Генетические истоки экологической этики: от кооперации генов к коэволюции человека и природы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

14(2) /2014
УДК 572 © В.В. Мантатов
ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ: ОТ КООПЕРАЦИИ ГЕНОВ К КОЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ*
*Статья выполнена в рамках гранта РНФ № 14−18−2 006
Статья посвящена научному (биологическому) обоснованию философских перспектив экологической этики как кооперативно-коэволюционной стратегии жизни. Эмпирическим базисом послужили экспериментальные данные современной генетики и биологии моральных систем. Согласно этим данным, экологическая этика станет бытийной силой только тогда, когда она овладеет эмоциально-чувственной сферой «участно-поступающего сознания человека» (М. Бахтин).
Ключевые слова: экоэтика, экология генов, стратегия жизни, кооперация, коэволюция, ноосферная эволюция.
V.V. Mantatov
GENETIC ORIGINS OF ENVIRONMENTAL ETHICS: FROM COOPERATION OF GENES TO COEVOLUTION OF MAN AND SOCIETY
The article is devoted to scientific (biological) justification of philosophical perspectives of environmental ethics as cooperative coevolutionary strategies for life. The empirical basis of philosophical studies was experimental data of modern genetics and biology of moral systems. According to these data, the environmental ethics will become an existential force only when it possesses the emotional and sensual sphere of «participatory-entering human consciousness» (M. Bakhtin).
Keywords: ecoethics, ecology of genes, life strategy, cooperation, coevolution, evolution of the noosphere.
Одним из важнейших достижений теории эволюции после Ч. Дарвина является концепция кооперативного гена и его фенотипического эффекта, выдвинутая известным биологом Р. До-кинзом [1]. Опираясь на данную концепцию, мы выдвигаем гипотезу о том, что экологическая этика укоренена в глубинах жизни — экологии генов.
Существует мнение о том, что инстинктивной экологической этики у человеческого вида нет, и что она должна поддерживаться вопреки человеческой природе, а не созвучно с ней [10]. В данной работе мы отстаиваем альтернативную точку зрения, согласно которой экологическая этика не только «созвучна» природе человека, но выражает стратегию жизни в ее глубинных истоках. Природа человека неотделима от природы жизни вообще, ведь человек — это часть природы, высший продукт эволюции жизни.
Но что такое Жизнь? С точки зрения современной генетики жизнь — это поле битвы между репликаторами, то есть самокопирующимися объектами. «Единственный объект, существование которого необходимо для возникновения жизни в любом месте Вселенной, — считает Р. Докинз, — это бессмертный репликатор» [8, с. 397]. Он сформулировал фундаментальный закон генетики — «закон о том, что все живое эволюционирует в результате дифференциального выживания реплицирующихся единиц» [8,
с. 294−295]. Такими единицами являются гены. Они представлены молекулами ДНК, которые в своей основе одинаковы у всех живых существ -от бактерии до человека. Молекула ДНК может продолжать существование в виде копий самой себя в течение ста миллионов лет.
Репликаторы, известные теперь как гены, до сих пор воспринимались биологами как часть механизмов, используемых организмами. В современной генетике сами организмы рассматриваются лишь как носители генов, а генам (репликаторам) принадлежит первое место в эволюции, как по их значению, так и в историческом аспекте. «Мы всего лишь машины для выживания, — пишет Р. Докинз, — самоходные транспортные средства, слепо запрограммированные на сохранение эгоистичных молекул, известных под названием генов» [8, с. 27]. Эволюционный смысл существования живых организмов — это сохранение генов. Термин «эгоистичный» по отношению к генам означает, что всякий ген действует в собственных интересах на фоне других элементов генофонда.
Генофонд становится эволюционно стабильным множеством генов, если в него не может включиться никакой новый ген. Однако время от времени новому гену удается проникнуть в такое множество и распространиться в генофонде. Возникает некий переходный период нестабильности, завершающийся появлением нового
В. В. Мантатов. Генетические истоки экологической этики: от кооперации генов к коэволюции человека и природы
эволюционно стабильного множества генов. Р. Докинз отмечает: «Прогрессивная эволюция -это, возможно, не столько упорное карабканье вверх, сколько ряд дискретных шагов от одного стабильного плато к другому» [8, с. 154]. Итак, гены устойчивы и бессмертны. Другим важнейшими свойством генов является склонность к кооперации и коэволюции. Р. Докинз, например, акцентирует внимание на «сложнейшей взаимной коэволюции генов» [8, с. 96].
Гены — это книга, в которой записана эволюционная история вида и его взаимодействия с окружающей средой. По данным исследователей, гены сотрудничают и взаимодействуют как между собой, так и с внешней средой, неимоверно сложными способами. Особый интерес представляют фенотипические эффекты гена, т. е. воздействия, оказываемые им на окружающий мир. В качестве примера Р. Докинз приводит домики личинки ручейников. Он доказывает, что гены, обуславливающие форму домика или форму песчинок, из которых они строятся, -это такие же гены, как и те, что определяют, например, форму конечности или цвет глаз. «Домик личинки ручейника, — пишет Р. Докинз, -лишь дальнейшее продолжение такого рода последовательности. Твердость песчинки — это расширенный фенотипический эффект генов ручейника» [8, с. 360].
Окружающая среда, включая сообщества других организмов, является продуктом генов, а они, в свою очередь, составляют своего рода «описание» древних сред, пройдя через которые, этим генам удалось выжить. Такова диалектика генетической эволюции. Согласно Р. Докинзу, «естественный отбор благоприятствует тем генам, которые управляют своими машинами выживания таким образом, чтобы те как можно лучше использовали свою среду. Сюда входит и наилучшее использование других машин выживания, относящихся как к собственному, так и к другим видам» [8, с. 124].
Объектом генного манипулирования может быть то же самое или другое тело. В каком теле находится данный ген, не имеет значения. «Поведение данного животного направлено на максимизацию выживания генов, — пишет Р. Докинз, — определяющих это поведение, независимо от того, находятся ли эти гены в теле того животного, о котором идет речь» [8, с. 379]. Организмы делают то, что выгодно сохранению и размножению генов. Но при этом принципиально важно отметить следующий факт: естественный отбор сохраняет те гены, которые способны сотрудничать с другими генами и наилучшим образом используют свою среду. Есть все осно-
вания предполагать, что кооперация и коэволюция генов детерминируют и построение организмов, и построение общества. Общество — такой же продукт кооперации и коэволюции генов, как и индивид.
Кооперативно-коэволюционная стратегия жизни применима во всех случаях, когда речь идет о борьбе за выживание, о столкновении и согласовании интересов, то есть практически везде и всюду. Она является верной не только в отношении организмов, видов и их сообществ, но и в отношении эволюции человечества и его отношения с природой. В контексте данного исследования нас интересуют следующие три уровня кооперативно-коэволюционной стратегии жизни. Первый уровень — это генное братство, коэволюция генов [2]. Второй уровень охватывает построение генами организмов. Третий уровень — это объединение человечества и его сотрудничество с природой.
Социал-дарвинисты полагают, что эгоизм правит миром, и всякий человеческий поступок определяется личной выгодой. Это не только опасная, но и неверная мысль. Она противоречит выводам современной теории социальной эволюции [3]. Еще Ч. Дарвин говорил, что нравственное чувство человека основано на социальных инстинктах, развившихся у наших предков в связи с общественным образом жизни. По данным социобиологии, общественные насекомые оставляют больше копий своих генов в следующем поколении, не размножаясь, а помогая выводить потомство своим сестрам [4].
В последние годы получены статистические доказательства существования генетической основы нравственного чувства. Экспериментально доказано, что от генов в значительной мере зависят такие моральные качества, как альтруизм и доверие, склонность к сотрудничеству и кооперации, стремление к равенству [10]. Генетика отвечает за реципрокный альтруизм в пределах человеческого рода [5]. Но есть также альтруизм иного рода, а именно сверхальтруизм, то есть экологическая этика. Это любовь к природе и благоговение перед нечеловеческими формами жизни. Есть основания предполагать, что сверхальтруизм, как и любое нравственное чувство человека, имеет генетические корни.
Глубинную основу экоэтики образует генетическое родство человека и нечеловеческой живой природы. Научно доказано, что все живые существа, включая человека, — родственники. Между человеком и шимпанзе 98−99% схожих генов, а между шимпанзе и орангутаном -96%. У человека и обезьяны имеются одни и те же системы регуляции общественного и полово-
14(2) /2014
го поведения, и действуют они схоже. Не только тело и мозг, но также мышление и мораль человека произошли эволюционным путем от более ранних приматов. Если доказано генетическое родство человека и животных, то мы должны преодолеть эгоизм человеческого рода по отношению к живой природе, проникнуться чувством сострадания и альтруизма ко всем живым существам. Веди себя со всеми хорошо и бескорыстно, потому что мы все вместе, и мы все -родственники на этой Земле — таково исходное правило экологической этики.
Существует много способов изменения отношения человека к природе. Мы же подчеркиваем экзистенциальную роль воспитания чувств и формирования экологической совести. Экологическая этика станет бытийной силой только тогда, когда она овладеет эмоционально-чувственной сферой «участно -поступающего сознания человека» (М. Бахтин). Как известно, именно эмоции и чувства, а не логика и расчет, поддерживают нравственность. По данным ней-робиологии, при решении моральных проблем у людей активизируются те области мозга, которые связаны с эмоциональной сферой [6].
Для того чтобы понять нравственную эволюцию человека, считает Р. Докинз, необходимо отказаться от идеи естественного отбора как единственного механизма эволюции жизни. И это правильно. Еще основоположник теории эволюции Ч. Дарвин не без основания говорил о расточительных, неуклюжих, низких и жестоких делах природы, об отталкивающих свойствах естественного отбора. Естественный отбор не заглядывает вперед — биологическая эволюция слепа к будущему. Даже если вся популяция стремится к вымиранию, в силу растущей конкуренции между особями, естественный отбор все равно будет на стороне наиболее конкурентоспособных и будет двигать процесс до тех пор, пока не останется последний из них [9].
Человеческая (социальная) эволюция базируется не на подражании биологической эволюции, не на бегстве от нее, а на противостоянии ему. Подлинные дарвинисты (Т. Гексли, П. Кропоткин и др.) всегда были «антидарвинистами» в том, что касается общественного устройства и перспектив человека. На уровне человеческого бытия естественный отбор не действует. Что же является механизмом человеческой эволюции? Мозг и разум человека. Биологическая эволюция (естественный отбор) создала человеческий мозг — устройство, способное познать мир и предвидеть будущее. У человека есть способность говорить о вещах, которых нет в реальности. У человека есть способность к построению
идеальных миров. У человека есть культура. Все это можно вместить в одно слово: ноосфера. Человеческая эволюция — это ноосферная эволюция.
Что же является единицей ноосферной эволюции? По аналогии с биогенами, мы вводим понятие «нооген» для обозначения единицы ноосферной эволюции. Примерами ноогенов служат, например, эйдосы Платона, мемы До-кинза, философские концепты и т. д. Ноогены распространяются в ноосфере, переходя из одного мозга в другой, подобно тому, как распространяются гены в биосфере, переходя от одного организма к другому.
Если ноогены (мемы головного мозга) аналогичны биогенам, то они должны представлять собой самореплицирующиеся мозговые структур. Действительно, специалисты уже дали подробное описание нейронной структуры мема (ноогена) [7]. Внедренные в мозги людей мемы (ноогены) размножаются «точно так же, как размножается какой-нибудь вирус, ведущий паразитическое существование в генетическом аппарате клетки-хозяина» [8, с. 296]. На этом аналогия заканчивается. Есть одно важное отличие ноогенов от биогенов: гены — бессознательные слепые репликаторы. А с помощью ноогенов (мемов) у человека развивается способность к осознанному предвидению. Р. Докинз пишет: «Наше осознанное предвидение — наша способность моделировать в воображении будущее -может спасти нас от наихудших эгоистических эксцессов слепых репликаторов. В нашем мозгу есть по меньшей мере один механизм, заботящийся о наших долговременных, а не просто сиюминутных эгоистичных интересах… Эволюция нашего мозга достигла уровня, позволяющего нам восстать против тирании своих эгоистичных генов. Эта наша способность с очевидностью проявляется, например, в использовании противозачаточных средств» [8, с. 306Ж.
Биологическая эволюция породила человека. Теперь человек отвечает за дальнейшую творческую эволюцию мира живой природы. В эпоху ноосферы экологическая этика выступает как этика ответственности человека — человека, освобожденного от «тирании генов» и животно-телесных ограничений.
Литература
1. Dawkins R. The extended phenotype. — Oxford: W.H. Freeman, 1982.
2. Axelrod R., Hamilton W.D. The evolution of cooperation // Sciences. — 1981. — Vol. 211. — № 4489. — pp. 1390−1396.
3. Trivers R.L. Social evolution. — Menlo park, CA: Ben-jamin/Cummings, 1985.
A.C. Насибулина, K.B. Гунзенова. Области взаимодействия экологической этики и глобальной биоэтики
4. Wilson E.O. The insect societies. — Cambridge: Harvard university press, 1972- Hamilton W.D. Altruism and related phenomena, mainly in social insects // Annual review of ecology and systematic. — 1972. — Vol. 3. — pp. 193−232.
5. Trivers R.L. The evolution of reciprocal altruism // Quarterly review of biology. — 1971. — Vol. 46. — № 1. -pp. 35−57.
6. Alexander R.D. The biology of moral systems. — New York: Aldine de Gruyter, 1987.
7. Delins J.D. Of mind memes and brain bugs: a natural history of culture / W.A. Koch The nature of culture. — Bochum: Studienlag Brockmeyer, 1989.
8. Докинз P. Эгоистичный ген. — M.: ACT, Corpus, 2013.
9. Докинз P. Капеллан дьявола. Размышления о надежде, лжи, науке и любви. — М.: ACT, Corpus, 2013.
1G. Ридли M. Происхождение альтруизма и добродетели: от инстинктов к сотрудничеству. — М.: Эксмо, 2Q12.
Мантатов Вячеслав Владимирович, доктор философских наук, профессор, директор Института устойчивого развития Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления, г. Улан-Удэ, e-mail: rexton85G3@rambler. ru Mantatov Vyacheslav Vladimirovich, doctor of philosophical sciences, professor, head of Institute of Sustainable Development, Eastern-Siberian State University of Technology and Management, Ulan-Ude, e-mail: rexton 85G3@rambler. ru
УДК 316:1 © A.C. Насибулина, K.B. Гунзенова
ОБЛАСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ И ГЛОБАЛЬНОЙ БИОЭТИКИ*
*Статья подготовлена в рамках проекта РНФ № 14−18−2 006
Экологическая этика охватывает предельно широкий круг проблем, рассматривает нравственные отношения человека и окружающей среды. Глобальная биоэтика, в свою очередь, ориентирована на разрешение моральных проблем, вызванных новейшими достижениями науки и современных биотехнологий. В статье рассматриваются грани взаимодействия экологической этики и биоэтики, принципы и ценности данных междисциплинарных наук, их роль в устойчивом развитии человечества.
Ключевые слова: экологическая этика, глобальная биоэтика, устойчивое развитие, экологический кризис, коэволюция человека и природы.
A.S. Nasibulina, K.V. Gunzenova INTERACTION AREA OF ENVIRONMENTAL ETHICS AND GLOBAL BIOETHICS
Environmental ethics encompasses an extremely wide range of problems, considering the moral relations between man and environment. Global bioethics, in turn, focuses on the resolution of moral problems caused by the latest achievements of science and modern biotechnology. The article discusses aspects of interaction of environmental ethics and bioethics, the principles and values of these interdisciplinary sciences, their role in sustainable development of mankind.
Keywords: environmental ethics, global bioethics, sustainable development, environmental crisis, coevolution of man and nature.
В современном обществе глобальной техно-логнзацни особое негативное значение приобрели доминирующие на протяжении многих лет антропоцентрические представления об отношениях человека и природы, при которых объекты природы рассматриваются исключительно в роли средств достижения человеческих целей. Основоположники этических наук, такие как А. Леопольд (этика земли), А. Швейцер (универсальная этика), В. Р. Поттер (глобальная биоэтика), выразили идею об отношении человека к природе не только как к среде обитания, в которой господствует человек.
В. Р. Поттер: «Существование мира не должно зависеть от терпения Природы выносить наши оскорбления и ее способности бесконечно под-
держивать жизнь наших потомков. Наука не может заменить щедрость Природы, когда последняя опустошена и разграблена» [1]. Идеи А. Леопольда и А. Швейцера стали фундаментом для формирования экологической этики и одновременно пространством для разработки и обсуждения альтернативных, этико-экологических парадигм по решению экологических проблем в различных областях. Собственно сам факт появления экологической этики во многом обусловлен проблемами, которые возникали в развитии человеческой цивилизации и достигли пика своей актуальности в конце XX — начале XXI вв.
Основные этические постулаты экологической этики, сформулированные П. Тейлором, такие как невмешательство и справедливое от-

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой