К вопросу о содержании принципа свободы совести в Соединенных штатах Америки

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия. Атеизм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 172.3 +322 (73)
Е. Г. Романова*
К ВОПРОСУ О СОДЕРЖАНИИ ПРИНЦИПА СВОБОДЫ СОВЕСТИ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ1
Основным понятием, определяющим тему данной работы, является «свобода совести и вероисповедания» и интерпретация его содержания в США. Как известно в истории большинство стран мира прибегало к религиозному принуждению, возведенному в ранг государственной политики. Вызов подобной практике был сделан в США, куда переселенцы привезли религиозное разнообразие. Однако реализация данного принципа в реальной жизни США имела много нюансов и «погрешностей». В результате долгого развития принципов свободы совести и светскости государства в США возникла теория так называемой «гражданской религии», пронизанной библейскими мотивами и усиленной американскими национальными традициями и мифами. За долгие годы пестования эта теория приобрела выраженный мессианский характер, основанный на признании американского образа жизни в качестве своеобразной квазисвятыни. Единственным критерием религиозного признания (или допущения) является внутренняя безопасность и стабильность «богоизбранного» общества, в котором нет места атеистам, агностикам и другим «аморальным», с точки зрения американцев, привнесениям.
Ключевые слова: свобода совести и вероисповедания, мировоззрение, атеизм, «гражданская религия», моральные ценности, инакомыслие, мессианство, новые религиозные объединения, безопасность.
Е. G. Romanova The question about the content of the principles of freedom of conscience in the United States of America
The basic concept defining the whole topic of this work is — a «freedom of conscience and religion» and the interpretation of its definition in the United States of America. As it is known from history, the majority of countries resorted to the religious coercion that was
* Романова Елена Геннадьевна — кандидат философских наук, начальник отдела, Министерство образования и науки Российской Федерации, e.g. romanova@mail. ru
1 Часть материалов для данной работы были подготовлены в ходе исследования, проведенного в ноябре 2010 года, при поддержке Программы Центра «Открытый мир» Американских Советов по международному образованию. Выраженные в данной работе мнения принадлежат автору и не обязательно совпадают с позициями Центра или Американских Советов.
brought to the level of a state policy. The confrontation of similar practice was made in the United States of America where a religious variety was brought by immigrants. However, the implementation of this principle in real life of the USA had many nuances and errors. As a result of a long development of the principles of freedom of conscience and secular state in the USA a theory so-called «civil religion» had occurred associated with bible motives and strengthened U.S. national traditions and myths. For many years of fostering this theory acquired the expressed messianic character based on the recognition of the American way of life as a peculiar sacrament. The only criterion of religious recognition (or assumption) is an internal safety and stability of s «Gods chosen» society in which there is no place for atheists, agnostics and other «immoral» changes from the American point of view.
Keywords: freedom of conscience and religion, ideology, atheism, «civil religion», moral values, dissent, Christhood, new religious associations, safety.
Основным понятием в рамках выбранной темы является «свобода» в конкретных ее проявлениях, таких как свобода совести и вероисповедания, а также взаимосвязанные с этим — свобода слова и объединения. В классической интерпретации, данной Т. Гоббсом, свобода понимается как «отсутствие внешних препятствий, мешающих человеку делать то, что диктует его суждение и разум». Свобода воли, претворенная в правах человека, ограничивается нормами общества и законами государства, выражающими коллективные интересы и опирающимися на принятые общие ценностные и моральные нормы. Поэтому полноправный свободный гражданин не может, например, безнаказанно навредить здоровью или отринуть собственность другого, так же, как и не должен безнаказанно открыто попирать чьи бы то ни было мировоззренческие и религиозные ценности. Но именно здесь кроится глубокая внутренняя коллизия свободы вероисповедания как одного из наивысших социальных достижений, так как современные морально-этические нормы формировались именно религиозной сферой. А система права и его законы строились уже на этом готовом фундаменте, диктуя религиозное единообразие в качестве основы стабильности общества и государства. Большинство стран мира прибегало к мировоззренческому принуждению, возведенному в ранг государственной политики.
Вызов подобной практике был сделан в Соединенных Штатах Америки, куда переселенцы привезли религиозное разнообразие. Бежав от преследования за религиозные взгляды, эти люди, создавая свое новое общество и государство, документально отказались от насаждения религиозного единомыслия, выдвинув иной принцип консолидации — религиозную терпимость и плюрализм. США стала первой страной, где Конституция официально закрепила отделение религиозных институтов от государства. Первая статья Билля о Правах Конституции США (1791), провозгласила: «Конгресс никоим образом не должен издавать законов, поддерживающих какую-нибудь религию и запрещающих свободное вероисповедание…». Однако реализация данного принципа в реальной жизни имела много нюансов и «погрешностей», граничащих с фанатизмом. Исторические факты демонстрируют то, что американское общество (главным образом христианско-протестантское) было весьма решительно настроено на борьбу с религиозным инакомыслием, начиная от искоренения «сатанинского» язычества в лице верований коренных народов
Америки, и столь же воинственно противостоя «ереси» в лице масонов или мормонов, а также римских католиков, как гонителей протестантов из Старого света. Как известно, некоторые американские общественные и политические организации были созданы лишь с одной целью и посвятили себя «защите протестантской Америки» от этих главных «враждебных» групп.
Так, в 1830—1840-е годы своего апогея достигает борьба с масонами, активно проводимая главным образом в северных нерабовладельческих штатах. В те годы свою активность развернула быстро промелькнувшая на американской политической арене, но успевшая за короткий срок стать весьма влиятельной политической силой Антимасонская партия. Стараниями оной Конгресс принял законы, поражающие в правах членов масонских лож. В ряде штатов (Нью-Йорк, Пенсильвания, Вермонт, Род-Айленд и др.) масонов изгоняли из государственного аппарата, подвергали публичному осуждению и неприятию. Еще более основательные и длительные гонения претерпевали американские католики. Даже в XIX веке, когда многочисленные иммигранты из Ирландии и Италии переломили ситуацию полного неприятия американцев к Папскому престолу и в США были организованы сразу несколько католических епархий, свою активность против католического присутствия в «протестантской Америке» развернул целый ряд организаций. Среди них, например, числится Ку-Клукс-Клан, более известный своей борьбой с чернокожим населением, но также активно занимавшийся пропагандой дискриминации эмигрантов-католиков. Кроме того, многие американские политические деятели-протестанты всячески пыталась дискриминировать католическое население страны как чуждый американскому обществу элемент. Такое отношение изменилось только после избрания Президентом США католика Дж. Кеннеди (1961), который, впрочем, тоже был вынужден в ходе избирательной кампании оправдываться в том, что руководство Святого Престола для него значимо только как для прихожанина церкви, но не как для руководителя страны. Также в список «преследуемых инакомыслящих», согласно историческому ходу событий, вошли мормоны, чья религия имеет многие черты масонства, ввиду чего они долгое время пребывали на грани христианской морали, отношение к ним балансировало между полным неприятием (вплоть до уничтожения) и воздержанной настороженностью, высказываемой протестантскими апологетами сегодня.
Когда борьба с масонством перестала быть актуальной, а католики и мормоны (последние в меньшей степени) были приняты американским сообществом как самобытная часть национальной религиозной жизни, на смену им явилась маргинальные «культисты», как стали называть представителей Адвентистов седьмого дня, «Христианской Науки», Свидетелей Иеговы и др. В процессе новых вливаний в религиозное сообщество Америки, а также потрясений Великой депрессии и Второй мировой войны выраженная враждебность к «культам» затихла, сохраняясь только в среде фанатиков американского фундаментализма. Но ситуация вновь изменилась в 1960-е годы с появлением молодежной религиозной контркультуры в лице новых религиозных формирований, подвижных по составу и бурно меняющихся, вследствие чего их назвали «Движениями нового поколения» — «New Age». Позже из этих
аморфных движений выделились четкие структурированные религиозные организации, такие как: «Народный Храм» Д. Джонса, «Дети Бога» Д. Берга, Церковь объединения корейского проповедника С. М. Муна, Церковь сайентологии, основанная Р. Хаббардом, и кришнаиты, продолжившие духовные поиски индийских вайшнавов. В качестве основы расширения своих миссий лидеры таких движений провозгласили активный и даже агрессивный прозелитизм, преследуя американскую молодежь, оставляя в недоумении родственников тех, чьи родные отказывались от привычной размеренной жизни ради трудовых «подвигов» и «духовного роста». В этот момент в обществе возникла новая версия борьбы с непонятным и «заразным» религиозным инакомыслием, реанимировавшая уже забытую «охоту на ведьм», основываясь на идиоме о «промывании мозгов» (brainwashing). Такая интерпретация причин обращения в «культы» была перенесена из журналистских расследований военно-политической сферы1 на «фронт» миссионерского противостояния и положена в основу ряда развернутых широкомасштабных исследований, проводимых христианскими институтами и ассоциациями. На тот момент ничем иным никто не мог объяснить кардинальные изменения в поведении молодежи, и воинственное неприятие общества распространилось, как волна, на всех, кто состоял в этом контркультурном движении. В результате было сформировано определенное общественное мнение в отношении нескольких «культов» и их лидеров, часть из которых едва избежала участи оказаться за решеткой (Д. Берг, Р. Хаббард), а другие (С. М. Мун, Раджниш) были признаны судом виновными, но не в «промывании мозгов», а в сокрытии доходов и неуплате налогов. В итоге, пройдя множество судебных процессов, привлекших большое количество специалистов различных отраслей науки- от теологии и религиоведения до психиатрии, общественная истерия в США сошла на нет. А американские суды перестали принимать иски против религиозных организаций, содержащие понятия «зомбирование», «промывание мозгов» или специфические «экспертные» свидетельства, описывающие подобные факты в практике.
В современных условиях, декларируя свою приверженность к вере, американцы нигде не обозначают приоритет какой-либо конкретной религии или конфессии, хотя в последние годы отношение к исламу можно назвать «заметно настороженным» [7]. При этом равенство всех религиозных образований определено законом и подчеркивается на самом высшем государственном уровне. Так, на инаугурации Президентов страны обязательно присутствуют представители всех массовых религиозных объединений. И сейчас не делается различий между иерархами католической церкви или протестантами, иудеями или православными, а также на этом фоне — главами религиозных органи-
1 Журналист Э. Хантер в своей книге «Промывание мозгов в Красном Китае» (1951) впервые предложил данную версию, описав ее в качестве комплекса программ и методов изменения сознания, разработанных, по его мнению, китайскими коммунистами после их прихода к власти в 1949 году и применяемых ими для изменения мышления как гражданских лиц, так и военнопленных. Позже стараниями профессиональных психиатров данная теория была развенчана как несостоятельная.
заций, которые принято считать «новыми религиями» (например, участие в церемонии лидера Церкви объединения преподобного С. М. Муна). Более того, американский политик и действующий епископ Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней (мормон) У М. Ромни был кандидатом в Президенты США на выборах 2012 года от Республиканской партии.
Таким образом, американское общество прошло долгий путь неприятия и преследований инакомыслия, прежде чем смогло согласиться, например, с идеей первого (и пока единственного) в истории США Президента католика — Дж. Кеннеди. Не меньше изменений в обществе потребовалось для избрания первого «черного» Президента Б. Обамы, равно как для выдвижения мормона в качестве его главного оппонента на последних выборах. Ведь в большей части истории США реальные шансы выиграть президентские выборы имели только политики-протестанты, причем протестанты старой формации, такие как евангелисты, баптисты, методисты, пресвитериане или квакеры, но никак не те, кто представлял «новых» христиан, как мормоны или адвентисты. В общем итоге из 44 президентов США 43 были протестантами. При этом часть хозяев Белого дома новейшего времени определяли себя христианами-протестантами, не соотнося свою веру с конкретной общиной или церковью. Официальные биографы Б. Обамы также осторожны с конфессиональным определением 44-го Президента США, избегая причислять его к какому-то конкретному направлению протестантизма, они делают главную ставку на то, что Президент — последовательный христианин. Ведь в этом сомневаются «от 15 до 20% жителей страны полагая, что имя его отца — Хусейн — говорит о том, что он мусульманин» [1]. Вся президентская команда, несмотря на отсутствие публичной набожности, на деле придает немалое значение религиозной составляющей в политике. Ведь в сознании американцев Президент — символ государства. Именно с Президентом американцы связывают представление о государственности, формируя вокруг этого символа своеобразную систему общенациональной веры США — так называемой «гражданской религии», пронизанной библейскими мотивами и усиленной американскими национальными традициями и мифами. Поэтому отношение американского общества и государства в целом к религии как таковой вкладывается в рамки, обозначенные сенатором М. Хэтфилдом, написавшим некогда в журнале «Christian Herald» о религии американского народа так:
В это понятие включается вера в то, что Бог специально благословил и избрал Америку, как он благословил и избрал Израиль, и в то, что Джон Вашингтон также как и Моисей, вел свой народ из рабства в землю обетованную. Это понятие предполагает, что Конституция и Декларация Независимости были составлены и вдохновлены Богом, и что земля обетованная превратилась в страну почти совершенную, которая получила благородную миссию в мире. Даже тогда, когда мы ведем войну, мы считаем себя безупречными по той простой причине, что мы выполняем божественную миссию [2, с. 9].
Таким образом, религиозная интерпретация «американской исключительности», доминирующая в идеологии колониального периода истории
США, уступила первенство ее политической интерпретации. А в XX столетии идеи «миссионерской дипломатии», сформулированные в свое время В. Вильсоном, были заменены идеями «освобождения» и «верховенства», которые легли в основу доктрины Д. Эйзенхауэра и всех последующих Президентов США. На этом фоне религиозная принадлежность Президента или высокопоставленных политиков уже не столь важна, как раньше. Например, Д. Грин, директор Института прикладной политики при Университете Экро-на, отмечает, что значение религиозного фактора в США на президентских выборах последнего времени существенно уменьшилась:
Религиозная принадлежность политика по-прежнему важна для некоторых избирателей, однако намного меньше, чем 50−60 лет назад… Но, на мой взгляд, намного более важный фактор — степень религиозности кандидата и то, насколько серьезно он воспринимает духовные ценности. Это происходит потому, что в американской политике разделение происходит не по линии религий, а по степени религиозности [4].
А такая религиозность американцев зиждется на особой интерпретации моральных ценностей, воспринимаемых большинством исключительно в религиозном контексте. Ярко выделяется разделяемая многими догма о том, что основой нравственности может быть только вера в Бога. Таким образом, в американском обществе бытует идентичность восприятия морали и религии. Такая трактовка морали формирует также отождествление атеизма с аморализмом и безнравственностью, а испытываемые человеком религиозные чувства рассматриваются априори как добродетель, зиждущаяся на высших идеалах. При этом совершенно не учитывается тот факт, что любыми идеалами можно злоупотреблять, если сознательно культивировать неуважение к оппонентам. Именно по этой причине в вопросах толерантности к иным мировоззренческим и религиозным взглядам по-прежнему остаются зияющие бреши. Например, американский журнал «The Editor» рассуждая о том, что в США не принято и даже стыдно не верить в Бога, подчеркивает: «…если человек держит свои уста на замке и не говорит, что он атеист или агностик, то получает гораздо лучшую работу, чем тот, кто открыто провозглашает свои взгляды» [цит. по: 10, с. 9].
А недавние исследования социологов из Университета Миннесоты (2006)
[12], опросивших 2 тыс. американских семейств, показали, что атеизм воспринимается большей частью американской общественности как угроза американскому образу жизни- обыватели готовы доверять атеистам в меньшей степени, чем мусульманам, недавно приехавшим иммигрантам, геям и лесбиянкам. Большинство опрошенных отметили, что их страшит возможность того, что их дети вступят в брак с людьми атеистических взглядов. Этот страх связывается специалистами с тем, что именно среди молодежи наблюдается наибольшее влияние мировых тенденций секуляризации. Кроме того, последние статистические данные показывают, что начиная с 2008 года все больше жителей во всех штатах указывают, что не принадлежат ни к какой религии
[13]. Таким образом, атеисты и агностики, представая в мифологизированном образе противников морали, остаются в меньшинстве и фактически являют
собой образ врага нации, которого боятся и которому не доверяют свои же сограждане. И, несмотря на многолетние судебные тяжбы, основанные на стремлении раскрыть смысл принципа свободы совести в его полном мировоззренческом (отнюдь не только религиозном) содержании, пока американцы не готовы меняться. Самый последний тому пример — дело о требовании удалить из клятв на верность стране упоминания о «божественном покровительстве» Америки. Эти разбирательства идут с переменным успехом и внимательно отслеживаются большинством американцев, ведь похожие по смыслу тексты произносятся и перед уроками в школах, а также в судах, в государственных учреждениях разного уровня и во время инаугурации Президента. Первый (по делу о клятве) выигранный атеистами суд (2002) был назван президентом Дж. Бушем-младшим «насмешкой над правосудием» [цит. по: 3], которое, в свою очередь, уже через два года нашло возможность для отмены взбудоражившего американское общество решения, а в 2010 году и вовсе изменило вердикт на противоположный. Тем не менее, если суду сложно было оспорить более чем 200-летнию традицию благословления Президента священником, то история появления слов о Боге в клятве школьников весьма тривиальна. Текст оной был написан за 50 лет до его официального утверждения Конгрессом в 1942 году в качестве патриотического заявления, которое американские школьники произносят каждый день перед началом занятий. Однако оспариваемая атеистами фраза появилась только в разгар «холодной войны», когда конгресс внес соответствующую поправку в текст (1954). В те годы конгрессмены не скрывали, что таким образом они хотели подчеркнуть в глазах подрастающего поколения противостояние США безбожному Советскому Союзу, дав толчок превращению целой страны-оппонента в «империю зла», как обозначил ее в своей речи «Религиозная свобода и холодная война» 40-й Президент США Р. Рейган (1983).
Такие настроения общества не могли не отразится на других составляющих политической и общественной жизни. Так, в 1956 году Конгресс установил национальный девиз США: «In God We Trust» («В Бога мы веруем»), В 1864 году эта фраза была впервые отчеканена на двухцентовой монете США, а с 1957 года ее можно увидеть на всех денежных единицах страны, так как двумя годами ранее казначейство на основании Федерального Закона стало выпускать однодолларовые банкноты, а затем и банкноты других достоинств только с этой надписью, поскольку палата представителей штата Аризона в специальной резолюции указала, что сохранение банкнот старого образца способно «подорвать мораль и религию в стране и помогает тем странам, которые ведут атеистически-коммунистическую пропаганду» [цит. по: 6, с. 182]. В преамбулах Конституций многих штатов содержатся упоминания или обращения к Богу, например, весь текст преамбулы штата Калифорния заключается в выражении: «Мы, народ Штата Калифорния, благодарный Всемогущему Богу за нашу свободу, в целях исполнения и увековечения Его благословений учреждаем настоящую Конституцию». Сессии обеих палат конгресса США открываются молебном. В государственных учреждениях и судебных органах приносятся религиозные клятвы и присяга, подразумевающие, что американский народ подсуден в первую очередь только Богу.
Кроме прочего, в штатах Мэриленд и Вирджиния церковный брак обязателен для всех граждан, независимо от их отношения к религии. При этом осмысление роли религии, ее институтов и их взаимодействия с политикой и властью в современных условиях выражается в четкой целевой установке: «Первая политическая задача Церкви — БЫТЬ И ОСТАВАТЬСЯ ЦЕРКОВЬЮ» [6, с. 578]. Поэтому в США никогда не было «государственной церкви» ни формально, ни фактически. Ни одна религиозная организация никогда не оказывала первенствующего влияния ни на мораль и воспитание, ни на общую культурную жизнь, в том числе интеллектуальную и политическую. Возможно, по этой причине инициатива 43-го Президента США Дж. Буша, выдвинутая им через 9 дней после инаугурации (состоявшейся 29. 01. 2001) и состоящая в предложении выделять правительственные средства церквям и другим религиозным организациям, которые занимаются социальным служением, была воспринята в обществе весьма холодно и даже настороженно. Аналитики по «горячим следам» отмечали, что «в силу конституционных ограничений на финансирование правительством религиозных учреждений в США план Буша представляет собой дерзкий вызов принципу разделения церкви и государства» [5, с. 14].
Светский характер государственного устройства определяет невмешательство государства в дела религиозных организаций, при этом влияние на общество сакральной традиции, хранимой религиозными проповедниками и отождествляемой с моралью и нравственностью вообще, не только чрезвычайно велико, но и носит почти всеобщий характер. Это позволило руководству института Гэллапа в 1976 году впервые объявить США одной из наиболее религиозных наций в мире, так как согласно проведенному исследованию 94% американцев заявляли, что они верят в «трансцендентную силу». Эта формулировка вполне укладывалась в контекст морально-религиозных убеждений американцев, предпочитающих иметь какую-нибудь веру, чем не иметь никакой. В дальнейшем тезис о «самой» религиозной стране постоянно подтверждался. Сегодня в Америке процент населения, посещающего храмы еженедельно (40%), более высок, чем в теократическом Иране (39%) [9, с. 21]. Опрос службы Гэллапа, проведенный в мае 2011 года, показал, что 92% американцев так или иначе верят в Бога [5]. А количество действующих религиозных организаций в XXI веке перевалило за две тысячи. Причем любая из них может существовать без юридической регистрации и вправе претендовать на получение некоммерческого — религиозного статуса, который дает право на освобождение от налогов и льготы. Такое официальное признание выдается службой налогов и сборов Министерства финансов США (1RS) на основании специальной формы, заполняемой религиозными организациями, претендующими на «церковный» статус [6, с. 14−17].
Определяя самих себя как «божественную нацию» и упорно продвигая повсюду свое понимание смысла принципа свободы совести, американцы всегда бдительно следили за религиозной безопасностью в своей собственной стране. Именно по этой причине, например, отделение Аум Синрике в США, представленное с 1997 года нью-йоркской компанией «Aum USA Company LTD», не получило религиозного статуса, хотя ее руководств приняло все
необходимые для этого меры. При этом многие американские частные компании отмечали активную деятельность благотворительного фонда «Aum USA» в сфере покупки высоких технологий: программного обеспечения, лазерного оборудования, химических и токсических веществ медицинского и военного характера. Такая активность, нередко проявляемая через подставных юридических лиц, насторожила многих, некоторые американцы отказались от сотрудничества, но большинство все-таки завершили сделки и совместные программы до весны 1995 года, которая ознаменовалась трагическими событиями в Токийском метро. Сразу после газовых атак в метро американское правительство инициировало специальное расследование, в ходе которого нью-йоркский центр Аум был закрыт, все документы организации изъяты, запрошены записи телефонных переговоров за весь период деятельности организации, к делу в качестве свидетелей привлечены все, кто имел взаимоотношения с «Aum USA». Общий вывод, вынесенный в результате расследования, можно сократить до минимума, прибегнув к высказыванию одного из членов Постоянного Подкомитета Американского Сената по расследованиям: «…организация Аум представляет настоящую опасность не только для Японского правительства, но и для безопасности интересов Соединенных Штатов» [14]. После вынесения данного вердикта Аум Синрике ежегодно оказывается в списке наиболее опасных террористических организаций мира, публикуемом Госдепартаментом США, и не покинула этот список даже после событий 11 сентября 2001 года.
Подобных примеров бдительного отношения к своим интересам и безопасности в США множество, и немалая их часть соотноситься с «прозелитизмом» извне, который американцы считают исключительно своим божественным правом. Пример с Аум Синрике — один из последних, ярких и наиболее известных, но можно привести и другие — малоизвестные, редко иллюстрируемые в отечественных исследованиях. Так, подобное расследование на федеральном уровне было проведено в 1980—1981 годах в отношении индийской организации Ананда Марга, привлекшей пристальное внимание на Западе в связи с конфронтацией этой организации с индийскими властями во главе с И. Ганди. Противостояние повлекло появление ореолов «мученика режима», «борца с властями» и пр. вокруг личности ее основателя П. Р. Саркара, когда он оставался на Родине. Однако политический фактор стал причиной не только для отказа в режиме благоприятствования деятельности Ананда Марга в США, но также основанием для лишения П. Р. Саркара права на въезд в страну, когда тот высказал желание встретиться со своими сторонниками в США. Санкции коснулись и еще нескольких членов Ананда Марга, которые были высланы из страны, как только неприятие этой организации к индийским властям стало проявлять себя и на американской территории1.
1 Некоторые адепты Ананда Марга были высланы из США в связи с подозрением в причастности к покушениям на сотрудников Индийского посольства в США и преступлениям против сотрудников индийской авиакомпании «Эйр-Индия».
Охрана своей безопасности не мыслится в США без прямого влияния на религиозную ситуацию в мире в целом. Знаковым документом такой позиции стал принятый Конгрессом США в 1998 году акт «О международной свободе вероисповеданий». Данный документ определяет политические и экономические меры США по защите прав и свобод верующих граждан во всем мире, предусматривает ряд рычагов влияния на страны, где, с точки зрения США, они нарушаются, вводит правовые норы, на основании которых специальные службы США могут поддерживать взаимоотношения с независимыми экспертами и религиозными деятелями в других странах [8, с. 108−123- 11, с. 20−24]. Для реализации этой масштабной работы в соответствии со статьей 101 данного документа в Госдепартаменте США был создан Отдел по международной свободе вероисповеданий и введена должность Полномочного посла по таким вопросам. Отдел ежегодно представляет в Конгресс отчеты о состоянии религиозной свободы в 194 странах мира, публикует списки «узников совести» в специальных информационных бюллетенях по проблемам религиозной свободы и многое др.
Подводя итог рассуждению об американской интерпретации содержания принципа свободы совести можно констатировать, что теория и стратегия «гражданской религии США» признают общую (и даже обязательную) для всех идею Бога, но во главу угла ставят права человека (которые «дарованы милостью Божьей»), толерантность и полную свободу любых религиозных организаций, не связанных с деструкцией. За долгие годы пестования эта теория приобрела выраженный мессианский характер, основанный на признании американского образа жизни в качестве своеобразной квазисвятыни, поэтому здесь не делают различий между религиозными объединениями, исходя, например, из таких факторов, как длительность существования организации или правильность определенного канонического следования религиозным идеям Библейского Писания, и не придают значения понятиям «новые» и «старые» религии, не различают правильных и неправильных и т. п. Оговаривается только один факт: внутренняя безопасность и стабильность «богоизбранного» общества, которой, впрочем, могут, по мнению американцев, угрожать доморощенные атеисты и другие граждане, разделяющие иные мировоззренческие или нерелигиозные ценности. Тем самым американцы купируют смысл принципа свободы совести, ограничивая его рамками исключительно религиозного плюрализма, даже если «религиозность» сводится к особой интерпретации моральных ценностей или признанию верховенства над человеком и его совестью некоей трансцендентной силы.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бонадрев В. В. Религия в жизни и политике президента Обамы//Газета Протестант. 19. 09. 2011. URL: http: //www. gazetaprotestant. ru/2011/09/religiya-v-zhizni-
2. Великович Л. Н. Религия и церковь в США. — М.: Наука. 1978.
3. В США отклонен иск атеиста, который требовал исключить упоминание Всевышнего из текста клятвы на верность родине//Лента: Религия. 23. 03. 2010. URL: http: //www. rodon. org/relig-100 323 144 456 (дата обращения: 27. 11. 2010).
4. Григорьев А. Президенты США и их религия. Насколько важно быть верующим для кандидата на высший государственный пост Соединенных Штатов//Голос Америки. 12. 01. 2012 URL: http: //www. golos-ameriki. ru/content/us-presi-dents-and-religion-2012−01 -12−137 186 973/249948. html (дата обращения: 27. 11. 2013).
5. Дэвис Д. Религиозные инициативы нового президента США: реакция общества и перспектива//Религия и право. Информационно-аналитический
6. Клочков В. В. Религия, государство, право. — М.: Мысль, 1978.
7. Купчинецкая В. Отношение к исламу и мусульманам в США//Голос
ат-2010−01−21−82 309 902/251248. html (дата обращения: 27. 11. 2010).§? ?
8. Мозговой С. А. Религиозный фактор в коммуникационном менеджменте внешней политики США//Пространство и время в мировой политике и международных отношениях: материалы 4 Конвента РАМИ: В 10 т. /Под ред. А. Ю. Мель-виля- Рос. ассоциация междунар. исследований. — М.: МГИМО-Университет,
10. Трофимова 3. П. Гуманизм, религия, свободомыслие. — М.: Изд-во Московского университета, 1992.
11. Трофимчук Н. А. Защита религиозной свободы в контексте внешней политики США// Религия и право. Информационно-аналитический журнал. — 1999.
12. Atheists identified as America'-s most distrusted minority, according to new U of M study//University of Minnesota. UM News. URL: http: //wwwl. umn. edu/news/ news-releases/2006/UR_RELEASE_MIG_2816. html (дата обращения: 31. 01. 2014).
13. Demographics of atheism // From Wikipedia, the free encyclopedia. URL: http: //en. wikipedia. Org/wiki/Demographics_of_atheism#cite_note-scireligion-24 (дата
14. Global proliferation of weapons of mass destruction: A case study on the Aum Shinrikyo/ Senate Government Affairs Permanent Subcommittee on Investigations, October 31, 1995, Staff Statement URL: http: //www. fas. org/irp/congress/1995_rpt/aum/

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой