Формирование пространственной картины мира в процессе обучения теологов (иностранные языки)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 372. 881.1 Д. А. Демина
канд. пед. наук, зав. каф. лингвистики и профессиональной коммуникации в области теологии, МГЛУ- e-mail: dasha_k@mail. ru
ФОРМИРОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ КАРТИНЫ МИРА В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ ТЕОЛОГОВ (иностранные языки)
В статье освещается вопрос формирования пространственной картины мира в различных культурах. Автор говорит о роли и взаимосвязи культуры, языка, профессии и географической местности в процессе восприятия пространства и ретрансляции сформированного восприятия.
Ключевые слова: картина мира- пространство- вторичная языковая личность.
Demina D. A.
Ph.D. (Pedagogics), Head of Department of Linguistics and Professional Communication in the Sphere of Theology, MSLU- e-mail: dasha_k@mail. ru
FORMING SPATIAL WORLD PICTURE IN THE PROCESS OF TEACHING THEOLOGIANS (language learning)
The article is devoted to forming spatial world picture in different cultures. The author considers the role and correlation of culture, language, profession and geographical environment in the process of space perception and retransmission of the formed world picture.
Key words: world picture- space- second language personality.
Понятие «пространство» является фундаментальной бытийной категорией. Каждый человек, представитель любой культуры, живет в пространстве, воспринимает его, формирует о нем свои представления.
Современные философы в своих концепциях выделяют реальное, перцептуальное, концептуальное и другие типы пространства [6, с. 16- 7, с. 56]. Реальное или физическое пространство — это пространство, существующее «на самом деле», оно связано с наличием реальных объектов и явлений внешнего мира [6, с. 16- 7, с. 56]. Перцептуальное пространство — пространство, каким его воспринимает человек своими органами чувств, иными словами, кажущееся пространство, которое, следовательно, может быть сугубо индивидуальным [7, с. 56].
Концептуальное пространство — абстрактная модель, отражение реального пространства на уровне понятий (концептов), имеющих одинаковый смысл для всех людей [4, с. 11]. Физики В. К. Потемкин и А. Л. Симанов характеризуют концептуальное пространство как научное представление о реальном пространстве [6, с. 56].
Французский философ и социальный теоретик Анри Лефевр, занимавшийся разработкой «единой теории пространства, которой он дал название & quot-спациология"-» (spatiology)1 [14], критиковал любое разделение и предлагал такую триаду пространства: 1. Обжитое (lived) пространство — повседневный чувствительный опыт пространства, именно на этом уровне формируются «пространственные привязанности» (родина, родительский дом). В этом пространстве Лефевр выделяет 2 уровня: реальное и воображаемое пространство. 2. Понимаемое (conceived) пространство — репрезентации пространства в форме моделей и планов. Это интерпретация пространства представителями различных профессий, которые занимаются пространственными практиками (архитекторы, философы, политики, инженеры и др.). Это репрезентация через пространственные практики власти и идеологии, которая находит свое материально выражение в памятниках, фабриках, башнях и т. п. 3. Воспринимаемое (percieved) пространство — «пространственные компетенции», практики, которые структурируют социальное пространство (например, практики организации труда). Это пространство опосредует понимаемое и обживаемое пространства.
У Лефевра речь идет о социальном пространстве, однако ученый считает, что «любое пространство предполагает, содержит и скрывает социальные отношения… «2 [14]. Концепция Лефевра важна для нас
1 Исследования Лефевра носили идеологический характер. С точки зрения исследователя, развиваемые в начале XX в. редукционистские пространственные теории формировали искаженное восприятие пространства. Лефевр рассматривает вопрос о производстве пространства в контексте проблемы производства и воспроизводства социальных отношений, что позволит изменить последние. В редукционистских теориях, которые разбивают пространство на фрагменты (социальный, смысловой, физический), философ видел опасность превращения пространства в простую пассивную емкость.
2 В свою очередь социальные отношения также могут реально существовать только в форме пространственных отношений во всей полноте измерений [14].
с точки зрения полноты восприятия пространства, которое философ никогда не сводит к одному фактору — это всегда некий комплекс. Например, описывая городское пространство Венеции, автор подчеркивает связь самого места (природы) с историей, с социальными отношениями и др. — только в их взаимодействии мог возникнуть этот уникальный город.
Мы видим, что при производстве пространства играет роль целый комплекс составляющих. Такая же картина представляется и в процессе восприятия и репродукции пространства. И хотя отделить их друг от друга не представляется возможным — они влияют друг на друга, обусловливают друг друга — мы считаем, что учитывать по возможности роль каждого из них в процессе формирования вторичной языковой личности необходимо. Это важно для создания целостной картины мира изучаемого языка.
Представитель любой культуры постоянно живет и функционирует в пространстве и то, как человек видит и воспринимает пространство, как усваивает концепты пространства и какую картину мира формирует и ретранслирует далее зависит от множества факторов.
• Реальное пространство, которое окружает человека в его повседневной жизни с детства и позже в профессиональной сфере.
Это реальное пространство часто изначально разное у представителей различных культур в силу природных особенностей региона. Привыкая к окружающему миру с самого детства, человек затем переносит этот опыт на новые познаваемые объекты. Так и пространство, присущее конкретной местности, отражается в эпосе, языке, что также влияет на картину мира человека.
• Культура, которая также оказывает влияние на формирование пространственной картины мира у человека, а также обусловливает определенные модели поведения.
Как замечает Ю. С. Степанов, «мы отчетливо осознаем, что обращение с пространством — определенным образом нормированный аспект человеческого поведения, когда замечаем, что люди, воспитанные в разных национальных культурах, обращаются по существу с ним по-разному, в соответствии с принятыми в их стране моделями» [8, с. 8].
Одним из первых ученых, которые занимались восприятием пространства человеком, был Э. Холл. Этот исследователь выявил существенные отличия пространственного поведения у представителей
различных культур. Э. Холл является основателем проксемики, которая изучает закономерности территориальной и пространственной организации коммуникации, влияние пространственных характеристик на межличностное общение. Исследования этого ученого показали, что пространственная организация акта коммуникации (территориальность, индивидуальная дистанция, персональное пространство, оптимальное размещение группы в помещении и т. д.) существенно различается в разных культурах и может быть значимой для процесса коммуникации [13].
Человек живет не просто в каком-то географическом месте, но окружающие человека места культурно насыщенны, они составляют особое культурно-смысловое пространство со своими значимыми местами, которые могут влиять на поведение человека в данном месте, на ход его мыслей, на его чувства. Такой культурный смысл часто недоступен представителям иной культуры. Носители культуры, обитающие в данном конкретном месте, часто не осознают культурного компонента, но действуют соответственно «требованиям» места в силу воспитанной обществом привычки.
В области культурно-смыслового пространства важную роль играет исторический компонент. Понимание пространства и времени изменялось по мере прироста знаний. В наиболее архаичных представлениях пространство и время не вычленялись из материальных объектов и процессов природы, они не воспринимались как объективные природные сущности. Мышление человека было преимущественно конкретным: человек мог хорошо ориентироваться в пространстве, но не воспринимал его вне практической деятельности [3, с. 28]. Постепенно развивались научные представления о пространстве, на формирование которых оказывало возрастающее влияние накопление эмпирического опыта, и в первую очередь опыта, связанного с геометрическими измерениями и астрономическими наблюдениями. Данный опыт также имел культурно-специфические черты. Со временем и с развитием научного знания различия становились всё менее явными, однако не стерлись до конца, и некоторые культурно обусловленные особенности восприятия пространства продолжают оказывать свое влияние на картину мира каждого человека.
• Язык, с помощью которого человек не только описывает пространство, но и воспринимает его через сформировавшуюся языковую картину мира.
Восприятие пространства отражается в языке, выражается через язык. Категория пространства объективирована человеком в языке для обозначения ориентации в конкретном пространстве. Базовые понятия пространственной системы (объект, место, ориентация, статическое расположение объектов в пространстве и их перемещение) отражены во всех современных языках. Благодаря общности физиологии человеческого организма и деятельности человека пространство воспринимается людьми сходным образом, однако имеются определенные культурно и исторически обусловленные нюансы в выражении восприятия пространства.
Например, пространственный фрагмент языковой картины мира в сознании носителей различных языков включает различный набор средств для своего выражения. В индоевропейских языках это -система предлогов, которая сходна в различных языках, но, тем не менее, выявляются и некоторые различия (например, употребление предлогов «auf», «an» в немецком языке и «on» в английском, а также «на» в русском и др.), которые могут вызывать явление интерференции и приводить к языковым ошибкам при изучении иностранных языков даже одной ветви.
Пространственный компонент представлен в языках наречиями, глаголами с пространственным значением, глаголами движения (быть, находиться где-то, перемещаться куда-л. и др.), с названиями частей света, географическими названиями, реалиями и др. При выражении пространственного значения с помощью различных лексических единиц исследователями выделяются определенные различия в различных языках. Например, как считал В. Г. Гак: «Объективно существующее различие между движением человека пешком и с помощью транспорта отражается в значении русских глаголов идти и ехать, но никак лексически не выражается во французском. С другой стороны, в русском языке употребляют один и тот же глагол в сочетаниях пароход плывет, человек плывет, бревно плывет, хотя сами по себе эти действия различны и во французском языке обозначаются разными глаголами: naviguer, nager, flotter. Аналогично в немецком: fahren (о корабле), segeln (под парусом), schwimmen (о человеке), ziehen (об облаках). Семантические расхождения такого рода вызваны тем, что люди, пользуясь разными языками, по-разному членят объективный мир: каждый язык имеет свою & quot-картину мира& quot-» [1, с. 20].
В работах Т. В. Цивьян, В. Н. Топорова, Т. В Топоровой [9−11] и др. для описания пространства выработан способ анализа бинарных оппозиций, который объясняется объективно бинарным характером восприятия самого пространства. Такое восприятие пространства обусловлено физически (строением тела, парными частями тела, симметрией), а также онтологически (суть дуальных членений связана с биологическим значением разнополости) и гносеологически (творческий подход к познанию, способность к сопоставлению и противопоставлению, к выделению противоположных свойств предметов при наличии общей основы для сопоставления).
Различные исторические формы восприятия пространства также остались выраженными в языке [5]. Так, В. Н. Топоров вывел специфические характеристики мифопоэтического восприятия пространства. В мифах встречается идея о происхождении частей космического или земного пространства из членов тела Первочеловека. В мифопоэти-ческом сознании для описания пространства использовался антропоморфный код, своеобразное «очеловечивание» вселенского пространства через его связь с частями человеческого тела: подножье горы, горный хребет, устье реки, глава горы, горловина и т. д., а также понятия правое / левое, верх / низ и др. [9, с. 232−245]. В немецком языке аналогично: Bergfuss, Bergrucken, Flussmundung и др.
Позже в языке находили свое отражение новые знания о категории пространства: методы измерения пространства (антропоморфные, позже метрические), научные воззрения о пространстве и о его свойствах. Многие из данных знаний нашли свое отражение в языке и, несмотря на то, что некоторые из них устарели и не соответствуют современному пониманию, они остались запечатленными в языке и относятся к национальной языковой картине мира. Соответствующие понятия в языке вызывают определенные образы у говорящих. Например: вершок — мера длины для измерения роста. Для выражения роста человека использовали сочетание «X аршинов и Y вершков», домашних мелких животных измеряли вершками. В современном разговорном языке осталось юмористическое выражение «от горшка два вершка».
Для того, чтобы верно понимать подобные выражения, а также воспринимать различное отношение к пространству, необходимо формировать у обучающихся соответствующие схемы общения и образы, которые вызывают соответствующие лексические единицы у инофонов.
Особого внимания заслуживает тот факт, что даже общечеловеческие понятия, в том числе научные термины, могут иметь свою культурную составляющую. Семантика традиционно считающихся эквивалентными в различных языках слов может не совпадать. Как пример можно привести результат диссертационного исследования Ю. В. Гринкевич, которая проанализировала, как представлены геометрические символы круга и квадрата в мифологии, религии, истории и в искусстве русско- и англоязычной культур. Ю. В. Гринкевич приходит к выводу, что «квадрат в русской языковой картине мира играет заметно менее существенную роль по сравнению с кругом. Вклад концепта круг более существенен для русской национальной картины мира, в то время как для английской национальной картины мира концепты квадрат и круг одинаково значимы, т. е. по сравнению с англоязычной, русскоязычная культура более «круглая», а англоязычная, по сравнению с русскоязычной, более «квадратная» [2].
Этот факт находит отражение как в языке, в том числе в устойчивых выражениях, так и в пространственной деятельности (например, в устройстве городов).
Причины этого автор видит в том числе в религиозной картине мира, присущей этим народам в их историческом развитии. Так, «геометрический символ круга хорошо представлен в обеих культурах, поскольку солярный культ изначально был присущ всем индоевропейским народам. Небесный символизм и вера в небесную силу (культ солнца) лежали в основе первобытных ритуалов и ранней архитектуры… Квадрат как мифологический символ также играл существенную роль в обеих изучаемых культурных традициях. Он использовался для обозначения горизонтальной плоскости Мирового древа и, собственно, земли в противопоставлении кругу — небу. На представлении о квадрате как о символе мироздания основана архитектура храмовых сооружений и геометрия поселений. квадрат был символом земли, а культ земли, плодородия и связанных с ними языческих богов оказался менее востребованным в христианской религии, проповедующей воздержание и превосходство духа над плотью. Поэтому и квадрат как символ земли оказался почти забытым и не настолько востребованным, как круг. Однако в англоязычной культуре квадрат все-таки играет более существенную роль в силу того, что, во-первых, по-видимому, он изначально у кельтов был более значим
(кельтский символ центра мира) и распространен, чем у славян- а во-вторых, сказалось римское влияние, в частности архитектуры (переход от круглых в плане жилищ и поселений к квадратным в плане) и философии (пифагорейство)» [2].
• Профессия, представителем которой является конкретный человек.
Люди могут по-разному воспринимать окружающее пространство и свою роль в пространственной деятельности под влиянием своей профессии.
Если мы ведем речь о теологах, в этом случае профессиональная картина мира будет тесно связана с культурно обусловленной и религиозной картиной мира. В случае, если религия, которую исповедует человек, является культурообразующей, очень сложно выделить именно религиозный компонент, так как он плотно вплетается в культурный. В данной публикации мы не ставим такой задачи, так как это — тема фундаментального исследования, мы лишь хотим обозначить данную проблему и привести некоторые примеры, которые, по нашему мнению, помогут показать важность дальнейшего изучения этого вопроса.
Каждый человек выстраивает свою ментальную карту пространства, которая позволяет ему функционировать, учитывая пространственную заданность. Такая карта — это синтез различных концептов пространства и их взаимоотношений, а также и их личных воспоминаний, опыта и толкования. Для теологов особую роль играет умение составления таких ментальных карт, систематизация информации и опыта о всех видах пространства. Без такого умения невозможно более или менее полное восприятие религиозных текстов, в которых часто очень важную роль играет коннотация, связанная с каким-либо конкретным местом, а понимание этой коннотации возможно лишь в связи с предыдущими текстами какого-либо корпуса [12, с. 41−43]. Текст Священного Писания принизан сетью пространственных отношений, которые соединяют пространство прошлого и будущего. Понимание Нового Завета часто невозможно без знания Ветхого Завета, внутри Ветхого Завета также существует множество отсылок к знанию более ранних текстов.
При формировании концепта пространства также играет роль деятельность людей, те действия, которые принято в этом обществе выполнять в конкретном месте [12, с. 330]. При этом понимание
значения действий в определенном месте, позволяет воспринять пространственный концепт, который эти действия обусловливает. Это знание является необходимым для понимания сути выполняемых действий и для выстраивания собственной линии поведения. Особенную роль эти знания могут сыграть, когда мы говорим о поведении людей в священных для них местах. Это знание позволит не задевать чувства других людей и уважать их и их традиции. Именно это знание позволит не оскорбить религиозные чувства других людей, в том числе представителей иных религий и культур, и с должным уважением принять их поведение, а также не допустить неподобающего конкретному месту поведения вне зависимости от религиозных воззрений каждого человека.
Все эти особенности восприятия пространства играют важную роль при формировании иноязычной картины мира, а следовательно, и при формировании вторичной языковой личности, и заслуживают отдельного внимания в процессе обучения специалистов иностранным языкам.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гак В. Г. Языковые преобразования. — М.: Языки русской культуры, 1998. — 736 с.
2. Гринкевич Ю. В. Восприятие пространства в русскоязычной и англоязычной культурах (на материале пространственно-геометрических концептов круг и квадрат): автореф. дис. … канд. культурол. — М., 2006. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. dissercat. com/content/ vospriyatie-prostranstva-v-russkoyazychnoi-i-angloyazychnoi-kulturakh-na-materiale-prostrans
3. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. — М.: Искусство, 1972. -257 с.
4. Зобов Р. А., Мостепаненко А. М. О типологии пространственно-временных отношений в сфере искусства // Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. — Л.: Наука, 1974. — С. 58−74.
5. Кубрякова Е. С. Язык пространства и пространство языка (к постановке проблемы) // Известия РАН, серия литература и язык. — Т. 56. — № 3. — М., 1997. — С. 22−31.
6. Мостепаненко А. М. Проблема универсальных свойств пространства и времени. — Л.: Наука, 1969. — 90 с.
7. Потемкин В. К., Симанов А. Л. Пространство в структуре мира. — Новосибирск: Наука, 1990. — 176 с.
8. Степанов Ю. С. Семиотика. — М.: Наука, 1971. — 167 с.
9. Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. -М.: Наука, 1983. — С. 227−284.
10. Топорова В. М. Типология языковых концептов пространственной формы // Семантика языковых единиц: материалы VI Междунар. конф.: в 2 т. -Т. 1. — М., 1998. — С. 215−218.
11. Цивьян Т. В. Лингвистические основы балканской модели мира. — М.: Наука, 1990. — 215 с.
12. Geiger M. Gottesraume. Die literarische und theologische Konzeption von Raum im Deuteronomium. — Beitrage zur Wissenschaft vom Alten und Neuen Testament. 10. Folge. — Stuttgart: W. Kohlhammer, 2010. — 368 S.
13. HallE. The hidden dimension. — N. Y.: Doubleday, 1966. — 270 p.
14. Lefebvre H. The Production of Space. — Oxford: Blackwell, 1991. — 454 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой