Лексика пищи как системное образование в говорах старообрядцев (семейских) амурской области

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 800. 86/87- 801. 3
ЛЕКСИКА ПИЩИ КАК СИСТЕМНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ГОВОРАХ СТАРООБРДДЦЕВ (СЕМЕЙСКИХ) АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ
Архипова Нина Геннадьевна канд. филол. н. ,
доцент кафедры русского языка Амурского государственного университета,
г. Благовещенск
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: диалектная лексика, амурское старообрядчество, семантическое поле, лексико-семантическая группа, системные отношения, синонимы
АННОТАЦИЯ: Статья посвящена тематической группе «Пища», функционирующей в современной русской речи амурских старообрядцев. Осуществлен системный анализ наименований данной группы.
Самое пристальное внимание диалектологов в последнее время направлено на ту часть словаря говоров, которая номинирует определенные формы народной культуры местного населения, при этом особый интерес представляют недостаточно изученные в лингвистическом отношении номинации предметов материальной культуры — артефактов, в том числе наименования пищи, одежды, построек, орудий труда и т. п., поскольку именно они являются основными источниками информации о повседневной жизни и деятельности человека.
Одним из самых важных и самых древних компонентов материальной культуры любого этноса является пища. Ее специфику определяют социально-экономические условия, память и преемственность поколений, многочисленные межэтнические контакты. Изменяясь во времени под влиянием различных общественно-исторических и природных преобразований, пищевые пристрастия в то же время отличаются известной устойчивостью, традиционностью, способностью приспосабливаться к изменяющимся реалиям действительности. В жизни человека пища выполняет различные социальные и обрядовые функции.
Особого внимания заслуживают наименования пищи, принадлежащие к числу древнейших единиц и богато представленные в говорах семейских. Эта лексика пока не подверглась детальному анализу, хотя накопился значительный по объему языковой материал, требующий своего описания и систематизации.
Наименования пищи рассматриваются в пределах не одного, а целого ряда старообрядческих говоров Амурской области, которые характеризуются генетическим тождеством, общностью развития, единым языковым строем. Они образуют систему систем (макросистему), в которой каждый конкретный говор выступает по отношению к ней микросистемой. Кроме того, большая часть лексики питания бытует повсеместно, имеет единую территорию распространения (Амурская область), и уже на этом основании названия пищи, функционирующие в различных старообрядческих говорах, могут быть рассмотрены в рамках одной тематической группы (ТГ).
Объектом исследования послужили наименования пищи, представленные в говорах старообрядцев (семейских) сел Заган, Желтоярово, Гуран, Грибовка, Новоандреевка и др.
Амурской области. Основными источниками материала стала картотека «Словаря амурских говоров», хранящаяся в лаборатории региональной лингвистики при кафедре русского языка АмГУ, включающая материалы диалектологических экспедиций 2000−2011, в ходе которых было обследовано более 50 населенных пунктов Амурской области, в том числе и старообрядческих. Было выделено около 200 лексических единиц — наименований пищи, в том числе напитков, — зафиксированных в говорах семейских сел.
Основной сферой хозяйственной деятельности большинства крестьян, в том числе и семейских, Дальневосточного региона в середине XIX — первой четверти XX в. было земледелие и связанное с ним тягло-молочное скотоводство, превалировавшие в степных или лесостепных районах Приамурья и Приморья. В тайге и горных массивах основной доход приносили охота, рыболовство и другие таежные промыслы [1, с. 130 — 132].
Старообрядцы в своей хозяйственной деятельности стремились вести комплексное хозяйство, с успехом применяя как принесенные сюда традиционные приемы, так и традиции аборигенных и других народов Дальнего Востока. Помимо этого, семейские занимались пчеловодством, рыболовством и лесным (заготовка древесины и изделий из нее, производство дегтя и др.) промыслом, охотой. Охотились на боровую и водоплавающую птицу, разнообразных копытных (изюбрь, коза, олень, лось, кабан и др.) и пушных (белка, колонок, лиса, соболь, медведь и др.) зверей, которыми изобиловали местные угодья [1, с. 138].
Совершенно иные, чем на родине, социально-экономические, демографические и экологические условия жизнеобеспечения крестьян заставили основную массу семейских приспосабливать свои этнические и хозяйственные стереотипы, традиции и психологию, свой аграрный календарь к местным природным особенностям, в иных случаях расширять сферу хозяйственной деятельности или даже менять ее. Это позволило в короткие сроки создать крепкие хозяйства и внести существенный вклад в становление здесь русской земледельческой культуры, в освоение края.
Влияние местных природно-климатических условий, этнокультурной среды,
этнорегиональных процессов и историко-культурных связей русских с другими народами нашли отражение в основных элементах материальной культуры (поселение, жилище, одежда, пища) старообрядцев.
Основа традиции в способах заготовки, обработки и хранения продуктов питания дальневосточных старообрядцев была общерусской, с превалированием севернорусской и южнорусской, с заимствованиями от русских урало-сибирского-алтайско-забайкальского регионов. Некоторые черты сформировались уже в Дальневосточном регионе в результате приспособления к местным природным условиям, под влиянием других восточно-славянских (белорусов и украинцев), восточно-азиатских (китайцев, корейцев) и аборигенных народов [1, с. 150- 160].
Стойкому сохранению традиционных особенностей в пище старообрядцев во многом способствовали большая роль натурального уклада в их хозяйстве и повсеместное бытование духовой, так называемой русской печи. Состав пищи во многом зависел от регионального происхождения семьи, религиозных воззрений, хозяйственной направленности ее основной деятельности, степени зажиточности, природной среды. Конфессиональные традиции более стойко, чем этнические, способствовали сохранению старинных блюд, режима питания. Обширные земельные угодья Дальнего Востока и местная природа, богатая зверем, рыбой и полезными растениями, позволяли русским старообрядцам иметь обильный и высококалорийный стол. Структура питания базировалась на многоотраслевом хозяйстве,
сочетавшем земледелие с животноводством, как повсеместно у русских, а в Дальневосточном регионе, помимо этого, — и со значительной ролью охоты, рыболовства, пчеловодства, собирательства дикоросов и морским промыслом [1, с. 251].
Таким образом, старообрядцам удалось приспособить как общерусские, так и выработанные в Западной и Восточной Сибири традиции к условиям Дальневосточного региона, к навыкам коренных жителей и в материальном быту.
Известно, что словарный состав языка не представляет собою механическую совокупность изолированных друг от друга слов. Наиболее полное и всестороннее описание лексические единицы получают в семантических полях и лексико-семантических группах (ЛСГ). Границы семантических полей могут варьировать в зависимости от избранного принципа классификации. Что касается количества единиц поля, то оно колеблется от сравнительно ограниченного до очень большого. Лексические единицы входят в семантические поля на основании того, что у них есть общая, объединяющая их сема, или архисема [2, с. 19−36].
Отбор диалектного материала выявил более тысячи лексем СП «Быт» в говорах семейских, которые можно распределить по нескольким ЛСГ: «Пища" — «Хозяйственные постройки и утварь" — «Дом и домашняя утварь" — «Одежда и обувь" — «Предметы рукоделия" — «Растения, ягоды, грибы" — «Орудия промысла" — «Животные, птицы, рыбы» и т. д. Единицы названных СП объединяются единым признаком — прямым отношением к называнию предметов жизненного уклада, повседневной жизни человека. Но при этом каждая лексикосемантическая группа отличается своеобразием и представляет интерес для исследования.
Лексико-семантическая группа «Пища» является довольно многоэлементной (около 200 лексем словаря). Данную лексико-семантическую группу можно разделить на несколько микрогрупп:
— общие наименования пищи: печенка, жрачка, жратва, харчи. -
— наименования мясных (рыбных) продуктов и блюд: плетка, стегно, строганина-
— наименования молочных продуктов: простокваша, варенец, кисляк др. -
— наименование хлебобулочных изделий: жолик, коник, калач, липучка, литовка, саечка, сгибенъ, солодуха, толокно, тарочка, шамочка, шадъя, шанешкаи др. -
— наименование напитков: квас, ботвинья, чекушкаи др.
— наименование овощных блюд: бабка, гарбузня, драники, деруны, дерн, картофлянники, лапуны, малыга, оладики, тошнотики, дровераи др. -
— наименование продуктов, используемых для выпечки и изготовления теста или напитков: здора, закваска, квасники, кулага, опара и др.
Микрогруппой с наибольшим количеством элементов является группа лексем со значением «Наименование хлебобулочных изделий» (38% от общего количества лексем). Это свидетельствует о важности называемых продуктов и изделий как пищи семейских: «А как жетъ, стряпали с творо у ом-то. А как же! Шанюшки делали. Вот раскатишь пышки, например, вот так раскатаешь, сюда ложишь творох, и вот так вот заворачиваешь и как-нибудь делаешь этот рисуночек, это назывались шанюшки. А то пирожки, а пирожки с капустой, с картошкой» [3, с. 79 — 80]. Блинов было несколько видов, отличающихся по вкусовым качествам: «Блины толстые, девчата, и бывают кислые блины, а блинчики обязательно пресны и тоненьки-тоненьки. Это блинцы называется» [3, с. 79 — 80].
Часто в рассказах старообрядцев встречается упоминание о похлебке, приготовленной из муки, — солодухе. Причем рассказывают о солодухе как о блюде, которое уже почти не готовят сейчас. Делали солодуху в основном из солодовой муки и воды. Иногда в нее добавляли картошку, яйца, крупу. Состав похлебки во многом определялся степенью достатка семьи. У других крестьян (не семейских) блюдо, приготовленное по такому же принципу, носило иное название — затируха, затирка.
ЛСГ «Пища» в говорах старообрядцев (семейских) характеризуется структурной организованностью, проявляющейся в наличии полевого ядра и периферии. Все отобранные диалектные слова имеют общую сему «пища человека», которая часто не отражена в дефиниции, но вполне очевидна. Ядро ЛСГ образуют понятия, обозначающие конкретные предметы, употребляемые в пищу, например, гарбузня — каша из тыквы с молоком- дерн -лепешка из тертого картофеля- булъбашник — блюдо из размятого вареного картофеля, заправленного молоком, маслом, жиром, шкварками, обычно запекаемого в русской печи- вахрушка — разновидность хвороста: кондитерское изделие в виде цветка мака из сладкого теста, зажаренное до хрупкости в жире- молыга — каша из кукурузы- маковка — разновидность хвороста: кондитерское изделие в виде цветка мака из сладкого теста, зажаренный до хрупкости в жире. На периферии ЛСГ находятся однозначные слова, денотативно соотносящиеся с качествами пищи: алякуши (калякуши) — «плохо приготовленное кушанье" — недопёка — непропеченная пища. К периферии ЛСГ также относятся однозначные слова, денотаты которых обозначают ингредиенты приготовляемых блюд: амулявка — рыба- бруква, калёнки, мешанка, парёнки, скрипулъка — обработанные овощи- квасник — лепешка из солода для приготовления кваса- здора, закваска, кулага, опара, зелёнка, зелъ и др.
На периферии ЛСГ находятся понятия, обозначающие способы приготовления пищи: чебухатъ — сбивать масло- булукатъ — толочь и др.
Диалектные слова, входящие в ЛСГ «Пища», вступают в парадигматические отношения: на основании интегрального и дифференциальных семантических признаков они объединяются в микрополя.
Главным элементом стола семейских до сих пор является хлеб, хлебобулочные изделия и другие изделия из муки. Это подтверждается количественным содержанием ЛСГ «Наименования хлебобулочных и мучных изделий». Данная группа является самой многоэлементной и составляет 65,3% от всех наименований пищи. На втором месте по числу элементов находятся наименования овощных блюд, преимущественно из картофеля (15,9% от общего количества наименований пищи), а также мясных (рыбных) блюд — 11,6% от общего количества лексем, обозначающих пищу. Более малочисленными являются наименования первых блюд — 7,2% от общего количества наименований пищи.
Непременным атрибутом существования семейских была особая религиозность, нашедшая отражение в кулинарии старообрядцев (семейских) и связанная, главным образом, со свадебным и похоронным обрядами. Диалектные названия обрядовых кушаний, приготовляемых на свадьбу, не отличаются разнообразием. Везде в свадебном обряде обязательно присутствует хлеб-каравай, функция которого — использование в качестве пищи, заменяется символической, имеющей непосредственную связь с идеей плодородия, достатка. Сгибенъ, кутья и блинцы — диалектные наименования блюд, традиционно приготовляемых на похороны.
Основным типом системных отношений в наименованиях пищи является синонимия. Полные синонимы встречаются единично (например, хорис — преснушки — цветок — маковка —
вахрушка — разновидность хвороста- кондитерское изделие в виде цветка мака из сладкого теста, зажаренное до хрупкости в жире). Чаще всего значения лексем пересекаются, но не совпадают полностью. В наименованиях хлебобулочных и мучных изделий это проявляется наиболее часто: творожанка (ватрушка с творогом) — шаньга (ватрушка с творогом, ягодами, картофелем) — саечка (изделие из дрожжевого теста, по форме напоминающее трубочку) -тарочка (тарка) — изделие из дрожжевого теста в виде небольшой булочки- коврига (хлеб из ржаной муки) — калач (хлеб, имеющий форму кольца) — каравай (круглый хлеб) — папка (хлеб) — толокно (кушанье из муки- при приготовлении муку толкут палкой) — мацеклейка (кушанье в виде каши из муки с молоком).
Неполные синонимы встречаются также в наименованиях первых блюд и блюд из овощей: бухулер (бульон с мясом, сваренным большими кусками) — шуля (мясной бульон) — драники (жареные лепешки из тертого картофеля и кукурузной муки) — деруны (жареные лепешки из тертого картофеля) — картофлянник (блин из толченого картофеля, обжаренный на масле и залитый сметаной) — булъбичные лепешки (лепешки из размятого вареного картофеля).
Лексика питания занимает значительное место в старообрядческом диалектном словаре, характеризуясь при этом не только многочисленностью, но и большим формальносодержательным разнообразием, развитой дифференциацией наименований. Структурное своеобразие изучаемой ТГ состоит в наличии многочисленных лексико-семантических групп, подгрупп и микрогрупп, больших по объему и многообразных по системным отношениям, между которыми существуют разнообразные взаимопереходы и взаимоперекрещивания. В связи с этим тематическая классификация данных наименований имеет многоступенчатый, иерархический характер. Лексика питания в старообрядческих говорах представляет собой системное образование, при этом основными отношениями лексических единиц в пределах данной ТГ являются отношения родо-видовые, синонимические и вариативные. В анализируемой ТГ активно происходят разнообразные процессы: исчезновение одних и появление других лексем, перемещение слов из активного запаса в пассивный и наоборот, изменение семантического объема лексических единиц и др., — все это обусловливается как экстралингвистическими факторами, так и собственно языковыми процессами. Специфику исследуемой ТГ составляют многообразие принципов и способов номинации (ведущим из которых является суффиксация), наличие универсальных семантических переходов, актуальность мотивации, преобладание лексем с прозрачной этимологией. В пределах исследуемой ТГ наблюдается большое количество древних наименований, выделяется значительный пласт общеславянской лексики и так или иначе адаптированных заимствований. Большую часть наименований пищи составляет лексика общерусская, севернорусская и южнорусская, кроме того, выделяется лексика узколокальная, в том числе прежде не зафиксированная письменными источниками.
ЛИТЕРАТУРА
1. Аргудяева Ю. В. Русские старообрядцы в Маньчжурии / Ю. В. Аргудяева. Владивосток: ДВО РАН, 2008. 400 с.
2. Новикова Н. С. Тематическая группа как семантический компонент текста // Лексикология. М.: РЯНТТТ 1985. № 5.
3. Слово: Фольклорно-диалектологический альманах. Материалы научных экспедиций. Вып. 4. Амурское старообрядчество: языковой аспект / под ред. Е. А. Оглезневой, Н. Г. Архиповой. Благовещенск: АмГУ, 2006. 179 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой