К вопросу о строгости наказания за коррупционные преступления, вызывающие широкий общественный резонанс и рост социальной напряженности

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПРАВО
УДК 343.9. 01:16
П. Н. Фещенко
К вопросу о строгости наказания за коррупционные преступления, вызывающие широкий общественный резонанс и рост социальной напряженности*
В статье автором исследуются состояние и проблемы повышения эффективности противодействия коррупции в современной России, дается анализ применяемых мер уголовно-правового характера и предлагается установление дифференцированной уголовной ответственности за коррупционные преступления и назначение наказания по аналогии с кратными штрафами в зависимости от статуса преступников в иерархии государственных служащих. Предлагается рассчитывать кратность наказания для высокопоставленных должностных лиц в зависимости от тяжести наступивших негативных последствий для системы государственной власти и влияния их деяний на рост социальной напряженности. Вносится предложение по проведению мероприятий, ведущих к понижению социального статуса коррупционеров и повышающих негативные последствия осуждения как реальных, по мнению автора, способов снизить преступную мотивацию у данной категории преступников.
In the article the author investigates the status and problems of increasing the effectiveness of combating corruption in contemporary Russia, the analysis of implemented measures of criminally-legal character, and proposed to establish a differentiated criminal responsibility for corruption crimes and sentencing by analogy with multiple fines depending on the status of criminals in the hierarchy of public servants. It is proposed to calculate the ratio of punishment for senior officials depending on the severity of the ensuing negative consequences for the system of state power and influence of their acts on the growth of social tension. A proposal for holding the events leading to the lowering of the social status of corruption and increasing the negative effects of condemnation, as real, in the author'-s opinion, ways to reduce criminal motivation in this category of criminals.
Ключевые слова: коррупция, уголовно-правовые меры, ущерб от коррупции, социальная напряженность, механизм преступного поведения, предупреждение преступности.
Keywords: corruption, criminal law measures, the damage from corruption, social tension, the mechanism of criminal behavior, crime prevention.
За тысячелетия попыток удержать людей от совершения преступлений государство и общество испробовало огромное количество различных средств, включавших отрезание рук ворам и сжигание еретиков на кострах, публичное четвертование и «ссылку в Сибирь», угрозы страшной карой «на том свете», объявление «врагами народа», конфискацию имущества и т. д. и т. п. Эта же картина отмечается и в сфере противодействия коррупции.
При этом до сих пор каждая страна применяет свой набор мер воздействия, считая именно их наиболее эффективными в сложившихся условиях, в т. ч. включая смертную казнь и допустимость провокации взятки.
Применительно к России сегодня проблема, на наш взгляд, состоит в том, что, во-первых, всеми признается крайне неблагополучное состояние дел в сфере противодействия
© Фещенко П. Н., 2014
* Данная статья подготовлена в рамках Программы стратегического развития ФГБОУ ВПО Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — НИР «Защита прав и интересов организаций и граждан: уголовно-правовой, уголовно-процессуальный и криминологический аспект: состояние, проблемы, пути совершенствования. Общее состояние и региональная специфика», проект № 2.2.1.3.
коррупции, что свидетельствует о неэффективности принимаемых мер воздействия и необходимости поиска новых подходов.
Например, рассматривая ситуацию с применением кратных штрафов за взятки, Президент В. В. Путин на заседании Президентского совета по противодействию коррупции в октябре 2013 г. наряду с уже привычными цифрами многомиллиардных хищений и взяток отметил, что штрафов коррупционерам за первые полгода в 2013 г. начислили 20 млрд, а те возместили лишь 20 млн рублей [1]. Что касается наказаний в виде лишения свободы, было сказано, что в первой половине 2013 г. за получение взяток осуждены почти 700 человек, и только 8% взяточников получили реальные сроки лишения свободы и т. д.
Во-вторых, сегодня сложилась такая ситуация, что в нормативных документах не закреплены объективные показатели этой самой эффективности и критерии оценки результатов «борьбы за отчетный период», что позволяет должностным лицам на местах прикрываться формальными показателями возбужденных уголовных дел и т. п., не добиваясь нормализации обстановки в целом и уходя от принятия давно назревших решений [2].
При всей множественности сторон обозначенных проблем, в данной статье предполагается остановиться лишь на одной составляющей системы мер противодействия коррупции — тяжести назначаемых судами мер в соответствии с положениями действующего Уголовного кодекса.
Ориентируясь на цели уголовного законодательства — исправление преступников, недопущение новых преступлений, восстановление социальной справедливости [3], зададимся принципиальным вопросом — можно ли всего этого достичь в отношении коррупционера?
При всей очевидности положительного ответа, базирующегося на том, что это образованный человек, выросший не в нищете, не «испорченный пребыванием в колониях», не наркоман и не алкоголик и т. д., каким является среднестатистический современный преступник, на наш взгляд, следует иметь в виду, что его личность, скорее всего, также сформировалась в «криминогенно неблагополучной семье», где с детства проповедовался эгоизм, вседозволенность, «исключительность», уверенность во всевластии денег, расчете на связи родителей и т. д.
Будет ли такой человек после осуждения и, например, выплаты кратного штрафа, вернувшись через установленный сегодня законом, например, двухлетний срок запрета на госслужбу, вновь вымогать «откаты» и т. д. — сегодня не имеет однозначного ответа.
С криминологических позиций здесь, на наш взгляд, следует, прежде всего, посмотреть на уголовно-правовые и криминологические характеристики личности. Одно дело — разовая взятка за устройство ребенка в школу или разовое хищение бюджетных средств для решения возникшей финансовой проблемы. Другое дело — систематическое вымогательство «откатов», планомерное организованное хищение многомиллионных сумм в ущерб программам социально-экономического развития. Это уже по традиционным подходам — профессиональный вор — рецидивист, стойко ориентированный на требования криминальной субкультуры. Как известно, в последние годы высокопоставленные коррупционеры расхищали деньги пенсионного фонда, ФОМСа, ЖКХ и т. д., в результате чего пострадали сотни тысяч и миллионы возмущенных граждан.
Как известно, во время прямой линии 17. 04. 2014 г. один из позвонивших посоветовал Президенту расстрелять несколько сотен таких казнокрадов. На наш взгляд, в ответ Президентом было совершенно правильно сказано, что дело не в тяжести, а в неотвратимости наказания коррупционеров [4].
В связи с этим возникает вполне естественный вопрос, что для коррупционера-казнокрада считать «неотвратимым наказанием», которое должно бы его исправить, остановить других и считаться социально справедливым?
Для «начинающего казнокрада-коррупционера», попавшегося на первой же взятке, по нашему мнению, может быть для предотвращения рецидива и будет достаточным всего того, что сегодня предусмотрено антикоррупционным законодательством. А вот для тех, кто систематически получает «откаты» [5], планирующего криминальные и реализующего многоходовые схемы и «попавшегося» на последней взятке, кратный штраф не будет ощущаться как постигшая его справедливая кара. Не пугает и не остановит и перспектива лишения свободы, по сегодняшним подходам, на достаточно небольшой срок.
Хотя здесь, по нашему мнению, следует согласиться с недавним предложением Генпрокурора России Ю. Чайки ввести безальтернативное лишение свободы для коррупционеров [6] как своеобразный «отрезвляющий фактор».
В то же время, на наш взгляд, следует пойти дальше и, проводя аналогию с «криминальными авторитетами», профессиональными преступниками, живущими, как и «закоренелые коррупционеры», совершенно по другим, «своим нравственным законам», представляется обоснованным считать, что самым страшным наказанием для них будет являться перспектива «потери статуса» или «опускания вниз по социальной лестнице».
Коль скоро «профессиональный коррупционер» [7] - это «интеллигентный уважаемый человек, привыкший к высокому уровню жизни и общественному статусу», представляется, что его бы очень запугала и остановила безвариантная перспектива «попадания в низы общества».
Даже перспектива обязательной конфискации имущества для опытного коррупционера менее пугающа, так как имеется масса вариантов сохранить собственность и средства на последующую безбедную жизнь. А вот эффективной была бы, по нашему мнению, «кара» в виде ссылки по типу наказания в свое время «декабристов» — тоже из «верхов общества» -надолго в Сибирь без права выезжать в крупные города и за границу, в регионы «без газа, дорог, элитной медицинской помощи (ФАПов и томографов), с соседями, живущими на минимальные зарплаты, пенсии и т. д. — т. е. с & quot-простым народом& quot-«.
Вариантом было бы еще и условие проживать не в привычном элитном особняке, например, после условного осуждения, а в «общем бараке», как сегодня в соответствии с УИК обозначены условия отбывания наказания в виде обязательных работ, которые, как представляется, и было бы более целесообразным назначать именно коррупционерам.
Шагом в этом направлении, на наш взгляд, было бы включение коррупционных составов в ч. 4 ст. 73 УИК РФ, дающую основание направлять преступников для отбывания наказания в иные регионы, а не по месту жительства. Следует отметить, что сегодня и без того наказание в виде обязательных работ предполагается отбывать в регионах, где есть большая потребность в рабочей силе [8].
Применение же обязательной конфискации имущества нами рассматривается как целесообразный, но дополнительный аспект реализации принципа социальной справедливости.
По нашему мнению, такие особые меры воздействия могут быть мотивированы следующими соображениями.
Во-первых, мы пытаемся решить задачу борьбы с коррупцией, которая теоретиками относится к категории «неформализованных задач», в принципе не имеющих однозначного решения. Всё, что предлагается автором, используется сейчас в ряде зарубежных стран или использовалось ранее, показало свою эффективность и не противоречит международным принципам гуманизма и равенства.
Давайте попробуем, посмотрим пару лет на результаты, а потом сохраним или отменим.
Во-вторых, такой набор наказаний предлагается использовать только для тех коррупционеров, кто, если образно выразиться, посягнул на права сотен тысяч и миллионов законопослушных граждан. Это не просто вор, укравший у конкретного гражданина, а вор, укравший уплаченные налоги у огромного количества бедных граждан. У тех, кто со своих мизерных зарплат отчислял по 13% в бюджет на социальные проекты, а коррупционер взял да и потратил их на собственную дачу или отдых за границей. Любой расхититель бюджетных средств запускает руку именно в эти деньги.
Другой коррупционер не менее аморален — он за взятки «закрывает глаза» на беспредел преступников, разрешает отравлять воду и воздух опасными производствами, пропускает через таможню вредные товары и просроченные продукты, вполне осознанно оставил сотни тысяч больных без лекарств, томографов, расхитил деньги на детское питание и т. д.
Для таких коррупционеров, по нашему мнению, было бы полезным ввести что-то типа оценочного определения «враг народа» как основания для более строгого наказания, как раньше обозначалась повышенная общественная опасность лица, признаваемого в установленном законом порядке «рецидивистом».
Что-то близкое к такому подходу видится, на наш взгляд, в принятом в последнее время основании для отстранения Президентом от должности высокопоставленного чиновника «в связи с утратой доверия» [9]. Это может пониматься так, что он подрывает авторитет того, кто его назначил (Президента), не понимает государственных задач и в итоге может принести еще больший ущерб интересам общества и государства.
Как представляется, такой же подход целесообразно распространить и на оценку деяний и назначение наказаний коррупционерам, поставив их в прямую зависимость от уровня объекта посягательства.
Сегодня криминологи под объектом посягательства при взятке понимают, прежде всего, авторитет власти [10], при этом понятно, что для общества и государства не имеет большого значения, какую взятку получил чиновник — 5 или 500 тыс. рублей.
Как справедливо указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № 24 г «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», взяточничество посягает на основы государственной власти, нарушает нормальную управленческую деятельность государственных и муниципальных органов и учреждений, подрывает их авторитет, деформирует правосознание граждан, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путем подкупа должностных лиц, препятствует конкуренции, затрудняет экономическое развитие [11].
Первый вывод из этого — кратность штрафов, если их применять, целесообразно рассчитывать не только и не столько от суммы взятки, а, прежде всего, от ущерба (аналогично и по другим коррупционным преступлениям).
Второй вывод — ущерб целесообразно определять комплексно, на первое место поставив подрыв авторитета власти. Можно бы ввести что-то типа «повышающего коэффициента» — санкция умножается на 10, если чиновник подрывает авторитет Президента, когда тот его назначил, на 5, если члена Правительства, на 3 — губернатора и т. д.
Что-то подобное, как представляется, сегодня уже предусмотрено при определении наказания по ряду квалифицированных составов в ст. 285 и 290 УК РФ.
Как не так давно в интервью с уверенностью в своей правоте высказался Е. К. Лигачев, «в советское время за взятку в 1500 руб. мы расстреляли зам. министра рыбной промышленности!» [12]. Потому что он бросил тень на Власть, на Правительство, на Партию. И дело совершенно не в количестве полученных денег.
Еще одним показателем ущерба от коррупционного преступления, требующего применения «кратности наказания», представляется целесообразным установить существенный рост социальной напряженности [13] как недовольства населения действиями (бездействием) представителей власти. Например, как известно, в 2013 г., предполагая, что за взятку чиновник разрешает вести экологически вредные разработки, массы недовольных граждан разгромили оборудование фирмы «ненавистных олигархов» в Воронежской области [14], предполагая, что за взятку должностные лица «закрывают глаза» на действия незаконных мигрантов и «волокитят расследование убийства», недовольные массы вышли на массовые протесты в Бирюлёво [15] и т. д.
Предлагаемый подход при его воплощении в жизнь и публичном освещении неминуемо должен бы привести к появлению такого сдерживающего фактора, как общественное осуждение в связи с аморальностью поступка и «потерей статуса». Какая уважающая себя фирма возьмет на работу осужденного за коррупцию «врага народа», который оставил бедных сирот без продуктов, горожан — без тепла, а больных — без лекарств?
Как сказал высокопоставленный полицейский из Германии на встрече со студентами одного их вузов в г. Кирове, «если кого-то у нас уволят за коррупцию, то ни одна уважающая себя фирма его не примет на работу, чтобы & quot-не потерять лицо и доверие покупателей& quot-» [16].
И то, что в ведущих европейских странах коррупция в разы ниже, чем в России, связано не с «традициями россиян воровать и давать взятки», а с отлаженной там годами через пробы и ошибки системой мер, которые совершенно не лишним было бы применить и в наших условиях.
Как представляется, предлагаемые меры соответствуют духу Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № 24 г «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», где предписывается «обратить внимание судов на необходимость исполнять требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания лицам, совершившим коррупционные преступления с использованием своего служебного положения, учитывая при оценке степени общественной опасности содеянного содержание мотивов и целей, значимость обязанностей, которые были нарушены, продолжительность преступных действий (бездействия), характер
и тяжесть причиненного вреда, другие фактические обстоятельства и данные о личности виновного» [17].
На наш взгляд, необходимость поиска дополнительных путей повышения эффективности противодействия коррупции вытекает и из указаний Президента России В. В. Путина, сделанных 21 марта 2014 г. на расширенном заседании коллегии Министерства внутренних дел РФ. Глава государства отметил, что нужно скорректировать законодательство в области профилактики правонарушений, напомнив, что к этой теме государство обращалось неоднократно и прилагались немалые силы для выстраивания соответствующей единой государственной системы. «Пришло время обновить ряд положений, составляющих & quot-законодательный каркас& quot- этой системы», — указал Президент [18].
Примечания
1. URL: http: //www. newstube. ru/media/putina-ne-ustraivaet-myagkoe-antikorrupcionnoe-zakonodatelstvo
2. Кабанов П. А. Правовое регулирование антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской федерации на муниципальном уровне // Мониторинг правоприменения. 2013. № 2. С. 38−43 и др.
3. URL: http: //www. zakonrf. info/uk/43/ Ст. 43 УК РФ.
4. Прямая линия с Владимиром Путиным. URL: http: //ria. ru/politics/20 140 417/1004257587. html# 13 979 227 734 953& amp-message=resize&-relto=register&-action=addClass&-value=registration
5. Глава Энгельсского района «зарабатывал» в день миллион рублей // Комсомольская правда. 2010. 3 дек.
6. URL: http: //news. mail. ru/politics/18 009 293/?frommail=1
7. По нашему мнению, следует уточнить, что речь идет об используемом криминологами для таких преступников понятии «криминологический рецидив», где учитывается, прежде всего, умышленное совершение лицом множества преступлений, например получение десятков и сотен взяток -«откатов», при этом преступник фактически не имеет ни одной судимости, но, по сути, по своей психологии и правосознанию ничем не отличается от неоднократного «сидельца» — квартирного, карманного вора, грабителя и т. д.
8. Уголовно-исполнительный кодекс РФ. URL: http: //www. consultant. ru/popular/uikrf/
9. Путин уволил новосибирского губернатора в связи с утратой доверия. URL: http: //newsland. com/news/detail/id/1 340 716/ и др.
10. Получение взятки муниципальным служащим: уголовно-правовые и криминологические аспекты. М.: Юрлитинформ, 2012. 296 с. и др.
11. URL: http: //www. rg. ru/2013/07/17/verhovny-sud-dok. html
12. Егор Лигачев: «Мы расстреляли замминистра за взятку в 1,5 тысячи рублей!» // Комсомольская правда. 2010. 25 ноября — 2 дек.
13. Фещенко П. Н. Социальная напряженность как аспект национальной безопасности. М.: Изд. группа «Юрист», 2006. 167 с.
14. Участники санкционированного митинга против никелевых разработок в Воронежской области в июне 2013 года в итоге сожгли оборудование «ненавистной компании». URL: http: //news. mail. ru/inregions/center/36/incident/13 613 015/?frommail=1
15. URL: http: //rusk. ru/newsdata. php? idar=63 281
16. Автор лично участвовал в данной встрече, прошедшей по линии Международной полицейской ассоциации.
17. URL: http: //www. rg. ru/2013/07/17/verhovny-sud-dok. html
18. URL: http: //www. kremlin. ru/news/20 624
Notes
1. Available at: http: //www. newstube. ru/media/putina-ne ustraivaet-myagkoe-antikorrupcionnoe-zakonodatelstvo (in Russ.)
2. Kabanov P.A. Pravovoe regulirovanie antikorruptsionnogo monitoringa v sub& quot-ektakh Rossijskoj federatsii na munitsipal'-nom urovne [Legal regulation of the anti-corruption monitoring in the Russian Federation at the municipal level] // Monitoring of enforcement. 2013, № 2, pp. 38−43 et al.
3. Available at: http: //www. zakonrf. info/uk/43/ Ст. 43 УК РФ. (in Russ.)
4. Straight line with Vladimir Putin. Available at: http: //ria. ru/politics/20 140 417/1004257587. html# 13 979 227 734 953& amp-message=resize&-relto=register&-action =addClass& amp-value=registration (in Russ.)
5. Glava EHngel'-sskogo rajona «zarabatyval» v den'- million rublej [Head of Engels district & quot-earned"- a million rubles per day] // Komsomolskaya Pravda. 2010, December 3.
6. Available at: http: //news. mail. ru/politics/18 009 293/?frommail=1 (in Russ.)
7. In our opinion, it is necessary to clarify that we are talking about concept of & quot-criminological relapse& quot- used by criminologists for such criminals, which takes into account, in particular, deliberate committing of plenty of crimes crimes, such as receipt of tens and hundreds of bribes — & quot-kickbacks"-, while criminal actually
does not have any criminal record, but, in fact, in its psychology and sense of justice is no different from the repeated offender — an apartment robber, a pickpocket, a robber, and so on.
8. Criminal Executive Code of the Russian Federation. Available at: http: //www. consultant. ru/ popular/uikrf/ (in Russ.)
9. Putin uvolil novosibirskogo gubernatora v svyazi s utratoj doveriya [Putin dismissed the governor of Novosibirsk in connection with the loss of confidence]. Available at: http: //newsland. com/news/detail/id/ 1 340 716/ et al. (in Russ.)
10. Poluchenie vzyatki munitsipal'-nym sluzhashchim: ugolovno pravovye i kriminologicheskie aspekty [Bribes of municipal employees: criminal law and criminological aspects]. Moscow: Yurlitinform. 2012. 296 p. et al.
11. Available at: http: //www. rg. ru/2013/07/17/verhovny-sud-dok. html
12. Egor Ligachev: «My rasstrelyali zamministra za vzyatku v 1,5 tysyachi rublej!» [Egor Ligachev: & quot-We shot the deputy minister for a bribe of 1.5 thousand rubles!& quot-] // Komsomolskaya Pravda. 2010, November 25 -December 2.
13. Feshenko P.N. Sotsial'-naya napryazhennost'- kak aspekt natsional'-noj bezopasnosti [Social tensions as an aspect of national security]. Moscow: Publ. group & quot-Yurist"-. 2006. 167 p.
14. Uchastniki sanktsionirovannogo mitinga protiv nikelevykh razrabotok v Voronezhskoj oblasti v iyune 2013 goda v itoge sozhgli oborudovanie «nenavistnoj kompanii» [Members of sanctioned rally against nickel developments in the Voronezh region in June 2013 as a result burned equipment of & quot-hated company. "-] Available at: http: //news. mail. ru/inregions/center/36/incident/13 613 015/?frommail=1 (in Russ.)
15. Available at: http: //rusk. ru/newsdata. php? idar=63 281 (in Russ.)
16. The author has personally participated in this meeting, which took place through the International Police Association.
17. Available at: http: //www. rg. ru/2013/07/17/verhovny-sud-dok. html (in Russ.)
18. Available at: http: //www. kremlin. ru/news/20 624 (in Russ.)
УДК 343. 23
Н. Н. Рогова
Уголовная ответственность за квалифицированные виды убийства
Исследование вопросов уголовно-правовой оценки квалифицированного убийства обусловлено ростом числа актов терроризма, бандитизма и других особо тяжких преступлений, причиняющих крупный материальный ущерб либо тяжкий вред здоровью и жизни людей. Не снижается рост насильственной и корыстной преступности. Поэтому важно рассмотреть аспекты уголовной ответственности за убийство двух или более лиц и за убийство, «сопряженное» с другими преступлениями -разбоем, вымогательством, бандитизмом, изнасилованием, похищением человека.
В статье исследуются вопросы уголовно-правовой оценки убийства двух и более лиц, а также убийства, связанного с совершением других преступлений. Автор предлагает пути совершенствования норм уголовного закона, предусматривающих ответственность за квалифицированные виды убийства. Рассматриваются проблемы назначения наказания по совокупности преступлений. Формулируются рекомендации по совершенствованию законодательной техники. Сформулированные в результате исследования выводы и рекомендации могут быть использованы в процессе дальнейшего совершенствования уголовного законодательства.
Research of questions of criminal-legal assessment of qualified (aggravated) types of murders is caused by growth of terroristic acts, gangsterism and other most serious crimes inflicting considerable material damage or bodily injuries. Increase in violent and acquisitive crimes goes on. That is why it'-s important to examine aspects of criminal liability for the murder of two and more persons, and murders connected with the commission of other crimes — robbery, extortion, gangsterism, rape, kidnapping.
The given article deals with questions of criminal-legal assessment of the murder of two and more persons, and murder connected with the commission of other crimes. The author proposes ways of improvement of norms of criminal law stipulating liability for the qualified (aggravated) types of murders. Besides the author discusses the problems of accumulative sentencing and formulates recommendations on improvement of legislative techniques. Conclusions and recommendations made as a part of this research can be used in the course of further improvement of penal legislation.
© Рогова Н. Н., 2014 70

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой