Лексема бог в идиолекте А. А. Фета

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 801.3 ББК 81−4
Косицына Наталья Олеговна
соискатель кафедра русского языка Курский государственный университет г. Курск Kositsyna Natalia Olegovna Applicant for a Degree Chair of the Russian Language Kursk State University Kursk
Лексема БОГ в идиолекте А. А. Фета «God» Lexeme in A.A. Fet’s Idiolect
В последние десятилетия наблюдается повышенный интерес к изучению лексики религиозной культуры. Данная статья посвящена особенностям употребления лексемы Бог/бог в разножанровых произведениях А. А. Фета. Автор определяет ее место в языковой картине мира поэта.
Lately there has been an intense interest to a religious culture lexicon. This article is devoted to the peculiarities of the usage «God» lexeme in the works of different genres by A.A. Fet. The author defines its place in the linguistic picture of the poet’s world.
Ключевые слова: идиолект- религиозная культура- религиозная лексика- Бог- А. А. Фет.
Key words: idiolect- religious culture- religious lexicon- God- A.A. Fet.
В последние десятилетия проблема взаимодействия языка и религии привлекает к себе внимание все большего числа исследователей. Лингвисты занимаются изучением отдельных языковых элементов религиозной сферы. Так,
A.К. Гадомский [2] в своих работах развивает направление, получившее название теолингвистики. Л. П. Крысин выделил религиозно-проповеднический стиль, который должен занять «подобающее ему место в функциональностилистической парадигме современного русского литературного языка и получить соответствующее описание в литературе по стилистике» [4- 71]. Изучением специфики религиозного дискурса занимаются Е. В. Бобырева [1],
B.И. Карасик [3] и др.
Нами впервые предпринимается попытка изучения лексики религиозной культуры в идиолекте А. А. Фета. До настоящего времени остается нерешенным вопрос о религиозных воззрениях поэта. Однако в его творчестве представлена лексика, номинирующая предметы и реалии разных конфессий и религий, пре-
жде всего христианства и верований античного мира. Это определено, с одной стороны, традиционным религиозным воспитанием в дворянской семье, приобщением с детских лет к нормам православной жизни, с другой — влиянием античного наследия, обращением к «миру классической древности» (А.В. Успенская).
На материале разножанровых произведений А. А. Фета — стихотворений и поэм, рассказов и повестей, критических статей, мемуаров и писем — нами был составлен словник религиозной лексики. Одной из доминант словника явилась лексема Бог/бог, которая зафиксирована в 443 словоупотреблениях (далее — с/у) и в ранговом отношении занимает вторую позицию, уступая в частотности лишь традиционно высокоупотребительному существительному душа (494 с/у). Наибольшее количество употреблений рассматриваемого слова приходится на переводы (176 с/у), затем в порядке уменьшения частотности следуют письма (72 с/у), стихотворения и поэмы 1839−1863 гг. (64 с/у), «Вечерние огни» (45 с/у) и критические статьи (36 с/у), рассказы и повести (29 с/у), «Мои воспоминания» (11 с/у) и «Ранние годы моей жизни» (10 с/у).
Богом во всех мировых религиях именуют всевышнее и всемогущее существо, сотворившее мир и управляющее им, наделенное сверхъестественными способностями, объект религиозного поклонения.
Рассмотрим особенности употребления слова Бог/бог в произведениях А. А. Фета. Специфику данного существительного определяет прежде всего его связь с именами прилагательными. Круг определений весьма широк и разнообразен. В первую очередь, это прилагательные, подчеркивающие величие и могущество Бога: главный, лучезарный, премудрый, могучий, всемогущий, бессмертный, праведный, таинственный: Оба и в мать и в отца зародились бессмертные боги (8, Сон и Смерть, с. 276) — Да хранят тебя всемогущие боги! (9, Юлий Цезарь, с. 411). Нередко в фетовских произведениях Бог предстает суровым, грозным, гневным, злым: Суровый бог мне ноги заковал, / А расковал услужливый Меркурий (8, & lt-В альбом Г. П. Данилевскому& gt-, с. 356) — Пусть грозный бог меня в одно мгновенье / В бездонный мрак небытия сразит! (9, Семела,
с. 228). Однако всегда он всесилен и неуловим: Как будто бог морской сейчас, / Всесилен и неумолим, / Трезубцем пригрозя своим, /Готов воскликнуть: «Вот я вас!» (5, Буря, с. 26). Чаще всего боги оказываются благосклонными к смертным: ко храму / Миром пойдем, несть богам благосклонным / Дань фимиаму (9, К Антонию, с. 114), они всегда правосудны: Коль боги правосудны, то они / Помогут делу правых (9, Антоний и Клеопатра, с. 288).
Кроме того, в произведениях А. А. Фета отмечается своеобразная оппозиция свой/чужой бог, выражающаяся в употреблении определений домашний, отеческий, соседний, другой, гостящий: То же было и у греков, римлян с их ларами, и еще примитивней в Сирии, где во всяком семействе был свой домашний бог, а у всякого города свой ваал (нарицательно) (7, Письма, с. 277) — Кто наконец тебя квиритом возвратил / Отеческим богам под небеса родные? (9, К Помпею Вару, с. 55) — Был единственный гусь, двора их убогого сторож, / В жертву гостящим богам заклать его старцы решили (Филемон и Бавкида, с. 137) — Поэтому нечего удивляться, что Саваоф признает всех соседних богов, но постоянно толкует о своей ревности к ним и говорит, что те не еврейские боги, а он один еврейский настоящий и потому отдает евреям всех подданных других богов в безотчетное рабство и терзание, как чужаков (7, Письма, с. 278). В последнем примере также называется бог одного конкретного народа — еврейский.
Кроме того, А. А. Фет использует определения объективный и субъективный, придавая им в контексте новые значения (объективный — 'всеобщий, единый Бог православия'- субъективный — 'личный бог одного человека или народа'): Ясно, что мы здесь говорим не об объективном Боге христианского откровения, а только о субъективном боге человека или народа, будь то грубый пень дикаря или символический огонь перса (10, Два письма о значении древних языков в нашем воспитании, с. 277).
Бог, несмотря на существование вне времени, может иметь возраст, быть юным: Юный бог уж ненавидит, / Эти крики местью дышат, /Но земля его не видит, /Небеса его не слышат (5, Зевс, с. 182).
Традиционно представления о Боге связаны с его способностью летать, нередко боги имеют крылья: Как зол крылатый бог порою, / Зато как нежен Гименей (8, На пятидесятилетний юбилей П.И. и Н. А. Постниковых 4 февраля 1862 года, с. 374).
Достаточно широко представлен субстантивный ряд. В сочетаниях с именами существительными лексема Бог/бог может выступать главной (бог христианского откровения, бог человека или народа, бог высоты, бог бездны и др.) или зависимой единицей (веление богов, дыханье богов, переменчивость богов, мир богов, блаженство бога, ангел Бога, вестник богов и др.).
В конструкциях, где лексема Бог/бог является главным элементом, реализуется значение 'сверхъестественное существо, властвующее в определенной сфере природы и человеческой жизни': Бог морей, бог света, бог вина, бог любви, бог мух и т. п.: Ведь трезвым бог вина все тяжкое дает (9, К Квинтилию Вару, с. 30). Являясь зависимым, слово Бог сочетается с существительными, именующими определенные качественные характеристики. Так, несмотря на сверхъестественную сущность, боги предстают живыми существами (дыханье богов, слух богов), способными проявлять свои чувства (богов переменчивость, блаженство бога): Из ее / Морем шумящим страниц, предо мной / Радостно жизнь поднималась / Дыханьем богов, / И светлой весной человека, / И небом цветущим Эллады (8, Посейдон, с. 181) — сколько верность / Твою и богов переменчивость тот / Оплакивать будет, смотря с удивлением / На волны, подъятые черной грозой (8, К Пирре, с. 46). Боги обладают способностью говорить (речи богов), могут вести беседы со смертными (богов собеседник) и имеют свой язык (язык богов), к которому иногда прибегает душа человеческая: Умер и Пелопса тоже родитель, богов собеседник (9, К Архите Тарентинцу, тень которого увещевает пловца, с. 37) — Когда возбужденная, переполненная глубокими впечатлениями душа ищет высказаться, и обычно человеческое слово коснеет, она невольно прибегает к языку богов и поет (10, Два письма о значении древних языков в нашем воспитании, с. 282).
Боги живут в своем мире (мир богов, царство богов, сонм богов), каждый из них имеет свой престол (престолы богов): Речью приятною Гера промолвила
/ Сонму богов (9, К Цезарю Августу, с. 76) — Как верить, что ты предан, что ты мой, / Хотя б клялся престолами богов, / Коль изменил ты Фульвии? (9, Антоний и Клеопатра, с. 278). Являясь творцами всего сущего, они обладают неограниченной властью (веление богов): Внимать велению богов / Нам подобает со смиреньем (8, Сабина, с. 317).
Лексема Бог/бог может сочетаться как с субъектными (бог рассмеялся, бог не вводит в недоумение, бог решил разъединить, бог послал, бог сотворил и др.), так и с объектными глаголами (богу угождаешь, размещали богов, бога радует, благодарить Бога, молилась Богу и др.): Вы мне дороги не только по уму и образованию, но гораздо более сверх того, — что бог сотворил Вас настоящим джентльменом до мозга костей (7, Письма, с. 322) — В такие минуты девушка просто запирала двери на ключ и, рыдая, на коленях молилась Богу и призывала на помощь безответную тень матери (10, Семейство Гольц, с. 81).
В произведениях А. А. Фета прослеживается противопоставление богов и смертных: Ибо с богами / Меряться смертный / Да не дерзнет (5, Границы человечества, с. 95). Судьба каждого человека определяется богами: Ибо бог / Каждому путь его /Предначертал (5, Зимняя поездка на Гарц, с. 297) — Мы не можем детей изменять по собственной воле, / Как они созданы Богом, такими должны мы любить их (9, Герман и Доротея, с. 172). Они могут карать и награждать: ведь счастьем наделять / Людей богам отрадно, а карать / Людей богам прискорбно (9, Семела, с. 222). Все, чем обладает человек, получено им от Бога (силы даны Богом- все, что даровано от Бога- не дерзну просить у Бога и т. д.). Бог является воплощенной мудростью, ему известно все, даже помыслы человека: О помыслах Гафиза / Лишь он один да Бог на небе знает (9, «О помыслах Гафиза… «, с. 154).
Чтобы заслужить расположение богов или отблагодарить их за благосклонность, смертные приносят жертвы: Ну, так принеси богам благодарственную жертву (9, Антоний и Клеопатра, с. 275). Прежде чем приступить к делу, люди возносят богам молитвы: Как должно, помолясь сперва перед богами, / Всех наших праотцов, героев воспоем (9, Похвала Августу, с. 132) — Сейчас же
и на образ богу помолился, раскланялся и стал на приготовленные ему ноты на стуле и теперь в 5 уроков пишет такие азы, что, пожалуй, к святой покажу веди и глаголы (7, Письма, с. 274) — Богам от юности служил /Я и молился ежечасно, / Но никогда так громогласно / Со мною бог не говорил (8, Сабина, с. 316).
Прономинальный ряд представлен лексемами его, мой, ваши, свои, твои, все. Заметим, что А. А. Фет использует в основном притяжательные местоимения, которые указывают на принадлежность: Полуразрушенных жилищ твоих богов / И дыма не сотрешь с священных изваяний (9, К римлянам, с. 83) — Ваши боги / Вам поют о старине / И печатают эклоги / У холопьев на спине (8, Коллективное, с. 404).
А. А. Фет практически не использует в своих произведениях сочетаний лексемы Бог/бог с числительными. Нами отмечен единичный случай употребления количественного числительного два: Веду! два бога за собою / Блаженства жаждущих людей (8, На пятидесятилетний юбилей П.И. и Н. А. Постниковых 4 февраля 1862 года, с. 374). Кроме того, встречается сочетание одних богов, однако в данном случае слово одни является частицей со значением исключительности (только на богов): Коней, гетер, ночных пиров / Она в душе им не прощала / И втайне на одних богов / Порывы сердца обращала (8, Сабина, с. 315).
Отметим, что для прозаических жанров характерно употребление лексемы Бог/бог в составе устойчивых оборотов. Рассматриваемая лексема может входить в сочетания даст Бог ('надежда на благополучный исход дела, на лучшее'), благодари Бога ('будь благодарен судьбе'), чем бог послал ('довольствоваться малым, тем, что найдется'), почить в Бозе ('умереть мирно, веруя, отдать свою душу Богу'), слава богу ('удовлетворение благополучным состоянием, положением дел') и др. Например: Эх, братец! и дед и отец жили в этом доме — даст Бог и я проживу (10, Дядюшка и двоюродный братец, с. 39) — А Нарышкин только что вернулся из волонтировки и хвастает этим, а что ты не женился, так благодари бога, да и скольким холостякам пришлось бы бежать
на окраины (7, Письма, с. 253) — Переходить с пастбища на пастбище и жить чем бог послал (10, «Что делать?». Из рассказов о новых людях. Роман Н. Г. Чернышевского, с. 196) — При выступлении нашего полка с зимних квартир тогдашний Государь Наследник, в Бозе почивший Император Александр II, догнал нас на переходе (10, Фамусов и Молчалин, с. 318) — Слава богу, ветер прямо в лицо! (6, Мои воспоминания, с. 268).
Необходимо также отметить, что рассматриваемая лексема в произведениях А. А. Фета испытывает колебания в написании: в текстах встречаются варианты написания слова как со строчной (бог), так и прописной буквы (Бог). Такое обстоятельство может быть объяснено несколькими причинами. Во-первых, слово бог пишется со строчной буквы в тех случаях, когда речь идет об одном из верховных всемогущих существ при многобожии, а с прописной — когда говорится о Боге христианства. Во-вторых, в произведениях А. А. Фета, издававшихся в годы советской власти, авторское написание слов религиозной сферы нередко подвергалось исправлениям. Подобным образом проявлялось отрицательное отношение к религии, например: Но Он ответствовал: «Писанию внемли: / Пред богом господом лишь преклоняй колени» (5, «Когда Божественный бежал людских речей. «, с. 19).
Проследив все связи лексемы Бог/бог в анализируемом корпусе текстов, мы пришли к выводу, что она является индивидуально значимой в творчестве
A.А. Фета. В произведениях разных жанров исследуемое слово чаще всего называет верховное существо, управляющее миром. Однако нередко слово Бог/бог, теряя свое значение, входит в состав выражений, носящих разговорный характер, формул вежливости, выражающих радость, недоумение, надежду и т. д.
Библиографический список
1. Бобырева, Е. В. Религиозный дискурс: ценности, жанры, стратегии (на материале
православного вероучения) [Текст]: автореф. дис. … докт. филол. наук: 10. 02. 19 /
Е. В. Бобырева. — Волгоград, 2007. — 37 с.
2. Гадомский, А. К. Теолингвистика: история вопроса [Текст] / А. К. Гадомский // Ученые записки ТНУ. — Т. 18 (57). — № 1: Филология. — Симферополь: ТНУ, 2005. — С. 16−26.
3. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Электронный ресурс] /
B.И. Карасик. — Режим доступа: http: //philologos. narod. ru/ling/karasik. htm.
4. Крысин, Л. П. Об одной лакуне в системе функциональных стилей современного русского языка [Текст] / Л. П. Крысин // Русский язык в школе. — 1994. — № 3. — С. 69−71.
5. Фет, А. А. Вечерние огни [Текст] / А. А. Фет. — М.: Наука, 1971. — 799 с.
6. Фет, А. А. Воспоминания [Текст] / А. А. Фет. — М.: Правда, 1983. — 496 с.
7. Фет, А. А. Сочинения: в 2 т. [Текст] / А. А. Фет. — М.: Художественная литература,
1982. — Т. 2. Проза. — 461 с.
8. Фет, А. А. Собрание сочинений и писем. Стихотворения и поэмы 1839−1863 гг. [Текст] / А. А. Фет. — СПб.: Академический проект, 2002. — 552 с.
9. Фет, А. А. Сочинения и письма: в 20 т. [Текст] / А. А. Фет. — СПб.: Фолио-Пресс, 2004. — Т. 2. Переводы. — 704 с.
10. Фет, А. А. Сочинения и письма: в 20 т. [Текст] / А. А. Фет. — СПб.: Фолио-Пресс, 2006. — Т. 3. Повести и рассказы. Критические статьи. — 518 с.
Bibliography
1. Bobyreva, E.V. Religious Discourse: Values, Genres, Strategies (On the Material of the Orthodox Faith) [Text]. Synopsis of Thesis … Doctor of Philology: 10. 02. 19 / E.V. Bobyreva. — Volgograd, 2007. — 37 p.
2. Fet, A.A. Evening Lights [Text] / A.A. Fet. — М.: Nauka, 1971. — 799 p.
3. Fet, A.A. Reminiscence [Text] / A.A. Fet. — М.: Pravda, 1983. — 496 p.
4. Fet, A.A. Works: In 2 Vol. [Text] / A.A. Fet. — М.: Literature, 1982. — V. 2. Prose. — 461 p.
5. Fet, A.A. Collected Works and Letters. Poems of 1839−1863 [Text] / A.A. Fet. — SPb.: Academic Project, 2002. — 552 p.
6. Fet, A.A. Works and Letters: In 20 Vol. [Text] / A.A. Fet. — SPb.: Folio-Press, 2004. — V.
2. Translations. — 704 p.
7. Fet, A.A. Works and Letters: In 20 Vol. [Text] / A.A. Fet. — SPb.: Folio-Press, 2006. — V.
3. Novels and Stories. Critical Articles. — 518 p.
8. Gadomsky, A.K. Theolinguistics: History of the Question [Text] / A.K. Gadomsky // Scientific Note of LNU. — V. 18 (57). — № 1: Philology. — Simferopol: 1NU, 2005. — P. 16−26.
9. Karasik, V.I. Language Circle: Personality, Concepts, Discourse [Electronic Resourse] / V.I. Karasik. — Access Mode: http: //philologos. narod. ru/ling/karasik. htm.
10. Krysin, L.P. About a Lacuna in the Functional Styles System of Modern Russian Language [Text] / L.P. Krysin // The Russian Language at School. — 1994. — № 3. — P. 69−71.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой