К вопросу об источниках тактико-криминалистических приёмов

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 3 (36). С. 212−217.
УДК 343. 98
К ВОПРОСУ ОБ ИСТОЧНИКАХ ТАКТИКО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ПРИЁМОВ
TO THE PROBLEM OF SOURCES OF TACTICAL-CRIMINALISTICAL TECHNIQUES
А. С. КНЯЗЬКОВ (A. S. KNYAZKOV)
Освещаются проблемные положения, связанные с пониманием источника тактических приёмов. С учётом сущности и признаков данного тактико-криминалистического средства делается вывод о том, что его непосредственным источником является криминалистическая наука.
Ключевые слова: тактический приём, тактическая рекомендация, криминалистическая наука, следственная практика, интуиция, следственный приём, имеющий тактическое содержание.
In this article the author considers problem points, connected to understanding of the source of tactical techniques. Due to the essence and features of given tactical-criminalistical means the author comes to a conclusion that its direct source is criminalistical science.
Keywords: tactical technique, tactical recommendation, criminalistical science, investigating practice, intuition, investigative technique, which has tactical content.
Обозначившееся несовпадение взглядов по вопросу о понятии и сущности тактического приёма в определённой мере продиктовано разным пониманием его источника в контексте употребления соответствующего термина. Так, например, можно прочитать, что «…одним из источников, питающих уголовно-процессуальную науку и криминалистику, является следственная и судебная практика» [1]. Данное положение, взятое вне рамок смыслового отношения, может привести к мысли о том, что конкретный автор считает возможным появление тактического приёма непосредственно в практической сфере, хотя на самом деле речь идёт о сложном характере взаимосвязи криминалистической теории и практики.
Одним из предметов дискуссии является вопрос о том, является ли практика раскрытия и расследования непосредственным «производителем» тактических приёмов- в том случае когда тот или иной автор даёт утвердительный ответ, его дальнейшей задачей становится выяснение роли криминалистики в задействовании полученного таким образом тактического приёма в своих теоретических и эмпирических построениях.
Сразу необходимо отметить крайнюю категоричность суждения М. С. Строговича о том, что следственная тактика является «. конгломератом условных, чисто эмпирических обобщений следственного опыта, далеких от теоретического исследования и обоснования» [2], что, разумеется, может быть воспринято как поддержка взгляда о том, что тактические приёмы возникают исключительно в сфере деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Представляется, что в определённой мере критический тон данного высказывания продиктован существовавшим в тот период низким уровнем развития теоретического знания в криминалистике, обусловленным многими причинами объективного и субъективного свойства.
Тем не менее и в наши дни следственной практике придаётся значение непосредственного источника тактических приёмов. Так, например, В. П. Бахин пишет, что «. теория и практика следственной деятельности постоянно рождают новые тактические приёмы, обусловленные развивающимися потребностями практики и новыми достижениями науки и техники» [3]. При этом роль
© Князьков А. С., 2013
практики видится им различной: помимо непосредственного производства тактических приёмов, она выступает как некая основа познания, влияющая на выбор направлений научных исследований [4]. На следственную практику как непосредственный источник тактических приёмов указывает и С. Ю. Якушин [5].
Р. С. Белкин, говоря о судебной, следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике как источнике происхождения тактических приёмов, подчёркивает, что «…криминалистическая наука, изучая эту практику, опыт раскрытия, расследования и предотвращения преступлений, анализирует, осмысливает, а затем совершенствует применяемые в практической деятельности средства и методы борьбы с преступностью» [6]. Ещё более точно эта мысль высказана в известном учебнике под редакцией вышеназванного автора: отмечается, что «. возникнув на практике, новый тактико-криминалистический приём или система этих приёмов. в результате анализа и обобщения становятся более совершенными.» [7]. Аналогичной точки зрения придерживаются и другие авторы, замечая, что источником тактических приёмов может быть непосредственно следственная практика [8]- также применительно к тактике судебного разбирательства указывается, что эффективными тактическими приёмами, разработанными судебной практикой, являются сопоставление, уточнение и т. д. [9]. О. В. Полстовалов под тактическим приёмом понимает «…рекомендованный криминалистикой и практикой (выделено мною. — А.К.) расследования и разрешения уголовных дел соответствующий требованиям закона и морали наиболее эффективный в конкретной ситуации способ осознанного поведения лица, осуществляющего доказывание…» [10]. Такая точка зрения в определённой мере противоречит его позиции, в соответствии с которой он разделяет правильный взгляд В. И. Комиссарова [11] и так же рассматривает тактические приёмы как результат преломления познанных криминалистической тактикой закономерностей [12].
Очевидно, что в рассуждениях Р. С. Белкина, В. П. Бахина и других авторов вопрос о происхождении тактического приёма не входит в число принципиальных. Это связано с
тем, что наряду с тактическим приёмом они выделяют тактическую рекомендацию: последняя, по их мысли, очевидно, и есть тот конструкт, который придаёт способу действия или линии поведения следователя, независимо от сферы их происхождения (в том числе уголовно-процессуальное законодательство и практика), научный характер- при этом подчёркивается, что тактические приёмы не входят в число научных положений, а лишь разрабатываются на их основе [13].
Однако нельзя не заметить, что научная рекомендация, так как её понимают приверженцы указанной позиции, не является сама по себе способом действия, а значит, и не способна показать характер непосредственного источника тактического приёма- она есть лишь «. научно и экспериментально обоснованный совет о рациональном и допустимом применении отдельных тактических приёмов субъектом соответствующего вида криминалистической тактики в различных тактических ситуациях осуществления им своей деятельности» [14]. Предельным выражением спорности взгляда на то, что источником рассматриваемого тактико-криминалистического средства является нормативно-правовой акт, выступает мнение о том, что тактические правила могут быть и в ведомственных приказах, указаниях, распоряжениях, наставлениях, инструкциях [15].
Результатом реализации такого подхода нередко является понимание тактического приёма как научной рекомендации при одновременном указании на то, что его возникновение может происходить и в области практической деятельности правоохранительных органов- при этом делается оговорка о том, что такие тактические приёмы есть результат длительного житейского и профессионального опыта лица, осуществляющего расследование преступлений [16]. Допустив, что одним из непосредственных источников тактического приёма является следственная практика, следовало бы ввести в число его признаков (критериев) такое обстоятельство, как здравый смысл. Одновременно в таком случае из числа признаков (критериев) тактического приёма следовало бы убрать его научность. Между тем анализ литературы показывает, что при определении рассматриваемого тактико-криминалистического средства
многочисленные авторы — как сторонники признания практики непосредственным источником тактических приёмов, так и их оппоненты — указывают на свойство научности приёма [17]. Раскрывая содержание научного аспекта приёма, Н. Г. Шурухнов, например, подчёркивает, что научность тактического приёма означает возможность научного предвидения результатов применения тактического приёма и определения степени точности этих результатов [18], с чем нельзя не согласиться.
Следование взгляду на правоприменительную практику как непосредственный источник тактического приёма при одновременном назывании признака его научности может привести к чрезмерно широкому пониманию науки как специфического общественного феномена, признаки которого отмечаются в литературе [19]. В равной мере можно утверждать, что основанная на житейских наблюдениях констатация того, что яблоко, сорвавшись с яблони, обязательно упадет вниз, и до открытия Исааком Ньютоном закона о всемирном тяготении уже имела характер научного суждения.
Отмечается также, что источником происхождения тактических приёмов может быть в некоторых случаях и интуиция следователя, которая понимается как основанная на опыте и знаниях интеллектуальная способность быстро, непосредственно находить решение творческой задачи при ограниченном исходном материале [20]. По сути дела, здесь видна интерпретация взгляда на следственную практику как источник тактического приёма: интуиция представлена формой мыслительной деятельности субъекта любого вида познания [21]. Оценивая в целом представленный подход, можно предположить, что он продиктован в немалой степени широким пониманием тактического приёма как способа действия (а некоторыми авторами -ещё и как линии поведения), необходимого при подготовке, производстве и фиксации хода и результатов следственного действия.
Другая позиция заключается в том, что роль следственной практики в возникновении тактических приёмов является опосредованной. Так, например, С. П. Митричев отмечает, что криминалистика занимается научным изучением и обобщением следственной прак-
тики, результатом чего является разработка приёмов следственной тактики [22]. На опосредованное значение опыта раскрытия и расследования преступлений как основного источника криминалистической тактики (а также положений общей теории криминалистики, иных наук и уголовно-процессуального законодательства) обращает внимание В. В. Яровенко [23]. Аналогично некоторые авторы видят в следственной практике, а также в различных отраслях права источник криминалистических методик [24].
В своё время В. И. Комиссаров правильно, на наш взгляд, отмечал, что в юридической литературе не всегда делаются различия между тактическими приёмами, разрабатываемыми следственной тактикой, и приёмами расследования, выявленными непосредственно практическими работниками- это ведёт к отождествлению различных по научной обоснованности приёмов расследования. При этом он подчёркивал, что если найденные в практике приёмы не получили научное обоснование в следственной тактике, то факт использования таких приёмов на практике не может являться основанием для автоматического включения их в общий ряд (систему) приёмов, разработанных следственной тактикой [25].
Таким образом, представляется верной точка зрения, в соответствии с которой следственная практика, будучи объектом криминалистического познания, сама по себе не является тем общественным институтом, который порождает, непосредственно производит тактические приёмы, одним из признаков которых является их научность.
Указание на науку как источник тактического приёма также характеризуется разнообразием мнений. Так, Р. С. Белкин пишет, что источником тактического приёма следует видеть не только результаты криминалистических научных изысканий, но и другие науки, часть достижений которых трансформируется в криминалистические средства и методы [26]. Разделяя указанный взгляд, отдельные авторы конкретизируют это положение, замечая, что тактические приёмы могут быть не только разработаны криминалистикой, но и «восприняты из других наук» [27]. Такими науками называются, прежде всего, психология, логика, этика, судебная
медицина, судебная психиатрия, математика, теория игр, педагогика, статистика, виктимо-логия, научная организация труда, лингвистика, социология и т. д. [28].
Выделение данного обстоятельства как самостоятельного источника криминалистических приёмов представляется спорным, поскольку «заимствованное» знание в большей или меньшей мере адаптируется через понятийный аппарат и систему рекомендаций криминалистической науки, основанных на её основополагающих началах- результатом этого является в большей или меньшей мере творчески «приспособленное» и однозначно новое знание. «Не умаляя роли логики и психологии, а в особенности обобщений следственной практики в формировании тактических приёмов, — писал Е. П. Ищенко -мы всё же не можем согласиться с утверждением о том, что основу соответствующего раздела криминалистики составляют лишь логика, психология, научная организация труда, а также обобщения следственной практики: не менее важными являются тактические и процессуальные основы криминалистической тактики» [29]. Разделяя указанное положение, В. И. Комиссаров делает правильное уточнение о том, что включать в понятие «тактика» перечень наук, на основе которых формируются тактические приёмы, представляется нецелесообразным [30]. Оценивая взгляд тех авторов, которые источником тактических приёмов видят положения логики, психологии и т. п., можно предположить, что в этом случае они делают акцент на содержательном компоненте тактического приёма.
Рациональность критикуемой нами точки зрения видится в том, что называемые источники тактического приёма имеют родовое понятие — науку. Однако в вышеназванном случае происходит, на наш взгляд, смешение двух понятий: источника содержания отдельных тактических приёмов и отрасли науки, специально занимающейся разработкой указанного тактико-криминалистического средства, выступающей в роли его непосредственного источника. Именно в смысле источника содержания тактических приёмов Л. Я. Драпкин и В. Н. Карагодин кладут в основу одной из классификаций такое обстоятельство, как научно-информационный
источник их происхождения [31]. Поэтому представляется правильным видеть лишь одну научную сферу появления рассматриваемого тактико-криминалистического средства — научное криминалистическое познание: тактический приём есть результат, продукт криминалистической науки, учитывающей положения уголовно-процессуальной науки и, соответственно, уголовно-процессуального законодательства [32]. При этом формой тактического приёма выступает научная рекомендация: соответствующим образом криминалистическая наука выражает полученный ею прикладной результат.
Наконец, поддерживаемый нами взгляд имеет и дидактическое значение: признание практики как формы конструирования тактического приёма способно принизить роль криминалистической науки и вызвать нигилистическое отношение к ней у студентов, а также у сотрудников органов, осуществляющих раскрытие и расследование преступлений. Дело в том, что история отечественной криминалистики и анализ современного состояния практики внедрения её научных достижений свидетельствуют о существовании некоторой доли пренебрежения органами предварительного расследования соответствующими рекомендациями. Очевидно, что дело здесь не только в отдельных случаях, когда практике предлагаются псевдонаучные рекомендации либо стиль отдельных научных публикаций «отпугивает» правоприменителей — речь идёт об укоренившейся в сознании должностных лиц правоохранительных органов мысли о том, что сама практика позволяет любому начинающему свою следственную деятельность лицу отыскивать в ней приёмы, средства и методы ведения расследования, не прибегая к результатам криминалистических исследований. Представляется, что сама криминалистика путём преувеличения возможности метода изучения следственной и судебной практики, в ущерб теоретическому поиску эффективных положений, направленных на осмысление закономерностей деятельности субъекта уголовного преследования и разрешения уголовного дела, порождает такую мысль. О том, что этот метод в случае его гиперболизации может повлечь для криминалистики и уголовного процесса нежелательные последствия,
говорят отдельные авторы- в своих суждениях они исходят из того, что в круг эмпирического исследования вовлекается лишь малая часть соответствующей практики, которая к тому же может касаться преступлений, имеющих высокий уровень латентности [33].
На наш взгляд, в тех случаях когда идёт речь о практике как сфере появления определённого приёма, следует делать оговорку о его специфической форме. Ранее мы предлагали определять способ действия следователя, о котором неизвестно криминалистической науке, как следственный приём, имеющий тактическое содержание [34].
Вместе с тем справедливо будет говорить о практике как предпосылке конструирования тактико-криминалистических средств, в том числе операциональных, к которым относится тактический приём. Практику следует рассматривать как критерий рациональности тактического приёма, а в определённых случаях — и как критерий его этичности. Неслучайно известнейший российский юрист И. Я. Фойницкий придавал науке особую роль в выработке необходимых приёмов исследования уголовного дела в суде при условии их надлежащей проверки практикой [35].
В заключение следует сказать, что понимание тактико-криминалистического приёма как научной рекомендации исключает постановку вопроса об отнесении к числу его непосредственных источников таких факторов, как следственная практика, уголовно-процессуальное законодательство и подзаконные нормативно-правовые акты, иные, кроме криминалистики, сферы науки, а также интуиция субъекта предварительного расследования.
1. Комиссаров В. И. Криминалистическая тактика: история, современное состояние и перспективы развития: монография. — М.: Юр-литинформ, 2009. — С. 13.
2. Строгович М. С. Уголовный процесс: учебник. — М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1946. -С. 28.
3. Бахин В. П. Криминалистика. Проблемы и мнения (1962−2002). — Киев, 2002. — С. 133.
4. Бахин В. П. Понятие. Средства и принципы криминалистической тактики // Специализированный курс криминалистики (для слушателей вузов МВД СССР, обучающихся на базе среднего специального юридического об-
разования): учебник. — Киев: НИ И РИО КВШ МВД СССР, 1987. — С. 193.
5. Якушин С. Ю. Тактические приёмы при расследовании преступлений. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1983. — С. 45.
6. Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. -Т. 1: Общая теория криминалистики. — М.: Юристъ, 1997. — С. 148.
7. Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г., Россинская Е. Р. Криминалистика: учебник для вузов / под ред. проф. Р. С. Белкина. -М.: Норма, 2004. — С. 466−467.
8. Москвин Е. О. Тактико-психологические приёмы следователя (основы формирования и воздействия): дис. … канд. юрид. наук. — Воронеж, 2003. — С. 76.
9. Сычева О. А., Якушин С. Ю. Тактические средства исследования доказательств в суде: понятие и виды // Учёные записки Казанского государственного университета. — Казань, 2007. — Т. 149, кн. 6. — С. 297.
10. Полстовалов О. В. Процессуальные, нравственные и психологические проблемы криминалистической тактики на современном этапе: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. — Саратов, 2009. — С. 10.
11. Комиссаров В. И. Актуальные проблемы следственной тактики: дис. д-ра юрид. наук. — Саратов, 1989. — С. 132.
12. Полстовалов О. В. Указ. соч. — С. 10.
13. Белкин Р. С. Указ. соч. — С. 287−288.
14. Баев О. Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. — М.: Экзамен, 2008. — С. 29 — Его же. Основы криминалистики: курс лекций. — М.: Экзамен, 2001. — С. 200−201.
15. Крестовников О. А. Логико-информационная структура и система следственных действий, приёмов, операций // Криминалистика: информационные технологии доказывания: учебник для вузов / под ред. В. Я. Колдина. -М.: Зерцало-М, 2007. — С. 467.
16. Величкин С. А. Понятие тактических приёмов. Критерии их допустимости и общие свойства // Криминалистика: учебник / под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло. — СПб.: Лань, 2001. — С. 421−423.
17. Там же. — С. 423 — Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г., Россинская Е. Р. Указ. соч. — С. 456−467 — Колдин В. Я. Тактический приём в системе криминалистической деятельности // Криминалистика: учебник / отв. ред. Н. П. Яблоков. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2005. — С. 397 — Енике-ев М. И., Образцов В. А., Эминов В. Е. Следственные действия: психология, тактика, технология: учебное пособие. — М.: Т К Велби: Проспект, 2007. — С. 13 — Головин А. Ю. Криминалистическая систематика: монография /
под ред. Н. П. Яблокова. — М.: ЛексЭст, 2002. — С. 206.
18. Шурухнов Н. Г. Криминалистика: учебник. -2-е изд., испр. и доп. — М.: Эксмо, 2008. -С. 261−262.
19. Лебедев С. А. Введение. Понятие науки // Философия науки: учебное пособие для вузов / под ред. С. А. Лебедева. — 4-е изд., пере-раб. и доп. — М.: Академический Проект, 2006. — С. 7−30 — Степин В. С. Философия науки. Общие проблемы: учебник для аспирантов. — М.: Гардарики, 2008. — С. 119.
20. Гранат Н. Л., Ратинов А. Р. Решение следственных задач. — Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1978. — С. 24 — Луценко О. А. Источники формирования тактических приёмов в следственной практике // Юристъ-Право-ведъ. — 2009. — № 4. — С. 32.
21. Алексеев П. В. Познавательные способности человека // Алексеев П. В., Панин А. В. Философия: учебник. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Прогресс, 2010. — С. 298.
22. Митричев С. П. Задачи советской криминалистики // Соц. законность. — 1951. — № 6. -С. 13.
23. Яровенко В. В. Общие положения криминалистической тактики // Криминалистика: курс лекций / отв. ред. В. В. Яровенко. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2002. -С. 240−241.
24. Гармаев Ю. П. Теоретические основы формирования криминалистических методик расследования преступлений: дис. … д-ра юрид. наук. — М., 2003. — С. 206−210.
25. Комиссаров В. И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики / под ред. проф. А. Н. Васильева. — Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 1980. — С. 23−24.
26. Белкин Р. С. Указ. соч. — С. 148−149.
27. Сычева О. А., Якушин С. Ю. Указ. соч. — С. 297.
28. Москвин Е. О. Тактический приём: монография. — М.: Юрлитинформ, 2006. — С. 46−47 — Коновалова В. Е. Криминалистическая тактика: состояние и тенденции // Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики на современном этапе: межвуз. сб. науч. тр. — Одесса: Одесский ун-т, 1993. — С. 149 — Шепитько В. Ю. Теория криминалистической тактики: монография. — Харьков, 1969.
— С. 41−42 — Луценко О. А. Источники формирования тактических приёмов в следственной практике // Юристъ-Правоведъ. — 2009. — № 4.
— С. 32.
29. Ищенко Е. П. Тактический приём и место научно-технических средств в его структуре // Теоретические проблемы криминалистической тактики: межвуз. сб. науч. тр. -Свердловск: Изд-во УрГУ, 1981. — С. 51.
30. Комиссаров В. И. Криминалистическая тактика: история, современное состояние и перспективы развития. — С. 89.
31. Драпкин Л. Я., Карагодин В. Н. Криминалистика: учебник. — М.: Т К Велби: Проспект, 2007. — С. 177.
32. Комиссаров В. И. Научные, правовые и нравственные основы следственной тактики / под ред. А. Н. Васильева. — Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 1980. — С. 47.
33. Семенов А. Ю. О гипотезе в криминалистике // Сибирский юридический вестник. -2005. — № 1. — С. 73.
34. Князьков А. С. Криминалистика: курс лекций / под ред. проф. Н. Т. Ведерникова. — Томск: ТМЛ-Пресс, 2008. — С. 449.
35. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. — Т. 1. (Извлечения) // История русской правовой мысли: биографии, документы, публикации / отв. ред. С. А. Пяткина. -М.: Остожье, 1998. — С. 530−532.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой