Фрейдистская теория девиантного поведения

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Список литературы:
1. Аристотель. Политика / Аристотель // Политика. Афинская полития.
— М.: Мысль, 1997. — 458 с.
2. Вернадский Г. В. Киевская Русь / Г. В. Вернадский- под ред. Б. А. Николаева. — Тверь: ЛЕАН- Аграф, 1999. -730 с.
3. Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков IX—XII вв. / И. Н. Данилевский. — М.: Аспект Пресс, 2001. — 514 с.
4. Еремин И. П. Литературное наследие Феодосия Печерского / И. П. Еремин // ТОДРЛ. Т. 5. — М.- Л., 1956. — 457 с.
5. Златоструй. Древняя Русь X—XIII вв. / Сост. А. Г. Кульмина, М. Ю. Карпова. — М.: Молодая гвардия, 1990. — 304 с.
6. Калашников В. Д. Советы Древней Руси / В. Д. Калашников // Красноярск, СИБУП. Теория и история. — 2003. — № 3. — C. 56−70.
7. Карамзин Н. М. История Государства Российского: в 12 т. Т. 1 / Н. М. Карамзин. — М.: Наука, 1989. — 640 с.
8. Карамзин Н. М. История Государства Российского: в 12 т. Т. 2 /
Н. М. Карамзин. — М.: Наука, 1991. — 832 с.
9. Нил Сорский. — М.: Сполохи, 1995. — 154 с.
10. Русские летописи. Т. 11. Ипатьевская летопись. — Рязань: Александрия, 2001. — 580 с.
11. Соловьев B.C. О духовной власти в России: сочинения: в 2-х т. Т. 1 / B.C. Соловьев. — М.: Правда, 1989. — 687 с.
12. Соловьев B.C. Сочинения: в 2-х т. Т. 2 / B.C. Соловьев. — М.: Правда, 1989. -735 с.
13. Чуринов Н. М. Совершенство и свобода. — 3 изд., доп. / Н.М. Чури-нов. — Новосибирск: Изд-во Со РАН, 2006. — 712 с.
14. Иосиф Волоцкий. Просветитель. — М.: Издательство Спасо-Преоб-раж. Вапаам. Монастыря, 1993. — 345 с.
15. Ленин В. И. Полное собрание сочинений / В. И. Ленин: в 55 т. Т. 41.
— 5-е изд. — М.: Политиздат, 1963. — 695 с.
ФРЕЙДИСТСКАЯ ТЕОРИЯ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ © Франц С. В. *, Франц Н. А. Ф
Уральский юридический институт МВД России, Екатеринбургский государственный театральный институт, г. Екатеринбург
Обратившись к классической психоаналитической теории 3. Фрейда, авторы осветили субстанциальную природу девиантного поведения.
* Доцент кафедры Философии Уральского юридического института МВД России, кандидат философских наук, доцент.
* Студент Екатеринбургского государственного театрального института.
Они показали, что на психоаналитической теории Фрейда основываются современные представления о мотивах преступлений в европейской и американской криминологии. Авторы указали на прикладной аспект психоанализа в объяснении мотивов преступного поведения человека и профилактике девиантного поведения.
Человек — существо агрессивное, об этом свидетельствуют исследования современных антропологов. Маленькие дети первые признаки агрессии проявляют задолго до того, как начинают говорить. Эти проявления агрессивности порой непредсказуемы, но естественны и подчиняются своеобразным законам. Всеобщий характер этих законов таков, что они влияют на поведение каждого (даже взрослых людей, включая политиков и военных) и более того — на «поведение» общества и государства. Опасно, когда государства оказываются во власти инстинктов, подобных борьбе за существование, особенно тогда, когда они обзаводятся собственным атомным оружием.
Понятно, почему вопрос о сущности человеческой агрессии занимал лучшие умы на протяжении многих веков и рассматривался с различных позиций — с точки зрения философии, антропологии, психологии, религии и даже поэзии. Но только в нашем столетии агрессия стала предметом всестороннего систематического научного исследования. Первоначально ученые трактовали агрессию то как неотъемлемую или постоянную, то как спорадическую или стихийную часть человеческой жизни. Еще Зигмунд Фрейд в ранних работах утверждал, что человеческое поведение обусловлено, прямо или косвенно, эросом — инстинктом к жизни. Сексуальная энергия (известная как либидо), которая больше всего соответствует инстинкту выживания, направлена на сохранение, упрочение и воспроизведение жизни. Однако в человеческом обществе она блокируется, канализируется, принимает социально приемлемые формы и направлена на погашение либидозных импульсов.
Пережив Первую мировую войну, получив соответствующий опыт,
3. Фрейд изменил свое отношение к сущности и источнику агрессии. Он предположил существование второго поведенческого инстинкта, танатоса1
— влечения к смерти, энергия которого направлена на разрушение и прекращение жизни. Суть инстинкта смерти ученый впервые популярно изложил в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920 г.), где иначе объяснил природу и механизм действия человеческой агрессивности. Крайне редко поступок, утверждал философ, является результатом одного-единственного позыва-влечения: он представляет собой сплав эроса и та-
1 Танатос (от др. греч. «смерть») — в греческой мифологии олицетворение смерти. Брат-близнец Гипноза. Культ Танатоса существовал в Спарте. Танатос изображался в виде крылатого юноши с погашенным факелом и был персонифицированным обозначением инстинкта смерти, влечения к смерти, инстинкта и влечения к агрессии и деструкции.
натоса — амбивалентных сексуальных влечений (созидания и разрушения, стремления к жизни и стремления к смерти). Этот структурно-психологический симбиоз — экзистенциальная основа трагичности человеческого существования. Однако поведение человека, утверждал 3. Фрейд, направляется не эросом, а бессознательным, в роли которого выступает танатос. Танатос ищет выход агрессивных импульсов, направлен вовне и на других (иначе бы разрушил личность человека) и всегда одерживает верх над сознательным. Неконтролируемое, агрессивное, инстинктивное поведение -это врожденная склонность к разрушению и необузданная страсть к истязанию самого себя и других людей. Именно она составляет основу девиантного поведения человека. Поэтому желание лишить человека его агрессивных наклонностей практически неосуществимо
Хотя взгляды 3. Фрейда на истоки и природу агрессии далеки от оптимистических, и агрессивное поведение является врожденным, «встроенным» в подсознание человека стремлением к смерти, оно целиком к нему не сводится. Экзистенциальнукю агрессию, считал философ, можно уводить в сторону, канализировать (социализировать), совершая акт сублимации. И вот тут в игру с человеком вступает культура. Именно она моделирует его поведение. Культура, по мнению Фрейда, призвана сдерживать и подавлять бессознательные влечения человека, подвергнув процедуре сублимации базовые сексуальные влечения (по своему положению и функциям культуре соответствует составляющая «Сверх-Я» в психике человека- это Super-Ego, внутриличностная совесть, инстанция, олицетворяющая собой установки общества, своего рода моральная цензура). Однако и в этом присутствует изначальная амбивалетность. Религия, мораль, социальные чувства и нормы как порождения культуры первоначально «вырабатывались» на базе комплексов Эдипа и Электры, а именно: религия и нравственность — посредством подавления этого комплекса, социальные чувства и нормы — в результате необходимости преодоления сопернических чувств ме^ду сыновьями и дочерьми за право обладать родителями (женщинами в первобытной орде, согласно теории культурогенеза, изложенной в работе «Тотем и табу», 1913 г.). Но, как любое сдерживающее начало, культура должна создавать предпосылки для взрыва изнутри, т. е. порождать имплозию посредством рецидивов освобождения подсознания. Интересным кажется в связи с этим утверждение 3. Фрейда о соотношении побудительных к поступку мотивов: когда за внешним проявлением скрывается совершенно противоположная причина: «Переплетение деструктивных влечений с другими, эротическими и идеальными, конечно, облегчает их удовлетворение. Порой, когда мы слышим о чудовищных событиях в истории, возникает впечатление, что идеальные мотивы были лишь поводом для разгула деструктивных страстей, в иных же случаях, как, например, в жестокостях святой инквизиции, нам представляется, что идеальные мотивы пре-
валировали в сознании, деструктивные же давали им бессознательное подкрепление» [1]. Итак, даже в исторических фактах, по 3. Фрейду, мы находим подтверждение рецидивам психического бессознательного. Вот они-то и становятся истинными причинами антиобщественных явлений.
Таким образом, человек в психоаналитической теории Фрейда — это неуправляемое, одержимое инстинктами существо, не могущее обуздать свои влечения, невротик, бессознательно предрасположенный к совершению убийств. Культура же способствует формированию его танатологических устремлений. Видимо, поэтому Фрейд утверждал, что «общество покоится теперь на соучастии в совместно совершенном преступлении, религия — на сознании вины и раскаянии, нравственность — отчасти на потребностях этого общества, отчасти на раскаянии, требуемом сознанием вины» [2]. Чувство вины, считает Фрейд, возникает как несогласие между требованиями совести и действиями Я.
Отсюда убежденность Фрейда, что некоторые культурные эпохи являются «невротическими» и человечество под влиянием современных культурных и социальных ограничений становится «невротическим». Таким образом, мы можем сделать вывод, что невротической культурой создаются идеальные предпосылки для совершения невротиками реальных преступлений.
Преступление, как известно, явление частное, это «элементарная единица» проявленного антиобщественного поведения. Сам 3. Фрейд попыток анализа феномена преступного поведения практически не предпринимал. Исключением можно считать его письменный ответ (сентябрь 1932 г.) А. Эйнштейну, который накануне Второй мировой войны обратился к прогрессивному человечеству с вопросом «неизбежна ли война?». Обдумывая предложенную Эйнштейном тему о неизбежности войны, Фрейд в качестве отправной точки взял отношения права и власти, поскольку причину всякого социального конфликта (включая войну) усматривал в их амбивалентной природе. Понятие «власть» 3. Фрейд заменил синонимом «сила», тем самым отождествив оба явления. Власть, как и сила, дают господство, которое нуждается в защите от врагов (впоследствии — социально чуждых элементов, каковыми являются все, кроме правителей). Философ подчеркнул, что «право и сила являются противоположностями», а «право возникло из силы». Право, по 3. Фрейду, является коллективной властью. Чтобы оставаться законопослушным (правоприемлемым) «каждый отдельный человек должен отказаться от личной свободы в использовании своей силы как власти, чтобы сделать возможной совместную жизнь членов сообщества…» [1]. Право, в таком случае, объективированное выражение неравного соотношения сил в социальной среде. Законы же издаются теми, кому принадлежит власть, охраняют их интересы и предоставляют мало прав побеленным. С установлением в обществе права возникают два источника правовых волнений и правовых усовершенствований — по сути,
причин социальных конфликтов. «Во-первых, это попытки отдельных из власть имущих возвыситься над общепринятыми ограничениями и вернуться от господства права к господству силы, во-вторых, постоянные попытки угнетенных добиться большей власти и подтверждения этого законом, что означало бы продвижение вперед от неравного права к равному праву для всех» [1]. Таким образом, 3. Фрейд указывает на конфликтогенную природу права. «Ошибка в расчете начинается там, где забывают, что право у истоков своих было голой силой и что еще и сегодня оно не может обойтись без поддержки силы» [1], — подытоживает философ.
Следовательно, цель права, по 3. Фрейду, — узаконивание возможности применения силы властей в отношении поданных. «То, что люди распадаются на вождей и подчиненных, — считал философ, — является вровденным и неустранимым неравенством людей. Подчиненные и зависимые составляют огромное большинство, они нуждаются в авторитете, который вместо них берет на себя принятие решений, которым они подчиняются по большей части добровольно и безусловно» [1]. А если люди не подчиняются? Что тогда? Война? «Почему мы так ненавидим войну, — спрашивает мыслитель, -вы и я и многие другие, почему мы не воспринимаем ее столь же естественно, как мы воспринимаем всякие иные досадные горести жизни? Ведь война как будто вытекает из самой природы вещей, имеет под собой твердую биологическую основу, и на практике ее едва ли можно избежать» [1].
Имеют ли данные выводы, сделанные Фрейдом, отношение к нашей теме? Конечно, поскольку указывают на естественное происхождение агрессии, антисоциальную природу подсознательных человеческих порывов, противоречащий им дух закона и сущности культуры.
Универсальный характер психоанализа 3. Фрейда, возможность соотнесения абстрактных философских понятий о сущности человека и его внутреннем мире с эмпирическими данными психоаналитического наблюдения, позволили выявить причины и мотивы (явные и скрытые) девиантного поведения людей.
Теория психоанализа оказалась чрезвычайно «лабильной» в отношении современных теорий нормального и аномального поведения, социальных и других теорий. Она оказала огромное влияние не только на философию, психологию, но и на криминалистику. Так, благодаря ей, возникла американская криминологическая школа, придерживающаяся социологических причин преступности. На психоаналитической теории 3. Фрейда основывались современные представления о мотивах преступлений в криминологии. Взяв её за основу, американский ученый У Уайт провел оригинальный анализ феномена преступного поведения. Немецкий ученый А. Мерген на основе фрейдизма возродил теорию психопатизации преступника. Профессор Колумбийского университета США Д. Абрахамсен, используя фрейдовскую «трехчленку» Оно, Я, сверх-Я, вывел формулу преступления.
Методы психоанализа и отдельные положения психоаналитической теории использовались криминологами для конструирования новых теорий преступности и разработки новых подходов к воздействию на этот феномен и имели практическую направленность. Например, американский криминолог У Реклесс на основе фрейдистских схем сформулировал концепцию внутреннего регулирования поведения, способного удержать от преступных импульсов. На базе фрейдовского механизма вытеснения Г. Сайксом и Д. Митзой в США была создана концепция нейтрализации, сутью которой является углубленный анализ механизмов психологической защиты, составляющих основу криминальной мотивации. Их соотечественник Д. Колеман произвел учет этих механизмов в ходе воспитательной работы, что позволило повысить эффективность соответствующих мер профилактики преступлений.
Как видим, прикладной аспект психоанализа в объяснении мотивов преступного поведения человека и профилактике девиантного поведения переоценить трудно.
Список литературы:
1. Фрейд 3. Неизбежна ли война: ответ на обращение А. Эйнштейна, сентябрь 1932 г. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www. tainoe. o-па8Лп?э/1Мех. рЬр/Ьоок8/92-?ге120/616-й^2004.
2. www. pravo. vuzlib. net/book_z484_page17. html.
КОНСТРУКТИВНЫЕ И ДЕСТРУКТИВНЫЕ ФОРМЫ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ © Черепанов И. В. *
Новосибирский государственный технический университет, г. Новосибирск
В статье выявляются критерии оценки деструктивности и конструктивности самоиденгификационных процессов. На основании этих критериев строится типология деструктивных и конструктивных форм самоидентификации личности, а также показываются их значимые психологические функции. Рассматривается модель, объясняющая взаимообусловленность различных форм самоидентификации личности.
Согласно представлениям А. Маслоу самоопределение личности может быть дефициентным или бытийным. В первом случае человек определяет собственное бытие, исходя из неполноты последнего, из недостаточной удовлетворенности каких-то потребностей. Находясь в модусе дефи-
* Аспирант.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой