Распределение сеголеток тресковых рыб и сельди в западной части Берингова моря

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

2002
Известия Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра
Том 130
П. А. Балыкин (КамчатНИРО, г. Петропавловск-Камчатский)
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ СЕГОЛЕТОК ТРЕСКОВЫХ РЫБ И СЕЛЬДИ В ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ БЕРИНГОВА МОРЯ
Публикации о распределении сеголеток промысловых рыб в западной части Берингова моря немногочисленны и посвящены исключительно сельди и минтаю (Науменко, 1988- Балыкин и др., 1991- Соболевский и др., 1991- Балыкин, Коробкова, 1993). Указывается, что эти два вида на стадии сеголетки наиболее многочисленны в Карагинском заливе (Шунтов и др., 1988). Однако в литературе отсутствуют сведения о распределении и относительном количестве молоди трески и наваги, которые также обычны в траловых уловах. Изучение особенностей совместной дислокации молоди четырёх важных в промысловом отношении видов позволит лучше охарактеризовать межвидовые связи в ихтиоцене исследуемого района. Первое, что необходимо отметить, — экология размножения перечисленных видов существенно различается. Самое раннее икрометание наблюдается у наваги — в январе-феврале в прибрежной зоне на участках с песчано-галечным грунтом и глубиной 2−10 м (Саф-ронов, 1986). Икра мелкая, слабоклейкая, откладывается на дно. Массовый нерест трески происходит в марте-апреле на глубинах 130−370 м, т. е. на открытых влиянию собственно тихоокеанских вод участках шельфа и материкового склона (Токранов, Винников, 1991). Икра также откладывается на песчано-галечное дно. Воспроизводство сельди происходит в мае в заливах Уала, Анапка, Корфа (северная часть Карагинского залива) и в июне — в Анадырском заливе в литоральной и сублиторальной зоне, где глубина обычно не превышает 5−6 м- вымет икры осуществляется на водоросли (Качина, 1986- Науменко, 2000). В отличие от перечисленных трёх видов рыб, минтай производит икрометание в пелагиали. Массовый нерест наблюдается в мае в водах материкового склона и шельфа главным образом в Олюторском заливе (Качина, Балыкин, 1981- Балыкин, 1990). Таким образом, два из перечисленных видов размножаются на мелководье (навага и сельдь), два других (треска и минтай) — на шельфе и прилегающих к нему участках, т. е. нерестилища этих групп в достаточной степени изолированы друг от друга. Рассмотрев распределение сеголеток перечисленных рыб, мы сможем ответить на вопрос, в какой мере положение мест размножения сказывается на дислокации мальков и являются ли определяющими другие факторы. Известно, что распределение сеголеток в Карагинском и Олюторском заливах влияет на урожайность поколений сельди, но не минтая (Науменко, 1988- Балыкин, Коробкова, 1993). Изучение дислокации молоди наваги и трески позволит наметить пути исследования формирования годовых классов этих рыб.
Донные траловые съёмки на шельфе Карагинского и Олюторского заливов выполняются с 1958 г. (Науменко и др., 1990), в 70−80-х гг. они сравнительно регулярно проводились и в северо-западной части Берингова моря. За столь длительный период методика их оставалась постоянной — использовалась стандартная схема станций (рис. 1), которая, в зависимости от условий конкретного года, реализовалась в той или иной степени. На каждой станции в светлое время суток осуществлялся получасовой лов донным тралом со вставкой в куток дели с ячеей 10 мм. За период исследований сменилось несколько поколений рыболовных судов и орудий лова, что, несомненно, сказалось на результатах съёмок. В частности, сеголетки трески и наваги в значимом числе стали попадаться только в 80-х гг., когда начали применять траулеры с кормовым тралением класса СРТМ-К. Именно поэтому мы используем данные съёмок начиная с 80-х гг. 20-го в., основные характеристики которых приводятся в табл. 1. К сожалению, после 1990 г. стандартную съёмку в Карагинском и Олюторском заливах удалось повторить, причём не полностью, только в 2000 г. на судне типа РТМС, которое значительно отличается по техническим и промысловым характеристикам от СРТМ-К, а Анадырский залив частично был обследован лишь в 1996 г. при работах на японском траулере. Эти факты необходимо учитывать при сравнении. При обработке данных район исследований был разделён на 5 участков согласно географическому положению и существующим представлениям о популяционном составе рыб — Анадырский залив, нава-ринский, корякский районы, Олюторский и Карагинский заливы (рис. 1). Использованы результаты 9 траловых съёмок (606 станций), выполненных в ноябре-декабре. Для построения схем распределения сеголеток применен пакет программ SURFER для ПК.
64. 00
62. 00
60. 00
61. 00-
60. 00-
59. 00-
58. 004
Анадырский •.. • • • • •. • *.
… * Корякский • • '- • • • •. • • • Наваринский •
172 174 1 II 1 76 1 78 1 80 1 78W 176W III
Phc. 1. CxeMa ctsh-AapTHOH aoh-hoh Tpa^OBOH cbeMKH b 3a-na, a, HOH qacTH BepHHroBa
MOpH
Fig. 1. Standart bottom trawl stations in the Western Bering Sea
1 6 2. 00 1 6 3. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 6 7. 00 1 68. 00 1 69. 00 1 70. 00 1 71. 00
Уловы молоди рыб 0-группы по районам в каждом году представлены в табл. 2. Поскольку количество тралений, выполняемых ежегодно, было неодинаково, для сравнительного анализа использовали средний
1189
улов сеголеток на траление. Из четырёх видов рыб лишь минтай регулярно встречается на всей изучаемой акватории. Уловы мальков трески, наваги и сельди стабильны в заливах юго-западной части Берингова моря- в других районах их можно считать случайными (табл. 2). Распределение 0-группы минтая также неравномерно: наибольшие уловы отмечены в Анадырском, Олюторском, Карагинском заливах- в двух других районах они существенно ниже. Относительная численность сеголеток минтая (в процентах от общего улова) наглядно представлена на рис. 2, на котором приводятся данные для трёх лет, когда съёмкой была охвачена вся акватория (1983, 1985) или 4 района из 5 (1988). Очевидно, основным местом их дислокации является Карагинский залив (41−61%) — на втором месте в двух случаях — Анадырский залив (15−41%) и один раз — Олюторский (11−19%). Однако если обратиться к табл. 2, то становится ясно, что в некоторые годы (1986, 1987) Карагинский залив уступает превалирующую роль — большая часть сеголеток минтая и сельди выловлена в Олюторском заливе. Таким образом, есть основания говорить о существовании двух вариантов распределения мальков. Это утверждение иллюстрируют рис. 3−5, демонстрирующие данные за 1985,1986, 2000 гг.
Таблица 1
Сроки выполнения и количество траловых станций
Table 1
Dates and number of trawl stations Дата Кол-во Кол-во тралений по районам
Год съёмки трале- Ана- Нава- Корякс- Олю- Кара-
ний дырский ринский кий торский гинский
1983 1−12. 12 102 13 15 16 27 31
1985 16. 11−9. 12 131 37 17 15 26 36
1986 26. 11−12. 12 62 — - - 27 35
1987 18. 11−5. 12 62 — - - 25 37
1988 24. 11−6. 12 86 17 10 — 26 33
1989 9−21. 12 54 — - - 26 28
1990 3−20. 11 56 — - - 20 36
1996 6−14. 12 23 19 4 — - -
2000 18−29. 11 30 — - - 17 13
В первом случае наибольшие уловы всех видов зафиксированы в Карагинском заливе, треска и навага в Олюторском заливе не встречены (рис. 3). На следующий год мальки минтая и сельди в большом количестве улавливались в Олюторском заливе. Треска и особенно навага также распределены более широко, но большей частью по-прежнему в Карагинском заливе (рис. 4). Приуроченность трески к мелководным районам Карагинского залива подтвердилась и в 2000 г.- минтай, навага и сельдь встречались на акватории обоих заливов, причём два последних вида многочисленны в Карагинском, а минтай — в Олюторс-ком заливе (рис. 5). Если принять за аксиому распространение сеголеток по течению от концентраций икры, следует признать, что циркуляция вод на исследуемой акватории различается по годам. Этот аспект океанографии юго-западной части Берингова моря изучен недостаточно, можно вспомнить лишь предположение И. В. Давыдова (1972) о том, что в & quot-холодные"- годы направление течений обусловливает вынос личинок сельди с нерестилищ в северную мелководную часть Карагинского залива, тогда как в & quot-тёплые"- годы перенос идёт в его мористую глубоководную часть. Б. Н. Котенев (1995) выделяет два типа циркуляции в западной части Берингова моря в зависимости от степени удалённости
1190
оси Восточно-Камчатского течения от материкового склона и высказывает гипотезу о возможном влиянии этого явления на урожайность поколений минтая. Таким образом, наши данные также свидетельствуют в пользу предположения о существовании межгодовых различий в динамике вод исследуемого района. Кроме того, опубликованные схемы течений показывают лишь существование переноса вод в западном направлении (Pavlov, Pavlov, 1996), однако большое количество сеголеток сельди в некоторые годы в Олюторском заливе может быть объяснено только наличием вдольберегового потока из Карагинского залива в Олю-торский, т. е. противоположного основной струе. Упоминание о существовании такового мы нашли в статье А. В. Верхунова (1995), из которой, однако, неясно, стабильно ли оно в течение года и в межгодовом плане. Из наших материалов следует, что это противотечение проявляется не каждый год. Очевидно, циркуляция вод в западной части Берингова моря нуждается в более детальном изучении. Другой вывод, который можно сделать из анализа схем распределения, — положение нерестилищ не оказывает определяющего влияния на дислокацию сеголеток: треска и навага, сельдь и минтай зачастую концентрируются в одних и тех же районах. Подтверждение этому заключению дают данные табл. 3, где указаны глубина и придонная температура воды, при которой улавливались сеголетки.
Таблица 2
Суммарные уловы и уловы на траление сеголеток рыб
Table 2
Total catches and catches per trawling of Age-0 fishes
Район Год Минтай Треска Навага Сельдь
Анадырский 1983 1552/119,4 1/0,1 — 2/0,2
1985 394/10,6 — - -
1988 1856/109,2 — - 103/6,1
1996 739/38,9 1/0,1 — -
Наваринский 1983 80/5,3 — - -
1985 116/6,8 — - -
1988 222/22,2 — - -
1996 142/35,5 — - -
Корякский 1983 484/30,3 — 1/0,1 —
1985 24/1,6 — - -
Олюторский 1983 719/26,6 2/0,1 366/13,6 1653/61,2
1985 483/18,6 — - 73/2,8
1986 4368/161,8 12/0,4 313/11,6 12 435/460,6
1987 3642/145,7 5/0,2 77/3,1 4090/163,6
1988 517/19,9 531/20,4 — 46/1,8
1989 486/18,7 70/2,7 230/8,8 162/6,2
1990 367/18,4 10/0,5 148/7,4 2/0,1
2000 218/12,8 — 264/15,5 5417/319,8
Карагинский 1983 4806/155,0 147/4,7 880/28,4 4434/143,0
1985 1567/43,5 — 5/0,1 1284/35,7
1986 2937/83,9 958/27,4 13 335/381,0 11 365/324,7
1987 1610/43,5 — 4002/108,2 609/16,5
1988 1988/60,2 1088/33,0 7903/239,5 11 555/350,2
1989 2292/81,9 1336/47,7 3678/131,4 1777/63,5
1990 2209/61,4 162/4,5 1789/49,7 907/25,2
2000 231/17,8 19/1,5 588/45,2 37 103/2854,1
Примечание. В числителе — суммарный улов, в знаменателе — улов на
траление.
Очевидно, каких-либо закономерностей не наблюдается: и глубина, и температура обитания сеголеток весьма заметно различаются по го-
1191
дам. Таким образом, дислокация мальков промысловых рыб осенью — в начале зимы складывается под воздействием динамики вод вне зависимости от местоположения нерестилищ и гидрологических условий, что объясняется пассивным характером миграций в первые месяцы жизни.
Рис. 2. Относительная численность сеголеток минтая в различных районах западной части Берингова моря: А -анадырский, H — наваринский, Кор — корякское побережье, Ол — олюторский, Кар — кара-гинский
Fig. 2. Relative abundance of Age-0 Walleye Pollock in various areas of the Western Bering sea: А — Anadyr, H — Navarin, Кор — Koryak coast, Ол — Olyu-torsk, Кар — Karagin
По результатам съёмки 2000 г. можно указать также диапазон солёности для сеголеток: минтай — 32,2−33,4%о, сельдь — 32,1−33,1, треска — 32,3−33,5, навага — 31,9−32,5%, однако, учитывая большую изменчивость температуры обитания, следует предположить и большие межгодовые вариации солёности.
Менее объёмны данные о сеголетках рыб в северной части Берингова моря (см. табл. 1), причём построить схемы распределения можно лишь для минтая (рис. 6). В наваринском и корякском районах мальки этого вида немногочисленны и обычно встречаются на глубине 50−120 м. Для Анадырского залива можно указать диапазон глубин 50−80 м. На этой акватории, даже по столь немногочисленным данным, очевидна значительная межгодовая изменчивость численности и дислокации сеголеток минтая. Уловы их отличаются на порядок (см. табл. 2) — встречаемость может быть как широкой (1983, 1988 гг.), так и весьма локальной (1985 г.). Эти флюктуации в первую очередь хочется связать с численностью поколений: чем она выше, тем больше сеголеток должно улавливаться в Анадырском заливе. Считается, что молодь минтая в этом районе происходит с нерестилищ восточной части Берингова моря (Шунтов и др., 1993). Из статьи Веспестада (Wespestad, 1993) известна численность поколений восточноберинговоморского минтая 1983, 1985, 1988 гг. в возрасте 3 года. Она составляла соответственно 2,94, 7,045 и 1,734 млрд рыб. Поколение 1996 г. оценивается как урожайное (Беринговоморская минтаевая путина …, 2000), т. е., вероятно, не ниже, чем генерация 1985 г. Если сравнить уловы сеголеток в Анадырском заливе (табл. 2) и величину годовых классов, можно прийти к выводу, что зависимость если и существует, то скорее обратная. Конечно, четырёх точек недостаточно для статистического анализа, однако очевидно, что напрямую обилие сеголеток при донной траловой съёмке не связано с численностью поколений восточноберинго-воморского минтая. Напротив, ранее установлено, что использование результатов учёта молоди 0-группы донным тралом в Карагинском и Олю-торском заливах позволяет выявить урожайные генерации корфо-кара-гинской сельди и западноберинговоморского минтая (Балыкин, 1990- На-уменко, 2000). К сожалению, отсутствует информация о силе годовых классов трески и наваги в вышеупомянутом районе, однако исходя из большой численности сеголеток этих видов в уловах (табл. 2) можно пола-
1192
? 1983 ¦ 1985 И1988


1−1

Il rl-l
L II… II
А H Кор Ол К Район
61. 00-
60. 00-
59. 00-
58. 00-
1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00 1 68. 00 1 69. 00 1 70. 00 1 71. 00 61. 00-
60. 00
59. 00
58. 00
1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00 1 68. 00 1 69. 00 1 70. 00 1 71. 00
61. 00-
60. 00−59. 00−58. 00-
1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00 61. 00-
^^^ ТРЕСКА
о '-
^J^ о 1 to 10
г о 11 to 100
v ^ * 101 to 250
^T^ + 251 to 500
60. 00-
5 9. 00-
5 8. 00-
НАВАГА
^^ A 7 1 to 10
A 11 to 100
/ A A 101 to 1000
ib^ & lt--^^ A 1001 to 5000
^ 5001 to 10 000
1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00
Рис. 3. Распределение сеголеток рыб в Карагинском и Олюторском заливах в ноябре-декабре 1985 г., экз. на получасовое траление Fig. 3. Distribution of Age-0 fishes in Karaginsky and Olytorsky Bays in November-December, 1985, fishes on half-hour trawling
Рис. 4. Распределение сеголеток рыб в Карагинском и Олюторском заливах в ноябре-декабре 1986 г. Обозначения как на рис. 3 Fig. 4. Distribution of Age-0 fishes in Karaginsky and Olytorsky Bays in November-December, 1986. See fig. 3 for designations
61. 00-
60. 00-
59. 00-
МИНТАИ
Ф® & gt- о о
61. 00
60. 00
59. 00
1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00 1 68. 00 1 69. 00 1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00
61. 00-
60. 00-
59. 00-
61. 00
60. 00
59. 00
1 62. 00 1 63. 00 1 64. 00 1 65. 00 1 66. 00 1 67. 00 1 68. 00 1 69. 00 1 70. 00 Ш'-00 16I0° 16i00 1 65'-00 1 66'-00 Ш'-00 1 68'-00 1 69'-00
Рис. 5. Распределение сеголеток рыб в Карагинском и Олюторском заливах в ноябре 2000 г. Обозначения как на рис. 3 Fig. 5. Distribution of Age-0 fishes in Karaginsky and Olytorsky Bays in November-December, 2000. See fig. 3 for designations
Таблица 3
Глубина (над чертой, м) и температура воды (под чертой, °С) у дна, при которых отмечены наибольшие уловы сеголеток
Table 3
Depth and near-bottom temperature of meeting age-0 fishes
Год Минтай Сельдь Треска Навага
1983 80−120 50−100 30−60 80−120
0,8−1,2 0,1−0,6 0,2−0,5 -0,2 — +1
1985 40−70 50−110 80−120 20−50
2,3−3,2 1,2−1,7 1,8−2,6 0,2−0,5
1986 100−150 30−80 20−40 20−50
2,5−3,3 -0,3 — +0,4 1,8−2,6 0,2−0,5
1987 70−100 60−120 60−130 40−70
2,3−2,7 1−1,5 1,7−3,2 2,3−3,5
1988 30−90 30−70 20−60 30−100
-0,7 — -1,5 1−1,5 -1,3 — -1,5 -1,2 — -1,5
1989 50−70 20−80 20−80 50−80
0,8−1,2 -0,2 — +0,8 -0,1 — +1,1 0−1
1990 25−60 20−60 30−70 40−60
2,4−2,8 2,1−3,2 1,7−2,5 2,5−2,7
2000 50−120 50−100 45−55 50−80
1,5−2,5 1,2−2,5 0,7−1,4 1,8−2,8
гать, что использование результатов донных траловых съёмок для целей их прогнозирования небесперспективно.
Заключение
В результате проведенных исследований выяснено, что сеголетки минтая обычны в уловах донного трала с мел-коячейной вставкой на всей акватории западной части Берингова моря. Основными районами их обитания служат
Анадырский (до 41%), Олюторский (до 19%), Карагинский (до 61%) заливы. Сеголетки трески, наваги, сельди концентрируются на акватории Карагинского и Олюторского заливов. В северной части Берингова моря (корякское побережье, наваринский район, Анадырский залив) мальки этих видов встречаются редко и в небольшом количестве. Треска и навага во все годы наблюдений наиболее многочисленны в Карагинском заливе- мальки сельди также чаще и в большем количестве встречаются в этом районе. Однако в некоторых случаях их уловы больше в Олюторском заливе (1986, 1987 гг.). Аналогичное явление отмечено и для минтая. Изменчивость распределения молоди 0-группы этих двух видов в заливах юго-западной части Берингова моря позволяет предположить существование межгодового различия в динамике вод указанного района.
По местоположению нерестилищ исследуемые виды могут быть разделены на две группы: размножающиеся в прибрежье (навага, сельдь) и в открытом море (минтай, треска). Оказалось, что это обстоятельство не сказывается на дислокации сеголеток: осенью и в начале зимы оно характеризуется значительным сходством для всех видов. Дислокация мальков также не приурочена к определённым глубинам и придонной температуре воды, а, по-видимому, складывается под воздействием пассивного переноса течениями рыб на планктонных стадиях.
Считается, что сеголетки минтая, облавливаемые в Анадырском заливе, происходят с восточноберинговоморских нерестилищ. Имеющиеся в нашем распоряжении материалы за 4 года свидетельствуют об отсутствии прямой связи между обилием мальков в Анадырском заливе и численностью поколений восточноберинговоморского минтая.
Уловы сеголеток трески и наваги в Карагинском заливе — того же порядка, что и сельди, и минтая — видов, гораздо более многочисленных. Это обстоятельство позволяет предположить существование возможности использования результатов их учета донным тралом для прогноза численности пополнения.
64. 00- о О гР о о • * о °о
62. 00- ¦if® С. ° ° о ° о
60. 00- ъ 1983
Рис. 6. Распределение сеголеток минтая в северо-западной части Берингова моря (экз. на получасовое траление)
Fig. 6. Distribution of Age-0 Walleye Pollock in North-Western Bering Sea (fishes on half-hour trawling)
Литература
Балыкин П. А. Биология и состояние запасов минтая западной части Берингова моря: Автореф. дис. … канд. биол. наук. — Петропавловск-Камчатский, 1990. — 23 с.
Балыкин П. А., Балыкина Н. В., Бонк А. А. Распределение и рост молоди сельди и минтая в первые месяцы жизни // Исследования биологии и динамики численности промысловых рыб камчатского шельфа. Вып. 1. — Петропавловск-Камчатский, 1991. — С. 133−143.
Балыкин П. А., Коробкова Д. В. О разнокачественности сеголеток минтая Карагинского и Олюторского заливов // Исследования биологии и динамики численности промысловых рыб камчатского шельфа. Вып. 2. — Петропавловск-Камчатский, 1993. — С. 177−183.
1197
Беринговоморская минтаевая путина — 2000 (прогноз). — Владивосток: ТИНРО-центр, 2000. — 53 с.
Верхунов А. В. Роль гидролого-гидрохимических процессов на шельфе Берингова моря в формировании биопродуктивности // Комплексные исследования экосистемы Берингова моря. — М.: ВНИРО, 1995. — С. 52−79.
Давыдов И. В. К вопросу об океанологических основах формирования урожайности отдельных поколений сельди западной части Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 1972. — Т. 82. — С. 281−307.
Качина Т. Ф. Тихоокеанская сельдь // Биологические ресурсы Тихого океана. — М.: Наука, 1986. — С. 146−156.
Качина Т. Ф., Балыкин П. А. Нерест минтая в западной части Берингова моря // Экология, запасы и промысел минтая. — Владивосток: ТИНРО, 1981. — С. 63−72.
Котенев Б. Н. Динамика вод как важнейший фактор долгопериодной изменчивости биопродуктивности вод и воспроизводства рыбных запасов Берингова моря // Комплексные исследования экосистемы Берингова моря. — М.: ВНИРО, 1995. — С. 7−39.
Науменко Н. И. Условия питания молоди и величина пополнения пром-запаса корфо-карагинской сельди // Тез. докл. Всесоюз. конф. & quot-Питание морских рыб и использование кормовой базы как элемента промыслового прогнозирования& quot-. — Мурманск: ПИНРО, 1988. — С. 125−126.
Науменко Н. И. Биология и промысел морских сельдей Дальнего Востока: Автореф. дис. … докт. биол. наук. — М.: ВНИРО, 2000. — 45 с.
Науменко Н. И., Балыкин П. А., Науменко Е. А., Ш агинян Э .Р. Многолетние изменения в пелагическом ихтиоцене западной части Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 1990. — Т. 111. — С. 49−57.
Сафронов С. Н. Тихоокеанская навага // Биологические ресурсы Тихого океана. — М.: Наука, 1986. — С. 201−211.
Соболевский Е. И., Чеблукова Л. В., Радченко В. И. Пространственное распределение сеголеток минтая в западной части Берингова моря // Вопр. ихтиол. 1991. — Т. 31, вып. 5. — С. 766−775.
Токранов А. М., Винников А. В. Особенности воспроизводства трески в прибрежных водах Камчатки // Исследования биологии и динамики численности промысловых рыб камчатского шельфа. Вып. 1. — Петропавловск-Камчатский, 1991. — С. 36−53.
Шунтов В. П., Волков А. Ф., Ефимкин А. Я. Состав и современное состояние сообществ рыб пелагиали западной части Берингова моря // Биол. моря. — 1988. — № 2. — С. 56−65.
Шунтов В. П., Волков А. Ф., Темных О. С., Дулепова Е. П. Минтай в экосистемах дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО, 1993. — 426 с.
Pavlov V.K., Pavlov P.V. Oceanographic Description of the Bering Sea // Ecology of the Bering Sea: a review of Russian literature. — Fairbanks, Alaska, 1996. — P. 1−96.
Wespestad V.G. The status of Bering sea pollock and the effect of the & quot-Do-nut Hole& quot- fishery // Fisheries. — 1993. — Vol. 18, № 3. — P. 18−24.
Поступила в редакцию 26. 11. 01 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой