Особенности политического медиаландшафта Грузии после "революции роз"

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ)


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГО МЕДИАЛАНДШАФТА ГРУЗИИ ПОСЛЕ «РЕВОЛЮЦИИ РОЗ»
Бека ЧЕДИЯ
научный сотрудник Института политологии Грузии (Тбилиси, Грузия)
Формирование независимых СМИ в условиях низкого уровня избирательной демократии, местного самоуправления и несовершенства политических партий — одно из главных достижений многолетней трансформации политической системы страны. По темпам развития средства массовой информации республики опережают другие гражданские институты. Однако здесь наблюдается одно «но» — пресса пре-
вратилась в главное оружие не только формирования общественного мнения, но и политической борьбы. Подтверждением тому служит так называемая «революция роз», свершившаяся в ноябре 2003 года. Она актуализировала значение СМИ, особенно телевидения, и выявила некоторые недостатки в их работе.
Независимое от государства телевидение сыграло важнейшую, если не решаю-
щую роль как в формировании общественных настроений, так и в подъеме волны революционного протеста1. Однако если до парламентских выборов 2003 года (переросших в революцию) телекомпании еще могли отрицать свою политизированность и утверждать, что пытаются быть объективными, то революция выявила и поляризировала их политические позиции. Телеканал «Рустави-2» открыто выступил на стороне революции, позже одна из популярных ведущих этого телеканала в прямом эфире призналась, что все события тех дней она и другие сотрудники редакции освещали весьма тенденциозно. Поэтому «Рустави-2» ныне прочно ассоциируется с победившими политическими силами. Вскоре выяснилось, что в политической системе страны особая роль прессы обусловлена не только тем, что с ее помощью государство и другие полити-
1 См.: Карта СМИ Грузии. Тб., 2004. С. 70−71.
ческие субъекты могут информировать население о своей политике и о своих целях (и ценностях), но и тем, что сами СМИ стали мощнейшим инструментом целенаправленного конструирования политических порядков.
В послереволюционной политической системе страны СМИ по-прежнему играют исключительно важную роль, однако качество и характер их влияния на политические процессы ныне зависят уже от того, насколько они сами испытывают воздействие со стороны власти, тех или иных политических групп, либо иных заинтересованных субъектов. По различным международным оценкам, Грузия все еще рассматривается как страна с частично свободной прессой2, что обусловлено прежде всего ростом давления на независимые средства массовой информации со стороны власти.
2 См.: [www. freedomhouse. org], 2007.
Институциональное состояние СМИ (отношение с властью: правовые и экономические аспекты)
Если до «революции роз» власть руководствовалась принципом «пиши и читай», то есть была свобода критики, а правящая элита на эту критику не реагировала, то ныне правительство болезненно воспринимает любое проявление критики со стороны массмедиа. Вследствие такой реакции резко сократилось количество телеканалов и газет. Но, с другой стороны, власть категорически отрицает давление на СМИ, особенно когда на это намекают международные организации. Например, в 2007 году разразился скандал в связи с докладом ОБСЕ о наличии в Грузии цензуры в Интернете. Правительство страны (в лице министра экономики и ближайшего соратника президента — Гиоргия Арвеладзе) потребовало от Организации разъяснений. Но ОБСЕ опровергла наличие в докладе критических замечаний о Грузии и назвала этот факт недоразумением.
В данном случае руководству страны и не нужно было оправдываться: цензура Интернета технически невозможна. В Департаменте статистики и в других соответствующих официальных структурах нет данных о количестве пользователей Всемирной «паутиной», но, по сведениям некоторых местных экспертов, около 250 тыс. чел. входят в сеть по меньшей мере раз в месяц, а в Интернет высокой скорости (DSL, ADSL) постоянно вклю-
1S2
чены 30 тыс. чел.3 В силу этих обстоятельств руководство страны уделяет внимание традиционным медиаинститутам, у которых более широкая аудитория, именно на них приходится весь нажим со стороны власти.
При этом особенно строго она пытается контролировать телеканалы, ибо, согласно результатам социологических опросов, 95% населения Грузии получает информацию именно по телеканалам. Но есть проблема и у работников печатных периодических изданий, связанная прежде всего с тем, что, несмотря на тенденции развития, тиражи этих средств массовой информации по-прежнему ограничены. Тираж основных ежедневных изданий колеблется в пределах от 5 тыс. до 10 тыс. экземпляров4. Другая очевидная проблема — низкий профессиональный уровень большинства работников прессы. (Главная причина в том, что опытных журналистов игнорируют, а их места заняли дилетанты.) Содержание газет весьма далеко от стандартов беспристрастной, высокопрофессиональной журналистики.
По мнению местных экспертов, отечественные журналисты не видят большой разницы между пропагандой и информацией, не способны различать факты и мнения, считают себя скорее просветителями, чем информаторами. Роль источника оперативной информации взяло на себя телевидение, газеты же, судя по характеру их публикаций, не в силах конкурировать с телевидением5. Смешение фактов и комментариев в печатных изданиях достигло таких масштабов, что практически не встретишь статью (не считая коротких сообщении информационных агентств), в которой информация была бы подана вне оценочного фона. Особенно часто оценки помещают в заголовках и аннотациях. Непрофессионализм журналистов не новая проблема для СМИ Грузии, как и узкий и бедный ее медиарынок, который не в состоянии окупить себя (т.е. нуждается в субсидиях). И это несмотря на то, что в 2004 году парламент страны принял новый закон о свободе слова и выражения мнений. Кстати, западные эксперты оценили его как один из самых либеральных на всем постсоветском пространстве. Так, в этом документе диффамация выведена из сферы уголовного законодательства, установлены различные нормы в отношении бремени доказывания для юридических и физических лиц, тем самым это бремя перекладывается с ответчика на истца. Кроме того, закон предусматривает механизм абсолютной защиты, без каких-либо исключений, используемых авторами публикаций источников информации. Отныне выступать в качестве ответчиков в суде должны не журналисты, а владельцы соответствующих СМИ6. Все эти механизмы создают законодательные основы для правовой защиты средств массовой информации, в реальности же наблюдается совершенно иная картина. Например, наличие в руках власти мощных рычагов экономического давления на СМИ (скажем, с помощью налоговых служб) уже привело к закрытию некоторых из них, либо к подорожанию их продукции. Это и произошло с рядом газет, когда парламент упразднил налоговые льготы печатным изданиям, учрежденные в 2005 году по инициативе президента страны М. Саакашвили. Эти преференции освобождали прессу от налога на добавленную стоимость, на рекламное обслуживание, имущество и внешнеэкономическую деятельность. Наличие льготного режима налогообложения прессы в свое время власти объясняли низкой платежеспособностью населения, что создавало проблемы в реализации прессы. (Именно поэтому в проекте госбюджета на
3 См.: [www. newslab. ru/news/206 350], 2007.
4 См.: Вызовы 21 века для СМИ на Южном Кавказе. Ч. 1. Свобода печати в Грузии. Вена: издание Бюро представителя ОБСЕ, 2005. С. 44.
5 См.: Мусхелишвили М. Свободные, но не либеральные средства массовой коммуникации и партику-ляристический социальный контекст (цитируется по рукописи).
6 См.: Закон Грузии о свободе слова и выражения мнений, 2004.
2007 г. были учтены льготы для СМИ.) Но впоследствии, хотя эти проблемы остались, льготы упразднили.
Кроме того, власти сделали еще один шаг назад и перечеркнули ими же принятый закон о свободе слова и выражения мнений — внесли поправки и дополнения в закон об общих судах. Согласно этим новшествам как в зале суда, так и во всем здании запретили видео-, фотосъемки и телетрансляцию, а присутствие в зале суда так называемых «пишущих журналистов» допускается лишь при наличии у них соответствующего разрешения судей7. Это означает, что власти постепенно начинают влиять на деятельность СМИ и на законодательном уровне. Дело в том, что для отечественной прессы судьи — один из важных источников скандальной информации, именно судебную ветвь власти СМИ критикуют чаще всего, особенно это касается политизированных судебных процессов.
Вместе с тем под давлением власти лояльные правительству бизнесмены приобрели контрольные пакеты акций частных телекомпаний и ужесточили контроль над независимыми телеканалами. Например, после «революции роз» канал «Рустави-2"дважды сменил владельца, первый раз уже в январе 2004 года. Тогда его хозяином стал ближайший друг министра обороны Ираклия Окруашвили, а второй раз смена владельца произошла после отставки этого же министра в 2006 году. После революции и у телеканала «Мзе» поменялся владелец, им стал брат министра иностранных дел Г рузии Г елы Бежу-ашвили. Впоследствии эти телеканалы объединились в один медиахолдинг. Такими мерами власть стремилась, с одной стороны, централизованно контролировать частные телеканалы, с другой — как бы «прижать к стене» самый рейтинговый после революции телеканал «Имеди», который в отличие от других общенациональных телеканалов проводит информационную политику, в какой-то степени направленную против власти. Это единственная телекомпания в Грузии, в настоящее время организующая политические «ток-шоу», часто критикующие власть и пользующиеся популярностью у населения. Именно поэтому руководство страны принялось бойкотировать эти передачи, представители власти или правящей партии игнорируют приглашение «Имеди», их практически невозможно увидеть в телеэфире данного канала, а посему последний ориентирован на сотрудничество с лидерами оппозиции. Со своей стороны, чтобы сохранить телекомпанию и спасти ее от принудительной продажи лояльным власти бизнесменам или же от закрытия, хозяин «Имеди» (Бадри Патаркацишвили) продал контрольный пакет ее акций известному медиамагнату Р. Мердоку и его компании «Ньюс-корпорейшен». Вход в Грузию такого мирового бренда — беспрецедентный случай на постсоветском пространстве, и эксперты надеются, что он послужит развитию как инфраструктуры СМИ, так и свободе слова в стране. Но аналогичные надежды были у местных наблюдателей в связи с преобразованием государственного телевидения в общественное вещание8.
В 2004 году парламент республики принял закон об общественном вещании (вступил в силу 1 января 2006 г.). Однако сегодня уже можно определенно сказать, что общественное телевидение, финансируемое налогоплательщиками, не оправдало надежд населения. Из бюджета страны на эти цели ежегодно выделяется 17 миллионов лари, что не отражается ни на качестве телепередач, ни на свободе слова в его эфире.
7 См.: Органический закон в Грузии об общих судах. Статья 12. Поправка от 2007 года.
8 Телекомпания «Рустави-2». Передача «Свободная тема», 23 марта 2006.
Театрализация политического процесса с помощью СМИ: меньше политики, больше развлечений
В Грузии существуют явно табуированные вопросы, упорно не затрагиваемые журналистами. Другая важная проблема — унылое единообразие большинства новостных передач. Они начинаются либо с сообщения о том, с кем встретился президент, либо с рассказа, какой новый объект или дом сирот он посетил. В силу всего этого высвечиваются проблемы редакционной «независимости» отечественных СМИ. Более того, подконтрольная власти пресса всеми силами старается привлечь внимание как можно большей аудитории. Этой же цели служат разнообразные механизмы, постоянно используемые телевидением для привлечения и развлечения людей, что приводит к театрализации политического процесса. Так, провластные СМИ часто передают в прямом телеэфире факты ареста коррумпированных чиновников, по замыслу властей, это может повлиять на рост рейтинга руководства страны среди населения. Однако этот ход не всегда срабатывает удачно- например, недавно в Кутаиси (втором по величине, после Тбилиси, городе страны) грузинские правоохранительные органы прямо в ходе рабочего совещания арестовали 24 чиновника местного муниципалитета и самоуправления. Однако оказалось, что некоторые из них несколько дней назад уже были задержаны правоохранительными органами и теперь их специально доставили в офис, чтобы перед телекамерами еще раз арестовать, причем с помощью спецназовцев в масках9.
Этот скандал — наглядный пример того, как превращение политических процессов в шоу способно привести (если уже не приводит) к созданию атмосферы недоверия населения к власти и к политическим процессам в целом. Вследствие всего этого постреволю-ционную Грузию местные оппозиционеры и называли «Телегосударством». В условиях, когда власть правит страной с помощью подконтрольных ей СМИ, резко выросло число прямых телепередач с выступлениями членов правительства, президента, лидеров правящей партии. При этом журналистам крайне редко удается задать вопросы выступающему, так как на подобные мероприятия чаще всего приглашают не журналистов, а телеоператоров. Но если первых и приглашают, то лишь с дозволенными (согласованными) вопросами. К тому же на брифинги высших государственных лиц все реже и реже приглашают представителей печатных изданий, что объясняется их большей критичностью (по сравнению с сотрудниками телеканалов).
Телекомпании не только развлекают аудиторию, но и сами развлекаются. К этому их подталкивают власти. Например, при поддержке мэрии Тбилиси раз в году проводится конкурс красоты журналисток «массмода». Во время этого мероприятия полуодетые участницы конкурса выстраиваются на подиуме перед членами жюри (в него в основном входят представители политического руководства страны). В шоу участвуют не только представители провластных телекомпаний, но и оппозиционной «Имеди». Подобная беспринципность работников электронных СМИ иногда негативно сказывается на их редакционной политике, а в результате проигрывает общество, вместо значимых сведений получающее второстепенную информацию. Например, летом 2007 года информационные программы всех телеканалов «главной новостью» (несколько дней подряд) передавали сюжет о подготовке «массмода», а в то время актуализировался вопрос относительно ограничения допуска журналистов в залы суда.
9 Телекомпания «Имеди». Передача «Открытый эфир», 5 июля 2007.
К сказанному следует добавить, что после смены владельцев телекомпании сменился практически весь корпус журналистов на «Рустави-2», «Мзе», даже на общественном телевещании. Большинство их творческих сотрудников, участвовавших в «революции роз» стали пресс-секретарями престижных министерств либо получили более высокие должности в государственных структурах. Те же, кто по-прежнему работает в СМИ, ныне готовят не политические передачи, а разного рода просветительно-развлекательные шоу.
Например, в последнем телесезоне телеканал «Рустави-2» вовсю раскручивал четыре юмористических и четыре так называемых «реалити-шоу». При этом одно из этих шоу настолько дорогой для грузинского телерынка проект, что подобную роскошь можно объяснить разве что определенной политической подоплекой и серьезными субсидиями извне. В данном случае речь идет о достаточно известном в мире проекте «Последний герой». Такими инициативами «Рустави-2» и стоящие за ним политические силы пытаются перехватить аудиторию у телекомпании «Имеди», которая больше акцентирует внимание на политической тематике. Кстати, по данным социологических опросов, в Грузии лидирует именно телекомпания Бадри Патаркацишвили и Руперта Мердока — «Имеди». Дело в том, что она — единственная общенациональная компания, стремящаяся выполнить основную функцию СМИ (наряду с развлекательной и просветительной задачей) — информировать общество о политических событиях. Именно она первая сообщила об убийстве молодого банкира. В этой трагедии были замешаны высшие чины МВД. Освещение этого факта повлияло на рост рейтинга «Имеди». А до «революции роз» лидировала «Рустави-2», но ее рейтинг так снизился, что телекомпания затеяла в регионах агитационное мероприятие под названием «Я люблю «Рустави-2». Зато она пользуется большими привилегиями властных структур (даже большими, нежели бывший гостелеканал). Все эксклюзивные материалы из МВД об арестах коррумпированных чиновников в первую очередь попадают в «Рус-тави-2», для нее же делают комментарии руководители страны, игнорирующие «Име-ди», у которого самые рейтинговые ток-шоу: еженедельная передача «Реакция» и ежедневная — «Эфир дня».
А вот каков телеландшафт в стране:
¦ общенациональные каналы (оппозиционные) — «Имеди" —
¦ общенациональные каналы (провластные) — «Рустави-2», «Мзе», общественное телевидение, Аджарское телевидение, «Алания" —
¦ общенациональные каналы (развлекательные) — «1 стерео», «Мюзик бокс».
Есть и региональные каналы, например «Кавкасиа», который транслируется только в Тбилиси и в его пригородах и отличается критикой власти. Однако другие региональные СМИ не способны влиять на политические процессы в целом по стране10. Наряду с перечисленными в регионах есть несколько десятков теле- и радиоканалов.
3 а к л ю ч е н и е
Таким образом, изменение политического медиаландшафта страны очевидно, как и стремление руководства Грузии контролировать СМИ. Однако главная проблема заключается в том, что сами журналисты не выступают против ограничений свободы слова. А
10 См.: Карта СМИ Грузии. С. 71.
тележурналисты склонны играть на руку властям, так как боятся потерять высокооплачиваемую работу.
Грузии необходимо пересмотреть и переосмыслить свою прессу, профессиональные ценности журналистики, роль владельцев СМИ, а также их влияние на общество. Другая причина отсутствия ответственности средств массовой информации перед обществом, возможно, связана с тем, что пока не удалось формально закрепить механизм саморегулирования в этой сфере. В 2006 году власть сама попыталась принять кодекс этики для электронных СМИ, однако эта попытка не увенчалась успехом, против предложенного кодекса выступили как работники телекомпаний страны, так и международные организа-ции11. Если бы такой документ был принят, то грузинским тележурналистам, например, при освещении многотысячной акции пришлось бы просить разрешение на съемку буквально у каждого участника этого мероприятия12.
Кодекс не прошел, но и взамен грузинские медиаработники ничего не предложили.
Несмотря на отсутствие ответственности у работников СМИ, они пользуются большим доверием населения. По данным последних социологических опросов, проведенных Международным республиканским институтом, пресса республики входит в пятерку лучших социальных и политических институтов.
По доверию среди населения места распределяются следующим образом:
1. Православная церковь — 89%.
2. Армия — 86%.
3. СМИ — 82%.
4. Полиция — 66%.
5. Национальный банк — 63%.
Примерно такое же социологическое исследование провел в Грузии Институт Гэллапа (в 2004 г.). На вопрос: «Каким социально-политическим институтом вы больше доверяете?» — был получен следующий ответ:
1. Массмедиа — 84%.
2. Церковь — 89%.
3. Офис президента — 73%.
4. Правительство — 57%.
5. Парламент — 54%.
6. Армия — 45%.
7. Национальный банк — 32%.
8. Политические партии — 32%.
9. Система просвещения — 27%.
10. Профсоюзы — 11%13
В 2005 году аналогичный опрос организовало Грузинское представительство Американской ассоциации юристов, согласно результатам исследования СМИ опережали
11 Телекомпания «Имеди». Информационная программа «Хроника», 5 декабря 2006.
12 См.: Проект «Кодекс этики вещателей», 2006, Ст. 14. 2.
13 См.: IRI, USAID, Baltic Surveys / The Gallup Organization, IPM, Georgian National_Voters Study. February 2004.
1S7
офис президента, парламента, судебную систему, полицию и другие институты14. Несмотря ни на что, у отечественных СМИ есть кредит доверия населения, и они обязаны оправдать его. Им необходимо бороться за свою свободу. В этом суть серьезной проблемы, связанной с независимостью прессы и журналистской солидарностью. Но все же основную ответственность за ситуацию, сложившуюся в этой сфере, несет государство. По Конституции именно оно — главный гарант свободы слова и печати.
14 См.: [www. abanet. org/ceel/].

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой