Работники госбезопасности и внутренних дел Карачая в антифашистском Сопротивлении

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(47)& quot-1941/1945"-
РАБОТНИКИ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ И ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КАРАЧАЯ В АНТИФАШИСТСКОМ СОПРОТИВЛЕНИИ
С. Б. Узденова
MEMBERS OF KARACHAY STATE SECURITY AND INTERNAL AFFAIRS BODIES IN ANTI-FASCIST OPPOSITION
S. B. Uzdenova
В статье освещается тема деятельности партийных структур Карачаевской автономной области по созданию истребительных батальонов, переводу органов госбезопасности и внутренних дел на военный уклад, организации партизанского движения в нагорной части Верхней Кубани.
The article describes the activity of party structures in Karachay autonomy to create fighter squadron, to pass the martial law in state security and internal affairs bodies, to organize the guerrilla movement in the mountains of the Upper Kuban.
Ключевые слова:
НКВД, чекисты, милиция, истребительный батальон, партизанский отряд, обком.
Keywords:
People'-s Commissariat for Internal Affairs, KGB servicemen, militia, fighter squadron, guerrilla band, regional committee.
В первые же дни после начала Великой Отечественной войны партийным руководством Карачая было заслушано сообщение начальника областной милиции облуправления НКВД Ивана Редькина о формировании Микоян-Шахарского истребительного батальона (ИБ) [1]. Такие подразделения создавались по стране согласно решению Совнаркома СССР от 24 июня 1941 г., которым был одобрен комплекс мер по обеспечению безопасности тыла страны, в том числе принято постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе». В рамках реализации данного акта на следующий день был издан приказ НКВД СССР за N° 804, который создал в структуре центрального аппарата этого наркомата Штаб истребительных батальонов- аналогичные оперативные группы — в региональных УНКВД [2] и в республиканских НКВД — одноимённые.
Список Микоян-Шахарского батальона — основного состава и резерва — был утвержден бюро обкома ВКП (б) 2 июля 1941 г. Командиром назначался старший лейтенант госбезопасности И. Е. Редькин (начальник облмилиции), его помощником -И. П. Архипенко (начальник политотдела управления НКВД), командирами взводов — И. Ф. Колотилин и А. И. Антипов, командирами отделений — В. И. Абаев, Т. К. Авсарагов, А. И. Былина, И. В. Блудов. Кроме них, из сотрудников УНКВД в ИБ состояли два пулеметчика (С. Ф. Царенко, Г. Г. Овчаренко). Из политруков один являлся работником обкома партии (Х. -У. Текеев), другой — уполномоченным Наркомюста (Н. С. Дубровин).
В числе бойцов были представлены такие партийные и государственные структуры, как обком партии, облсуд, горсовет, управление и отделы социального обеспечения, торговли, народного хозяйства, горкомхоз. Однако преобладали по количеству работники хозяйственной сферы, чьи организации имели свои конторы в областном центре: трестов «Севкавзолото», «Орджуголь», строительного треста, лесного хозяйства, легкой промышленности, электростанции, дорожной службы, службы связи, хлебозавода, объединений «Союзплодовоощ», «Карторг», «Заготскот», общепита, более мелких субъектов (сберкассы, автомастерской, автостанции, ларька).
В ИБ были зачислены и работники потребкооперации, точнее — «Карсоюза», райпотребсоюза.
Были представлены и учреждения культуры: Карачаевский национальный ансамбль, редакция, Союз писателей, пединститут, издательство, типография, системы образования, радиовещание.
В основной состав входили только коммунисты (52 человека) и комсомольцы (8 человек), в резерве состояло 4 комсомольца и 6 человек из «беспартийного актива» [3].
Этот опыт решено было применить и в других районах КАО. Двадцать второго октября 1941 г. бюро обкома приняло решение «Об организации истребительных батальонов при органах НКВД Карачаевской автономной области». Документ гласит, что «в целях уничтожения вражеских парашютных и авиадесантов, а также для борьбы с бандитизмом на территории» КАО предписывалось создать ИБ в районных центрах, в том числе в ст. Усть-Джегутинской — 50 человек, в ст. Зеленчукской — 50 человек, в ст. Преградной — 30 человек, в а. Учкулане — 25 человек, в Малом Карачае — 20 человек, а также в Курот-Теберде — 25 человек, на шахтах — 30 человек. Решено было казачью полусотню в ст. Зеленчукской подчинить командиру ИБ, «сохранив ее как подвижную
конную единицу», а «полностью использовать» ИБ согласно графикам для несения постовой, патрульной и наблюдательной службы «по планам органов НКВД». На них возлагали «охрану важнейших объектов и наблюдений за воздухом».
Районным властям поручалось снабдить ИБ необходимыми помещениями, инвентарем, средствами передвижения и связи, а также организовать боевую и политическую учебу с личным составом, «систематически практиковать проведение тактико-боевых занятий, необходимых для оперативной деятельности батальона». Редькину (УНКВД) было поручено: в 2-дневный срок обеспечить все ИБ нормативными актами о них (положениями) и программой занятий личного состава- вооружить бойцов ИБ боевым оружием (мелкокалиберным, гладкоствольным).
Командирами И Б назначались заместители начальников райотделов НКВД по милиции, а комиссарами — лица из районного партийного актива, согласно решению райкомов ВКП (б). Все истребительные батальоны области были подчинены Редькину, начальником их штаба стал Зорин (инспектор службы и боевой подготовки милиции УНКВД), комиссаром — Коротченко. О положении дел в ИБ партийные руководители районов обязаны были информировать военный отдел обкома партии [4].
Уже к концу 1941 года бойцы-конники формирующихся ИБ из г. Микоян-Шахара, Зеленчукского, Микояновского, Преградненского, Усть-Джегутинского районов обратились с просьбой о направлении их в действующую армию, а именно во 2-й Гвардейский конный корпус генерала Доватора. Просьба была поддержана областным руководством [5].
Восемнадцатого марта 1942 г. вопрос о состоянии ИБ в области вновь рассматривался на бюро обкома. Признавалось, что прошлогоднее постановление об организации ИБ в районах так и осталось невыполненным и единственный такой батальон имеется лишь в г. Микоян-Шахаре, где «с первых дней войны организованно несет оперативную службу и регулярно проходит военную подготовку». Отмечались недостаточность лиц, выделяемых для организации ИБ, отсутствие нормальных условий «размещения, учебы и службы бойцов». Районным партийным структурам предписывалось обеспечить ИБ помещениями и оборудованием общежитий, «немедленно принять меры к укомплектованию» ИБ, а командирам последних -«установить в батальонах строжайшую дисциплину по службе и учебе» и т. д. [6].
На заседании 19 мая 1942 г. бюро обкома приняло решение поручить начальнику гарнизона г. Микоян-Шахара Полосиновскому «совместно с органами НКВД» организовать патрулирование в областном центре с привлечением командного состава запаса и бойцов Всевобуча, вменить им в обязанность проверку сторожевой внутренней охраны в учреждениях, на предприятиях, а также обеспечение светомаскировки. На всех дорогах решено было устанавливать постоянно действующие конные и пешие «заградительные отряды и посты» для несения охраны и проверки документов. Всех лиц без документов и подозрительных лиц должны были задерживать и сдавать милиции. Тем же решением ИБ для оперативных нужд предписывалось выделить 5−10 лошадей, обеспечив их фуражом- горкому поручалось довести к 22 мая численность городского ИБ до 80 человек [7]. «Сверху» было спущено решение Орджоникидзевского крайкома партии от 25 мая 1942 г. «Об увеличении личного состава истребительных батальонов края» [8].
Для решения задачи обеспечения надежной охраны тыла действующей армии НКВД СССР имел в своем распоряжении органы внутренней безопасности, милиции, войска по охране тыла, истребительные батальоны, которые были сформированы во
исполнение постановления СНК СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе» в местностях, объявленных на военном положении. Следует отметить, что в первый месяц войны истребительные батальоны в стране создавались только из сотрудников НКВД.
В Черкесской А О решение о создании ИБ было принято 23 октября 1941 г. [со ссылкой на решение Совнаркома СССР от 24 июня и ЦК ВКП (б) от 1 июля 1941 г.]. Руководство «истребительными отрядами» Черкесии было возложено на начальника УНКВД. В Черкесске командование ИБ возложили на заместителя начальника областного УНКВД лейтенанта милиции Кешокова, комиссаром назначили Беспальченко- был утвержден штаб в составе начальника (Сухачев), ответственных за связь (Лабушкин), боеприпасы (Ерин), снабжение (Пустовалов) [9].
Коллективом Черкесской областной конторы связи было принято решение также о создании «дружины местной самообороны» для общественной охраны почты, телеграфа, телефонной станции, радиоузла, а также «дружины противовоздушной, противохимической и санитарной обороны» [10].
Помимо руководства и организации ИБ, на чекистов и милиционеров возлагались и другие неотложные задачи. Бюро обкома партии предписало Микоян-Шахарскому горкому ВКП (б) «выделить в помощь Нач. облуправления НКВД необходимое количество коммунистов для охраны важных объектов» областного центра. Одновременно начальнику милиции управления НКВД Редькину и областному прокурору Салпагарову поручалось «решительно пресечь попытки антисоветского элемента вызвать спекуляцию и реорганизацию нормальной торговли» [11].
Проверка охраны предприятий и складов торговых организаций в областном центре показала, что на предприятиях легпрома, горпромкомбината, хлебокомбината, Карсоюза, Карторга не выполнялись «неоднократные указания в организации охраны». В связи с этим их руководителям и начальнику облмилиции Редькину было предложено «тщательно проверить лиц, несущих охрану предприятий, и немедленно заменить непригодных проверенными работниками» [12].
Начальник облмилиции с ноября 1941 г. входил в состав областного штаба «по обеспечению строительства оборонной линии всем необходимым». Кроме того, представитель УНКВД, наряду с представителем обкома и военкомата, входил в состав областной комиссии по уничтожению секретной документации: переписки по мобилизационным планам 1935−1938 гг., выписок из протоколов и иных материалов обкома партии за 1936−1941 гг. и др. [13].
Решением бюро обкома от 8 февраля 1942 г. начальнику УНКВД (Готило) и облпрокурору (Медведев) поручалось «принять необходимые меры репрессий дезертирам» [14].
Однако летом положение на фронте стало быстро меняться, а фронтовая линия начала стремительно приближаться к Кубани. Уже в начале августа 1942 г. советские войска под мощным напором противника начали оставлять территорию обеих автономных областей. На короткое время здесь оказалась 19-я Стрелковая дивизия войск НКВД (командир — полковник Н. П. Подоляко), которой в следующем году предстояло провести операцию по выселению карачаевцев. Известно, что она успешно, «без особых потерь» отбила две атаки противника в районе ст. Суворовской и отступила за пределы Верхней Кубани, в сторону Нальчика [15].
В сентябре 1942 г. отряд НКВД организовал и провел — вместе с красноармейцами — рейд из Баксанского ущелья к вражеским тылам в районе а. Хурзук. Но этот отряд был разгромлен, а «большая часть его полегла». Командир разведгруппы отряда старший лейтенант госбезопасности Хасан Асанов был ранен, смог уйти, но позднее, уже в г. Нальчике, был выдан врагам и погиб [16].
Следующее упоминание о войсках НКВД в пределах рубежей Верхней Кубани относится к январю 1943 г., когда бойцы 2-го сводного отряда НКВД нанесли удар по остаткам вражеских позиций на Санчарском перевале [17].
В период немецкой оккупации территории Верхней Кубани (август 1942 -январь 1943 гг.) основная часть сотрудников областного УНКВД ушла в партизанские отряды или скрылась в подполье. В их числе — Исмаил Идрисович Акбаев. Он родился в 1916 году в а. Учкулане- профессиональное образование получил в кооперативном техникуме в г. Микоян-Шахаре (1934 г.). Некоторое время работал в облпотребсоюзе, финансовом отделе облисполкома, занимал пост ответственного секретаря Микоян-Шахарского городского совета трудящихся. В органы госбезопасности был направлен в сентябре 1939 г. и вскоре назначен начальником Учкуланского районного отдела НКВД в чине младшего лейтенанта госбезопасности. Чуть позже его перевели на должность начальника Микояновского райотдела НКВД уже в звании старшего лейтенанта ГБ [18].
Он в числе шести бойцов Карачаевского областного партизанского отряда «За Родину!» попал 5 сентября 1942 г. в засаду в урочище Уллу Айыры (на Скалистом хребте) и погиб. Попавшие в плен командир этого отряда Михаил Исаков (заместитель начальника УНКВД по КАО) и комиссар отряда Зекерья Эркенов были расстреляны [19]. В Зеленчукском районе были захвачены и расстреляны начальник райотдела НКВД Владимир Андреевич Осканов, оперуполномоченный того же райотдела Идрис Коналиевич Глов [20].
В зарубежном Сопротивлении принял активное участие уроженец а. Каменномостского Борис Казиев. Согласно архивным источникам, он родился в 1917 г., образование получил в педагогическом техникуме, некоторое время работал в должности инспектора по заготовкам. В 1937 г. партийные органы утвердили его в должности «временного члена» Карачаевского областного суда [21]. В феврале следующего года Б. Казиев стал помощником областного прокурора КАО [22]. Будучи выходцем из системы правоохранительных структур, он достойно проявил себя и в рядах Вооруженных сил СССР, куда был призван осенью 1938 г. Служил политруком 229-го полка 8-й Кавалерийской дивизии им. Ф. Э. Дзержинского, участвовал в присоединении к СССР западных районов (1939 г.), советско-финской войне, где был ранен (1940 г.). На фронтах Великой Отечественной войны был с первых дней, попал в плен, шесть раз бежал из лагерей, активно участвовал в словацком Сопротивлении, был выдан предателями, погиб в застенках гестапо (1944 г.) [23]. Кстати, согласно архивным источникам, и его старший брат — Мусса Казиев (1908 г. р.) — в своё время работал в органах правопорядка, а именно в милиции (1928−1930 гг.), после чего служил в Красной армии (1930−1932 гг.) [24].
Такая же участь постигла и Учкуланский партизанский отряд, бойцы которого из числа сотрудников УНКВД Ханафий Касаев (комиссар отряда), Халит Кагиев, Имаутдин Бердиев погибли. Также пали работники управления НКВД Виктор Панаев и Жаров (отряд «Мститель»), Магомед Айбазов, Локман Узденов. В а. Учкулане были подвергнуты пыткам и живыми закопаны у базарной площади
42-летний Осман Кубанов (начальник паспортного стола районной милиции) и 27-летний Матвей Захаров (оперуполномоченный Учкуланского райотдела НКВД), а вместе с ними секретарь Учкуланского райкома партии Дмитрий Попов и работник райвоенкомата Иван Емельянов [25].
Более повезло Ахмату Хаджи-Муратовичу Семенову, старшему лейтенанту госбезопасности. Он проходил службу в качестве заместителя начальника особого 3-го Горнострелкового отряда войск НКВД при штабе 37-й армии. Осенью 1942 г. по заданию начальника Южного штаба партизанского движения Х. -У. Мамсурова он вместе с политруком Мудалифом Батчаевым, разведчиком-радистом Дмитрием Забегаловым, военнослужащими-чекистами Муратом Хутовым и Ильей Лубенцовым был направлен в Карачай. После долгих мытарств группа пробралась к верховьям р. Кумы, откуда М. Хутов был отпущен в аул (где он ушел в подполье), а И. Лубенцов остался в Малом Карачае (но вскоре погиб). А. Х. -М. Семенов, М. Батчаев и Д. Забегалов перешли в Кубанское ущелье, где первый скрывался у родственников в селенье Новый Карачай, второй — в областном центре, а Д. Забегалова направили в Верхнюю Теберду. Члены группы вели радиосвязь с «большой землей», распространяли листовки среди населения [26]. Они смогли уцелеть. А. Семенов возглавил Учкуланский райисполком, а М. Батчаев — Учкуланский райком партии, М. Хутов получил пост директора Первомайской МТС [27]. Все они, включая Д. Забеглова, прожили после войны несколько десятилетий.
Сотрудники НКВД воевали и в составе партизанских отрядов Черкесии [в их числе — Сыпко, павший в бою у р. Марухи (Черкесский городской отряд)] [28]. Имели место и переходы сотрудников НКВД на сторону окккупантов (Г. Соколенко, который выдал 12 партизан, оперуполномоченные НКВД Нетребко и Смолянко) [29]. Но в общем работники органов внутренних дел и госбезопасности проявили себя настоящими патриотами Отечества и достойно выполняли свой долг перед ним.
Имеющийся материал позволяет сделать вывод о том, что в целом сотрудники органов внутренних дел и госбезопасности — в меру имевшихся сил и возможностей -выполняли функции по организации сопротивления, включая работу с гражданским населением, а в период оккупации — боевые задания в тылу врага.
Имевшие место недостатки, в том числе и довольно серьезные, были обусловлены просчетами в деятельности региональных органов государственного и партийного управления (в частности, Ставропольского крайкома и Карачаевского обкома партии), а также общей ситуацией на фронте, для которой были характерны быстрые изменения на линии соприкосновения с противником, сумевшим за короткий срок временно оккупировать обширные пространства северокавказской территории. Такая фронтовая динамика привела к неготовности наших властей и командования и к рациональному использованию потенциала истребительных батальонов, и к организации партизанского движения (подготовка баз, налаживание связи, обеспечение оружием, провиантом, создание агентуры и т. п.).
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. ЦДОДП КЧР (Центр документации обществ. движений и партий Карачаево-Черкесской Республики). Ф. П-45. Оп. 1. Д. 86. Л. 42.
2. Ржевцев Ю. В ознаменование 65-летия Истребительных батальонов НКВД СССР [Электронный ресурс] // Солдатки: [сайт]. URL: http: //www. soldat. ru/forum/
viewtopic. php? f=2&-t=3944.
3. ЦДОДП КЧР. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 86. Л. 44−46.
4. Там же. Л. 65−67.
5. Там же. Л. 77−77-об., 88−89.
6. Там же. Л. 99−100.
7. Там же. Л. 115−116.
8. Там же. Л. 123.
9. Народы Карачаево-Черкесии в годы Великой Отечественной войны 1941−1945: сб. док. и материалов / под ред. Л. А. Сморкалова, И. М. Шаманова- сост. Ч. С. Кулаев. Черкесск: Карачаево-Черк. отд-ние Ставроп. кн. изд-ва, 1990. С. 55. Док. № 34.
10. Там же. С. 38. Док. № 14.
11. ЦДОДП КЧР. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 86. Л. 41.
12. Там же. Л. 55−56.
13. Там же. Л. 70, 73−74, 79.
14. Там же. Л. 94−96-об.
15. Алиев К. -М. И. В зоне «Эдельвейса». М.: Илекса- Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2005. С. 159, 161.
16. Там же. С. 181, 197−200.
17. Там же. С. 281.
18. Лайпанланы Рашид. Джюрек унутмайды. Документли повесть, хапарла. Черкесск, 1982. С. 177.
19. Алиев К. -М. И. Свет и тени партизанской войны. М.: Илекса- Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2003. С. 93.
20. Там же. С. 64, 71, 92−93- Койчуев А. Д. Карачаевская автономная область в годы Великой Отечественной войны 1941−1945. Ростов н/Д, 1998. С. 257−258, 419−420.
21. ЦДОДП КЧР. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 74. Л. 271.
22. Лайпанланы Рашид. Джюрек унутмайды… С. 160.
23. Там же. С. 8−12, 129.
24. ЦДОДП КЧР. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 16. Л. 46.
25. Народы Карачаево-Черкесии… С. 140−147. Док. № 150- Алиев К. -М. И. Свет и тени… С. 64, 71, 92−93- Койчуев А. Д. Указ. соч. С. 257−258, 419−420- Попутько А., Христинин Ю. Именем ВЧК: документальная повесть-хроника о ставропольских чекистах. Ставрополь: Ставроп. кн. изд-во, 1982. С. 273−276, 288, 296.
26. Архив Карачаевского НИИ. Ф. 11. Д. 143. Л. 3−4, 7−8, 20−21- Алиев К. -М. И. Свет и тени… С. 76−78.
27. Койчуев А. Д. Указ. соч. С. 439.
28. Народы Карачаево-Черкесии… С. 170−171. Док. № 168.
29. Алиев К. -М. И. Свет и тени… С. 70, 71, 88.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой