Формирование толерантности у молодёжи в современном росиийском обществе

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПЕДАГОГИКА
УДК 316. 647. 6
Е.А. Балданова
E. Baldanova
ФОРМИРОВАНИЕ ТОЛЕРАНТНОСТИ У МОЛОДЕЖИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
THE PROBLEM OF FORMING YOUTH PEOPLE TOLERANCE IN MODERN RUSSIAN SOCIETY
Анализируются социальные предпосылки в современной России для формирования толерантности у молодежи, в частности, данные «мегаопроса» Фонда «Общественное мнение», проведенного в мае 2006 г. в 62 российских регионах. Раскрывается роль и значение толерантности как качества личности и принципа межличностного общения в полиэтническом обществе. Подчёркивается роль высшего образования в формировании толерантности у молодёжи
Social premises in present Russia and reasons of youth upbringing and forming of tolerance are analyzed. Data of the & quot-Public opinion& quot- fund interrogation of May 2006 carried out in 62 Russian regions are considered. Tolerance is a person'-s quality and principle of interpersonal communication in the multiethnic society. The role of higher education in the forming of tolerance is emphasized
Ключевые слова: толерантность, межличностное обще- Key words: tolerance, interpersonal communication ние
Человеческая цивилизация на современном этапе вошла в качественно новую фазу развития, для которой характерны усиление интернационализации жизни, рост информационного, культурного, экономического обмена и сотрудничества. Обособленное существование народов и культур становится невозможным, так как рост миграционных и демографических процессов, увеличение числа этнически смешанных семей, образование многонациональных коллективов в социальных институтах значительно расширяют рамки межкультурного и межэтнического общения.
Современное человечество составляет около 3000 этнических сообществ. Обеспечение сожительства различных этносов в рамках единого социума и стабильность общественного развития в нем представляют серьезную проблему для каждого полиэтнического государства. Из более 200 государств, существующих сегодня, лишь 20 считаются этнически гомогенными, этнические меньшинства составляют в них менее 5% населения. Поэтому на сегодняшний день единственно разумной идеологией и политикой современных государств, которые все больше становятся по-
лиэтническими, является соблюдение принципа толерантности, то есть позитивное отношение к присутствию в социуме всевозможных этнических сообществ и добровольная адаптация социальных и политических институтов к потребностям и интересам разных социокультурных групп.
Двадцатый век продемонстрировал различные формы военного, физического и морального насилия: от тоталитарных форм государственного террора, мировых войн, глобальных конфронтаций различных политических систем к многочисленным локальным войнам и политическим конфликтам, обозначившимся в конце столетия.
Сегодня по-прежнему в мире весьма сильны расистские, религиозно-экстремистские, профашистские настроения. Эта проблема весьма актуальна для современной России
— страны многонациональной, многоконфессиональной, поликультурной.
В настоящее время со всей остротой стоит вопрос о сохранении целостности Российского государства, нахождении стержня, объединяющего всех россиян. Русский философ Г. Федотов еще в 1929 г. писал: «Россия не Русь, но союз народов, объединившихся вокруг Руси. И народы эти не безгласны, но стремятся заглушить друг друга гулом нестройных голосов. Для многих из нас это все еще непривычно, мы с этим не можем примириться. Если не примиримся — то есть с мно-гоголосностью, а не с нестройностью, то и останемся в одной Великороссии, то есть Россия существовать не будет» [9- С. 59]. Проблема состоит в поддержании этого многоголосия, чтобы в итоге вышла мощная симфония, а не какофония нестройно звучащих голосов. В стратегической перспективе оптимальным представляется путь создания дружественной среды межэтнического общения без изменения полиэтничности социума [4- С. 11].
Очевидно, что целостность и будущность России связаны с ее полиэтничностью. В России проживают представители более 150 национальностей, которые относятся к раз-
личным этнолингвистическим семьям и группам, имеют разное вероисповедание, собственную культуру, сложную и особую историю. Все это обусловливает вовлечение представителей разных национальностей в непрерывное взаимодействие и непосредственный обмен информацией между ними.
Закон Российской Федерации «Об образовании» гласит, что «содержание образования должно содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами, независимо от расовой, национальной, этнической, религиозной и социальной принадлежности, учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений» [6].
Концепция модернизации российского образования, выстраивающая государственную политику на ближайшее десятилетие, определяет воспитание как первостепенный приоритет в образовании, а важнейшими задачами воспитания считает гражданскую ответственность, правовое самосознание, духовность и культуру, инициативность, самостоятельность, толерантность, способность к успешной социализации в обществе.
В связи с этими важными задачами образования представляется возможным формирование у современной личности системы значимых ценностей и новых жизненных установок. Важной задачей является и решение такой проблемы, как формирование толерантной личности. Формирование толерантности у молодежи рассматривается также как средство профилактики экстремизма, национальной, расовой и религиозной ненависти, жестокости и агрессивности.
Мы определяем толерантность как терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям. Принцип толерантности, согласно Декларации принципов толерантности, требует, с одной стороны, терпимости к иному мнению, культурным традициям, вере и др., но, с другой стороны, и твердости в отстаивании своих
жизненных позиций и ценностей. Реализация в реальной практике принципа толерантности подразумевает не только принятие позиции терпимости, но и формирования у личности особых способностей и умений: культуры переговоров, искусства поиска компромиссов, продуктивной конкуренции и др.
Толерантность значима и там, где в данный момент не наблюдается перемещения населения, но оно этнически неоднородно. К примеру, в полиэтнической Читинской области в течение многих лет отсутствуют острые межнациональные конфликты. Однако это не исключает скрытого, неосознанного противоречия ценностей, норм этических культур, а также конкурентных интересов этнических групп в некоторых видах деятельности (торговля, строительство, обслуживание).
Вместе с тем, никаких столкновений на национальной почве в Читинской области не было. Народы, населяющие область, живут относительно мирно. Но было бы неверным утверждать, что такой проблемы не существует. П. С. Бавин анализирует данные «мегаопроса» Фонда «Общественное мнение», проведенного в мае 2006 г. в 62 российских регионах. Выборка в каждом из регионов составляла 500 чел. (в сумме было опрошено свыше 30 тыс. респондентов). Данные по России в целом пересчитывались с учетом доли населения каждого региона в населении Российской Федерации. Поскольку 85% респондентов причисляли себя к русским, приводимые данные характеризовали установки этой национальной группы.
В рамках этого опроса теме ксенофобии в российском обществе был посвящен блок вопросов. В греческом языке существует слово «ксенос». Оно означает «странный, необычный, неслыханный, чуждый, посторонний», но в первую очередь «чужеземный», а значит -«чужой». И существует слово — «фобос» «страх, ужас, боязнь- опасение, повод сомневаться, не доверять». Так образовалось слово, «ксенофобия». Нарушение терпимости изначально коренится в бездумной ксенофобии:
раз не по-нашему, значит, плохо, раз плохо, значит, достойно неприязни. На основе различий в системе нравственных и этических норм, обычаев и традиций уже в первобытную эпоху появились противопоставления: «мы — они», «свои — чужие», «я — другой». Ксенофобия -это отзвуки древних поверий. Иноземцы часто представляются невежественными и опасными. «Свой» — это существо одной с нами крови, «чужой» так же чужд, как существо другого биологического вида.
В дальнейшем, с зарождением этнического сознания, происходит вытеснение биологических аргументов и замена их символическими, духовными. И антиномия «свои — чужие» продолжает служить формой рефлексии. Однако представление «о чужом» выступает как проекция о себе и «своем». «Чужой» — не значит «враг», он осмысляется как «иной», «другой». И через другое мы пытаемся оценить собственный образ жизни [1].
Проблема миграции, остро вставшая в последние годы перед странами христианского мира в связи с ростом иноэтнических миграционных потоков, имеет множество аспектов. П. С. Бавин [2] рассматривает аспект о том, как воспринимает эту проблему российский человек, не располагающий знаниями по этому вопросу и опирающийся в своих суждениях на личный опыт, факты и оценки, почерпнутые из СМИ.
По данным опроса Фонда «Общественное мнение», в целом по России в неприязни к лицам иной национальности признались 24% респондентов, тогда как 73% объявили, что ничего подобного не испытывают. В списке наиболее толерантно настроенных субъектов РФ преобладают поволжские регионы. Самым же проблемным в плане межнациональных отношений является Сибирский Федеральный округ. Причем прослеживается тенденция: по мере продвижения на восток — от Челябинской области (11%) к Читинской (37%) — доля респондентов, испытывающих неприязнь к представителям иной национальности, возрастает. Тот факт, что почти 40% наших сограждан в
Читинской области открыто выражают националистические установки, не может не настораживать. Как показывает распределение ответов, свыше половины россиян (58%) хотели бы ограничить доступ в свой регион мигрантам определенных национальностей. Против подобной меры выступает лишь треть респондентов в целом по России, в то время как в Читинской области доля от числа опрошенных составляет около 30%, что опять же настораживает. Показательны ответы опроса: относительное большинство респондентов (46%) одобрили бы национальные депортации и только 40% считают их неприемлемыми, в Читинской же области — менее 37%.
П. С. Бавин [2] разделяет респондентов на четыре группы, различающиеся по своему отношению к проблеме инонациональных мигрантов в регионе.
1. «Толерантные» (респонденты, декларирующие отсутствие национальной неприязни и не поддерживающие действия властей, направленные против мигрантов) — 26% опрошенных.
2. «Охранители» (респонденты, выступающие за ограничение притока инонациональных мигрантов в регион, но не стремящиеся к выселению уже приехавших и не испытывающие к ним неприязни) — 9% опрошенных.
3. «Этнопуристы» (одобряющие любые меры, способствующие «очищению» региона от мигрантов иных национальностей, но декларирующие отсутствие неприязни к ним) — 21% опрошенных.
4. «Ксенофобы» (не скрывающие своей неприязни к лицам иной национальности и одобряющие любые направленные против них действия властей) — 19% опрошенных.
Рассматривая распределение выделенных групп по крупным территориальным единицам — федеральным округам, П. С. Бавин отмечает, что Приволжский округ отличается большей толерантностью относительно других округов, а Сибирский — большей нетерпимостью. Три самых толерантных субъекта Рос-
сийской Федерации имеют статус национальных республик (Мордовия, Башкирия, Чувашия) [2]. Можно предположить, что сама жизнь в многонациональном окружении делает людей более терпимыми.
По мнению П. С. Бавина [2], Сибирский Федеральный округ можно назвать «оплотом» ксенофобии в России. Особенно им выделяется в этом плане Читинская область, 29% жителей которой настроено ксенофобски и только 17% - толерантно. Отмечается также, что в большинстве сибирских регионов высока доля «этнопуристов», где сложилась ситуация, когда более половины населения готово поддержать любые направленные против инонациональных мигрантов меры властей, вплоть до этнических депортаций. Сходная картина наблюдается в Амурской области и Приморском крае, относящимся к Дальневосточному Ф О, который по многим показателям близок к Сибирскому. Таким образом, констатируется, что в азиатской части страны проблема ксенофобии в целом стоит острее, чем в европейской России, особенно в приграничных регионах (Читинская и Амурская области, Приморье).
Относительно социально-демографических характеристик П. С. Бавин отмечает, что доли «охранителей» и «этнопуристов» в большинстве возрастных групп идентичны. Что касается «толерантных» и «ксенофобов», то характерна зависимость как для мужчин, так и для женщин — с возрастом уровень толерантности усиливается, а ксенофобии, соответственно, понижается, причем у мужчин это выражается сильнее: среди юношей «ксенофобов» заметно больше, чем «толерантных», тогда как среди пенсионеров — наоборот. У женщин в 18… 25 лет наблюдается паритет «ксенофобов» и «толерантных», который затем все больше нарушается в пользу толерантности [2]. Отсюда особого внимания заслуживает возрастная группа 18. 25, так как часто именно люди этого возраста и моложе оказываются вовлеченными в столкновения с мигрантами.
По данным «мегаопроса» Фонда «Общественное мнение», наиболее радикально настроена молодежь в Читинской области. Здесь уровень ксенофобских настроений среди молодежи особенно высок — более половины юношей в возрасте 18. 25 лет. Доля «ксенофобов «среди молодых мужчин составляет 58%, причем они не имеют противовеса в своей возрастной группе: лишь 5% читинских юношей относятся к группе «толерантных», и еще 9% - к группе «этнопуристов». В других регионах России доля «толерантных» среди юношей несколько выше.
Данные «мегаопроса» свидетельствуют, что расположение на оси «толерантность -ксенофобия» коррелирует с возрастом респондентов (чем старше россиянин, тем он то-лерантнее), их социальным статусом (чем выше на иерархической лестнице находится человек, тем менее характерны для него ксенофобские взгляды) и уровнем дохода (в данном случае зависимость обратная — люди с низкими доходами не демонстрируют повышенной склонности к ксенофобии). И все же социально-демографические характеристики, за исключением возраста, оказывают не слишком заметное влияние на позицию респондентов по этому вопросу. Значительнее различия между регионами, и проявляются они на примере молодежи 18. 25 лет. Таким образом, самая неблагополучная ситуация — полное преобладание ксенофобов — наблюдается в Читинской и Амурской областях, обладающих протяженной границей с Китаем.
Наряду с потребностями общества в воспитании толерантных граждан П. Степанов [8] выделяет факторы, препятствующие этому.
К социально-политическим факторам он относит отсутствие устойчивых традиций свободы, плюрализма, уважения прав и свобод других, которое явилось результатом многовековых усилий государства унифицировать жизнь граждан. После веков подданства и бесправия людям сложно научиться уважать права других, обрести чувство свободы, привыкнуть к многообразию взглядов и жизненных
ориентиров.
К социально-психологическим факторам относится развившееся в последнее время в российском обществе чувство «национального унижения», связанное с поражением в холодной войне, распадом СССР, финансовой зависимостью от других стран. Следствием чего и стал рост популярности экстремистских идей, особенно среди молодежи. Играют свою роль и весьма распространенные в массовом сознании стереотипы по отношению к представителям других культур. Они довольно устойчивы, усваиваются уже в детском возрасте и используются детьми задолго до появления их собственных мнений о тех или иных культурных группах.
К собственно психологическим барьерам П. Степанов относит характерные для молодежи эгоцентричные установки сознания. Эгоцентризм — это видение мира через призму только своих интересов. Эгоцентристу свойственно считать свои взгляды и свой образ жизни единственно верными- он осуждает, может быть агрессивен по отношению к тем, кто живет иначе- он не желает понимать других, принимать их точку зрения, менять собственные убеждения [7].
Таким образом, в настоящий момент в трансформирующемся поликультурном российском обществе проблема культивирования толерантности особенно значима в сфере отношений между различными этническими общностями. Исторически сложившийся многонациональный состав населения Российской Федерации обязывает пристально изучать, сохранять и развивать все богатство и многообразие культур. Внимание к развитию культуры межнациональных отношений и гармонизации этнических взаимоотношений вызвано и геополитическим положением России как евроазиатского многонационального государства, в котором проживают более 150 этносов, в том числе 89 коренных народов. При этом коренные этносы принадлежат:
— к различным расовым и этническим группам (индоевропейской, северокавказской,
уральской, алтайской, чукотско-камчатской и
др.) —
— к нескольким большим лингвистическим группам (славянской, тюркской, финноугорской, кавказской, монгольской, палеоазиатской и др,) —
— к различным религиозным и культурным зонам и традициям (христианской, мусульманской, буддистско-ламаистской, локальным шаманистским культам) [3].
Следует отметить и тот факт, что в России увеличивается этническая мозаичность состава населения. Это происходит из-за того, что у русских (славянских народов) довольно низкая рождаемость, в то время как в мусульманских и буддийских культурах уровень дет-ности в 2.3 раза выше. К этому следует добавить достаточно высокий приток населения в поисках работы из Азербайджана, Казахстана, Узбекистана и других стран ближнего зарубежья, а также китайских, вьетнамских и корейских рабочих-мигрантов.
Все эти представители различных групп живут в мире своих правил и норм, обычаев и традиций, которые выражаются в особом языке, манере поведения, религии, системе взглядов, социальных институтах. В то же время следует отметить, что человек неизменно «погружается» во многие социальные сообщества, которые постоянно взаимодействуют. Тем самым встает вопрос о последствиях межкуль-турных контактов для групп и индивидов.
Программа действий в области культуры мира, принятая 53-й сессией Генеральной ассамблеи ООН 10 ноября 1998 г., является ответом на распространение в обществе различных форм экстремизма, острых проявлений отчуждения и маргинализации личности, культивирования жестокости и насилия. Генеральная ассамблея ООН единодушно провозгласила период 2001—2010 гг. Международным десятилетием за культуру мира и ненасилия в интересах детей планеты.
Культура мира — динамичная инициатива, направленная на переход от логики силы и страха к этике ненасилия, к логике разумного
поведения, взаимного уважения и любви. Цель культуры мира — не устранение конфликтов как таковых, а построение такого мира, в котором бы их урегулирование осуществлялось на основе системы нравственных ценностей. Осуществление этой программы предполагает привлечение людей из всех социальных слоев к общим усилиям в рамках глобального движения за культуру мира.
Очевидно, что в современном мире накопился целый клубок проблем, которые поставили под угрозу благополучное развитие человека и всего человечества. Решение общецивилизационных проблем возможно только при сотрудничестве, сознательном, ответственном отношении к этим проблемам всех жителей планеты.
В основе решения проблем, по мнению И. М. Ильинского, лежит понимание необходимости мобилизации, развития и эффективного использования всех существующих ресурсов человечества (природных, экономических, финансовых, управленческих), но, прежде всего, главного из всех ресурсов — человеческого [5].
Человек ХХ1 в. должен быть не только высокопрофессиональным специалистом, но и творческой личностью, способной принимать правильные решения, человеком высоконравственным, мобильным и толерантным. Эта задача решается нашим обществом впервые, поэтому ощущается недостаток социального опыта у большинства воспитателей и воспи-туемых, в научных рекомендациях, методиках формирования толерантного сознания. Представляется, что толерантность должна стать общепринятой социальной позицией.
Система высшего образования может стать благоприятной средой для формирования толерантности, поскольку она предполагает не только вооружение будущего специалиста профессиональными знаниями, но и процесс социализации личности, привитие общечеловеческих ценностей: уважение к другому человеку, к правам, свободам и равноправию, и других ценностей демократического общества. Таким образом, формирование толерант-
ных отношений, культуры поведения у моло- блемой образования, требующей конкретных дёжи, студенчества является насущной про- практических шагов.
1. Апитян Т. А. «Свой» и «чужой»: прямая и обратная перспектива / Т. А. Апитян // Реальность этноса. Образование и проблемы межэтнической коммуникации: Материалы 4-й Международной научно-практической конференции (Санкт-Петербург, 17−20 апреля 2002 г.) / Под науч. ред. И. Л. Набока. СПб., 2О02.
2. Бавин П. С. Социальная география ксенофобии и толерантности / П. С. Бавин // Полис (Политические исследования). — 2006. — № 6.
3. Гуров В. Н. Формирование толерантной личности в полиэтнической образовательной среде/ В. Н. Гуров, Б. З. Вульфов, В. Н. Галяпина и др. -М.: Педагогическое общество России, 2004.
4. Ешич М. Б. Развитие системы образования
Коротко об авторе___________________________________
Балданова Евгения Анатольевна, ассистентка кафедры гуманитарных наук, Забайкальский институт железнодорожного транспорта, раб. тел.: 8- 302−2-24−33−82
Научные интересы: педагогика высшей школы, проблемы формирования личности в педагогической науке
___________________________________Литература
в многонациональной Югославии / М. Б. Ешич // Образование в мире. — 1994. — Вып. 4.
5. Ильинский И М. Образовательная революция / И. М. Ильинский. — М.: Издательство Московской гуманитарно-социальной академии, 2002.
6. Официальные документы в образовании. — 2004. — Ноябрь — № 31 (274).
7. Пиаже Ж. Избранные психологические труды / Ж. Пиаже. — М.: Международная педагогическая академия, 1994.
8. Степанов П. Толерантный человек: как его воспитать? / П. Степанов // Народное образование. — 2001. — № 8.
9. Федотов Г. Будет ли существовать Россия? / Г. Федотов // Новое время. — 1992. — № 10.
_______________________Some facts about author
Baldanova Eugenia, teaching assistant of «Humanities» Department of Zabaikalsky Rail Transport Institute, Official telephone: 8- 302−2-24−33−82
Scientific interests: higher school pedagogics, problems of a person formation in pedagogics, the author of twelve scientific studies

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой