Особенности государственной историко-культурной экспертизы и её роль в формировании феномена «Памятник истории и культуры»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 130.2 (470)
А. Б. Шухободский
Особенности государственной историко-культурной экспертизы и её роль в формировании феномена «памятник истории и культуры»
В статье анализируются особенности Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Р Ф от 15 июля 2009 г. № 569, и приказом Министерства культуры РФ от 26 августа 2010 г. № 563 «Об утверждении Положения о порядке аттестации экспертов по проведению государственной историко-культурной экспертизы». Показана роль историко-культурной экспертизы в образовании феномена «памятник истории и культуры».
The article analyzes the features of the Regulation on the State historical and cultural expertise, approved by Government Resolution dated July 15, 2009 № 569, and the order of the Ministry of Culture dated August 26, 2010 № 563 & quot-On Approval of Regulations on the certification of experts for the state historical and cultural expertise& quot-. It shows the role of the historical and cultural expertise in the formation of the phenomenon of & quot-historical and cultural monument. "-
Ключевые слова: памятник истории и культуры, объект культурного наследия, культурная ценность, культура, историко-культурная экспертиза, культурология.
Key words: historical and cultural monument, item of cultural heritage, cultural value, culture, historical and cultural expertise, cultural studies.
В настоящее время значение памятников истории и культуры в формировании мировоззрения, национального самосознания и коллективной и индивидуальной идентичности постоянно возрастает. Это явление противостоит напору глобализации и интернационализации, господству электронных, в том числе и социальных, сетей и телекоммуникаций. Доступность, массовость и бездушность этих явлений приводят к нивелировке сознания индивидов и в конечном счёте находят своё выражение в социальных взрывах на почве национализма, религиозного экстремизма и социального неравенства. Культурное наследие в данной ситуации является объектом острой идеологической, религиозной, политической и экономической борьбы, зачастую захватывающей огромные массы общества, разнородные по своему социальному статусу, происхождению, воспитанию и положению.
В этой связи возникает справедливый вопрос о том, каким образом происходит номинация специфического вида культурных ценностей для придания им статуса памятников истории и культуры.
Нормативная база в настоящий период выглядит следующим образом. Согласно Закону Р Ф от 25 июня 2002 г. № 73-Ф3 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее — закон об ОКН) решения «о включении объекта культурного наследия федерального значения в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, об исключении объекта культурного наследия из указанного реестра, о перемещении объекта культурного наследия или об изменении его внутреннего или внешнего облика, об изменении категории историко-культурного значения объекта культурного наследия федерального значения либо о воссоздании утраченного объекта культурного наследия федерального значения» [3, п. 9 ст. 9] принимаются органами власти РФ, в отдельных случаях — при участии органов власти субъектов РФ и органов местного самоуправления. Кроме того, в полномочия органов власти РФ входит следующее: «отнесение объектов культурного наследия к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации» [3, п. 12 ст. 9]- «формирование перечня не подлежащих отчуждению объектов культурного наследия, находящихся в федеральной собственности» [3, п. 14 ст. 9]- «отнесение объектов культурного наследия к историко-культурным заповедникам федерального значения» [3, п. 17 ст. 9]. «Федеральный орган охраны объектов культурного наследия и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченные в области охраны объектов культурного наследия, осуществляют работы по выявлению и учету объектов, представляющих собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры (далее — объекты, представляющие собой историко-культурную ценность) и рекомендуемых для включения в реестр. Указанные работы осуществляются в соответствии с государственными целевыми программами охраны объектов культурного наследия, а также на основании рекомендаций физических и юридических лиц» [3, п. 1 ст. 18]. «Объекты, которые представляют собой историко-культурную ценность и в отношении которых вынесено заключение государственной историкокультурной экспертизы (далее — историко-культурная экспертиза) о включении их в реестр как объектов культурного наследия, относятся к выявленным объектам культурного наследия» [3, п. 2 ст. 18]. «В реестр могут быть включены выявленные объекты культурного наследия, с момента создания которых или с момента исторических событий, связанных с которыми прошло не менее сорока лет, за исключением мемориальных квартир и мемориальных домов, которые связаны с жизнью и деятельностью выдающихся личностей, имеющих особые заслуги перед Россией, и которые считаются выявленными объектами культурного наследия непосредственно после смерти указанных лиц» [3, п. 7 ст.
18]. Относительно объектов культурного наследия, представляющих собой выдающуюся универсальную историческую, археологическую, архитектурную, художественную, научную, эстетическую, этнологическую или антропологическую ценность, на основании заключения историкокультурной экспертизы могут быть сформированы предложения о включении объектов культурного наследия федерального значения в список всемирного наследия [3, п. 1, 2 ст. 25]. Для принятия решения о включении объекта культурного наследия в реестр в Правительство Р Ф либо в орган государственной власти субъекта РФ представляется ряд документов, включая: заключение историко-культурной экспертизы- сведения о категории историко-культурного значения объекта- описание особенностей объекта, послуживших основаниями для включения его в реестр и подлежащих обязательному сохранению (далее — предмет охраны) [3, ст. 17]. Предмет охраны памятника истории и культуры наряду с другими реестровыми данными включается в «паспорт объекта культурного наследия», который является основным документом, который фиксирует его состояние на момент включения в реестр [3, ст. 21]. Аналогично на основании заключения историко-культурной экспертизы согласно закону об ОКН Правительством Р Ф осуществляется изменение категории историко-культурного значения объекта культурного наследия [3, п. 1 ст. 22]. Исключение из реестра памятника истории и культуры также осуществляется Правительством Р Ф на основании заключения историкокультурной экспертизы [3, п. 1 ст. 23]. Таким образом, историкокультурная экспертиза проводится в целях: обоснования включения объекта культурного наследия в реестр- определения категории и обоснования изменения категории его историко-культурного значения- исключения объекта культурного наследия из реестра- отнесения объекта культурного наследия к особо ценным объектам культурного наследия народов РФ или к объектам всемирного культурного наследия [3, ст. 28]. Закон об ОКН формулирует только наиболее общие принципы проведения историко-культурной экспертизы, включающие: научную обоснованность, объективность и законность- презумпцию сохранности объекта культурного наследия при любой намечаемой хозяйственной деятельности (далее — принцип презумпции) — соблюдение требований безопасности в отношении объекта культурного наследия- достоверность и полноту информации, предоставляемой заинтересованным лицом для проведения историко-культурной экспертизы- независимость экспертов- гласность [3, ст. 29]. Из этих принципов единственным существенным является принцип презумпции. Остальные принципы либо являются очевидными, либо носят декларативный характер, как, например, гласность или независимость экспертов. Представляет интерес и то положение закона об ОКН, которое относит к объектам историко-культурной экспертизы не только сами памятники истории и культуры (точнее, «объекты, обладающие признаками объекта культурного наследия», и «земельные
участки, подлежащие хозяйственному освоению»), но и документы, обосновывающие: включение объектов культурного наследия в реестр и их исключение из реестра- изменение категории историко-культурного значения памятника истории и культуры- отнесение объекта культурного наследия к историко-культурным заповедникам, особо ценным объектам культурного наследия народов РФ либо объектам всемирного культурного и природного наследия [3, ст. 30]. Данное положение означает, что документы такого рода являются не результатом проведения самой историко-культурной экспертизы, а могут быть созданы некими третьими лицами и будут являться её объектами вместо памятников истории и культуры как таковых. Далее закон об ОКН не устанавливает, кем проводится историко-культурная экспертиза, а лишь определяет тех, кто организует её проведение на федеральном и региональном уровнях [3, ст. 31]. И, наконец, п. 2 ст. 32 устанавливает, что заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия решения соответствующим органом охраны объектов культурного наследия. В случае несогласия с заключением соответствующий орган охраны объектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению заинтересованного лица вправе назначить повторную экспертизу [3, п. 2 ст. 32].
Из рассмотрения нормативной базы следует, что фактом придания статуса объекта культурного наследия является: для памятника истории и культуры — включение в реестр, для особо ценного объекта культурного наследия — внесение в свод, для выявленного памятника истории и культуры или объекта археологического наследия — включение в список. То есть не само существование памятника как материального объекта и носителя культурной традиции, а запись в реестре подтверждает то, что тот или иной объект является памятником истории и культуры. Если объект культурного наследия уже не существует в силу его полного уничтожения, но внесен в реестр, он всё равно будет числиться существующим до проведения историко-культурной экспертизы и принятия соответствующих решений о его исключении из реестра. А реально существующий памятник, не внесенный в реестр или хотя бы в список выявленных объектов культурного наследия, формально не является даже культурной ценностью. В результате не сам объект является памятником, а лишь запись в реестре делает его памятником. Данная ситуация кажется абсурдной, но такова современная практика, и только акт включения в реестр является подтверждением того, что объект — культурная ценность. Это положение справедливо для всех объектов культурного наследия, и даже памятники археологии, которые согласно закону об ОКН, безусловно, являются объектами культурного наследия федерального значения, до внесения в реестр считаются всего лишь выявленными объектами культурного наследия, хотя и со дня их обнаружения [3, п. 6
ст. 18]. И даже выявленными они становятся тоже только после включения в список.
В связи с этим важно понять, каким образом формируется Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ и кто номинирует объект на статус памятник истории и культуры. Как указано выше, формально — это федеральный орган и органы субъектов РФ, а также физические и юридические лица, которые рекомендует объекты, обладающие признаками памятников истории и культуры, признать их объектами культурного наследия. Однако на самом деле главным и определяющим в номинации памятника на признание его объектом культурного наследия той или иной историко-культурной значимости является заключение государственной историко-культурной экспертизы [2, с. 22- 8, с. 12−13]. Оно играет основную роль и в исключении объекта культурного наследия из реестра. При этом «исключение объекта культурного наследия из реестра осуществляется в случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения» [3, ст. 23]. В первом случае такое решение является объективно свидетельствующим об исчезновении объекта культурного наследия, что реально возможно при полном уничтожении деревянного памятника при пожаре или других достаточно редких случаях полной утраты объекта культурного значения (лавина, сель, взрыв и т. д.). Так как обычно имеет место только частичная утрата, это не может являться причиной исключения памятника истории и культуры из реестра. Второе условие может быть как реальным отражением ситуации, сложившейся за счёт неправильного использования памятника, так и полем для всяческих махинаций идеологического, экономического, политического или социального характера.
Ярким примером нарушения принципа презумпции и объективности проведения историко-культурной экспертизы может служить изменение статуса такого уникального сооружения, как стадион им. С. М. Кирова в Санкт-Петербурге [5- 11], когда сначала был изменён его статус с федерального памятника на региональный, а в результате следующей экспертизы он вообще потерял статус памятника истории и культуры в связи с аварийностью и утратой историко-культурного значения. Дальше памятник был просто снесён (официально — демонтирован). Очевидно, что за короткий срок, а это примерно один-два года, с памятником ничего экстраординарного не происходило. Но было принято политическое решение
о строительстве нового стадиона, а другое место для строительства искать не стали. Проще было уничтожить существующий памятник, даже не подумав, как можно будет доставлять посетителей к новому стадиону в короткий срок в количестве десятков тысяч человек и каким образом поддерживать на огромной территории общественный порядок. Хорошо известно, что даже в центральных частях крупных городов, к примеру вокруг стадиона «Лужники» в Москве или «Петровский» в Санкт-
Петербурге, периодически происходят послематчевые акты вандализма и хулиганства при том, что к этим объектам стягиваются целые полки ОМОН и полиции [1].
На основании сказанного выше можно сделать вывод, что историкокультурная экспертиза — самая главная реалия, которая определяет, является ли объект памятником истории и культуры или нет, и, по сути дела, определяет статус памятника. Что же может собой представлять эта загадочная и всемогущая государственная историко-культурная экспертиза? Согласно Положению о государственной историко-культурной экспертизе [9] (далее — Положение), она проводится по инициативе заинтересованного органа государственной власти, органа местного самоуправления, юридического или физического лица (далее — заказчик) на основании договора между заказчиком и экспертом, причем при проведении экспертизы несколькими экспертами заказчик заключает договор с каждым из них. Смысл заключения договоров с каждым из экспертов неясен. Видимо, договор должен иметь антикоррупционный характер, столь модный в законодательстве коррумпированного общества [6, с. 63−64- 7]. А «судьи кто»? Экспертами могут быть: а) физические лица, имеющие высшее и (или) послевузовское профессиональное образование по направлению экспертной деятельности (в исключительных случаях — профильное среднее профессиональное или дополнительное образование) и стаж практической работы по профилю не менее 10 лет- обладающие научными и практическими знаниями, необходимыми для проведения экспертизы, а также знаниями международных актов и законодательства РФ в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия- умеющие проводить необходимые исследования и оформлять по их результатам соответствующие документы и заключения экспертизы- б) юридические лица, в трудовых отношениях с которыми состоят не менее трёх экспертов — физических лиц. При этом на экспертов, выбираемых для проведения экспертизы, налагается ряд антикоррупционных ограничений, таких как отсутствие с заказчиком, его должностным лицом или работником родственных связей (но отсутствуют ограничения на незарегистрированный брак), трудовых отношений, взаимных имущественных обязательств, ценных бумаг, акций, долей участия и паев в уставных (складочных) капиталах), заинтересованности в результатах исследований либо решении, вытекающем из заключения экспертизы, с целью получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества, услуг имущественного характера или имущественных прав для себя или третьих лиц [9, п. 8]. Все эти пункты могут быть свободно обойдены, в том числе в преступных целях, а последний пункт просто невозможно исполнить, так как любое заключение (положительное или отрицательное) приводит к выгоде тех или иных третьих лиц. И вольно или невольно эксперт, принимая решение, заинтересован в нём, чем бы это ни дикто-
валось (приверженностью тем или иным идеалам, преклонением перед той или иной школой, борьбой с той или иной идеологией, национальными интересами, экономической выгодой и т. д.). Эксперт в любом случае является членом общества, не существует вне его и уж тем более не стоит над ним. Положение изобилует различными декларативными пунктами об обязанностях эксперта и о том, что он должен отказаться от проведения экспертизы, если это нарушает принципы её проведения. При этом отсутствуют любые конкретные меры наказания или ответственности эксперта за невыполнение этих ограничений. Если учесть, что даже глубоко верующие люди лжесвидетельствовали множество раз, клянясь на Библии, то эти декларации напоминают присказку о «хищных овцах и добрых волках». Совершенно странным выглядит пункт 10 Положения: «Заключение эксперта, в случае если указанные обстоятельства стали известны ему после оформления заключения экспертизы, считается ничтожным. В случае если вывод такого эксперта повлиял на результат экспертной комиссии, экспертиза проводится заново» [9, п. 10]. Под указанными обстоятельствами имеются в виду обстоятельства, препятствующие его привлечению к проведению экспертизы либо не позволяющие ему соблюдать принципы ее проведения. Необычность данной юридической нормы заключается в том, что она действует, если становится известна эксперту, а не кому-нибудь другому.
Экспертиза может проводиться одним экспертом, но по всем важным вопросам проводится комиссией из трёх экспертов и более. Эта норма, введенная для создания большей объективности, на самом деле является нормой снятия персональной ответственности с эксперта (созданием ему алиби), несмотря на то, что каждый из членов комиссии действует в личном качестве. Положение никоим образом не определяет, кто и каким образом назначает экспертов для проведения конкретной экспертизы, а лишь п. 5 отсылает в область неведомого: «Порядок организации проведения экспертизы определяется соответственно Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уполномоченными в области охраны объектов культурного наследия» [9, п. 5]. Из п. 30 Положения, как из закона об ОКН, следует, что орган охраны объектов культурного наследия может быть не согласен с заключением экспертизы, при этом приводится перечень оснований для несогласия: несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации- несоответствие заключения экспертизы принципам ее проведения, установленным законом об ОКН- наличие в заключении экспертизы, прилагаемых к нему документах и материалах недостоверных сведений, оказывающих влияние на вывод экспертизы- выявление в отношении эксперта, подписавшего заключение экспертизы, обстоятельств, запрещавших ему её проведение- нарушение установленного порядка проведения экспертизы- несоответствие заклю-
чения экспертизы требованиям по его оформлению- отсутствие прилагаемых к заключению экспертизы документов и материалов- истечение двухлетнего срока с момента оформления заключения экспертизы. Все эти основания носят формальный характер, не имеют отношения к существу вопроса, по которому была проведена экспертиза, и являются лишь «фиговым листом» для исполнителей закона об ОКН. Двухлетний срок действия экспертизы вообще является нонсенсом, так как не может иметь никакого разумного объяснения по сравнению со сроком жизни памятника истории и культуры и напоминает надпись на упаковке морской соли: «возраст не менее 5 миллионов лет» и далее — «срок годности
1 год». При этом необходимо учесть, что перед приведенным в п. 30 Положения перечислением использована фраза «к причинам несогласия, в частности, относятся…» [9, п. 30], и это означает, что данный список не является исчерпывающим.
Положение повторяет норму закона об ОКН, утверждающую, что орган охраны объектов культурного наследия вправе назначить повторную экспертизу [9, п. 33]. В данном случае возникает коллизия. Неясно, какие могут быть основания, кроме давления госоргана на экспертов, для того, чтобы повторная экспертиза дала другие результаты и была более правильной, чем первичная. Или всё как у Дж. Оруэлла в «Ферме животных»: «все животные равны, но некоторые животные равнее других» [13, р. 132].
Долгое время, несмотря на нормы Закона об ОКН, статьи, касающиеся историко-культурной экспертизы, не действовали. Утверждение Положения об историко-культурной экспертизе не позволило начать её проведение из-за отсутствия экспертов. В связи с этим в 2010 г. был выпущен ещё один подзаконный акт — приказ Министерства культуры РФ от 26 августа 2010 г. № 563 «Об утверждении Положения о порядке аттестации экспертов по проведению государственной историко-культурной экспертизы» (зарегистрированный в Минюсте Р Ф 14. 10. 2010 № 18 718) [10] (далее — Положение об аттестации). Принятие этого документа позволило произвести аттестацию экспертов по проведению историкокультурной экспертизы и с 2011 г. начать её проведение. К сожалению, в связи с расформированием Росохранкультуры Положение об аттестации прекратило своё действие, и в настоящее время количество аттестованных экспертов весьма ограничено. Учитывая, что согласно п. 10 Положения об аттестации «срок действия аттестации эксперта составляет три года» [10, п. 10], через три года снова возникнет необходимость аттестации даже ранее аттестованных экспертов по проведению историкокультурной экспертизы. Кроме того, по-прежнему не существует строгой методической всероссийской базы того, как должно выглядеть заключение историко-культурной экспертизы и какие обязательные пункты оно должно включать.
Из анализа вопросов, связанных с государственной историкокультурной экспертизой, необходимо сделать несколько выводов:
• историко-культурная экспертиза не является государственной, так как эксперт или комиссия экспертов не являются государством- судьба объекта культурного наследия по факту может зависеть от воле-излияния одного человека или небольшой группы лиц, мнение которых может не совпадать с мнением по данному вопросу огромного количества других индивидуумов-
• памятник становится памятником истории и культуры не из-за того, что является материальным проявлением культурного наследия и культурной ценностью, а из-за того, что в реестре имеется соответствующая запись, внесенная на основании постановления Правительства Р Ф или указа Президента Р Ф, хотя последнее и не предусмотрено Законом об ОКН [12]-
• вопросы сохранения культурной традиции вообще не попадают в поле зрения историко-культурной экспертизы, т. е. при рассмотрении вопросов, связанных с памятниками истории и культуры-
• памятником истории и культуры (объектом культурного наследия) является специфический вид недвижимой культурной ценности при условии, что он зарегистрирован органами власти государства в списках, своде или реестре в установленном законом порядке.
Список литературы
1. Аверьянова Л. Оскорбление легенды. — URL: http: //lenta. ru/articles/2008/11/18/banners/ (дата обращения: 30. 09. 2011).
2. Вишневский Б. Разрушение без нарушений // Новая газета. — 2010. -№ 58. — 12 авг. — С. 22.
3. Закон Р Ф от 25. 06. 2002 № 73-Ф3 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации // СЗ РФ. -2002. — № 26. — Ст. 2519.
4. Землю у стадиона им. Кирова хотят переоформить и поделить. — иКЬ: http: //www. zr. nevastroyka. rU/1/1995/ (дата обращения: 30. 09. 2011).
5. Козлов Д. Шушарин И. Сносить нельзя, реконструировать? — иКЬ: http: //voopik. spb. ru/index. php? option=com_content&-view=article&-id=321:130 106---&-catid=81&-Itemid=46 (дата обращения: 30. 09. 2011).
6. Кузнецова Ю. С. Лардугин А.А., Шухободский А. Б. Приватизация объектов культурного наследия федерального значения: реставрационный ежегодник. — СПб., 2008. — С. 63−64.
7. Кузнецова Ю. С. Экономика приватизации объектов культурного наследия федерального значения. (Выпускная квалификационная работа). -СПб.: Гос. ун-т информ. технологий, механики и оптики. — СПб., 2008. -129 с.
8. Лиханова Т. «Чреву Петербурга» хирург не нужен // Новая газета. -2010. -№ 39. — 3 июня. — С. 12−13.
9. Постановление Правительства Р Ф от 15. 07. 2009 № 5б9 «Об утверждении Положения о государственной историко-культурной экспертизе» // СЗ РФ № 30. — Ст. 3S12.
10. Приказ Министерства культуры РФ от 26. 0S. 2010 № 5б3 «Об утвер-
ждении Положения о порядке аттестации экспертов по проведению государственной историко-культурной экспертизы» (зарегистрировано в Минюсте Р Ф 14. 10. 2010 № 1S71S). — URL:
http: //www. rosohrancult. ru/documents/list. php? SECTION_ID=3171 (дата обращения: 30. 09. 2011).
11. Стадион им. С. М. Кирова. — URL:
http: //blazhin. spb. ru/Peterburg/Piter30. htm (дата обращения: 30. 09. 2011).
12. Указ Президента Р Ф «Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» от 20. 02. 1995 № 17б // СЗ РФ. — 1995. — № 9. — Ст. 734.
13. Orwell George. Animal Farm (1945). — Signet Classics- 50th Anniversary edition, 199б.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой