К вопросу о споре реалистов и антиреалистов в современной философии науки

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 1. 168
Хмелевская Светлана Анатольевна
доктор философских наук,
профессор кафедры философии
естественных факультетов
Московского государственного университета
им. М.В. Ломоносова
xmelevs k@mai l. ш
Яблокова Наталия Игоревна
доктор философских наук, профессор кафедры философии Московского государственного технологического университета «СТАНКИН» тел.: (495) 939−13−46
К ВОПРОСУ О СПОРЕ РЕАЛИСТОВ И АНТИРЕАЛИСТОВ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ НАУКИ
Khmelevskaya Svetlana Anatolyevna
D. Phil. ,
Professor of the Philosophy of Natural Sciences Department, Moscow State University named after M.V. Lomonosov xmelevs k@mai l. ru
Yablokova Natalia Igorevna
D. Phil. ,
Professor of the Philosophy Department, Moscow State Technological University «Stankin» tel.: (495) 939−13−46
TO THE ISSUE OF REALISTS AND ANTI-REALISTS' DISPUTE IN MODERN PHILOSOPHY OF SCIENCE
Аннотация:
В статье анализируются основные аргументы реалистов и антиреалистов по вопросам объекта изучения науки. Авторы формулируют и собственную позицию, отражающую сложную взаимосвязь эмпирического и теоретического уровней научного исследования, между которыми отсутствуют отношения изоморфизма и полной логической выводимости.
Ключевые слова:
реализм, антиреализм, истина, наука, теоретические конструкты, изоморфизм, логическая выводимость, конструктивизм.
Summary:
The article analyzes principle arguments of realists and anti-realists concerning the object of scientific studies. The authors also conceive their own attitude, reflecting complicating correlation between empirical and theoretical levels of research activities with no relations of isomorphism or logical derivability between them.
Keywords:
realism, anti-realism, truth, science, theoretical constructs, isomorphism, logical derivability, constructivism.
В современной философии науки существуют, по сути, две точки зрения, по-разному отвечающие на вопрос: что изучает наука? Одна из них формулируется реалистами, другая -антиреалистами.
Позиция реалистов состоит в том, что наука раскрывает (насколько это возможно с позиций сегодняшней теории познания) мир как он есть, в логике его бытия. Среди множества вариантов подобного реализма, выделим так называемый «научный реализм», который строит свою концепцию, исходя из двух базисных утверждений:
1) истина — адекватное отражение действительности (корреспондентская концепция истины). Теории репрезентируют истинное знание, поэтому их развитие — кумулятивный процесс накопления истинного знания (кумулятивная модель развития науки) —
2) абстрактные объекты, составляющие ткань науки на теоретическом уровне исследования, отражают сущности реальных объектов.
В свою очередь, антиреалисты, которых можно лишь условно объединить данным понятием, поскольку они не составляют единого направления в философии науки (это и инструментализм, и радикальный конструктивизм, и феноменология, и конвенционализм), отстаивают иную позицию: наука изучает тот мир, который ею самой и сконструирован, а теоретические конструкты — это изобретение разума.
В качестве одного из вариантов антиреалистических идей можно привести концепцию «эмпирического конструктивизма» Б. Ван Фраасена, который исходит из того, что теория представляет собой семейство мысленных структур, а сама научная деятельность — конструктивная деятельность по созданию теоретических объектов. Он не использует в своей концепции понятие истины, полагая, что все зависит от оценки объяснительных возможностей теории [1].
Среди основных аргументов в защиту своей позиции реалисты выдвигают следующий: если бы теории не отражали объективную действительность, то они не имели бы подтвержде-
ния на практике, не предсказывали бы достаточно точно будущие явления. Этот аргумент в пользу реализма получил название «No miracle argument».
Их противники выдвигают свои контраргументы: существует историческая изменчивость теорий и теоретических конструктов, которые могут оказаться ложными (этот аргумент получил название «Pessimistic meta-induction») — наличие эмпирически эквивалентных, но постулирующих разную ненаблюдаемую онтологию теорий.
Можно утверждать, что центральная проблема в споре реалистов и антиреалистов — проблема объективации концептуальных каркасов: что же мы на самом деле изучаем в процессе научного познания, насколько обосновано введение того или иного допущения, как верифицировать предполагаемое существование гипотетического объекта, какую следует дать эмпирическую интерпретацию теоретическим сущностям (например, отрицательной вероятности) и пр. Проблема объективации концептуальных каркасов, в конечном итоге, связана с решением более общей проблемы структуры научного знания, а именно: взаимоотношения эмпирического и теоретического уровней.
Между теоретическими абстракциями и объектами действительности отсутствует изоморфизм, а их взаимосвязность имеет многообразный характер. Так, генетически наука возникает как обобщение разрозненных эмпирических данных через соответствующие процедуры рационального мышления, например, идентификации (отождествления, типизации), что придает суждениям науки характер всеобщности. Однако такой механизм более относится к построению феноменологических теорий, а также теорий, построенных по индуктивной схеме.
Данный механизм будет иметь иной вид при построении дедуктивных теорий. В них первичны не факты, а теоретические схемы, концептуальные каркасы (некоторые авторы вводят в этой связи понятие «концептуальный объект науки»), которые представлены как системы теоретических идеальных объектов (идеализированные объекты, абстрактные объекты, теоретические конструкты). Множество такого рода объектов образует собственную онтологию теоретического знания. В ряде работ раскрывается уточнение используемых понятий, а именно: понятие абстрактного объекта в данном случае противоположно конкретному, реальному, что предполагает выделение каких-то свойств, сторон реального объекта и отвлечение всех прочих (в основе указанного процесса — операция абстрагирования) — идеализированный объект, в свою очередь, рассматривается как итог процесса идеализации. Обычно идеализация трактуется как предельный переход от фиксируемых в опыте свойств эмпирических объектов к крайним логически возможным значениям их интенсивности (0 или 1).
В понятии «идеальный объект» указывается на способ его происхождения. Наряду с операцией предельного перехода, в науке существует другой способ конструирования идеальных объектов — введение их по определению.
Понятие «концептуальный каркас» можно раскрыть как совокупность базовых и производных идеальных конструктов. Первые вводятся постулатами, принципами, дефинициями, а вторые — конструируются по принципу когерентности.
Здесь возникает сложный вопрос о происхождении подобных схем и каркасов. Очевидно, что они прямо не выводятся из опыта, но одновременно не выступают и как продукты чистого разума. В процессе когнитивного творчества задействован механизм образования ассоциаций, который позволяет комбинировать различные структуры, синтезировать функции, получая нечто новое.
Кроме того, в концептуальном каркасе можно выявить наблюдаемые и ненаблюдаемые объекты. Первые описываются в языке этой теории в терминах наблюдения, вторые — вводятся в теорию как гипотетические объекты, чей эмпирический смысл еще не определен. Ненаблюдаемые объекты могут быть таковыми в силу ограниченности, например, технических возможностей для их обнаружения на современном этапе и при реализации подобных возможностей перейти в разряд наблюдаемых. При этом введение подобных объектов в науку может приводить к весьма эффективным результатам.
Однако в философии науки отношение к подобным теоретическим объектам остается неоднозначным. С одной стороны, целый ряд авторов предлагал программы устранимости таких объектов из лона научного знания. Так, в 1931 г. английский логик Ф. П. Рамсей предложил подобную программу, суть которой в переформулировке таких конструкций на язык наблюдений и при невозможности сделать это, их элиминации из теории (проблема Рамсей-элиминации). Подобная проблема была поставлена и К. Гемпелем [2] («дилемма теоретика»). Теоретические конструкты должны устанавливать связи между наблюдаемыми объектами (связи систематизации): если с помощью них данные связи не устанавливаются, то такие конструкты не нужны- а если и устанавливают, то, наверное, это можно сделать и напрямую, не используя подобные конструкции, а, значит, они и при таком раскладе не нужны.
Безусловно, в подобных программах есть позитивное начало, а именно: они исходят из желания раскрыть как можно полнее эмпирический базис той или иной теории. Но, как правило, реализовать подобные программы на практике достаточно трудно, кроме того, остается также нерешенным вопрос о необходимости введения подобных теоретических конструктов. Как итог реализации подобных программ, вывод, полученный В. Крейгом при его попытках элиминировать подобные конструкты из теории, последняя становится нежизнеспособной.
С другой стороны, в различного типа конструктивистских концепциях делается вывод, что введение теоретических конструктов позволяет ученым конструировать реальность, а полученные выводы реализовывать в действительности. Так, в радикальном конструктивизме грань между реальным и виртуальным миром практически исчезает (отметим, что данная черта в целом соответствует постмодернистскому взгляду, в котором между действительным миром и миром симулякров непроходимой границы не существует). Но в радикальном конструктивизме существует только эта конструируемая реальность, другой — нет.
В целом все подходы, допускающие необходимость существования теоретических каркасов и идеальных конструктов, можно разделить на: инструменталистские и эссенциалист-ские интерпретации.
Зачем вводятся в науку идеальные объекты? Впервые этот вопрос был сформулирован Э. Махом. Его же считают и основоположником инструменталистского подхода к теоретическим каркасам. Он считал, что главной целью научных теорий является их способность экономно репрезентировать всю имеющуюся эмпирическую информацию об определенной предметной области. Способ реализации данной цели, согласно Маху, заключается в построении таких логических моделей эмпирии, когда из относительно небольшого числа допущений выводилось бы максимально большое число эмпирически проверяемых следствий. Логические модели действительности с необходимостью требуют определенного упрощения, схематизации, идеализации, введения целого ряда понятий, которые имеют не объектно-содержательный, а чисто инструментальный характер. Их основное предназначение — способствовать созданию целостных, логически организованных теоретических систем.
С позиций эссенциализма, чьи истоки мы находим еще в античной философии, идеальные объекты и научные теории также описывают мир, но сущностный, тогда как эмпирическое знание имеет дело с миром явлений.
Проблема объективации теоретических каркасов с точки зрения инструменталистского подхода не возникает вовсе, поскольку основная задача таких каркасов не в репрезентации действительности, а в логическом совершенствовании теории, ее гармонизации и прочее. При эссенциалистском подходе проблема объективации концептуальных каркасов рассматривается как придание им онтологического статуса.
Вместе с тем нельзя не предположить, что каждый из названных здесь подходов имеет свои основания. Так, на наш взгляд, сама природа идеальных объектов и их назначение в рамках теоретических каркасов может быть различной. С одной стороны, они, так или иначе, репрезентируют объекты действительности. Но значение их этим не исчерпывается. Они всегда имеют некое дополнительное значение, выходящее за рамки непосредственного опытного содержания. Именно за счет такого содержания данный объект может быть использован в других областях. Вот почему Р. Карнап говорил о принципиальной невозможности редукции теоретических объектов к эмпирическим. Возможна лишь частичная интерпретация [3, а 310−319]. Формулировки теоретических законов непосредственно относятся к системе теоретических конструктов (абстрактных объектов). И лишь «в той мере, в какой построенные из них теоретические схемы репрезентируют сущностные связи исследуемой реальности, соответствующие законы могут быть применены к ее описанию» [4, а 182].
Одновременно нельзя не отметить, что в теоретических построениях существуют и идеальные объекты, которые служат инструментальным целям и их логико-гносеологическая функция очевидна. Говорить об объективации таких объектов не имеет смысла.
Ссылки:
References (transliterated):
1. Fraassen В.С. van. The Scientific Image. Oxford University Press, 1980.
2. Гемпель К. Логика объяснения. М., 1998.
3. Карнап Р. Философские основания физики. М., 1971.
4. Степин В. С. Философия науки. Общие проблемы. М., 2006.
1. Fraassen V.S. van. The Scientific Image. Oxford University Press, 1980.
2. Gempel'- K. Logika ob& quot-yasneniya. M., 1998.
3. Karnap R. Filosofskie osnovaniya fiziki. M., 1971.
4. Stepin V.S. Filosofiya nauki. Obshchie problemy. M., 2006.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой