Особенности проведения первой всеобщей переписи населения 1897 г. В Люблинской и Седлецкой губерниях Царства Польского

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94(4)
Е.С. Борзова
учитель истории и обществознания, МБОУ «Гимназия № 2», г. Чехов, Московская область, аспирант, кафедра отечественной средневековой
и новой истории, ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова»
ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ПЕРВОЙ ВСЕОБЩЕЙ ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ 1897 ГОДА В ЛЮБЛИНСКОЙ И СЕДЛЕЦКОЙ ГУБЕРНИЯХ ЦАРСТВА ПОЛЬСКОГО
Аннотация. В настоящей статье говорится о трудностях, с которыми пришлось столкнуться местным и центральным властям при проведении. Первой всеобщей переписи населения 1897 года в Люблинской и Седлецкой губерниях. В краткой исторической справке раскрываются этно-конфессиональные особенности этих губерний, отличающие их от остальных земель Царства Польского. Автор показывает, что участниками беспорядков в ходе проведения переписи были такие категории населения как «упорствующие» и «колеблющиеся», которые хотели воспользоваться переписью для заявления о своей истинной вероисповедной принадлежности.
Ключевые слова: перепись населения 1897 года, Царство Польское, религиозный вопрос.
E.S. Borzova, Demidov Yaroslavl State University
PECULIARITIES OF THE CONDUCTING OF THE FIRST NATIONAL POPULATION CENSUS 1897 IN LUBLIN
AND SEDLEC PROVINCES OF THE KINGDOM OF POLAND
Abstract. This article refers us to the difficulties with which local and central authorities had to face in conducting the first national census in 1897 in Sedlec and Lublin provinces. In a brief historical note disclosed ethno-religious characteristics of these provinces, distinguishing them from the rest of the land of the Kingdom of Poland. The author shows that participants of the riots in the course of the census were such categories of population as a «recalcitrant» and «fluctuating» who wanted to use the census in order to claim their true religious affiliation.
В 1815 году территория Российской империи значительно увеличилась благодаря включению в ее состав части польских земель, из которых было образовано такое административно-территориальное образование, как Царство Польское. Соответствующее решение было принято на Венском конгрессе европейских государств, который определил новые государственные границы Европы после окончания наполеоновских войн.
К концу XIX столетия Царство Польское состояло из десяти губерний, среди которых выделялись Люблинская и Седлецкая. В отличие от остальных польских земель, где преимущественно проживали поляки, здесь был довольно высокий процент малороссов: 16,9% и 13,9% соответственно [7, с. 11- 8, с. 17]. В основном они были сосредоточены в восточных уездах, которые составляли такую историческую область как Холмщина. Холмский край, некогда входивший в состав Галицко-Волынского княжества, в конце XIV в. был завоеван Польским королевством и Великим княжеством Литовским (с 1569 г. — Речь Посполитая). После подписания Брестской унии в 1596 г., заменившей Православную Церковь греко-католической, местное население стало подвергаться колонизации и окатоличиванию.
После того, как Холмщина вновь вошла в состав России, начался процесс «восстановления полуподавленной в этом крае русской народности» [5, л. 67 об.]. Для достижения этой цели в 1875 г. униатская церковь была упразднена, а все униаты объявлены воссоединившимися с Православием. Однако многие из них числились православными лишь формально и отказывались исполнять обряды Православной Церкви, пополняя тем самым ряды «упорствующих». Некоторые из них прямо выдавали себя за католиков, открыто посещали костелы и праздновали католические праздники [1, с. 222]. В Холмско-Варшавской православной епархии численность «упорствующих» в 1895 г. достигала 73 175 чел. [2, с. 154]. К 1896 г. их количество возросло до 77 тыс. человек, а к 1897 г. — до 83 тыс. [3, с. 60].
Стоит отметить, что между бывшими униатами, искренне преданными Православию, и «упорствующими» существовала ещё одна категория, — это так называемые «колеблющиеся». По определению синодального отчета, они «находятся в выжидательном положении, не уклоняясь совершенно от Православия и, в то же время, не считая себя православными» [3, с. 60].
Говоря об «упорствующих», обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев отмечал, что они «из года в год живут надеждою, что рано или поздно им будет позволено перейти в католицизм».
Keywords: population census 1897, the Kingdom of Poland, the religious question.
«Всякое выдающееся событие в крае, — добавлял обер-прокурор, — возбуждает в них ожидание послаблений и правительственных уступок в их пользу…» [2, с. 154]. Первая всеобщая перепись населения стала одним из таких событий, а её проведение в Люблинской и Седлецкой губерниях, населенных большим количеством «упорствующих», сопровождалось значительными трудностями.
Ещё на этапе подготовки переписи, в августе 1896 г., Главная переписная комиссия издала наставление для сельских счетчиков по поводу записи в графе о вероисповедании: «Лица русского происхождения, не считающие себя православными, должны быть обозначены тем толком или исповеданием, к которому сами себя причисляют» [4, л. 1]. Однако исполняющий должность Варшавского генерал-губернатора гофмейстер А. И. Петров, предположив, что эти правила могут вызвать недоразумения в местностях с бывшим униатским населением в Люблинской и Седлецкой губерниях, посчитал необходимым вообще не задавать вопроса о вероисповедании, а заполнять вторую графу на основании показаний лиц сельского и гминного управления [4, л. 1 об.]. Главная переписная комиссия, приняв во внимание соображения Петрова, издала соответствующие указания губернаторам упомянутых губерний.
Комиссия также полагала, что счетчиков необходимо набирать «преимущественно из народных учителей, псаломщиков и вообще лиц православного исповедания, ближе стоящих к духовенству, и потому хорошо знающих, кто принадлежит к числу колеблющихся и упорствующих» [4, л. 1 об.]. Однако в самый разгар переписи Седлецкий губернатор Е. М. Субботкин докладывал, что народные учителя не имели авторитета среди бывших униатов, поскольку рассматривались ими как ставленники правительства, имевшие своей целью отторгнуть их от римско-католической веры [4, л. 2 об., 6]. Во всех уездах Седлецкой губернии наблюдались случаи, когда счетчики записывали «упорствующих» православными, а их жен и детей отмечали как «содержанка» и «незаконно прижитый», поскольку от венчания и крещения по православному обряду они уклонялись. По замечанию прокурора Варшавской судебной палаты, народные учителя «смотрели на свою обязанность как на какое-то подвижничество, и готовы были претерпевать всякие лишения. лишь бы показать большее число православных» [4, л. 5 об.].
«Упорствующие» со своей стороны хотели воспользоваться переписью для заявления о своей принадлежности к исповедуемому ими вероучению и соединяли с этим ожидания правительственных милостей в будущем. Однако заметив, что счетчики пропускают вторую графу переписного листа, бывшие униаты начали противодействовать переписи. Этому способствовала и сама организация дела, поскольку при проведении пробного опроса счетчики спрашивали по всем графам переписного листа, а во время самой переписи, следуя данным разъяснениям, вопрос о вероисповедании они уже не задавали. В связи с этим, «упорствующие» стали требовать заполнения пропущенных граф и сопровождения счетчика выборным от народа, знающим грамоту, для проверки правильности его записей. Когда в этом им было отказано, началось уклонение от дачи сведений [4, л. 9−9 об.].
Во многом, сопротивляться переписи призывали сами крестьяне из числа наиболее «упорствующих», которые, переходя из села в село, подстрекали население не подчиняться требованиям счетчиков. Из отчета обер-прокурора следует, что темный малограмотный народ уверяли в скором восстановлении Польши, в изгнании православных из края, в провозглашении полной свободы вероисповедания для бывших униатов [3, с. 61]. В Радинском уезде Седлецкой губернии разного рода нищие распространяли слух, что по случаю всенародной переписи верховная власть разрешила записывать бывших униатов католиками и затем свободно исполнять духовные требы по римско-католическому обряду, но местная администрация края и православное духовенство уклоняются от исполнения этого распоряжения [4, л. 7 об.]. Появление подобных слухов в народе не удивительно, поскольку среди населения не было проведено почти никакой разъяснительной работы о значении, задачах и целях переписи [6, с. 18]. К тому же, всякое новое правительственное распоряжение, так или иначе касающееся религиозного вопроса, вызывало в среде «упорствующих» брожение.
Узнав о волнениях среди бывших униатов Седлецкой и Люблинской губерний, МВД предписало производить запись о вероисповедании в данных губерниях со слов спрашиваемых, а после уже, негласно для них, делать отметку — «колеблющийся» или «упорствующий» — на основании опроса лиц сельского и гминного управления [4, л. 11 об.]. Соответствующие указания были даны губернаторам спустя десять дней с начала переписи, что породило нового рода замешательства. Крестьяне, уже переписанные счетчиками, стали требовать исправления записей в переписных листах относительно вероисповедания и семейного положения, поскольку запись эта была произведена не с их слов, а по опросу местных властей. Гражданские власти почти повсеместно уступали этим требованиям населения.
Кроме того, сомневаясь в правильности действий местной администрации, бывшие униаты стали требовать выдачи на руки вторых экземпляров переписных листов на каждое хозяйство, которые стали бы залогом того, что данные переписи впоследствии не будут подлежать исправлению. По настоятельным просьбам местного населения, административная власть разрешала приставлять к счетчикам грамотных контролеров из среды «упорствующих» для наблюдения за правильностью заполнения граф переписи. Однако православный архиепископ Флавиан считал, что допущение со стороны администрации контроле-
ров из «упорствующих», которыми, по его словам, «оказались везде фанатики», имело самое печальное влияние на ход всей переписи. В Седлецкой губернии, например, выявлено 42 случая, нарушающих правила производства переписи. Среди них: уклонение от дачи сведений, требование записывать данные на польском языке, похищение переписных листов и даже избиение счетчиков. Кроме того, в девяти населенных пунктах Радинского уезда указанной губернии производились денежные складки на снаряжение депутации в Санкт-Петербург с целью «исходатайствовать разрешения бывшим униатам воссоединиться с римско-католическим костелом» [4, л. 15 об. -23 об.].
Оценивая проведение переписи в двух восточных губерниях Царства Польского, светские и духовные должностные лица приходили к противоположным выводам в вопросе о том, насколько сильно перепись повлияла на религиозные взгляды бывших униатов. Так, тот же православный архиепископ Фла-виан в записке от 7 марта 1897 г. писал: «Перепись, отразилась самым гибельным образом на религиозном состоянии бывшего униатского населения. Хотя в настоящее время ещё невозможно определить громадный её вред., но духовенство всюду высказывает глубокое сожаление, что его двадцатилетние труды по укреплению Православия. почти совершенно разрушены» [4, л. 24−24 об.].
Тайный советник Е. Ф. Турау замечал, что «перепись и бывшие по поводу её беспорядки никакого серьезного влияния на дело воссоединения упорствующих с Православной Церковью не имели». «В тех же селениях, где связь крестьян с Православием слишком слаба, иногда совершенно фиктивна, — отмечал Турау, — они действительно перестали посещать Православную Церковь, ожидая каких-то милостей, но, несомненно, в самом непродолжительном времени они возвратятся в прежнее положение» [4, л. 24].
Наконец, помощник Варшавского генерал-губернатора по полицейской части И. А. Фуллон считал, что главной причиной крестьянских волнений в Седлецкой и Люблинской губерниях было неудачное применение исключительных мер, противоречивших Высочайше утвержденному «Положению о Первой всеобщей переписи…». Он отмечал, что беспорядки прекращались сразу, как только счетчики вносили изменения в переписные листы относительно вероисповедания, согласно показаниям крестьян [4, л. 24 об. — 25].
Насколько объективными оказались данные переписи, полученные при таких затруднительных условиях, описанных выше, сказать сложно. Но по её итогам получилось, что из 196 476 малороссов, проживающих в Люблинской губернии, 25 596 чел. (13%) показали своим вероисповеданием римо-католицизм- в Седлецкой губернии из 107 785 — 9 012 чел. (8,4%) [7, с. 92−93- 8, с. 84−85]. Такой высокий процент католиков среди малороссов в данных губерниях является прямым следствием 300-летнего пребывания местного населения в унии, которая, по словам И. К. Смолича, «успела пустить глубокие корни в религиозном сознании народа» [9, с. 345]. В связи с этим понятно, почему внимание правительства к костелу в этих губерниях было более пристальным, чем на остальной территории Царства Польского, где католиками были, в основном, поляки.
Перепись населения 1897 года в очередной раз напомнила об остром звучании униатского вопроса, обнажив правду об истинных религиозных взглядах бывших униатов, которая часто прикрывалась в донесениях гражданских и духовных лиц, докладывающих вышестоящему начальству об успехах в деле воссоединения униатов с Православием.
Список литературы:
1. Арсеньев К. К. Свобода совести и веротерпимость: сборник статей. — СПб., 1905.
2. Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по ведомству православного исповедания за 1894−1895 гг. — СПб.: Синодал. Тип., 1898.
3. Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по ведомству православного исповедания за 1896−1897 гг. — СПб.: Синодал. Тип., 1899.
4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 215. Оп. 1. Д. 92.
5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5122. Оп. 1. Д. 75.
6. История переписей населения в России. — М, 2002.
7. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / под ред. Н. А. Тройницкого.
— СПб.: Издание ЦСК МВД, 1904. — Т. 55.
8. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / под ред. Н. А. Тройницкого.
— СПб.: Издание ЦСК МВД, 1904. — Т. 60.
9. Смолич И. К. История русской церкви, 1700−1917. — М.: Спасо-Преображ. Валаам. монастырь, 1997. — Кн. 8, ч. 2.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой