К вопросу о семантико-грамматическом потенциале русских пословиц

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СЕМАНТИКА И ГРАММАТИКА ПАРЕМИЙ. ПАРЕМИОГРАФИЯ
УДК 800
К ВОПРОСУ О СЕМАНТИКО-ГРАММАТИЧЕСКОМ ПОТЕНЦИАЛЕ РУССКИХ ПОСЛОВИЦ
Е.А. Бирюкова
ON THE SEMANTICS AND GRAMMATICAL POTENTIAL OF THE RUSSIAN PROVERBS
E.A. Biryukova
Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, elenbir74@ya. ru
В статье рассматриваются особенности выражения категории времени и лица в русских пословицах, объясняется продуктивность функционирования условных конструкций в простом и бессоюзном сложном предложениях, затрагиваются вопросы синкретизма.
Ключевые слова: временная обобщённость, обобщённость субъекта, категория условия, обусловленное, альтернатива, синкретизм
The article discusses the features of grammatical categories of time and person in the Russian proverbs, the article explains the productivity of conditional constructions in simple and complex asyndetic sentences. The problems of syncretism are considered. Keywords: temporal generalization, generalization of a subject, the category of condition, conditioned, alternative, syncretism
Пословица представляет собой произведение устного народного творчества, состоящее из одного предложения. Этой особенностью пословиц, так же как их смысловым содержанием и назначением, обусловлено их синтаксическое строение. Языковое отличие пословиц от других фольклорных жанров обнаруживается прежде всего в синтаксисе, а не в лексике или в морфологии.
Среди предложений устной народной поэзии пословица занимает особое место. Если былины, сказки, песни исполняются, причем часто в особых условиях, если можно говорить о мастерах-исполнителях этих произведений, то пословицы пронизывают речь, вставляются в разговор на самые различные темы, привлекаются для оценки разнообразных явлений, усиливая образность, эмоциональную окраску речи. В отличие от других жанров устного народного творчества пословицы бытуют в речи разных общественных групп, употребляются носителями как литературного языка, так и самых различных диалектов, не претерпевая сколько-нибудь существенных изменений в своем синтаксическом строе.
Долговечность пословиц определяется их вещественным значением и степенью их способности сохранять актуальность для последующих эпох. Пословица может иметь одновременно буквальный и переносный смысл (Дешевая рыбка — плохая юшка) или только переносный (Горбатого могила исправит- Дураков стадо — пастуха надо).
Отражая проверенный веками опыт народа, его наблюдения, пословицы создаются для употребления на протяжении веков. Поэтому в них используются
грамматические формы со значением времени, не ограниченным узкими рамками. В основном это глаголы в форме настоящего времени и будущего времени совершенного вида, что объясняется наличием в обеих формах значения обобщенности — постоянства, обычности действия: Добрые молодцы не женятся, красны девицы замуж нейдут- Не наставит мать — научат добрые люди.
Употребляясь в пословицах, форма будущего времени несовершенного вида обозначает повторяющееся действие: Много будешь знать, скоро состаришься- Не будет хлеба, блины будем печь.
В. В. Виноградов подчеркивал условность традиционного разграничения форм настоящего и будущего времени глагола: «…грамматическое различие между формами делаю и сделаю… осознается как различие между данным, то есть существующим действием, которое мыслится безотносительно к его пределу или результату (делаю), и тем же действием, но ограниченным мыслью о его предстоящем пределе или результате (сделаю)» [1, с. 449]. Значит, различие в значении этих форм определяется не временными, а видовыми их особенностями. Употребляясь в пословицах, форма настоящего и будущего времени приобретает одинаковое временное значение. «Идея постоянного результата соприкасается со значением непрерывной повторяемости. При наличии такого оттенка форма будущего времени совершенного вида может обозначать, что время совершения процесса безотносительно к моменту речи» [1, с. 453].
В. А. Плотникова различает две разновидности значений настоящего времени: собственно настоя-
щее, выражаемое при очевидной приуроченности действия к моменту речи, и несобственно настоящее, то есть значение, не исключающее настоящего, но не имеющее точного временного приурочения. Кроме того, несобственно настоящее время может выступать в значении расширенного настоящего (Уже много лет я живу в этом городе), постоянного настоящего (Волга впадает в Каспийское море), абстрактного настоящего (в качестве иллюстрации взята пословица) и настоящего потенциального (Славно пишет, переводит (А.С. Грибоедов)) [2, с. 358−359]. Таким образом, говоря о настоящем времени в пословицах, мы имеем в виду несобственно настоящее абстрактное время. П. А. Лекант называет этот вид синтаксического времени временной обобщенностью [3, с. 278].
Подобную обобщенность мы наблюдаем и при выражении синтаксического субъекта: независимо от формы глагола, употребленного в пословице (глагол в форме первого, второго или третьего лица), названное действие может выполняться любым человеком (любыми людьми), так как личное значение глаголов переосмысляется: Жив буду — не забуду- Оттер-пимся — до чего-нибудь дотерпимся- Час в добре пробудешь — все горе забудешь- Скажешь с уха на ухо, узнают с угла на угол.
Значение обобщенного субъекта свойственно и инфинитивным предложениям: С пчелкой водиться — в медку находиться, а с жуком связаться — в навозе оказаться.
Обобщенное значение пословиц проявляется и в тех случаях, когда субъект выражен не косвенно, а словесно. Так, в пословице И комар лошадь свалит, коли волк подсобит под животными подразумеваются любые люди, отвечающие требованию: комар — слабый, волк — сильный. Даже наличие собственного имени в пословице не позволяет вести речь о каком-либо конкретном субъекте: Хороша дочка Аннушка, когда хвалит мать да бабушка. Аннушкой здесь может быть любой человек, не только женского пола, но и мужского. Такая степень взаимозаменяемости, обобщения характерна только пословицам.
Таким образом, пословицам присуще обобщенное синтаксическое время и обобщенное синтаксическое лицо.
Жанр пословиц открывает широкие возможности для выражения условной семантики во всех структурных разновидностях предложений, но особенно продуктивны условные конструкции в простом и бессоюзном сложном предложении, что объясняется способностью пословиц содержать объемную информацию в сжатом виде. При своей грамматической емкости, лаконичности пословицы содержат богатые возможности в семантическом плане.
Категория условия имеет важное значение в пословицах, поскольку принцип нравственного закона, заключенный в них, предполагает условие. В этом сила нравственных положений, советов.
К понятию «обусловленное» примыкает понятие «альтернатива», так как в предложениях с условными отношениями обусловленная ситуация (положение дел) зависит от того, какое из возможных (обычно двух) условий выполняется, причем обе вер-
сии равноценны с точки зрения соответствия действительности, но вторая версия не имеет словесного выражения, а существует в мысли: Поддельное золото темнеет (Если золото поддельное, то оно темнеет- если золото качественное, то оно не темнеет).
Альтернатива представлена во всех предложениях с условной семантикой. Большая часть предложений содержит альтернативное значение в имплицитном виде. Некоторые конструкции выражают это значение эксплицитно: С деньгами мил, без денег постыл. Прежде всего это предложения, входящие в состав более сложных многочленных конструкций, которые имеют дополнительный оттенок противопоставления: Лучше нас найдешь — нас забудешь- а хуже нас найдешь — нас вспомянешь.
Сложное целое, одна из частей которого выражает условие, обладает широкими возможностями в формальном плане. Различные комбинации форм индикатива при выражении условия, объединяющиеся в одно синтаксическое целое, дают возможность пословице в общем идентичное семантико-грамматическое значение представлять в многочисленных модификациях. Рассмотрим примеры синкретичных отношений (в скобках указано значение, сопутствующее основному значению условия): Возле огня ляжешь — обожжешься (причина, следствие) — Возьмет голод — проявится голос (время) — Короче насечь — легче везть (следствие, степень) — На образ взглянешь — свят не станешь (уступка) — Бей своих — чужие будут бояться (цель) — Нашел, да не объявил — все равно что утаил (сравнение).
В этом нет ничего удивительного, если иметь в виду своеобразную жизнь самой пословицы, вообще не способной существовать в одном-единственном варианте, потому что наличие вариантов — одно из важнейших условий, обеспечивающих пословице длительную жизнь. Хотя разные пословицы могут выражать одно и то же суждение, у народа не бывает совершенно идентичных по содержанию двух пословиц. Необычайному идейному богатству пословичных построений, разнообразию передачи удивительно тонких модальных значений с их едва уловимыми нюансами, глубоко продуманной системе приемов эстетического воздействия на слушателя соответствует такое же богатство и разнообразие форм выражения.
Однако не все формы и не всякая комбинация форм способны стать пословичной моделью, согласующейся с ведущими тенденциями в развитии синтаксического строя языка, а также с требованиями удобства и практичности при воспроизведении ее в речи. Статистическое сопоставление активности разных комбинаций временных форм индикатива убеждает в том, что это коммуникативное задание полнее реализуется только теми формами, которые, объединяясь между собой, представляют действия предикативных единств наиболее динамично. Это в большей части формы будущего времени глаголов совершенного вида. Что касается других форм, то они обладают не столь широкими возможностями.
В пословицах явление многозначности обладает особенностями и имеет определенное обоснование. Смысл пословиц заключается не в установлении кон-
кретного значения причины, условия, времени, а в создании общего значения обусловленности одной части другой частью. Поэтому в пословицах временные отношения обычно воспринимаются как отноше-ния обусловленности, так как временные отношения, констатирующие лишь сам факт предшествования одного действия другому, без установления условной зависимости между ними (внутренней мотивированности явлений), для пословиц нетипичны. В пословицах говорится о процессах, явлениях, совершающихся постоянно, обычно, отношения же постоянной, обычной временной зависимости явлений имеют тен-денцию перерастать в отношения условные. Это выявляется и в простых предложениях с темпоральными детерминантами и с деепричастными оборотами, и в бессоюзных сложных предложениях, и в сложноподчиненных предложениях с союзами когда (как): На миру и смерть красна- Много храбрых, на полатях лежучи- Лес рубят — щепки летят- Когда семья вместе, и сердце на месте.
В .И. Даль так писал относительно положения пословиц в русском языке: «Грамматика не только могла бы и должна бы многому научиться у посло-виц, но должна бы быть по ним, во многих частях своих, вновь переверстана. Частое непонимание нами пословицы основано именно на незнании языка, тех
простых, сильных и кратких оборотов речи, которые исподволь утрачиваются и вытесняются из письменного языка, чтобы сблизить его с языками западными. Кто бы взялся рассмотреть пословицы и поговорки в этом отношении, тот написал бы претолстую и пре-полезную книгу» [4, с. 37−38].
1. Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М.: Высшая школа, 1972. 614 с.
2. Грамматика современного русского литературного языка. М.: Наука, 1970. 768 с.
3. Краткий справочник по современному русскому языку / Под ред. П. А. Леканта. М.: Высш. шк., 1995. 382 с.
4. Пословицы русского народа: Сб. В. И. Даля в 3 т. М.: Русская книга, 1998. Т. 1. 640 с.
References
1. Vinogradov V.V. Russkij jazyk. Grammaticheskoe uchenie o slove [The Russian language. Grammatical teaching on the word]. Moscow, Vysshaya shkola, 1972. 614 p.
2. Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo jazyka [The grammar of the modern Russian literary language]. Moscow, Nauka, 1970. 768 p.
3. Kratkij spravochnik po sovremennomu russkomu jazyku [Quick reference guide to the modern Russian language]. Еd. by P.A. Lecant. Moscow, Vysshaya shkola, 1995. 382 p.
4. Poslovicy russkogo naroda [Proverbs of the Russian people]: V.I. Dai'-s collection: In 3 vols. Moscow, Russkaja kniga, 1998, Vol. 1. 640 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой