh praktik samoorganizatsii naseleniya v in-stltuty kontrolya kachestva publlchnyh uslug. URL: http: //www. hist-edy. ru/hist/boock5/5_ru. php (date of access: 24. 09. 2011).
7. Gudkova E.G. Razvitie instituta obrashchenlya
grazhdan kak formy neposredstvennoy demo-kratll // Vestnik Voronezhskogo gos. universiteta. Serle: Gumanltarnye naukl. 2006. No. 2 (pt. 2). P. 131−140 — Nudel'-man V.Y. Obrashcheniya grazhdan v organy publichnoy vlasti kak institut grazhdanskogo obshchestva: ponyatie,
sushchnost'-, soderzhanie // Yuridicheskaya mysl'-.
2010. No. 3. P. 48−52 — Rumyantseva V.G. Instl-tut obrashcheniy grazhdan v organy gosudar-stvennoy i mestnoy vlasti // Istoriya gosudarstva i prava. 2008. No. 14. P. 2−4.
8. Zenln S.S. Publlchnye slushanlya kak konstitut-slonno-pravovoy institut // Lex Russia. 2010. No.
5. P. 1132−1134 — Komarova V.V. Institut pub-lichnyh slushaniy — forma narodovlastiya (po-nyatle, vldy, pravovye osnovy) // Konstitutsionnoe
i munitsipal'-noe pravo. 2006. No. 9. P. 18−21 — Ocheretina M.A. Ponyatie i strukturniy analiz in-
ный анализ института публичных слушаний как формы участия населения в осуществлении публичной власти // Российская юстиция. 2008. № 6. С. 31−33 — Семенова Е. А. Некоторые проблемы института публичных слушаний как формы общественного контроля // Труды филиала МПОА им. О. Е. Кутафина в г. Вологде. Вып. 9. Вологда, 2010. С. 135−140.
13. Очеретина М. А. Становление и развитие института публичных слушаний // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. Вып. 9. Екатеринбург, 2009. С. 433−443.
14. Ключник И. В. Институционализация толерантности в Конституции Российской Федерации // Обеспечение прав личности и интересов государства в современном обществе: сб. тезисов Всероссийской научно-практической конференции, Муром, 17−18 декабря 2004 г. Муром, 2004. С. 27−28 — Мясников М. А. Правовая политика и религиозная толерантность в контексте меж-конфессионального диалога // Правовая политика и правовая жизнь. 2005. № 2. С. 202−211.
15. Старцев Я. Артикулирование требований и проблема институционализации обратной связи в российской политической системе // Сравнительное конституционное обозрение. 2007. № 3 (60). С. 143−149.
16. Сидельник Э. А. Институционализация паблик рилейшенз в современном российском обществе: автореф. … канд. социол. наук. Таганрог, 2007. 24 с. — Рева Ю. В. Институционализация связей с общественностью в современном российском бизнесе // Регионология. 2007. № 1. С. 264−270.
17. Лукашев А. В., Пониделко А. В. Анатомия демократии, или Черный Р Р как институт гражданского общества. СПб., 2001.
18. Поцелуев С. П. Указ. соч.
19. Пескова Е. Н. Политический дискурс: проблема институционализации // Вестник ЮжноУральского государственного университета. Серия: Социально-гуманитарные науки. 2005. № 7 (47). С. 186−187 — Карасик В. И. Структура институционального дискурса // Проблемы коммуникации: межвуз. сб. научн. тр. Саратов, 2000. С. 25−33 — Бейлинсон Л. С. Функции институционального дискурса // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. 2009. № 3. С. 142−147.
20. Михальская А. К. Основы риторики. М., 1996. 416 с.
21. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград. 1997. 477 с.
22. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. Волгоград, 2000. 368 с.
23. Русакова О. Ф., Русаков В. М. РР и дискурс: теоретико-методологический анализ. Екатеринбург, 2007. 365 с.
stltuta publlchnyh slushanly kak formy uchastlya naselenlya v osushchestvlenll publlchnoy vlastl // Rosslyskaya yustltslya. 2008. No. 6. P. 31 -33 — Cemenova E.A. Nekotorye problemy lnstltuta publichnyh slushaniy kak formy obshchestven-nogo kontrolya // Trudy flllala MPOA lm. O.E. Kutafina v g. Vologde. Issue 9. Vologda, 2010. P. 135−140.
9. Ocheretlna M.A. Stanovlenle l razvltle lnstltuta publichnyh slushaniy // Nauchnly ezhegodnlk In-stituta filosofii i prava Ural'-skogo otdeleniya Ros-slyskoy akademll nauk. Issue 9. Ekaterlnburg, 2009. P. 433−443.
10. Klyuchnlk I.V. Institutsionalizatsiya tolerantnostl v Konstltutsll Rosslyskoy Federatsll // Obespeche-nle prav llchnostl I Interesov gosudarstva v sov-remennom obshchestve: collectlon of theses of All-Russlan sclentlflc and practlcal conference. Murom, December 17−18, 2004. Murom, 2004. P. 27−28 — Myasnlkov M.A. Pravovaya politika I religioznaya tolerantnost'- v kontekste mezhkon-fessional'-nogo dlaloga // Pravovaya polltlka l pravovaya zhizn'-. 200б. No. 2. P. 202−211.
11. Startsev Y. Artikulirovanie trebovanly I problema lnstltutslonallzatsll obratnoy svyazl v rossiyskoy politicheskoy sisteme // Sravnitel'-noe konstitutsionnoe obozrenle. 2007. No. 3 (60). P. 143−149.
12. Sidel'-nik E.A. Institutsionalizatsiya pablik rl-leyshenz v sovremennom rosslyskom ob-shchestve: avtoref. … kand. sotslol. nauk. Taganrog, 2007. 24 pp. — Reva Y.V. Institutsionali-zatslya svyazey s obshchestvennost'-yu v sov-remennom rosslyskom blznese // Reglonologlya. 2007. No. 1. P. 264−270.
13. Lukashev A.V., Ponldelko A.V. Anatomlya demo-kratii, Ill Cherniy PR kak Institut grazhdanskogo obshchestva. SPb., 2001.
14. Potseluev S.P. Op. clt.
15. Peskova E.N. Politicheskiy dlskurs: problema lnstltutslonallzatsll // Vestnlk Yuzhno-Ural'-skogo gosudarstvennogo unlverslteta. Serle: Sotsial'-no-gumanltarnye naukl. 2005. No. 7 (47). P. 186 187 — Karasik V.I. Struktura institutsional'-nogo dlskursa // Problemy kommunikatsii: interuniversity collection of scientific works. Saratov, 2000. P. 25−33 — Beyllnson L.S. Funktsll lnstltut-sional'-nogo diskursa // Vestnik Irkutskogo gosu-darstvennogo llngvlstlcheskogo unlverslteta.
2009. No. 3. P. 142−147.
16. Mihal'-skaya A.K. Osnovy ritorikl. M., 1996. 416 pp.
17. Karasik V.I. Yazykovoy krug: lichnost'-, kontsepty, dlskurs. Volgograd. 1997. 477 pp.
18. Sheygal E.I. Semiotika politicheskogo dlskursa. Volgograd, 2000. 368 pp.
19. Rusakova O.F., Rusakov V.M. PR I dlskurs: te-oretlko-metodologlcheskly anallz. Ekaterlnburg,
2007. 365 pp.
24. Дука A^. Политический дискурс оппозиции в современной России // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1. Вып. 1. С. 94−9б. [Электронный ресурс]. URL: http: //hq. soc. pu. ru/publications/jssa/1998/1/a9. ht ml (дата обращения: 24. 09. 2011).
25. Бирина Т. И. Диалог vs дискурс // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского: Сер.: Социальные науки. № 3 (11) Н. Новгород, 2008. С. 94−98. [Электронный ресурс]. http: //www. unn. ru/pages/lssues/vestnlksoc/999 902 01_West_soc_20083(11)/16. pdf (дата обращения: 24. 09. 2011).
26. Тимофеева Л. Н. Власть и оппозиция в России: проблемы политического дискурса (К «совершеннолетию» российской оппозиции) // Власть. 2007. № 4. С. 3−9.
27. Демьянков В. З. Политический дискурс как
предмет политологической филологии // Политическая наука. Политический дискурс: История и современные исследования. М., 2002. № 3. С. 32−43. [Электронный ресурс]. URL: http: //www. lnfolex. ru/PolDls. html (дата
обращения: 24. 09. 2011).
28. Шапочкин Д. В. Когнитивные аспекты в политическом дискурсе [Электронный ресурс]. URL: http: //www. russlan. slavlca. org/prlntout1668. html (дата обращения: 24. 09. 2011).
29. Эпштейн О. В. Семантико-прагматические и
коммуникативно-функциональные категории политического дискурса // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2008. № 2 (2). С. 1б0−1б6. [Электронный ресурс]. URL: http: gramo-
ta. net>-articles/issn_1997−2911_20082_55. pdf (дата обращения: 24. 09. 2011).
30. Шейгал Е. И. Театральность политического дискурса // Единицы языка и их функционирование: межвуз. сб. трудов. Вып. 6. Саратов, 2000. [Электронный ресурс]. URL: http: //www. philology. ru/linguistics1/sheygal-00. htm (дата обращения: 24. 09. 2011).
31. Hoffmanova J. Zwischen Dialog und Monolog //
Dlaloganalyse: Referate der Arbeltstagung.
Tubingen, 1993. Bd. б. S. 3б-40.
32. Марущак Е. М. Социально-политические технологии государственного управления как инструмент взаимодействия государства и общества // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2009. № 3 (20). С. 21−25.
20. Duka A.V. Politicheskiy dlskurs oppozitsii v sov-remennoy Rossll // Zhurnal sotslologll l sotsial'-noy antropologii. 1998. T. 1. Issue 1. P. 94−95. [Electronlc resource]. URL: http: //hq. soc. pu. ru/publications/jssa/1998/1/a9. ht ml (date of access: 24. 09. 2011).
21. Birina T.I. Dialog vs dlskurs // Vestnik Nlzhego-rodskogo unlverslteta lm. N.I. Lobachevskogo: Ser.: Sotsial'-nye nauki. No. 3 (11) N. Novgorod,
2008. P. 94−98. [Electronlc resource]. http: //www. unn. ru/pages/lssues/vestnlksoc/99 990 201_West_soc_20083(11)/16. pdf (date of access: 24. 09. 2011).
22. Timofeeva L.N. Vlast'- i oppozitsiya v Rossii: prob-lemy politicheskogo diskursa (K «sovershennole-tiyu» rossiyskoy oppozitsii) // Vlast'-. 2007. No. 4. P. 3−9.
23. Dem'-yankov V.Z. Politicheskiy diskurs kak pred-
met politologicheskoy filologii // Politicheskaya nauka. Polltlcheskly dlskurs: Istorlya l sovremen-nye issledovaniya. M., 2002. No. 3. P. 32−43. [Electronlc resource]. URL:
http: //www. Infolex. ru/PolDIs. html (date of access:
24. 09. 2011).
24. Shapochkln D.V. Kognitivnye aspekty v politich-eskom dlskurse [Electronic resource]. URL: http: //www. russlan. slavlca. org/prlntout1668. html (date of access: 24. 09. 2011).
25. Epshteyn O.V. Semantiko-pragmaticheskie I
kommunlkatlvno-funktsional'-nye kategorii
polltlcheskogo dlskursa // Fllologlcheskle naukl. Voprosy teorll I praktiki. Tambov: Gramota, 2008. No. 2 (2). P. 150−156. [Electronic resource]. URL: http: gramota. net>-articles/issn_1997-
2911_20082_55. pdf (date of access:
24. 09. 2011).
26. Sheygal E.I. Teatral'-nost'- politicheskogo diskursa // Edinitsy yazyka I Ih funktsionirovanie: Inter-unlverslty collectlon of sclentlflc works. Issue 6. Saratov, 2000. [Electronlc resource]. URL: http: //www. philology. ru/linguistics1/sheygal-00. htm (date of access: 24. 09. 2011).
27. Hoffmanova J. Zwischen Dialog und Monolog //
Dlaloganalyse: Referate der Arbeltstagung.
Tubingen, 1993. Bd. б. S. 3б-40.
28. Marushchak E.M. Sotsial'-no-polltlcheskle tehnologll gosudarstvennogo upravlenlya kak ln-strument vzalmodeystvlya gosudarstva l ob-shchestva // Vestnik Povolzhskoy akademll gosu-darstvennoy sluzhby. 2009. No. 3 (20). P. 21−25.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой