Функционирование топонимической лексики со значением «Рельеф местности, природные образования» в языке региона

Тип работы:
Реферат
Предмет:
География


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

© Д. Ю. Ильин, 2009
РАЗВИТИЕ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ РУССКОГО ЯЗЫКА
УДК 81'373. 21 ББК 81. 031. 4
ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ТОПОНИМИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ СО ЗНАЧЕНИЕМ «РЕЛЬЕФ МЕСТНОСТИ, ПРИРОДНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ» В ЯЗЫКЕ РЕГИОНА 1
Д.Ю. Ильин
Рассматривается региональный топонимикон на материале географических названий Волгоградской области со значением «рельеф местности, природные образования». Предлагается полевый подход к характеристике функционально-семантического единства языковых единиц на разных синхронных срезах периода конца XIX — начала XXI в. в развитии русского литературного языка, учитывающий системные связи проприальной лексики в рамках выделяемого сегмента структуры моделируемого поля.
Ключевые слова: топонимическая лексика, язык региона, функционально-семантическое поле, сегментная структура, синхронно-диахронические процессы.
В современной лингвистике не вызывает сомнения важность и необходимость заявленного В. А. Богородицким [6] синхронно-диахронического подхода к изучению языковых явлений, при котором необходимо учитывать как современное состояние лингвистической системы, так и изменения, которые претерпевает каждый факт языка в процессе своего развития [12- 43- 45]. Большую роль в разграничении лингвистических понятий статики и динамики сыграли идеи И. А. Бодуэна де Куртенэ, в трудах которого изучается диалектическое противоборство тенденций развития системы языка, действие которых, будучи
устремлено к «равновесию», тем не менее, никогда не позволяет системе языка достичь абсолютной устойчивости: устраняя старые «горячие точки», оно создает в ней новые, что вызывает асимметрию в языке [7, т. 1, с. 13]. В связи с этим и в синхронном аспекте языковое единство предстает не статической, а динамической, подвижной, развивающейся системой [57].
Изменчивость языка предполагает и предопределяет его изучение как динамической системы [41], поскольку движение как форма существования языка характерно для любого его состояния: «Подвижность языка и его способность изменяться разрешают языку выполнять все более и более сложные и разнообразные функции, способствуя совершенному отражению все более и более сложных явлений окружающей действительности, и пе-
рестраиваться постепенно вместе с перестройкой того общества, которое обслуживает язык» [31, с. 201]. В то же время синхронно-диахроническое описание не представляет собой чисто механическое соединение фактов истории языка и его современного состояния, а является исследованием, направленным на выявление того соотношения и взаимодействия прошлого и настоящего в языке, которое отражает процесс развития одного явления из другого. По мнению И.С. Улухано-ва, возможно такое синхронно-диахроническое описание языка, в котором каждая существующая «синхроническая связь получила бы диахроническую интерпретацию. В таком описании были бы представлены диахронические причины ослабления или разрыва связи между явлениями…» [55, с. 5]. Применение синхронно-диахронического подхода с использованием метода полевого структурирования ономастической подсистемы к анализу массива фактов дает возможность сопоставить свойства рассматриваемых топонимических единиц со значением «рельеф местности, природные образования», которые функционируют в языке региона, на разных синхронных срезах периода конца XIX — начала XXI в. в развитии русского литературного языка.
Топонимический материал характеризуется специфическими связями [17], недостаточно изученными, однако, в региональном аспекте. Публикации известных исследователей [5- 13- 28- 29- 34- 42- 46- 49- 52- 56 и др. ], традиции рассмотрения региональной топонимики [3- 14- 18- 20- 23- 27- 30- 33- 35- 36- 58 и др.] заложили фундаментальные основы научного изучения системных свойств топонимов, среди которых называются самоорганизация языковых единиц в рамках какого-либо единства, наличие определенной структуры и внутренней иерархической упорядоченности ее элементов, неравновесность частей и др.
Работы, в которых раскрываются вопросы возникновения ряда названий географических объектов на территории Юга России, в том числе современной Волгоградской области, анализируется специфика употребления онимов в речи жителей, в письменных источниках и разножанровых текстах, характеризуется ряд важнейших подсистем ономастической лексики [10- 25- 50 и др. ], пока не дают
исчерпывающего представления о функционально-семантических процессах в топонимических подсистемах на разных этапах развития русского языка. Традиционное описание региональной топонимики, вынуждающее исследователя «либо отказываться от рассмотрения некоторых сторон, либо выстраивать чрезмерно аморфную типологию с неопределенными связями и отношениями между отдельными ее частями» [51, с. 15−16], в последнее время дополняется новыми исследованиями. Динамические процессы в сфере региональной топонимики, направленность которых имеет сложный центробежный и центростремительный характер [53], являются отражением общих тенденций в развитии русского литературного языка и его подсистем в новейший период, понять и описать которые возможно при синхронно-диахроническом анализе массива фактов.
В данном исследовании при рассмотрении понятия «язык региона» во внимание принимается локализованность данной подсистемы с точки зрения временной и географической определенности бытования онима, специфика функционального пространства, в рамках которого характеризуется использование языковых единиц, и особенности периода социально-исторического развития общества [1- 8- 16- 24- 39- 47].
Расположенность Волгоградской области в лесостепной зоне и в междуречье Волги и Дона [9- 11] накладывает отпечаток на топонимику указанного региона, в котором одними из наиболее распространенных ономастических названий являются наименования рельефа местности и природных образований, традиционно обозначаемых как оронимы [40, с. 99−100]. Эта группа географических названий ранее подвергалась изучению в основном с точки зрения этимологии наименований [21- 32]. Задачи нашего исследования, направленного на функционально-семантическое изучение топонимической лексики, использование которой подвержено сильному воздействию закона социального соответствия, ориентированы на анализ функциональной специфики языковых единиц в газетных текстах.
Областная газета в различные периоды называлась «Сталинградская правда» (19 251 961 гг.), «Волгоградская правда» (с 1961 г.
по настоящее время) — к дореволюционным изданиям, освещавшим различные стороны жизни населения, проживавшего на рассматриваемой территории, относится сохранившаяся в архивных фондах газета «Царицынский Вестник», в которой масштаб информации дает возможность выделить большой массив топонимических единиц 2. К анализу привлекаются также сведения, отраженные на картах Царицынского уезда, Сталинградской и Волгоградской области, что позволяет дополнить и расширить представление о состоянии топонимической подсистемы в региональном ономастиконе на разных синхронных срезах периода конца XIX — начала XXI в. в развитии русского литературного языка.
Синхронно-диахронический подход предполагает обоснование понятия «синхронный срез» применительно к данному исследованию. Нами учитывается, что для топонимической лексики конца XIX — начала XX в. характерно развитие новых способов формообразования, порожденное процессами демократизации русского литературного языка [19, с. 194−196], выразившееся, например, в сосуществовании онимов, зафиксированных на картах, и неофициальных названий географических объектов, принятых в речи местных жителей. В 40−50-е гг. XX в. в рамках про-приальной подсистемы появляются разнообразные варианты наименований географических объектов, существующих и вымышленных, цель которых — засекретить расположение сражений, что связано с видоизменением социокультурных условий существования русского литературного языка в связи с Великой Отечественной войной [4, с. 23−25]. Для топонимической лексики конца XX — начала XXI в. существенным является фактор намеренного переименования объектов, что связано с изменением политико-идеологических ориентиров, отношением общества к литературной норме [37], перераспределением прямых и переносных значений лексических единиц, тенденцией расширения функций публицистических метафор, появлением новых экспрессивно-оценочных коннотаций в семантике слов [22], в том числе топонимов [38].
Названные и другие процессы в подсистеме ономастической лексики отражают разные периоды развития русского литературно-
го языка. Функционирование топонимических единиц в текстах газетных изданий, язык и стиль которых, обладая «огромными возможностями и сильнейшим влиянием на другие разновидности литературного языка и на общество в целом» [48], отличаются «языковым динамизмом» [2], оперативно отражают социально значимые явления в разных сферах жизни и деятельности людей, позволяют выявить динамические изменения в подсистеме топонимов, обусловленные различными факторами экстра- и интралингвистического порядка, применительно к исследуемому массиву фактов.
Анализ материала выявил используемые в газетных текстах географические названия с инвариантным семантическим признаком 'рельеф местности, природные образования'. Это имена собственные с апелля-тивом гора и значением «значительная возвышенность, поднимающаяся над окружающей местностью или выделяющаяся среди других возвышенностей» [МАС-2, т. 1, с. 331]: Дурман, Синяя и др.- с существительным балка, толкуемым как «ложбина, образованная талыми и дождевыми водами, длинный овраг с пологими склонами, поросший травой, кустарниками, деревьями» [МАС-2, т. 1, с. 58]: Водяная, Сухая и др.- с лексемой курган, имеющей словарную дефиницию «холм, горка» [МАС-2, т. 2, с. 151]: Мамаев, Степана Разина и др.- с апелля-тивом овраг и значением «глубокая длинная впадина на поверхности земли, образованная действием дождевых и талых вод» [МАС-2, т. 2, с. 583]: Банный, Ломоносовский и др.- с существительным степь, обозначающим «обширное, безлесное, ровное, покрытое травянистой растительностью пространство в полосе сухого климата» [МАС-2, т. 4, с. 262]: Калмыцкая, Сарпинская и др.
Наиболее специализированным, регулярно используемым на страницах названных газет конца XIX — начала XX в. и в середине
XX в., частотным среди однотипных топонимических единиц, обозначающих географические объекты с инвариантным семантическим признаком 'рельеф местности, природные образования', является наименование Дар-гора. Этот топоним служит, как правило, для описания прилегающей к возвышенности мест-
ности: Въ числе расходныхъ рубрикъ значатся: … 29 000 р. на постройку двухъ но-выхъ школъ въ местности Даръ-Гора, ввиду переполнетя тамошнихъ школъ (ЦВ,
05. 10. 1911) — … Конаковъ отправился къ сво-имъ родителямъ, проживающимъ въ гор. Царицыне на Даръ-Горе (ЦВ, 05. 10. 1914) — 23 января вышвырнули мы немцев из Воропо-ново, на следующий день очистили от них Дар-гору (СП, 31. 01. 1945) — Плохо снабжаются водой поселки, расположенные на Дар-горе (СП, 12. 07. 1950). Данное наименование, насчитывая длительный период существования, в указанные хронологические отрезки играло важную пространственно-орга-низующую роль в социально-географической характеристике региона: на рубеже XIX-
ХХ вв. в местности, граничащей с Дар-горой, была сосредоточена хозяйственная жизнь Царицына, а в годы Великой Отечественной войны на этой возвышенности разворачивались кровопролитные сражения.
Регулярно используется в газетных публикациях середины ХХ в. и конца ХХ — начала XXI в. оним Мамаев курган. Данная лексическая единица высокочастотна как в текстах «Сталинградской правды», например: Парки проектируются также в долине реки Пионерки и на холмах Мамаева кургана (СП, 10. 09. 1944) — В ночь с 15 на 16 сентября [1942 г. — Д. И.] завязался бой за Мамаев курган (СП, 07. 04. 1950), так и в публикациях «Волгоградской правды»: На следующий день нас ждут в городской администрации, а 22 января в 11 часов пройдет возложение венков на Мамаевом кургане (ВП, 17. 01. 2004) — Завтра в Дзержинском районе Волгограда на юго-западных склонах Мамаева кургана состоится 40-й мотокросс «Битва на Волге» (ВП, 31. 01. 2003). Однако сочетаемость данного топонима с апеллятивом является социально-маркированной и значимой. В материалах «Сталинградской правды», как и на географических картах 40−50-х гг. ХХ в., наряду с проприативом Мамаев курган использовался оним Мамаев бугор, где существительное бугор с лексическим значением «небольшой холм, горка» [МАС-2, т. 1, с. 120] указывает на определенную возвышенность, природное образование: Паром стал почти неподвижной целью, и
немецкие танки, столпившиеся на Мамаевом бугре, начали обстреливать его (СП, 01. 10. 1944). Газета «Волгоградская правда» в рассматриваемый нами период отражает то название, которое появилось в 60-е гг. XX в. после открытия памятника защитникам Сталинграда: 16 сентября 1942 года дивизия отбила Мамаев курган (ВП, 28. 02. 2003) — Но, пожалуй, самым почетным в коллективе считается задание на строительство памятника-ансамбля героям Сталинградской битвы на Мамаевом кургане (ВП, 21. 08. 2004). Существительное курган обогащает топоним дополнительным смыслом, оценочной окраской и становится в данном контексте не только названием возвышенности, но и экспрессивным заместителем нарицательного имени [38, с. 11], поскольку совмещает в своей семантике признаки двух лексико-семантических парадигм — с нейтральным и книжно-символическим значением.
Пространственно-организующая роль данного объекта, расположенного на территории областного центра, обусловлена его значимостью в годы Великой Отечественной войны [15] и социально-политической важностью в послевоенное время. В газетных текстах рубежа XX—XXI вв. указанный оним может употребляться в прямом, стилистически нейтральном значении, например: Предприятие «Волгоградгорсвет» приступило к установке новых ламп наружного освещения на участке от улицы Ткачева до Ангарской и в направлении Мамаева кургана (ВП,
13. 11. 2003) — Полтора года назад мы приступили к строительству в районе Мамаева кургана новой областной больницы (ВП, 27. 03. 2004). Богатый семантико-прагма-тический потенциал названия находит реализацию при использовании проприатива в переносных значениях, например: Вчера в мемориальном парке у Мамаева кургана в память о погибших в Сталинградской битве бойцах полков гвардейских минометных частей был открыт памятный знак (ВП, 08. 07. 2000) — 28 сентября 1979 года на Мамаевом кургане олимпийцы дали клятву защищать честь и достоинство Родины на арене Московской Олимпиады (ВП,
31. 05. 2002). В первом контексте наименование Мамаев курган использовано в значении
памятника героям Сталинградской битвы, священной пяди земли, обагренной кровью защитников города во время Великой Отечественной войны. Во втором примере топоним Мамаев курган приобретает символическое значение: клятва олимпийцев произносится в том же месте, где была одержана непререкаемая и убедительная победа над противником. Ассоциативный объем онима проявляется в перифрастических наименованиях объекта, зафиксированных в публикациях областных газет: «высота 102,0», поскольку именно данным числом обозначен курган на топографических картах, например: Высота 102,0 -так помечена эта возвышенность на картах. Господствующая высота над городом — именуют ее архитекторы. «Мамаев курган» или «Мамаев бугор» называется она в народе (СП, 07. 04. 1950), а также «главная высота России», так как именно здесь произошел перелом в годы войны, в частности: В тот же час православная общественность Волгограда начнет крестный ход от площади Павших Борцов к Храму-памятнику Всех Святых на главной высоте России (ВП, 08. 05. 2003). Данный топоним широко известен носителям языка не только в рамках Волгоградской области, но и за ее пределами.
В массиве фактов, соотносимых с синхронными срезами периода конца XIX — начала XXI в. в развитии русского литературного языка, встречаются единицы, которые являются менее специализированными средствами обозначения географических объектов, непоследовательно выражающими инвариантный семантический признак проприатива. Данные языковые единицы нерегулярно реализуют функции, свойственные топонимам, характеризуются малой частотностью употребления в газетных текстах, обладают невысоким семантико-прагматическим потенциалом и обозначают объекты, имеющие незначительное пространственно-организующее значение в географической характеристике региона, меньшую социально-административную значимость в масштабах территории региона, мало известны носителям языка за его пределами. В текстах «Царицынского Вестника» среди таких топонимов встречаются имена собственные, вводимые апеллятивами
овраг, например: 3 октября, днемъ, неизвестными злоумышленниками был подо-жженъ железнодорожный мостъ, переброшенный черезъ Банный оврагъ (ЦВ, 01. 10. 1914) — Ужъ сколько разъ твердили м1ру, что… нельзя въ Ломоносовский оврагъ сваливать навозъ (ЦВ, 20. 01. 1915) — балка, в частности: Какъ же помочь этому делу, какъ спасти для русской истор1и и археолог1и хотя бы незначительную часть научныхъ богатствъ Водянской балки, имеющихъ въ рукахъ окрестныхъ жителей лишь значеше игрушекъ? (ЦВ, 09. 05. 1910), а также переволока — «местности в междуречье Волги и Дона, которая сейчас является центром Волгоградской области» [54, с. 132], например: Намъ известно другое городище, лежащее по ту сторону Волго-Донской переволоки, это остатки Саркела или Белой Режи… (ЦВ, 09. 05. 1910). Подобные топонимы употребляются только в прямом значении и используются для описания событий, значимых в данной местности. Отсутствие важного административно-территориального и хозяйственно-экономического значения данных перекатов подчеркивается, как правило, уточнителями, благодаря которым возможно узнать местонахождение данных географических объектов.
Состав языковых единиц, которые характеризуются вышеуказанными признаками, пополняется к середине XX в., что находит отражение в публикациях «Сталинградской правды», где зафиксировано употребление онимов, объединяемых семантическим признаком «рельеф местности, природные образования», с апеллятивами гора: Километрах в восьми к северо-западу от Камышина находятся три горы со странным названием «Уши» (СП, 29. 01. 1950) — Из-за горы Дурман поднялась луна, заливая все вокруг бледным фантастическим светом (СП,
29. 01. 1950) — полупустыня: Между тем, и в Волго-Каспийской полупустыне, которая занимает в нашей области значительную территорию, можно с успехом разводить сады (СП, 18. 07. 1944) — низменность: Большое строительство ведется в Ханатинс-кой ЛЗС, расположенной в Сарпинской низменности (СП, 26. 11. 1950) — степь: Много лет тому назад в засушливой Сарпинс-
кой степи заложила наша бригада фруктовый сад на десяти гектарах (СП,
06. 10. 1950) — балка: На балке Погожке соорудили мы большой пруд (СП, 12. 02. 1950). Топонимические единицы с такими апелляти-вами используются в прямом, стилистически нейтральном значении. В текстах «Волгоградской правды» встречаются географические наименования с термином гора: Как сообщили ИТАР-ТАСС в Волгоградской епархии, первую остановку священнослужители и верующие сделали на окраине Волгограда на Лысой горе, где осенью 1942 — январе 1943 года шли жестокие бои (ВП,
27. 09. 2003), а также существительным гряда: Даже часть сельхозинвентаря, приобретенного для возрождения системы сухого земледелия, без которого урожаи в зоне Арчедино-Донской песчаной гряды ежегодно подвержены риску (ВП,
10. 01. 2002). Отмеченные онимы обладают невысоким семантико-прагматическим потенциалом, что подтверждается отсутствием переносных значений, а также характеризуются меньшей социально-административной значимостью в масштабах области и мало известны носителям языка за пределами региона.
Как правило, в живой диалектной речи топонимы используются без информативно избыточного апеллятива, поскольку объекты,
о которых повествует информант, известны ему как местному жителю, например: Дурман, Вычегда и др. Исследованный фактический материал, основная часть которого собрана в процессе непосредственного общения с жителями Киквидзенского района Волгоградской области, заставляет считать мотивированными те географические названия, в основе которых лежит ясно осознаваемый современными носителями диалекта мотивировочный признак, который может соответствовать или не соответствовать этимологическому. Географические названия, являясь важным компонентом реконструкции местной «устной истории», могут получать бытующее среди информантов истолкование наименования по внутренней форме слова, в частности, название села ассоциируется с характером и образом жизни поселенцев, например: «Они [приезжие из Украины] тут приихалы ни одни, потому шо одни они нэ можуть. Нахай-
ловка там три-четыре дома, хде я роды-лась. Посылылысь нахально сами суби. Они нахально и Нахайловкой прозвали, в рядом Пичужки, это горка такая у нас», — повествует Валентина Дмитриевна Магомедова, 1950 года рождения, жительница села Мачеха Киквидзенского района.
В текстах «Царицынского Вестника», «Сталинградской правды» и «Волгоградской правды» зафиксировано единичное употребление единиц, непоследовательно реализующих функции, присущие топонимам. Это не специализированная для обозначения географических объектов лексика, с низким коммуникативно-прагматическим потенциалом и ассоциативным объемом, используемая для наименования объектов, малозначимых в социально-географическом и историко-культурном отношении. Данные онимы могут одновременно входить в различные разряды топонимической лексики и, в частности, именовать особенности рельефа местности и природных образований: Дойдя до такъ назыв. Вишневой балки шествіе останавливается… (ЦВ,
11. 06. 1911) — Сталинградметаллургстрой закончил строительство здания новой двухэтажной школы в поселке Вишневая балка площадью в 1318 квадратных метров (СП, 04. 06. 1950) — Путь лежал по Волге, за 80 километров от Камышина, на бугор Степана Разина (СП, 29. 01. 1950). — Врайо-не намечены к открытию три школы: одна в районном центре Тормосино и две на хуторах: Степана Разина и Нижняя Гнутов-ка (СП, 29. 09. 1944) — На балке Карагичевой колхозники артели «Завет Ильича», Сера-фимовичского района, строят пруд (СП,
17. 10. 1950). — Хутор Карагичев, где расположен колхоз «Заветы Ильича», находится в 35 километрах от райцентра (СП,
19. 07. 1950) — Кто-то находился в так называемом «котле Сталинградской битвы» с границами от Тракторозаводского района до Купоросной балки (ВП, 23. 08. 2002). -Также считаю, что много сделал, чтобы пошел газ и в хутор Тихоновка Калачевс-кого района, в поселок Купоросный (ВП,
25. 09. 2003). Сочетание с апеллятивом у такого рода топонимов является в контексте необходимым условием идентификации географических объектов. Отличительные призна-
ки данных имен собственных — обозначение объектов небольших, мало известных либо неизвестных за пределами региона- употребление такой лексики сопровождается отсутствием переносных и стилистически окрашенных значений.
Проанализированный массив фактов позволяет говорить о том, что топонимы со значением «рельеф местности, природные образования» характеризуются различными функционально-семантическими свойствами в газетных текстах. В подсистеме региональной топонимики формируются особые связи, определяющие употребление данных имен собственных, которое обнаруживает зависимость от разных факторов. Для изучения интересующих нас процессов предлагается рассматривать названное единство проприальной лексики, сложившееся в языке региона, через понятие «сегментная структура функционально-семантического поля топонимов» [26]. Онимы, специализированные для обозначения географического объекта, выступающие как универсальное средство наименования объекта, реализующие различные функции, свойственные топонимам, имеющие большую частотность употребления в текстах региональных газетных изданий конца XIX — начала
XXI в., богатый семантико-прагматический потенциал и ассоциативный объем названия, выполняющие пространственно-организую-щую роль в географической характеристике региона как социально и административно значимые объекты, насчитывающие длительный период существования, известные широкому кругу носителей языка не только на данной территории, но и за ее пределами, по своим признакам представляют собой ядерные кон-ституенты названного поля. Предлагается говорить о включении таких лексических единиц в вершинную часть соответствующего сегмента — совокупности единиц, предназначенных для именования на территории региона географических объектов, объединенных по семантическому признаку 'рельеф местности, природные образования'. Менее специализированные для обозначения географического объекта онимы, употребляемые, как правило, с соответствующим апеллятивом, непоследовательно выражающие инвариантный семантический признак проприатива, не-
регулярно реализующие функции, свойственные топонимам, характеризующиеся малой частотностью употребления в газетных текстах, обладающие невысоким семантикопрагматическим потенциалом и обозначающие объекты, которые не имеют важного про-странственно-организующего значения в географической характеристике региона и большой социально-административной значимости в масштабах территории, а также мало известны носителям языка за пределами региона, могут быть отнесены к срединной части выделяемого нами сегмента и по своим функционально-семантическим свойствам обнаруживают, соответственно, принадлежность к ближней периферии всего реконструируемого функционально-семантического поля топонимов. Ономастические единицы, способные получать различное смысловое наполнение в зависимости от апеллятива, с которым сочетаются, и контекстуального окружения, в рамках которого употребляются, называют небольшие географические объекты, не имеющие большой административнохозяйственной значимости, характеризующиеся малой частотностью в газетных текстах, малоизвестные носителям языка в коммуникативном пространстве региона и обладающие низким семантико-прагматическим потенциалом, предлагается рассматривать в составе окраинной части выделенного сегмента, что связано с реализацией признаков, свойственных конституентам дальней периферии моделируемого поля.
Исследование системных и функциональных характеристик лексических единиц на основании синхронно-диахронического подхода и с использованием полевого моделирования позволяет обосновать понятие «сегментная структура функционально-семантического поля топонимов» и при соотнесении факторов экстра- и интралингвистического порядка показать динамические процессы и специфику региональной топонимики.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Исследование проводится в рамках гранта РФФИ №& gt- 09−06−90 401-Укр_ф_а.
2 В работе приняты следующие сокращения: ВП — газета «Волгоградская правда» (с ука-
занием в круглых скобках даты издания) — МАС-
2 — Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР, Инт рус. яз. — под ред. А. П. Евгеньевой. — 2-е изд., испр. и доп. — М., 1981−1984 (с указанием при цитировании номера тома и страницы) — СП — газета «Сталинградская правда» (с указанием в круглых скобках даты издания и с сохранением орфографии и пунктуации оригинала) — ЦВ — газета «Царицынский Вестник» (с указанием в круглых скобках даты издания и с упрощенной орфографией).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Авина, Н. Ю. Региональные особенности русского языка: вопрос о нормативном статусе (на материале русского языка в Литве) / Н. Ю. Авина // Русский язык сегодня. Вып. 4. Проблемы языковой нормы: сб. ст. / Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова- РАН. — М.: Изд-во ИРЯ им. В. В. Виноградова РАН, 2006. — С. 4−13.
2. Александрова, О. В. Язык средств массовой информации как часть коллективного пространства общества / О. В. Александрова // Язык средств массовой информации: учеб. пособие для вузов / под ред. М. Н. Володиной. — М.: Акад. проект — Альма Матер, 2008. — С. 210−220.
3. Баранова, Т. А. Топонимия Тобольска и его окрестностей / Т. А. Баранова. — Тобольск: Изд-во ТГПИ им. Д. И. Менделеева, 2005. — 192 с.
4. Бельчиков, Ю. А. Русский язык: XX век / Ю. А. Бельчиков. — М.: Изд-во МГУ им. М. В. Ломоносова, 2003. — С. 23−25.
5. Березович, Е. Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте: Пространство и человек / Е. Л. Березович — под ред. А. К. Матвеева. -Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: ЛИБРОКОМ, 2009. -328 с.
6. Богородицкий, В. А. Общий курс русской грамматики: Из университетских чтений / В. А. Богородицкий. — М.: КомКнига, 2005. — 556 с.
7. Бодуэн де Куртенэ, И. А. Избранные труды по общему языкознания: в 2 т. / И. А. Бодуэн де Куртенэ. — М.: Изд-во АН СССР, 1963.
8. Бородина, М. А. Диалекты или региональные языки? / М. А. Бородина // Вопросы языкознания. — 1982. — № 5. — С. 29−38.
9. Брылев, В. А. Физико-географическое и ландшафтное районирование Волгоградской области / В. А. Брылев, Н. О. Рябинина // Стрежень: науч. ежегодник. — Вып. 2. — Волгоград: Издатель, 2001. — С. 12−23.
10. Брысина, Е. В. Этнокультурное содержание диалектных фразем с ономастическим компонентом в составе / Е. В. Брысина // Изв. Волгогр. гос.
пед. ун-та. Сер. «Филологические науки». — 2003. -№ 2. — С. 197−201.
11. Буруль, Т. Н. Ландшафтные особенности Волгоградской агломерации / Т. Н. Буруль // Вопросы краеведения: материалы краевед. чтений и конф. Вып. 8 / Волгогр. обл. краевед. музей и др. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. -С. 499−502.
12. Буслаев, Ф. И. Историческая грамматика русского языка. Этимология / Ф. И. Буслаев. — 6-е изд. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 22.
13. Васильева, Н. В. Собственное имя в мире текста / Н. В. Васильева. — Изд. 2-е, испр. — М.: ЛИБРОКОМ, 2009.- 224 с.
14. Васильева, С. П. Русская топонимия При-енисейской Сибири: картина мира: автореф. дис. … д-ра филол. наук / С. П. Васильева. — Тюмень, 2006. — 42 с.
15. Водолагин, М. А. Великая Сталинградская битва / М. А. Водолагин // Стрежень: науч. ежегодник / под ред. М. М. Загорулько. — Вып. 3. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. — С. 5−15.
16. Герд, А. С. Несколько замечаний касательно понятия «диалект» / А. С. Герд // Русский язык сегодня. Вып. 1: сб. ст. / РАН, Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова — отв. ред. Л. П. Крысин. — М.: Азбуковник, 2000.- С. 45−52.
17. Глинских, Г. В. Топонимическая система и структурно-семантические признаки исходных апеллятивов / Г. В. Глинских // Формирование и развитие топонимии. — Свердловск: Изд-во УрГУ им. А. М. Горького, 1987. — С. 42−45.
18. Горбаневский, М. В. Русская городская топонимия / М. В. Горбаневский. — М.: ОЛРС, 1996. -304 с.
19. Грановская, Л. М. Русский литературный язык в конце XIX и XX вв.: очерки / Л. М. Грановская. — М.: Изд-во Элпис, 2005. — С. 194−196.
20. Дмитриева, Л. М. Онтологическое и ментальное бытие топонимической системы (на материале русской топонимии Алтая): автореф. дис. … д-ра филол. наук / Л. М. Дмитриева. — Екатеринбург, 2003. — 52 с.
21. Долгачев, И. Г. Язык земли родного края / И. Г. Долгачев. — Волгоград: Ниж. -Волж. кн. изд-во, 1989. — 185 с.
22. Ермакова, О. П. Активные процессы в лексике и семантике / О. П. Ермакова // Современный русский язык: Активные процессы на рубеже XX —
XXI веков. — М.: Языки славянских культур, 2008. -С. 33−184.
23. Жиленкова, И. И. Региональная топонимика (ойконимия Белгородской области) / И. И. Жи-ленкова. — Белгород: Изд-во БелГУ, 2001. — 112 с.
24. Захарова, Л. А. Регионализмы в томском историческом словаре XVII в. / Л. А. Захарова
// Русские говоры Сибири. — Томск: Изд-во ТГУ, 1993. — С. 159−164.
25. Ильин, Д. Ю. Объективность как детерминирующий фактор системной организации топонимической лексики в языке региона / Д. Ю. Ильин // Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 2, Языкознание. -2008. — № 2 (8). — С. 28−33.
26. Ильин, Д. Ю. Полевая организация топонимической лексики в языке региона / Д. Ю. Ильин // Вестн. Рос. гос. ун-та им. И. Канта. Сер. «Филологические науки». — 2009. — Вып. 8. — С. 19−24.
27. Карабулатова, И. С. Региональная этнолингвистика: современная этнолингвистическая ситуация в Тюменской области / И. С. Карабулатова. — Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2001. -228 с.
28. Климкова, Л. А. Региональная топонимия в концептуальном аспекте: пространство / Л. А. Климкова // Филологические науки. -2006. — № 6. — С. 77−86.
29. Ковлакас, Е. Ф. Особенности формирования топонимической картины мира: лексико-прагматический и этнокультурный аспекты: автореф. дис. … д-ра филол. наук / Е. Ф. Ковлакас. — Краснодар, 2009. — 52 с.
30. Крюкова, И. В. Реки и водоемы Волгоградской области / И. В. Крюкова, В. И. Супрун. — Волгоград: Перемена, 2002. — 217 с.
31. Кубрякова, Е. С. Язык как исторически развивающееся явление / Е. С. Кубрякова // Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. — М.: Изд-во АН СССР, 1970. -С. 189−235.
32. Кудряшова, Р. И. Слово народное. Говоры Волгоградской области в прошлом и настоящем / Р. И. Кудряшова. — Волгоград: Перемена, 1997. -124 с.
33. Лагутина, О. В. Местная гидрографическая терминология междуречья Оки и Дона в историко-культурном освещении / О. В. Лагутина // Филологические науки. — 2006. — № 5. -С. 89−99.
34. Левашов, Г. А. Географические названия: словарь-справочник / Г. А. Левашов. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. — 608 с.
35. Маршева, Л. И. Топонимические типы в русских народных говорах / Л. И. Маршева. — М.: Изд-во ПСТГУ 2007. — 235 с.
36. Матвеев, А. К. Географические названия Тюменского Севера: крат. топоним. словарь / А. К. Матвеев. — Екатеринбург: Изд-во УрГУ,
1997. — 192 с.
37. Норман, Б. Ю. Грамматические инновации в русском языке, связанные с социальными процессами / Б. Ю. Норман // Русистика. — Берлин,
1998.- № 1−2. — С. 57−68.
38. Отин, Е. С. Словарь коннотативных собственных имен / Е. С. Отин. — М.: А Темп, 2006. -440 с.
39. Пищальникова, В. А. Стилистическая дифференциация в лексике русских говоров Алтая / В. А. Пищальникова // Функционирование и историческое развитие диалектной и топонимической лексики Алтая. — Барнаул: Изд-во АТУ, 1989. -
С. 104−110.
40. Подольская, Н. В. Словарь русской ономастической терминологии / Н. В. Подольская. -2-е изд., перераб. и доп. — М.: Наука, 1988. — 192 с.
41. Попова, З. Д. Общее языкознание / З. Д. Попова, И. А. Стернин. — 2-е изд., перераб. и доп. -М.: АСТ: Восток — Запад, 2007. — 408 с.
42. Поспелов, Е. М. Географические названия мира: топоним. слов. / Е. М. Поспелова. — М.: Рус. словари: Астрель, 2002. — 229 с.
43. Потебня, А. А. Мысль и язык / А. А. Потебня. — Харьков: Харьк. тип., 1913. — 189 с.
44. Реформатский, А. А. Введение в языковедение / А. А. Реформатский. — М.: Аспект Пресс, 1996. — 356 с.
45. Реформатский, А. А. Принципы синхронного описания языка / А. А. Реформатский // Реформатский, А. А. Лингвистика и поэтика / А. А. Реформатский. — М.: Наука, 1987. — С. 20−40.
46. Рут, М. Э. Образная номинация в русской ономастике / М. Э. Рут. — М.: Изд-во ЛКИ, 2008. -192 с.
47. Сироткина, Т. А. Этническая личность в языковом пространстве региона / Т. А. Сироткина // Филологические науки. — 2009. — N° 1. — С. 74−80.
48. Солганик, Г. Я. О языке и стиле газеты / Г. Я. Солганик // Язык средств массовой информации: учеб. пособие для вузов / под ред. М. Н. Володиной. — М.: Акад. проект: Альма Матер, 2008. — С. 471−478.
49. Суперанская, А. В. Общая теория имени собственного / А. В. Суперанская. — Изд. 2-е, испр. -М.: Изд-во ЛКИ, 2007. — 368 с.
50. Супрун, В. И. О проекте словаря гидронимов Волгоградской области / В. И. Супрун // Вопросы краеведения: материалы V краевед. чтений. -Вып. 3. — Волгоград: Перемена, 1994. — С. 93−95.
51. Супрун, В. И. Ономастическое поле русского языка и его художественно-эстетический потенциал / В. И. Супрун. — Волгоград: Перемена, 2000. — 172 с.
52. Теория и методика ономастических исследований / отв. ред. А. П. Непокупный. — Изд. 3-е. -М.: ЛИБРОКОМ, 2009. — 256 с.
53. Тупикова, Н. А. Язык региона как объект научного исследования: задачи и перспективы / Н. А. Тупикова // Теоретические и лингводидактические проблемы исследования русского
и других славянских языков. — Волгоград: Изд-во ВолГУ2008. — С. 185−197.
54. Тюменцев, И. О. Начало Царицына: гипотезы и факты / И. О. Тюменцев // Стрежень: науч. ежегодник. — Вып. 1. — Волгоград: Издатель, 2000. — С. 132−147.
55. Улуханов, И. С. Мотивация и производ-ность (о возможности синхронно-диахронического описания языка) / И. С. Улуханов // Вопросы языкознания. — 1992. — № 2. — С. 5−20.
56. Хвесько, Т. В. Дихотомия апеллятив/оно-ма в языке и речи (на материале русского и английского языков): автореф. дис. … д-ра филол. наук / Т. В. Хвесько. — Челябинск, 2009. — 56 с.
57. Щерба, Л. В. Языковая система и речевая деятельность / Л. В. Щерба. — Л.: Наука, 1974. -424 с.
58. Щербак, А. С. Когнитивные основы региональной ономастики: автореф. дис. … д-ра филол. наук / А. С. Щербак. — Тамбов, 2008. — 48 с.
FUNCTIONING OF TOPONYMS IN THE MEANING «RELIEF, NATURAL OBJECTS» IN THE LANGUAGE OF REGION
D. Yu. Ilyin
The article presents an issue of a regional toponymic system formation on the basis of geographic names of Volgograd region. A field-like approach to a language unit system development is employed to bring to light functional and semantic unity of Russian language units as belonging to different synchronic levels (period from end. XIX — beg. XXI cen.). In the frame of a certain segment of a field model proper names are presented as a subsystem.
Key words: toponymic lexicon, language of region, functional and semantic field, segmental structure, synchronic levels.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой