Гендерные аспекты выдвиженчества в 1920-е годы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

В опасные и переломные моменты истории казачество, мотивируясь бессилием официальной власти, часто обращалось к своей самобытной культуре и традициям[8], используя их в качестве буфера ценностям традиционного государства. 4−9-12] В эти периоды казачество вырабатывало и собственные «самостийные» концепции независимой казачьей государственности. [6]
История казачества зачастую представляется отдельными специалистами как крайне универсальный объект. Эго совершенно не отвечает действительности и реальному положению дел. При исследовании традиционных территорий компактного проживания казачества, территорий казачьих войск мы сталкиваемся с тем, что развивались они исключительно по-разному. В каждой территории имелись своя специфика и свои особенности. 2−5-7−9-14]
Объяснение многих феноменов в истории казачества можно объяснить природным казачьим дуализмом — важнейшим фактором поступательного развития данной этнической и социо-культурной общности. Именно казачий дуализм[13] служит основой противоречий как внутри самой общности, так и в процессе установления взаимоотношений, взаимодействий ее с институтами гражданского общества и структурами власти. Именно из этого принципа необходимо исходить при объяснении роли казачества в исторических и социальных процессах.
Военная служба[1] занимала в истории казачества всегда совершенно особое место. Военная служба казаков как мобилизационный ресурс Российской империи достаточно хорошо изучена и описана историографами. Однако, ее влияние на административные и территориальные структуры казачьих общин в деталях еще только предстоит изучить и понять.
В истории казачества вплоть до настоящего времени оставалось и остается достаточно много «былых пятен». К ним могут быть отнесены — предмет методологии исследований казачества, вопрос межэтнических связей и межнационального культурного взаимодействия казаков с иными нациями и этносами, так же конфессиональный вопрос самоидентификации казачества.
По последнему аспекту традиционно было признано считать всех без исключения казаков православными и ревнителями исключительно православной веры. Однако, как показывает исторический опыт, существовал достаточно большой массив т.н. «поверстания» в казаки. В этом случае представители национальных диаспор входили в субэтнос при сохранении собственной религиозной идентичности.
Опыт государственного строительства казачества оказывается ценен и востребован в условиях современности. 10−11]
Литература
1. Ерохин И. Ю. Казачество в системе военной службы // Теория и практика общественного развития. 2013. № 4. С. 172−174.
2. Ерохин И. Ю. Казачьи республики и вопросы государственности // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2013. № 4. С. 77−82.
3. Ерохин И. Ю. Казачья семья: уникальный культурный феномен в системе государства // Современные исследования социальных проблем. 2013. № 1. С. 38−43.
4. Ерохин И. Ю. Казачья концепция государственности: в эпоху войн и великих потрясений // Белые пятна российской и мировой истории. 2013. № 1−2. С. 18−39.
5. Ерохин И. Ю. Казачьи республики как фактор государственности // Белые пятна российской и мировой истории. 2013. № 1−2. С. 40−53.
6. Ерохин И. Ю. К вопросу формирования государственного мировоззрения казачества // Новый университет. Серия: Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук. 2013. № 4. С. 34−38.
7. Ерохин И. Ю. Идеи государственности казачества Дона // Научный обозреватель. 2013. № 6. С. 58−62.
8. Ерохин И. Ю. Основы казачьих традиций // Вестник Академии знаний. 2013. № 2. С. 9−17.
9. Ерохин И. Ю. Казачье-крестьянская республика Н. Махно: к вопросам Казачьей государственности // Перспективы науки и образования. 2013. № 3. С. 168−176.
10. Ерохин И. Ю. Казачество и современное государство // Культура. Духовность. Общество. 2013. № 4. С. 161−165.
11. Ерохин И. Ю. Государство и возрождение казачества // Приоритетные научные направления: от теории к практике. 2013. № 6. С. 13−16.
12. Ерохин И. Ю. Казаки: революция и гражданская война // Фундаментальные и прикладные исследования: проблемы и результаты. 2013. № 6. С. 32−35.
13. Ерохин И. Ю. Проблема дуализма в вопросах казачества // Приоритетные научные направления: от теории к практике. 2013. № 5. С. 19−24.
14. Ерохин И. Ю. К вопросу особенностей формирования начал государственности Донского казачества // Культура. Духовность. Общество. 2013. № 5. С. 132−138.
Кузнецов И. В.
Кандидат исторических наук, доцент, Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета Статья подготовлена при поддержке РГНФ, грант № 12−11−33 000 ГЕНДЕРНЫЕ АСПЕКТЫ ВЫДВИЖЕНЧЕСТВА В 1920-Е ГОДЫ
Аннотация
В статье на примере Владимирской губернии рассматриваются основные итоги и проблемы политики выдвижения женщин в аппарат управления в 1920-е годы. Изучение гендерных аспектов выдвиженчества позволяет утверждать, что в политике выдвижения в этот период по-прежнему сохранялось влияние гендерных стереотипов, приводивших к дискриминации женщин. Ключевые слова: женщины, выдвижение, гендерные стереотипы
Kuznetsov I.V.
PhD in History, associate professor, Murom Institute (branch) of Vladimir State University GENDER ASPECTS OF PROMOTION POLICY IN THE 1920-ES
Abstract
The article discusses the main results and problems of women’s promotion in governmental apparatus during the 1920s on the example of Vladimir province. The study of gender aspects ofpromotion allows to claim that the influence of gender stereotypes still remained at that period and led to the discrimination of women.
Keywords: women, promotion, gender stereotypes
В двадцатые годы в советском государстве широкое распространение получила практика выдвиженчества, которая служила одним из способов продвижения в государственный аппарат представителей социально значимых с точки зрения советского руководства групп населения. К их числу относились и женщины.
Советское государство декларировало стремление коренным образом изменить положение женщин в обществе и вовлечь их в активную общественную деятельность. С этой целью для женщин должны были создаваться дополнительные каналы включения в общественную активность, и выдвижение как форма управляемой социальной мобильности хорошо подходила для этой цели. Поэтому выдвижению женщин на протяжении всего периода двадцатых годов уделялось приоритетное внимание, их доля в общем количестве выдвиженцев в это время росла, но все равно не превышала 20%.
Такое положение во многом было следствием того, что основным резервом для выдвижения являлись члены ВКП (б), которая в двадцатые годы XX века оставалась преимущественно мужской партией. Во Владимирской губернии, где была развита
12
текстильная промышленность, доля женщин-коммунисток была выше, чем в целом по ВКП (б), но все равно составляла только одну шестую часть губернской парторганизации. Доля женщин среди выдвинутых партийными организациями соответствовала этому соотношению. Своего максимума она достигла в 1926 году, когда женщины, по подсчетам губернской контрольной комиссии, составили 20% от общего числа выдвиженцев в губернии. Но такая пропорция не была устойчивой, и сильно колебалась в зависимости от уровня выдвижения.
По своим социально-демографическим характеристикам женщины-выдвиженки мало отличались от мужчин, но заметно реже могли рассчитывать на успешную карьеру. Для большинства коммунисток выдвижение ограничивалось пределами предприятия и заключалось в переводе на более квалифицированную рабочую специальность. На должностях уездного и губернского уровня доля женщин сокращалась вдвое, и не достигала и 10%.
В двадцатые годы женщина-руководитель, занятая на самостоятельной ответственной работе, еще оставалась исключением, поскольку в обществе сохранялось убеждение, что женщины не способны осваивать сложные технические профессии и выполнять руководящую работу. Назначение женщины даже на мелкие управленческие должности вызывало неприятие у мужчин, которые оказывались в ее подчинении. Подобная ситуация сложилась на муромской фабрике имени Ледина и Рогоськова. Там рабочие-мужчины были недовольны тем, что на должность подмастерья выдвинули работницу-ватерщицу: «Они вначале не могли примириться с выдвижением женщины». [1, Л. 1]
Подобные гендерные стереотипы разделяли и члены ВКП (б). «Основная беда в том, что всю борьбу за выдвижение работниц приходится вести со своими же товарищами-коммунистами. Главные препятствия выдвижению работниц во всех областях создают именно они», — говорила работница фабрики имени Ф. Энгельса Селина. 1, Л. 161]
Как следствие, возможности выдвижения и дальнейшего карьерного роста у женщин были ограниченными. Основным каналом карьерного роста для них было выдвижение на должность женорганизатора, а потом заведующей волостным или уездным женским отделом в комитете ВКП (б), поскольку эти должности традиционно воспринимались как сугубо женские. При этом наблюдалась довольно значительная дискриминация женщин в оплате труда. Например, заведующая женским отделом уездного комитета партии получала зарплату на 36% меньше, чем мужчины, руководившие другими отделами. [2, Л. 8]
Женщины, выдвинутые на более квалифицированную работу на производстве, тоже сталкивались с проявлением гендерных стереотипов: «Все выдвиженки хватили горя, пока не освоились вполне с той работой, на которую были выдвинуты, к ним относились невнимательно, делая вид, что не замечают, работе не обучали». 1, Л. 148]
Такое отношение со стороны мужчин еще больше усугубляло трудности социальной адаптации, связанные с тем, что женщинам помимо работы приходилось много времени уделять решению бытовых проблем и воспитанию детей. Именно на это обращала внимание инструктор Центрального Совета профсоюзов Иванова: «Большим тормозом, мешающим работницам повышать свою квалификацию, являются тяжелые бытовые условия. До сих пор у нас рост яслей не успевает за увеличением числа детей». 1, Л. 167]
Таким образом, хотя выдвижение женщин на руководящую работу и объявлялось одним из приоритетов кадровой политики советского государства, на его путы возникали серьезные препятствия, которые не давали женщинам возможности полноценно адаптироваться к новым социальным ролям.
Литература
1. Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Ф. П-2. Оп. 1. Д. 497.
2. ГАВО. Ф. П-1. Оп. 2. Д. 649.
Румянцева М. А.
Кандидат исторических наук, доцент Самарского государственного технического университета ИЗМЕНЕНИЕ СТРУКТУРЫ СМЕРТНОСТИ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ПОВОЛЖЬЯ В ГОДЫ «ОТТЕПЕЛИ»
Аннотация
В статье рассмотрено изменение структуры смертности городского населения Поволжья в 1955- 1965 гг. В данный период причины смертности смещаются от экзогенных факторов смерти в сторону эндогенных и квазиэндогенных факторов, что было связанно как с улучшением медицинского обслуживания, так и с быстрым ростом промышленности в регионе Ключевые слова: демография, городское население, Поволжье, смертность, 1955−1965 годы.
Rumjanzeva M. A.
Candidate of historical Sciences, associate Professor of Samara state technical University CHANGE IN THE STRUCTURE OF MORTALITY OF THE URBAN POPULATION OF THE VOLGA REGION IN THE
YEARS OF THE THAW
Abstract
The article states the change in the mortality structure of the urban population of the Volga region in 1955 — 1965 years. In this period the causes of mortality move from exogenous factors of death to endogenous and quasiendogenous factors that was due to improved medical services and rapid industry growth in the region.
Keywords: demography, mortality, Volga region, urban population, 1955−1965 years.
Одной из острейших проблем современной России стала депопуляция. Важной причиной снижения населения страны является высокая смертность. В связи с этим изучение истории данного явления поможет нам лучше понять современное его состояние. Выбранный нами период был важной вехой в изменении структуры смертности городского населения страны, а Поволжье того периода одним из наиболее динамично развивавшихся регионов.
В Поволжье за 10 исследуемых лет смертность от инфекционных заболеваний снизилась в 1,8 раза (с 3,6% до 2%) от всех причин смерти, от туберкулеза и болезней органов дыхания 1,77 раза (с 8% до 4,5% и с 7,8% до 4,4% соответственно), от болезней новорожденных в 2,2 раза (с 4 до 1,8%) В 1955 году 3,8% всех смертей составляла смертность от дизентерии, в 1965 году смертей от данного заболевания уже не наблюдалось. Однако в рассматриваемый период вырос процент смертности от таких заболеваний как рак (с 17,6% до 22%), болезни сердца и системы кровообращения (с 10,2% до 20,2% и с 17,3% до 21,2% соответственно), болезни нервной системы (с 7% до 9,3%), травмы и отравления (с 8,7% до 9,8%) Таким образом можно говорить об изменении структуры смертности городского населения Поволжья. Так смертность от экзогенных факторов уменьшилась приблизительно на 12,7%, а смертность от эндогенных и квазиэндогенных факторов выросла на 11,9%. (см. табл. 1)
По отдельным регионам ситуация выглядела следующим образом. В Куйбышевской области смертность от экзогенных заболеваний за 10 лет снизилась в 22 раза от дизентерии, в 3,7 раза от других инфекционных заболеваний и в 1,7 раза от туберкулез и других заболеваний органов дыхания. Смертность же от эндогенных факторов выросла в 2,6 раза от болезней нервной системы и почти не изменилась по другим причинам смерти. В Пензенской области за тот же период смертность от дизентерии упала в 18 раз, в 1,9 раз от других инфекционных заболеваний, в 2 раза о туберкулеза, в 1,4 раза от болезней органов дыхания и в 2 раза от болезней кровообращения, а по болезням нервной системы выросла в 2,7 раза и в 1,5 раза по болезням сердца, тогда как смертность от рака почти не изменилась. Экзогенная смертность в Ульяновской области снизилась в 18 раз от дизентерии, в 2 раза от других инфекционных заболеваний и туберкулеза, в 1,5 раза от болезней органов дыхания, но эндогенная смертность изменилась мало. В ТАССР смертность от экзогенных факторов снизилась в 8,7 от дизентерии, в 5,3 раза других
13

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой