К вопросу восприятия прецедентных текстов

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 81'-42
М. М. Мущинина К ВОПРОСУ ВОСПРИЯТИЯ ПРЕЦЕДЕНТНЫХ ТЕКСТОВ
В данной статье освещаются некоторые факторы, которые влияют на процесс узнавания прецедентных текстов и которые при исследовании восприятия этих текстов обычно редко учитываются. В статье на примере аллюзий показана необходимость изучения прецедентных текстов с точки зрения их восприятия реципиентами, а также представлены данные опросов, целью которых было установление связи между формой прецедентного текста и его узнаваемостью.
Ключевые слова: интертекстуальная диспозиция, прецедентный текст, аллюзия, лексико-синтаксическая структура, узнаваемость.
1. О механизме узнавания
1.1 Интертекстуальная диспозиция
Чтобы установить связь текста с известными из прошлого языкового опыта текстами (прецедентными текстами, ПТ), читатель (реципиент) должен быть в состоянии воспринять в тексте соответствующие сигналы (интертекстуальную диспозицию) [Holthuis 1993: 33]. Интертекстуальная диспозиция может быть создана автором текста осознанно. При этом автор текста предполагает, что ПТ будет знаком всем реципиентам или ограниченному их кругу. В этом случае, если предположение автора оправдается, реципиент может обнаружить связь читаемого текста с ПТ. Однако, вероятность того, установит ли реципиент эту связь или нет, зависит от множества факторов, которые могут способствовать или препятствовать реализации интертекстуальной диспозиции, т. е. узнаванию вышеназванных сигналов реципиентом.
Кроме того, текст может содержать сигналы, которые не были созданы автором текста, а воспринимаются реципиентом в силу индивидуального языкового опыта самого реципиента. Возможны и такие случаи, когда автор предполагает установление связи с каким-либо определенным, известным ему ПТ, в то время как реципиент установит связь с каким-либо другим ПТ. Это произойдет не только в том случае, когда автору и реципиенту изначально известны различные ПТ, но и тогда, когда в связи с различным языковым опытом актуальность одних и тех же ПТ для автора и реципиента различна.
1.2 Механизм узнавания устойчивых выражений
Понимание и толкование известного ПТ, хранящегося в памяти реципиента как устойчивое выражение, происходит быстрее, чем если бы устойчивое выражение понималось и толковалось
аналитически. Однако параллельно с узнаванием известного ПТ и его толкованием как устойчивого выражения происходит его лексико-семанти-ческий анализ. Память реципиента сохраняет знание лексической и синтаксической сочетаемости отдельных компонентов устойчивого выражения. Оно остается невостребованным при привычном, немодифицированном употреблении этого выражения. Если же лексическая или синтаксическая форма выражения изменяется, то его целостность ставится под вопрос, и память актуализует другие контексты отдельных компонентов устойчивого выражения1.
С восприятием каждого следующего элемента устойчивого выражения актуализируется знание о контекстах употребления этого элемента (лексемы) и проверяется ее сочетаемость с другими словами. Если в лексической сочетаемости создается противоречие, то память актуализует другие, привычные сочетания. Так, в следующем примере (пример 1) слова найти и младенец обладают семантической и лексической сочетаемостью.
(1) Нашли младенца отпущения: Ну, полегчало: наконец-то нашли главного виновника глобального потепления, таяния арктических льдов и засух в Африке! (Известия, 5. 08. 2009).
Однако сочетание элементов младенца и отпущения окказионально, реципиент воспринимает его как непривычное. Это противоречие преодолевается тем, что реципиент находит недостающий элемент козла в выражении найти … отпущения. Таким образом, восстанавливается выражение найти козла отпущения.
В отличие от лексикализованных идиом и других фразеологизмов аллюзии, на примере
1 Ср.: [Mushchinina 2013: 245−246]. Представленные ниже данные опросов были опубликованы также в сЫшпа 2013].
которых исследовался процесс узнавания ПТ, связаны с ПТ. При употреблении элементов ПТ в отрыве от первоначального контекста нарушается связь между формой и привычным ее пониманием. Это происходит в любом случае в силу того, что ПТ используется в новом контексте. Кроме того, формальные модификации ПТ при использовании его в качестве аллюзии, могут усилить контраст между первоначально известным и новым его толкованием. При восприятии таких аллюзий реципиент соотносит измененную форму с оригиналом, а также актуализует контекст оригинала и сравнивает его с контекстом заимствующего текста.
2. Понятие аллюзии и исследование ее восприятия
Как было указано выше, процессы узнавания ПТ в данном исследовании наблюдались на примере аллюзий на авторские тексты, используемых в российских СМИ1. Исследование и опросы проводились на основе корпуса аллюзий, использованных в текстах российской прессы. Корпус составили 196 примеров использования аллюзий, которым соответствуют 143 прецедентных текста, что объясняется многократными случаями аллюзий на один и тот же прецедентный текст. В опросах приняли участие в общей сложности 97 носителей русского языка. Возраст и образование участников определялись целью каждого отдельного опроса.
Под аллюзией в настоящей статье понимается одна из форм интертекстуальности, при которой определенные языковые элементы заимствуются из ПТ и используются в другом тексте. Цель аллюзии состоит в том, чтобы эти языковые элементы были узнаны реципиентом, соотнесены с ПТ со всем его репертуаром значений и в сочетании с новым контекстом прибрели новое значение. Таким образом, аллюзия — это (чаще всего осознанное) использование ПТ для обогащения содержания заимствующего текста, предполагающее у реципиента наличие определенного языкового опыта, а также знание использованного (или использованных) для аллюзии ПТ.
Понятие аллюзии в литературе дефинирует-ся по-разному. Так, существуют толкования аллюзии и цитаты как идентичных понятий [Санни-
1 Были использованы следующие источники: газеты «Аргументы и факты», «Коммерсантъ», «Учительская газета», «Известия», «Литературная газета», «Российская газета», «Независимая газета», «Медицинская газета» выпуски 19 932 011 гг., «Валютный спекулянт», выпуски 1999−2006 гг., а также сайт Информационного агентства «Интерфакс».
ков 1999: 476- Походня 1989: 48]. По другим представлениям, толкование цитаты осуществляется в рамках ПТ, а толкование аллюзии — в рамках нового текста [Фатеева 2007: 128]. В рамках данного исследования понятие аллюзии трактуется с когнитивной точки зрения. Аллюзию можно рассматривать как языковой элемент любого языкового уровня (фонетического, морфологического, лексического или синтаксического), создающий для реципиента текста смысловую и/или структурную связь с прецедентным текстом. Таким образом, элемент ПТ только в том случае становится аллюзией, если он воспринимается реципиентом как таковой. То есть аллюзия в этом понимании — немаркированный и узнанный самим реципиентом элемент ПТ. Если элементы ПТ каким-либо образом маркируются самим автором текста (графически, синтаксически), то целесообразно говорить о цитате (см.: [RoBler 1999: 120], также см.: [Христенко 1992]).
Аллюзии и цитаты могут воспроизводиться в неизменной или в измененной форме. Далее речь пойдет только о семантико-структурных аллюзиях, которые следует отличать от реминисценций, которые не требуют переноса конкретных языковых элементов из ПТ в другой текст2.
В литературе есть исследования семантико-синтаксических образцов, используемых для аллюзий [Санников 1999- 2008, Вальтер, Мокиенко 2005- Норман 2006- Wilss 1989], а также исследования когнитивных механизмов интерпретации аллюзий [Lennon 2004- Glucksberg 1993- Декатова 2009- Гридина 1996- Алефиренко 2011- 2012- Но-вохачева 2005- RoBler 1999 и др.]. Прежде всего, остановлюсь на вопросах, которые обычно при исследовании аллюзий не учитываются.
В частности, большинство исследований об аллюзиях предполагают идеальное знание ПТ, высокий уровень языкового сознания реципиента и идеальные условия восприятия аллюзий. Таким образом, за основу берутся «лабораторные» условия восприятия ПТ. Ведь исследования о структурных особенностях и интерпретации таких текстов — это результат целенаправленного поиска и классификации лингвиста. Тем самым описывается процесс узнавания и интерпретации ПТ самого исследователя. Однако, указанные процессы охватывают широкий спектр факторов, которые
2 Например, название поэмы А. Блока «Двенадцать» представляет собой реминисценцию на двенадцать библейских апостолов, при этом эта аллюзия возникает и без переноса элементов текста Библии в поэтический текст.
касаются различных условий и возможностей восприятия, в частности:
— степень известности и актуальность ПТ для каждого реципиента может быть различной. Реципиенты не только знакомятся с ПТ при различных условиях, но и встречаются с ними впоследствии или используют их в своей языковой практике с различной интенсивностью-
— сами ПТ для того или иного реципиента могут быть различными-
— реципиенты обладают различным опытом и различной степенью языкового сознания-
— восприятие ПТ в коммуникации сильно зависит от ситуации восприятия. Это касается и мотивации реципиента, и коммуникативной среды, которые могут повлиять на степень способности реципиента воспринять ПТ как таковой.
Приведу пример. В одном из проведенных опросов приняли участие 28 реципиентов. Им была представлена музыкальная запись фрагмента песни, содержащая следующий текст (пример 2):
(2) Себя молитвой и постом смирив в процессе ожиданья, я ждал крестов в графе «свиданья»… (Иващенко А., Васильев Г. «Мой милый»).
Участникам был задан вопрос, не напоминает ли им текст песни какой-либо другой источник (текст). Реципиенты либо не связали эту фразу ни с каким ПТ — такие случаи составили 64% (18 участников), либо вспоминали различные источники, в частности, следующие:
& lt-- а. Смиряй себя молитвой и постом, и сны твои видений легких будут исполнены (Пушкин А. «Борис Годунов») — 5 участников-
& lt-- Ь. Смиряй себя молитвой и постом, и сны твои видений легких будут полны (Мусоргский М. Опера «Борис Годунов», 1 акт) — 2 участника-
& lt-- с. сей же род изгоняется только молитвою и постом (Евангелие от Матфея 17: 21) -1 участник-
& lt-- ^ «Молитва и пост» — музыкальный альбом Б. Гребещикова — 2 участника.
После аудитивного восприятия текста песни участниками опроса им было предложено прочитать напечатанный текст данной музыкальной фразы. Из 18 участников, которые при прослушивании песни не установили какой-либо связи с ПТ, двое вспомнили фразу А. Пушкина (ПТ а.) и один — название альбома Б. Гребенщикова (ПТ d.). Итак, можно предположить, что вид восприятия, а также факторы, сопровождающие восприятие (в данном случае музыкальное оформление текста), влияют на узнаваемость ПТ.
Небольшое количество опрошенных, которые установили интертекстуальную связь текста песни с каким-либо ПТ, не позволяет делать выводы о большей или меньшей известности названных ПТ, а также анализировать их узнаваемость в связи с формальными особенностями данных ПТ. Однако тот факт, что участники обладали различным языковым опытом и называли различные ПТ, а также узнаваемость зависела от ситуативных факторов восприятия текста (в данном случае визуальное или аудитивное восприятие, наличие или отсутствие музыкального оформления), свидетельствует о необходимости изучать восприятие ПТ с учетом названных факторов.
Можно также предположить, что существует
— граница узнаваемости ПТ, на которую влияет множество ситуативных факторов и
— в каждой ситуации для узнавания необходим минимум элементов ПТ (сигналов), способствующих узнаванию и превалирующих над сигналами, препятствующими узнаванию ПТ.
Это очень широкий спектр вопросов, который, как было сказано выше, следует учитывать при изучении восприятия ПТ, создавая постоянные для каждой ситуации восприятия критерии.
Ниже речь пойдет о формальных факторах ПТ, влияющих на его узнаваемость. В частности, наблюдения позволяют предположить, что
(1) для каждого известного реципиенту ПТ существует определенная степень отклонения формы заимствующего текста от формы ПТ, при которой узнаваемость затруднена, а также
(2) узнаваемость ПТ зависит не только от степени известности (актуальности) ПТ для реципиента, но и от формальных особенностей самого ПТ. В частности, узнавание известных ПТ происходит тем быстрее, чем ниже дистрибуция лексических и/или синтаксических элементов ПТ в языке.
3. Лексико-синтаксические структуры аллюзий
Лексико-синтаксические структуры аллюзий так же разнообразны, как и структуры ПТ. Ниже приведены самые распространенные типы формальных соответствий аллюзий и ПТ. При этом среди аллюзий с идентичной и неидентичной прецедентному тексту синтаксической структурой случаи с идентичной синтаксической структурой преобладают, и приводимые ниже примеры относятся именно к таким случаям.
В следующей таблице показаны случаи лек-сикического соответствия аллюзий и ПТ. Эти
данные касаются только формального соответствия, а не степени узнаваемости ПТ.
Если учитывать использование в аллюзии минимум четырех знаменательных слов из ПТ, то степень лексического соответствия в корпусе будет следующей (табл. 1):
Таблица 1
Полная иден- Лексическая замена: 77%
тичность лек-
сики, синтак- из них
сиса и порядка — Замена одного знаменательного слова:
слов: 23% 26% (пример 4)
(пример 3) — Замена двух знаменательных слов:
39% (пример 5)
— Замена трех и более знаменательных
слов: 12% (пример 6)
Если учитывать аллюзии только с двумя и тремя знаменательными словами, то процент полной идентичности будет еще выше (табл. 2):
Таблица 2
Полная идентичность Лексическая замена: 63%
лексики, синтаксиса и
порядка слов: 43%1 из них
— Замена одного знаменательного
из них слова: 32%
конструкции их двух — Замена двух знаменательных
элементов: 28% слов: 21%
-Замена трех и более знамена-
тельных слов: 10%
(3) Мавр сделал свое дело: предвыборные перспективы Саакашвили (GlobalRus. ru, 23. 11. 2007) & lt-- Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти (Шиллер Ф. «Заговор Фиеско в Генуе"2).
(4) Рожденный ползать летать не должен (Российская газета, 2004, № 3451) & lt-- Рожденный ползать летать не может (Горький M. «Песня о Соколе»).
(5) Утром — острова, вечером — отношения (Аргументы и факты, 2004, № 47) & lt-- Утром деньги — вечером стулья (Ильф И., Петров E. «12 стульев»).
(6) И какой же американец не любит русской музыки? (Независимая газета, 15. 10. 2004)
1 Подобные результаты были получены Ленноном при изучении аллюзий в текстах британской прессы. Согласно Лен-нону, случаи полной синтаксической и лексической идентичности составляют от 30% до 50% [Lennon 2004: 192].
2 Эту цитату чаще связывают с трагедией Шекспира «Отелло». Однако в проведенных опросах точное знание источника не оценивалось.
& lt-- И какой же русский не любит быстрой езды? (Гоголь Н. «Мертвые души»).
Случается, что конструкции, состоящие из большого количества элементов, не содержат лексических элементов ПТ, однако вызывают у реципиента определенную ассоциацию. В следующем случае двое из 17 опрошенных усмотрели в заголовке статьи «История о великой княжне Анастасии и царских триллионах» (Валютный спекулянт 2002, № 9) аллюзию на название оперы Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Форма этой фразы напоминает типичные названия русских сказок и былин, как например, «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», «Сказание о Борисе и Глебе» и т. д. Тем не менее фактор ритмической схожести заголовка статьи с названием «Сказание о … Февронии», видимо, в большей степени повлиял на возникновение аллюзии, чем, казалось бы, более известные названия, такие как «Сказка о мертвой царевне».
4. Узнавание П Т и его лексико-синтаксические характеристики
Проведенные исследования показали, что узнавание ПТ зависит не только от того, знает ли реципиент этот текст, но и от языковых характеристик самого ПТ (в данном случае аллюзии).
4.1 Лексические характеристики
Как было сказано выше, узнавание ПТ и интерпретация аллюзии происходят на фоне знания о множестве различных контекстов употребления каждого слова — начиная от самых распространенных и актуализуемых краткосрочной памятью и заканчивая такими, которые встречаются в речи редко. Таким образом, если свободная дистрибуция лексемы в речи низкая, и носитель языка встречает ее большей частью в рамках определенного устойчивого выражения, то вероятность узнавания всего выражения по этой лексеме достаточно высока. Так, в Национальном корпусе русского языка (НКРЯ) свободное употребление слова отпущение составляет лишь 6%, в то время как связанное употребление составляет 50% в (найти) козла отпущения и 44% в отпущение грехов / вины. 34 опрошенных, которым было предложено привести контекст употребления лексемы отпущение, приводили либо сочетание козел отпущения (11 участников, 32%), либо сочетание отпущение грехов (15 участников, 44%), либо оба названные сочетания (8 участников, 26%).
Однако, следует заметить, что актуализации устойчивого выражения должна способствовать
неизмененная или незначительно измененная синтаксическая структура, а также остальное лексическое наполнение устойчивого выражения. Например, если изменить лексическое наполнение фразы Мавр сделал свое дело и создать синтаксически идентичную фразу (например, Мавр убил своего врага или Мавр отвоевал свои земли), то узнаваемость первоначальной фразы значительно снижается. Так, все 12 опрошенных, которым было предложено ответить, не напоминают ли им приведенные выше фразы какую-либо другую известную фразу, ответили на вопрос отрицательно.
4.2 Синтаксические характеристики
Синтаксическая структура ПТ также влияет на его узнаваемость. Например, следующая фраза 70% опрошенных напомнила фразу В. Маяковского:
(7) Народ был, народ есть, народ будет есть. (Казакова О. и др. Стилистика и литературное редактирование. Томск, 2009, с. 49) & lt-- Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить. (Маяковский В. «Комсомольская»).
Если изменить данную структуру, то узнаваемость снижается:
(8) *Народ там всегда был, он и сейчас есть, и есть он тоже будет.
В данном опросе приняли участие 30 носителей русского языка в возрасте от 35 до 50 лет. Сначала участникам была предложена расширенная версия фразы (пример 8). Только 7 участников (23%) ответили на вопрос, не напоминает ли им эта фраза какую-либо известную цитату, ответили положительно, хотя игра слов был — есть -будет есть была сохранена. В то же время 21 участник (70%), прочитав фразу из примера 7, вспомнил цитату В. Маяковского. При этом двум опрошенным (7%) фраза В. Маяковского была незнакома.
4.3 Узнавание П Т после восприятия его начальных элементов
Для узнавания ПТ в большинстве случаев достаточно лишь одного или двух элементов. Такой вывод был сделан на основании опроса, в котором участвовало 50 носителей русского языка. Участникам опроса было предложено продолжить фразу после одного, двух и т. д. начальных элементов. Чтобы узнать фразу И какой же русский не любит быстрой езды, участникам потребовалось услышать лишь начало фразы и какой же русский. 42% участников (21 опрошенный) узна-
ли и дополнили фразу уже после начальных слов и какой же. Если проследить употребление названной конструкции в НКРЯ, то обнаружится, что (а) большая часть контекстов употребления -это названная цитата Гоголя в оригинальной или легко измененной форме, и что (Ь) кроме этой цитаты почти нет ПТ с такой же синтаксической структурой, а все другие контексты не принадлежат к каким-либо устойчивым выражениям. Это наблюдение позволяет предположить, что, видимо, именно поэтому участники опроса восприняли предложенное им начало фразы как известную фразу Гоголя.
Аналогичная ситуация наблюдалась в случае с фразой Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. В то время как начало фразы чем меньше благодаря своей распространенной синтаксической структуре могло вызвать аналогию с пословицами или научными тезисами, то часть фразы чем меньше женщину уже не допускала других ПТ. Ниже (табл. 3) представлены результаты опроса по узнаваемости некоторых известных ПТ:
Таблица 3
число участников, узнавших ПТ, в % от общего числа участников
после первого элемента после второго элемента
1. Мавр / 2. сделал / 3. свое дело … — (мавр должен уйти.) 38% 100%
1. Рожденный / 2. ползать/ 3. летать / 4. не может. 68%
1. И какой же / 2. русский / 3. не любит / 4. быстрой езды? 42%
1. Безумству / 2. храбрых / 3. поем мы / 4. песню. 26%
1. Чем меньше / 2. женщину / 3. мы любим (тем легче нравимся мы ей.) 24%
Высокой узнаваемостью ПТ после восприятия его начальных элементов, видимо, можно объяснить тот факт, что авторы текстов, пользующиеся приемами аллюзии, часто приводят лишь начало известной фразы, а остальные ее элементы либо опускаются, либо трансформируются.
5. Выводы о факторах узнаваемости ПТ
Итак, при узнавании ПТ действует несколько факторов. Кроме известности ПТ, важны его формальные качества — низкая лексическая и/или синтаксическая дистрибуция (начальных) элемен-
тов, их лексическая сочетаемость, а также количество элементов ПТ, которые при использовании в заимствующем тексте остаются неизменными.
Пример низкой степени лексической дистрибуции — Мавр сделал свое дело. В НКРЯ можно найти всего 168 примеров употребления этой лексемы. Из них только 22 (13%) не связаны с известной фразой. 47 примеров употребления (28%) — это оригинальная цитата Шиллера, а 99 примеров употребления (59%) относятся к типичным качествам Отелло как прото-пипу ревнивого человека. Таким образом, дистрибуция слова мавр без связи с литературной фигурой Отелло в русском языке достаточно низкая.
Пример низкой синтаксической дистрибуции — Рожденный (причастие прош. вр., PPP) ползать (инфинитив с целевым значением) во фразе Рожденный ползать летать не может. В НКРЯ для синтаксической конструкции рожденный + инфинитив можно найти 37 примеров употребления, из них 29 — точная или модифицированная цитата М. Горького и только 8 примеров употребления — это употребление вне цитаты. Гораздо чаще встречаются с тем же значением конструкции PPP для + номинализация в gen. / PPP для того, чтобы / PPP, чтобы: рожденный / предназначенный / сделанный (для того), чтобы использовать/ для использования. Конструкций подобного типа в НКРЯ более чем в 10 раз больше.
На основании сделанных наблюдений можно задаться и другими вопросами об узнаваемости и интерпретации ПТ и, в частности аллюзий. Например, вопросом о том, как воспринимались бы аллюзии в зависимости от употребления их в различных типах текста — в частности в научных текстах, для которых использование аллюзий нетипично. Или же о том, какие ситуативные факторы и когнитивные навыки реципиента в большой степени влияют на узнаваемость ПТ.
Список литературы
Алефиренко Н. Ф. Когнитивно-дескурсив-ные механизмы языковой игры в сфере фразеологии // Учет записки Тавршського нацюнального ушверситету iм. В.1. Вернадського. 2012. Т. 25 (64). № 2 (1). С. 70−76.
Алефиренко Н. Ф. Введение в когнитивную фразеологию. Саарбрюккен, 2011.
Вальтер Г., Мокиенко В. М. Антипословицы русского народа. СПб., 2005.
Гриндина T.A. Языковая игра: стереотип и творчество. Екатеринбург, 1996.
Декатова К. И. Смыслообразование знаков косвенно-производной номинации русского языка: когнитивно-семиологический аспект исследования. Волгоград, 2009.
Норман Б. Ю. Игра на гранях языка. М., 2006.
Новохачева Н. Ю. Стилистический прием литературной аллюзии в газетно-публицисти-ческом дискурсе конца XX — начала XXI века. Ставрополь, 2005.
Походня С. И. Языковые виды и средства реализации иронии. Киев, 1989.
Санников В. З. Русский язык в зеркале языковой игры. М., 1999.
Санников В. З. Русский синтаксис в семан-тико-прагматическом пространстве. М., 2008.
Фатеева Н. А. Контрапункт интертекстуальности, или Интертекст в мире текстов. М., 2007.
Христенко И. С. К истории термина аллюзия // Вестник Московского университета. 1992. № 4. С. 38−44.
Glucksberg S. Idiom meaning and allusional content // Cacciari, Ch.- Tabossi, P. Idioms: Processing, Structure and Interpretation. Hove, 1993, P. 3−26.
Holthuis S. Intertextualitat. Aspekte einer rezeptionsorientierten Konzeption. Tubingen, 1993.
Lennon P. Allusions in the press. Berlin- N.Y. ,
2004.
Mushchinina M. Шутка, понятная во всех отношениях… или Какой же школьник не знает Гоголя? Zum Erkennen und zur Interpretation von Allusionen // Kempgen S. et alii. Deutsche Beitrage zum 15. Internationalen Slavistenkongress. Munchen, 2013, P. 243−252.
Ro? ler E. Intertextualitat und Rezeption: Linguistische Untersuchungen zur Rolle von Text-TextKontakten im Textverstehen aktueller Zeitungstexte. Frankfurt, 1999.
Wilss W. Anspielungen: Zur Manifestation und Routine in der Sprachverwendung. Tubingen, 1989.
M.M. Mushchinina THE PERCEPTION OF THE PRECEDENT TEXTS
The paper describes some of the factors that affect the recognition of the precedent texts (PT) and that are, generally, insufficiently taken into account for analyzing the perception of such texts.
The study primarily focuses on the phenomenon of intertextual disposition, that means signals that allow the recipient to establish a connection between the text that he or she reads or listens to and the previously known texts. Not only does the knowledge of the PT have an impact on the process of recognition, but other factors too, such as situational factors that can help or hinder the recognition of the text, as well as the purely formal qualities of the PT itself. To illustrate this process, we chose allusions to well-known phrases from the Russian classical literature, frequently used in the Russian press.
The purpose of the surveys presented in this paper were (1) to describe the factors influencing the process of perception, and, (2) basing our observations on the empirical survey data, to give a closer look at how the formal PT factors affect the recognition. In particular, it could be concluded that the following factors affect the recognizability positively: low lexical and/or syntactic distribution of (initial) elements, their lexical compatibility, as well as the number of elements of the PT that remain unchanged.
Thus, the paper is a contribution to the studies of the mechanisms of recognition in the language.
Key words: intertextual disposition, precedent text, allusion, lexical and semantic structure, recognizability.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой