Рабселькоровское движение в национальных регионах Восточной Сибири: генезис и трансформация

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ)


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

гуманитарные науки
Журналистика
УДК 002.2 (091)(571. 56)
О.Д. Якимов
рабселькоровское движение в национальных регионах восточной сибири: генезис и трансформация
Проведено исследование генезиса рабселькоровского движения как компонента системы партийно-советской печати национальных регионов Восточной Сибири. Рассматриваются его истоки и движущие силы, причины трансформации как общественного явления, воздействие субъективного фактора. Приводятся сведения о формах и методах влияния правящей партии на деятельность рабселькоров, характеризующие роль этой партии в формировании авторских кадров газет, организации работы журналистов с редакционной почтой. Выявляются причины ослабления связей редакций газет с читателями в постперестроечное время.
Ключевые слова: рабселькоровское движение, рабкор, селькор, партийно-советская печать, перестройка, командноадминистративная система, диалог с читателями, обратная связь, редакционная почта, корреспондентская сеть, внештатный актив.
Рабселькоровское движение в России являлось важным компонентом системы однопартийной печати, было связано с общественно-политической жизнью общества и прошло в своем развитии несколько этапов. Как у общественного явления у него были истоки и движущие силы, оно подвергалось воздействию субъективного фактора — коммунистической партии. В национальных республиках, областях и округах Восточной Сибири рабселькоровское движение имело общие для всех российских регионов закономерности и местные особенности, осмысление которых позволяет глубже оценить позитивный и негативный опыт коммунистической журналистики и понять процессы, происходящие в прессе постком-мунистического времени.
Исследование рабселькоровского движения в национальных регионах Восточной Сибири носит фрагментарный характер. Отрывочные сведения о деятельности властных структур, редакций газет по созданию сети рабочих и сельских корреспондентов и руководству ими в Бурятии, Туве, Хакасии и Якутии, а также в национальных округах содержатся в отдельных научных работах [1, 2, 3, 4, 5 и др. ], а также в коллективных трудах по истории областных организаций КПСС. Их авторы не ставят под сомнение сложившееся представление о том, что рабселькоровское движение зарождалось в одном процессе с партийно-советской печатью, но стало бур-
ЯКИМОВ Олег Дмитриевич — д. филол.н., профессор ФЛФ ЯГУ
E-mail: unir@sitc. ru
но развиваться в конце восстановительного периода, что было обусловлено завершением формирования системы однопартийной печати, ее организационной структуры и дифференциацией периодических изданий. Однако временные рамки восстановительного периода не позволяют получить ответы на многие вопросы, связанные с зарождением, движущими силами и характером рабселькоровского движения в восточно-сибирском регионе.
После падения в феврале 1917 г. самодержавия в районах расселения коренных национальностей Восточной Сибири формировались, как и во всей России, новые властные и общественные структуры, многопартийная система периодической печати. В Верхнеудинске и Якутске выходили газеты коалиционных органов власти, партий и общественных движений различных политических направлений, кооперативных союзов, земства и объединений граждан, но только на русском языке. Характерная особенность этих газет — неболшие тиражи, слабая связь с читателями и полное отсутствие корреспондентской сети. Их страницы заполнялись исключительно материалами агитационно-пропагандистского характера, написанными, как правило, редакционными работниками и политической элитой. В этих газетах не публиковалась информация о текущих событиях местной жизни и письма читателей. Подписка на них не проводилась.
В тематической направленности и тоне газет мало что изменилось после совершенного большевиками в октябре 1917 г. вооруженного переворота, а также в период Гражданской войны и в первые годы после ее окончания. Над выходившими в 1919—1920 гг. газетами
«Прибайкальская жизнь», «Прибайкалье», «Рабочий и крестьянин Прибайкалья» (Верхнеудинск), «Известия Троицкосавского ревкома», «Соха и молот» (Кяхта), «Известия Якутского революционного штаба Красной армии», «Известия Якутского временного революционного комитета» и другими довлели митинговый, агитационнопропагандистский характер, оторванность от местной жизни, низкие литературный и полиграфический уровни, что, естественно, снижало интерес читателей к ним и их влияние на массы. Тиражи этих газет не превышали одной тысячи экземпляров.
В таком положении находилась вся провинциальная партийная и советская пресса России. Объективную оценку дал ей в своей резолюции проходивший в марте 1919 г. VIII съезд РКП (б): «Печатаются длинные, малоинтересные статьи вместо того, чтобы откликаться короткими, простым языком написанными статьями на важнейшие вопросы общей и местной жизни. Иногда целые страницы занимаются декретами вместо того, чтобы излагать простым, понятным языком наиболее важные из них» [6]. Делегаты съезда указали на главную, по их мнению, причину такого положения: переход лучших литературных сил на работу в органы государственной власти и в партийный аппарат, в результате чего печать оказалась в руках малоопытных работников. В Якутске, например, бывший редактор газеты «Социал-демократ»
В. И. Бик состоял в аппарате ревкома в должности письмоводителя одного из отделов, опытный журналист из политических ссыльных М. В. Сабунаев заведовал городской лечебницей, хотя и не имел медицинского образования, талантливые публицисты П. Е. Баранов и
Н. Е. Афанасьев работали в народном образовании. Работавший ранее редактором газеты Якутского Совета рабочих депутатов Н. Е. Ершов также перешел в государственный аппарат. В то же время из-за отсутствия профессионально подготовленного журналиста редактором своего официального печатного органа — газеты «Якутская правда» ревком назначил механика телеграфа А. А Пекарского, человека не знавшего газетного дела. Эта газета не имела корреспондентской сети и авторского актива даже в г. Якутске. С целью привлечь к сотрудничеству общественно активную часть населения редакция в апреле 1920 г. в каждом номере обращалась к читателям с призывом: «Присылайте корреспонденцию, не стесняясь ни формой изложения, ни темой. Все, что будет так или иначе ценно, редакция Вашей газеты будет помещать». Подкрепить этот призыв организаторской деятельностью редакция не могла, поскольку ее штат состоял из трех, исключая редактора, сотрудников, ни один из которых не имел опыта редакционной работы.
Таким же методом пытались формировать корреспондентскую сеть редакции партийно-советских газет в Верхнеудинске, Иркутске, Красноярске и Чите. По этому пути шла печать Дальневосточной республики. Ощутимых результатов это не давало по ряду причин, глав-
ные из которых — низкие грамотность и общественнополитическая активность населения и как следствие этого — его крайне ограниченные информационные запросы. Периодическая печать не стала еще потребностью повседневной жизни не только основной массы сельских, но и городских жителей. В сельскую местность из-за расстроенной почтовой службы и отсутствия «дензнаков» у крестьян, живших своим натуральным хозяйством, газеты, по существу, не попадали. В обществе не сложились еще условия для возникновения обратной связи редакций с читательской аудиторией.
Была еще одна причина, тормозившая рост интереса населения к местной партийной и советской печати. Придя к власти, РКП (б) сумела в короткий срок сформировать военно-приказную систему управления при решающей роли находившегося в Иркутске Сибирского революционного комитета, имевшего полномочия устанавливать Советскую власть во всей Восточной Сибири [7]. Его распоряжения по административным, военным и хозяйственным вопросам, указы о назначении военных комиссаров и гражданских управленцев на ключевые должности публиковались в газетах Верхнеудинска, Иркутска и Якутска. Ревкомы взяли под контроль деятельность Советов, кооперативных, профсоюзных и других общественных организаций, осуществляя политику «военного коммунизма». Создание выборных органов народовластия вынужденно затягивалось, что создавало среди части населения напряженность в отношении к ревкомам, действовавшим отнюдь не демократическими методами. Ревкомовские газеты выглядели в глазах населения агитационно-пропагандистским придатком военно-приказной системы управления, ассоциировались с нею. В условиях еще не завершившейся в Восточной Сибири Гражданской войны это не могло не сказаться на отношении населения к печатным органам ревкомов, на сотрудничестве читателей с их редакциями и на формировании корреспондентской сети.
Это понимали и в Агитпропе Ц К РКП (б). Потому не случайно в 1919—1920 гг. перед редакциями местных партийных и советских газет задача создания сети рабочих и сельских корреспондентов не ставилась. Проходивший в марте-апреле 1920 г. IX съезд РКП (б) в принятой им резолюции «По организационному вопросу» указал на то, чтобы партийная пропаганда все более ориентировалась в хозяйственном направлении, принимала более конкретный характер, «подводя к пониманию коммунизма путем ознакомления широких масс с тем, что партия делает в борьбе с хозяйственной разрухой», что партийная печать должна «с несравненно большей полнотой, точностью и конкретностью отражать ход промышленной жизни, успехи и неуспехи отдельных предприятий, рост и понижение производительности труда, отмечая заслуги отдельных членов партии, групп и т. п.» [8]. Однако призывы к читателям писать об этом в газеты не были услышаны и указанные съездом темы отражения на их страницах не получили.
В 1921 г. РКП (б) внесла коррективы в деятельность партийной и советской печати, которая, по оценке ЦК партии, мало популярна и мало принимает участия в практическом строительстве местной жизни. В Циркулярном письме губернским и уездным комитетам ЦК РКП (б) предлагал общую для всей местной печати программу: вовлечение рабоче-крестьянской массы в хозяйственную жизнь «путем разъяснения и освещения местных интересов массы», «агитация фактами должна заменить агитацию общими рассуждениями, все должно браться из местной жизни». Поскольку газеты предназначены преимущественно для малограмотной крестьянской и рабочей массы, редакциям предписывалось помимо близкого интересам масс содержания излагать материал понятным языком. Главнейшее условие популярности газеты ЦК РКП (б) видел в постоянной связи с массами, которая «должна измеряться десятками и сотнями ежедневных писем в редакцию». Рекомендовалось «организовать вначале свой репортаж и прочную сеть постоянных корреспондентов… Если заметки о местной жизни появятся, то и письма не замедлят появиться» [9]. В этом циркуляре ЦК РКП (б) подчеркивалось, что читатели должны выступать в газетах в качестве авторов, обосновывалась необходимость создания широкой сети рабочих и сельских корреспондентов.
Однако создать сеть рабселькоров, объединить вокруг газет авторский актив путем большевистского напора и в кратчайшие сроки редакции с их малочисленным штатом профессионально плохо подготовленных работников оказались не в состоянии. Надежды на собственную инициативу читателей сотрудничать в газетах также не оправдались. Пришлось прибегнуть к дисциплинарным методам — привлекать к сотрудничеству в газетах в порядке партийной дисциплины всех местных ответственных партийных и советских работников, а беспартийных рабочих и крестьян — путем создания партийными ячейками на заводах и в деревнях сети корреспондентов.
В 1920—1921 гг. в Якутии авторский актив формировали командно-административными методами, обязывая руководящих работников партийного и советского аппарата, в числе которых были названы М. К. Аммосов, И. Н. Барахов, И. П. Редников, А. Ф. Попов, П.А. Ойун-ский, М. Ф. Пясецкий и др., писать в газету по одной статье или корреспонденции еженедельно. Председатель Якутского ревкома М. К. Аммосов в течение 1920 г. писал в газету «Красный Север» по четыре-пять статей ежемесячно, член ревкома П. А. Ойунский — по четыре статьи. Располагавшийся в Иркутске Бурят-Монгольский обком РКП (б) обязал руководящих работников своего аппарата, включая первого секретаря обкома М. И. Ербанова, кстати, не владевшего бурятским языком, помещать в газете «Красный бурят-монгол» ежемесячно не менее двух статей. Их авторы обращались к темам, вызывавшим интерес читателей: укрепление дисциплины во всех звеньях,
обеспечение населения продовольствием, борьба с разрухой, работа транспорта и др.
Газеты становились зеркалом партийных организаций, но никак не изданиями для широких масс. Тиражи не превышали пятисот экземпляров, почта не приносила в редакции писем читателей. Это явление было характерным для партийной и советской печати всей Восточной Сибири. В начале 1920-х годов она не имела продуманной, рассчитанной на все слои населения тематики. В это время только начинали отрабатываться типология и организационная структура печати, начинался процесс дифференциации периодических изданий по различным признакам, включая национальный, что создавало предпосылки для привлечения читательского интереса, зарождения массового рабселькоровского движения. В этот процесс включалась и зарождавшаяся национальная партийно-советская печать, перед которой в 1921 г. также не ставилась задача формирования рабселькоровской сети, поскольку первые газеты на бурятском и якутском языках создавались с ограниченными целями.
Управление Бурятской автономной области ДВР выпустило 29 ноября 1921 г. в Чите первый номер еженедельника «Шэнэ байдал» («Новая жизнь») на бурятском языке с использованием уйгуро-монгольского вертикального письма. Эта газета доставлялась читателям через аймачные и хошунные управления, партийные ячейки и культурно-просветительные учреждения. Несмотря на то, что число грамотных бурят в Забайкалье было для того времени значительным, создать корреспондентскую сеть не удалось. Хотя газета пользовалась среди аратов популярностью, письма с мест в редакцию не поступали. Однако издатели сумели привлечь в качестве авторов газеты известных интеллигентов-бурят.
28 декабря 1921 г. вышел первый номер газеты «Ман-чары» на якутском языке. Ее создание было связано с попытками Якутского обкома РКП (б) привлечь к сотрудничеству с советской властью национальную интеллигенцию, вовлечь ее в культурно-просветительное общество «Манчары». Это общество совместно с якутской секцией губбюро РКП (б) выступило издателем газеты. Публиковались на ее страницах сообщения о деятельности губернского ревкома и бюро РКП (б), информация о мероприятиях культпросвета, статьи о роли школьного учителя в деревне и т. п. Политическая и хозяйственная жизнь не отражалась даже в событийной и хроникальной информации. Не печатались и сообщения о событиях в России и за рубежом. Тираж не превышал ста экземпляров. Распространялась газета «Манчары» только в городе Якутске, подписка на нее не проводилась. Авторского актива и корреспондентской сети она не имела. Издатели рассчитывали на сотрудничество в газете только якутской интеллигенции. Это видно из письма к якутским интеллигентам, опубликованного в первом ее номере: «Якутская секция при губбюро РКП (б) приглашает Вас сотрудником выпускаемой ею совместно с культпрос-
ветом М. еженедельной газеты „Манчары“ на якутском языке. Г азета исключительно на якутском языке может существовать только в том случае, если ее единодушно и деятельно поддержит вся якутская трудовая интеллигенция. Приглашая Вас сотрудничать в ней, мы надеемся, что Вы проникнитесь всей серьезностью этого нашего шага, своим деятельным участием поддержите наше начинание». С подобными призывами к другим социальным слоям населения издатели этой газеты не обращались. Трудно судить о том, как отнеслась якутская национальная интеллигенция к газете «Манчары», поскольку ни одного письма, статьи или корреспонденции якутов-интеллигентов в ней опубликовано не было.
Первые шаги рабселькоровское движение сделало в национальных регионах Восточной Сибири в 1921—1922 гг., причем сеть рабочих и сельских корреспондентов начинала формироваться вокруг русскоязычных периодических изданий, так как национальные массовые газеты «Кыым» и «Бурят-Монголун унэн» возникли в регионе только спустя год, а хакасская «Хызыл аал» — в 1926 г. В губернских и областных изданиях то появлялась, то исчезала рубрика «Нам пишут». Кто был их авторами, определить не представляется возможным, поскольку материалы подписывались псевдонимами: Дед Глаз, Федька Бурый, Проезжий, Любопытный и т. п. Судя по характеру текстов, они принадлежала перу, в основном, работников редакций.
Зарождавшееся рабселькоровское движение стало предпосылкой вовлечения широких слоев населения в общественно-политическую жизнь, на что потребовалось время, и проведения кампании по ликвидации неграмотности населения. Однако движение рабселькоров не носило стихийного или неуправляемого характера,
а, напротив, возникло и развивалось под воздействием субъективного фактора — инициировалось и направлялось партийными комитетами всех уровней и редакциями партийно-советских изданий. Своими корнями оно уходит к газетам ревкомов, то есть к тому времени, когда Восточная Сибирь только пробуждалась для мирной жизни в условиях политической нестабильности и хозяйственной разрухи, когда на страницы газет выплеснулась с улиц и площадей митинговая демократия, в лозунгах которой еще звучали отголоски затянувшейся Гражданской войны, а деятельность ревкомов, представлявших собой в зародыше сформировавшуюся позднее в стране административно-командную систему, не оставляла в жизни общества места демократическим институтам. Однопартийная печать и рабселькоровское движение представляли собой звенья одной цепи.
Организованные формы работа по развитию рабселькоровского движения приняла в национальных регионах Восточной Сибири в 1923 г., когда РКП (б) выдвинула лозунг: газеты должны превратиться из газет для трудящихся в газеты самих трудящихся. В качестве примера рекомендовалась газета «Правда».
Кампанию по созданию сети рабочих и сельских корреспондентов редакция газеты «Автономная Якутия» начала 31 марта 1923 г., опубликовав статью-обращение под аншлагом: «Автономная Якутия» должна стать из газеты для трудящихся — газетой трудящихся Якутии". В статье говорилось: «Необходимо приблизить к массам нашу единственную в Якутии ежедневную газету, помещая корреспонденции из округов и улусов, заметки и статьи из жизни рабочих и крестьян». В историографии печати Бурятии датой зарождения рабселькоровского движения в этом регионе называется 16 декабря 1923 г. В этот день в редакции газеты «Бурят-Монгольская правда» состоялось первое совещание рабкоров. Спустя две недели в этой газете появилась рубрика «Уголок рабкора».
По примеру «Правды» редакции газет «Автономная Якутия» и «Бурят-Монгольская правда» создали литературные коллегии, в состав которых включили наиболее активных рабочих корреспондентов. Копирование опыта «Правды» редакциями этих газет, находившихся в других условиях, оказалось делом неудачным. Главная причина неудачи — малограмотность рабкоров. К тому же организационно они не были объединены вокруг редакций газет «Автономная Якутия» и «Бурят-Монгольская правда». Поэтому пришлось искать другие формы работы по созданию рабселькоровской сети. Дело осложнялось низким тиражом газет и тем, что на село попадала крайне ограниченная его часть. Например, в заметке, опубликованной в «Автономной Якутии» 17 января 1923 г, сообщалось: «Газета местным работникам окружных городов (не говоря об улусных и наслежных), ввиду плохой почтовой связи, совершенно недоступна». Население Якутского округа, насчитывавшего 140 тысяч жителей, выписывало 25 экземпляров этой газеты. В Вилюйском округе имелись 42 подписчика — в основном, госучреждения. «В улус газета не попадает. Положение аховое, редакция вопит», — писал в своей статье редактор «Автономной Якутии» А. И. Кремнев [10]. В декабре 1923 г. газета «Кыым» имела всего 50 подписчиков — главным образом наслежные Советы и учреждения культпросвета. В это же время газета «Бурят-Монгольская правда» печаталась тиражом 2250 экземпляров, из которых только 700 экземпляров попадали на село. Неслучайно поэтому редакции двух ведущих партийно-советских газет Бурятии и Якутии корреспонденций и писем с мест не получали и селькоров не имели. В первое время выхода не пользовалась популярностью среди сельского бурятского населения газета «Бурят-Монголун унэн», поскольку на ее страницах публиковались почти исключительно переводные материалы из газеты «Бурят-Монгольская правда». Происходило это из-за отсутствия в редакции национальных газетных кадров. Обком РКП (б) вынужден был даже назначить редактором этой газеты бурята-партийца с задачей в возможно короткий срок овладеть бурятским языком.
Неудача с созданием литературных коллегий, отсутствие притока в редакции газет писем с мест побудили к поиску новых форм привлечения к сотрудничеству рабселькоров, отведя главную роль низовым партийным комитетам. Рабочих и сельских корреспондентов стали избирать на собраниях в трудовых коллективах. Списки избранных высылались затем в редакции газет. Не все они оправдывали возлагавшиеся на них надежды, но все-таки рабселькоровское движение росло численно и набирало силу. Рубрика «Письма рабкоров» стала в газетах регулярной.
Этапным явился 1924 год, когда РКП (б) начала кампанию по борьбе с бюрократизацией и злоупотреблениями в государственном аппарате и рассматривала рабочих и сельских корреспондентов как реальную силу, на которую она могла опереться в искоренении этого зла. Силу, которую следовало взять под постоянный контроль. В течение этого года ЦК РКП (б) принял четыре постановления, касавшиеся всех аспектов деятельности рабселькоров. Первейшее дело — учет опубликованных в газетах заметок рабселькоров и сообщений о том, по каким из них посланы запросы, ведется расследование. Своевременное опубликование заметок рассматривалось как хороший прием руководства работой рабселькоров и эффективный способ общения газет с читателями. Перед редакциями ставилась также задача «усилить вербовку селькоров», провести точный учет своих селькоров, выяснив через специальную анкету их имущественное положение, партийность, участие в общественной жизни и т. д. [11].
«Вербовка» дала результаты: количество селькоров быстро увеличивалось, особенно в национальных изданиях. В октябре 1925 г. газета «Бурят-Монголой унэн» имела десять селькоров, а в январе 1927 г. число их выросло до 78 человек. Ежемесячно редакция этой газеты получала до 150 селькоровских заметок. Газета «Бурят-Монгольская правда» имела в апреле 1927 г. 139 рабкоров и 186 селькоров. Только за три первые месяца этого года они прислали в редакцию 2256 писем, из которых 920 были опубликованы [12]. Количество рабселькоров газеты «Автономная Якутия» увеличилось до двухсот, в 1924—1925 гг. от них было получено 4500 статей, корреспонденций и писем на якутском и русском языках. Редакция газеты «Кыым» ежедневно получала до 30 писем селькоров, в 1924—1925 гг. регулярно выпускались страницы «Жизнь улусов», каждая из которых содержала 8−10 писем селько-ров. Рабочих и сельских корреспондентов у газеты «Кыым» было не меньше, чем у «Автономной Якутии», а география сообщений с мест значительно шире и тематика разнообразнее.
Таким образом, в 1924—1925 гг. деятельность рабселькоров в национальных регионах Восточной Сибири приобрела масштабы движения, оказывавшего заметное влияние на тематическую направленность газет, на привлечение к ним читательского интереса. С этим явлением
были связаны и происходивший в 1926—1927 гг. стабильный рост тиража газет и отказ редакций от силовых методов при проведении подписных кампаний. Комитетам РКП (б) удалось с помощью рабселькоров приблизить их периодические издания к читательской массе. Этот процесс осуществлялся параллельно с расширением сети периодических партийно-советских изданий, их дифференциацией и укреплением материального положения. Укрепление связи газет с читателями путем привлечения их в качестве авторов XIII съезд РКП (б) расценил как элемент подлинной рабочей демократии.
В структуре рабселькоровского движения воплотился тезис В. И. Ленина: «Организация удесятеряет силы!» Первичной формой рабселькоровской организации ЦК РКП (б) определил кружки при редакциях партийных и советских газет. Признавалось нецелесообразным существование внегазетных объединений и бюро и категорически не допускалась связь рабселькоровских организаций с профсоюзами в любых формах организационного прикрепления к ним [13]. Эта установка ЦК РКП (б) выполнялась во всех автономных республиках и областях Восточной Сибири и в позднее образованных автономных округах. В Якутске и Верхнеудин-ске кружки рабкоров существовали при редакциях газет «Автономная Якутия», «Кыым», «Бурят-Монгольская правда» и «Бурят-Монголун унэн», а также на крупных промышленных предприятиях. Предпринимались попытки создать кружки селькоров при волостных Советах и избах-читальнях, но безуспешно — эта форма организации селькоров не прижилась, поскольку редакции газет не могли оказывать селькоровским кружкам повседневную помощь. Она заключалась в основном в том, что в газетах публиковались консультации: «Как стать рабкором или селькором», «Что читать рабселькорам», «Книжная полка селькора», «Селькор — организатор соревнования». Редакции газет «Бурят-Монгольская правда» и «Бурят-Монголун унэн» выпускали два раза в месяц на бурятском и русском языках «Листок рабселькора Бурятии», проводили конкурсы на лучшую рабселькоровскую корреспонденцию. В апреле 1927 г. в Верхнеудинске и Якутске прошли республиканские совещания рабселькоров. Организация рабселькоровского движения приобрела законченные формы. В его развитии начался новый этап.
Поистине рубежным явилось постановление ЦК РКП (б) «Очередные задачи партии в области рабселькоровского движения», которым деятельность рабселькоровских кружков включалась в план работы низовых партийных организаций [14], то есть усиливалось партийное руководство ими. В соответствии с этим постановлением ЦК РКП (б) газеты Бурятии, Хакасии и Якутии завершили в августе 1927 г. переучет своих рабочих и сельских корреспондентов. Его целью было увеличение среди них бедняков и членов РКП (б), из которых формировалось партийное ядро движения. ЦК РКП (б) рассматривал рабкоров и селькоров и в качестве источ-
ника пополнения редакций журналистскими кадрами. Готовили их для профессиональной журналистской деятельности на краткосрочных курсах. Школы рабселькоров действовали при редакциях газет «Автономная Якутия» и «Бурят-Монгольская правда». В 1928—1931 гг. на работу в редакцию газеты «Бурят-Монгольская правда» были выдвинуты одиннадцать рабкоров, двенадцатью журналистами из числа селькоров пополнилась редакция газеты «Бурят-Монголун унэн». Журналистами из числа селькоров пополнялись редакции газет «Автономная Якутия», «Кыым», «Хызял аал» и возникших позднее районных газет на русском и национальных языках.
Влияние партийных комитетов на деятельность рабочих и сельских корреспондентов осуществлялось в разных формах: от индивидуального инструктирования путем переписки и устных бесед до проведения уездных, городских и областных совещаний. В числе других преследовалась конкретная цель — «политически воспитать рабочего и сельского корреспондента, превращая его в деятельного помощника партии в работе по улучшению советского аппарата» [14]. Только в результате такого воспитания на рабселькоров можно было возложить функцию общественного контроля за деятельностью органов управления государством. В этом направлении осуществлялась в первой половине 1920-х годов либерализация советской власти, проявлением которой являлось и рабселькоровское движение как одна из форм народовластия. Однако в результате регулирования состава рабселькоров и полного подчинения их низовым парторганизациям оно превращалось в псевдодемократическое движение.
Кампания по перестройке государственного аппарата и борьбе с бюрократизмом, злоупотреблениями чиновников побудила РКП (б) создать контрольные комиссии рабоче-крестьянские инспекции, обязав их привлечь рабселькоров в качестве «сигнализаторов» о фактах бюрократизма, халатности, волокиты в госаппарате. Из числа инспекторов выделялись люди, которые проверяли достоверность поступавших в инспекции сообщений. В апреле 1926 г. рабселькоры получили еще одно «партийное поручение». По решению ЦК ВКП (б) их вовлекли в кампанию по борьбе за режим экономии путем «устройства общих собраний рабкоров разных заводов, совещаний редколлегий стенгазет, выделения в стенгазетах особого отдела по борьбе за режим экономии» [15]. После утверждения в мае 1929 г. первого пятилетнего плана развития народного хозяйства борьба за его выполнение стала еще одной важной темой для рабселькоров. Их выступления как «голос народа» играли важную роль при проведении коллективизации сельского хозяйства и промышленного развития регионов, в развертывании социалистического соревнования в годы первых пятилеток. Применялись такие методы работы, как ударные рабкоровские бригады, рейды и посты, производственные смотры и др. Все это положительно сказывалось
на темпах развития народного хозяйства, позволило ЦК ВКП (б) сделать вывод: «Взятая партией линия на строительство рабселькоровского движения вокруг газет целиком себя оправдала и должна впредь проводиться со всей последовательностью» [16].
В 1926—1927 гг. ЦК ВКП (б) принял ряд постановлений о печати, касавшихся также деятельности рабочих и сельских корреспондентов [15, 16 и др.]. Они втягивались не только в хозяйственные, но и политические кампании: в борьбу с «троцкистско-зиновьевским антипартийным блоком», «правым уклоном в ВКП (б)», «правым центром». В газетах Бурятии и Якутии подборки рабселькоровских материалов публиковались под заголовками типа: «Работу кредитных товариществ — под селькоровский обстрел», «Внедрением хозрасчета ударим по оппортунизму», «Разоблачение правого оппортунизма
— наша главная задача» и т. п. Как оппортунизм, левый загиб или правый уклон оценивались простои барж в речных затонах, низкие темпы заготовки дров и т. д. Под лозунгами борьбы с оппортунизмом велись подготовка к весеннему севу, заготовка кормов для скота.
К началу 1930-х годов сильно выросло число и улучшился качественный состав рабселькоров. В 1932 г. рабселькоровский актив газет «Кыым» и «Социалистическая Якутия» превысил 3000 человек. Газета «Кыым» имела 1559 селькоров, из которых 232 были объединены в 69 селькоровских бригадах и постах. Многотиражная газета «Гигант Бурятии» насчитывала 500 рабкоров и т. д. Большое число активистов печати прошли обучение азам журналистики, политическое воспитание в школах и кружках при редакциях газет, на семинарах при партийных комитетах. Деятельность рабселькоров находилась под постоянным контролем парткомов всех уровней. Теперь они были в состоянии выполнять более сложные задачи. РКП (б) сумела превратить рабселькоровское движение в фактор эффективного воздействия на общественное мнение и связи печати с массами, чего она добивалась целое десятилетие.
В политической, экономической и других сферах общественной жизни в стране происходили изменения. Требовалось внести коррективы и в деятельность рабселькоров. Этапным явилось постановление ЦК ВКП (б) «О перестройке рабселькоровского движения», принятое 16 апреля 1931 г. Наряду с освещением выполнения промфинпланов, социалистического соревнования перед рабселькорами поставили задачу включиться в развернутое наступление на классовых врагов и в борьбу за ликвидацию кулачества как класса [16]. В партийных документах и в профессиональном лексиконе журналистов появился новый термин — хозяйственно-политическая кампания. Рабселькоры становились участниками этих кампаний. На самых видных местах в газетах помещались рабкоровские рубрики: «Классовому врагу — сокрушительный отпор!», «Ни одной уступки врагу!», «Под огонь критики работу спецов!», «Коллективом добьем кулака!» и др.
Классового врага искали повсюду. Например, классовым врагом был объявлен рабочий Якутской типографии, вынесший с производства несколько килограммов бумаги, председатель колхоза с. Маган, допустивший искажение в отчетности и т. п. Материалы рабселькоров на эти темы, как правило, подписывались псевдонимами Узнавший, Шприц, Проезжий и др. В автономиях Восточной Сибири, как и в других регионах страны, партийные и советские органы получали разнарядки на раскулачивание. Печатавшиеся в газетах письма селькоров, в которых говорилось о «вражеских» действиях кулаков, служили для прокуратуры основанием для репрессий против них. Перестройка осуществлялась в сторону дальнейшей политизации рабселькоровского движения. Инициированное и организованное РКП (б) как общественный институт народовластия, оно превращалось в придаток сформировавшейся командно-административной системы и в дальнейшем развивалось в соответствии с ее потребностями как одна из форм управляемой демократии.
Следствием перестройки стали перемены в организации деятельности рабселькоров, партийном руководстве ею и в проблематике публикуемых материалов. На крупных предприятиях и новостройках национальных регионов Восточной Сибири создавались рабселькоровские бригады. В Бурятии они действовали на предприятиях железнодорожного транспорта и лесной промышленности. Выездные бригады на важнейшие стройки, золотодобывающие предприятия и в деревню во время сельскохозяйственных кампаний вошли в практику газет Бурятии, Хакасии и Якутии. В состав этих редакций включались и рабселькоры. Газеты «Автономная Якутия», «Кыым» и «Эдэр бассабык» («Молодой большевик») выпускали приложение «На социалистической стройке», которое готовилось объединенной бригадой журналистов и рабселькоров. Кампания по разработке и внедрению встречных промфинпланов велась во всех регионах силами бригад рабселькоров.
Изменения в организации работы рабселькоров вызывались прежде всего задачей, поставленной перед ними: вникать в важнейшие недостатки производства, начиная с агрегатов до заводов и фабрик [16]. Проблематика и темы выступлений в печати становились не по силам рабселькорам в одиночку, что вызвало также и специализацию их деятельности применительно к отдельным отраслям производства. Особо выделялись горно-добывающая промышленность, создание новых производств и коллективизация сельского хозяйства. Для руководства рабселькорами при партийных комитетах создавались комиссии в составе заведующего отделом пропаганды, редактора газеты, представителя рабоче-крестьянской инспекции и прокурора. Решалась и еще одна задача — поднять наиболее активных рабселькоров до уровня профессиональных журналистов, осуществить которую не удалось.
Поворот от индивидуальной деятельности рабселькоров к бригадному методу, к поднятию их до уровня
профессиональных журналистов означал начало трансформации всего движения. Термин «рабселькоровское движение» уже в середине 1930-х годов перестал применяться в партийных документах. Опорой газет в борьбе за массового читателя становился внередакционный авторский актив — люди с высоким уровнем образования, компетентные в вопросах общественного развития: специалисты различных отраслей хозяйства и культуры, ученые, рабочие-стахановцы и др. Термин «рабселькор» окончательно исчез из партийных документов и редакционного лексикона на рубеже 1970-х годов. Вошло в употребление более емкое понятие — внештатный редакционный актив. Его формирование отвечало потребностям политического руководства страны, общества в целом и самой печати. Усложнение процессов во всех сферах общественной жизни требовало от журналистики отражения этих процессов на страницах газетной периодики. Это касалось и региональной печати.
В национальных регионах Восточной Сибири осуществлялись планы создания горно-рудной промышленности, транспортной сети, укрепления продовольственной базы, развития образования и культуры, решались проблемы в области национальной жизни коренных народов, переустройства их жизненного комплекса. Как следствие расширялись функции периодической печати, особенно национальной, которой принадлежала особенно важная роль в распространении грамотности, формировании национальной интеллигенции, развитии литературы и искусства. Периодическая печать нуждалась в новых авторских кадрах, способных донести проблемы общественного развития в регионах и пути их решения до понимания читательской аудитории.
Опираясь на этот новый авторский актив, газеты национальных регионов Восточной Сибири активно участвовали в кампании ликбеза, создании новых отраслей промышленности, мобилизации населения на отпор врагу в годы Великой Отечественной войны, в восстановлении народного хозяйства после ее окончания. В национальных изданиях Бурятии, Хакасии, Якутии и автономных округов при активном участии авторского актива зародились и развивались очерк, фельетон и другие жанры журналистики. Из числа авторских кадров вышли многие известные писатели и поэты. С осуществлением в 1960−70-е годы крупномасштабных проектов вовлечения в хозяйственный оборот природных ресурсов, с которыми связывались перспективы экономического и социального развития национальных регионов Восточной Сибири, роль авторских кадров газет только возрастала. В эти годы получила наибольшее распространение такая организационная форма диалога газет с читателями, как политические газетные кампании. Они были призваны создавать представление о сплоченности народа вокруг коммунистической партии, о приверженности ее демократическим принципам и стремлении к диалогу с народными массами, особенно в то время,
когда готовились или уже были приняты важные для жизни страны решения.
Диалог в полном смысле не происходил, поскольку он всегда имел заданную партией тему, за рамки которой партийно-советская печать не выходила. Обсуждались директивы и решения партийных съездов, проходившая в 60-е годы хозяйственная реформа, велись пропагандистские кампании по случаю юбилеев общенационального масштаба и др. В них участвовали и газеты национальных регионов Восточной Сибири всех уровней. Без участия авторского актива проведение таких кампаний было невозможно. Для журналистов такая форма общения КПСС с массами хотя и являлась делом рутинным, но вместе с тем способствовала благодаря сформированным у населения идеологическим стереотипам и образу КПСС росту авторитета изданий. Пресса выполняла функцию народной трибуны, что укрепляло ее связи с читателями, позволяло расширить круг потенциальных авторов. Как и во все годы Советской власти, газеты с помощью своего авторского актива выполняли двуединую задачу — создавали запрограммированный образ партии в обществе и консолидировали массы вокруг ее программы и лозунгов. Печать обращалась и к актуальным темам, среди которых важное место занимали проблемы интенсификации производства, новые формы организации труда в промышленности и сельском хозяйстве, внедрение прогрессивного в то время бригадного подряда и др. Диалог с читателями на эти темы усиливал аналитичность изданий и это было главным, что отличало печать 70−80-х годов от прессы предшествующих десятилетий, делало их более привлекательными для читателей.
Аналитические материалы были не по силам рабочим и сельским корреспондентам. Рабселькоровское движение лишь отдаленно напоминало тот институт демократии, который возник на волне общественного подъема в годы либерализации Советской власти. Рабселькорам отводилась теперь главным образом роль помощников партийных организаций в развертывании социалистического соревнования. Это для них было главным, на что указывалось в решениях ЦК КПСС и местных партийных комитетов и прозвучало в обращениях проходивших в середине 70-х годов в Бурятии, Хакасии, Якутии и в автономных округах Восточной Сибири съездов рабселькоров.
Возникает вопрос: почему именно в это время социалистическое соревнование выдвигалось КПСС едва ли не главной задачей периодической печати? В руководстве партии сознавали неэффективность декларированных реформ в управлении экономикой. Нужно было или признать их очевидный провал или искать опору в «животворном творчестве масс». Информационная шумиха по поводу успехов соревнования создавала видимость экономического роста.
Такие явления, как трансформация рабселькоровского движения в авторские кадры газет, расширение диалога
их с читателями, свидетельствовали о том, что сама модель партийно-советского издания содержала противоречие. Оставаясь по своей направленности агитационнопропагандистским, как бы вмонтированным в организационную структура партии и ею контролируемым, оно представляло собой в то же время трибуну для обмена мнениями по политическим, экономическим и социальным проблемам, подчас очень острым. Эти мнения высказывались авторскими кадрами газет, сопровождаемыми в отдельных случаях припиской редакции: «Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции». Это было характерным для периода перестройки.
Примечательно, что во время перестройки новые формы диалога газет с читателями не возникли. Использовался проверенный на практике опыт партийно-советской печати, те формы диалога, которые были инициированы и поощрялись центральными органами партии, начиная с середины 1930-х годов. Одной из таких форм являлись письма читателей в редакции газет. Это безусловно демократическое явление в партийно-советской печати свидетельствовало об укреплении ее связей с массами. В условиях командно-административной системы с ее однопартийностью обращение в газету являлось для читателя, по существу, единственной возможностью привлечь к высказанному им мнению, предложению или критическому замечанию внимание властных структур. Авторы писем верили в эффективность их обращения в газету как в печатный орган партийного комитета, которому подконтрольны органы исполнительной и законодательной власти, общественные организации.
Еще в марте 1931 г., приняв специальное постановление [17], ЦК ВКП (б) обратил внимание редакций газет на работу журналистов с редакционной почтой. Следуя примеру ЦК партии, областные, окружные и районные комитеты регулярно обсуждали отчеты редакций о работе с письмами трудящихся, соблюдение ими требования
— не менее 60 процентов площади номеров газет всех уровней должно отводиться для материалов внештатных авторов, писем трудящихся.
Письмо в газету стало традицией печати советского периода, развивалось как особый жанр эпистолярной журналистики. Наибольшее внимание письму уделялось в национальных изданиях, что объяснялось особенностями национальной жизни и небольшим числом национальных изданий. Влияние партийных комитетов на характер писем, их тематику практически исключалось. Однако редакциям предоставлялось право самим решать, какие письма публиковать, направить для расследования или ограничиться ответом автору. Редакции газет автономий Восточной Сибири и сами вызывали приток писем, публикуя «житейские истории», статьи журналистов, авторитетных внештатных авторов, материалы «круглых столов» на темы, создававшие общественный интерес. Не обходилось и без так называемых организованных писем на заданную тему.
Расцвет письма как газетного жанра в национальных регионах Восточной Сибири пришелся на 1980-е годы. В эти годы в содержании редакционной почты преобладала политическая направленность. Это поощрялось ЦК КПСС, поскольку инициатором перестройки выступила сама партия, не сумевшая потом сохранить инициативу в своих руках. Публикацией в партийно-советских газетах писем достигались три главные цели: партийные комитеты и органы исполнительной власти по письмам в их изданиях могли судить о настроениях населения, публикация писем являлась способом «выпустить пар» — оперативно разрешить конфликтные ситуации и, наконец, удовлетворить стремление простых людей к диалогу с властью. Повышалась популярность газет среди населения, которое видело в печати своего защитника от произвола чиновников. Неслучайно, что на рубеже 90-х годов в автономиях Восточной Сибири складывалась парадоксальная ситуация — падала подписка на центральную печать и отмечались самые высокие за все время их издания тиражи региональных партийно-советских газет. Причина видится в их диалогичности.
В постперестроечное время в автономиях Восточной Сибири происходило и продолжается стабильное снижение тиражей газет — официальных органов власти регионов. У большинства газет он не превышает десяти тысяч экземпляров. Причина видится в потере ими связей с читателями, что явилось следствием отсутствия диалога с ними по политическим, экономическим и, что особенно важно, местным, затрагивающим интересы большинства населения социальным проблемам. Со страниц этого типа газет практически исчезли письма читателей, особенно критические- материалы дискуссионного характера внештатных авторов. Преобладание публикаций из официальных источников и журналистских материалов в условиях продолжающегося, не только в национальных регионах Восточной Сибири, кризиса доверия к печати не стало панацеей в борьбе за массового читателя, который в результате изменений в редакционной политике практически оказался отстраненным от участия в обсуждении общественно значимых проблем современной жизни регионов. В результате ослабления обратной связи с читателями правительственные издания стали менее привлекательными для населения. Возросла конкурентоспособность частных изданий, особенно национальных, не утративших многие формы диалога редакции с читателями. Парадоксально, что демократизация общественной жизни в национальных регионах Восточной Сибири не привела к демократизации региональной правительственной печати.
Таким образом, инициированное РКП (б) рабселькоровское движение с самого начала своего возникновения являлось связующим звеном партийно-советских изданий с читательской массой. Оно было вызвано потребностями коммунистической партии и самой печати, при-
званной выполнять в обществе функции института демократии. Трансформация рабселькоровского движения позволила качественно улучшить авторский актив газет, поднять общий уровень партийно-советской печати. Происходил во многих формах диалог с читателями по злободневным вопросам общественной жизни, повышалась привлекательность газет, усиливалось их влияние на население.
Практика современной печати национальных регионов Восточной Сибири показывает, что утрата многих проверенных на практике форм диалога редакций с читателями, исчезновение с газетных полос писем как результат ослабления работы с редакционной почтой негативно сказывается на привлекательности для читателя любого периодического издания. Механическое, без учета менталитета россиян, заимствование традиций и опыта западной прессы мало что дает. Диалог с читателями в разных формах остается основным средством, обеспечивающим связь периодического издания, не исключая информационное, с читательской массой и его влияние на массовую аудиторию.
Л и т е р, а т у р а
1. Дондоков Б. Ц. Возникновение и развитие партийносоветской печати в Бурятии (1918−1937 гг.). — Улан-Удэ, 1960.
— 136 с.
2. Дмитриев С. К. Партийно-советская печать Якутии в первые годы Советской власти (1917−1925 гг.). — Якутск, 1964. -174 с.
3. Танова Е. Т. Возникновение и развитие периодической печати Тувинской народной республики: Автореф. дисс. к.и.н. М., 1977. — 28 с.
4. Очерки истории Бурятской организации КПСС. — Улан-Удэ, 1970. — 612 с.
5. Очерки истории Тувинской организации КПСС. Кызыл, 1975. — 407 с.
6. О партийной и советской печати: Резолюция VIII съезда РКП (б) // О партийной и советской печати. — М., 1954. -С. 211−212.
7. Сибирский революционный комитет (Сибревком). Авг. 1919 г. — дек. 1925 г. Сб. документов и материалов. — Новосибирск: Кн. изд-во, 1959. — 658 с.
8. По организационному вопросу: Резолюция IX съезда РКП (б) // О партийной и советской печати. — М., 1954. -С. 217−218.
9. О программе местной газеты: Циркуляр Ц К РКП (б) губ-комам и укомам РКП (б) от 4 апреля 1921 г. // О партийной и советской печати. — М., 1954. — С. 233−236.
10. Кремнев А. И. О газете «Автономная Якутия» // Автономная Якутия. — 1925. — 14 февраля.
11. О крестьянской печати: Постановление Оргбюро Ц К РКП (б) от 1 декабря 1924 г. // О партийной и советской печати.
— М., 1954. — С. 322−323.
12. Партархив Бурятского обкома КПСС, ф. 1, оп. 1, д. 220,
л.5.
13. О рабселькоровском движении: Постановление Оргбюро Ц К РКП (б) от 1 июля 1925 г. // О партийной и советской печати. — М., 1954. — С. 341−343.
14. Очередные задачи партии в области рабселькоровского движения: Постановление Ц К ВКП (б) от 27 августа 1926 г. // О партийной и советской печати. — М., 1954. — С. 361−363.
15. Постановка периодической печати в связи с борьбой за режим экономии: Постановление Ц К ВКП (б) от 28 апреля 1926 г. // О партийной и советской печати. — М., 1954. -
С. 358−360.
16. О перестройке рабселькоровского движения: Постановление Ц К ВКП (б) от 16 апреля 1931 г //О партийной и советской печати. — М., 1954. — С. 408−411.
17. О работе газет «Северо-Кавказский большевик» и «Звезда» (Пермь) с письмами трудящихся: Постановление Ц К ВКП (б) от 20 марта 1936 г // О партийной и советской печати.
— М., 1954. — С. 442−444.
O.D. Yakimov
Movement of country labor correspondents in national regions of Eastern Siberia:
genesis and transformation
The author researches the genesis of country labor correspondents' movement as a component of a party-and-Soviet press system of Eastern Siberia national regions. In the article author studies its origins and motive power, reasons of transformation as social phenomenon, impact of subjective factor. There is information on forms and methods of influence of governing party on the activity of country labor correspondents, characterizing the role of this party in authorial regular press formation, journalists' activity with an editorial mail management. Reasons of weakening of connection between editorial staff and readers in post-perestroika period are examined.
Key-words: labor correspondent, country correspondent, party-Soviet press, perestroika, command and administration system, dialogue with readers, follow up, editorial mail, press net, freelance core group.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой