Географические направления прикладной топонимики

Тип работы:
Реферат
Предмет:
География


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ
УДК 91 (03)
Х.Л. Ханмагомедов
ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПРИКЛАДНОЙ ТОПОНИМИКИ
Рассмотрено место прикладной топонимики в изучении топонимических свидетельств физико-географических условий, минерально-сырьевых ресурсов, неблагоприятных геоморфологических и гидрологических явлений, миграции населения с одного географического ландшафта в другой, а также рассматриваются вопросы топонимического картографирования.
Ключевые слова: прикладная топонимика, топонимическое прогнозирование, экологическая топонимика, этно-экологическая топонимика, топонимическое картографирование, научная экспертиза наименований и переименований географических объектов.
Любая наука, являясь самостоятельной, развивается по своим внутренним законам, а сформированная и возникшая на стыке нескольких наук, обязательно должна иметь прикладное направление. Топонимика, возникшая и развивающая на «языке» географии, истории и лингвистики, при ведущей роли первой, не является исключением. Такой ее интердисциплинарный характер отражен в многочисленных публикациях отечественных географов. Среди них Э. М. Мурзаев, Е. М. Поспелов, В. А. Жучкевич, Б. А. Будагов, Х. Л. Ханмагомедов, Л. Л. Трубе и др.
Многие исследователи, касаясь прикладных вопросов топонимики отмечают использование ее данных в решении вопросов передачи географических названий с одного языка на другой, изучении утраченной звуковой и словообразовательной моделей, установлении былого облика населения и миграции народов, в педагогическом процессе (при изучении языковедческих, исторических, географических дисциплин в вузе, на всех уровнях общеобразовательной школы). Значение этих практических приложений велико, и они должны быть продолжены в будущем.
Прикладными проблемами топонимики географического направления являются:
1) топонимическое прогнозирование минерально-сырьевых ресурсов в предызыскательном этапе-
2) эколого-топонимические вопросы природы и общества-
3) прогнозирование неблагоприятных геоморфологических и гидрологических процессов-
4) топонимическое картографирование.
Их изучение поможет понять сложный процесс познания природы географической оболочки и использовать эти данные в решении народнохозяйственных задач.
Работая над географическими проблемами прикладной топонимики, мы исходили из точек зрения М. М. Голубчика, С. П. Евдокимова, Г. Н. Максимова и А. М. Носонова, которые, руководствуясь мыслями английского географа Питера Хаггета, пишут, что, располагаясь на стыке естественных и общественных наук, география требует отказаться от сложивших представлений и сосредоточить внимание на взаимосвязи человека с окружающей его средой, их пространственных взаимоотношениях, а также региональных структурах, которые складываются на земной поверхности. «География -наука, которую интересуют изучение природной среды и условий жизни человека, региональные контрасты и неравномерность распределения жизненных благ» [1. С. 4]. Этим критериям отвечает топонимика и направление ее — прикладная топонимика, в частности.
Возникновение понятия «прикладная топонимика». Впервые о понятии «прикладная топонимика» и ее развитии как нового направления в науке заговорили на Всесоюзной конференции по топонимике СССР, созванной по инициативе Комиссии по топонимике и транскрипции географических названий Географического общества СССР 28 января — 2 февраля 1965 г. в Санкт-Петербурге (тогда Ленинград). А. В. Попов в связи с докладом Г. В. Вахрушева «Значение топонимики в исследовании недр Башкирии» пишет: «Необходимо отметить… появление некоторых новых черт в направлении топонимического исследования — попыток практического использования и изучения смысла географических имен для нужд геологической разведки. Это практическое использование топонимических данных должно приветствоваться как возможное начало разработки целой области прикладной топонимики, весьма существенной для предварительных геологических изысканий- систематическое исследование в этом направлении может дать ценные результаты» [2. С. 331]. Эти слова А. В. Попова подтвердим мнениями М. М. Голубчика, С. П. Евдокимова, Г. Н. Максимова и А.М. Но-
2011. Вып. 3 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ
сонова, что «научные достижения становятся движущей силой развития общества тогда, когда эти достижения передаются для практического использования» [1. С. 338].
Топонимическая номинация — важнейший этап прикладной топонимики. Географические проблемы прикладной топонимики исходят из топонимической номинации. А. В. Суперанская в работе «Основные линии топонимической номинации» пишет: «Критерии выделения объектов топонимической номинации, разработанные современными географами, базируются преимущественно на физических данных и предполагают одинаковое видение мира и у ученого географа, и у местного жителя. Однако последний видит прежде всего не рельеф, а возможности хозяйственного использования окружающих его объектов. Местного жителя интересует не столько гора, на кого или на что она похожа, сколько кому принадлежат находящиеся на склонах пастбища, леса, источники. Следовательно, истолкование древних топонимов на основе современных географических понятий оказывается не вполне правильным» [3. С. 12].
Данная трактовка критериев выделения топонимической номинации есть не что иное, как отрицание роли важнейшего фактора развития топонимики как географической науки. Мы исходим из следующих соображений.
1. Разработанные критерии выделения географии (современниками, учеными прошлых эпох) базируются не только на одних физических факторах, а также на физико-географических, да и экономико-географических. Все современные географы, защитившие докторские и кандидатские диссертации по топонимике, рассматривают номинации топонимов, исходя из пространственновременных позиций географических наук, то есть географии как пространственно-временной науки.
2. В данном случае первичным является сам географический объект, то есть, по А.В. Суперан-ской, свойства естественных географических объектов. В работе Б. А. Будагова «Физико-географические основы топонимов» показана актуальность учета физико-географических условий в образовании их. Он пишет: «Физико-географическая основа топонимов зависит как от особенностей отдельных компонентов ландшафта (рельефа, климата, гидрографии, почв, растительности, животного мира), так и от его типа (пустынный, полупустынный, степной, лесной, луговой и т. д.)» [4].
Физико-географический объект не сразу подвергается антропогенному воздействию, а лишь тогда, когда он имеет хозяйственный интерес, сохраняя получившее название.
3. Для ученого или местного жителя в объектах номинации интересует прежде всего адресная функция топонима, то есть умение отличить этот объект от аналогичных. Адресная функция топонима — это социально-географический и политико-географический фактор.
4. Географы, чтобы понять сущность наименования, изучают территорию, если в этом есть необходимость, с палеогеографических позиций, особенно с голоцена. Изучая работы А. А. Сейбутиса «Палеогеография, топонимика и этногенез» (1974), «Послеледниковое расселение человека в Южной Прибалтике по данным палеографического исследования топонимики» (1975), «Новая альтернатива решения проблематичных вопросов четвертичной палеогеографии» (1975), Э. М. Мурзаев пишет, что А. А. Сейбутис сделал попытку реконструкции начального периода голоцена по формантам и корням топонимов, правда, пояснения его полемичны [5. С. 16]. Дальнейшие топонимические исследования покажут, реальны или нет положения А. А. Сейбутиса, но его взгляды на голоценовый этап топонимической палеографии является смелым шагом и его надо приветствовать.
Вопросы использования топонимов в предызыскательном прогнозировании минеральносырьевых ресурсов. Россия богата самыми различными минерально-сырьевыми ресурсами. Довольно значительно они представлены в Республике Дагестан. Среди них нефть, железная руда, серебро, сера. Большой интерес представляют топонимы минерально-сырьевых ресурсов, которые связываются с отложениями. Например, наши исследования показали, что топонимы, связанные с нефтью, приурочены к олигоценовым, нижнемеловым и триасовым отложениям, с железной рудой и железняком
— к глинистым и мергелистым сидеритам, свинцом и серебром — отложениям нижней юры, серой — к отложениям верхнемелового и акчагыльского возрастов, глины — сарматским и меловым.
Примерами топонимов, приуроченными к этим отложениям в Республике Дагестан, могут служить Неутляр (с азерб. «нефть», с. Берикей, Дербентский р-н), Нартигох (с авар. «нефтяная гора», с. Балахани, Унцукульский р-н), Демирар (с азерб. и лезг. «железняк», Сулейман-Стальский р-н), Те-мирташ (с кумык. «железный камень», Буйнакский р-н), Тухибахулаб (с авар. «гора, где добывают свинец», с. Тлярата, Тляратинский р-н), Арцулкуру (с лак. «серебряная местность», Акушинский р-н), Кукуртау (с кумык. «серная гора», пос. Талги, Ленинский р-н г. Махачкалы).
Известно, что нефть в Республике Дагестан отмечается в Дербентском, Каякентском, Карабу-дахкентском, Кизилюртовском, Ногайском, Кайтагском р-нах, в гг. Махачкале, Избербаше, Южно-Сухокумске. Приведенный нами «нефтяной» топоним в районе с. Балахани Унцукульского р-на Республики Дагестан, как нам известно, люди знали еще в глубокой древности. Следует отметить, что топонимический материал служит первичным и сигнализирующим в изучении минерально-сырьевых ресурсов [6].
Как мы знаем, эти топонимы не дают оценку минерально-сырьевых запасов, но они служат объектами для будущих детальных геологических изысканий. В этом их научная и практическая ценность.
Экологическая топонимика в географических исследованиях. Понятие «экологическая топонимика» впервые в литературе встречается с 1993 г. [7]. Основной ее задачей является изучение топонимических свидетельств физико-географических условий и ландшафтов прошлого, влияния экофакторов на расселение и адаптацию этносов к новой социально-географической и ландшафтной среде, восстановления ареалов биоценозов и отдельных видов растений и животных, утраченных в результате антропогенеза. В силу этой задачи экологическая топонимика — географическая проблема антропогенной динамики геосистем, как пишет С. Н. Басик, «коррелируется информацией, отражающей процесс хозяйственного освоения» [8. С. 13]. У истоков этой проблемы стояли Е. Л. Любимова, Э. М. Мурзаев, В. С. Жекулин, Х. Л. Ханмагомедов, С. З. Махачева, А. Н. Гебекова, Г. И. Хорнаули, А. А. Сейбутис, Р. М. Юзбашев, Э. Б. Нуриев и др.
Е. Л. Любимова и Э. М. Мурзаев в первой половине 1960-х гг. постарались показать ареалы дуба и граба на территории Русской равнины, которые в средние века были распространены гораздо шире. В географических названиях 12 южных областей Русской равнины, начиная с Калужской и Рязанской областей и кончая Харьковской, Воронежской и Полтавской, из топонимов, связанных с древними породами, абсолютно господствуют названия, связанные с 11 породами, чаще всего со словом «дуб»,
— их насчитывается 327, а по 8 северным областям, начиная с Московской и Смоленской и кончая Ленинградской, отмечено 691 название населенного места со словами «дуб», «бор» и 714 — «сосна» [9], которые сейчас не имеют широкого распространения.
Хорошо показана связь топонимики с природными условиями Е. Л. Любимовой на территории Псковщины: «Многообразие топонимических моделей соответствует разнообразию природных ландшафтов. Низкие плоские приозерные низины сменяются заболоченными моренными равнинами с разбросанными невысокими моренными или песчаными холмами. Они резко выделяются на фоне плоского ровного рельефа и служат хорошими ориентирами на местности. Среди обширных равнин поднимаются отдельные залесенные моренные возвышенности — Псковская, Бежаницкая, Судомская, Пушкинские горы, сложенные отложениями последнего валдайского оледенения. Холмы и невысокие гряды с силуэтами синих елей то как бы сближаются на горизонте, то, наоборот, расступаются, и между ними открываются голубые ледниковые озера причудливой лопастной формы с множеством маленьких лесных островов. Различия ландшафта обусловливают разницу соответствующей лексики, используемой для создания топонимов. Ареал топоосновы „гора“ совпадает с районами аккумулятивного ледникового рельефа и четко очерчивает границы моренных и песчаных водно-ледниковых всхолмлений» [11. С. 30, 31].
По мнению В. А. Жучкевича, «бук произрастает сейчас в Прикарпатье, северная граница его распространения проходит по югу Тернопольской области, но названия старых сел Буковка, Букче мы встречаем и к северу от современной границы бука. Одно из таких названий есть и на юге Белоруссии. По-видимому, граница бука проходила значительно севернее» [10].
По мнению Р. М. Юзбашева и Э. Б. Нуриева, территория современных 6 р-нов Азербайджана (Огузский, Кабалинский, Шекинский, Кахский, Закатальский и Белоканский) некогда была сплошь покрыта лесами. На территории этих районов общей площадью около 9 тыс. км2 с термином «тала» (азерб. «поляна») отмечены около 300 топонимов, из них 17 — в названиях населенных пунктов, то есть около 11 тыс. га в далеком прошлом было покрыто лесами, где преобладали дуб (палыд), тополь (говаг), граб (велес), ива (союд), вяз (гарагадж) — из плодовых деревьев: орех (гоз), фундук, каштан (шабалыд), мушмула (эзгил) и др. В цитируемой работе Р. М. Юзбашев и Э. Б. Нуриев произвели по топонимическим данным реконструкцию приречных лесов по обоим берегам р. Куры тугайных лесов, которых ныне нет- вдоль северного (Ширванского) побережья Куры джейранов, которые ныне сохранились в заповедниках [11]. Как пишет Г. И. Хорнаули, ныне джейраны в Грузии почти не
2011. Вып. 3 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ
встречаются. По топонимическим данным, недалеко от Тбилиси он установил их ареал в части территории с. Гамарджвеба (Гардабанский р-н) [12].
Естественные ландшафты постоянно подвергаются антропогенному воздействию, детериора-ции, и в результате хозяйственного освоения из природного комплекса выпадают отдельные его компоненты, возникают участки интенсивного хозяйственного воздействия (пашни, сады) на которых активно используются мелиоративные и другие инженерно-технические сооружения. Топонимы как лексические памятники эколого-географических последствий отражают эти изменения и служат дополнительным материалом в изучении влияния антропогенного фактора на природную среду. В изучении затронутого вопроса юго-восточная часть Дагестана может служить топонимической моделью.
Топонимы — продукт отдельных этносов. Они указывают, какие народы оставили след в эколо-го-географическом сельскохозяйственном освоении географических ландшафтов. Из изученных нами 750 топонимов сельскохозяйственного ландшафта 68,9% составляют названия пашен, 18,6% - садов и 12,4% - пастбищ. В рассматриваемом классе топонимов отмечаются названия лезгинского, даргинского, лакского, табасаранского, агульского, рутульского, аварского, азербайджанского, кумыкского, русского, гибридного происхождения. Это не случайно и есть закономерный процесс освоения географических ландшафтов территории.
Наиболее сложна топонимия пашен. 42,5% изучаемой категории топонимов лезгинского происхождения, 18,6% - даргинского, 16,2% табасаранского, 8,9% - лакского, 4,2% - азербайджанского, 4% - кумыкского, 1% - рутульского, 0,8% - агульского, 0,3% - русского. Отсюда в силу большого ареала лезгин и даргинцев в юго-восточной части Дагестана они оставили большой след в освоении географических ландшафтов. Во всех 10 ландшафтных зонах Юго-Восточного Дагестана отмечаются азербайджанские топонимы, и их распространение не ограничивается территориями их заселения. Это объясняется большими контактами народов юго-восточной части Дагестана с азербайджанцами в их хозяйственной деятельности.
Специфика сельскохозяйственного ландшафта в значительной степени зависит от физикогеографических условий. На долю топонимов физико-географического характера приходятся названия пашен — 40,8%, названия пастбищ — 59%. В названиях пашен и пастбищ преобладают те названия, которые связаны с освоением рельефа (18,9%). В связи с освоением рельефа в горной и предгорной зонах Юго-Восточного Дагестана с распахиванием склонов гор возникли топонимы Гунеяр (с лезг. «склон», с. Каладжух Докузпаринского р-на), Чирикур (с лак. «склоновые пашни», с. Аракул Рутульского р-на).
Наиболее эффективный способ освоения рельефа в Ахтынском, Рутульском и Курахском р-нах, где возникли безаффиксальные топонимы с тюркским словом «яйла» в значениях «нагорье, плато, служащее кочевьем». Топонимы с «яйла» нами подсчитаны в «Топографической карте Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР»: в Ахтынском р-не их — 6, в Рутульском — 5 и в Курахском — 1 [13].
В детериорации пашен большую роль играют обвалы, оползни, сели. Они привели к образованию топонимов Лахурттвалу (с лак. «местность обвалов», с. Чуртах Лакского р-на), Учулди (с табас. «оползневая», с. Халаг Табасаранского р-на), Чотлагаб (с дарг. «грязевой перевал», с. Мюрего Серго-калинского р-на), Сялдикуф (с лезг. «начало грязевого потока», с. Кабир Курахского р-на), Балутхуи-идрахинбыр (с рутул. «оползень от пахоты», с. Хнов Ахтынского р-на). Последний топоним — типичный пример нарушения агротехники пахоты, выражающийся лексическими средствами.
Под пашнями не использовались засоленные участки, и не случаен топоним Келер (с лезг. «соли», с. Татарханкент Сулейман-Стальского р-на). Большую роль в сельскохозяйственном освоении играет климат. Местные жители под пашни и пастбища выбирали места хорошо освещенные, с обилием дождей и засушливые места. Отсюда и топонимы Карадабурхи (с дарг. «солнечная долина», с. Ванашимахи Сергокалинского р-на), Чогалмады (с рутул. «дождливая», с. Хнов), Курали (с азерб. «сухой», с. Курах Курахского р-на).
В результате антропогенного влияния исчезли плодовые деревья, лесные участки, деревья лесной дендрофлоры. Как памятники о них сохранились названия пашен Абасбегитараавайник (лезг. «пашня, где росло грушевое дерево» (абасбеги), с. Бильбилькент Магарамкентского р-на), Бахлибаг (с азерб. «черешневый сад», с. Берикей Дербентского р-на), Мики (с табас. «ольха», с. Джули Табасаранского р-на), названия пастбищ — Вацараг (с дарг. «лесное», с. Гапшима Акушинского р-на), Мар-царар (с лезг. «черемуховое», с. Урари Дахадаевского р-на).
В связи с рубками в целях сельскохозяйственного освоения сокращаются площади дубовых лесов. На некоторых местах взамен дубовых насаждений возникли грабовые, тополевые насаждения, кустарники. С этим связано возникновение топонимов Велесибулаг (с азерб. «граб у родника», с. Па-дар Дербентского р-на), Еддиговаг (с азерб. «семь тополей» с. Берикей), Каратикен (с. азерб. «гляди-чий», с. Гильяр Магарамкентского р-на) [14].
В связи с антропогенным воздействием на растительность, с ухудшением кормовой базы, хищнической охотой в Юго-Восточном Дагестане исчез ряд млекопитающих, но они сохранились как память в зоотопонимах — Чакалар (с азерб. «шакалы», с. Ашага-Стал Сулейман-Стальского р-на), Ссикалакъаттапа (с дарг. «медвежья долина», с. Ашты Дахадаевского р-на), Мирг (с лезг. «олень», с. Хпедж Курахского р-на).
Из-за браконьерской охоты резко сократились ареалы гусей, журавлей. Такие места надо взять на учет. О них свидетельствуют топонимы Казлакадбилгиниз (с дарг. «источник в овраге, где бывают гуси», с. Чишили Дахадаевского р-на), Калкаяагада (с дарг. «журавлиное ущелье», с. Герга Каякент-ского р-на).
Особый интерес при освоении земель под пашни и пастбища представляют земли, связанные с именами их владельцев и заселившимися этносами в прошлом, то есть патронимического и этнони-мического характера. Наш полевой и литературный материалы показывают, что антропонимические топонимы и другие вышеназванные топонимы составляют в Юго-Восточном Дагестане 27,3%. Это такие, как Агамар (с лезг. «атамцы», с. Испик Сулейман-Стальского р-на), Генжеяр (с лезг. «гянжин-ские», с. Зизик Сулейман-Стальского р-на), Аджигоюн-яйлаг (с азерб. «летовье барановода Аджи», с. Гдым Ахтынского р-на), Ханмамедин-ери (с азерб. «угодье Ханмамеда», с. Берикей).
В связи с охраной ландшафтов в с. Цанак Табасаранского р-на возник азербайджанский топоним Гурух, означающий заповедное место. Развитие зернового хозяйства в с. Кюряг Табасаранского р-на привело к образованию табасаранских топонимов Рацакк («ток зерновой»), Гунт’ин («копна»).
Особую категорию сельскохозяйственных ландшафтов составляют сады как окультуренная форма при их освоении. Сады как объекты культурной растительности оказывают стимулирующее влияние на полноценный отдых, и велика их ценность в восстановлении физических и духовных сил. На месте деградированных ландшафтов возникают зеленые уголки (парки, дачные участки, сады и виноградники, далее мы их объединяем под понятием сады). Согласно Атласу Дагестанской АССР в Рутульском, Курахском, Хивском, Кулинском, Лакском, Левашинском р-нах сады составляют менее 5% общей площади сельхозугодий, в Кайтагском, Сергокалинском, Табасаранском р-нах — от 10 до 20%, в Магарамкентском — 20%, в Дербентском — более 30% [9]. Из 152 топонимов на долю садов Сулейман-Стальского р-на приходится 39% топонимов, Хивского — 12%, Дербентского — 7%. Согласно вышеназванному источнику в Агульском р-не нет посадок многолетних культур. Может быть, по этой причине нами не зафиксирован ни один топоним этого класса в Агульском р-не [6]. Топонимы садов Юго-Восточной части Дагестана азербайджанского, кумыкского, даргинского, лезгинского, лакского, табасаранского, ругульского, русского, гибридного происхождения.
По номинационным показателям в названиях садов преобладают топонимы социальногеографического характера (72,1%), топонимы, отражающие физико-географические условия, составляют 27,9%. Топонимы, отражающие географическое положение и местонахождение садов, составляют 47,7%, данные в честь бывших их хозяев — 44,1% (из них антропонимические топонимы -43%, прочие — 9,2%). Типичными примерами могут служить Адыбаг (с рутул. и азерб. «нижний сад», с. Кала Рутульского р-на), Балахрин бахче (с азерб. и лезг. «цветник у родника», с. Кирка Магарам-кентского р-на), Беглербаги (с азерб. «бекский сад», с. Падар Дербентского р-на).
Из 27,9% названий физико-географического характера 21% составляют фитотопонимы, 6,9% -отражают местную орографию. 40% названий садов фитонимического характера приходится на топонимию Сулейман-Стальского р-на, 20% - Дербентского р-на.
В топонимах данного класса сельхозландшафтов преобладают названия косточковых: Гайсыбаг (с азерб. «абрикосовый сад», с. Берикей), Бахлиланх (с азерб. и дарг. «черешневый сад», с. Хаджал-махи Левашинского р-на), Аличадинбаг (с азерб. и лезг. «алычовый сад», с. Герейхановское Сулей-ман-Стальского р-на), многосемянных — Хиярлыг (с азерб. «огуречное место», с. Каякент Каякент-ского р-на), Нарбаг (с азерб. «гранатовый сад», с. Берикей), Помидорти (с рус. и дарг. «помидорный», хут. Казмаляр Каякентского р-на), Чухвер-баглар (с лез. и азерб. «грушевые сады», с. Юхари-Ярак Хивского р-на).
2011. Вып. 3 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ
Итак, топонимы отражают влияние человека на естественные ландшафты в процессе хозяйственного их использования. Лучше сохранились те ландшафты, которые носят имена бывших их владельцев, также топонимы, имеющие религиозный и этнонимический оттенки. Такие топонимы надо сохранить как лексические памятники освоения и детериорации географических ландшафтов [14].
Немало случаев, когда при антропогенном воздействии на природу исчезают те или иные растения. Например, ареал полбы в Дагестане известен лишь в Табасаранском р-не. Топонимическое изучение с. Уллутеркеме Дербенского р-на показывает, что в районе этого села имеется местность под названием Периндж, что означает в переводе с азербайджанского языка «полба». Расспросы старожилов сс. Берикей, Джемикент, Падар, Татляр и Уллутеркеме показали, что это растение еще в первой трети нашего столетия культивировалось как зерновая культура в Теркемейской равнине Дагестана. Возможно, что она со временем найдет достойное место в зерновом хозяйстве северной части Дербентского р-на. Здесь же выращивали ныне забытые культуры — рис, хлопок, о чем свидетельствуют азербайджанские топонимы Дингтала (означает «поляна, где производят толчение риса»), Хир-ерляри (означает «чалтычные угодья». Оба топонима в Берикейском сельсовете. Памбугдере (означает «хлопковая долина») (бывший хутор в Мугартынском сельсовете). В будущем при умелом выращивании можно будет получить неплохие урожаи риса и хлопка, и Дагестан может стать одним из районов хлопководства и рисосеяния.
Еще в первой половине XX в. в с. Берикей в урочище Айваликляр (означает «айвовое»), Карби-ерляр («дикое грушевое урочище») (оба топонима азербайджанского происхождения) росли в диком состоянии айвовые и грушевые деревья. Они могли служить хорошим селекционным материалом. Но эти урочища раскорчеваны для создания виноградников.
В 1960-е гг. в связи с закладкой виноградников в с. Берикей урочище Кумлаклар (в переводе с азербайджанского языка означает «песчаники») превратилось в зеленый участок. Однако начавшаяся антиалкогольная кампания привела к раскорчевке виноградных плантаций, что привело к развитию дефляционных процессов, как бы оправдывая название урочища. Таких примеров антропогенного воздействия на растительность можно привести немало. Они характерны и для Чечни [15].
Возникновение и формирование этноэкологической топонимики. Возникновение и формирование топонимов происходят в определенных географических ландшафтах и связаны с расселением их носителей. Это направление в экологической топонимике мы называем этноэкологической топонимикой, совокупность этноэкологических топонимов — этноэкологической топонимией.
Ни один народ не живет в одном месте без перемещения в пространстве. Любые эти перемещения есть миграции. Миграции народонаселения делятся на кратковременные (из дома на работу, к месту учебы в командировку) и долговременные. Долговременные миграции в свою очередь делятся на внешние и внутренние. Внешние миграции возникают в результате пересечения границ тех или иных регионов или стран, внутренние возникают тогда, когда происходят пересечения границ тех или иных регионов в пределах одной страны.
Возникновение топонимов в результате миграции народонаселения нашло отражение в ряде работ автора (1985 — 2010 гг.), но вопрос, происходит ли миграция топонимов с миграцией населения с одного географического ландшафта в другой, до сих пор остается слабо освещенным в литературе. Он особенно актуален для территорий со сложной географической средой и этноязыковым составом населения, каким является юго-восточная часть Дагестана. Через эту территорию проходил караванный путь из Передней Азии и Ближнего Востока в Восточную Европу. Именно на этой территории Дагестана ярко выражены топонимические процессы. В результате внешней миграции народонаселения в ЮгоВосточном Дагестане возникли топонимы арабские (Моллахалиль, название бывшего хутора Дербентского р-на- Маджалис, название села Кайтагского р-на), топонимы с терминами «вакуф» (вакф), «исм» (уцм), «шамхал" — иранские топонимы с терминами «пир», «чешме" — монгольские топонимы с терминами «губу» (гобу), «Наур» (новур, нохур). При их изучении выяснилось, что из 11 511 топонимов ЮгоВосточного Дагестана 327 (2,87%) — арабские и с арабскими элементами, иранские топонимы составляют всего 0,14%, монгольские же — 0,08% топонимов региона.
На возникновение топонимов географических ландшафтов влияют внутренние миграции (межрайонные, внутрирайонные). В результате межрайонных миграций в пределах Северо-Кавказского федерального округа возникли топонимы с этнонимами «зихи» (Зихадубура, с дарг. «гора зихов» в Сергокалинском р-не), «талыш» (Талышдар, с азерб. «талышцы» в Дербентском р-не), топоним «Вар-таяр» (с лезг. «вартинцы» в Магарамкентском р-не). Носители этнонима «хили» жили в Азербайджа-
не в горно-степных ландшафтах смешанных и широколиственных лесов, на каштановых почвах, занимались виноградарством, полеводством, плодоводством, табаководством, зерновым хозяйством, животноводством. Они в Дагестане выбрали низкогорье с черноземовидными и луговыми почвами, злаково-разнотравными ассоциациями. В новом месте хилинцы не стали заниматься табаководством. Зихи локализовались в Северном Кавказе, в приморских районах от Новороссийска на севере и до Гагр на юге, в нагорных ландшафтных степях с зарослями гемиксерофильных кустарников и фрагментарных остепененных лугах, где выращивали субтропические культуры, овощи. В Дагестане зихи предпочли ландшафты низкогорий с богатыми черноземовидными луговыми почвами и злаковоразнотравной ассоциацией. В Дагестане климатические условия не позволили зихам заниматься выращиванием субтропических культур, и они ограничились садоводством. Вартаярцы переселились из лугово-степных ландшафтов в ксерофитные.
Таким образом, сравнение ландшафтов и хозяйственной деятельности (сельскохозяйственной) показывает, что носители этнотопонимов и других топонимов не всегда выбирают в новом месте ландшафты, совпадающие со старым местом. В новых местах они приспособились к новым видам хозяйства, исходя из особенностей физико-географической и экологической среды и сложившейся в микрорегионе специализации. Носители топонимов арабского, иранского, монгольского происхождения приняли традиции и обычаи местного населения и, естественно, ассимилировались с последним [16].
Топонимическое прогнозирование неблагоприятных природных явлений. Природные явления (метеорологические, гидрологические, геоморфологические и др.) по всей интенсивности и продолжительности могут нанести значительный ущерб сельскому хозяйству и дорожному строительству и представляют угрозу безопасности людей. В изучении и прогнозировании указанных явлений используются самые различные методы и приемы, среди них топонимические. В задачу топонимического прогнозирования входят лексическое выявление и изучение влияния стихийных (гидрологических, геоморфологических и др.) явлений на природный потенциал и установление их причинных связей, заложенных в топониме (географическом названии). Топонимическое прогнозирование неблагоприятных геоморфологических и гидрологических процессов природы возможно тогда, когда широко используются методы индукции, дедукции, экстраполяции, аналогии, поисковый.
Среди стихийных явлений прогнозируются топонимическими средствами разливы рек, сели и селевые потоки, лавины, обвалы. Река в Республике Дагестан Даличай (с азерб. «буйная река») с весеннелетним и летне-осенним половодьем широко разливается по окружающей территории, нанося ущерб сельхозкультурам и населенным пунктам. Река Каркалла (с дарг. «узкий проход») у с. Куппа названной выше республики из-за небольшого своего русла в весенне-летний период сильно разливается.
Во избежание неблагоприятных ситуаций в районе этой реки необходимо расширить и углубить ее русло. В Республике Адыгея у аула Ципка протекает р. Бгичай (русское наименование — Бешеная речка). Были случаи ее разлива и уничтожения сельхозмассивов. Река у с. Лац Республики Северная Осетия — Алания (РСО-А) Хуртапыдон (с осет. «река солнцеворота») во время летнего солнцеворота сильно разливается, а потом засыхает (А. Дз. Цагаева). Как свидетельствует топоним, изученный А. Дз. Цагаевой, Афгарзыта (осет. «размытые») — пастбище с этим названием у с. Згил РСО-А сильно изрезано мелкими канавками и овражками от лавин с гор. О селевых потоках у с. Сагол свидетельствует топоним — склон горы Донхараджикъул (с осет. «склон, размываемый водой»). В РСО-А, Краснодарском крае, Республике Алтай о постоянных обвалах и оползнях отмечают топонимы Ласта-мара (с осет. — «оползневая поляна») (название луга у сс. Донифарс и Нар РСО-А).
Название оз. Абрау у пос. Абрау-Дюрсо Краснодарского края связано с гигантским провалом, который запрудил верхнюю часть р. Абрагьо (с адыг. «впадина или провал четырех источников», по К.Х. Меретукову). В Республике Алатай с оползнем связан топоним Джеркочкои (с алт. — «земля обвалилась, сползла») у с. Агайла (О.Т. Молчанова).
Топонимический подход к прогнозированию стихийных природных явлений должен широко привлекаться. Правда, при этом подходе трудно назвать ожидаемые сроки, но их проявление очевидно. Он может быть оправдан, если топонимы увязываются с физико-географическими данными, так как последние — первичный фактор географической оболочки, а первые же — вторичный — как лексическое выражение [17].
Топонимическое картографирование. Это слабо разработанная проблема в прикладной топонимике. Насколько мне известно, до сих пор нет топонимического атласа России. Правда, во второй половине 1980-х гг. такая попытка была предпринята — включение последних в атлас Киргизии местной академией наук, но и чем она закончилась, не знаю. Отсутствие топонимического атласа России
2011. Вып. 3 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ
или невключение топонимических карт в общегеографические атласы — минус нашего мощного картографического производства.
Основная задача топонимического картографирования — картографическое и единовременное изображение топонимической системы и наглядное представление о территориальных особенностях распределения топонимических структур того или иного региона в тесной связи с географической средой и этноязыковым составом населения. Топонимические карты отличаются спецификой отображаемых объектов (топоформанты, топоосновы, местные географические термины). При их составлении необходима хорошая географическая основа.
Топонимическое картографирование в России и других регионах земного шара способствует пониманию физико-географической среды, экономико-географического развития и этноязыкового состава населения территории.
Топонимические карты, включаемые в атласы, делятся на общетопонимические и специальные. В общетопонимической карте цветным фоном показывают языковые топонимические системы, линейными знаками — направления тех или иных групп топонимов, районы контактирования языковых систем. Цветными значками разной величины и толщины отмечаются широко распространенные ой-конимические, оронимические и гидронимические форманты, топоосновы и местные географические термины. Этим же методом можно показать природные ресурсы, народные промыслы, развитие сельского хозяйства, топонимы с «ранними» и «поздними» этнонимами, конкретно указав принадлежность их к определенному этносу, мемориальные и символические топонимы. Стилизованными рисунками растений и животных отмечаются на карте исчезнувшие и исчезающие редкие растения и животные в топонимии в масштабе всей страны. Такими же способами составляются специальные топонимические карты (ойконимические, гидронимические, оронимические и региональные) более детально и подробно. В топонимических картах должны найти отражение миграции, племенные и родственные связи народов, сословное и имущественное состояние отдельных населенных пунктов и групп населения в прошлом, древние пути сообщения, торговля. Итогом топонимической структуры карты является схема районов.
Важнейшими элементами топонимических карт являются выбор проекции, масштаба и легенды, умелое использование графических, графоаналитических методов, математической статистики, теории информации, приемов картографического метода для дальнейшего анализа топонимической системы. Топонимические карты есть пространственная иллюстрация языковых ареалов, природных ресурсов, социально-экономико-географического и политического развития, этноязыкового состава населения той или иной территории. Они должны найти достойное место в картографической культуре России [18].
Данное исследование — географический факт прикладной топонимики.
Выводы
Прикладная топонимика как новое направление в географических исследованиях требует дальнейшей разработки ее теоретических и практических проблем с учетом данных исторических и лингвистических наук. Только она в этом случае может стать надежным источником в изучении взаимодействия природы и общества и познания географической среды.
Широкое привлечение дагестанского топонимического материала в работе объясняется тем, что на материале Республики Дагестан можно проследить процесс наименования географических объектов в силу высокой дифференциации географических ландшафтов, сложного этноязыкового состава населения. Учет последнего играет большую роль в наименовании объектов. В данном случае Дагестан может служить моделью постановки и решения топонимических проблем России и других регионов мира.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Голубчик М. М., Евдокимов С. П., Максимов Г. Н., Носонов А. М. Теория и методология географической науки: учеб. пособие для студентов вузов. М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2005. 463с.
2. Попов А. И. Топонимика // Географическое общество за 125 лет. Л.: Наука, Ленинград. отд., 1970. С. 328−331.
3. Суперанская А. В. Основные линии топонимической номинации // Топонимика в региональных географических исследованиях: тез. докл. Всесоюз. конф. М., 1984. С. 12−15.
4. Будагов Б. А. Физико-географические основы топонимов // Топонимика в региональных географических исследованиях: тез. докл. Всесоюз. конф. М., 1984. С. 9−12.
5. Мурзаев Э. М. Топонимика и ландшафты прошлого // Топонимика на службе географии. Вопр. географии. Сб. 110. М.: Мысль, 1979. С. 11−18.
6. Ханмагомедов Х. Л., Мужаидова Д. Ш. Топонимия, минерально-сырьевые ресурсы и этноэкология // Государственное регулирование экономики в условиях рынка. Ч. 1. Проблемы теории и практики управления развитием структурных звеньев отраслей народнохозяйственного комплексного региона. Махачкала: Изд-во Даг. гос. тех. ун-та- Науч. -иссл. лаборат. при Правительстве Республики Дагестан, 2000. С. 125−127.
7. Ханмагомедов Х. Л., Махачева С. З., Гебекова А. Н. Экологическая топонимика Северного Кавказа // Тез. докл. конф. по итогам геогр. исследований в Дагестане. Вып. 24. Махачкала: Изд-во геогр. о-ва Дагестана, 1993. С. 97, 98.
8. Басик С. Н. Антропогенная динамика геосистем по геотопонимическим данным (на примере Белорусского Полесья): автореф. дис. … канд. геогр. наук. Минск, 2004. 22с.
9. Залибеков С. Г. Земельные угодья // Атлас Дагестанской АССР. М.: ГУГК при Совете Министров СССР, 1979. С. 22.
10. Жучкевич В. А. Общая топонимика. Изд. 2-е, исправл. и доп. Минск: Вышэйш. шк., 1968. 432 с.
11. Юзбашев Р. М., Нуриев Э. Б, Топонимическая реконструкция ландшафтов Азербайджана // Топонимика на службе географии. Вопр. геогр. Сб. 110. М.: Мысль, 1979. С. 25−28.
12. Хорнаули Г. И. Топонимические свидетельства изменений природы высокогорных районов Грузии // Топонимика на службе географии. Вопр. геогр. Сб. 110. М.: Мысль, 1979. С. 28−31.
13. Топографическая карта Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР: Масштаб 1: 200 000 // Фонд сектора картографии и географических названий (топонимики) Института географии им. Г. А. Алиева Национальной академии наук Азербайджана.
14. Ханмагомедов Х. Л. Влияние антропогенеза на освоение и детериорацию сельскохозяйственных ландшафтов (по данным топонимии) // Наука и социальный прогресс Дагестана. Т. 2. Махачкала: Изд-во Даг. науч. центра РАН, 1997. С. 188−191.
15. Ханмагомедов Х. Л. Топонимия и растительность // Экологические проблемы горных территорий: Тез. докл. I Междунар. конф. Владикавказ, 1992. С. 119, 120.
16. Ханмагомедов Х. Л. Этноэкологическая топонимия и миграция населения (на материале Юго-Восточного Дагестана) // Окружающая среда и экология: Материалы науч. -метод. конф. Баку: Озан, 1997. С. 93−95.
17. Ханмагомедов Х. Л. Прогнозирование неблагоприятных метеорологических и геоморфологических процессов лингвогеографическими средствами // Проблемы прогнозирования чрезвычайных ситуаций: сб. материалов науч. -практ. конф. М., 2002. С. 84−86.
18. Ханмагомедов Х. Л. Топонимическое картографирование — новое направление в советской картографии // Экологическое картографирование на современном этапе: тез. докл. Х Всесоюзн. конф. по тематическому картографированию. Кн.2. Л., 1991. С. 57−59.
Поступила в редакцию 03. 04. 11
Kh.L. Khanmagomedov
Geographical Trends of Applied Toponymics
The place of applied toponymics in studying toponymic evidences of physical geographical conditions, mineral and raw material resources, toponymic forecasting of unfavourable geomorphological and hydrological phenomena, population migration from one geographical landscape to another as well as the problems of toponymic cartography are investigated.
Keywords: applied toponymics, toponymic forecasting, ecological toponymics, ethnic ecological toponymics, toponymic cartography.
Ханмагомедов Ханмагомед Лязимович, Khanmagomedov Kh. L,
доктор географических наук, профессор doctor of geography, professor
Дагестанский государственный педагогический университет Dagestan State Pedagogical University
367 003, Россия, Республика Дагестан, 367 003, Russia, Republic of Dagestan,
г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57 Makhachkala, Yaragskiy st., 57
E-mail: tberikey@rambler. ru, tberikey@mail. ru E-mail: tberikey@rambler. ru, tberikey@mail. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой