Легкая и пищевая промышленность Южного Урала в условиях раннеиндустриальной модернизации в 20-30-е гг. Xx века

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Полкунова Светлана Юрьевна
ЛЕГКАЯ И ПИЩЕВАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ЮЖНОГО УРАЛА В УСЛОВИЯХ РАННЕИНДУСТРИАЛЬНОИ МОДЕРНИЗАЦИИ В 20−30-Е ГГ. XX ВЕКА
В статье на основе материалов федеральных и региональных архивов Оренбургской и Челябинской областей проанализировано развитие легкой и пищевой промышленности Южного Урала в годы новой экономической политики и индустриализации. Рассматривается сеть предприятий, материально-техническая база, численность кадрового состава.
Адрес статьи: www. gramota. net/materials/37 201 178−4743. html
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14): в 4-х ч. Ч. VI. С. 161−165. ISSN 1997−292Х.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/3. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/mate гїа^/3/2011/8−4/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информацию о том, как опубликовать статью в журнале, можно получить на Интернет сайте издательства: www. gramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: voprosv hist@gramota. net
Список литературы
1. Имамичи Т. Моральный кризис и метатехнические проблемы // Вопросы философии. 1995. № 3. С. 73−82.
2. Сочинения Платона, переведенные с греческого и объясненные П. Карповым [Электронный ресурс]. URL:
http: //commons. wLkimedia. org/w/index. php? title=File0/o3AПлатон-Карпов-2−4. pdf&-page=463 (дата обращения: 17. 11. 2011).
3. Степин В. С. Эпоха перемен и сценарии будущего: избранная социально-философская публицистика. М., 1996. 175 с.
4. Урбанаева И. Проблема души и пути народа // Международная жизнь. 1993. № 5−6. С. 105−110.
5. Фромм Э. Во имя жизни // Философия и жизнь. М.: Знание, 1992. С. 8−27.
6. Шафаревич И. Р. Россия и мировая катастрофа // Наш современник. 1993. № 1. С. 100−129.
INTERDISCIPLINARY CONNECTIONS AND PHILOSOPHICAL ASPECTS OF CLASSICAL CYCLE DISCIPLINES TEACHING AT HIGHER TECHNICAL SCHOOL
Larisa Gennad'-evna Poleshchuk, Ph. D. in Philosophy, Associate Professor Department of Classical Education and Foreign Languages Yurga Technological Institute (Branch) of Tomsk Polytechnic University kgoutitpu@rambler. ru
The author reveals the mental-mediated level possibilities of interdisciplinary connections, shows that the skills obtained in the process of classical disciplines learning at a technical higher education institution are vital in professional-technical disciplines learning and considers graduates' character, culture and spirit formation as the most important conceptual result of the organization of interdisciplinary connections at classical departments and classical departments connections with general engineering departments and profiling departments.
Key words and phrases: interdisciplinary connections- philosophical aspects of environmental education- ecology of soul.
УДК 33С5(С17)
В статье на основе материалов федеральных и региональных архивов Оренбургской и Челябинской областей проанализировано развитие легкой и пищевой промышленности Южного Урала в годы новой экономической политики и индустриализации. Рассматривается сеть предприятий, материально-техническая база, численность кадрового состава.
Ключевые слова и фразы: легкая и пищевая промышленность- раннеиндустриальная стадия модернизации- валовая продукция- материально-техническая база предприятий- Южный Урал.
Светлана Юрьевна Полкунова
Кафедра истории России
Оренбургский государственный университет
polkunova-su@yandex. ru
ЛЕГКАЯ И ПИЩЕВАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ЮЖНОГО УРАЛА В УСЛОВИЯХ РАННЕИНДУСТРИАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ В 20−30-Е ГГ. XX ВЕКА (c)
Легкая и пищевая промышленность являются важнейшими отраслями по производству товаров народного потребления, которые предполагают удовлетворение потребностей населения страны. Агропромышленный комплекс Российской Федерации включает данный экономический сектор, тесно связанный с сельским хозяйством. На современном этапе российская промышленность находится в состоянии жесткой конкуренции с зарубежными производителями, и главная ее задача — повышение качества продукции и снижение её себестоимости. Для решения актуальных проблем легкой и пищевой промышленности необходимо учитывать исторический опыт.
Модернизация представляет собой комплексный процесс, охватывающий различные сферы общественной жизни — экономическую, социальную, политическую, культурную. Исследователи выделяют три волны модернизации России: доиндустриальная (ХУШ-Х1Х вв.), раннеиндустриальная (конец XIX — первая половина XX в.), позднеиндустриальная (с 50-х гг. XX в.) [12, с. 8]. На раннеиндустриальную стадию модернизации Россия вступила в конце XIX — начале XX в., однако Первая мировая война и революции не позволили ее завершить. 1920−1940-е гг. рассматриваются как продолжение раннеиндустриальной модернизации.
Гражданская война нанесла ущерб экономике Южного Урала. На промышленности региона особенно сильно сказались последствия военных действий. Из-за недостатка сырья и топлива большая часть предприятий бездействовала, остальные работали с большими перебоями. Процесс возрождения производства был непростым, противоречивым. Критическое состояние всех индустриальных сфер требовало качественно новых методов и форм реконструкции производства. В плане ГОЭЛРО, принятом в 1920 г., указывалось, что
© Полкунова С. Ю., 2011
только тяжелая промышленность является материальной базой социализма. Данный план представлял собой единую программу возрождения и развития экономики страны и ее конкретных отраслей, прежде всего тяжелой индустрии. Восстановление разрушенного производства рассматривалось лишь как часть программы, основа для последующей реконструкции, реорганизации и развития народного хозяйства страны. Особо подчеркивалась перспективная роль электрификации в организации материально-технической базы социалистического общества.
Создание государственной легкой и пищевой индустрии не являлось ближайшей перспективой. К их формированию планировалось приступить только после подъема отечественной машиностроительной и сырьевой базы. Однако и тогда приоритетное внимание предполагалось уделять тяжелой промышленности.
Социально-экономическая ситуация в стране вызывала необходимость немедленного создания достаточного количества товаров как для города, так и для деревни. В марте 1921 г. состоялся X съезд РКП (б), на котором были разработаны принципы новой экономической политики. В. И. Ленин, выступая с докладом о натуральном налоге, указал на изнеможение рабочего класса: «Нужно поддержать его, нужно золотой фонд бросить на предметы потребления». В соответствии с этой ленинской линией вышла директива об усилении в первую очередь производства предметов широкого потребления и крестьянского обихода [8, с. 39].
В 1920-х гг. в удельном весе промышленности Южного Урала значительное место занимали пищевая и обрабатывающая отрасли [13, с. 9]. Действовали прядильно-ткацкая фабрика, кожевенные, овчинодубильные, пимокатные заводы, сапожные и пошивочные мастерские, на которых преобладал ручной труд. Наиболее развитым производством в период нэпа оставалось кожевенное, которое сконцентрировалось в рамках Оренбургского и Челябинского кожевенных объединений. На предприятиях выпускалось до 100 различных видов и сортов кожевенных изделий. Продукция трестов в основном удовлетворяла нужды деревни. Несмотря на ряд трудностей, кожевенная отрасль возрождалась.
Пищевая промышленность на Южном Урале играла большую роль в обеспечении потребностей населения. В 1920-е гг. она была представлена средними и мелкими кустарными предприятиями: мельницы, маслобойные, винокуренные, консервные заводы, хлебопекарни, кондитерские фабрики, бойни, колбасные мастерские. Заводы пищевой промышленности, имеющие исключительно губернское значение, наряду с предприятиями различных отраслей вошли в состав таких объединений, как Челябинский, Курганский, Троицкий и Златоустовский промышленные комбинаты, Оренбургский сельпромкомбинат. Крупные мельницы Южного Урала, обладающие товарной значимостью и, как правило, расположенные по линии железной дороги, находились в ведении АО «Хлебопродукт». К середине 1920-х годов на Южном Урале акционерное общество координировало работу 12 мельниц (в Оренбургской губернии — 6, по Челябинскому округу также 6).
Материально-техническая база предприятий региона находилась в кризисном состоянии. Оборудованию требовался серьезный ремонт. Так, в 1921 г. на Оренбургской механической прядильно-ткацкой фабрике из 25 машин в рабочем состоянии находилось лишь 13, а из 12 ткацких станков в исправности имелось лишь 6 [2, д. 531, л. 116]. В отчете Челябинской мельконторы за 1922−1923 гг. указывалось, что мельничные предприятия до 1922 г. представляли собой «стены с разбитыми машинами» [10, д. 135, л. 136].
Технические показатели заводов и фабрик Южного Урала улучшились в результате проведения капитального ремонта и демонтажа оборудования бездействующих предприятий и мастерских. Так, с мая по сентябрь 1923 г. проводились ремонтные работы на 10 мельницах Челябинской губернии, 4 из них (№ 3 и № 14 г. Челябинска, № 11 г. Троицка, № 12 Миасса) выпускали продукцию высшего сорта и 6 — среднего качества. На протяжении 1923−1926 гг. техническое совершенствование местного производства осуществлялось за счет поступления нового оборудования и строительства предприятий.
Важное место в процессе модернизации рассматриваемых отраслей занимал ресурсный потенциал региона. Несмотря на меры, предпринятые государством для расширения сырьевой базы, предприятия испытывали трудности в снабжении необходимыми материалами на протяжении 1920-х гг. Местные сырьевые ресурсы не покрывали производительности заводов южноуральского региона. Ввоз сырья из других губерний являлся необходимой мерой. Так, Оренбургский кожевенно-меховой трест даже к окончанию восстановительного периода был обеспечен местными материалами только на 43,5% от своих потребностей. Мощности кожевенных заводов нагружались в среднем на 70−75% [9, д. 735, л. 2].
К концу 1920-х гг. изношенное оборудование, в основном немеханизированное, обновилось и требовалось дальнейшее укрепление технической базы предприятий.
Как свидетельствуют архивные данные, к окончанию нэпа произошли изменения в сети предприятий Южного Урала. В 1927 г. в регионе действовало 27 заводов и фабрик легкой промышленности (5 — в Оренбургской губернии, 22 — в Челябинской), что на 10 объектов больше, чем в довоенное время [4, д. 2603, л. 10]. Количество предприятий пищевой индустрии несколько сократилось. Если в 1913 г. на Южном Урале перерабатывали сельскохозяйственное сырье 164 предприятия, то в 1927 г. — 127 (43 — в Оренбургской губернии, 84 — в Челябинской).
Объемы производства как легкой, так и пищевой промышленности на протяжении 1920-х гг. не только достигли довоенного уровня, но и превысили его. Очевиден значительный рост в подотраслях легкой индустрии. В 1913 г. суммарный объем товаров в денежном измерении составил 2,847 млн руб., а в 1927 г. — уже 9 млн руб. (2,891 — в Оренбургской губернии, 6,109 — в Челябинской) или в 3,1 раза больше. Уровень производства в пищевой отрасли к 1928 г. достиг 149% довоенных показателей. В 1927 г. на фабриках и заводах выпустили продукции на 72, 419 млн руб. (29 395 — в Оренбургской губернии, 43 024 — в Челябинской).
С расширением сети предприятий и увеличением объемов производства возрастала численность рабочих. Основным источником пополнения категории трудящихся являлись не только квалифицированные рабочие, возвращавшиеся в город из деревни, из рядов Красной Армии, но и выходцы из других слоев населения, в первую очередь — трудовое крестьянство [6, с. 14]. В период с 1913 г. по 1927 г. количество предприятий легкой промышленности южноуральского региона увеличилось в 1,5 раза, а численность рабочих -с 659 до 2399 человек (581 — в Оренбургской губернии, 1818 — в Челябинской), т. е. в 3,6 раза. Лишь в пищевой отрасли в связи с сокращением предприятий кадровый состав в 1927 г. насчитывал 5145 человек (1840 — в Оренбургской губернии, 3305 — в Челябинской) или 87% от довоенного показателя.
Новый этап в развитии экономического комплекса наступил в 30-е гг. XX века. Рост городов и городского населения, сопутствовавший индустриализации, вызвал необходимость расширения производства пищевых продуктов и предметов широкого потребления. В соответствии с резолюцией XV съезда ВКП (б), на котором утвердились директивы по составлению первого пятилетнего плана, была поставлена задача увеличения производства и повышения качества товаров для населения страны [7, с. 235].
Создание высокими темпами тяжелой индустрии в крае, с одной стороны, способствовало подъему производства по выпуску предметов потребления, но с другой стороны — определяло и трудные условия, в которых проходил процесс его становления. В условиях, когда основные средства вкладывались в отрасли группы «А», руководством страны закладывался остаточный принцип в формировании легкой и пищевой промышленности, что нарушало комплексное функционирование хозяйства.
Согласно архивным материалам, на протяжении 1930-х гг. сеть предприятий легкой и пищевой промышленности южноуральского региона видоизменялась. Шло совершенствование отсталых отраслей группы «Б» и создание новых. Одновременно реконструировались старые предприятия. Ряд подотраслей (хлебопекарная, мясная, молочная, швейная), ранее носившие кустарный и полукустарный характер, начали превращаться в фабрично-заводские. В период с 1927 по 1937 г. произошел значительный рост предприятий. Количество заводов и фабрик легкой индустрии региона увеличилось с 27 до 85 (29 — в Оренбургской области, 56 — в Челябинской), т. е. в 3,1 раза.
Интенсивнее процесс модернизации производства протекал в пищевой отрасли. Открывались новые предприятия. В 1933 г. был пущен в эксплуатацию один из мощных в стране Оренбургский комбикормовый завод. На пленуме обкома ВКП (б) Челябинской области в апреле 1934 г. было принято решение о вводе в строй Челябинского молочного завода с годовой мощностью 16,2 тыс. тонн, завода сухого молока, холодильника в г. Магнитогорске, маргаринового завода в г. Троицке с годовой мощностью 12 тыс. тонн, макаронной фабрики в г. Челябинске — 17 тыс. тонн, безалкогольного завода в г. Магнитогорске — 30 тыс. гл. [5, с. 104]. 5 июля 1935 г. Орский мясокомбинат выпустил первую партию продукции. В целом за 1927−1937 гг. сеть предприятий Оренбургской и Челябинской областей увеличилась в 4,6 раза, с 127 до 585 объектов (243 — в Оренбургской области, 342 — в Челябинской). Предприятия в основном сосредотачивались в индустриальных центрах региона: Оренбурге, Орске, Челябинске, Магнитогорске, Златоусте, Кургане.
Одновременно с открытием новых предприятий наращивались объемы производства важнейших видов продукции. На протяжении первых пятилеток улучшался ассортимент выпускаемых товаров и продовольствия. С образованием в 1934 г. Оренбургской и Челябинской областей наметился целый ряд мероприятий, обеспечивающих расширение производства. Так, на Оренбургской шорно-седельной фабрике из отходов основного производства был организован утильцех, выпускающий предметы широкого потребления (портфели, дамские сумки, лыжные и дорожные ремни, детские бурки). В 1935 г. открыли обувной цех, в 1936 г. — цех кожгалантереи. Оренбургская швейная фабрика им. Сталина перешла на улучшенный пошив костюмов, ватных пальто, хлопчатобумажных и шерстяных изделий для мужчин, женщин и детей, лыжных костюмов и т. д.
За годы первых двух пятилеток с 1927 г. по 1937 г. объем валовой продукции легкой промышленности Южного Урала увеличился в 6 раз, с 9 млн руб. до 54,682 млн руб. (29,266 — в Оренбургской области, 25,416 — в Челябинской). Наибольший темп роста отмечен в пищевой индустрии региона. Так, в 1937 г. продовольственных товаров было выпущено на сумму 325,774 млн руб. (112,024 — в Оренбургской области, 213,750 — в Челябинской), что в 4,4 раза больше, чем в 1927 г.
В предвоенные годы удалось закрепить положительную динамику производства в рассматриваемом секторе экономического комплекса. К 1940 г. объем валовой продукции легкой промышленности региона составил 71,385 млн руб. (33,893 — в Чкаловской (Оренбургской) области, 37,492 — в Челябинской), по пищевой промышленности — 442,510 млн руб. (153,711 — в Чкаловской (Оренбургской), 288,799 — в Челябинской) [4, д. 2604, л. 5]. Из приведенных данных следует, что в Челябинской области отрасли развивались интенсивнее, чем в Чкаловской. Этому способствовала имеющаяся база машиностроения и расширение производства электроэнергии более высокими темпами, чем в Оренбуржье.
Характерной особенностью предприятий в 30-е гг. XX века являлось слабое освоение производственных мощностей. Одной из причин сложившегося положения послужила сырьевая проблема. До образования Оренбургской области многие предприятия трестировались и управлялись из центра Средне-Волжского края. Они не имели достаточного технического руководства и не обеспечивались необходимым количеством сырья. Так, шорно-седельная фабрика была загружена в 1933 г. не более чем на 50% полезной площади производства. Оренбургский кожевенный завод снабжался материалами худшего качества по сравнению с Кузнецким и Сызранским заводами, не обладал необходимыми оборотными средствами, капиталовложениями. Шорно-седельная фабрика г. Оренбурга по причине отсутствия сырья в 1935 г. была загружена как по оборудованию, так и по производственным площадям на 25−30% [11, д. 250, л. 7]. Данное положение сохранялось
и в предвоенный период. Оно объясняется «кризисом снабжения» конца 1930-х гг., когда основная часть технических и финансовых средств направлялась на военное производство. Сырье поступало на предприятия с перебоями, наряды поставщиками отпускались с задержками. Так, за 8 месяцев 1937 г. Троицкой шорно-седельной фабрикой предполагалось получить от поставщиков 9386 кв. метров шорно-седельного полувала, поступило только 6878 кв. метров полувала, что составило 73,2%. За 1 квартал 1940 г. швейная фабрика им. Сталина г. Оренбурга вместо 1141,1 тыс. метров хлопчатобумажной ткани получила лишь 718 тыс. метров или 62,9% [14, д. 380, л. 22].
Накануне Великой Отечественной войны производственные процессы являлись слабо механизированными. На большинстве предприятий наблюдалось технологическое отставание, связанное со значительным износом основных фондов. Так, на Оренбургской швейной фабрике имелось до 60% немеханизированного оборудования, работа осуществлялась ручным способом. На Курганском и Челябинском кожевенных заводах, Троицкой сапоговаляльной фабрике производственные установки находились в ветхом состоянии, и требовался их капитальный ремонт. Чкаловский трест «Облмолпродукт» в 1939 г. был обеспечен инвентарем от 50−70%, степень изношенности которого составляла 60%. По тресту не хватало таких необходимых предметов, как фляг — 240 шт., ушатов — 313 шт., столов прессовальных — 90 шт., подойников — 1350 шт. [3, д. 48, л. 100]. Износ оборудования Магнитогорского молочного завода, выстроенного в 1931 г, уже к концу 30-х гг. составил 60%.
К 1941 г. состояние материально-технической базы предприятий характеризовалось высокой степенью износа оборудования, слабой механизацией производства, недостатком сырья, транспорта, топлива. Предпринятые меры руководства промышленности позволили лишь частично решить наиболее острые проблемы.
Модернизационные процессы 1930-х гг. повлияли на изменения в положении промышленных рабочих. С ростом количества предприятий увеличивалась и численность трудящихся. С 1927 по 1937 гг. в легкой промышленности региона она возросла с 2399 человек (581 — на предприятиях Оренбургской области, 1818 — в Челябинской области) до 9825 (4968 — в Оренбургской области, 4857 — в Челябинской). В сравнении с легкой индустрией численность кадрового состава предприятий пищевой промышленности была значительно выше. Так, в 1937 г. на заводах и фабриках работало 15 142 человека (3587 — в Оренбургской области, 11 555 — в Челябинской) против 5145 человека (1840 — в Оренбургской губернии, 3305 — в Челябинской) в 1927 г.
Главным источником пополнения категории рабочих в 1930-е гг. являлось крестьянство. Насильственная коллективизация сельского хозяйства, жесткое налоговое обложение крестьян, произвол вынуждали их массами уходить на работу в промышленность [1, с. 84]. Однако пренебрежительное отношение к социальнобытовому положению, условиям труда рабочих повлияло в значительной мере на текучесть кадров. Так, в 1937 году на предприятиях легкой промышленности Челябинской области приняли на работу 2929 человек, а уволили — 3256 человек, в Оренбургской области соответственно 3762 и 3938 человек. Такое явление было повсеместным на предприятиях легкой и пищевой промышленности Южного Урала в конце 1930-х гг. Оно обуславливалось неудовлетворительными материально-бытовыми условиями рабочих: плохая организация общественного питания, несвоевременная выдача зарплаты, необеспеченность жилым фондом. Данное положение требовало принятия срочных мер. На ряде предприятий арендовалась жилплощадь, повышалось качество общественного питания в столовых, лучшим рабочим предоставлялись путевки в дома отдыха, улучшались условия труда, проводились беседы с рабочими. Однако предпринятых мер было недостаточно, так как они носили, как правило, локальный характер.
Таким образом, рассмотрев состояние легкой и пищевой промышленности Южного Урала в 20−30-е гг. XX века можно сделать вывод о наличии совокупности признаков процесса раннеиндустриальной модернизации. Несмотря на то, что приоритетное внимание уделялось тяжелой индустрии, легкая и пищевая промышленность получила развитие, т. е. процесс раннеиндустриальной модернизации в них продолжался. Об этом свидетельствуют все выявленные показатели: количественный рост сети предприятий, обновление оборудования, освоение новых видов продукции, создание новых производств и рост численности рабочих.
Список литературы
1. Антуфьев А. А. Уральская промышленность накануне и в годы Великой Отечественной войны. Екатеринбург: УрО РАН, 1992. 339 с.
2. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф. 217. Оп. 1.
3. ГАОО. Ф. 1014. Оп. 7.
4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А-374. Оп. 15.
5. История социалистической экономики СССР. М.: Наука, 1977. Т. 3. 536 с.
6. Лапаева М. Г. Развитие хозяйства Оренбургской области (1875−1996 гг.). Оренбург: ДиМур, 1997. 228 с.
7. Ленинская поступь пятилеток: из истории развития промышленности и рабочего класса Челябинской области: сб. документов и материалов. Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1986. Т. 1. 1929−1950 гг. 358 с.
8. Локшин Э. Ю. Краткий очерк развития промышленности СССР. М.: Соцэкгиз, 1933. 116 с.
9. Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. Р-19. Оп. 1.
10. ОГАЧО. Ф. Р-98. Оп. 1.
11. ОГАЧО. Ф. 288. Оп. 2.
12. Опыт российских модернизаций: ХУШ-ХХ века. М.: Наука, 2000. 246 с.
13. Футорянский Л. И., Лабузов В. Из истории Оренбургского края в период восстановления (1921−1927 гг.). Оренбург: Оренбургский государственный педагогический университет, 1998. 196 с.
14. Центр документации новейшей истории Оренбургской области (ЦДНИОО). Ф. 371. Оп. 4.
CONSUMER GOODS AND FOOD INDUSTRY OF SOUTH URAL UNDER EARLY INDUSTRIAL MODERNIZATION CONDITIONS IN THE 1920S — 1930S
Svetlana Yur’evna Polkunova
Department of Russian History Orenburg State University polkunova-su@yandex. ru
The author analyzes consumer goods and food industry development within South Ural during new economic policy and industrialization by the materials of Orenburg and Chelyabinsk regions federal and regional archives and considers enterprises network, material-technical base and the number of personnel.
Key words and phrases: consumer goods and food industry- early industrial stage of modernization- gross output- enterprises material-technical base- South Ural.
УДК 300−399
Статья раскрывает историю становления системы коммерческих учебных заведений в Сибири. Их появление и развитие было вызвано потребностями новой экономической и общественной жизни. Основное внимание уделено изучению опыта организации системы коммерческого образования на сибирской территории. Автор доказывает, что они представляли собой обыкновенные учебные заведения с семи- восьмилетним курсом и в системе образования России занимали положение между реальным училищем и гимназией. Коммерческие заведения являлись одними из наиболее передовых для своего времени типов средней школы.
Ключевые слова и фразы: коммерческое образование- коммерция- коммерческие училища- торговые школы- торговые классы- коммерческие курсы.
Игорь Михайлович Попруга
Кафедра безопасности жизнедеятельности и адаптивной физической культуры Красноярский государственный педагогический университет им. В. П. Астафьева marisha1980@list. ru
СТАНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ КОММЕРЧЕСКИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В СИБИРИ
В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА (c)
На современном этапе развития России важным является формирование среднего класса. Именно при наличии в обществе среднего звена возможно развитие цивилизованного рынка. В истории России есть богатый опыт становления третьего сословия, вхождения его в социальное и экономическое пространство государства. Он берет свое начало со второй половины XIX века, времени серьезных перемен во всех сферах жизни русского общества.
Интенсивное развитие российской экономики, начиная со второй половины XIX века, повысило спрос на подготовку специалистов в области коммерции: бухгалтеров, счетоводов, коммивояжеров, товароведов, приказчиков, биржевых маклеров, разного рода управляющих, переводчиков, коммерческих корреспондентов, специалистов в области коммерческого права. В таких условиях дефицит учебных заведений для подготовки этих специалистов приобрел особую остроту.
Удовлетворить постоянно растущий спрос за счет сложившихся в предшествующий период форм народного образования было невозможно. Требовалась организация самостоятельной системы коммерческого профессионального образования.
Целью представленного исследования является изучение опыта организации системы коммерческого образования на территории Сибири в конце XIX — начале ХХ в. Данный период для Сибири — время бурного экономического роста, интенсивного развития предпринимательства, что породило необходимость в профессиональной подготовке специалистов в области коммерции.
Объектом изучения явились коммерческие учебные заведения двух типов, существовавших в сибирском регионе: коммерческие училища и торговые школы.
Научная новизна исследования заключается в изучении становления системы коммерческих учебных заведений на основе анализа двух основных типов школ, представленных в истории народного образования Сибири с конца XIX по начало ХХ в.
До 1890 года на всей территории России существовало всего 8 учебных заведений, готовивших коммерсантов: Санкт-Петербургское и Московское коммерческие училища ведомства учреждений Императрицы Марии Федоровны, Петровское училище Санкт-Петербургского купеческого общества, Александровское коммерческое училище, Практическая академия коммерческих наук в Москве (в ведении Министерства финансов), Одесское коммерческое училище, частные коммерческие училища Видемана и Штюрмера и частные курсы коммерческих наук и коммерческих знаний в Санкт-Петербурге.
© Попруга И. М., 2011

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой