К вопросу об особенностях перевода эмоционально-экспрессивной лексики (на примере рассказа Джона Чивера «Ангел на мосту» в переводе Р. Литвиновой)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 811. 111
К ВОПРОСУ ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ПЕРЕВОДА ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЭКСПРЕССИВНОЙ ЛЕКСИКИ (на примере рассказа Джона Чивера «Ангел на мосту»
в переводе Р. Литвиновой)
ASPECTS OF THE EMOTIONAL EXPRESSIVE VOCABULARY INTERPRETATION (basing on"The Angel on the Bridge" story
by John Cheever translated by R. Litvinova
© 2016 Гаджиагаева В. Г., Алисултанов А. С., Алиева Л. А.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2016 Gadzhiagaeva V. G., Alisultanov A. S., Alieva L. A.
Dagestan State Pedagogical University
Резюме. В статье осуществлен анализ особенностей перевода эмоционально-экспрессивной лексики в рассказе Дж. Чивера «Ангел на мосту» в переводе Р. Литвиновой. В большинстве случаев для передачи эмоционально-экспрессивной лексики переводчики обращаются к различным переводческим приемам. Наиболее используемые среди них — трансформации и прием компенсации. В переводе при описании эмоционального состояния героев рассказа преобладают лексико-грамматические трансформации, а прямая речь характеризуется отсутствием экспрессивности на вербальном уровне.
Abstract. The article considers the peculiarities of emotional expressive vocabulary in the story by J. Cheever «The Angel on the Bridge& quot- translated by R. Litvinova. In the most cases transformation and compensation as the devices of translating are used to interpret the emotional expressive vocabulary. The most used among them are the transformations and the device of compensation. Lexico-grammatical transformations are prevailed in describing the emotional state of the characters of the story, while the direct speech is characterized by the lack of expressiveness on the verbal level.
Resjume. V stat'-e osushhestvlen analiz osobennostej perevoda jemocional'-no-jekspressivnoj leksiki v rasskaze Dzh. Chivera «Angel na mostu» v perevode R. Litvinovoj. V bol'-shinstve sluchaev dlja peredachi jemocional'-no-jekspressivnoj leksiki perevodchiki obrashhajutsja k razlichnym perevodcheskim priemam. Naibolee ispol'-zuemye sredi nih — transformacii i priem kompensacii. V perevode pri opisanii jemocional'-nogo sostojanija geroev rasskaza preobladajut leksikogrammaticheskie transformacii, a prjamaja rech'- harakterizuetsja otsutstviem jekspressivnosti na verbal'-nom urovne.
Ключевые слова: эмоционально-экспрессивная лексика, лексико-грамматические трансформации, перевод, реципиенты, прием компенсации.
Keywords: emotional-expressive vocabulary, lexico-grammatical transformations, translation, recipients, compensation.
Klyuchevye slova: jemocional'-no-jekspressivnaja leksika, leksiko-grammaticheskie transformacii, perevod, recipienty, priem kompensacii.
Коннотативный аспект содержания текста может нести более значимую информацию, чем его денотативный компонент. При переводе художественного текста должен быть учтен эмотивный аспект коммуникации [2. С. 68]. Известно, что коннотативную информацию сложнее передать на переводимый язык из-за идеоэтнических различий языков,
по той причине что средства и способы выражения одних и тех же эмоций в языках могут существенно различаться [3. С. 81]. Несмотря на то, что проблема перевода коннотативной лексики издавна привлекала внимание отечественных и зарубежных исследователей (В. В. Виноградов, А. Мартине, Л. В. Щерба и др.), она еще недостаточно исследована.
Наблюдения над текстами рассказов Джона Чивера демонстрируют эмоциональность речи его персонажей, представленной в виде прямой или чаще несобственно-прямой речи. От ситуации к ситуации речь производит впечатление несколько нереальной — и это вполне соответствует гротеску и символике сюжетов многих рассказов Джона Чивера.
В своем рассказе «Ангел на мосту» Джон Чивер использует значительное количество слов, относящихся к эмоциональной сфере. Здесь мы попробуем проанализировать эмоционально экспрессивную лексику в языке оригинала и языке перевода в сопоставлении.
Так, если мы проанализуруем из нижеприведенного предложения слова troubled, touching and painful, которые описывают эмоциональное состояние матери героя, то заметим, что слово troubled переведено с использованием лексико-грамматической трансформации — «произвело на мою матушку впечатление довольно тягостное». Слова touching and painful подверглись дословному переводу. Переводчик незначительно меняет синтаксическую структуру предложения, что позволяет ему сохранить его экспрессивность в языке перевода.
She seemed troubled by the airport waiting room, with its illuminated advertisements, vaulted ceiling, and touching and painful scenes of separation played out to an uproar of continuous tango music. «Казалось, что зал ожидания аэропорта, его иллюминированные рекламы, сводчатый потолок, бесконечное оглушающее танго, под звуки которого разыгрывались трогательные и тягостные сцены прощания, производило на мою матушку довольно тягостное впечатление».
В следующем примере можно также отметить, что экспрессивность предложения достигается за счет лексики, описывающей эмоциональное состояние героя feeling of forlornness, a sulky and childish sense of estrangement. Прием переводческой трансформации и компенсации, к которому обращается переводчик во второй части предложения, позволяет ей передать описываемое состояние максимально приближенно. Слова forlornness и estrangement переведены описательно: «кажется, что вас забыли, забросили и все вам дико, и все вам чужие».
The gold thread in the upholstery scratches your cheek, and there is a momentary feeling of forlornness, a sulky and childish sense of estrangement. «Золотые нити в обивке мебели царапают
щеку, и вам на мгновение кажется, что вас забыли, забросили, и вы по-детски обижаетесь на весь мир- все вам дико, и все вам чужие».
Анализируя далее по тексту рассказа, замечаем, что для передачи экспрессивности предложения переводчик прибегает к изменению его коммуникативной целеустановки, в результате чего предложение из повествовательного становится восклицательным. Это предложение является примером того, как экспрессивность может усилиться в языке перевода.
Eg.: You find good companions, of course, and bores, but most of the errands we run at such high attitudes are humble and terrestrial. «Конечно, вы познакомились с попутчиками, среди которых оказались и приятные собеседники и докучливые говоруны. Но дела, заставляющие нас взмывать над землей, в общем-то, ничтожны и прозаичны!»
Прилагательное печально в приведенном ниже примере не передает того авторского замысла, который был вложен автором в эпитет miserably. Рассказчиком подчеркивается, что его брат выглядел именно жалко, а не печально. Поэтому, на наш взгляд, в данном примере целесообразнее было бы использование оборота с несчастным видом — «сказал он с несчастным видом».
& quot-I'-m afraid of elevators& quot-, he said miserably. — «Я боюсь лифта» — печально сказал он.
Использование лексической трансформации в следующем предложении, напротив, способствует удачному применению перевода слов, выражающих эмоциональное состояние героя. Обращение переводчика к приему лексических добавлений только подчеркивает лаконичную экспрессивность, свойственную произведениям Джона Чивера.
I laughed — cruelly, I guess. «Я засмеялся, и это, должно быть, было жестоко с моей стороны».
Далее в тексте мы наблюдаем, что эмоционально-экспрессивная лексика служит для передачи именно эмоционального состояния героя humiliated — crushed. Экспрессивность в английском тексте достигается за счет сочетания использования эмоционально-экспрессивной лексики, с одной стороны, и приема градации — с другой. В русском языке прием градации утерян, так как прилагательное несчастный не обладает тем экспрессивным потенциалом, который присущ английскому прилагательному crushed. С другой стороны, автор прибегает к приему компенсации (made me feel — «приятное чувство превосходства невольно шевельнулось у меня в груди»).
There has always been a strain of jealousy in our feelings about one another, and I'-m aware, at some obscure level, that he makes more money and has more of everything than I, and to see him humiliated — crushed — saddened me but at the same time made me feel that I had taken a stunning lead in the race for honours that is at the bottom of our relationship. «Так случилось, что наши отношения издавна пронизывала взаимная зависть, и в глубине души я был уверен, что брат зарабатывает больше меня и что вообще у него всего было больше, чем у меня. И как бы мне не было жаль видеть его таким — оскорбленным и несчастным, приятное чувство превосходства невольно шевельнулось у меня в груди. Мне показалось, что в том соревновании, которое составляло основу наших отношений, я вырвался на целую голову вперед».
Для перевода вульгаризма sons of bitches переводчик обращается к соответствующей русской фразе сукины дети. С другой стороны, в том же самом предложении переводчик прибегает к неточному переводу устойчивого словосочетания to give somebody enough rope to hang oneself «предоставить кому-л. свободу действий, так как в русском языке такое выражение не несет актуализации дополнительных коннотационных значений».
I'-ll stay up here until September and give those sons of bitches enough rope to hang themselves. «Побуду здесь до сентября, и пусть они, сукины дети, без меня сломят себе шею».
Следует отметить, что в языке оригинала экспрессивность высказываний достигнута за счет использования а) эпитетов sweet, adorable, которые дословно переведены — любимой жене и обожаемым деткам- б) квантитативной гиперболы — millions and millions dollars, переданная с помощью приема компенсации нажил миллионы. Обращает на себя внимание и синтаксическая организация обоих предложений. Прием полисиндетона в английском предложении передан с помощью омиссии подлежащего в русском, что позволяет сохранить экспрессивность предложения в языке оригинала.
Не ruined his partners and betrayed his friends and broke hearts of his sweet wife and adorable children, and then, after making millions and millions of dollars he went down to his office one Saturday evening and jumped out of the window. «Разорил своих компаньонов, предал друзей, разбил сердце любимой жене и обожаемым деткам, а когда заработал миллионы, пошел однажды воскресным днем к себе в контору и выбросился из окна».
В предложении Was Aunt Martha really wearing corsets? «А тетя Марта и правда носила
корсет?» интенсификатор really передан с помощью русского интенсификатора и правда, таким образом здесь не нарушаются принципы адекватности и эквивалентности перевода.
Эмоционально-экспрессивная лексика, как видно из следующего примера, способна передать положительные эмоции, вызванные тем, что герои проводят время в сельской местности. Переводческие трансформации, связанные с опущением некоторых лексических единиц (peculiar range of sensation — ощущение), переводом прилагательного оборота resentful of a sensation с помощью деепричастного оборота и нисколько не возмущаясь этим, и ощущать, позволяют, тем не менее, максимально приближенно передать ассоциативные ряды, возникающие при чтении предложения оригинала.
Eg.: It seemed that the summer were a continent, harmonious and self-sufficient, with a peculiar range of sensation that included the feel of driving the Old Cadillac barefoot across a bumpy pasture, and the taste of water that came out of the garden hose near the tennis court, and the pleasure of pulling on a clean woolen sweater in a mountain hut at dawn, and sitting on the porch in the dark, conscious and yet not resentful of a sensation of being caught up in a web of something as tangible and fragile as thread, and the clean feeling of a long swim. «Казалось, лето — некий материк, мирный и независимый, на котором чего только не дано испытать, — ощущение, когда босиком ведешь старый «кадиллак» по ухабистой стерне, или вкус воды, что льется из садового шланга возле теннисного корта, или удовольствие натянуть чистый шерстяной свитер, когда проснешься на рассвете в горной хижине, а еще — посидеть в темноте на веранде, сознавая, что ты опутан некой сетью, ося-заемой и непрочной, словно сплетенной из паутинных нитей, и нисколько не возмущаясь этим, и ощущать, какой ты чистый после долгого плаванья».
В тексте перевода также сталкиваемся и с дословным переводом: illusion of an abyss «призрак бездны». Незначительную неточность перевода illusion «призрак можно объяснить нормами русского языка, в котором выражение иллюзия бездны звучало бы не так натурально, как призрак бездны».
Eg.: Then the stars came out, the earth rumbled downwards, the illusion of an abyss was lost. «Потом загорелись звезды, земля вернулась на свое место, призрак бездны исчез».
Анализ перевода рассказа позволяет сделать вывод о том, что в большинстве случаев для передачи эмоционально-экспрессивной
лексики переводчики обращаются к различным переводческим приемам. Наиболее популярные среди них — трансформации и прием компенсации. В переводе при описа-
нии эмоционального состояния героев рассказа преобладают лексико-грамматические трансформации, а прямая речь характеризуется отсутствием экспрессивности на вербальном уровне.
Литература
1. Большой англо-русский словарь / под ред. И. Р. Гальперина. М., 1972. 2. Вафеев Р. А. К определению категории оценочности и экспрессивности при сопоставлении языков. Тюмень, 2010. 3. Тюленев С. В. Теория перевода: учебное пособие. М.: Гардарики, 2007. 4. Чивер Джон. Рассказы. М.: Просвещение, 1976. 5. Cheever John. Selected Stories. M.: Progress, 1984. References
1. Great English-Russian dictionary / ed. by I. R. Galperin. M., 1972. 2. Vafeev R. A. The definition categories of evaluation and expressiveness when comparing languages. Tyumen, 2010. 3. Tyulenev S. V. Theory of translation: training manual. M.: Gardariki, 2007. 4. Cheever, John. Stories. M.: Prosveshchenie, 1976.
of evaluation and expressiveness when comparing languages. Tyumen, 2010. 3. Tyulenev S. V. Theory of translation: training manual. M.: Gardariki, 2007. 4. Cheever, John. Stories. M.: Prosveshchenie, 1976. 5. Cheever John. Selected Stories. M.: Progress, 1984. Literatura
1. Bol'-shoj anglo-russkij slovar'- / pod red. I. R. Gal'-perina. M., 1972. 2. Vafeev R. A. K opredeleniju kategorii
ocenochnosti i jekspressivnosti pri sopostavlenii jazykov. Tjumen'-, 2010. 3. Tjulenev S. V. Teorija perevoda: uchebnoe posobie. M.: Gardariki, 2007. 4. Chiver Dzhon. Rasskazy. M.: Prosveshhenie, 1976. 5. Cheever John. Selected Stories. M.: Progress, 1984.
Статья поступила в редакцию 05. 11. 2015
УДК 811. 133. 1
СПОСОБ ГЛАГОЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ СЕМАСИОЛОГИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ АСПЕКТУАЛЬНОСТИ (на материале временных форм Passe Compose, Passe Simple, Imparfait)
THE WAY OF A VERBAL ACTION AS A MEANS OF EXPRESSING THE SEMASIOLOGICAL CATEGORY OF THE ASPECTUALITY (basing on Passe Compose, Passe Simple, Imparfait temporal forms)
© 2016 Гасайнаева Э. З., Оздеаджиева Т. М., Хаметова Г. Д.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2016 Gasaynaeva E. Z., Ozdeadzhieva T. M., Khametova G. D.
Dagestan State Pedagogical University
Резюме. Статья посвящена способам глагольного действия во французском языке на материале временных форм passe simple, passe compose, imparfait. Рассматриваются функционирование русских глагольных форм совершенного и несовершенного вида и их эквиваленты во французском языке.
Abstract. The article deals with the ways of a verbal action in French on the material of temporal forms passe simple, passe compose, imparfait. The authors discuss functioning the Russian verbal forms of the perfect and imperfect aspect and their French equivalents.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой