Формирование растительного покрова Костанайской области (Северный Казахстан)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Геология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФОРМИРОВАНИЕ РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА КОСТАНАЙСКОЙ ОБЛАСТИ
(СЕВЕРНЫЙ КАЗАХСТАН)
Флора изученной территории характеризуется слабой самобытностью, которая обусловлена прежде всего ее молодостью. Начало становления флоры Костанайской области следует отнести к плейстоцену — к периоду самаровского оледенения. В позднем голоцене сокращается площадь лесов (в результате истребления их человеком и иссушения климата) и возрастает роль безлесных открытых пространств.
Даже всесторонний учет физико-географических условий существования флоры не всегда объясняет особенности конфигураций ареалов отдельных видов растений. В некоторых случаях растения распространены дизъюнктивно, вне связи с современными условиями, или же их ареал не охватывает полностью районы с благоприятными условиями произрастания. Основание этого противоречия естественно искать в исторических условиях — в особенностях становления флоры в связи с климатом прошлого, характером былых оледенений и путями миграции флористических элементов /1/.
Для познания генезиса флоры и растительности большую ценность представляет выявление закономерностей современного распространения растений /2−4/. При этом, конечно, ареалогические данные должны быть увязаны с палеоботаническими /5/.
Согласно данным П. Л. Горчаковского /5/ в течение третичного периода в основном установились современные очертания материков /6−8/. Североатлантический материк, соединявшийся вначале с Европой, с середины эоцена отделился от нее Атлантическим океаном. Позднее, в конце нижнего олигоцена, Северная Америка и Европа, вероятно, вновь кратковременно соединились и снова создалась возможность для обмена флорами. В Европе в палеогене было два погружения, сопровождающихся трансгрессией моря. Первое из них совпало с палеоценом, второе — с концом эоцена и началом олигоцена. Во время второго погружения море залило области Альп, Карпат, Южных Пиренеев, Русской платформы и широко распространилось в Западно-Сибирской низменности. В продолжении почти всего третичного периода Азия в районе совре-
менного Берингова пролива и южнее его смыкалась с Северной Америкой. Великое средиземное море Тетис в палеогене занимало территорию Южной Европы, юг Европейской части СССР и значительную часть Центральной Азии. В миоцене площадь Тетиса значительно сократилась. В восточной его части образовалось так называемое Сарматское море, занимавшее территории Черного и Каспийского морей и Северного Кавказа. Позднее, в плиоцене, обособились Черноморский и Каспийский бассейны. Современные Средиземное, Черное и Каспийское моря — остатки некогда огромного Тетиса /5/.
В палеогене вся территория ЗападноСибирской низменности была заполнена водами Тургайского моря. Лишь в конце олигоцена море, в связи с резким поднятием материка, отступило на юг, к Аральскому бассейну. Поднявшаяся со дна моря суша представляла собой слегка всхолмленную равнину с многочисленными замкнутыми водоемами (озерами, болотами) /5/.
Третичный период ознаменовался особенно широким распространением покрытосеменных растений. К этому времени сформировались все основные систематические группы покрытосеменных, но географическое распространение растительности еще имело очень мало общего с наблюдаемым в настоящее время. По данным А.Н. Кришто-фовича /9−10/ в первой половине третичного периода (палеоген) на территории Европы и Северной Азии существовали два основных флористических комплекса:
1. «Полтавская» флора. Субтропическая, а южнее даже тропическая, в основном вечнозеленая. Для нее характерно присутствие мангровой пальмы Nipa, пальмы Sabal, сек-
войи Sequoia, циннамомума Cinnamomum.
2. «Тургайская» флора. Умеренная листопадная лесная с большей или меньшей примесью хвойных. В ее состав входили граб (Carpinus), бук (Fagus), орех (Juglans), комп-тония (Comptonia), ликвидамбар (Liquidambar), орешник (Corylus), листопадные виды тополей (Populus) и др., а также некоторые специфические виды хвойных Taxodium distichum, Sequoia Langsdorfii.
В палеоцене — эоцене территория Западной Сибири и юга Европейской части России была занята полтавской флорой, а во всей Северной Азии от впадины Тургайско-го пролива до побережья Тихого океана была распространена тургайская флора. С конца олигоцена в связи с похолоданием климата вечнозеленая субтропическая (с тропическими элементами) полтавская флора стала оттесняться умеренной листопадной тургайской /5/.
Палеоботанические и палеопалиноло-гические исследования Тургайской впадины /11−18/ свидетельствуют о том, что в конце олигоцена — начале миоцена на междуречьях большие площади занимали хвойно-широколиственные, хвойные (таксодиевые), а также широколиственные леса (дубовые с буком, орехом, ольхой и березой), распространенные и по долинам рек.
Согласно данным Лаврова /19/ в среднем миоцене (с наступлением морской трансгрессии) площади лесов резко сократились. В лесных массивах преобладали сосновые (с участием ели и кедра) леса. Лиственные леса были представлены видами семейств Betulaceae, Fagaceae, Junglandaceae, Nyssaceae и Salicaceae.
По мнению Пугачева /20/, последующая трансформация тургайской флоры (поздний миоцен — плиоцен), вызванная усилением континентальности климата, шла по пути ее обеднения древесными породами с распространением чистых сосновых и сосново-березовых лесов. Этому периоду предшествовала следующая совокупность событий: регрессия моря Тетис, тектоническое поднятие Тур-гайской впадины и одновременное воздыма-ние Урала и Казахского нагорья. В связи с этим по обрамлению впадины происходил
плоскостной смыв кор выветривания мезо-палеозойского пенеплена (верхнего плато) с образованием нижнего плато и почти не расчлененной денудационной равнины /21−25/.
Судя по палинологическим данным /24/, в этот период в Тургайской впадине преобладают сухие степи и саванны. По долинам рек были распространены ольха, ель, дуб и клен.
В среднем плиоцене с усилением аридно-сти климата на территории Тургайской впадины преобладают полынно-маревые степи с небольшими массивами сосновых и березовых лесов /26,27/. Лесостепные ландшафты с доминированием сосновых и березовых лесов в этот период характерны для юга Западно-Сибирской низменности /28/, Башкирского Предуралья /29/ и Северного Прикас-пия /30/.
В позднем плиоцене — раннем плейстоцене, в связи с тектоническим опусканием поверхности Тургайской впадины, наступило изменение климата в сторону резкого похолодания с тенденцией большей сухости к югу. Резкое изменение климата в этот период было обусловлено оформлением ледового режима Полярного бассейна. По данным Бобоедовой /24/, полученным из отложений жуншиликской свиты, растительность в Тургайской впадине в значительной степени приближалась к современной. В это время на юге преобладали степи, севернее получили распространение лесостепи или леса полутаежного типа.
В дальнейшем, главным образом в эпохи оледенения плейстоцена севера Западной Сибири, во внеледниковой зоне Тургайской впадины ритмические изменения климата на фоне прерывисто-восходящих тектонических движений обусловили циклическое перемещение и коренную перестройку растительных ландшафтов, которые сопровождались прогрессирующим остепнением /20/.
В плейстоцене на территории Северного Казахстана, Южного Урала и Западной Сибири широкое распространение получили лесостепи из светлых лиственничных, сосновых и березовых лесов с сопутствующей им бореально-ксерофитной кустарниковотравянистой растительностью, возникшей из верхнетретичной высокогорной и мезофиль-
ной лесной флоры /31/. Коренные перестройки этого «плейстоценового флористического комплекса», охватывающего в начале четвертичного периода обширную территорию от Восточной Сибири до Западной Европы, в результате неоднократных смен холодного и сухого климата умеренно теплым и влажным, повлекли за собой значительные перемещения растительных зон и миграции флор. Однако в отличие от прилегающих территорий продолжительность существования «плейстоценового флористического комплекса» в Тургайской впадине имела несколько иной характер. Судя по данным споровопыльцевого анализа /24/, в холодную и сухую фазу максимального, самаровского, оледенения севера Западной Сибири (синхронно в тазовское и зырянское оледенения) в обширной внеледниковой зоне Тургайской впадины имела место перигляциальная растительность: на севере распространялись «холодные тундролесостепи» с редколесьем долинных елово-березовых лесов и островами сосны на песках, а на юге (около 48° с. ш.) простирались перигляциальные или «холодные степи».
Есть основания считать, что в пределах территории Тургайской впадины миграции флор наиболее интенсивно осуществлялись в условиях перигляциального климата плей-
стоцена, особенно в эпоху максимального, самаровского, оледенения. В то же время в климатическом оптимуме межледниковий в Тургайской впадине и на территории смежных регионов распространялись темнохвойные и хвойно-широколиственные леса. При этом в эпохи оледенений плейстоцена обогащение флор Тургайской впадины происходило в основном за счет сибирских по происхождению видов, поскольку именно в это время северная часть Тургайской столовой страны, а также южные районы Казахского мелкосопочника служили главным транзитным путем древних миграций из Сибири на Урал и на запад /31/.
В раннем голоцене климат становится теплее. Начинается оттеснение лиственницы березой бородавчатой и сосной. Ландшафт представляет собой березовую, а местами березово-сосновую сухую лесостепь.
В позднем голоцене леса постепенно уступают место лесостепи, а южнее — степи. В составе лесов преобладают мелколиственные породы (береза, ольха) и сосна. Во второй половине периода в ряде районов еще более сокращается площадь лесов (в результате истребления их человеком и иссушения климата) и возрастает роль безлесных открытых пространств.
Список использованной литературы:
1. Малышев Л. И. Высоскогорная флора Восточного Саяна. — М.- Л., Наука, 1965. — 367 с.
2. Вульф Е. В. Введение в историческую географию. — М.- Л., 1933. — 415 с.
3. Лавренко Е. М. История флоры и растительности СССР по данным современного распространения растений // Растительность СССР. — Т. 1. — М.- Л., Изд. АН СССР, 1938.
4. Попов М. Г. Флора пестроцветных толщ (краснопесчаниковых нагорий) Бухары. Фрагмент к истории флоры Туркестана // Труды Туркестанского научного об-ва. — Т. 1. — Ташкент, 1923.
5. Горчаковский П. Л. Основные проблемы фитоисторической фитогеографии Урала. — Свердловск, 1969, — 286 с.
6. Съюорд А. Ч. Века и растения. — М.- Л., ОНТИ, 1936.
7. Криштофович А. Н. Материалы к третичной и меловой флоре Средней Азии. — Бот. ж. 1941, — Т. 26, № 2−3.
8. Страхов Н. М. Основы исторической геологии. — Ч. 1−11. — М.- Л., Госгеолиздат, 1948.
9. Криштофович А. Н. Развитие ботанико-географических провинций северного полушария с конца мелового периода // Современная ботаника, 1936, № 3.
10. Криштофович А. Н. Палеоботаника. 4-е издание, — Л., Гостоптехиздат, 1957.
11. Абузярова Р. Я. Третичные спорово-пыльцевые комплексы Тургая и Павлодарского Прииртышья // Автореф. дис… канд. геол. -мин. наук. — Алма-Ата, 1954. — 16 с.
12. Броневой В. А., Кирюхин Л. Г. Верхнеолигоценовые отложения Северного Приаралья и Северного Устюрта // Бюлл. МОИП, отд. геол., 1966. — Т. 10. — Вып. 3. — С. 65−72.
13. Буданцев Л. Ю. Олигоценовые растения с р. Ишим в Северном Казахстане // Материалы по истории фауны и флоры Казахстана. — Алма-Ата, 1955. — Т. 1. — С. 159−168
14. Жежель О. Н. Спорово-пыльцевые комплексы из верхнеэоценовых и олигоценовых отложений Северного Устюрта и Северного Приаралья и их значение для стратиграфии // Автореф. дис… канд. биол. наук. — Л., 1967. — 20 с.
15. Жилин С. Г. Третичные флоры Устюрта. — Л.: Наука, 1974. — 105 с.
16. Заклинская Е. Д. Материалы к истории флоры и растительности палеогена Северного Казахстана в районе Павлодарского Прииртышья // Тр. Ин-та геологических наук АН СССР. Сер. геол., 1953. — Вып. 141. — № 58. — С. 34−63.
17. Корнилова В. С. Итоги изучения олигоценовой флоры Тургая // Тр. Ин-та ботаники АН КазССР. — Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1956. — Т. 3.- С. 59−101.
18. Корнилова В. С. Очерк истории флоры и растительности Казахстана // Растительный покров Казахстана. — Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1966. — Т.1.- С. 37−107.
19. Лавров В. В. Континентальный палеоген и неоген Арало-Сибирских равнин. — Алма-Ата: Изд-во АН КазССР, 1959.
— 218 с.
20. Пугачев П. Г. Сосновые леса Тургайской впадины. — Кустанай, 1994. — 406 с.
21. Бобоедова А. А. Верхний миоцен — нижний плиоцен Тургайского прогиба // Геология СССР. — М.: Недра, 1971 а.
— Т. 34. — Кн. 1 — С. 425- 33.
22. Илларионов А. Г. Геоморфология Тургайского прогиба // Геология СССР. — М.: Недра, 1971 а. — Т. 34. — Кн. 2.
— С. 230 — 277.
23. Илларионов А. Г. Происхождение и возраст рельефа Тургайского прогиба: Автореф. дис… канд. геогр. наук. — Казань, 1972. — 30 с.
24. Бобоедова А. А. Стратиграфия и условия образования плиоценовых и четвертичных отложений Тургайского прогиба // Автореф. дис… геол. мин. наук. — Новосибирск, 1974. — 31 с.
25. Лавров В. В. Четвертичная история и морфология Северо-Тургайской равнины // Изв. АН КазССР. — Алма-Ата, 1948. — 126 с.
26. Янкелевич Б. А., Фальков Ю. Г., Климов В. Я., Глушков Н. Е. Материалы к Государственной геологической карте СССР. М. 1: 200 000. Отчет о результатах геологической съемки Кустанайской поисково-съемочной партии 1958−1960 г. г. — Кустанай, 1962 (ф). — Т.1. — 117 с.
27. Максименко В. И., Брагин А. Я., Глушко Н. Е., Дугнистая О. П. Отчет о результатах геолого-гидрологической съемки М. 1: 200 000 (Наурзум-Каракольская поисково-съемочная партия 1962−1965 гг. Мин. Геол. КазССР). — Кустанай, 1966 (ф). — Т.1. — 160 с.
28. Волкова В. С. Колебания климата в истории формирования растительности в плиоцен-четвертичное время в Западной Сибири по данным палинологии // Палинология Сибири. — М.: Наука, 1966. — С. 20−55.
29. Воронина И. Г. Флора и растительность Башкирского Предуралья в верхнеплиоценовое-нижнеплейстоценовое время (по палинологическим данным) / Автореф. дис… канд. биол. наук. — Саратов, 1965. — 19 с.
30. Забалуев А. П. Флора и растительность пестроцветных неогеновых отложений Северного Прикаспия / Автореф. дис… канд. биол. наук. — Саратов, 1975. — 19 с.
31. Крашенинников И. М. Основные пути развития растительности Южного Урала в связи с палеографией Северной Евразии с плейстоцене и голоцене // М.: Современная ботаника, 1939. — № 6−7. — С. 67−99.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой