К вопросу о судопроизводстве воевод уездных городов Марийского края в XVIII веке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Е.П. КУЗЬМИН
К ВОПРОСУ О СУДОПРОИЗВОДСТВЕ ВОЕВОД УЕЗДНЫХ ГОРОДОВ МАРИЙСКОГО КРАЯ В XVIII ВЕКЕ
Ключевые слова: абсолютистская власть, воеводский наказ 1728 г., воеводы, гербовая бумага, губернатор, Казанская губернская канцелярия, канцелярские служители, Козьмодемьянская воеводская канцелярия, крестьянская община, розыск, Свияжская воеводская канцелярия, словесный суд, Соборное Уложения 1649 г., сотники, судопроизводство, толмач, уездные города, уложенная комиссия 1767−1678 гг., феодализм, Царевококшайская воеводская канцелярия, царевококшайские письма А. В. Васильева, челобитная.
Дано представление о состоянии судоустройства и судопроизводства в России XVIII в., методах и подходах в расследовании преступлений и назначении наказания, раскрыты особенности судопроизводства на территории Марийского края. В основном рассмотрена деятельность уездных воевод, представлявших абсолютистскую власть на местах и являвшихся главными судьями. Изучив широкий круг нормативных актов и архивных материалов канцелярского делопроизводства, автор пришел к выводу, что судебная деятельность занимала значительное место среди других повседневных дел уездного воеводы. Выделены специфичные черты судопроизводства на территории Марийского края, вызванные полиэтнич-ностью и конфессиональной неоднородностью населения.
E.P. KUZMIN
TO THE QUESTION ABOUT LEGAL PROCEEDINGS OF VOEVODS OF THE MARI TERRITORY’S DISTRICT CITIES IN XVIII CENTURY
Key words: The Absoljutistsky power, The Voevodsky order of 1728. The Voevody, Stamped paper, The governor, The Kazan provincial office, Writing attendants, Kozmodemjansky voevodsky office, Country community, The Search, Svijazhsky voevodsky office, Verbal court, Cathedral uloshenie of 1649, The sotniki, Legal proceedings, The tolmach, District cities, The ulosheny commission 1767−1678, The Feudalism, Tsarevokokshajsky voevodsky office,
A.V. Pozdeeva'-s Tsarevokokshajsky letters, The petition.
The maintenance of the article gives representation about the condition of legal proceedings in Russia of the XVIII-th centuries, it tells us about the methods and approaches during the investigation of crimes and the appointment of punishment, and it opens the features of legal proceedings in the territory of Mari territory. Thus the activity of district voevods, who represented the absolute local authorities and who were the main judges, is basically considered. Having studied a wide range of statutory acts and archival materials of writing office-work, the author has come to conclusion, that judicial activity took a considerable place among other daily affairs of district voevod. Despite the uniformity of the Russian judicial system in XVIII century specific lines of legal proceedings, caused by the multinationality and the religious heterogeneity of the population, are allocated in the territory of Mari territory in article.
XVIII в. в истории эволюции судебной системы России стал решающим временем, определившим надолго направление и принципы ее функционирования. Начало кардинальным преобразованиям положил Петр I. Суд выделили в отдельную отрасль как на уровне центральных ведомств, так и местного управления. Но во второй и третьей четвертях XVIII в. произошел отказ от созданных петровскими реформами местных судебных органов, а их судебные функции переданы губернаторам и воеводам, т. е. представителям государственной власти на местах. Таким образом, с 1728 г. и вплоть до 80-х годов XVIII в. судебную деятельность на местном уровне не выделяли в отдельную отрасль, и она была тесно сплетена с административно-полицейскими функциями воевод. Ю. В. Готье по этому поводу замечает: «…на суд смотрели как на обыкновенное дело управления, не отличая по существу дела судебного от полицейского распоряжения или иного какого-нибудь действия губернатора или воеводы» [1]. Данное утверждение, по нашему мнению, является определяющей линией в рассмотрении вопросов уездного воеводского суда.
Надо отметить, что исследований по состоянию и развитию судоустройства и судопроизводства на местах периода феодализма очень мало. Основной вклад в исследованиях по данной проблеме совершили историки и юристы государственной школы конца XIX — начала XX вв. М. М. Богословский, Ю. В. Готье, А. Д. Градовский, Ф. М. Дмитриев, К. М. Кавелин, П.Н. Мрочек-Дроздовский, В. Сергеевич, К. Троцин [2]. Из современных специальных исследований нужно выделить труды Е. В. Анисимова, В. И. Власова и Н. Ф. Гончаровой, В. Н. Глазьева, Н. Н. Ефремовой [3]. В региональном аспекте Среднего Поволжья вопросы судоустройства XVIII в. были затронуты в трудах Л. В. Черепнина, В. Д. Димитриева, А. Г. Иванова, Н. В. Заварюхина, М. В. Гришкиной [4].
Изучение документов воеводских канцелярий Марийского края — Царево-кокшайской, частично Козьмодемьянской и Кокшайской, а также Свияжской провинциальной и Казанской губернской канцелярий — показывает, что судебная практика соответствовала законодательству XVIII в. В судебной деятельности воевод применялся и розыск [5], и суд по форме- отношения между ними были определенными и ясными — все тяжелые уголовные дела ведутся розыском, а для дел административного, гражданского характера действует суд по форме. Такая формулировка соответствует характеру и способу судопроизводства, как в рассматриваемом регионе, так и России в целом. Воеводский наказ 1728 г., а также прошлые традиции дали широкие судебные полномочия воеводам. Назначенный в 1727 г. в Царевококшайский уезд воевода Г. Репьев принял подвластное население, которое в преобладающем большинстве было представлено марийскими государственными крестьянами, далее по численности следовали крестьяне Дворцовой волости, монастырские и помещичьи крестьяне, посадское население Царевококшайска. Немногочисленными были купечество, духовенство и дворяне-помещики. Примерный состав населения был и в других уездах на территории Марийского края. Несмотря на то, что в непосредственном соприкосновении с воеводой в области суда находились только государственные крестьяне, документы показывают, что к воеводскому суду постоянно обращались и остальные слои населения. Причинами подобных обращений были судебные процессы на межсословном уровне. Полиэтничность и конфессиональная неоднородность населения Царевококшайского уезда также имели заметное влияние на судопроизводство. Фиксирование судопроизводства, как и сам суд, производился не отдельно, а вперемежку с административными, финансовыми и другими делами. (За исключением существования журнала «нерешенных дел»). Поэтому представляется сложным вывести судебные дела из общих дел и разделить их на гражданские, уголовные и другие виды.
В целом, несмотря на то, что судебные дела были смешаны с другими, они занимали значительное место в повседневной практике воеводского управления и являлись самой сложной сферой деятельности воеводских канцелярий. Воеводская канцелярия являлась первой инстанцией по всем уголовным делам, делам «татинным, убивственным и разбойным», ей же принадлежало право полицейского суда [6]. Воеводская канцелярия была апелляционной инстанцией на суд ратуш и магистратов (место суда купцов и посадских людей), на суд дворцовой приказной избы (суд дворцовых крестьян), на суд над владельческими крестьянами.
Задержанием подозреваемых, беглых солдат и рекрутов, воров и разбойников на уездном уровне занимались три инстанции. Первыми были представлены выборные крестьянских общин — сотники и старосты, которые по приказу воеводской канцелярии или по своей инициативе задерживали преступников и приводили в присутственные места. Второй инстанцией выступает сама воеводская канцелярия. Воинские команды канцелярий применялись
при более серьезных обстоятельствах, при заведомо вооруженном преступнике, разбойнической шайке и др. Третья инстанция — это специальные сыскные команды, которые направлялись из центральных органов (Главная сыскная канцелярия) или губернских канцелярий. Занимались они задержанием (ликвидацией) «разбойнических партий», которые, к слову, появлялись часто и на Волге между Нижним Новгородом и Казанью в период навигации [7].
После поимки преступника (подозреваемого) приводили в воеводскую канцелярию и заключали в тюрьму. Допрос вели обычно канцеляристы, но в отдельных случаях (при тяжелых уголовных преступлениях) присутствовал и воевода. Если человек не обладал знанием русского языка, то в дело включался и толмач. Согласно статьям Соборного Уложения и новоуказным статьям при допросе применялись пытки. При этом кроме выпытывания подробностей преступления попутно выяснялось и причастие преступника к другим преступлениям: «не учинивали ли прежде кому таковаж убийства, дворам и хлеву пожегов, и не знает ли где воров и разбойников, беглых солдат и матрос». Перед вынесением вердикта канцеляристы подробно выписывали в отдельный протокол применимые к каждому конкретному делу статьи из законов. В рассматриваемое нами время вышло несколько указов в дополнение существующим. В 1724 г. вышел указ, подтверждающий в отношении убийц вырезание «ноздри до кости». Воеводский наказ 1728 г., предписывающий воеводам «ловить и розыски чинить и решить в самой скорости», вместе с тем предупреждал воевод о запрещении выносить смертные приговоры, так как это было в компетенции губернаторов. Указы Елизаветы Петровны в 1751 г. отменили смертную казнь. (За исключением наказания за политические преступления). Вместо казни всех преступников должны были направлять на каторжные работы «в Рогервик», ставя по-прежнему на лбу и щеках клеймо. В 1761 г. вследствие курса активного освоения Сибири было предписано «колодников… из всех присутственных мест… отправлять прямо в Сибирскую губернскую канцелярию». Все эти вышеозначенные моменты присущи при решении тяжелых уголовных преступлений — убийствах, изнасилованиях, нанесениях тяжелых увечий и др. В документах Царевококшайской воеводской канцелярии подобные виды преступлений зафиксированы относительно других мало и в большинстве своем не имеют решения. Видимо, преступников, следуя букве закона, воеводы отправляли в губернскую канцелярию. При отправке под конвоем преступнику полагалось денежное содержание на время пути — 1 копейка в сутки [8].
Остальные виды уголовных преступлений средней и легкой тяжести также выявляются из протоколов, явочных челобитных и других делопроизводственных документов канцелярии. Это разбои и грабежи, кражи и хищения имущества, домашнего скота, дров и сена из сенокосных угодий, меда из бортей и много другого. Документы во всем многообразии показывают виды и обстоятельства преступлений и являются своеобразными историческими источниками для изучения социальной истории Марийского края XVIII в.
Среди административно-гражданских правонарушений наиболее многочисленными являются иски по долговым обязательствам. Кроме того, все более убыстрявшийся процесс товарно-денежных отношений создавал условия для появления слоя наемных работников. По мере развития данного вида трудовых отношений стали составляться и заключаться письменные договоры. И одной из причин начала практики документальной фиксации договоров стало невыполнение условий устных договоров с обеих сторон. Но письменная фиксация договоров также не разрешила вопрос об аккуратном выполнении обязательств. Остальные исковые документы отражают противоправные деяния во всех областях жизнедеятельности общества.
Наряду с существованием суда «по форме» нелегально продолжал существовать и устный суд воевод. Найденные Г. П. Ениным источники в виде «царевококшайских писем» воеводы А. В. Поздеева стали наглядным свидетельством существования данного вида судопроизводства [9].
Недоверие к суду и судьям, медленность судопроизводства, часто искусственная, социальная несправедливость, лежавшая в основе деятельности суда, вызывали общее недовольство в стране. Ярким подтверждением этого являются наказы, поданные в Уложенную комиссию 1767−1768 гг. Почти не было наказов, где не было бы жалобы на судопроизводство. Были просьбы и рецепты устранения волокиты и других злоупотреблений, также просили, чтобы в суде «присутствующие не только от скверной брани и дерзновения своеручных драк, но и празднословия посторонних разговоров воздержались и приходящих в суде, не имея законной вины, палками и батожьем бить отнюдь не дерзали» [10]. Марийское и чувашское население Козьмодемьянского уезда предлагало суд производить «не по форме, но следствием или третейским судом сотником до коликой суммы заблагорассудится». Небольшие дела на сумму от 1 до 10 руб. предлагалось производить не на гербовой бумаге (стоимость исковой челобитной на гербовой бумаге составляла 3 рубля), а на простой. Содержание требований марийцев Казанского и Уржумского уездов также во многом было созвучно с вышеотмеченными предложениями [11]. И в целом недоверие к суду, недовольство существующими порядками заставляли каждое сословие стремиться к учреждению отдельного сословного суда, т. е. иметь судью из своей «братии» и уйти от корыстного суда воевод было основным стержнем в наказах.
Итак, судебная деятельность в XVIII в. не выделялась в отдельную отрасль и рассматривалась как часть административной деятельности. Поэтому за неимением особого института судопроизводства гарантии правильности и справедливости суда быть не могло. Непрофессионализм воеводы-судьи, произвол и взяточничество вызывали недовольство населения всей России. Еще драматичней была обстановка в Среднем Поволжье, где воеводы использовали в корыстных целях полиэтничность и конфессиональную неоднородность населения. Несовершенство судоустройства и судопроизводства признавали многие крупные государственные деятели 50−60-х годов XVIII в. и сама Екатерина II, писавшая, что «. суд в торжище превращают». Но преобразования начались только в 70-х годы XVIII в. во многом благодаря материалам Уложенной комиссии 1767−1768 гг. и грандиозной Крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева.
Литература и примечания
1. Готье Ю. В. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II. / Ю. В. Готье. М., 1913. Т. 1. С. 388.
2. Богословский М. М. Земское самоуправление на русском Севере / М. М. Богословский. М., 1912. Т. 2- Готье Ю. В. История областного управления в России от Петра I до Екатерины II: в 2 т. / Ю. В. Готье. М., 1913−1941- Градовский А. Д. История местного управления в России: в 2 т. / АД. Градовский. СПб., 1899- Он же. Начало русского государственного права. СПб., 1909- Дмитриев Ф. М. История судебных инстанций и гражданского апелляционного судопроизводства от Судебника до Учреждения о губерниях / Ф. М. Дмитриев. М., 1859- Кавелин К. М. Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях / К. М. Кавелин. М., 1877- Мрочек-Дроздовский П. Н. Областное управление в России XVIII века. Ч. 1 / П.Н. Мрочек-Дроздовский. М., 1876- Сергеевич В. Древности русского права: в 3 т. / В. Сергеевич. СПб., 1911- Троцин К. История судебных учреждений в России / К. Троцин. СПб., 1851.
3. Анисимов Е. В. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в XVIII веке / Е. В. Анисимов. М., 1999- Власов В. И. Органы розыска преступников в России в IX—XX вв. (историкоправовое исследование): в 2 т. / В. И. Власов, Н. Ф. Гончарова. М., 1997- Глазьев В. Н. Власть и общество на юге России в XVIII веке: противодействие уголовной преступности / В. Н. Глазьев. Воронеж, 2001- Ефремова Н. Н. Судоустройство в России в XVIII — I пол. XIX вв. / Н. Н. Ефремова. М., 1993.
4. Черепнин Л. В. История Татарской АССР. / Л. В. Черепнин. Казань, 1953. Т. 1- Димитриев В. Д. История Чувашии XVIII века / В. Д. Димитриев. Чебоксары, 1959- Иванов А. Г. Очерки исто-
рии Марийского края XVIII века / А. Г. Иванов. Йошкар-Ола, 1995- Он же. Система воеводского управления в Марийском крае во второй половине XV|-XVIII вв. // Марийский археографический вестник. 2000. № 10. С. 14−31- Заварюхин Н. В. Очерки по истории Мордовского края периода феодализма / Н. В. Заварюхин. Саранск, 1993- Гришкина М. В. Удмуртия в эпоху феодализма (конец XV — первая половина XIX вв.) / М. В. Гришкина. Ижевск, 1994.
5. Розыскное" решение дел — это метод расследования преступления без классического следствия, т. е. с опросом широкого круга свидетелей, применением пыток для выбивания признания и относительно быстрым назначением наказания, согласно статьям Соборного Уложения и новоуказным статьям.
6. ПСЗ. Т. VIII. № 5333.
7. ГАРМЭ. Ф. 237. Оп. 1. Д. 18. Л. 44−44Об., 54−54Об.
8. РГАДА. Ф. 598. Оп. 1. Д. 135. Л. 2−20.
9. Енин Г. П. Словесный воеводский суд. (Исследование и источник) / Г. П. Енин // Рукописные памятники. Вып. 2. СПб., 1995- Он же. Новый источник о «воеводском кормлении» в Царевокок-шайском уезде // Марийский археографический вестник. 1995. № 5. С. 114−140.
10. Сборник РИО. Т. XIV. С. 103−105.
11. Иванов А. Г. Очерки истории Марийского края XVIII века / А. Г. Иванов. С. 184−185.
КУЗЬМИН ЕВГЕНИЙ ПЕТРОВИЧ родился в 1977 г. Окончил Марийский государственный университет. Аспирант кафедры отечественной истории Марийского университета. Научный сотрудник отдела энциклопедических исследований Марийского НИИ им. В. М. Васильева. Область научных интересов — история государственного управления в среднем Поволжье периода феодализма, энциклопедические исследования по Республике Марий Эл, Великая Отечественная война. Автор 12 научных работ.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой