Гарантии прав осужденного при рассмотрении материалов судьей в стадии исполнения приговора

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

2001
Вестник Пермского университета
Юридические науки
Выпуск 2
ГАРАНТИИ ПРАВ ОСУЖДЕННОГО ПРИ РАССМОТРЕНИИ МАТЕРИАЛОВ СУДЬЕЙ В СТАДИИ ИСПОЛНЕНИЯ
ПРИГОВОРА
Г. Я. Борисевич
Исследованы правовые средства и меры обеспечения прав осужденного на заключительном этапе уголовного судопроизводства. Выявлены распространенные нарушения в деятельности суда (судьи) при рассмотрении вопросов, относящихся к его компетенции. Показана необходимость установления объективной истины в судебном заседании. Сформулированы рекомендации по улучшению деятельности суда (судьи) в стадии исполнения приговора по обеспечению прав и законных интересов осужденного. Предложены варианты совершенствования уголовно-процессуального законодательства, регулирующего деятельность суда на завершающем этапе уголовного процесса.
Для человека, осужденного в Российской Федерации, весьма важно, что вопросы, связанные с существенным изменением его правового положения в процессе отбывания наказания, рассматриваются единственным органом — судьей (ч. 4 ст. 386 УПК). Судебно-правовая форма в отличие от любой иной гарантирует соблюдение прав и законных интересов личности. Забвение этого многократно проверенного жизнью вывода приводит к нарушениям законности, ущемлению прав виновного. Так, до 1933 г. разрешение вопросов об изменении правового положения осужденных возлагалось попеременно то на суд, то на администрацию мест лишения свободы. С указанного времени администрация органов, ведающих исполнением наказания, получила большие права по освобождению от наказания и изменению его. В частности, право досрочного освобождения осужденных по зачету рабочих дней: 2 дня работы за три дня срока, а на работах, имеющих особо важное значение, -один день работы за 2 дня срока наказания. В практике были и такие
© Г. Я. Борисевич, 2001
244
случаи, когда приговоренные к наказанию в виде лишения свободы по усмотрению и указанию следственных органов отбывали наказание свыше назначенного приговором суда. Характерно, что после 1939 г. практика зачета рабочих дней стала применяться шире. Применение досрочного освобождения было резко сокращено и входило в компетенцию коллегии НКВД СССР или Особого Совещания при НКВД СССР, а не судов. В этот период судам запрещалось сообщать сведения об осужденных к лишению свободы. Создавалось противоречивое положение, при котором суд при вынесении приговора определял характер карательных мер по отношению к осужденному, правовое положение администрации учреждения и осужденного и в то же время был лишен права проследить за тем, насколько эффективно достигнуты цели назначенного им наказания. Такая практика подрывала веру осужденных в досрочное освобождение даже при наличии к тому оснований, устои исправительного воздействия- искажала интересы государства в деле исправления преступников. И только 14 июля 1954 г. Президиумом Верховного Совета СССР был издан указ «О введении условно-досрочного освобождения из мест заключения», которым через длительный период был восстановлен институт условно-досрочного освобождения. 21 апреля 1955 г. Указом Председателя Верховного Совета СССР «О порядке рассмотрения судами дел о досрочном и условно-досрочном освобождении из мест заключения» был установлен процессуальный порядок рассмотрения судами дел об условно-досрочном освобождении, а в 1958 г. упразднено освобождение из мест лишения свободы по зачету рабочих дней. Таким образом, практика решения вопросов о существенном изменении правового положения осужденных со стороны администрации органов, исполняющих наказание, себя не оправдала. В настоящее время существует два порядка индивидуализации наказания в процессе его применения — судебный и административный. Соотношение обоих методов достаточно оптимально и обеспечивает достижение интересов виновного лица и правосудия.
Исследование правовых средств и мер обеспечения прав осужденного обусловливает необходимость обратиться к одному из актуальных вопросов уголовно-процессуальной науки — доказыванию при рассмотрении материалов в стадии исполнения приговора судьей, окончательно разрешающим вопросы реализации уголовно-правовых интересов виновного лица. Тезис о том, что и в этой стадии судья осуществляет до-
245
казывание, в юридической литературе, можно сказать, бесспорен. Другое дело — какими правилами и принципами он при этом руководствуется? Мы не разделяем высказанного в юридической литературе мнения о том, что «сформулированные в ст. 362 — 370 УПК РСФСР нормы обладают в рамках уголовно-процессуального закона самостоятельностью и независимостью от производства по уголовному делу. … они не призваны обслуживать интересы уголовного судопроизводства» [6, с. 98]. Напротив, тесная связь стадии исполнения приговора с предыдущими этапами уголовного процесса, её весомый вклад в решение задач судопроизводства убеждает в том, что нет необходимости создавать в ней особые категории доказательственного права, отличные по своей правовой природе от используемых при расследовании и разрешении уголовных дел. Правы те ученые, которые пишут о необходимости распространения действия основных положений доказательственного права на стадию исполнения приговора [4, с. 144]. При обсуждении этого вопроса целесообразно сосредоточить внимание на специфике цели, содержания, пределах доказывания, круге субъектов доказывания, характере исследуемых фактов- процессуальных средствах их установления и правилах использования доказательств. Такой вывод обусловлен тем, что в ст. 68−78 УПК РСФСР сформулированы положения, рассчитанные на их использование при решении уголовного дела по существу, фактическое же перенесение на заключительный этап судопроизводства всех норм, действующих во время возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и рассмотрения в суде I инстанции, было бы неверным. Задачей доказывания, осуществляемого в стадии исполнения приговора, является установление объективной истины. Такой позиции придерживаются большинство ученых, исследующих стадию исполнения приговора (И.Д. Перлов, Е. А. Матвиенко, Р. В. Литвинов, И. Н. Рыжков, М. К. Свиридов, И. Е. Карасев, Т. Н. Добровольская и др.). Следует заметить, что в правовой литературе не нашло поддержки высказанное в свое время мнение о том, что на заключительном этапе судопроизводства не действует принцип объективной истины [11, с. 120]. В последние годы подвергается ревизии устоявшийся взгляд о том, что целью уголовного процесса и правосудия является установление объективной истины [5]. И в проекте УПК нет понятия «истины», цель доказывания не конкретизирована. Безусловно, в ряде случаев в правоприменительной практике постичь объективную истину по каким-либо причинам не уда-
246
ется. Однако ориентировать практических работников на то, что установление реальных обстоятельств дела (т.е. восстановление картины преступления) невозможно, было бы неправильным, противоречащим социальной задаче уголовного процесса — охране и защите прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве, практике судов I, кассационной и надзорной инстанций.
Следует не отрицать принцип объективной истины в стадии исполнения приговора, а уделять особое внимание специфике ее содержания, т. е. сведениям о фактах исправления (неисправления) осужденного и иным обстоятельствам, имеющим значение для правильного рассмотрения материалов, их юридической оценки. Нет сомнений в том, что содержание истины, устанавливаемой при рассмотрении уголовных дел, а также на заключительном этапе уголовного судопроизводства, совершенно различно. Однако это обстоятельство не препятствует тому, чтобы сведения о личности осужденного, вывод суда о степени исправления, решение изменить наказание либо освободить виновного от наказания соответствовали фактам действительности, т. е. носили достоверный характер. В связи с этим мы не согласны с мнением о том, что юридическое познание (в частности, о вине лица в совершенном преступлении, о возможном исправлении осужденного) носит вероятный характер [3, с. 9- 5, с. 18]. Этот тезис, как нам думается, оправдывает случаи незаконного освобождения из мест лишения свободы лиц, не исправившихся, и отказа судьи в удовлетворении законных интересов осужденного. И то и другое являются не чем иным, как нарушениями прав личности, законности, и потому недопустимы. Вывод судьи об изменении осужденному наказания в худшую сторону должен иметь достоверный характер
Установление объективной истины позволяет на заключительном этапе уголовного судопроизводства изменить в части наказания приговор, вынесенный судом I инстанции. Данный вопрос в юридической литературе продолжает оставаться дискуссионным. Не во всем можно согласиться с И. Д. Перловым, полагавшим, что изменить приговор может только вышестоящий суд в порядке кассационного или надзорного производства, а не суд, вынесший приговор, или другой одноименный суд, который решает вопросы досрочного или условно-досрочного освобождения. Суд же, решающий вопрос о досрочном или условно-досрочном освобождении, не входит в оценку назначенного наказания, а освобож-
247
дает осужденного от дальнейшего его отбывания. Сам же приговор и назначенная им мера наказания остаются без изменения [7, с. 100]. Аналогичной позиции придерживаются В. П. Божьев [2, с. 128] и Ю. М. Ткачевский [11, с. 86]. В сущности, авторы признают, что в стадии исполнения приговора порядок реализации назначенного вида уголовной ответственности претерпевает изменения. Однако по их рассуждениям получается, что эти изменения осуществляются как бы независимо от действующего приговора, без связи с ним. Как представляется, на заключительном этапе судопроизводства не следует допускать изменения юридической оценки преступного деяния, изложенной в приговоре. Это исказило бы порядок признания лица осужденным, а стадия исполнения приговора характеризовалась бы процессуальными формами реализации правоотношений, присущими только судебному разбирательству, и, как следствие, это способствовало бы нарушению прав и законных интересов виновного лица. Одновременно следует иметь в виду, что приговор выносится для того, чтобы правильно его исполнить и своевременно, при возникшей к тому необходимости, скорректировать наказание, которое в прежнем виде исполнять уже нецелесообразно, да и несправедливо (мы имеем в виду наступившие изменения в поведении виновного как в лучшую, так и в худшую сторону). Полагаем, что вынесение решений в стадии исполнения приговора изменяет приговор. При этом производимые изменения могут касаться лишь части наказания, а не обстоятельств, установленных приговором суда первой инстанции. Это является существенной гарантией для осужденного того, что вполне реальна перспектива изменения приговора в части наказания в процессе его отбывания. Государство обеспечивает каждому осужденному после разрешения в судебном заседании вопроса об изменении его правового положения дальнейшее отбывание наказания (либо освобождение от такового) строго на основе состоявшегося постановления судьи.
Установление объективной истины в стадии исполнения приговора, так же как и при разбирательстве уголовных дел, немыслимо без правильно установленного предмета доказывания. При этом надо учитывать, что на заключительном этапе судопроизводства нет единого предмета исследования. Он обусловлен характером конкретного вопроса, разрешаемого в судебном заседании. Заметим, что обеспечение законных интересов осужденного всецело зависит от того, насколько глубоко в суде будут изучены сведения о его личности, степени исправле-
248
ния, а также все иные обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса. Изучение 720 постановлений, вынесенных судьями районных судов Пермской области за 1996−2000 гг. на заключительном этапе судопроизводства, убедило нас в том, что судьи, как и администрация исправительных учреждений, все еще руководствуются узким перечнем критериев исправления осужденных. Представляется, что следует учитывать не только поведение осужденного во время отбывания наказания и его отношение к труду и обучению, но и его отношение к совершенному преступлению, к потерпевшему от преступления, к проводимым администрацией ИУ воспитательным мероприятиям, к самому себе, своим личностным качествам- к возмещению ущерба от преступления- к коллективу, к воспитателям, другим осужденным, в частности, к «авторитетам» преступных группировок- к родственникам и т. д. Казалось бы, судам следовало в целях использования системы критериев оценки исправления (именно такой подход обеспечивает всестороннее изучение личности осужденного) в каждом необходимом случае затребовать из ИУ дополнительные документы, позволяющие выяснить поведение осужденного. Однако такая возможность используется редко (лишь в 18% объема изученных нами материалов), причем запросы суда заключались лишь в требованиях, направленных администрации ИУ, о правильном оформлении документов, высылке недостающих из них. Таким образом, нечеткое, поверхностное, формальное определение предмета доказывания лишает исследование материалов в судебном заседании целенаправленности, не обеспечивает тщательного изучения личности виновного, влечет необоснованные, немотивированные решения об отказе в применении условно-досрочного освобождения типа: «суд не уверен в исправлении осужденного А. «, «осужденный не внушает доверия», «в ИУ находится непродолжительное время», «имеет судимость», «совершил гнусное преступление», «ничем особенным себя не проявил». Такая деятельность судов, конечно же, не является гарантией обеспечения прав осужденного. Верховные суды СССР, РСФСР подобным фактам давали принципиальную оценку. Так, в п. 6 постановления № 9 Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1971 г. «О судебной практике условно-досрочного освобождения осужденных от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким» записано: «В практике судов не должны иметь место случаи как неправильного условно-досрочного освобождения, так и необоснованного
249
отказа в освобождении от наказания осужденных, доказавших свое исправление. В частности, суды не вправе отказывать в условно-досрочном освобождении по мотивам, не указанным в законе, таким, например, как мягкость назначения наказания, кратковременность пребывания осужденного в данном исправительно-трудовом учрежде-нии"1. В постановлении № 1 Пленума Верховного Суда РСФСР от 19 марта 1975 г. «О судебной практике рассмотрения материалов о переводе осужденных в исправительно-трудовые колонии-поселения и уголовных дел о побегах из этих колоний» справедливо отмечается, что в деятельности судов имеют место случаи отказа в переводе осужденных в исправительно-трудовые колонии-поселения по основаниям, не предусмотренным законом (тяжесть совершенного преступления, прежняя судимость, кратковременность пребывания в данном ИТУ и т. п.)"2.
Устанавливая обстоятельства, подлежащие доказыванию, судам необходимо учитывать при этом индивидуальные особенности личности виновного: его состояние здоровья, возможности, способности, уровень интеллектуального развития и т. д. В связи с этим большое значение имеет упомянутое постановление Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1971 г., в п. 2 которого записано, что «в соответствии с требованиями закона суды, разрешая вопрос о возможности применения условно-досрочного освобождения от наказания или замены неотбытой части наказания более мягким наказанием, обязаны обеспечить строго индивидуальный подход к каждому осужденному» [9, с. 59].
В целях более надежной защиты прав осужденного и интересов правосудия деятельности судов по исследованию обстоятельств, подлежащих доказыванию в стадии исполнения приговора, должен быть придан целенаправленный характер. Этому в немалой степени способствовало бы закрепление в законе нормы о предмете доказывания. На наш взгляд, ст. 68 УПК нуждается в дополнении перечнем обстоятельств, подлежащих установлению в стадии исполнения приговора при любом
1 С изменениями, внесенными постановлениями Пленума № 6 от 25 июня 1976 г., № 12 от 21 сентября 1977 г., № 7 от 26 апреля 1984, № 11 от 21 июня 1985 г. [9, с. 60].
2 С изменениями, внесенными постановлениями Пленума № 1 от 28 марта 1979 г. [9, с. 334].
250
основании к изменению ранее назначенного наказания. К такого рода общим обстоятельствам В. К. Коломеец, например, относит:
1) некоторые сугубо формальные и официальные сведения об осужденном — его прошлом преступлении, наказании, о специальных сроках и требованиях к представляемым администрацией документам-
2) все другие объективные данные, которые с необходимой достоверностью и полнотой характеризуют личность осужденного, его прошлое и последующее поведение за достаточно продолжительный период, ближайшее окружение и пр. -
3) обоснованные выводы (администрации и суда) о степени исправления и перевоспитании осужденного, о применении к нему на законном основании специальных мер (типа гарантий), о судьбе дополнительного уголовного наказания и т. п. [4, с. 145].
Предлагаем формулировку особенностей предмета доказывания в более сжатой форме. Например, при рассмотрении материалов судом (судьей) в стадии исполнения приговора подлежат доказыванию:
1) условия разрешения вопроса, возникшего при исполнения приговора (отбытие определенной части срока наказания- совершеннолетие- наличие трудоспособности и т. д.)-3
2) степень исправления (а также неисправления) виновного лица, требуемая для применения соответствующего института- обстоятельства, влекущие досрочное освобождение от наказания по болезни-
3) обстоятельства, препятствующие исправлению осужденного.
Формализация в законе общих обстоятельств, подлежащих доказыванию в стадии исполнения приговора не исключает законодательной регламентации предмета доказывания по вопросам условно-досрочного освобождения от наказания, замены неотбытой части наказания более мягким, изменения вида режима отбывания наказания и т. д.
3 В судебной практике нередки случаи несоблюдения условий разрешения соответствующего вопроса. См.: Бюллетень В С РФ. 2000. № 7. С. 7, 12- 2001. № 3. С. 9, 18.
251
Исследуемые обстоятельства устанавливаются с помощью доказательств. В правовой литературе этот вопрос не бесспорен. Дискусси-онность его вызвана тем, в ст. 69 УПК сформулировано понятие доказательств, применяемых при разрешении уголовных дел, без учета особенностей обстоятельств, подлежащих исследованию в стадии исполнения приговора. В юридической литературе справедливой критике было подвергнуто мнение о том, что на заключительном этапе уголовного судопроизводства применимы доказательства особого рода. Понятие доказательств в стадии исполнения приговора (так же как законных интересов, прав, обязанностей, гарантий прав осужденного) должно быть исследовано в связи с доказательствами вообще. Если правильно то, что завершающая стадия есть неотъемлемая часть уголовного процесса, тогда возникает правомерный вопрос, почему методы познания в ней должны быть отличными, особенными по своей сущности от уже существующих в уголовном судопроизводстве? Действительно, доказательства в стадии исполнения приговора, и это никто не отрицает, устанавливают специфические обстоятельства. Это обусловлено особенностями задач, форм реализации стадии. Требует ли это создания особых, специальных доказательств? Отнюдь! Справедливо ли будет осудить лицо на основе одних доказательств, а вот признать факт его исправления уже с учетом каких-то иных? В таком случае неизбежно придется создавать в уголовном процессе «особые» права осужденного, гарантии и т. д. В связи с этим М. К. Свиридов пишет, что доказательства — это факты, элементы конкретного поведения [10, с. 312−313]. Следует уточнить, что доказательства — это сведения о фактах поведения осужденного (представляющих собой систему повседневных поступков), на основе которых администрация ИУ, судья устанавливают обстоятельства, свидетельствующие об исправлении осужденного, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения материалов. О степени исправления осужденного нельзя судить по одному-двум поступкам, так как они не отражают в полной мере глубину нравственных изменений в личности виновного. Тщательному изучению должно быть подвергнуто поведение в целом, как значительные, так и менее существенные поступки. Из этого следует, что ни одно из доказательств исправления не является прямым. Все они относятся к числу косвенных, и вывод об исправлении может быть сделан с учетом их совокупности. Использование системы доказательств, а не разрозненных фактов явля-
252
ется для осужденного гарантией получения всестороннего представления о его личности, обеспечивает принятие законного, обоснованного и справедливого решения. Случайное нарушение режима осужденным, вызванное неприятными известиями из дома, еще не свидетельствует об увеличении его общественной опасности, и, наоборот, лишь внешние симптомы примерного поведения еще не убеждают в истинности движимых им внутренних побуждений. Следует отметить, что виды доказательств, посредством которых в судебном заседании исследуются факты, предусмотрены в ч.2 ст. 69 УПК РСФСР. Специфика стадии, особенности предмета доказывания в ней обусловливают и своеобразие используемых видов доказательств. В ст. 369 УПК РСФСР в качестве самостоятельных видов доказательств названы выступления представителей администрации ИУ, которые являются дополнительными гарантиями полноты, объективности, всесторонности рассматриваемых материалов, средствами защиты законных интересов виновного лица. Для осужденного важно выступление в судебном заседании представителей органов, возбудивших процессуальное производство по делу. Именно на них возлагается обязанность изложить со ссылками на доказательства содержание представления (ходатайства) — сообщить по требованию суда и ходатайствам участников процесса дополнительные сведения о личности, поведении осужденного. Одновременно с этим необходимо учитывать, что эти доказательства, равно как и другие, расцениваются как рядовые и заранее установленной силы не имеют. Поскольку понятие доказательств, изложенное в ст. 69, рассчитано на расследование и разрешение судом уголовных дел, нам представляется, что его содержание должно быть скорректировано с учетом особенностей содержания доказательственной информации, используемой в стадии исполнения приговора. Это ориентировало бы практических работников на важность обеспечения интересов личности и правосудия не только при разрешении уголовных дел, но и в стадии исполнения приговора. Особенностями заключительного этапа судопроизводства обусловлен существующий порядок рассмотрения материалов (ст. 369 УПК РСФСР). Законодатель наделил суд (судью) определенными, имеющими специфический характер правовыми средствами для активной, творческой работы по исследованию обстоятельств, связанных с разрешением конкретного вопроса, относящегося к его компетенции. Надо отметить, что в большинстве случаев суды правильно оценивают факты, устанавливаемые
253
судом в судебном заседании и формулируют достаточно объективные выводы. Об этом свидетельствуют результаты деятельности районных судов Пермской области. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что в практике судов продолжают наблюдаться случаи незаконного освобождения из мест лишения свободы неисправившихся лиц и необоснованных отказов в применении досрочного, условно-досрочного освобождения от наказания и т. д. Таким образом, еще не всегда полностью реализуются права осужденного и интересы правосудия. Одной из причин следует назвать упрощения процессуального регламента рассмотрения материалов в стадии исполнения приговора. Изучение материалов об изменении правового положения осужденных (порядка 720) позволило выяснить, что судьи до начала судебного заседания весьма поверхностно знакомятся с материалами дела. Например, почти по 30% всех материалов не были запрошены необходимые дополнительные сведения. Нередки случаи, когда судьи проявляют поспешность — рассматривают материалы в день их поступления в суд, иногда же, наоборот, затягивают сроки рассмотрения. Права осужденному часто не разъясняются, как и не разъясняется сущность применяемого института- в судебном заседании не всегда оглашается содержание представления полностью, а зачитываются лишь выводы относительно применения оснований видов досрочного освобождения от наказания или изменения такового- выступления представителей ИУ кратки, судьи нередко пассивны в исследовании доказательств- поверхностно допрашивают осужденного, оглашают не все документы- прокуроры иногда делают краткие заключения ввиду недостаточной совокупности доказательств- постановления судей не всегда мотивированы, а протоколы излишне кратки. В 12% исследованных нами протоколов объяснения осужденных не были зафиксированы вообще, а в 38% протоколов объяснения виновного записаны кратко типа «преступление осознал, прошу освободить условно-досрочно». Безусловно, названная деятельность отдельных судов не может служить гарантией достижения прав осужденного и интересов правосудия. Верховный Суд (СССР, РСФСР, РФ) дал отрицательную оценку фактам процессуального упрощения, допускаемым районными
4
судами при рассмотрении материалов в стадии исполнения приговора.
4 Пункт 20 постановления № 9 Пленума В С СССР от 19 декабря 1971 «О су-
254
Подчеркнем, что деятельность судов должна не только соответствовать закону (это незыблемое, главное требование), но и носить активный, творческий характер. Ответственность за правильное рассмотрение материалов всегда полностью лежит на суде, обязанном обеспечивать достижение интересов осужденного и правосудия.
Одной из причин ущемления прав и законных интересов виновного лица в судебном заседании, нарушения интересов правосудия является отсутствие конкретной регламентации в законе правовых средств их обеспечения. Прежде всего, это относится к порядку судебного заседания, который близок к процессуальным формам деятельности суда первой инстанции.
Рассмотрение материалов, согласно ст. 369 УПК, начинается докладом судьи, после чего он заслушивает явившихся в заседание лиц. Затем судья удаляется в совещательную комнату для вынесения постановления. В большинстве регионов Российской Федерации сложилась следующая судебная практика по рассмотрению материалов. В начале судебного заседания судья объявляет, какой вопрос рассматривается, разъясняет права участвующим в деле лицам. Выясняется возможность рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, разрешаются заявленные ходатайства. Судья докладывает существо представления. Затем заслушиваются участвующие в судебном заседании лица. В случае необходимости судья допрашивает представителей ИУ, свидетелей, в том числе осужденных. Исследование обстоятельств дела происходит по общим правилам доказывания. В ходе заседания ведется протокол, в котором отражаются все действия и решения судьи, содержащие выступления участников судебного заседания. Мы разделяем мнение М. К. Свиридова о необходимости закрепления в суде следующих частей судебного заседания: подготовительной, судебного следствия, заключения
дебной практике условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким» [9, с. 63] с изменениями и дополнениями, внесенными в него Постановлением Пленума В С РСФСР от 19 марта 1975 г. «О судебной практике рассмотрения материалов о переводе осужденных в исправительно-трудовые колонии-поселения и уголовных дел о побегах из этих колоний», с изменениями и дополнениями от 28 марта 1979 г. [там же, с. 336].
255
прокурора, вынесения и оглашения постановления [10, с. 64]. В УПК также должна найти отражение норма об обязанности суда заблаговременно, например, за сутки до начала судебного заседания, ознакомить осужденного с представлением и характеристикой, что является существенной гарантией осознанного, активного участия виновного в исследовании материалов. В подготовительной части судья обязан грамотно, доходчиво объяснить осужденному сущность применяемого института, его права, а также соответствующие обязанности. Прежде всего судья сам должен быть убежден в том, что «ни в чем ином, как в субъективных юридических правах, простор правомерного поведения выразиться и опосредоваться не может» [1, с. 34]. Виновному необходимо разъяснить, что от его активной деятельности по реализации прав зависит правильное решение вопроса судьей. Осужденному важно знать, что заявленные им ходатайства, имеющие значение для дела, являются средством защиты его прав. В целях обеспечения законных интересов виновного целесообразно допросить его не в начале судебного следствия, а после выступления представителей администрации ИУ. Такой порядок гарантировал бы осужденному осведомленность обо всех доказательствах, представленных суду, его наиболее подробные показания относительно каждого доказательства. Праву осужденного задавать вопросы участникам процесса должна корреспондировать обязанность суда создать реальные условия для его реализации. Судья обязан рассмотреть ходатайства осужденного, в том числе и о дополнении судебного следствия- обеспечить реализацию его права на последнее слово. Гарантией обеспечения прав и законных интересов виновного является участие в судебном заседании свидетелей. На практике суд должным образом не использует возможность вызова в заседание лиц, которые сообщили бы сведения, необходимые для правильного рассмотрения материалов. Лишь по 11% изученных нами материалов в судебное заседание были вызваны мастера, воспитатели осужденного, очень редко — другие осужденные, а между тем уголовно-процессуальная деятельность названных участников обеспечивает в отношении конкретного осужденного полноту, объективность, всесторонность рассматриваемых материалов. В системе гарантий прав осужденного особое место занимает уголовно-процессуальная деятельность защитника. Статья 369 не упоминает об участии защитника в стадии исполнения приговора. Нет и прямого запрета на такое участие. Исходя из других положений закона, анализа
256
ст. 19, 46, 51 УПК, следует заключить, что защитник осужденного вправе участвовать в судебном заседании в данной стадии процесса. Иное решение существенно дискредитировало бы принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. Следует отметить, что в юридической литературе многосторонне изучена деятельность защитника на предварительном следствии, в суде I инстанции и кассационном разбирательстве уголовных дел. Между тем необходимы соответствующие руководства, специальные разработки относительно осуществления защитником прав и обязанностей в стадии исполнения приговора. В целях более надежной защиты интересов виновного лица нам представляется целесообразным отразить в законе те необходимые случаи, когда участие защитника в судебном заседании является обязательным, а именно: при рассмотрении материалов в отношении несовершеннолетних осужденных- немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту- осужденных, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство. Функция обвинения в данной стадии отсутствует. Однако это обстоятельство, как нам представляется, не препятствует закреплению в законе обязательных случаев участия защитника в исследуемой стадии. Поскольку осужденные данной категории по известным причинам не могут самостоятельно осуществлять защиту своих законных интересов, им должны быть предоставлены дополнительные гарантии возможности использовать квалифицированную юридическую помощь, что также способствовало бы установлению истины по рассматриваемым материалам. Важно подчеркнуть, что вся система гарантий прав осужденного действует и при рассмотрении материалов об ухудшении положения осужденного. В стадии исполнения приговора частично действует принцип презумпции невиновности [8, с. 20]. Суд может изменить положение осужденного в худшую сторону только на основании совокупности доказательств для этого.
Осуществление правосудия в стадии исполнения приговора делает возможным не только рассмотреть материалы по существу, но и проследить за качеством, итогами исправительного воздействия. Реальная возможность суда контролировать, оценивать успешность карательно-воспитательных мер воздействия на осужденных способствует укреплению связи двух частей уголовной политики: назначения и исполнения наказания. Судья, рассматривая материалы в судебном заседании, дол-
257
жен выявлять факты таких распространенных явлений в ИУ, как пьянство, наркомания, азартные игры, а также существование наряду с властью администрации ИУ «альтернативной власти» преступных группировок. Судья должен глубоко вникать в дела исправительного учреждения, дела и заботы осужденных, их межличностные и межгрупповые отношения, чаще использовать такую форму контроля, как вынесение в адрес ИУ частных постановлений. Судебный контроль в заключительной стадии процесса призван гарантировать осужденным объективную оценку индивидуального процесса исправления, осуществляемого администрацией ИУ- законность, обоснованность, справедливость, гуманность принимаемых ею решений. Это весьма важно для виновного лица, который должен быть уверен в том, что в судебном заседании суд критически отнесется к представлению администрации ИУ, заново вникнет во все события и обстоятельства дела, имеющие значение для правильного рассмотрения материалов.
Система гарантий прав и законных интересов осужденного при рассмотрении в судебном заседании материалов была бы неполной без включения в нее деятельности прокуроров. В соответствии с действующим законодательством прокурор не осуществляет надзор за деятельностью суда. Поэтому в стадии исполнения приговора прокурорский надзор распространяется на государственные органы и должностных лиц, фактически исполняющих приговоры, определения, постановления судов (органы внутренних дел, финансовые, медицинские учреждения). Если в судебном заседании рассматривается вопрос о досрочном снятии судимости, о его слушании извещается прокурор, однако его неявка не останавливает рассмотрения дела (ст. 370 УПК РСФСР). В других случаях участие прокурора в суде не предусмотрено законом. Думается, что участие прокурора возможно при рассмотрении любого вопроса в порядке ст. 369 УПК. Это вытекает из содержания ст. 25 УПК, ст. 28 -30 Закона о прокуратуре РФ. В п. 3 ст. 31 закона записано: «Прокурор имеет право… вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует охрана прав и законных интересов граждан, общества и государства». Если прокурор участвует в судебном заседании, он обязан своевременно реагировать на все нарушения, допускаемые в судебном заседании, в том числе и в отношении осужденного- выступать с заключением по рассматриваемому вопросу, т. е. уметь подвести итог судебному заседанию, высказать аргументированное, обоснованное суждение
258
по всем исследуемым обстоятельствам. Только целенаправленная, соответствующая закону деятельность прокурора может служить гарантией прав осужденного и интересов правосудия.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Алексеев С. С. Право и правовая система // Правоведение. 1980.
№ 1.
2. Божьев В. П. Уголовно-процессуальные правоотношения. М.: Юрид. лит., 1975.
3. Борисов Э. Т. Основания условно-досрочного освобождения и замены наказания более мягким: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1969.
4. Коломеец В. К. Предмет доказывания при освобождении от отбывания наказания // Процессуальные проблемы реализации уголовной ответственности. Свердловск: Изд-во УрГУ, 1979.
5. Никитаев В. В. Проблемные ситуации уголовного процесса и юридическое мышление // Состязательное правосудие: Труды научно-практических лабораторий / Международный комитет содействия правовой реформе. М., 1996.
6. Николюк В. В. Правовое регулирование судопроизводства при исполнении наказаний // Уголовно-правовые средства борьбы с преступностью. Омск, 1983.
7. Перлов И. Д. Исполнение приговора в советском уголовном процессе. М., 1963.
8. Петрухин И. Л. Презумпция невиновности — конституционный принцип советского уголовного процесса // Сов. государство и право. 1978. № 12.
9. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов по уголовным делам. М.: Спарк, 2000.
10. Свиридов М. К. Задача суда по установлению истины при условно-досрочном освобождении от наказания // Материалы научной конференции молодых ученых вузов г. Томска. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1968.
11. Ткачевский Ю. М. Освобождение от отбывания наказания. М.: Юрид. лит., 1970.
12. Цыпкин А. Л. Право на защиту в кассационном и надзорном производстве и при исполнении приговора. Саратов, 1965.
259
CONVICT'-S RIGHTS GUARANTEE ON THE JUDGE'-S CONSIDERATION OF THE MATERIALS AT THE SENTENCE
EXECUTION STAGE G. Ya. Borisevitch
Legal means and measures to secure a convict'-s rights at the final stage of criminal legal proceedings have been examined. Widespread violations by the judge when considering issues within his/her competence have been revealed. The necessity has been shown to establish the ultimate truth at the judicial sitting. Some recommendations on the improvement of court'-s (judge'-s) ruling at the sentence execution stage regarding a convict'-s rights and his lawful interests guarantee have been formulated. Some alternatives on perfecting the criminal legislation regulating court activities at the closing stage of criminal trial have been put forward.
260

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой