Функционально-когнитивная сфера- новый тип организации лексики

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 8. 811. 11−112
В. А. Шарипова, Э. К. Валиахметова
Функционально-когнитивная сфера -новый тип организации лексики
В статье рассматриваются вопросы систематизации лексики с новых позиций — с точки зрения концептуализации и обобщения ментального опыта и упаковки информации в памяти человека с помощью лексических средств. В современном языкознании приоритетной является проблема структурирования и организации знаний. Системный подход предполагает учёт всех типов связей и отношений, позволяя более четко увидеть и верно описать элементы языка в реальных, объективно присущих языку связях и отношениях, не навязывая ему никаких искусственно сконструированных наукой систем. В последние годы наблюдается переориентация лексикографических исследований на когнитивную и деятельностную параметризацию словарного состава языка. Практика лексикографии обогащается новыми типами словарей. Один из таких словарей «активного» типа — это функционально-когнитивный словарь. Классификация во-кабуляра в этом словаре производится с учетом коммуникативной деятельности человека, т. е. живого употребления слов.
In the article the questions of systematization of lexicon in the new view — from the point of view of conceptualization and synthesis of mental experience and packing of information in memory of a person by means of lexical means are considered. In modern linguistics the problem of structuring and the organization of knowledge is priority. System approach assumes taking into account all types of communications and the relations, allowing to see more accurately and to describe truly language elements in real, objectively inherent in language communications and relations, without imposing it any systems which are artificially designed by science. In recent years reorientation of lexicographic researches to cognitive and activity parametrization of dictionary structure of language is observed. Practice of lexicography is enriched with new types of dictionaries. One of such dictionaries of «active» type is a functional — cognitive dictionary. Classification of a vocabulary in this dictionary is made taking into account communicative activity of a person, i.e. live use of words.
Ключевые слова: когнитивистика, системный подход, лексико-семантическая система, лексико-семан-тическая группа, словарь, классификация вокабуляра, функционально-когнитивная сфера, макроконцепт.
Keywords: cognitive science, a systematic approach, the lexical-semantic system, lexico-semantic group, dictionary, classification of vocabulary, functional-cognitive sphere, macroconcept.
В когнитивистике ведущая роль отводится исследованию лексики. Лингвистов интересует то, каким образом деятельность по формированию знания, опыта и обработке информации связана с языковыми формами, которые выступают как формы «упаковки» знания. «В словарном составе фиксируется совокупность знаний об окружающей действительности в свойственных ему закономерностях и связях. Не случайно в современном языкознании приоритетной является проблема структурирования и организации знаний, которая требует опоры на огромный эмпирический материал. В связи с этим ощущается настоятельная потребность в создании целостной интегральной концепции естественного языка в плане формирования и передачи информации. Тем не менее до настоящего времени структура лексикона не описана в полном объёме. Само понятие картины мира до сих пор остается нераскрытым, являясь скорее дежурным термином. Её разработка лежит на стыке теоретических изысканий и лексикографических описаний словарного состава языка. Лексическая система имеет многоуровневое строение, составляющее информационную базу, тем самым позволяя индивиду овладеть опытом предшествующих поколений» [1]. Современный уровень лингвистических знаний позволяет рассматривать вопросы систематизации лексики с новых позиций — с точки зрения концептуализации и обобщения ментального опыта и упаковки информации в памяти человека с помощью лексических средств, что осуществляется не только на уровне слов, но и на уровне языковых единиц, которые уже изначально предопределяют их поведение в речевой коммуникации.
Системный подход предполагает учёт всех типов связей и отношений, существующих между элементами языковой структуры на разных её уровнях. Это позволяет более четко увидеть и верно описать элементы языка в реальных, объективно присущих языку связях и отношениях, не навязывая ему никаких искусственно сконструированных наукой систем. Первыми системный подход к языку и его центральной единице — слову — реализовали лексикологи, решившись исследовать лексико-семантическую систему (ЛСС) языка через изучение её фрагментов, микро-
© Шарипова В. А., Валиахметова Э. К., 2015 100
систем. Они увидели в ЛСС отражение уникальной онтологической сложности и уникальной гибкости системного устройства всего языка. Гибкость её связана с тем, что по отношению ко всем основным смысловым единицам и их связям ЛСС является открытой, не замкнутой по своему характеру, легко проникаемой. «Уникальность ЛСС состоит также в том, что это система систем, сложная и многоярусная по своей структуре, к познанию которой можно прийти только через обращение к различным её фрагментам, микросистемам» [2].
Одной из моделей ЛСС (да и всей языковой системы языка и его межуровневых взаимодействий) является лексико-семантическая группа (ЛСГ), объединяющая слова на основе собственно языкового признака — лексического значения слова. Наиболее полное, всестороннее определение ЛСГ даёт З. В. Ничман: «Лексико-семантическая группа — это часть лексико-семантической системы языка (микросистема), представляющая собой объединение слов одной части речи на основе интегрирующего семантического признака как компонента лексического значения слов группы. Интегрирующий семантический признак может присутствовать в одном значении многозначной лексемы либо в нескольких (редко — во всех). Семантическая структура группы может быть представлена в виде иерархической организации дифференцирующих семантических признаков, подчинённых интегрирующему признаку группы. По каждому из признаков ЛСГ может иметь синхронные парадигматические связи с другими ЛСГ, что отражает системность лексического уровня в целом. На основе дифференциальных признаков группа делится на отдельные подгруппы, разряды, ряды. По каждому из признаков выделяемые в ЛСГ подгруппы (и далее — ряды) способны объединяться с другими смежными группами: одна группа пересекается с множеством других групп и т. д. Связи между группами обеспечивают системность лексического уровня в целом» [3].
В последние годы наблюдается переориентация лексикографических исследований на когнитивную и деятельностную параметризацию словарного состава языка. Практика лексикографии обогащается новыми типами словарей. Один из таких словарей «активного» типа, ориентированный на то, чтобы приблизить человека к новому словарю — к его структуре, содержанию, механизму функционирования, к тем потребностям, с которыми к словарю обращается носитель языка или человек, изучающий язык как не родной, — это функционально-когнитивный словарь [4]. Классификация вокабуляра в этом словаре производится с учетом коммуникативной деятельности человека, т. е. живого употребления слов.
Функционально-когнитивный подход является в составлении словаря стержневым и позволяет подойти к решению проблемы систематизации лексического материала с опорой на ре-чемыслительную деятельность человека и выделить качественно новые разряды лексики, которые определяют как членение лексикона, так и семантические процессы, происходящие в отдельных блоках и лексемах. По мнению Т. А. Кильдибековой, «расчленение мира в деятельност-ном аспекте находит отражение в объемных функционально-когнитивных сферах (ФКС), которые представляют собой принципиально новый тип организации лексики» [5].
«ФКС — это многомерное образование, позволяющее вычленить из словарного состава языка его наиболее объёмный фрагмент, так или иначе связанный с человеком: жить, слышать, видеть, двигаться, говорить и т. п. Основу сферы составляет макроконцепт, предполагающий различные аспекты развертывания общего понятия. Это целостное образование с широким значением, создающее когнитивную субстанцию языка и выступающее в качестве базы языковой картины мира» [6].
Макроконцепт проявляется как многомерная и многоуровневая сущность, где каждый тип значения связан с общим понятием разнообразными смысловыми отношениями, проявляющимся на глубинном уровне. В разных языковых единицах макроконцепт раскрывает семантический потенциал до их реализации в речи то в сжатом, то в развернутом представлении. Макроконцепт, обобщая значение всех слов определенного смыслового пространства, выступает в качестве семантической категории наиболее высокой степени абстракции, имеющей большой функционально-когнитивный потенциал и «притягивающий» к себе блоки лексем разного объёма [7].
ФКС, будучи довольно объёмной, распадается на более узкие блоки — семантические поля. Традиционно семантическое поле признается самой крупной системообразующей единицей языка.
Семантическое поле внутри ФКС представляет собой иерархически организованное множество лексических единиц, объединенных общим концептом и отражающих в языке определенную понятийную область. Так, дифференциация ФКС «Речевая деятельность» осуществляется в семантических полях: «говорить на каком-либо языке», «общаться», «информировать, сообщать», «спорить», «критиковать», «обращаться», «советовать», «описывать» и т. д. [8]
Как показывает материал, семантические поля и составляющие их менее объёмные парадигматические группы получают функциональную значимость именно в составе более крупных блоков — функционально-когнитивных сфер. По мнению Т. А. Кильдибековой, «анализ семантических полей „без поддержки“ функционально-когнитивных сфер представляется бесперспективным» [9].
«В структурной организации лексических групп, кроме традиционно выделяемых межчас-теречных, родовидовых, синонимических, антонимических, ассоциативных, словообразовательных отношений представлены также следующие типы глубинных связей: концептуальная хронология — порядок следования семантических процессов: родиться — жить — умереть- концептуальная деривация — отношение смысловой производности между событиями и их участниками: работать — работник, место работы, орудие, результат- расщепление концепта в синхронных понятиях, выступающих на одном уроне концептуальных отношений: жители, земляне, европейцы, австрийцы, горожане, жильцы дома» [10]. Эти отношения структурируют семантическое поле по вертикали — сверху донизу.
В ФКС словаре впервые использован прототипический принцип построения блоков, который позволяет описывать лексические разряды слов по принципу центр — периферия в соответствии с их функциональной ценностью. В первую очередь, выстраиваются наиболее употребительные, частотные слова (прототипы), образующие центр группы.
В словаре реализуется интегральная, комплексная подача материала, предопределяющая включение разных частей речи и разных типов зависимостей между словами. Они отражают в полном объёме функционально-когнитивные отношения в структуре ФКС и максимально приближают словарь к речевой компетенции носителей языка. Раскрывается частеречная наполняемость каждой сферы [11].
Но самое главное преимущество ФКС — это свойство открытости, т. е. возможности его пополнения новыми словами без перестройки общей схемы, что позволяет её структуре легко адаптироваться к происходящим в языке изменениям.
Исходная определяющая единица, выступающая в качестве детерминанты семантического поля, предопределяет семантическое разветвление его элементов, направление развертывания связей и его частеречный состав- например: в одних доминируют глаголы (говорить, разговаривать, беседовать, рассказывать, передавать, пересказывать, рассуждать, толковать и т. п.), другие члены вторичны, производны (разговор, беседа, сказка, рассказ, говорливый и т. п.), во вторых ведущая позиция принадлежит существительным (зрение: глаза, взгляд, обзор, цвет и т. д.) [12].
В соответствии с уровнем развития современной лингвистики когнитивный подход можно использовать при сопоставительном изучении лексической системы языков, что позволяет по-новому решать вопрос о семантических параметрах компаративных исследований и использовать в качестве единицы анализа при сравнении языков функционально-когнитивную сферу. Задача данного сопоставления заключается в описании языковой интерпретации одного и того же концепта и основывается на выявлении наиболее характерных сходств и различий (универсальных и идиоэтнических признаков) сравниваемых ментальных структур как в содержательном, так и в формальном аспектах.
Идеоэтническое в категоризации языков часто реализуется посредством лингвокультур-ного кода, который «распредмечивает» культурные смыслы. Коды культуры как феномен универсальны по природе своей, свойственны человеку как homo sapiens. Однако их проявления, значимость каждого из них в рамках определенной культуры, а также языковые средства, в которых они реализуются, всегда национально детерминированы и обусловливаются конкретной культурой [13]. Как отмечает В. В. Красных, код культуры — это как «сетка», которую культура «набрасывает» на окружающий мир, членит, категоризует, структурирует и оценивает его [14].
Таким образом, ФКС может служить единицей описания при сопоставительном изучении лексики разных языков, поскольку в ней явственно обнаруживается, с одной стороны, общность мира и мыслительных процессов, а с другой — определенное своеобразие языков, которое создается переплетением универсального и идиоэтнического в содержании языковых категорий. Это проявляется в линейных и векторных соответствиях лексических элементов в сравниваемых языках, которые прослеживаются на разных ступенях актуализации общего концепта [15].
ФКС помогает выявить универсальные черты двух сравниваемых языков, поскольку основные блоки, передающие отдельные аспекты развертывания макроконцепта, совпадают. В сфере речи это: а) общий процесс речи — умение говорить на каком-либо языке: говорить по-русски // to speak some language: to speak the Russian language- б) объект речи — говорить / сказать, что пошел дождь // to tell/ to say that it started raining- в) адресат речи — говорить / сказать 102
кому: отцу // to tell/ to say to whom: to father- а также внешняя сторона речи- состояние говорящего- отношение говорящего к собеседнику- цель речи- количественный аспект- оценочный аспект. В сфере жить это: а) жить где — жить в России // to live in Russia- б) жить с кем — жить с родителями // to live with parents- в) жить как — жить в бедности // to live in poverty- обозначение средств существования- цели существования- времени существования.
ФКС, представляя собой самый обширный фрагмент лексической системы, выступает как языковая универсалия, позволяющая осуществить параллельное описание фрагментов лексических систем разных языков: в первую очередь, обозначение событий, ситуаций, т. е. глагольных номинаций, а также их субстантивных распространителей — существительных и признаковых конкретизаторов — прилагательных и наречий. Ведущая роль при сопоставлении языков в структуре ФКС отводится глаголу, поскольку именно он выступает как центральный систематизирующий элемент ФКС, предопределяющий аспекты функциональной и ситуативной категоризации макроконцепта [16].
Важнейшим принципом при сопоставлении языков является принцип эквивалентности, т. е. содержательного соответствия между языковыми единицами двух языков. Как отмечает А. М. Кузнецов, наибольшим своеобразием отличаются смысловые структуры отдельно взятых лексем. Даже в тех случаях, когда они соотносятся с одной и той же денотативной сферой, параллельные лексемы разных языков часто оказываются идиоматичными в каждом значении. Совпадение же по всему объему лексико-семантических вариантов наблюдается совсем редко. Однако семантическое сближение оказывается весьма вероятным, как только мы выходим за пределы отдельной лексемы в область лексико-семантической парадигмы, семантического поля, лекси-ко-семантической группы, включающих целый ряд близких по содержанию слов. По мнению автора, возможности совпадения семантических блоков, обозначенных группами слов, расширяются. С проникновением в сферу лексико-семантической парадигматики укрепляется ощущение семантического универсализма, содержательного единства языков, их принципиальной взаимной переводимости [17]. А. Е. Кибрик также отмечает, что не следует преувеличивать несопоставимость семантических членений естественных языков, подчеркивая, что при всем удивительном разнообразии лексических и грамматических значений в конкретных языках обнаруживается в то же время и удивительная их повторяемость. Языки как бы заново открывают одни и те же элементы смысла, придавая им различное оформление, что позволяет говорить в применении к различным языкам о тех или иных фиксированных смысловых блоках универсума значений, предопределяемых свойствами отражаемого в мышлении человека и независимо от него существующего мира предметов, событий, отношений и т. п. [18]
Таким образом, когнитивный подход предполагает новую интерпретацию проблемы эквивалентности, связанной с деятельностной природой языка, которая проявляется «в накоплении знаний и передаче информации через определённые когнитивные структуры» [19]. Целесообразным при сопоставлении языков видится использование функциональных, ситуативно ориентированных языковых параллелей, поскольку именно в них передаются универсальные катего-ризированные знания, возникающие в процессе приобретения опыта и получающие реализацию в процессе общения. Межъязыковые эквиваленты в таксономических классах выступают как дополнения к функциональным, событийным эквивалентам, поскольку содержат «статические языковые элементы, определяющие способы развертывания макроконцепта» [20].
Подача параллельных, однонаправленных номинаций — русского и сравниваемого (английского или любого другого) — языков блоками разного объёма способствует активному и ускоренному усвоению языкового материала.
Примечания
1. Кильдибекова Т. А., Гафарова Г. В., Абдюкова Л. А. Функционально-когнитивная систематизация лексики как основа дискурсивной деятельности // Когнитивный и коммуникативный аспекты дискурсивной деятельности: материалы Междунар. науч. -практ. конф. 11−12 декабря 2012 г. Т. 1., г. Уфа / отв. ред. Ф. Г. Фаткуллина. Уфа, 2012.
2. Антонова С. М. Глаголы говорения — динамическая модель языковой картины мира: опыт когнитивной интерпретации. Гродно: ГрГУ, 2003.
3. Ничман 3. В. Глаголы говорения (устной речи) в современном русском языке. Томск: АКД, 1980.
4. Функционально-когнитивный словарь русского языка (Языковая картина мира) / под общ. ред. Т. А. Кильдибековой. СПб.: Политехника-сервис, 2011- Функционально-когнитивный словарь русского языка: Языковая картина мира / под общ. ред. Т. А. Кильдибековой. М.: «Гнозис», 2013- Русско-английский функционально-когнитивный словарь (сферы «Говорить», «Слышать», «Видеть») / Т. А. Кильдибекова, Г. В. Гафарова, В. А. Шарипова и др. Уфа: РИО БашГУ, 2004.
5. Гафарова Г. В., Кильдибекова Т. А. Теоретические основы и принципы составления функционально-когнитивного словаря. Уфа: РИО БашГУ, 2003.
6. Функционально-когнитивный словарь русского языка (Языковая картина мира)…
7. Зайнуллина Л. М. Лингвокогнитивное исследование адъективной лексики (на материале английского, русского, башкирского, французского и немецкого языков). Уфа: РИО БашГУ, 2003.
8. Русско-английский функционально-когнитивный словарь (сферы «Говорить», «Слышать», «Видеть»)…
9. Гафарова Г. В., Кильдибекова Т. А. Указ. соч.
10. Кильдибекова Т. А., Гафарова Г. В., Абдюкова Л. А. Указ. соч.
11. Гафарова Г. В., Кильдибекова Т. А. Указ. соч.
12. Русско-английский функционально-когнитивный словарь (сферы «Говорить», «Слышать», «Видеть»)…
13. Гарифуллина А. М. Аллюзии сквозь призму культурного кода // Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. № 4. С. 1431−1434.
14. Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? М.: Гнозис, 2003.
15. Стернин И. А. Контрастивная лингвистика. Проблемы теории и методики исследования. М.: АСТ: Восток — Запад, 2007. (Лингвистика и межкультурная коммуникация: золотая серия).
16. Кобозева И. М. Лингвистическая семантика. Изд. 5-е, испр. и доп. М.: УРСС, 2012.
17. Кузнецов А. М. Варианты лексико-парадигматических структур // Языки мира: проблемы языковой вариативности. М.: Наука, 1990. С. 108−119.
18. Кибрик А. Е. Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания. М.: УРСС, 2002.
19. Кубрякова Е. С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. 2004. № 1. С. 6−17.
20. Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2002. Изд. 3-е, стер.
Notes
1. Kildibekova, T. A., Gafarova, G. V., Abdyukova, L. A. Functional-cognitive systematization of vocabulary as the basis of discursive activity // Cognitive and communicative aspects of discursive activity: materials of the International scientifically-practical conference on December 11−12, 2012., Volume 1., Ufa / resp. edited by F. G. Fatkul-lina. — Ufa, 2012. — 348 p.
2. Antonova, S. M. Verbs of speaking — dynamic model of the language picture of the world: the experience of cognitive interpretation: Monograph — Grodno: Grodno state University, 2003, — 519 pp.
3. Nitchman, Z.V. Verbs of speaking (oral language) in the modern Russian language — Tomsk: AKD, 1980. -
21 pp.
4. Functional-cognitive dictionary of the Russian language (Language picture of the world) / Under the General editorship of T. A. Kildibekova. — St. Petersburg, «Polytechnics-service, 2011. — 664 pp.- Functional-cognitive dictionary of the Russian language: the Linguistic picture of the world / Under the General editorship of Professor T. A. Kildibekova. — Moscow: Gnosis, 2013. — 676 pp.- Russian-English functional-cognitive dictionary (spheres «Speak», «Hear», «See») / Kildibekova, T. A., Gafarova, G. V. Sharipova V.A., etc. — Ufa: RED of Bashkir state University, 2004. — 270 pp.
5. Gafarova, G. V., Kildibekova, T. A. Theoretical foundations and basis of preparation the functional-cognitive dictionary — Ufa: RED of Bashkir state University, 2003. — 302 pp.
6. Functional-cognitive dictionary of the Russian language: the Linguistic picture of the world- Moscow: Gnosis, 2013. P. 4
7. Zainullina, L. M. Linguistic and cognitive research adjectival vocabulary (in English, Russian, Bashkir, French and German) — Ufa: RED of Bashkir state University, 2003. — 256 pp.
8. Russian-English functional-cognitive dictionary (spheres «Speak», «Hear», «See») / Kildibekova, T. A., Gafarova, G. V. Sharipova V.A. Pp. 4−100
9. Gafarova, G. V., Kildibekova, T. A. P. 141
10. Kildibekova, T. A., Gafarova, G. V., Abdyukova, L. A. P. 296
11. Gafarova, G. V., Kildibekova, T. A. Pp. 132 — 134
12. Russian-English functional-cognitive dictionary (spheres «Speak», «Hear», «See») / Kildibekova, T. A., Gafarova, G. V. Sharipova V.A. Pp. 4−100
13. Garifullina A. M. Allusions through the prism of the cultural code // Bulletin of the Bashkir University, 2009. 14. No. 4. Pp. 1431−1434.
14. Krasnikh V. «Ours» among «strangers»: myth or reality? — Moscow: Gnosis, 2003. — 375 pp.
15. Sternin, I. A. Contrastive linguistics. Problems of theory and methodology of the study — M.: AST: East -West, 2007. — 288 pp. — (Linguistics and intercultural communication: gold series).
16. Kobozev, I. M. Linguistic semantics — 5th ed., Rev. and extra — URSS, 2012. — 352 pp.
17. Kuznetsov, A. M. Options lexical-paradigmatic structures // the languages of the world: the problem of language variability. — M.: Nauka, 1990. Pp. 108−119.
18. Kibrik, A. E. Essays on General and applied aspects of linguistics, Moscow: URSS, 2002. — 333 pp.
19. Kubryakova, E. S. About preferences, cognitive science and cognitive linguistics // Issues of cognitive linguistics. — 2004. — No. 1. — Pp. 6 — 17.
20. Boldyrev, N. N. Cognitive semantics: a Course of lectures on English Philology — Tambov: Publishing house of Tomsk state University by G. R. Derzhavin, 2002. Ed. 3rd, erased. — 123 pp.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой